http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/51687.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css

http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Люк · Маргарет · Ви

На Манхэттене: август 2019 года.

Температура от +22°C до +30°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Эпизоды » outright lie ‡эпизод


outright lie ‡эпизод

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

https://69.media.tumblr.com/d8914a9138bedb6ba178df00c84a7263/tumblr_p6ngk8GfFG1rmxa4zo3_r1_400.gif https://funkyimg.com/i/2W6HU.gif
- - - - - - - - - - - - -- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

МЕСТО И ВРЕМЯ: НЙ, лето 2019;

УЧАСТНИКИ: Николас и Шэрон (временами мелькает подруга);

О П И С А Н И Е
Сор за порог своей квартиры выносить нельзя, но только если друзьям и только если чуть-чуть.

[nick]Nicolas Matteo Wayne[/nick][status]я за тебя переживаю - вдруг у тебя всё хорошo [/status][icon]https://i.ibb.co/7vbHS1D/image.png[/icon][sign]
tnx, Бланш
https://i.ibb.co/L1SRSRK/1.gifhttps://i.ibb.co/WkhhW71/2.gifhttps://i.ibb.co/MDFyyJd/3.gifhttps://i.ibb.co/NTXMGfs/4.gif
[/sign]

Отредактировано Alistair Gold (Вчера 08:21:22)

+1

2

Любовь бывает разной и у каждого она выражается по-своему. С этим могут согласиться многие, и только не многие примут эти слова за правду. Прошло уже несколько месяцев со свадьбы сестры, и около месяца с собственной свадьбы. Событие, которого многие ждут с затаённым предвкушением, но на деле всё может обернуться адом. А то и вовсе тем, чего совсем не ждешь. Отец так и не дождался моего соглашение на вступление в его дела. Должно быть будь он настоящим примерный папочкой-бизнесменом, который действительно бы любил свою дочь, он позволил ей выбирать жизнь, которой она бы хотела прожить. Но только этот случай не был простым и обычным. После гибели брата ему нужен был человек, которому он может передать всё то, что он имел. Новый партнер по бизнесу, тот, кто сможет управлять тем, что он создал таким образом, чтобы не привлечь к себе внимание, и чтобы дело его жизни продолжало жить. Вариантов было у него не много, а так как моя младшая сестра была уже замужем и жила в Калифорнии, то отдуваться по-прежнему приходилось мне. Роберт Пирс, близкий приятель отца, партнер по его бизнесу, ему было далеко за тридцать, и он показывал неплохие амбиции в делах и собственное раздутое очарование. Весь такой из себя любимчик, который по-настоящему нравился моим родителям, от чего они просто не видели кандидатуры лучше на роль моего мужа. Даже моя матушка, Виктория, была готова принять его как родного сына, а всё потому, что тому мастерски удалось проникнуться её расположением. Подозреваю, что здесь сыграла школа отца. Не удивительно, что его любимой игрой были шахматы. Он обожал в них играть и игра по-настоящему безупречно. И если кто и мог ему поставить однажды мат на шахматном поле, так это я, дочь, которую он старался научить всему, что умел сам.
Пальцы всё ещё дрожали от переизбытка эмоций, которые перекрывали все прочие ощущения. То, что произошло сегодня, в который раз напрочь затмевало собой всё то, хорошее, что могло быть. Финишная черта. Когда лимит терпения может быть считаться в конце оборванным. Пирсу окончательно сорвало крышу, и я не могла никак дать отпор происходящему. Не могла позвонить отцу и сказать о том, что он сделал, не могла обратиться в больницу, хотя всё тело болело от ушибов, а на руках красовались гематомы. У отца были в больнице свои люди, иначе как ещё в его деле можно было обойтись без связей в медицине. Да и он бы никогда не поверил в то, что Роберт был способен это сделать. Ведь он же такой хороший паинька муж, который так заботится о своей жене. Обманчивая иллюзия, когда я даже думала, что любила его, люблю. Его очарование - фальшивая обертка, скрывающая неуравновешенность и острое желание всё своё держать под жестким контролем. Любила и была готова терпеть его выходки, но только всему приходит конец. Чрезмерный контроль брал верх, он ослеплял, он не давал прохода или даже возможности восполнить запасы свободы и вдохнуть порцию свежего кислорода.
- Корди. - голос сквозь слезы звучит довольно странно, но я по максимум стараюсь говорить, как можно четче. - Пирс. Он сорвался. Я не знаю, что мне делать. Мне нельзя в больницу. Мне страшно. - чуть всхлипывая, произношу я последние слова, отключаю телефон, не в силах больше ничего говорить. В какую-то секунду и вовсе начинаю жалеть, что вообще сделала этот звонок, словно какой-то мираж. Словно рано или поздно всё должно было само встать на свои места.
Куда идти, не знаю, и что делать тоже. Из всего количества всех знакомых, только Корди можно было отнести к подруге, которая вообще когда-либо могла прийти на помощь, но даже она не знала всего того, что происходило до этого в семье Уоткинс. Обычно мы проводили вместе время, зависая на каких-то совместных развлечениях. Но только до тех пор, пока Роберт не портил нам праздник звонком или своим внезапным приездом, весь такой хорошенький парень, который с обратный стороны медали и вовсе не был таковым. Был уже вечер и уверенность в том, что Корди вообще могла приехать была минимальной. Добравшись до дивана, и обхватив подушку руками, я пыталась успокоиться. Это нужно было сделать, хотя бы для того, чтобы понять, как поступит дальше. В мыслях даже возник вариант взять уехать подальше. Какой толк с мечты, если вся жизнь теряла контроль с каждым днем всё больше и больше.
Когда по комнатам разлетелся звук звонка, следовало одно - нужно было подняться и открыть эту чертову дверь, что уже было не просто. От истерики не осталось и следа, глаза высохли, но всё ещё оставались чуть красными. Но только стоило подняться на ноги, чтобы понять, насколько круглой может казаться комната. Звонок повторился, а затем и стук. Хотелось крикнуть, что "иду", да физическое состояние явно не способствовало этому. Предусмотрительно взглянув в глазок, встречаю встревоженный силуэт подруги за дверью. Она всё-таки приехала. Хотя должно быть уже зря. Всё как обычно могло утрястись само собой...
- Корди... Прости, что позвонила тебе. Я не хотела тебя отвлекать... - Начинаю оправдываться я, когда открою дверь, и отступлю к стене, пытаясь свои руки под ткань блузки, в надежде, что подруга не заметит следов от рук Пирса. Пытаюсь улыбнуться, словно бы всё хорошо, хотя на душе продолжают скрестись кошки и всё, что хочется просто сейчас это взять и напиться. Довольно слабое оправдание для той, кто хотела всегда казаться сильной. Наивные надежды, что Корди просто возьмет и уедет сейчас как ни в чем не бывало. Отнюдь. Поздно понимаю, что квартира всё ещё разгромлена после нашей ссоры с мужем, но в тоже мгновение подруга без каких-либо дополнительных слов толкает дверь, открывая ту на полную, и проходит внутрь. 
- Извини, тут небольшой бардак... - пытаюсь оправдаться, выходит глупо, и только в то же мгновение на пороге появляется ещё один участник, которого точно хотелось видеть в самую последнюю очередь. При виде этого мужчины я замираю на месте. Слишком знакомое лицо. Свадьба сестры. Винный погреб. Меньше всего хочу знать, что здесь делал этот человек и каким образом он вообще здесь оказался. Если сейчас ещё думать о прошлом, то мой мозг просто даст сбой.
- Вам лучше уехать, Корди. Я справлюсь сама. - переключая внимание на подругу тут же говорю я, сама, прекрасно осознавая какой бред я сейчас говорю, едва стоя на ногах. По-хорошему сейчас вообще было бы неплохо поехать в больницу и даже Корди будет права, если решит отправить меня туда. Но, кто сказал, что всё не может зажить само. Не говоря о том, что моя упёртость ей была известна.

