http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/51687.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css

http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Люк · Маргарет · Ви

На Манхэттене: сентябрь 2019 года.

Температура от +15°C до +25°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » девственная территория для публичных домов ‡альт


девственная территория для публичных домов ‡альт

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

[AVA]https://i.ibb.co/809kCHn/middle-5768ef5495f4e.jpg[/AVA][NIC]Arthur Stanley[/NIC][STA]--[/STA]

https://i.imgur.com/sQJ5xmq.gif

достанем из закромов идею полугодовалой давности. идею о двух абсолютно разных персонажах, которые некогда существовали за пределами альтернативной реальности, и которые, казалось бы, никогда бы не пересеклись на одной территории. девственной территории для публичных домов.

Отредактировано Kyle Davis (07.07.2019 21:02:04)

+1

2

[AVA]https://i.ibb.co/d4SbNM4/1111111111111111111111.png[/AVA][NIC]Catherine Miller[/NIC][STA]княгиня[/STA]

— Он сейчас плохо спит, беспокоится, сами понимаете, октябрь. Приходится увеличивать дозу, потому не рассчитывайте на что-то, — невысокая чернокожая медсестра подводит нас к двери, на которой сорвана бирка с фамилией пациента, только номер самой палаты — 6. Очень по-чеховски, очень по-детски продолжать искать знаки в окружающей действительности, что теряет цвета, обращая мир в сепию, стоит только переступить порог этого заведения. Но я не была тут со своего дня рождения, непозволительно долго для единственного человека, которому есть дело до содержащегося за мягкими стенами мужчины, имени которого уже никто не помнит, а документальные ФИО, по которым его перевозят раз в полгода из одного дома скорби в другой, давно перестали нести хоть какую-то значимость.
— Ну раз Вы готовы, то заходим, — медсестра Флэтчер улыбается и толкает скрипящую деревянную дверь с начинающейся облупляться краской, а я замираю, стремясь сделать вдох, который позволит мне нырнуть в свой персональный ад. Трясину, из которой нет выхода. Джесси сжимает мои плечи руками в жесте поддержки и шепчет на своем чеширском диалекте какую-то шутку, призванную расслабить меня и у него это немного получается. Просто хотя бы потому что он знает, как тяжело дается это произношение мне, но понять "я буду рядом чтобы ты не пустила сопли как девчонка" я вполне в состоянии.
Он слишком худой. Больничная форма висит на нем как наспех сшитое постельное белье, застиранное и не самого лучшего качества, своим сероватым цветом почти сливаясь с тонкой кожей, сквозь которую видна бледно-серая ветка вен. Высушенный скелет, чья некогда стать и плечистость сводили меня с ума заставляя встать на путь, с которого никто не возвращается в нормальный, законопослушный мир. Я делаю несколько неверных шагов и замираю возле его койки, протягиваю руку и касаюсь длинных волос, мягкой бороды, коей он опять зарос. В этой дешевой клинике никому нет дела до внешнего вида пациентов. Особенно таких пациентов.
— Leshen'ka, zdravstvyi, — тихо шепчу я, опускаясь на корточки перед неподвижно сидящей тенью человека с выцветшими глазами, чей взор всегда одинаково туманен и будто затянут белесой поволокой. Он никогда на меня не реагировал, никогда не отзывался, не узнавал, не говорил с того самого дня, и мы все прекрасно понимаем, что ему не нужны ни чьи визиты. Ему даже не нужно это содержание в больницах, он больше никогда не вернется ни ко мне, ни к нам, ни к жизни. — Prosti chto ya tak dolgo ne prihodila. Sam znaesh' je, nasha rabota diktyet svoi pravila, -  потерявшийся где-то в чертогах собственного разума, ни одно лекарство в мире, ни одна операция не сможет заставить эти некогда пронзительно-голубые, полные жизни глаза сфокусировать взгляд на каком-то предмете. Он никогда больше не улыбнется некогда полными яркими губами, не отпустит колкую шутку, не сграбастает в сильные объятия и не сыграет на гитаре какой-нибудь красивый романс. — Mne segodnya snilas' Moskva, ylica Krasnogo Mayaka. Pomnishi, kak ti hotel menya vpechatlit i naryshil pravila? — Я до сих пор не знаю почему задаю ему вопросы, ведь это так глупо, все равно что у стены спрашивать и ожидать ответа. Мужчина все также безмолвен, все также смотрит перед собой и да, так думать нельзя, но за четыре года я уже привыкла и к этому. Мне больше не нужно навещать его для того чтобы выплакаться, чтобы трясти за плечи, кричать на него, покрывать лицо поцелуями и умолять вернуться, умолять узнать меня, нет. Любое сердце черствеет и отмирает, да, для меня было шоком, что у меня оно умерло так быстро. — Zdes' ne samoe lychshee dlya tebya mesto. Dai nam nemnogo vremeni i mi yvezem tebya otsyda. Poyavilos' ochen' interesnoe delo i ya dymau, chto oplata bydet dostoinoi, — его кожа так холодна, шершава и тонка, что я боюсь касаться оной, боюсь поцарапать ногтем эту кальку, хотя, быть может, тогда пойдет кровь и он оживет? Хотя я прекрасно знаю, что даже боль, даже разбитые от моих ударов губы, ничто не сможет вернуть разум в эту лохматую голову. Наверное, в моем персональном аду мне уготован котел, доверху наполненный моим собственным жесткосердием, но я его отпустила. Он просто стал моей целью, с помощью которой я оправдываю средства, кровь на наших руках и скомканную как использованная салфетка краткую жизнь.
— Кaisy, nam pora, — говорит Николос и я в очередной раз горжусь его русским, на котором он очень чисто говорит хоть и до сих пор насилует мое настоящее имя и в хвост и в гриву. Блондин тоже оказывается рядом и жмет безвольную ладонь Леши, неразборчиво желая ему на том же русском скорее приходить в себя, потому что его очень не хватает. И я согласна с ним, если бы наш теперешний опыт, знания, способности и силы помножить на Лешину хватку, энергетику и смекалку, то мы втроем стерли бы Лондон в порошок и смогли бы перевернуть весь мир. Наше трио было бы неприкасаемо. Было бы, если бы, да кабы... Если бы в ту ночь Куракин не переоценил свои силы, то все было бы иначе.
Я поднимаюсь и аккуратно прижимаюсь губами к виску человека, что ни по одним документам никогда не являлся моим мужем, но всегда им был в моем сердце. И из-за которого я та, кем являюсь на сегодняшний день в свои тридцать один. Мы покидаем клинику быстро, почти по военному чеканя шаг, поглядывая на часы и на рваной смеси из трех языков перебрасываемся скупыми фразами, планируя дальнейший маршрут и как все успеть за слишком короткий вечер. Да, Джесси очень хочет увидеть Беатрис, но сегодня у нас была возможность потратить время на себя только одному из нас, потому визит к единственно важному существу в жизни Николоса откладывается до следующей недели. Ну, если нас не пристрелят на этой, конечно.
