http://forumfiles.ru/files/000f/3e/ce/11825.css
http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/93433.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css

http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Люк · Маргарет · Ви

На Манхэттене: ноябрь 2019 года.

Температура от +7°C до +12°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » time is a constant variable in the equation of life ‡флеш


time is a constant variable in the equation of life ‡флеш

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://imgur.com/0qnkhci.gif https://imgur.com/w3qH7J3.gif


Philip Anderson & Florence Boyce
october 2018
NEW YORK-PRESBYTERIAN HOSPITAL

+1

2

Мисс Флоренс Бойс всегда была из тех, кто очень скептически относился к таким метафизическим понятиям, как удача или вдохновение, особенно когда они касались открытий или научных разработок.
Закончившийся удачно эксперимент при неправильном вводе данных для нее был ошибкой, укладывающейся в статистику и вероятность случайностью, которая не может считаться полноценным экспериментом.
Любой успех, любое неожиданное озарение для нее было лишь следствием постоянного обдумывания деталей. Случайное событие или сон (ей, к слову, ничего не снилось, поэтому слухи о том, что Менделеев увидел периодическую систему элементов во сне, казались и вовсе фальсификацией) были лишь следствием огромной работы, толчком к систематизации, когда сознание переключено на другое и, наконец, формирует ответ.
На гуманитария не снизойдут свыше законы физики, высшая сила (в существование которой доктор наук, конечно, не верила) не шепнет решение вопросов о появлении вселенной, не расскажет о квантовой механике.
Переубедить ее в чем-то не представлялось возможным, а потому и внезапное озарение, пришедшее к ней в душе, было для нее только доказательством правдивости ее теории. Она даже не успела смыть до конца шампунь, когда вылетела из ванной в одном полотенце, чтобы записать свою идею и от руки нарисовать схему того, что пришло ей в голову.
Проект, над которым она билась с командой инженеров сейчас, наконец, сдвинулся с мертвой точки и начал развиваться с невероятной скоростью. Доктор Бойс почти решила задачу экономки проекта и итоговой производительности так, чтобы остаться в выигрыше и вписаться в финансирование без потери качества. К тому же износостойкость должна была увеличиться процентов на сорок, поэтому Флоренс была взбудоражена несколько дней.
В отличие от университета, где так часто казалось, что любые разработки скорее уйдут в стол, она создавала реальность. Ту реальность, которая станет новым шагом на пути человечества к освоению мира за пределами поверхности земли. Этот почти детский восторг, замирающий на кончиках подрагивающих пальцев, было невозможно передать словами. Она словно светилась изнутри, забывала о сне, о еде и даже о том, что необходимо еще раз наведаться в отдел кадров с просьбой изменить драфт договора.
Неделя пролетела почти незаметно в постоянных подсчетах и формулах, чтобы исключить малейшую ошибку и неточность.
Но ни ошибок, ни неточностей она не нашла.

- Тони, - она звонко и быстро цокала каблуками по паркету, догоняя коллегу.
- Мне надо с тобой кое-что обсудить, - взмахнула тубусом с чертежами и сделала большой глоток из бутылки воды, которую сжимала в руках.
- Я несколько раз пересчитала и я уверена, что это может сработать, - Фло, не дожидаясь ответа, цепко ухватила коллегу за локоть и потащила в сторону кабинета, чтобы рассказать о своих идеях, когда за грудиной, как ей показалось, буквально взорвался чайник с кипятком.
Ей казалось, что жар расплавит ребра и грудину. Женщина замерла и схватилась за одежду, пытаясь ее то ли разорвать, чтобы сделать вдох, то ли просто схватившись за нее как за последнюю надежду.
- Доктор Бойс! – ее спутник побледнел, пока Фло буквально стекала на пол.
- Я не чувствую рук, - ужас накатил на нее огромной волной, захлестнул с головой. Она понимала, что смерть уже близко, и от этой близости способность мыслить будто покинула женщину.
- Мне нужна медицинская помощь, - взмолилась Бойс, с трудом шевеля языком. Она понимала, что не сделала ничего выдающегося, и от этого неотвратимость происходящего была еще более ужасающей.
- Там чертежи, - последней попыткой оставить свой вклад в историю освоения космоса прошептала женщина, протягивая побледневшему так, словно ему плохо, коллеге тубус непослушными руками.

