http://forumfiles.ru/files/000f/3e/ce/11825.css
http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/93433.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css

http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Люк · Маргарет · Ви

На Манхэттене: ноябрь 2019 года.

Температура от +7°C до +12°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » another second chance ‡флеш


another second chance ‡флеш

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

https://imgur.com/a5b3bQ1.png
december'18

Отредактировано Frankie Nauer (29.07.2019 07:50:15)

+1

2

- Дамы и господа! Мы начинаем снижение над Аэропортом имени Джона Кеннеди, Нью-Йорк. Расчетное время прибытия семнадцать часов сорок три минуты. Температура в Нью-Йорке сейчас пять градусов по Цельсию. Спасибо за внимание, - она выключает связь с салоном и тихо произносит:
- Мягкой нам посадки, - во второй раз это так же волнительно, как и в первый, и это ей не слишком нравится. Ответственность, о которой она мечтала последние почти три года тяжким грузом ложится на плечи, но женщина уверенно держит штурвал.

Франческа ненавидела Париж. Особенно сейчас, когда на город опустилась бархатная темнота зимнего вечера, раскрашенная яркими огнями рождественских гирлянд. Весь город пах выпечкой, какао, корицей и… Любовью. От смеси этих запахов Ноэр начинало подташнивать. Даже она, всю жизнь больше любившая боевики и засыпающая на романтических фильмах (даже на комедиях), знала, что Париж – самое романтическое место в мире.
Серьезно?
За то время, пока она ужинала в ресторане, она видела как минимум два предложения руки и сердца. С кольцами, коленями и обещаниями вечной любви.
Той самой, которая закончится через несколько лет и пару скандалов. После каждого поцелуя на улице ей хотелось напиться все сильнее, но страх не пройти медкомиссию был гораздо сильнее, поэтому Франческа только кривилась и шла дальше.
- Мадмуазель, - окликнул ее мужской голос, но Фрэн только глубже спрятала нос в шарф, а ладони в карманы, ускоряя шаг. Нет, никаких коктейлей, кофе круассанов или красного вина. Потому что Париж – худший город на планете.

- Расслабься, Фрэн, - насмешливо замечает с соседнего кресла ее второй пилот. Колина она знает давно - они часто пересекались в курилке. Пожилой, улыбчивый мужчина был лучшим вторым пилотом в компании. По крайней мере, в гражданской авиации он налетал неимоверное количество часов, но капитаном становиться не спешил. Когда она спрашивала его о причинах такого решения, мужчина отмахивался и говорил, что нужно дать дорогу молодым, а он будет страховать "птенчиков".
- Ты нормально сажаешь, - со знанием дела заметил мужчина и улыбнулся Франческе.
- Даже не скажешь, что делаешь это сама второй раз, - Ноэр поджала губы, делая вид, что обиделась, хотя именно это она чувствовала сама. Несмотря на многократно проделанную последовательность действий, она действительно сажает самолет второй раз в качестве капитана. И от этого к горлу на мгновение подкатывает тошнота.

На экране высвечивается оповещение о новом сообщении. Франческа так и не открывает его, лишь меланхолично отмечая, что их количество, судя по цифре в скобках напротив имени Форда приближается ко второму десятку на излете второй недели. Ноэр морщит нос и откладывает телефон. Ей не нужно открывать эти сообщения. Ей плевать на их содержание. Ей плевать, сколько их будет.
И плевать на то, сколько будет вибрировать телефон, подсвечивая на экране фотографию Кристиана в кабине пилота. Она смотрит на телефон секунд пять, а потом хватает проклятое изобретение человечества и запускает его прямо в стену напротив кровати.
Ей не плевать на чертового Форда. И это ее раздражает. До крика, который она прячет в подушке, чтобы не привлечь внимание соседей.
Ее бесит, что телефон не разбился. Ее бесит, что уведомление о пропущенном мигает цветовым индикатором. И ее безумно бесит, что подушка слишком крепкая и не порвалась.

Колин запрашивает разрешение на посадку и уточняет воздушный коридор, пока Фрэн внимательно следит за приборами. Ее первое возвращение в Нью-Йорк в качестве капитана проходит удивительно хорошо, и она не может понять, дело ли в том, что она действительно уже всему научилась, или просто ей везёт. А везение, как известно, имеет обыкновение не быть вечным.
Она нажимает на кнопку, и во всем салоне загорается значок "пристегните ремни".
Посадка проходит удивительно гладко, Фрэн искренне радуется и мягкому приземлению, и отсутствию резких толчков при торможении, и прикрывает глаза, как только тягач начинает тащить самолет к рукаву. Колин протягивает ей распахнутую руку:
- Ты сегодня молодец, - и улыбается ей очень искренне.
- Спасибо, - она улыбается, слушая привычный едва различимый шум выходящих пассажиров и звонкие голоса прощающихся с пассажирами бортпроводников.

Фрэн уже успела уснуть в гостиничном номере, когда ей позвонили с другого конца света и сообщили, что ждут в ближайшее время подписать документы на повышение.
Ее, наконец, сделают капитаном.
Ноэр еще не успела закончить этот телефонный разговор, но уже натягивала на себя джинсы, чтобы поделиться этой новостью с капитаном. Она пообещала зайти в офис, когда вернется и попрощалась, а потом натянула футболку на голое тело: ее мечта наконец-то обретала форму и сбывалась.
Она станет капитаном. Спустя столько лет упорной работы она будет капитаном! Она прыгала от восторга, натягивая кеды и буквально сваливаясь в лобби отеля, где минут пятнадцать уговаривала бармена отдать ей полную бутылку виски. И клялась, что ни эта бутылка, ни она сама с содержимым этой бутылку внутри не покинет территорию. Когда заветная угловатая геометрия стекла оказалась в девичьих руках, Фрэн буквально взлетела обратно на этаж.
Она отпразднует ее повышение с Фордом. Но ведь тогда они не будут вместе летать… Появившаяся дилемма останавливает ее у двери номера капитана. Впрочем, ненадолго – она решает спросить у Форда, как будет лучше.
Ведь они всегда находят, что отпраздновать, был бы виски.
Она не стучится – чуть ли не с ноги открывает незапертую дверь номера и собирается было позвать капитана, но звук застревает в горле.
- Привет, Эндрю, - кивает бортпроводнику, который отрывается от капитана и смотрит на нее слегка раздраженно, словно она испортила малину.
- Капитан, - взгляд метнулся к лицу Форда, но это его выражение сейчас она еще не была в состоянии считать.
- Я тут… - она переступила с ноги на ногу, пытаясь найти себе оправдание, - оставлю вам виски. Хорошего вечера, - и вылетела из номера, хлопнув дверью.
И еще с минуту стояла в коридоре, пытаясь осознать увиденное за дверью гостиничного номера.