— Да? Да, уже. Поняла, — это уже в наушник, принимая краткий звонок от Клиффа с невнятным для сторонних ушей бредом о розах, что надо купить на юбилей миссис Рид, и захватить 4 пирожных в кондитерской. Уже обращаюсь к Джесси, пока он держит зажигалку, обнимая его кулак ладонями дабы удержать пламя и прикурить по-нормальному, - заказ упал, кому-то надо к папочке.
— Бля, только не я. Кайся, будь хорошей девочкой, давай ты в контору, а я в гнездышко мисс Рид.
— Тебе так не терпится увидеться со старым другом? Джеймс же рыцарь, будет охранять свою даму от таких шакалов как мы, — смеюсь и делаю глубокую затяжку, вместе с влажным дождливым воздухом весны втягивая в легкие никотин.
— А у него все равно ничего не выйдет. Но ты права, я с удовольствием с ним встречусь. Прямо как ты с Kalinovim, — мрачно кривит губы Джесс и прячет зажигалку в карман, подтягивает ворот куртки по самые уши и спускает очки на переносицу. — До вечера.
Калинов... Закрываю глаза на мгновение, тем самым внушая в первую очередь себе, что для меня эта фамилия лишь набор букв, а никак не ярчайший детальный образ, что по прежнему может выбить меня из колеи равновесия. Илья сломал мне жизнь. Мы так и не смогли найти общий язык и придти к перемирию после событий ноября 18 года, более того, именно тогда я узнала чем на самом деле занимается Джесси и он меня "познакомил" с коллегой по преступному цеху — Алексеем Куракиным. Старые чувства вспыхнули с новой силой, они не угасали то время что мы не виделись после Москвы и я втянулась в их дело, стала одной из них. Клифф изначально был категорически против, все-таки моя фамилия и узнаваемое лицо прошлой модели могло сыграть злую шутку и... Он оказался прав. Илья нашел нас, когда мы с помощью афер, шантажей, серии краж и подстав скопили достаточную сумму, чтобы навсегда покинуть Лондон и больше никогда не возвращаться на материк. Мой бывший муж окончательно слетел с катушек, когда увидел мой заметно округлившийся живот и другого мужчину рядом со мной, что отчаянно пытался защитить и меня и будущего ребенка. В ту ночь, в техническом помещении Хитроу я лишилась плода и способности к деторождению, Леша — рассудка, а Илья остатков гуманности и здравомыслия. Газеты писали что молодая жена Ильи Калинова скоропостижно скончалась от передоза наркотиками, а безутешный вдовец оставляет творчество и перенимает авиабизнес отца, полностью уходя в мир больших денег. Мы все погрузились во тьму, беспросветную и безнадежную, из которой уже нет выхода на свет. Меня нет по документам, мое новое имя Кейт Майнер, мое лицо изменено с помощью пластических операций, а мужчина, которого я любила когда-то, стал безвольным овощем. Я даже не могу сказать что я ненавижу Калинова, у меня просто нет в наборе таких эмоций, все самые сильные чувства атрофировались под препаратами, которые вкалывают под кожу и забрасывают в рот Куракину в этой череде психиатрических клиник, которые мы меняем в целях безопасности два раза в год.
Связи и грязные деньги способны на все, а мы знаем, как заполучить их. Это теперь наша жизнь.
Взятый на углу улицы кэб мчит меня по нужному адресу, где назначена встреча с клиентом. Как обычно, не телефонный и не для мессенджеров разговор, останавливаюсь напротив кондитерской, вхожу через переулок, заднюю дверь и бесшумно по лестнице вниз, через подвальное помещение в небольшую комнатку, где снимаю парик, быстро переодеваюсь и оглядываю себя в зеркало. Годы идут, а привычки не меняются, я все так же умею хорошо выглядеть как в брендовых платьях, так и в одном только полупрозрачном нижнем белье и шлюшачьем ярком макияже. Привычки не меняются, меняются люди. И из бывшей наивной девочки с огромными голубыми глазами я стала бесцветным манекеном с пластилиновой мимикой и чуть резкими движениями, что готова принять и выполнить любую невыполнимую задачу, главное, чтобы оплата пришла во время и на нужные реквизиты.
Смартфон разрывается сообщениями выводя меня из минутной задумчивости. Целый список заданий, каждый из которых имеет свою цену и уже растаскивается моими более расторопными "коллегами" по ремеслу. Купить нужный билет, оформить документы, подкинуть дозу, изъять дозу, вытащить из-за решетки, дать взятку нужному человеку, выйти на нужного человека, припугнуть нужного человека, убрать ненужного человека... Да, мы делаем все, за что нам могут заплатить, ручки уже испачканы, теперь не из брезгливых. Кидаю гаджет в сумку и покидаю помещение, вновь появляясь на поверхности земли, кутаясь в потертую кожанку и надвигая темные очки на глаза, ловя свое отражение в витрине. Неопределенного возраста худенькая блондиночка неясного социального статуса, вроде и неформалка, а вроде и обычная городская девочка в больших наушниках, ничего приметного, взгляду зацепиться не за что. Ну разве что худая очень, потому можно дать как 20 так и 30 лет одинаково. Утыкаюсь в смартфон, пролистываю ленту, всем своим видом выражая полную погруженность в виртуальный мир, а сама захожу в яркий магазинчик, наполненный запахами ароматной выпечки, кремов и тортов, карамели и шоколада. "N. хочет полететь на Майорку передохнуть, жена достала. Обеспечите?" что означает, что этому парню надо быстро валить из страны, за ним хвост из серьезных дядей, а поскольку это сообщение упало на мой мейл, значит русские тоже здесь замешаны, уф...
— 4 булочки "Челси" с собой! — достаточно развязно и громко произношу я и спиной ощущая взгляд между лопаток. В кондитерской помимо продавца было еще трое посетителей и один из них, осведомленный о пароле, сейчас обратил на меня внимание. Вот и прекрасно, тем более, что мне совсем не охота тащить с собой столько мучного. — Хотя не, на хуй, Дик опять сожрет все в одно рыло. Давайте одну и газировки. Пеппера с вишней, — да, я более чем свободно говорю на английском и более чем развязно сейчас упираю руку в бок, жуя жвачку и концентрируясь якобы на телефоне, хотя сама отмечаю движение по левую руку от себя. И получая свой заказ в бумажном пакете, расплачиваюсь, после чего разворачиваюсь в противоположную от подошедшего ко мне человека и непринужденно покидаю заведение. Неподалеку отсюда есть небольшой малолюдный сквер, куда я целенаправленно следую, усаживаюсь на единственную скамейку и поджимаю одну ногу под себя вопреки всем правилам этикета. Чуть покачивая головой под несуществующую музыку, разворачиваю бумажный пакет и вытаскиваю булку. Здесь часто подкармливают голубей сердобольные старушки, почему бы не порадовать птичек роскошной завитушкой с изюмом, пропитанной нежнейшим сиропом? Отломив несколько кусочков сдобы, я бросаю светлые горсти птицам, ожидая, пока рядом опустится незнакомый мне человек и лишь после спускаю наушники на шею, вытаскиваю из нагрудного кармана куртки сигарету и прикуриваю. Мужчина протягивает мне визитную карточку, на которой я вижу имя и название одной весьма известной компании, занимающейся недвижимостью. Моих губ касается улыбка, кажется, я знаю с кем имею дело и поднимаю голову:
— Итак, я слушаю.