Белый потолок больничной палаты был единственным возможным собеседником мисс Бойс на ближайшее время. Головокружение и легкая тошнота, запрет на перемещения и попытки пошевелиться (она слабо помнила, как выходила из наркоза, но, судя по всему, достаточно активно, чтобы заботливый младший медицинский персонал как ребенку, долго и упорно, объяснял ей риски излишней активности после операции) и ноющая боль в грудине несмотря на обещание добавить обезболивающих в капельницу стали ее друзьями настолько верными, что доктор Бойс подумывала пересмотреть свое понимание дружбы, чтобы исключить из него физические состояния. Впрочем, времени на размышления по этому поводу ей предстояло много.
Короткого разговора с хирургом (в котором она все поняла, и не нужно было медсестрам столько рассказывать о вреде резких движений) хватило, чтобы понять, что в этой палате ей придется провести еще немало времени.
За месяцы, проведенные в новом для нее городе, Флоренс так и не удосужилась завести друзей или хоть сколько-нибудь близких знакомых, которые, на ее взгляд, могли бы загореться желанием навещать женщину в больнице, а потому она уже планировала, как заниматься проектом даже при рекомендациях полного покоя, чтобы окончательно не свихнуться в компании тошноты и потолка.
За тот час, пока она пялилась в проклятый потолок, Флоренс уже чувствовала, как ее мыслительные процессы только замедляются, а это значит к окончанию постельного режима она, вероятнее всего, деградирует в какого-нибудь филолога. Или, не дай теория большого взрыва, юриста.

Отредактировано Florence Boyce (24.07.2019 18:36:15)

+3

3

Наверное, его можно считать ненормальным в некоторой степени: слишком помешан на своей работе, слишком помешан на том, чтобы оказываться в самом центре происходящего, то ли ведомый комплексом героя, желающего спасти всех и каждого, несмотря на цену, которую придется заплатить, то ли ведомый комплексом бога, считающего, что без него никто не справится и в случае его отсутствия все определенно покатится по наклонной плоскости прямиком в Тартар. Еще с самого детства он не мог пройти мимо драки, чтобы не влезть ее останавливать, или мимо человека, которому, на его взгляд, требуется помощь, даже если об этой самой помощи никто не просил ни вербально, ни неверебально. Филипп Андерсон всегда был героем без страха и сомнений, и многие любили его за это, а также за непрошибаемое спокойствие, добрую натуру и ласковый индивидуальный подход, делающие из него любимчика как пациентов, так и врачей. Свои комплексы, впрочем, он привык лелеять бережно, пусть и в ущерб себе, но на пользу себе, что явственнее всего проявляется во время двухлетней работы во всемирной гуманитарной медицинской организации "Врачи без границ", которая закончилась штырем в животе и депрессией. Однако настоящие герои всегда идут в обход, и хоть хаос отделения скорой помощи мало мог заменить хаос в сирийском госпитале во время обстрела, но порой очень сильно его напоминал, отчего каждое дежурство становится для хирурга отдушиной, живительным оазисом в пустыне бюрократической работы и амбулаторного приема.

И потому, в очередной раз заступая на суточное дежурство, вступая на территорию отделения скорой помощи, воистину считающейся его вотчиной, несмотря на то, что заведующим является не он, Филипп ощущает прилив энергии и жажду деятельности, готовый к любому кризису, цейтноту, природной стихии и прочим аварийным ситуациям, как локального, так и городского масштаба, на самом-то деле случающихся здесь куда чаще, чем может представиться несведущему обывателю — примерно раз в пятнадцать минут, и то это если выдается спокойное дежурство — практически рутинное.

В его подчинении несколько интернов, и он, в отличие от многих других кураторов, не боится доверять лишнюю работу еще новичкам в сфере лечения людей, в основном мелкую, не отличающуюся особой сложностью и уж точно не несущую опасность для жизни пациента, однако все начинают с мелочей: прежде чем тебе доверяют скальпель, стоит радоваться, что тебе доверили держать в руке иглу и нить для накладывания швов. Доктор Андерсон следит за всеми ними, чтобы в случае чего прийти на помощь, будь то совет или необходимость успокоить чересчур испуганного пациента, не желающего доверять свои ушибы зеленым юнцам, порой запинающимся от волнения во время произнесения собственного имени. Впрочем, и он когда-то был таким, прежде чем нашел свой подход к травмированным, испуганным, испытывающим боль людям и начал носить в карманах халата конфетки и волшебного мистера Хрумкса — замусоленного розового кролика с брелка для ключей, который отчего-то всегда приводил маленьких пациентов в восторг, позволяя ему выполнять свою работу в более благоприятной атмосфере.