Время тянется бесконечно, пока проходят все послеполетные процедуры. Экипаж поздравляет ее с первым рейсом, и бортпроводники, и второй пилот искренне радуются ее успеху, пока Ноэр в смятении и не знает, куда себя деть. Она жмет руки, не уворачивается от поцелуя в щеку и объятия. Коллеги, летающие не первый год, хвалят ее и предлагают отметить вечером триумф, но Ноэр отмахивается и пытается сбежать в периметр собственной квартиры.
Туда, где есть бутылка и нет коллег за тонкой стенкой.
Туда, где ее никто не найдет.
Она задумчиво идёт по коридору, предвкушая вечер в одиночестве, когда слишком знакомый голос окликает ее со спины.
Проклятье.

+1

3

Если в чем Кристиан Форд и мог счесть себя специалистом, так это в завязывании случайных связей, который, порой, превращались в своеобразные отношения, лучшей характеристикой которых является словосочетание "секс по дружбе". Действительно, в чем ему нет равных, так это в поддержании ничем не обязывающих ни одну из сторон сексуальных отношений, легко разрываемых любой стороной в любой момент по любой причине, даже не нуждающейся в объяснении (правда, многим почему-то так и не терпелось об этом поговорить, точно ему должно быть не наплевать). Естественно, чаще всего инициаторами разрывов выступали его партнеры, хотя бы потому, что у него по сути было не так много отношений, которые бы можно было характеризовать в принципе этим словом с тем самым подтекстом, какой принято в него вкладывать. Секс по дружбе всегда был чертовски удобным вариантом, когда нет желания играть в охотника, выслеживающего свою жертву в каком-нибудь баре или клубе, или же когда партнером являлся кто-то из членов твоего собственного экипажа, располагающихся в чуть ли не соседнем номере отеля. При этом Кристиан никогда не рассматривает даже варианты того, что кто-то из этих периодически возникающих на горизонте любовников рассчитывает на что-то большее, а после бросает его, когда понимает, что ничего, кроме ни к чему не обязывающего секса, из Форда выжать не удастся. На самом-то деле, для него является дикостью сама мысль о том, что кто-то захочет с ним встречаться (ему хватает разочарованных в нем взглядов еще в детстве, чтобы после терпеть это от своей пары, как было с Лисой — и какой черт его дернул пойти на поводу у этой девчонки, явно слишком много нафантазировавшей себе в детстве, чтобы восприятие ею его личности выдержало хоть какое-то столкновение с нелицеприятной реальностью).

Франческа Ноэр была одним из лучших партнеров, которых он когда-либо заносил в свой мысленных список дружеского секса, и, в некотором роде, он мог бы при других людях называть ее другом, потому что явно с точки зрения общественных норм она могла им считаться, особенно если учитывать тот факт, что далеко не каждая их встреча заканчивалась сексом, так что, когда несколько недель назад она внезапно начала его игнорировать, а после из слухов, что так любили разносить стюарды, стало ясно, что второй пилот Ноэр официально назначена капитаном Ноэр и переведена на Парижское направление, Кристиан ощутил легкое разочарование: с ней было забавно и комфортно, тем более что за почти полгода, прошедшие с инцидента в Лондоне, Фрэн даже не попыталась никоим образом использовать в их общении ничего из того, что узнала о нем. Однако после пары недель бесплодных попыток возобновить общение или хотя бы получить хоть какие-то комментарии, Форд решил, что понял и без того не отличающийся прозрачностью намек, и оставил девушку в покое.

На самом-то деле, если так подумать, что-то подобное постигло бы и их дружбу (и пусть он ничего не вкладывает в это понятие, однако, это лучшее слово, которое бы могло характеризовать их общение) однажды — она бы нашла себе постоянного парня, скорее всего, секс без обязательств с ним был бы не уместен, а из-за неимением секса и дружба бы сдулась, как мыльный пузырь, — и в некотором роде даже хорошо, что этот момент наступил раньше: рвать связи всегда проще, когда они еще не закостенели.

Однако легкая горечь обиды оседает на основании языка с привкусом верности всего происходящего: видимо, он действительно не заслуживает того, чтобы с ним поговорили и расставили все точки на i. По крайней мере для того, чтобы можно было скорректировать курс поведения в том случае, если они встретятся на работе. Например, как сейчас, когда он видит идеально ровную спину, натянутый на плечах китель с четырьмя полосками на рукавах — долгожданными и весьма заслуженными, к слову. Она выходит из соседнего коридора прямо перед ним, совершенно не замечая его присутствия, и, пожалуй, ему стоит остановиться, подождать, пока Франческа скроется за следующим поворотом, но что-то дергает за язык, как обычно дергает метафорический дьяволенок, один из тех двоих рогатых, что сидят на его плечах (совершенно не верит в то, что его действиями руководит хоть один ангелок).

— Капитан Ноэр, — задорно окликает ее, и на лице моментально расцветает отдающая привычной самоуверенностью ухмылка, тогда как глаза лукаво блестят. Кристиан зажимает под мышкой капитанскую фуражку — сам недавно вернулся из рейса — и фривольно держит руки в карманах брюк, когда размеренной походкой подходит к Франческе. — Я так и не поблагодарил Вас за бутылку виски. Оно было отличным, спасибо, — галантно чуть опускается голову вниз, точно кланяется, а после добавляет. — Ровно как не поздравил с повышением. Ты его заслужила, Франческа. Надеюсь, твой помощник не доставляет тебе хлопот.