[sign]-[/sign]

Отредактировано Victoria Maxwell (18.07.2019 21:30:21)

+2

3

Предположим, здесь и сейчас, когда я сижу в своем любимом баре, пью пятичасовой чай, с улыбкой на лице провожая взглядом вальяжно падающие кленовые листья, ко мне бы молча подсела миловидная девушка славянской внешности. Она бы не долго, но пронзительно смотрела на меня, чтобы я наконец-то оторвал взгляд от завораживающего осеннего пейзажа и обратил на нее внимание. Скорее всего, после приветствия, я бы уточнил ее имя, но она бы сохраняла тишину, едва усмехнувшись протянула зажатый кулак через небольшой столик и развернула ладонь внутренней стороной. Я бы переводил взгляд с голубых миндалевидных глаз напротив к содержимому в ее руке и обратно, вопросительно вздернув бровь, полагая, что это какая-то шутка. Обрезать синий или красный провод? Выбрать красную таблетку, что позволит отмотать время вспять, позволит исправить то, что давно неисправимо, переиграть моменты, которые сейчас кажутся иллюзорными или выбрать синюю, преимущество коей в том, чтобы оставить меня здесь в суровой реальности, при этом отсеять все ненужное из головы, помочь мне найти выход из замкнутого круга, имя которому женское – Жизнь. Наверное, Она могла бы сложиться иначе, лучше, ярче, если бы я принял одну из таблеток. Представился бы такой шанс лет пять назад, принял бы синюю, через лет десять – наверняка красную, а сейчас я смотрю на пустой стул напротив и понимаю, что помогает только кокс. Не то, что бы я плотно сидел на чистых дорогах в две ноздри, это об безвыходности. Слаб духом и телом, похудевший на десяток килограмм, мне таки удается выглядеть солидно ради того, чтоб окончательно не загнуться где-то под деревом собственного особняка в Лидсе. Ха, уже представляю заголовки газет «пресловутый директор ЛондонДом скончался от передоза в своем доме», а за спиной всего-то заполненные донельзя банковские счета, пара квартир в Лондоне, домик в Сан-Франциско и собака. После возвращения из Нью-Йорка в далеком 2019 будто все изменилось, включая взгляды на существование. Я стал мягче, спокойнее; проблемы, что ранее казались неразрешимыми и стояли в топ десять маст хев ту, уже казались не такими важными. Даже удобная и комфортная женщина для жизни стала другой. Нескончаемые скандалы, вспышки агрессии с ее стороны, попытки сгладить углы – с моей. Походы к психологу, разговоры по душам, жаркий секс и никакого результата в положительную сторону. Единственный выход все наладить или усугубить стала женитьба, о которой писали главные британские издания, мы вошли в десятку самых громких и дорогих свадеб за крайние несколько лет, такой себе повод для гордости, конечно. Первый год супружеской жизни по всем правилам проходит более-менее адекватно. Мы скрашиваем рабочие будни спонтанными уикендами в разные страны, сходим с ума, рискуя жизнью в самых экстремальных видах спорта, увлекаемся вместе буддизмом, планируем месячный тур в Тибет и…с приходом новой осени, она исчезает. Пустой дом, облагороженный ее женской рукой, не так приветливо свистит чугунный коллекционный чайник, я все еще собираю рыжие волосы с мебели, оставленные Викторией в спешке избавиться от прошлого, закинув меня в него подальше, как самую ненужную вещь вроде чемодана без ручки. Улыбаюсь, пересматривая свадебные фотографии, где она сияет самым неискренним блеском в платье от известного дизайнера, а уже в следующую секунду сметаю все на своем пути, уничтожая мельчайшие детали, напоминающие о ней. Забавно, Викки даже не захотела тогда брать мою фамилию, обуславливая тем, что Хартман мелозвучней для ее имени. Самокопание поглощает хуже черной дыры, я буквально в бермудском треугольнике, выходом из которого, как не странно послужило повышение с должности вице-президента в главного директора самой успешной риэлтерской фирмы в Лондоне. На руках лишь бумага, свидетельствующая о назначении, за спиной проверенными годами и дерьмом Люк, подбадривающе хлопающий по плечу, перед глазами сотки лицемерных сотрудников, которым лишь бы выпить нахаляву, а повод не так-то важен. Ни одного вопроса о все еще жене, такое чувство, что все знали о ее планах, кроме меня. Паранойей накрывает мгновенно, ищу повод там где его нет, подозреваю в подлости каждого, кто этого даже не заслуживает. Понемногу схожу с ума и много пью, оставаясь в неведении, что рассеивается спустя полгода. Новость о возвращении Виктории в город распространилась довольно быстро, однако я узнал о ней едва ли не последним.
– Артур, нам нужно поговорить, - небольшой чемодан обнадеживающе падает прямо в дверном проеме в мой кабинет. Нехотя отрываюсь от увлекательного чтива, осторожно поднимая голову, скользя по ее худощавой фигуре. И знаешь, что я почувствовал в том момент? Ничего. Этот человек, встречу с которым я некогда считал самым светлым событием в моей жизни, предстал в абсолютно новой роли – чужая женщина. Безразличие защитным вакуумом обволакивает каждую клеточку тела, плотно прилегая к сердцу, внедряясь в глубины мозга, и я улыбаюсь своей самой милой улыбкой, откидываясь на кожаное кресло.
– Да, ты права, Хартман, нам нужно поговорить, - знаю, что ее задевает обращение по фамилии, всегда задевало, но я еще шире улыбаюсь, наблюдая ее беспомощность и жалость в глазах. Едва ли не плачет, а я продолжаю улыбаться, коротко кивая на гостевой диван, приобретенный всего пару недель назад для того, чтобы было удобнее трахать новеньких сотрудниц, коих я менял дважды в месяц. И она обессилено падает, закидывая голову на спинку, хриплым голосом всхлипывая пытается рассказать мне о благих намерениях своего поступка. «Нам нужно было время»…глупее ничего в своей жизни не слышал. Вчера еще засыпаем вместе, обдумываем меня на грядущий день, строим планы на жизнь, а сегодня от тебя остается лишь призрак, пугающий одинокими ночами, заставляющий биться в агонии от маниакальных мыслей, а тебе всего лишь нужно было время, полгода, чтобы вернуться как ни в чем не бывало. Смеешь просить прощения, а я с тобой в тот же день простился. – Завтра, - одергиваю руку, обнажая запястье с швейцарскими часами, - в десять утра возле суда, если ты хочешь, чтобы это был самый тихий бракоразводный