Несмотря на свою специализацию в травматологии, во время дежурств в отделении не приходится выбирать лишь травмы, конечно, требующие его отдельной консультации, однако здесь требуются навыки и опыт во всех сферах медицины, хотя бы для того, чтобы можно было как можно быстрее и точнее поставить диагноз и вызвать узкого специалиста для осмотра при необходимости. Так происходит и в тот момент, когда диспетчер сообщает, что к ним везут молодую женщину, под тридцать, со всеми признаками сердечного приступа, а доктор Андерсон уже связывается с кардиологами, потому что в отношении болезней сердца все-таки не хочется рисковать. Впрочем, он успевает рассмотреть лицо пациентки, пока наблюдает за тем, как ее перекладывают на каталку и увозят, судя по всему, прямиком в операционную. В женщине, несмотря на ее мертвенную бледность и наличие кислородной макси, он с удивлением опознает случайную знакомую по имени, кажется, Флоренс, сбившую его прямо тротуаре пару месяцев назад в лучшем случае. Она еще оставляет ему свой номер, на который мужчина так и не решается позвонить.

Ее бледное лицо, краткие перекрикивания коллег, лязг колесиков каталки о плитку на полу не выходят у него из головы, и спустя несколько часов, обнаружив в кафетерии во время перерыва коллегу кардиолога, как раз принимавшего мисс Бойс с рук фельдшера скорой (он вспоминает ее фамилию, когда находит визитку в бумажнике, которую зачем-то продолжает носить с собой), спрашивает о состоянии девушки, поступившей с инфарктом в критическом состоянии, а после несколько минут слушает сетование на то, что подобные заболевания сердца все чаще становятся бичом молодых людей из-за их увлечения кофеином и трудоголизмом. Хотя такого рода высказывания вызывают у них обоих лишь усмешку после короткого молчания и обмена ироничными взглядами: оба стоят со стаканчиками кофе в руках в середине смены, которая имеет все шансы затянуться до того момента, как администрация не погонит их палками из больницы из-за критической переработки.

И, наверное, ему не стоит лишний раз оправдываться перед собой, когда доктор Андерсон после окончания дежурства решает зайти к новоиспеченной пациентке кардиологического отделения: наверное, отчасти ему жаль ее — заполучить проблемы с сердцем и без того тяжко, так еще в таком молодом возрасте. Он останавливается перед дверью в палату на несколько мгновений, словно не решаясь войти, а прежде чем войти, корректно стучит и только потом заходит внутрь.

— Привет, — дружелюбно здоровается, засовывая руки в карманы халата, надетого поверх зеленой хирургической формы, словно не знает, куда их еще можно деть. Под пальцами шуршат конфетные обертки. — Мы уже встречались, помнишь? Я Филипп. Ты меня сбила недавно. Веселое было утро, — шутливо произносит и улыбается, точно разговор о наезде на пешехода на тротуаре — лучшая шутка года по версии журнала Men`s Health. — Но я зашел поинтересоваться, как ты себя чувствуешь? Твой лечащий врач сказал, что операция прошла успешно. Тебе с ним повезло, кстати, доктор Ким отличный специалист.