+1

4

Не все проблемы можно решить грубой силой. Ещё меньше проблем можно решить их игнорированием. Эти простые истины Франческа в глубине души, конечно, понимала, но была явно не приспособлена к альтернативным методам сосуществования с реальностью.
Впрочем, ей вторую неделю удавалось успешно игнорировать звонки и сообщения Форда. Жгучая обида поднималась в груди каждый раз, когда его имя и фотография всплывали на экране телефона, и ее искренне злил этот факт.
В глубине души она прекрасно понимала, что стоит ей только услышать голос капитана, как она сорвётся в непозволительную истерику, и поэтому снова и снова гасила экран и выключала звук.
Но Форд нашел ее тут, и в коридоре выключить звук или убрать телефон с глаз подальше ей явно не удастся. Не получится и швырнуть проклятый кусок пластика и стекла в стену, как не получится ударить стену зудящими в предвкушении боли костяшками пальцев.
- Извини, я спешу, - попыталась было исчезнуть женщина, но Форд успел со своими проклятыми поздравлениями. И, что ещё хуже, с благодарностями в надменной манере уважительного обращения, со своей привычной сахарной улыбкой, от которой у Фрэн всегда сводило зубы. И это буквально сорвало чеку с гранаты две недели тщательно скрываемого ото всех гнева. Ей показалось, что от взрыва внутри разметало все внутренности, не оставив ничего живого кроме кровоточащей пустоты. Она сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу так, чтобы боль хоть немного отрезвила, но даже этого не хватило для того, чтобы она сдержалась.
- Я знаю, что виски был отличный. Я планировала отпраздновать им хорошие новости, но ты был занят, - яда в ее голосе хватило бы на целый квартал, стоило ему только попасть в систему водоснабжения.
Она хотела выйти сухой из воды, сохранить собственное достоинство, но каждое слово Форда становится очередной каплей в и без того переполненную чашу терпения, и только новый статус капитана сдерживает ее от скоропалительных решений.
А пробить в челюсть коллеге ей хочется до безумия.
- Нет, - она буквально выплюнула это хлесткое слово и, наконец, соизволила повернуться к капитану полностью.
- Не смей разговаривать со мной этим тоном, - стальные нотки в голосе, пропавшие за время их близкого общения, когда Франческа стала гораздо спокойнее, пытаясь быть для своего капитана вторым пилотом не только в кабине, но и в жизни, всегда готовая подставить плечо, напоминали о военном прошлом. Это была даже не просьба - это был явный приказ.
- Я не стюардесса, которая растает от одного комплимента, - ее глаза опасно сузились.
- И мой первый помощник глубоко женат, так что ещё и с ним тебе переспать не удастся, - это был первый чертов раз, когда она говорила об этом. Ей должно быть плевать, с кем и почему спит Форд, в какой позе и сколько раз за ночь, но вместо безразличия ее буквально разрывает на части.
Ей пришлось сделать два глубоких вдоха прежде, чем она смогла вернуть себя в состояние хрупкого равновесия и сказать ещё хоть слово.
- Мне больше не нужно твое одобрение, - она услышала эти слова сама лишь после того, как они сорвались с кончика языка. Осознание сказанного пришло чуть позже - ей и правда было нужно его внимание. Весь капитан, с его кривой ухмылкой, с прилизанными кудрями, даже с его дурацкими комплиментами, от которых одновременно становилось и смешно, и приятно, но в этом она так и не сознавалась.

Однажды каждому приходится проснуться. В холодном поту оказаться в реальном мире, который отличается от мира собственных иллюзий настолько, что в первое мгновение приходится зажмурить глаза и надеяться, что ты вернёшься в порожденный собственной фантазией мир, но реальность не собирается отпускать.
Франческа очнулась от своего сна в кабине пилотов рейса Стамбул-Нью-Йорк, где Кристиан вел себя абсолютно буднично, и его не капли не волновало, что Фрэн увидела больше, чем ей хотелось бы.
Та же идеальная вежливость и дежурные беседы, с той лишь разницей, что ему было наплевать, кто с ним проводит ночь и с кем поговорить. Ноэр была абсолютно уверена, что, окажись в ее кресле Эндрю вместо нее, Форд не сменил бы ни выражение лица, ни интонацию, ни даже тему для беседы.
Те месяцы, что они провели вместе, она старалась быть другой. Чертова Франческа Ноэр старалась ради Кристиана уже полгода. С ним она пыталась быть спокойной, стала гораздо мягче в попытке стать опорой своему капитану. И ни разу, черт возьми, не сорвалась на Форда.
А это, между прочим, было огромным достижением. Которое никому, впрочем, было не нужно, поскольку Форду плевать, с кем он и где. Так ради чего все это было?
Те две недели, что она игнорировала капитана, Фрэн не могла разделить злость на него от злости к себе. Она просто злилась до белесой пелены перед глазами. И сейчас, когда Форд все же оказался в зоне видимости, она поняла, что все это время она ненавидела себя.
За то, что решила стать для него кем-то важным.
За то, что привязалась так, что пришлось отодрать себя как пластырь.
За то, что ей снова и снова приходится осознавать, что что бы ни чувствовала она, Форду не будет важно, по той простой причине, что она - заменяемый по щелчку  кусок его жизни.
Так зачем ему старый пластырь?
- Тебе что-то нужно от меня? - не решается посмотреть в глаза, но ждёт ответа.

+1

5

Даже несмотря на очевидные проблемы с эмпатией (правда, благодаря многолетнему опыту лицемерия и актерской игры на публику, очевидные лишь ему да, может, еще матери), очень сложно не заметить зашкаливающее раздражение, плещущееся в Фрэн — того и гляди перельется через край, затопив все вокруг. Впрочем, ее гнев его не страшит, а несколько интригует и озадачивает, поскольку на его взгляд нет никаких объективных причин для этого, хоть мисс Ноэр была той еще вспыльчивой особой. Наверное, если подумать, сейчас более разумным вариантом поведения будет оставить ее в покое, дать время выпустить пар, поскольку, очевидно, что рационального диалога с большой вероятностью может не получиться, но у Кристиана всегда были проблемы с инстинктом самосохранения: он его слушал не так часто, на что тот в свою очередь обижался, а заканчивалось все взаимным игнорированием. Как и сейчас, например.

— Ты не говорила, что собираешься зайти ко мне, — пожимает плечами, совершенно не понимая сути претензии: это была их система, замечательно работающая и простая до банальности — если хочешь встретиться, то напиши и уточни. В конце концов, они оба свободные и взрослые люди, а тот милый стюард смотрел так откровенно влюбленно, что сложно было устоять перед столь очаровательным обожанием юности, сладким медовым сиропом поливающим перманентно воспаленное эго, ведь если на тебя еще так смотрят юные создания, значит, ты не до конца вышел в тираж.