процесс. Я готовился к этому дню сознательно, лучшие адвокаты всея Великой Британии безусловно за внушительное вознаграждение помогли бедному брошенному мужу собрать все необходимые документы для развода без присутствия шлюхи-жены. С другой стороны, я боялся этого дня, боялся, что смогу простить предательство, поступиться принципам и вновь впустить ее в свою жизнь. Глотаю подкативший ком к горлу и последний жест, завершающий нашу эпопею, когда швыряю прямо в ноги все еще жене толстую папку, собранную по бумажкам раннее юристами. – Я не настроен на скандал, поэтому завтра, - очередной демонстративный взгляд на часы, - в девять мы идем подписывать бумаги, на которых английским по белому будет указано, что ты по своей воле передаешь мне свою долю акций. Девушка до конца не осознает смысл моих слов и того, что собрано в папке, но прекрасно понимает, что вся вина случившегося лежит на ее хрупких плечиках, усыпанных шелковистыми огненными локонами. Плачет, обнимая лицо обеими руками, манипулируя моей аллергией на женские слезы, в сотый, тысячный раз говорит «прости, это была ошибка, ты мне нужен», вызывая тем самым лишь отвращение.
Бумаги подписаны, я официально холост, она официально шлюха с разбитыми мечтами о наивном муженьке, который готов бесконечно прощать ее преступления. В этот раз я закатываю пир на широкую ногу, когда на руках пятьдесят один процент акций компании, которую я построил сам, выложил по камешку, поднял на международный уровень, вложил душу, сердце, время, сделал рабочий процесс смыслом своего яства.
Она больше не приходила ко мне во сне, не видел ее наяву, перестал искать ее в лицах прохожих. Запивал каждый успешно прожитый день, увеличивая дозу спиртного, выкуривал по две пачки в день, подолгу засиживаясь в пустой гостиной. Критичный момент наступил когда мне стало мало джина для достижения нирваны. Благо, у меня остался номер старой знакомой, предлагающей товар по интереснее. На том конце трубки слышу печальное «нет, бро, я уже этим не банчу, позже кину номер, попробуй туда маякнуть». Первое знакомство с белой дичью произошло в ночь с пятого на шестое декабря позапрошлого года. Невообразимые ощущения, когда время останавливается, люди замирают в одном положении, а у тебя масса нерастраченной энергии, тебе хочется творить, летать, жить; мир окрашивается в яркие цвета, а на душе спокойно, голова чистая, грызущие изнутри мысли остаются в прожитом дне, а ты движешься вперед. Странно ведь, да? Почему если белая такая полезная для морального самочувствия, ее запрещают продавать в супермаркетах. Один день в неделю подобной релаксации увеличился до двух, потом через день, и в конечном итоге я долбил ежедневно. О моих новых увлечениях никто не знал и даже не догадывался, ведь на работе я порядочный начальник, исправивший кадровый вопрос молоденькой секретарши, утвердив на постоянную должность одну кандидатуру. С виду обычная девушка с прекрасной родословной, порядочная и внимательная – это было одно из самых ценных приобретение за недолгий срок моего правления в ЛондонДом.
Как я спрыгнул с этого движения, спросишь ты? Все просто. Когда жизнь настолько тесно граничит с летальным исходом, начинаешь переосмысливать некие ценности. Да, мне не для кого жить, у меня нет ни семьи, ни детей, отец давно оккупирован мачехой, не подпускающей меня к нему и сестре на пушечный выстрел, а мать...а нет у меня матери, таких матушек и врагу не пожелаешь. Впрочем, чего я еще мог ожидать от женского пола? Это клеймо у меня такое, причем на лбу «привет, я Артур и если ты манерная шлюха со званием предателя года, то проходи, располагайся в мою удобную жизнь». Из того света меня вытащили ловким забрасываем лассо, а медсестра с удивительным именем Вера помогала пройти весь реабилитационный курс.
Не употребляю уже больше года, под раздачу попал даже любимый джин и безалкогольное пиво. Пару сигарет в день для снятия напряжения и много кофе – самый вредный рацион. Жизнь, безусловно, приобрела прежние сероватые оттенки, однако лучше так, чем непроглядная тьма, в которую я попал едва ли успев открыть глаза после клинической смерти. Больше философии в жизни, меньше негативных эмоций. Еще больше работы, меньше общения с ненужными людьми. Кстати, личную жизнь мне так и не удалось построить и в свои тридцать девять я уже не надеюсь на это. Больше седых волос на голове, меньше времени для осуществления глобальных планов в бизнесе. Оно настолько скоротечно, это время…имя которому женское – Жизнь.
Прекрасная погода, чтобы оставить машину на ближайшей парковке и пройтись по богом забытым улочкам некогда шумного сквера. Мое любимое время года, когда солнце все еще пригревает плечи, укутанные в темное пальто, когда позволительно шуршать листьями под ногами, ведь я вечно молодой, несмотря на то, что цифра в паспорте через пару месяцев округлиться до сорока, когда можно вот так просто присесть к незнакомой девушке рядом на скамейку и вместо приветствия протянуть пластиковую фирменную визитку, где по всем правилам указана компания, должность, имя и номер телефона.
– Прекрасная погода, не так ли? – расплываюсь в улыбке, подставляя лицо яркому свету, намереваясь захватить все тепло перед долгой зимней спячкой. Ее лицо мне определенно знакомо, спасибо безупречной памяти за это. Июль позапрошлого года, если я не ошибаюсь. Уже смеркалось, когда длинноногая куколка-блондинка, обладающая исключительной пунктуальностью передела заказанный мною товар на пол тысячи фунтов. Такие лица не забываются, такие события подолгу хранятся в закромах черепной коробки, даже если сильно захотеть – вычеркнуть не получится. – Вряд ли вы помните меня, поэтому давайте начнем сначала. Меня зовут Артур, я старый безнадежный романтик, бывший музыкант, который вовремя ударился в правильный бизнес и теперь возглавляю успешную компанию, а вы, надеюсь, больше не передаете товары незнакомым мужчинам в потертых зеленых куртках с капюшоном. Впрочем, даже если и так, у меня есть хорошее вакантное место, вы идеально подойдете на эту должность. И, нет, не курьером. Обсудим?
[AVA]https://i.ibb.co/809kCHn/middle-5768ef5495f4e.jpg[/AVA][NIC]Arthur Stanley[/NIC][STA]--[/STA]