+1

4

Стук в дверь ее палаты прерывает невероятно увлекательный процесс созерцания потолка, а оттого кажется спасением, даже если ей не с первого раза попадут в вену, даже если снова, по третьему кругу начнут читать рекомендации о том, как нужно себя вести после операции, даже если будут говорить полную чушь. Флоренс кажется, что она начинает сходить с ума, а оттого появление хоть кого-то живого в палате кажется ей даром свыше, даже если зашедший к ней мужчина по любой логике не должен здесь быть. Она сначала легко улыбается при его словах, а потом раздраженно вздыхает (почему все думают, что у нее настолько отвратительная память?)
- Да, Филипп Майкл Андерсон, хирург-травматолог Пресвитерианской больницы, которого я сбила в восемь тридцать семь утра, - она успела назвать адрес, точную дату, день недели и примерную погоду на момент происшествия.
- Ты любишь трогать незнакомых людей без спроса и извиняться, - закончила было слегка раздраженную тираду: неужели она создаёт впечатление настолько рассеянной, что не сможет вспомнить человека, с которым вела вежливую беседу в собственной машине. В этот момент до Флоренс вдруг дошло, что она совсем забыла о вежливости, и даже не поздоровалась.
- Привет, - неудачная попытка улыбнуться скривила лицо не хуже судороги, а потому мисс Бойс даже перестала пытаться.
- Вернул машину из ремонта? - поинтересовалась из вежливости, о которой ей говорили все, кому не лень.
Но все же в голове у нее не укладывалась и половина информации.
Так, например, она ещё в юношестве запомнила, что вопрос "Как дела?" - это дань вежливости, и на него нужно в любой ситуации отвечать чем-то нейтрально-позитивным (Флоренс в свое время даже заучила варианты этих "нейтрально-позитивных" ответов, поскольку само это понятие казалось для нее противоречивым). Но в ее палате появился врач, который интересуется ее самочувствием. В теории, если провести аналогию, ей стоило бы ответить чем-то нейтрально-позитивным, но доктор Андерсон вполне мог собирать анамнез, а значит нужно досконально описать состояние.
- Не могу точно описать свое состояние, - решила честно сознаться мисс Бойс, осознавая, что капельницы с обезболивающим не позволят ей дать полную клиническую картину.
- Думаю, дело в обезболивающих и том, что мне запретили подниматься. Вероятнее всего, разговаривать мне тоже нельзя. Стоит благодарить лечащего врача за позволение самостоятельно дышать, - ей не нравилось быть беспомощной в одной больничной робе на другом конце страны от родных и знакомых за многие годы стен университета. Здесь нет никого, кто может принести телефон или хотя бы позвонить матери, чтобы последнюю успокоить.
- А ещё мне кажется, что в моем мозгу идёт необратимый процесс разрушения нейронных связей, ускоренный сложившейся ситуации, и уже очень скоро я не смогу проводить простые арифметичечкие расчеты в уме, - после небольшой паузы, словно решаясь, все же призналась Флоренс и прикрыла глаза. Это признание для нее было едва ли не хуже, чем признать, что она не дотерпела до прихода медсестры с уткой. Впрочем, поскольку последний инцидент ещё не происходил, то сейчас она, по сути, признавалась в самом позорном событии в своей жизни.
- Доктор Андерсон, вы не подскажете, насколько сильно нейронные связи в мозгу разрушаются под действием анестезии? Кто-то проводил опыты? Есть разработанные и доказанные метрики, например, процент снижения айкью под воздействием наркоза? Сколько человек было в контрольных группах? У меня есть теория, что околосмертные видения в момент клинической смерти связаны не с отхождением души от тела, а с разрушением нейронных связей в мозгу. В то же время, я могу поклясться, что видела белый свет пока была в отключке и скорее всего что-то еще после. То есть фактически есть шанс, что анестезия снизила мой интеллект? - для нее не было ничего хуже, чем отсутствие информации. Информационный голод в пустой палате наедине с потолком нарастал в геометрической прогрессии. Была даже некоторая вероятность, что Флоренс вот-вот будет готова читать законы штата Алабама, только бы не находиться в этом вакууме светлого потолка. И лишь спустя время она задумалась, а зачем к ней в палату зашёл хирург-травматолог.
- Доктор Андерсон, а почему вы пришли? - Флоренс вдруг осознала очень четко, что она, видимо, и правда отупела, ведь возможные причины визита доктора к ней пришли ей в голову только сейчас. Она не была уверена, что окажись Филипп у нее на работе, она бы подошла к нему просто так. В ее понимании, она уже отплатила за неловкую ситуацию на дороге стаканчиком кофе, и они с этим человеком уже могли бы вполне себе считаться незнакомыми людьми, которые никому ничего не должны, разве что знают имена друг друга.
Тогда что же он делает в ее палате?
В отсутствии возможности пошевелиться, мысли двигались так же неохотно, но все еще оставались неутешительными: хирург пришел к ней из-за того, что с ее здоровьем все еще что-то не так (хотя, казалось бы, куда уж дальше?), а это значит, что ее еще не скоро выпишут из больницы (хотя, судя по словам ее лечащего врача, это в любом случае произойдет очень и очень не скоро), а потому свидание со светлым потолком затянется еще на очень и очень неопределенное время.
- Я помню, что падала. У меня какая-то травма? Будет ещё одна операция? – она на мгновение задумалась, как могут быть связаны ее проблемы с конечностями, и вдруг поняла. – Неужели из-за нарушения кровообращения начался некроз мягких тканей? – несмотря на то, что Флоренс всегда была достаточно спокойной женщиной, которая предпочитает не строить необоснованные предположения, которые нельзя подтвердить теорией или проверить экспериментом, сейчас ей было страшно. По-настоящему страшно, ведь она совершенно не понимала, что будет с ней дальше.
- Мне что, уже отрезали ногу? - не сказать, что мисс Бойс когда-либо страдала ипохондрией, но и хирурги-травматологи к ней в палату не наведывались, так что ситуация была, мягко говоря, нестандартная, а Флоренс незапланированные ситуации не любила.
Сильно не любила.

0


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » time is a constant variable in the equation of life ‡флеш