Франческа же сейчас смотрит так, точно хочет использовать его лицо вместо боксерской груши, на лице возникает опасный прищур, и ему кажется, что в любой момент руки сожмутся в кулаки, которые не применут тут же оставить на нем несколько болезненных отметин. Кристиан внимательнее всматривается в лицо напротив, бесстрашно делая шаг вперед, точно так получится получше рассмотреть жесткую линию сжатых губ, тонкие лучики-морщинки в уголках глаз, и разгадать, наконец, загадку того, чем конкретно вызвана столь поглощающая ярость по отношению к нему. Все гениальное просто, но он не торопится обращаться к лежащему на поверхности решению, плотно завязанном на ревности: чтобы ревновать, нужно стремиться всецело обладать, а Ноэр знает о нем непозволительно много (пусть последние полгода в их общении так и не всплывает тема произошедшего во время поездки в Лондон), чтобы желать иметь дело с кем-то настолько неправильным и поломанным, как он. Значит, должно быть иное решение, но оно по-прежнему ускользает от его понимания, как и большая часть действий Фрэн и их мотивов, заставляя и дальше ловить призрачные догадки об истинных причинах такого поведения.

— Брак, на самом-то деле, вещь весьма хрупкая, — насмешливо фыркает, не оставляя привычных попыток свести все к браваде, легкому шутливому разговору, заведенному исключительно ради тренировок в остроумии, но взгляд насторожен, а мышцы напряжены: в его ближайших планах нет фингала под глазом или гематомы на половину скулы. Но она продолжает быть запредельно, опасно серьезной, все еще держащей себя в руках, отчего обстановка вокруг будто вибрирует от мощи эмоционального фона, и в голове тут же начинает тикать эфемерный таймер, точно с его помощью уж точно получится предугадать момент взрыва.

— Я знаю, что оно тебе не нужно, — подтверждает ее слова и послушно кивает, не открывая в услышанных словах ничего нового для себя. В конце концов, он лишь эпизод в ее жизни, как и в жизнях бесконечной череды любовников, и границы его мнения распространяются лишь на границы спальни (или того места, где они занимаются сексом), за пределами которых любое его суждение в отношении чужих жизней низводится до атомов, не имея никакого веса да и смысла. — Я лишь хотел поздравить тебя с достижением цели. Компании нужны опытные капитаны, тем более в условиях дефицита кадров в гражданской авиации, — спокойно поясняет Форд, в отличие от Ноэр, предпочитающий герметично запирать эмоции внутри, не давая им сочиться из кожных пор. Они оба выглядят спокойными, однако при ближайшем рассмотрении она точно мелко вибрирует от своего гнева, а он леденеет под панцирем своего самоконтроля.

Это то, как ему следует закончить их разговор: вежливо откланяться и пройти мимо, уйти своей дорогой, потому что копаться в чужих эмоциях — дело неблагодарное, и пользы не принесет, так что Форд почти уходит: проходит мимо нее с привычным самоуверенным и невозмутимым выражением лица, рабочей маской, давно прилипшей наживую к коже, но внезапно резко разворачивается на каблуках и с прежним спокойствием произносит:

— Знаешь, если ты больше не заинтересована в нашем общении по каким-либо причинам, могла просто сказать. По крайней мере не пришлось бы игнорировать мои сообщения, — он усмехается, и в тоне голоса звучит обычная констатация давно принятого факта, с которым даже спорить бессмысленно. — Мы все здесь взрослые люди, Франческа. Секс без обязательств потому так и назван, что не нужно придумывать причины, чтобы его прекратить.

+1

6

Кристиан произносит фразу, мгновенно ставшую триггером и превратившее сдержанную до этого момента Франческу в чудовище.
- Секс без обязательств? - очень тихо повторяет за ним приговор, который вынес себе Кристиан.
- Секс-без-о-бя-за-тельств? - она разворачивается к капитану кинематографично-медленно, чеканя по слогам его слова, каждое из которых ударом молотка бьёт в висок.
- Ты действительно считаешь, что все, что было между нами последние полгода - это просто секс без обязательств? - она гордо вскидывает голову, чтобы заглянуть своему бывшему капитану в глаза.
- И правда, как я могла подумать, что между нами что-то большее? Конечно, секс без обязательств предполагает, что партнёр ночует у тебя половину недели и оставляет половину своих вещей в твоей квартире. Я просто не догадалась, извини, - она говорит сухо и спокойно, пусть яд сарказма пропитывает каждое ее слово, хотя внутри все готово взорваться яростью. Но она не собирается скандалить - ей должно быть все равно, они просто спали вместе потому что им было хорошо. Просто это случалось так часто, что предположить, что Форд успевает делать это ещё с парой человек она просто не могла. И это, кстати, ее тоже безумно злило.
- Я по неосторожности предположила, что мы вроде как встречаемся и спим только друг с другом, но оказалась не права, - она все так же смотрит в глаза: с идеально прямой спиной, с расправленными плечами, ничем не выдавая собственной абсолютной разбитости и опустошенности, в котором пребывает последнее время. Впрочем, она едва ли тянет сейчас на живую и жёсткую Франческу, которую привык видеть ее капитан. Она кажется сейчас скорее маленькой и потерянной девочкой, чем действующим капитаном воздушного судна.
- Мне правда нужно идти. Я очень злюсь на себя, и не меньше злюсь на тебя, - ее голос все такой же ледяной, она сдерживается, но сама понимает, что находится на грани истерики, а ее истерика может закончится сломанным носом Форда, чего вряд ли хочется им обоим.
- Если я сейчас не уйду, я, возможно, захочу сломать тебе нос или наорать, а этого я делать не собираюсь, - она, наконец, разрывает зрительный контакт и опускает голову, не в силах ещё раз взглянуть в глаза Форду.
Она готова вцепиться в собственные волосы и вырвать их с корнем от собственной беспомощности и нелепости ситуации. Она попалась в глупую ловушку собственного воображения и приняла желаемое за действительное. Черт возьми, она только сейчас осознала, что действительно хотела встречаться со своим несносным капитаном, смотреть с ним кино по выходным на диване, завтракать вместе и пить кофе.
Она не понимала, на что она злится больше - на то, что она так долго не могла до этого додуматься, или на то, что она, черт возьми, Франческа-мисс-железные-яйца-Ноэр, хотела стать домашней девочкой и проводить выходные под одеялом с Фордом.
Стоило ей осознать этот факт, как ее желания стали казаться до ужаса смешными и нелепыми. К тому же, он не посчитал их отношения даже дружбой.
Да и зачем ей все это нужно? Все же было отлично. Форд был прекрасным любовником, и когда она перестанет злиться на себя, они смогут продолжать время от времени пересекаться для приятного времяпровождения.
- Мне нужно немного времени, чтобы я перестала хотеть разбить тебе нос, и мы сможем время от времени видеться, чтобы заняться сексом без обязательств, - цедит последнюю фразу с особенным презрением, но все же находит в себе силы, чтобы поднять голову и ещё раз взглянуть в лицо Форду.
И тут же жалеет об этом, потому что ей хочется прикоснуться к мужчине, привычно поцеловать, но в то же время ее не отпускает почти непреодолимое желание знатно ему врезать. Так, чтобы хрустнул хрящ, а из носа тонкой струйкой потекла кровь. И, чтобы не сделать очередную (эта, впрочем, тянула бы на топ-3 за 35 лет жизни) глупость, она резко разворачивается на пятках и делает шаг прочь.
- Раз ты даже не считал меня другом, - это - последняя капля. Фрэн разворачивается, понимая, что ее выдержки и нежелания бить Форда уже не осталось - ещё одно неосторожное его слово - и она не сдержится вовсе.
Через пару недель она, скорее всего, сможет ему позвонить.
Или хотя бы написать СМС.
Или не сможет, но об этом она подумает потом. Сейчас у неё есть только одно сильное желание - как можно быстрее оказаться дома наедине с бутылкой чего-нибудь покрепче и забыться, пока не захотелось кричать от бессилия срывающимся голосом или колотить стену едва зажившими костяшками пальцев, наказывая себя за собственную же глупость.
А сейчас она чувствует себя особенно глупой и беспомощной. И совершенно опустошенной и лишённой сил.
Ей нужно всего немного времени и все станет как раньше.
Только станет ли?