Отредактировано Kyle Davis (11.07.2019 15:57:14)

+1

4

[AVA]https://i.ibb.co/d4SbNM4/1111111111111111111111.png[/AVA][NIC]Catherine Miller[/NIC][STA]княгиня[/STA]

Голуби они такие, на самом деле, тупые птицы. Толкаются, бьют друг друга крыльями, долбятся клювиками о землю, промахиваясь по крошкам сдобы, вырывают друг у друга кусочки теста так, будто это последний их прием пищи. Еще и хорохорятся, зоб раздувают, курлычат недовольно, глазом выпуклым косятся. А кинь им сейчас каждому целиком этот мягкий хлеб, пропитанный сиропом, так они и не будут знать что с ним делать, обделаются от когнитивного диссонанса да головки свои маленькие свернут в шоке. Прямо как люди, что готовы сожрать друг друга, катком проехаться и в асфальт закатать за клочки бумаги и цифры на банковском счете.
Мне забавно наблюдать за птицами, но еще забавнее вспоминать все что я знаю о персоне, что сейчас разделяет со мной скамейку, демонстрируя свой статус не столько инфо на визитке, сколько деталями, что я мельком отмечаю и тут же запоминаю. Дорогие часы (привет из прошлой жизни, когда мое запястье также украшал ролекс и это был всего лишь повседневный аксессуар: продан практически за гроши), дизайнерский костюм, пошитый на заказ и, если мне не изменяет память на лейблы и покрой, то Италия, туфли-то точно оттуда (привет от бывшего мужа, что едва перенял авиаимперию ныне покойного Александра Григорьевича, тут же забыл про джинсы с футболками и в костюмах Kiton'а появлялся на всех мероприятиях), стойкий аромат туалетной воды, что уже бессовестно вторгся в личное пространство и смешался с вдыхаемым воздухом (вот тут уже сложнее на порядок, но полностью соответствует возрасту и статусу. А, пальцем в небо — Том Форд пусть будет).
— В Лон-до-не всег-да теп-ло, хоть этот город и удивительно сер, — по слогам, немного нараспев произношу я, откладывая булку на поверхность скамейки слева от себя и продолжаю улыбаться, беззаботно запрокидывая голову, позволив себе даже прищуриться как большая довольная кошка. Все равно за темными стеклами очков ничего не видно, а мне нужна эта секунда, чтобы восполнить пробелы в памяти. Лето 21 года, той дозой можно было "воодушевить" футбольную команду, но Клифф строго приказал не рассуждать на данную тему, не смотреть в глаза, молча и быстро передать товар и свалить с радаров без хвостов и неприятностей. Я не должна была в принципе с ним пересечься тогда, из курьеров я довольно быстро перешла на ступеньку повыше,но не хватало свободных рук и быстрых ног. Я не представляюсь, меня об этом не просили, клиентам плевать как к нам обращаться, мы отзываемся на любое имя, которое им будет удобно. Забавно что сам генеральный директор "ЛондонДома" помнит меня. Забавно что он не сторчался, даже неплохо выглядит для своих лет, все "постоянные" влиятельные клиенты довольно быстро переходили в ранг "бывших" и слава о каждом быстро распространялась по нашей среде. Забавно, что меня все еще забавляет что-то в моей "Life is beautiful", но поводов для радости мало, когда чувство юмора, кажется, последнее что у меня осталось. Мы не должны задавать вопросов и делать вид, что осведомлены с кем работаем, но мне ужасно хочется спросить как поживает сбежавшая невеста мистера Артура Стенли и не планируется ли еще одной такой дорогущей свадьбы, что сами действующие престолонаследники нервно курят в сторонке по размаху торжества. Артур — в Британии ставят ударение на "а", мне же роднее наш вариант, на вторую гласную, но кого интересуют мои ностальгические флешбеки по Родине?
И вот мы оба улыбаемся, сидим как старые знакомые неопределенного возраста и рода занятий, кажется, передай я ему сигарету, он возьмет и не побрезгует прикурить, да ту же участь будет ожидать и банка газировки между нами. Есть что-то уютное в таких вот встречах со старыми клиентами. Опять же, на которую я могла бы и не попасть, если бы у Джесса не было альтернативы пересечения с Джеймсом. Или старый еврейский ирландец заранее все просчитал? Опускаю подбородок и поворачиваю голову к бизнесмену на момент окончания его монолога. Владелец крупнейшей в стране риэлторской конторы никак не связан с русской диаспорой в Лондоне, а мне выделена ветка соотечественников. Что задумал Клифф?
Он представляется так, будто бы мы сидим за столиком в дурацком кафе "экспресс-свиданий" и ему надо произвести впечатление за отведенных 5 минут. Вот только такие мужчины как ты, Артур, одним своим видом и визиткой говорят больше, чем все что ты можешь сообщить случайной девушке в случайном сквере. Но в этом есть что-то милое, равно как и манера общения: обычно с нами обращаются как с собаками, дают команду "служить" и уходят, ожидая результата в своих берлогах, попивая виски и гладя по задницам своих шлюх. А может это и есть суть запроса? Мои сожаления, я уже не в том возрасте, да и эскорт это давно пройденный этап.
— Забавно, как много людей было безнадежными романтичными бременскими музыкантами, а в какой-то момент бросили свои мечты ради "правильного" бизнеса, — с иронией произношу я думая о себе, Джесси, Калинове, Куракине и самом Артуре. Судьба любит цикличность и не терпит сильных расхождений в сценариях, именно поэтому мы все оказались на одной сцене, где нас ждут инструменты, для каждого свой. Вот только покрыты они толстым слоем пали и не издадут больше чистого звука, даже если мы попытаемся каждый вновь играть мелодию своих изорванных черных душ. — Получается что те, кто продолжает дарить себя музыке просто отказались становиться "правильными" и остались в стране своего детства. Хотя, — немного меняю положение тела и закидываю лодыжку на колено, в светских кругах ни одна приличная леди бы не позволила себе сидеть в такой позе, однако мне глубоко и безнадежно наплевать на мнение окружающих. После очередной затяжки, вместе с выдохом небольшого облака белесого дыма продолжаю, пожав плечами, — они тоже превратили свою мечту в прибыльный бизнес, — я щедра на улыбки и мотаю головой, вновь беззаботно поворачивая лицо к клиенту, через темные стекла фокусируя взгляд на ярко-голубых глазах. — Гений и злодейство несовместимы, да? — вряд ли англичане знают пушкинские трагедии так хорошо, потому я лишь машу рукой, мол, не обращайте внимания.
Но виду не подаю, списываю на профессиональную привычку не доверять даже тем, с кем делю "работу" последние годы жизни. А на вопрос "обсудим" отвечаю белозубой улыбкой:
— Если только без страховки и трудовой книжки, а то я из этих, "самозанятых", — специфический юмор, вряд ли Артур поймет, но мне все равно весело. Клиент настроен на разговоры, представляется, так почему бы не поддержать беседу, хоть и обычно я обхожусь скупыми фразами, будучи готовой в любой момент словить нож под ребро. Что скрывать, я и сейчас готова. С того момента, как Илья объявил меня погибшей, как Леша стал дебилом что неистово кричит в темноту каждую весну и осень, как маме сказали что и второй ее ребенок мертв и она не выдержала вести что потеряла всю свою семью целиком, жизнь как бы намекает, что род Менровых и так не может быть продолжен, так что тянуть с окончательным выпилом оставшейся?
— Я по-прежнему внимательно слушаю, мистер Стенли, — сигарета отправляется в урну и я вновь увлекаюсь процессом кормежки клокочущих под ногами птиц, отщипывая горсти теста и резким движением пальцев посыпая землю возле себя крошками. — Если бы не было интереса в моих услугах, никого бы из нас не оказалось в этом чудесном сквере в это дивное время.
[sign]-[/sign]