+1

7

Кристиан Форд не был идиотом — по крайне мере, не в медицинском понимании этого слова, которым описывают людей с отклонениями и отставаниями в умственном развитии: он весьма успешно закончил школу, показывал неплохие результаты во время обучения в университете и даже смог получить диплом летчика-испытателя, чьи выпускные дипломные работы по своему содержанию редко когда уступали некоторым научным диссертациям. Нет, идиотом он совершенно точно не был, однако иным словом себя в настоящий момент он бы не смог описать, как бы не был обширен по количеству входящих в него слов его словарный запас.

На самом-то деле, учитывая наличие подобного опыта в прошлом, ему бы следовало заподозрить что-то неладное в их отношениях с Франческой, хотя бы потому, что уж о чем, а о том, насколько сильно женщины порой склонны романтизировать происходящее между двумя людьми, он знает не понаслышке и даже умудрился однажды наступить на подобные грабли, однако в очередной раз — он давно перестает считает, ибо в этом нет никакого смысла — то ли переоценивает мисс Ноэр, то ли недооценивает — поди там разбери, как именно относиться к тому факту, что то, что для него было дружбой (какой бы пошлой не казалась семантика этого слова), для нее перешло в разряд отношений. Неловко.

Но вот Фрэн стоит перед ним: слишком напряженная, слишком неестественно прямая, и у нее снова трясутся руки, за которыми ему действительно нужно следить, если не хочет пропустить отлично поставленный удар, наверняка нацеленный в лицо, и ему сложно понять, что именно он чувствует. Может, он злится на нее за то, что своим неверным восприятием происходящего испортила тот хрупкий баланс, который каким-то чудом воцарился между ними в последние месяцы, несмотря на то, что случилось в Лондоне? Может, он злится на себя за то, что снова умудрился совершить эту глупую ошибку, позволив размыть грань между дружеским сексом и полноценными отношениями? Может, его просто бесит тот факт, что иногда люди делают выводы, основываясь на фактах, кажущихся только им важными, вместо того, чтобы прояснить вопрос, а уже потом высказывать претензии за измены и прочую чушь тому, кто не был в курсе, что их отношения сменили специфику? Это просто взрывает его мозг, и Форд стискивает зубы, отчего на скулах начинают ходить желваки.

И когда она разворачивается и явно собирается уходить, это тот самый момент, когда стоит отпустить ситуацию. Она ошиблась в сделанных выводах. Он ей ничего не обещал. Они не встречался. Конец истории. Но...

...Кристиан делает шаг вперед, ловя ее запястье, на котором тут же смыкается хватка тонких, но сильных пальцев.

— Я считал это дружбой. С привилегиями, но все же дружбой, — спокойно произносит Форд ровным голосом, не вкладывая в тон лишних эмоций, чтобы не выглядеть хотя бы в своих глазах, как слабак, который начинает оправдываться, потому что понимает, что без их домашних вечером, ставших традицией, снова скатится в тотальное одиночество в пустой, безликой, дизайнерской квартире. — Но я и представить не мог, что для тебя это нечто большее. Мы это не обсуждали. Полагаю, отчасти это моя вина, — он отлично владеет своими голосовыми связками, и речь течет плавно и четко, пусть и внутри все начинает вибрировать, и можно даже почувствовать, как натягивается невидимая струна где-то под ребрами. — Я плох в таких вещах: и в дружбе, и в отношениях, но... — на мгновение замолкает, размыкая хватку и делая шаг назад, точно показывая, что дает ей пространство и свободу, как физически, так и в отношении ее выбора.  — Быть может, ты согласишься составить мне сегодня компанию за ужином? В центре открылся новый итальянский ресторан, а я бы хотел отпраздновать твое повышение.