Отредактировано Victoria Maxwell (18.07.2019 21:30:01)

+2

5

[AVA]https://i.ibb.co/809kCHn/middle-5768ef5495f4e.jpg[/AVA][NIC]Arthur Stanley[/NIC][STA]--[/STA]
Я бы соврал, если бы сказал, что верю в случайности. Но никто не запрещает создавать иллюзию тех самых случайных встреч друга, приятеля, просто знакомого или «о, где-то я видел это лицо». «Случайно» на улице, в кофейне, в метро (бывает и такое) — в этом есть что-то настоящее, «правильное». Если вы, как и я, обладатель уникальной интуиции и чутки к истине, то можете почувствовать невесомый хруст накрахмаленной юбки судьбы-злодейки, аль приятельницы в таких встречах. Случайности, как и судьба – не более, чем стечение обстоятельств... Однако, что если встреча из простой случайности превращается в нечто неизбежное... называется ли это судьбой? То или иное событие становится тем значительнее и уникальнее, чем большее число случайностей приводит к нему. Лишь случайность может предстать перед нами как послание извне. А все, что происходит планировано и ожидаемо, что повторяется всякий день, то безмолвно. Лишь случайность что-то подсказывает нам. Нам остается суметь прочесть ее, как читают ведуньи по узорам, начертанным кофейной гущей на дне чашки.
А голуби и впрямь глупые создания. Чем руководствовался Творец, когда решил воссоздать этих грязных, вечно снующихся, неуклюжих птиц? Справедливости ради отмечу, что некоторых людей-разумных совсем не отличить от голубей. Такие же беспомощные, наглые, ценности которых сводятся к сношению и чревоугодию. Да и сам я мало чем отличаюсь от таких людей, разве что летать не умею без покупки билета в первом классе – это минус.
Катерину мне пришлось долго отслеживать по немногочисленным маячкам и радарам, что с моей легкой руки были рассредоточенным по всему Лондону. Привлекались люди разного класса: от мелочных наркоторговцев до крупных дилеров, прокуроров, депутатов. Что странно, о последнем местонахождении миссис Калиновой мне сообщили из городской больницы Сент. Томас несколько дней назад. Доложили в точности до часов и минут, номера палаты, имени пациента и отрывков фраз, что удалось краем уха подслушать юркой сестре Флэтчер. Люди, что гордо заявляют о своей неподкупности и чести просто никогда не получали выгодных предложений, сумма которых значится неприличной цифрой, не обсуждаемой вслух. Да, была проделана немалая работа, потрачено много сил и средств, а все для чего? Главный вопрос: зачем. Катерина Калинова, в девичестве Менрова не отличается ни высоким статусом в обществе, ни поразительным интеллектом, да и внешне выглядит потрепанной жизнью… зачем мне нужна эта девушка?
– Хм, - усмехаюсь я, складывая руки на груди, а ноги протягиваю вперед, отчего глупые птицы разлетаются по разным сторонам, - а вы знаете много бывших музыкантов, что бросили музыку ради «правильного» бизнеса? – вот и ответ на все вопросы. Катерина – не цель, она лишь средство для ее достижения, однако ей об этом знать не обязательно. Все, что я могу предложить – я предложу и только глупец сможет отказаться от такого предложения. – Все злодеи – гении, а музыка слишком «правильная», чтобы нести в себе что-то зловещее. Не мечтал я о славе и богатстве. Для меня был важен сам момент творения, неуловимый момент по своей сути. Когда не мелодия становилась частью меня, а я становился частью мелодии, что была ключом от закрытый двери, переносящей в мир, который не имеет ничего общего с реальностью. И когда я выходил на сцену – настоящую ли или импровизированную, я тут же отключал сознание, а возвращаясь в реальность под шум аплодисментов, и подумать бы не мог, что столько людей захотят послушать меня, пытаясь понять мир. Это то, что я делал в музыке – искал самого себя и свое место в этом мире.
Окинув взглядом двух туристов, явно американцев, недовольно вздыхаю от осознания насколько тесен стал Лондон, но по прежнему родной, величественный, непоколебимый. Грустно осознавать, что через несколько дней придется покинуть столицу для покорения другого мегаполиса, но а пока…начинается мелкий, моросящий дождь. Обернувшись назад всем корпусом, коротко киваю казалось бы двум обычным прохожим, что уже около получала околачивались возле паба через дорогу от парка. Молодые люди получив одобрение, не привлекая особого внимания, распределились по двум машинам. – Я бы с удовольствием прогулялся по парку, но погода имеет определенные планы на этот вечер, которые никак не пересекаются с моими и, я полагаю, Вашими, - жестом указываю на черного немца прошлого года выпуска, что предназначался для недальних поездок в сопровождении охраны. До сих пор не знаю, зачем мне этот пафос, но все же доверяю своей правой руке, помощнице, вырастившей не одну акулу бизнеса. По ее словам: статус – это уважение, а уважение – это деньги, а деньги – это то, зачем все мы здесь собрались. Один из ребят открыл перед нами дверь, Катерина первая садится в машину, а следом залажу я. Дверь мягко захлопывается, а я устраиваюсь совсем не аристократично в пол-оборота, откидывая голову назад. – Не страшно? К малознакомому мужчине в машину, ехать в неизвестном направлении… - так поступают либо легкомысленные барышни, либо те, кому уже нечего терять. И я точно знаю, что госпожа Калинова, в девичестве Менрова, относилась к последним. Мне поведали много фактов из ее биографии, не приятных, быть может если бы я был чуть более человечнее и относился к женщинам не как к бизнесу и удовольствию, я бы посочувствовал Катерине за задушевным чаепитием. Но я давно перешел на кофе. И в тот день, когда я изменил любимому черному чаю с бергамотом, заграничной арабикой, я принял решение в корне поменять всю свою жизнь. Начал с глобального переезда из шумного бизнес района Лондона в пригород-графство Бакингемшир, что удачно раскинул свои границы между столицей и Оксфордом. За дом (тыкается) мне пришлось выложить немалую сумму, но это тот случай, когда влюбляешься во что-то с первого взгляда и вопрос цены становится второстепенным.
Первое, что я замечаю из окна авто, когда мы подъезжаем к вилле, как несколько людей нехотя чистят бассейн от природного мусора и опавших листьев, готовя воду к сливу и долгой зиме. В Бакингемшире тучи, казалось, только усилили свое негодование и дождь лил если не как из ведра, то как из кастрюли точно. Пожилая немка Берта, принятая мною на работу уже больше двух лет назад, была единственной хранительницей домашнего очага в этом доме. Она же сейчас суетится, не зная, кому первому помочь снять верхнюю одежду – мне или моей спутнице. Я упрощаю ей задачу, стягивая самостоятельно промокшее кашемировое пальто. Не составляет труда даже отправить его на тремпель. Обычно я представляю Берте своих гостей, однако сейчас я прошу ее лишь о крепком чае и легких закусках, ко мне в кабинет.
Располагайтесь, - киваю на широкий кожаный диван напротив рабочего стола. Катерина делает несколько неуверенных шагов, закрывая за собой дверь, когда я уже устроился в кресле, надел очки и открыл макбук, - перейдем сразу к сути собрания. Мое предложение заключается в том, чтобы вы собирали для меня определенную информацию от моих конкурентов. Бизнес недвижимости очень нестабилен и если в Великобритании ЛондонДом закрепил за собой первую позицию, то в других крупных городах мне нужно будет постараться, - стук в дверь. Оперативная Берта выставляет с подноса на журнальный столик перед Катериной две чашки, чайник, бисквитное печенье и какое-то ассорти из шоколадных конфет, привезенное из Германии самой гувернанткой и чуть ли не выбегает из кабинета, плотно закрывая дверь. – Простите ее, она боится красивых женщин, думает, что ведьмы, - неудачно шучу, но встаю для того, чтобы сделать работу Берты. Разлив по чашкам горячий, ностальгически пахнувший детством чай, делаю небольшой глоток и забираю с собой сосуд, возвращаясь обратно за стол.
– Как это примерно будет выглядеть в действительности: вы в качестве моей девушки будете посещать со мной разного рода мероприятия, улыбаться, общаться с женами конкурентов, которые, как правило развязывают свои языки под градусом и…докладывать эту информацию мне, - пожимаю плечами, мол проще некуда, - в свою очередь гарантирую вашу неприкосновенность мною, в смысле, что секс не входит в обязанности, для этого есть девушки другого ранга. Совместный досуг заграницей, одну из комнат в этом доме для постоянного жилья, трехразовое питание, доступ к бару, а там золотая коллекция, между прочим. И, конечно же, ежемесячный оклад в размере от пяти тысяч фунтов, - принципиально говорю обо всем вслух, не боюсь озвучивать цифры, имена, локации, ибо если человек захочет тебя сдать – он сделает это так или иначе.