+1

8

Франческа всегда твердила себе, что она сильная. Сильнее любого соседского мальчишки, и тем более сильнее двоюродного брата, когда им было лет по шесть. И по семь. И по двенадцать.
Маленькая, ловкая как обезьянка, в детстве, она гоняла мальчишек-ровесников, пока была их выше, а потом, лет с пятнадцати, находила тактики партизанской войны.
Франческа всегда твердила себе, что она - смелая. Поэтому сглатывала и прогоняла пауков из своей кровати как настоящий герой. Она бесстрашно прыгала с кузова грузовика на землю и лезла на забор или крышу.
Только где сила и смелость сейчас, когда она не может даже обернуться и посмотреть в глаза мужчине, с которым ее, как оказывается, ничего в общем-то и не связывает?
Женщина застыла изваянием на месте, соляным столбом врастая в пол, стоило Форду дотронуться до нее. Ее ладонь непроизвольно сжалась в кулак, когда мгновение между ударами сердца она размышляла, стоит ли развернуться и выплеснуть на своего бывшего капитана злость и отчаяние, что успело скопиться за грудиной. Но кулак снова превращается в ладонь, а рука расслабляется в чужой хватке - она не пытается сопротивляться и будто сдается на милость своего капитана.
Сердце гулко бьётся под самым горлом несколько мгновений, а потом на излёте замирает на словах о привилегиях. Но, впрочем, их отношения можно было считать дружбой, но не ее, Франческу, другом. Тонкость отличия фраз режет острым скальпелем сознание, но Ноэр не может найти в себе слов, чтобы объяснить разницу, лишь опускает плечи, словно сдаваясь, и разворачивается, чтобы исподлобья взглянуть на Форда затравленным зверьком из дальнего угла клетки, словно пытаясь найти ответ на один такой простой, но до боли необходимый сейчас вопрос: как ещё ты хочешь сделать больно? Как нужно сгруппироваться, чтобы минимизировать ущерб?
Впрочем, вряд ли это возможно, если ей казалось, что с нее заживо содрали кожу, открыв все нервные окончания. Так, что каждое слово капитана кажется осколком после взрыва гранаты.
Но слова Форда выбивают ее из колеи снова. Ее капитан, всегда безупречный и идеальный, признает одну ошибку за другой так спокойно и уверенно, без яда сарказма, в котором она сама едва не захлебнулась. Мисс Ноэр, потерянная и рассеянная, смотрит на капитана мгновение, а потом собирается, расправляет плечи и засовывает руки в карманы брюк.
Становится ли ей хоть каплю легче от любого из его слов?
Ни на йоту. Но она может отрастить новую кожу. Крепче прежней, непробиваемую настолько, что любой бронежилет не будет годиться в подметки.
- Может быть, и соглашусь, - она криво ухмыляется и смотрит мужчине прямо в глаза. В этом взгляде больше нет ни боли, ни отчаяния, ни мольбы, только насмешливое озорство.
- Но я хочу знать, это будет дружеский ужин или свидание. В конце концов, мне нужно решить, какое надевать белье, - она подмигнула капитану и снова ухмыльнулась. Мисс Ноэр могла сколько угодно говорить о равенстве возможностей, но она все равно оставалась женщиной. Той, которая вечером наденет высокие каблуки и взмахом ресниц устроит ураган. Той, что может изгибом спины уничтожить величайшую империю. Той, в которой это заложено природой, как ни прячь под формой эту силу. И пусть она пользуется ей не слишком умело, не прикладывая к этому должных усилий, в ней все равно нет-нет, да проскользнет совершенно не свойственная военным мягкость, почти кошачья пластика движений, едва уловимая в привычном, почти марширующем шаге.
- Или не надевать его вовсе? - в конце концов, не обязательно вставать в бойцовскую стойку, чтобы держать удар. В этой ее насмешливо вскинутой брови гораздо больше готовности принять любой удар, чем в пружинистых ногах и попытке закрыть лицо рукой.
Она готова удар принять.
Она готова его выдержать.
Но она не обещала на него не отвечать, и тем более не обещала прощать, а потому она ждёт ответа капитана, перекатываясь с пятки на носок.

+1

9

Еще с детства его учили быть ответственным и серьезным, — взрослым — и Кристиан, как мог, стремился достичь планки, задранной родителями где-то над головой, отчего ни допрыгнуть, ни дотянуться, даже стоя на стуле, подобно примерному мальчику, рассказывающему отрывок из пьесы Шекспира, не получается. А после с каждым новым уроком к понятиям ответственность и серьезности — взрослости — прибавляется множество различных "но", условностей, подводных камней, в результате чего сами понятия размазываются, как акварельный рисунок, на которой случайно попали водяные капли. Форд предельно серьезен в области профессиональной деятельности, ответственен за сотни жизней, которые перевозит через Атлантический океан, и совершенно по-взрослому вовремя оплачивает счета и налоги, однако в том, что касается взрослых серьезных отношений между людьми, требующими чуть больше ответственности, чем удостовериться в ВИЧ-статусе партнера перед сексом, перманентно застревает где-то на уровне дурного подростка, никак не способного взять в голову, а зачем ему слушать этих скучных взрослых, когда он и сам отлично разбирается в этой жизни.

Признаться, что-то постоянное, фундаментальное, как, например, объявление себя парой, создание списка запрещенных вещей, вроде измен, и прочие влекущие за собой гору ответственности вещи пугает его до чертиков, как не пугала необходимость посадки истребителя с горящим двигателем или подыхающая гидравлика уходящего в пике самолета: ведь если кто-то начинает считаться твоим, значит, тебе становится, что терять, а возможность потерять еще кого-то, кто был бы дорог, мало вписывается в его планы на будущее. После смерти Фреда ему все еще кажется, несмотря на все годы, что проходят с того момента, что его лимит на скорбь и депрессию исчерпан. Да, маловат, конечно, лимит, но что поделать. И именно поэтому на одно короткое мгновение, когда Франческа смотрит на него, точно обдумывает его слова, ему хочется, чтоб прямо сейчас она послала его куда подальше вместе с его идиотскими приглашениями.

Но она его не посылает, и вот на следующие мгновения в его душе поселяется смятение, прежде чем получается взять себя в руки и усмехнуться, — привычно, с выверенной до миллиметров мимикой кривящихся губ — с лукавой серьезностью смотря на подмигивающую ему Ноэр, которая как-то неуловимо меняется, и дело то ли в том, что она просто внутренне расслабляется, избавляясь от былой воинственности, то ли в том, что решает принять правила игры, в которой у него было достаточно опыта.

— Мисс Ноэр, для меня честью будет считать этот ужин нашим первым официальным свиданием, — с церемониальной бравадой обращается к ней Кристиан, чопорно прижимая к левой стороне груди правую руку и отвешивая ей поклон, а после с наглой самоуверенностью подходит к ней ближе, больше на свой страх и риск, однако, если все делать с уверенностью в том, что имеешь все права так поступать, то, может, тебе повезет и все сойдет с рук. Нежно, но настойчиво вытягивает ее руку из ее же кармана и, ловко перехватив, подносит к губам, запечатлевая ласковый поцелуй на тыльной стороне ладони. — И если ты скажешь, что придешь без белья, боюсь, мне будет сложнее вести себя, как настоящий джентльмен, как и полагается на первом свидании, само собой, — интимно понижает тон голоса, добавляя в него бархатные урчащие нотки. — Во сколько я могу заехать за тобой, если ты все-таки согласишься дать мне еще один шанс?