Отредактировано Kyle Davis (11.07.2019 12:54:59)

+1

6

[AVA]https://i.ibb.co/d4SbNM4/1111111111111111111111.png[/AVA][NIC]Catherine Miller[/NIC][STA]княгиня[/STA]

- Я имела ввиду известных музыкантов что разменяли свой талант на счета в банке, превратив свое уникальное, самобытное творчество в абсолютную коммерцию, исключительно для получения прибыли, - мы же ведем непринужденный диалог с улыбками, да? Не нравится мне этот вопрос-уточнение. Интуиция тревожным звоночком обозначилась на горизонте, легко коснувшись тугих струн нервов своими тонкими пальцами. Тук-тук, тук-тук, синхронно пульсу в висках сердце под кожанкой настукивает, я выдерживаю паузу и это правильный поступок. Поворачиваю подбородок уже к моменту, когда Артур вновь говорит. Будто бы и, что скрывать, истинно заинтересованная внезапными откровениями, я смотрю на профиль немолодого, не слащаво-красивого в чертах лица, но определенно харизматичного человека, пластичная мимика которого и едва наметившаяся сетка морщин возле уголков глаз и губ разглаживается, когда он слагает сказочку о своих несбывшихся мечтах. Английский сказочник с аккуратно остриженной бородой, завернутый в полы кашемирового пальто от, дай Бог памяти на бренды, Burberry, чья обувь сверкает на тусклом лондонском солнце и совершенно не предназначена тонкая итальянская погода для пеших прогулок. Мистер Стэнли плюс-минус ровесник Ильи, у меня были бы все шансы стать женой и этого мужчины, не променяй он в молодости музыку на деньги и окажись в Москве в далеком 18 году.
- Очень красиво сказано, Вы рассуждаете совсем не как злодей, а как творец. Однако это не уберегло Вас от становления на рельсы "правильного бизнеса", еще и самого прибыльного в мире, - веду плечами, подхватываю тонкой ладонью политую сиропом булку, поднеся к лицу вдыхаю ее запах и чуть морщусь. Приторно-сладкая летит в урну, все равно пернатые Пожиратели Сдобы отправились в район Азкабана. Пару секунд трачу на адаптацию одной из любимых русских песен на язык Юнайтед Кингдом и негромко напеваю, - дороги, которые мы выбираем не всегда выбирают нас. Это судьба, - типично лондонская морось касается лица, шеи и оголенных под курткой плеч прерывает нашу псевдо-философскую прелюдию и даже немного жаль. Мне понравилось. С Джесси тяжело пофилософствовать ни о чем, он слишком депрессивно-тяжелый, а если еще и под косяком или алкоголем, то от его речей хочется на собственном хвосте волос повеситься. Мне хватает негатива в жизни, я творю его каждый день, я умру на самой минорной ноте, довольно скоро.
- Я бы прогулялась под дождем, говорят что под подобной моросью грибы растут и дети, - интерпретируя русскую пословицу под грибной дождь, невнятно говорю под нос, медленно, но покорно поднимаюсь со скамейки, - однако полагаю, что выбора у меня нет, - приготовленный за поворотом железный конь с которого пафос сочится по капоту, пара шатающихся без дела ребят мигом приобретают характерную осанку и по кивку превращаются в покорных ребят "на службе у Его Величества".
- Самое страшное что могло со мной произойти, - я улыбаюсь, отводя взгляд от унылого города, мимо которого мы проезжаем на пафосном мерсе, не без труда закидывая длинную тощую ногу на ногу. В салоне сгущается аромат туалетной воды заказчика, приятно лаская воспоминаниями о прошлой роскошной жизни, - уже случилось.
Едем долго, молча, я на автомате запоминаю дорогу и мимолетно поглядываю на экран смартфона, игнорируя не свои отметки. Чувство неясной тревоги усиливалось, уже трудно списать на рандомный отголосок панической атаки, что иногда мне физически мешал собраться и только чудом удавалось скрыть от команды свои проблемы, не завалил какое-либо дело. Что-то не вязалось, что-то не складывалось, Клифф молчит, Клифф связывает меня с британцем, причем самого что ни на есть высокого сословия, при том что я почти сразу отказалась от ветки бомонда, дабы избежать даже 1 тысячной вероятности пересечься с бывшим мужем и его окружением. Пластика пластикой, но форму ушей, голос, жесты не переделаешь, а пока чудовище с русской фамилией, еврейским лицом и черным сердцем дышит на этой планете мне никогда не будет условного спокойствия.
Прибыв на место, один из молчаливых парнишек Стэнли торопится открыть мне дверь, но я давно уже не примеряла на себя личину княжны Катерины, потому без проблем выбираюсь из машины сама и непосредственно потягиваюсь. А потом еще и присвистываю как типичная представительница британского гетто, что будто бы никогда не видела подобных вилл и еще покраше.
- А у Вас хороший вкус. Или у Вашего дизайнера, - или бывшей жены, или нынешней соски, благополучно умалчиваю я, непринужденно засовывая руки в карманы кожанки и переступая затянутыми в черные леггинсы ногами в темных кедах, следую вслед за Артуром. - И совсем нет мании преследования, - Панорамные не то что окна, а целые стены напомнили давнишнюю мечту московской юности, когда сама была еще соской сопливой и мечтала жить с любимым, обеспеченным мужчиной в апартаментах Москвы-Сити и трахаться с ним, прижатой к таким вот окнам, с потрясающим видом на столицу с высоты птичьего полета. Кажется я даже тихо смеюсь, мотаю головой в прихожей, молча киваю, жестом отказываясь отдавать кожанку, но как подобает стаскиваю куртку с себя. Бросив взгляд в огромное зеркало у входа отмечаю, что с перекинутым через предплечье доспехом и оголенными плечами я кажусь еще тоньше и юнее, могла бы сойти за дочь Артура, если со спины смотреть. Уже поднимаясь по лестнице я медлю, осматривая все углы и детали дома на предмет возможных путей отступления, вся та чушь, улыбки и глупости в моей голове носят исключительно расслабляющий характер, ибо внутренне я напряжена как девственница перед первым в жизни оргазмом. Подходя к дивану ласково, как старого друга, поглаживаю ладонью изголовье, усмехаясь сама себе. Не счесть сколько раз на таких меня трахали - еле удерживаюсь чтобы не брякнуть вслух, но покорно сажусь на указанное место, кладу куртку рядом с собой и вновь закидываю ногу на ногу, расправляю светлый хвост на плече, сдуваю выпавшую прядь с лица и переплетаю пальцы в замок на остром колене.