+1

10

Франческа думала, что она готова ко всему. Разве бывают бывшие военные? Выправку, что не вытравить ничем, всегда дополняет вечное боевое дежурство, на котором ты готов к любой нештатной ситуации, воздушной тревоге, к срочному вылету. Но она оказалась не готова к приглашению на свидание. Форд в очередной раз выбил почву из под ног, выбил воздух из лёгких одним чёртовы предложением.
Франческа пару мгновений даже не дышала, пока ее сердце, словно спятившее, билось у нее в груди, а она совершенно отсутствующим взглядом смотрела на своего бывшего капитана.
- С-свидание? - она даже заикнулась, повторяя за Кристианом это слово. То, что она хотела, став реальностью, вдруг оказалось пугающим. Она была готова к отказу, смирилась с тем, что все это время была для Форда не более, чем развлечением, а теперь неуверенно смотрела на него и не знала, как спрятать разгоревшиеся румянцем смущения щеки.
Ей потребовалось несколько вдохов, чтобы переварить эту информацию, но она все же успела легко сжать пальцы мужчины и несколько мгновений не отпускать их, словно хватаясь за последнюю соломинку реальности, которая вдруг стала похожа на мир из тех фантазий, в которых она сама себе не признавалась.
- Да-а, - она неуверенно тянет это слово, пытаясь подобрать остальные, - конечно, - пытается оттянуть момент признания в том, что она абсолютно не готова, - я пойду с тобой на свидание, - все же произносит эту фразу, пусть и с трудом, все так же рассеянно. И только когда сказанного уже не вернуть, а до нее, наконец, доходит смысл всего происходящего, она чуть сильнее сжимает пальцы мужчины.
- Я буду ждать тебя в семь, - и отпускает руку Кристиана, пряча смущенную улыбку в повороте на сто восемьдесят. Она делает было шаг прочь, а потом останавливается, чтобы на мгновение обернуться и хитро посмотреть на своего капитана:
- Тогда я просто не скажу о том, будет ли на мне белье, и тебе придется гадать, - и ускользнула прочь, лишь на улице позволив себе остановиться и судорожно вздохнуть. А потом вдохнуть ещё несколько раз. А потом запаниковать: она готова к воздушной тревоге, она готова ко срочному вылету, но... Она абсолютно не знает, что надеть на первое свидание с капитаном. И это катастрофа.

Минутная стрелка часов, казалось, не могла преодолеть гравитацию и сдвинуться с места, чтобы хоть немного приблизиться к заветной цифре двенадцать. Франческа сидела на высоком стуле и боялась пошевелиться, чтобы не переодеться в шестой раз, и не поправить прическу примерно в сто пятидесятый. Пальцы без участия сознания в очередной раз начали отбивать нервную дробь на столешнице.
Это просто отвратительно.
Ей невероятно нравилось проводить время со своим капитаном, ведь никогда не приходилось притворяться кем-то другим. С ним она могла себе позволить оставаться бывшим солдатом, пилотом, и женщиной, которой подают руку и когда она выходит из машины в платье, и когда встает с дивана в футболке и домашних штанах, с которых еще и осыпаются крошки от пиццы. И, будь она проклята, она хотела, чтобы именно так было всегда. И, в общем, ей было плевать на этот ресторан, ее раздражали платья и каблуки.
И она совершенно не знала, как вести себя на свидании с капитаном.
А вдруг ему не понравится ее платье?
А вдруг у нее опять пойдет вино носом, как это было месяц назад?
А вдруг это будет первое и последнее настоящее свидание?
Не говоря уже о том, что свидания обычно доставляли ей больше раздражения, чем радости, ведь она никогда не знала, о чем на них говорить.
Рука Фрэн потянулась было к телефону, чтобы отменить это чертово свидание, но вместо этого Ноэр чуть ли не залпом осушила бокал вина.
Для храбрости просто.
Да и вдруг от этого время пойдет быстрее?

Отредактировано Frankie Nauer (31.08.2019 12:45:35)

+1

11

Постыдных секретов у Кристиана Форда достаточно, так что реши он в старости написать мемуары (конечно, в случае, если до этой самой старости доживет, что не совсем вписывается в его планы жить ярко, умереть молодым и прочие прелести отсутствия обязательств наблюдать за собственным увяданием), то недостатка в материале для скандальных и скабрезных глав наблюдаться уж точно не будет, однако есть среди секретов и те, которые могут считаться постыдными отнюдь не из-за их излишней пошлости али извращенности. При всем своем откровенно донжуанском поведении, он абсолютно ужасен в обычных свиданиях, тех самых, что по задумке должны приводить к серьезным отношениям, совместному проживанию, собакам, кошкам, детям и какому-нибудь убогому барбекю с соседями каждое третье воскресенье. Это не его фишка, в отличие от первых — зачастую и последних — случайных встреч. И не то чтобы по содержанию они должны отличаться (разве что свидания лучше не заканчивать сексом, чтобы показать всю серьезность намерений, естественно), однако ощущение того, что от свиданий зависит существенно большее, чем наличие или отсутствие компании на вечер, метафорическим грузом давит на плечи. Впрочем, лидеры эскадрилью британской армии так просто не сдаются (хотя вряд ли бы он соврал, сказав, что сейчас бы предпочел оказаться в горящем самолете).

В том, чтобы выглядеть идеально, Форд преуспевает еще пару десятков лет назад, и нет никакой сложности вернуться домой, сменить капитанский китель на дизайнерский пиджак (в любом случае и то, и другое по своему ментальному смыслу больше напоминают броню, нежели предмет мужского гардероба), поправить укладку, выравнять тон кожи. Вместо считающегося повседневным вариантом черного костюма-тройки — насыщенно-синий костюм-двойка от Alexander McQueen с черным галстуком и белоснежной рубашкой: вариант более парадный, на его взгляд. И впервые за последнее время приходится вывести из гаража черный Мерседес Е класс (не видит смысла тратиться на S класс, раз уж все равно большую часть времени предпочитает находиться за рулем мотоцикла).

Кристиан не из тех, кто опаздывает (ненамеренно, по крайней мере), а потом приезжает в район, где живет Франческа, за десять минут до назначенного времени, но паркуется за несколько домов от ее, чтобы приехать точь-в-точь в оговоренные семь вечера, и его пальцы восемь минут практически бесшумно барабанят по кожаной обивке руля под энергичные электронные биты одной из композиций Skrillex (музыку предусмотрительно выключает, когда трогается с места и подъезжает уже к ее дому).

Мягкая, чуть кошачья ухмылка озаряет его лицо, когда ему открывают дверь. Форд бережно берет женскую руку и запечатлевает на тыльной стороне ладони почтительный поцелуй, заменяющий приветствие (никаких чрезмерных задержек губ на коже: сегодня перед ним стоит задача быть идеальным, а это значит, что стоит играть по правилам, чтобы показать, что в принципе это нехитрое дело доступно ему).

— Ты выглядишь очаровательно, — комплимент тихим мурчанием соскальзывает с его губ, которые он тут же облизывает. Так коты облизываются на сметану, но Кристиан лишь подает даме руку, проводит до машины и галантно открывает дверь, помогая ей сесть. В воздухе ощущается легкая неловкость, но он игнорирует само ее наличие с вышколенным английским лицемерием, когда трогается с места, с легкостью вливаясь в оживленный Нью-Йоркский вечерний трафик (после пробок в небе во время посадки в крупных загруженных аэропортах автомобильные их аналоги кажутся чем-то банальным, хоть на мотоцикле лавировать в их потоке намного проще вне всяких сомнений). — Надеюсь, ты ничего не имеешь против итальянской кухни, — лучезарно улыбается, когда произносит эту бессмысленную фразу: он уже знает, что как минимум пиццу она любит, но у них первое свидание, несмотря на то, что они друг с другом знакомы довольно близко, да и заполнять паузы в разговоре тоже чем-то нужно.

Конечно, они едут не в какую-нибудь сетевую пиццерию.

Форд плавно останавливает автомобиль возле новомодного, недавно открывшегося ресторана в центре Сохо, одно из тех, где есть парковщик, проворно ловящий ключи, и услужливый швейцар, кивающий, когда распахивает перед гостями двери. Кристиану не привыкать к подобной роскоши; он обаятельно улыбается хостес, которая тут же ведет их к забронированному столику в укромном уголке и оставляет их наедине друг с другом и меню, обещая прислать официанта. Форд отодвигает стул и продолжает улыбаться; в помещении царит полумрак, и тени пляшут на четких линиях его скул во время движения головой.

— Насколько я слышал, об этом месте хорошо отзываются, — небрежно произносит, проводя пальцем по лезвию десертного ножа: столы сервированы приборами по максимуму. — Но это не значит, что мы не можем выбросить лишние приборы. Или украсть их. Хотя я сомневаюсь, что это настоящее серебро, — с серьезным видом поднимает нож и смотрит на то, как на его полированной поверхности бликуют отблески света ламп.

+1

12

Минуты ожидания кажутся вечностью ровно до того мгновения, пока мысли не утекают в другое русло, и поэтому в мгновение, когда тишину пустой квартиры, звенящую напряжённым ожиданием, все же разрывает звонок в дверь, Ноэр едва не падает со стула от неожиданности.
Ей хочется броситься к двери, но тогда Кристиан услышит грохот и топот, что выдаст ее нетерпение со всеми потрохами, а потому она сначала отбивает семь ударов ногтем по столешнице, а потом встаёт и идёт к двери. Бесшумно стучит пальцем ещё три раза по ручке, делает глубокий вдох, открывает дверь и застывает. Сердце пропускает пару ударов, от улыбки Форда, а колени едва не подгибаются, когда он целует руку. Ощущение нереальности едва не сбивает с ног до того момента, как ее капитан привычно не говорит ужасный комплимент.
- Не говори так больше, я тебя прошу, - ей явно не комфортно в этом проклятом платье. А, может, дело не в платье а в том, что она хочет понравится Форду, как хочет понравиться любая девушка на свидании, с той лишь разницей, что свидания она искренне не переваривает? Несмотря на то, что это была ее идея. Вообще несмотря ни на что.
Или, может быть, в том, что она как раз боится не понравиться своему капитану, который согласился на эту со всех сторон безумную идею, даже после точного удара в первый день их знакомства?
Она сама не знает, отчего так переступает с ноги на ногу и боится упасть.
- Я похожа на щенка? - скорее риторический вопрос, после которого она вдруг осознает, что пытается научить Форда жизни и, опять, чертовски недовольна его комплиментами.
И в очередной раз об этом с нескрываемым почти раздражением говорит.
- Я не... - она кашляет, пытаясь дать себе отсрочку на попытку подобрать оправдание.
- Постараюсь так не делать больше, - примирительно ведёт плечом и виновато улыбается. Комплименты, все же она принимать не умеет. И, вероятно, так никогда и не научится.
Она чувствует себя виноватой и лишним элементом кожаного салона дорогой машины (особенно после старого, убитого Доджа брата, салону которого после двух Ноэров не помогает ни одна химчистка), ей кажется, что она не заслуживает ни внимания, ни итальянского ресторана. Сейчас она снова маленькая девочка, которая не может догнать мальчишек старше.
- Конечно не против, - хотя ей больше хочется оказаться на диване с пиццей.

Ей непривычно внимание настолько, что она едва ли знает, как реагировать на открытые двери и поданные руки. И в этом мире она, девочка, выросшая на военной базе в Техасе, кажется себе совсем ни к месту, несмотря на платье и каблуки. Ей остаётся только улыбаться, садясь за стол, и гадать, кто же раскроет ее секрет, и когда ее выдворят из ресторана.
Впрочем, как минимум один человек знает о ней гораздо больше, чем предполагает первое свидание.
- Ты теперь до конца жизни будешь мне припоминать столовые приборы? - она закатывает глаза и смеётся.
- Это тянет на сорок седьмой страйк, капитан, - ее улыбка становится очаровательнее с каждым словом, хотя в игривом "капитан" остаётся только кокетливый флирт.
- Я же могу воткнуть десертную, - она даже подняла нужную вилку и покрутила ее в тонких пальцах, - тебе в глаз, - елейный голос, словно в этот момент она не угрожает, а пытается соблазнить собеседника. А после опускает глаза и тянется к меню.
Она открывает меню и долго, словно гипнотизируя названия, которые не может прочитать даже про себя.
- Папар... - она пытается вслух, но терпит новую  неудачу.
- Не разбираюсь в макаронах, -  захлапывает меню и смотрит на Форда виновато и немного смущённо.
- Пожалуй, я доверю выбор тебе, - для нее с детства существовали только "спагетти" и "другие макароны", и спагетти она есть не любила.
Единственное, что она выделяла из двух этих видов были фигурные макароны, которые в детстве готовила мама.
С буковками.
Для них в сердце Ноэр было отведено особое место.
Но здесь их определенно не могло быть в меню.
- Знаешь, я совершенно не представляю, о чем говорить с тобой на свидании, - она говорит это доверительно и пытается закинуть ногу на ногу под столом, но вместо этого задевает ногу Форда и окончательно тушуется.
- Прости, - тихо бормочет и лишь спустя мгновение поднимает взгляд на своего спутника.
- Вся обстановка здесь располагает к доверительным разговорам о высоком, а я не могу ничего придумать, потому что у меня чешется спина от блядского платья, - она определенно не приспособлена к разговорам о высоком на свиданиях.

+1


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » another second chance ‡флеш