Успеваю приподнять одну бровь, прежде чем четкую, без лишних пиететов речь прерывает стук в дверь. Мне нравится когда заказчики четко осознают задачу, которую хотят поставить, не распыляются на брачные танцы и прелюдии, сразу переходят к делу. Суетливость прислуги я отметила, но не придала ей такого значения, решив, что мистер Стэнли может быть очарованием вне этих стен и отвешивать шутки-комплименты, но настоящим тираном в них. Знаем, плавали в таком, чуть на дно не пошли. Внимательно наблюдаю за каждым жестом Артура, за самим фактом жестов хозяина, что встречает, внезапно, дорогую гостью, а не оборванку-наркоторговку в потертых зеленых куртках с капюшонами и заставляю заглохнуть свою интуицию, что почти вопила о нелогичности произошедшего. Это не ее уровень дел, она таким не занимается в группе. Самое страшное что может случиться - это что Илья выпрыгнет из секретера. Но слишком это сложная схема чтобы меня достать.
- Вам идут стекла, напоминаете искусствоведа или художника, эдакого благородного мечтателя, - наконец-то изрекаю, когда затянувшееся молчание становится неприлично долгим. Если бы Артур первым не отпил из чай, я бы к нему не притронулась. Тянусь вперед, варварски обхватываю тонкий фарфор за кромку чашки, игнорируя изящную ручку, я же все-таки должна вести себя как уличное быдло. Едва пригубив напиток, ставлю на место и вновь откидываюсь на спинку дивана. - Знаете, мистер Стэнли, мне кажется, Вы не по адресу обратились. Прошу прощения за отнятое время, чай дивно приятный, но я занимаюсь более мелкими, скромными делами. Ни манер, ни подобающих навыков у меня нет, а подобные предложения наверняка подойдут для девушек "другого ранга", как Вы выразились. Парочку сообразительных экскортниц я могу Вам даже посоветовать, - и улыбаюсь так премило, подхватываю куртку, когда смарт-браслет на руке начинает неистово вибрировать, показывая известный номер. - Прошу меня извинить, звонок, - отойдя к одному из окон принимаю вызов, вдавливая наушник в ухо.
И чувствую как по позвоночнику медленно стекает липкий, холодный пот с каждым словом Клиффа. Мы никогда не общаемся прямо, его монологи сравнимы с речью сумасшедшего, но сейчас он сообщил мне то, отчего я оборачиваюсь и неотрывно смотрю на Артура безо всякой улыбки. Клиент что ждал меня в булочной так и не дождался исполнителя и ушел ни с чем, а я не встретилась с ним. Тогда возникает вполне резонный вопрос: с кем сейчас говорю я и как он меня нашел?!
- Перезвоню... - отбой звонка, смартфон в задний карман и обхватить себя за тонкие плечи. Никогда, никогда не смей игнорировать свою интуицию. - Мистер... Артур. Полагаю, все сказанное мной до этого не имеет смысла,- мой голос звучит мягче, в нем больше нет этих ноток мнимой веселости, разворачиваюсь и делаю несколько шагов по комнате, замирая перед письменным столом мужчины. Кусаю губы, долго и неотрывно смотрю в смеющиеся победно голубые глаза напротив и взвешиваю целесообразность своих вопросов. Кажется, на последний мой заданный можно не отвечать. - Чтож... Зря Вы так сразу открестились от меня как от секс-игрушки, я весьма неплоха в постели, - хмыкаю, обесценивая свои таланты этой фразой, встряхиваю головой и распрямляю ссутуленные плечи. Теперь моя очередь говорить четко, по делу и не строить из себя неизвестно кого. Неприятное чувство оказаться в западне с печеньками и конфетами. - Еще лучше жен конкурентов под градусом развязывают языки сами конкуренты, после отменного горлового, но это уже детали. Статья расходов увеличится на порядок: мне нужен будет соответствующий гардероб, аксессуары, пара побрякушек из драгметаллов с камнями и все без подделок. Спутницы сильных мира сего различают фальшь с первого взгляда, как я считала все бренды что Вы на себе сейчас носите, - киваю, скрещиваю руки на груди, отставляю правую и зажимаю пальцы, - волосы, ногти, хороший косметолог, небольшой загар. Ладная соска должна выглядеть соответствующей Вашему нынешнему статусу, возрасту и положению, а мне еще и не двадцать давно. Кроме того, - щелкаю пальцами, делаю еще шаг, подходя почти вплотную к столу, показывая, что я нисколько не напряжена, не боюсь и не паникую прямо сейчас теряясь в догадках откуда и что он обо мне знает и как это может навредить мне, нашей группе, Лешке и всему остальному. - Данная ставка мала, мне необходимо в два раза больше чтобы компенсировать свое отсутствие и невозможность заниматься остальной своей работой. Сроки? Как долго Вам это потребуется? - опускаю обе руки вдоль своего худого тела, на котором разве что упругий зад да внушительная грудь - остатки былой роскоши еще могут как-то радовать глаз. - Экскортница выйдет действительно дешевле. Что на это скажете?
А у самой в голове крутится "почему я? почему, блять, я? что ты знаешь, ухмыляющийся брит". Терять уже все равно нечего, упираю обе руки в столешницу, нависая немного над мужчиной и мягко, тихо спрашиваю то, за что больше всего беспокоюсь:
- Что Вы знаете обо мне и почему именно я?
[sign]-[/sign]

Отредактировано Victoria Maxwell (18.07.2019 22:03:42)

+1


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » девственная территория для публичных домов ‡альт