+1

3

- Хотела соблазнить тебя в это чудесное воскресное утро порцией блинчиков с непомерным количеством взбитых сливок и прослойкой из теплого меда, - Корделия замерла в дверях, плечом облокотившись на косяк и слегка задевая тот своей растрёпанной после сна, блондинистой головой. – Променял теплую постель и утренний секс на коктейль из сельдерея и огурца, и беговую дорожку? В тебе есть что-то от воскресного лентяя, хоть чуть-чуть, - она показала выставили вперед руку, показывая небольшое расстояние, которое оставила между указательным и большим пальцем своей правой руки. Мну полотенце обеими руками, вытирая вспотевшее лицо и схожу с беговой дорожки, не прекращая обтирать вспотевшее от бега тело: шею, плечи, грудь. Я окидываю ее долгим, пристальным взглядом и молча промокнув и без того сырым полотенцем пресс, откидываю то в направлении одного из тренажеров.
- Опять не удалось сбежать от меня, Уэйн? – Чуть прищурив свои зеленые глаза, интересуется она и радостно взвизгивает от того, как я подхватив ее за бедра, усаживаю сверху на себя и прижимаю к стене, впиваясь в ее, припухшие от сна губы, поцелуем. Ее, точнее даже моя, рубашка, бесстыдно задирается при этом. Корделия поглаживает, мускулы на моих руках, она постоянно сравнивает их в беседе со мной с обтёсанным гранитом и мне нечего на это сказать, кроме как удовлетворительно хмыкать, потому что я действительно выгляжу как глыба, глыба, которая предпочитает по полтора часа с утра проводить в комнате с тренажерами, вместо того, чтобы прочувствовав все прелести утра, включая утренний секс и совместный душ, проводить время со своей девушкой. В уголках ее приоткрытого рта играло веселье. Ничего сексуальнее в жизни сейчас представить было невозможно, разве что все ту же Корди в подвенечном платье, произносящую клятву у алтаря, стоящему рядом с ней, мне. Я аккуратно и бережно опустил ее на пол, словно она была из фарфора. Если она о чем-то и догадывалась, то тщательно это скрывала.
- Все в порядке? – Вскинув светлую бровь, поинтересовалась она, поправляя задравшуюся рубашку и направляясь в сторону нашей общей кухни.
- В полном, - заверил я ее, идя следом за ней и бессовестно таращась на ее едва прикрытые ягодицы, рубашка вновь задралась выше разумной границы, когда Корделия потянувшись к навесному шкафчику, достала из того все необходимые ингредиенты для того, чтобы сварить себе кофе. Я лишь утробно зарычал на эту подлую провокацию и едва не раздавил в своей рук стакан с апельсиновым соком.
- Про ужин с моими родителями сегодня в семь, помнишь? – Поинтересовалась она, обернувшись в моем направлении и окинув меня профессиональным взглядом человека, способного по одной попытке отвести глаза, распознать ложь. Я медлил с ответом, делая вид, что меня одолела жажда, но сок в моем стакане закончился, а от меня все еще ждали четкого «да». Я бы так не наверное даже под дулом заряженного пистолета не нервничал, как это было сейчас.
- Николас? – Она обернулась и скрестив руки под своей шикарной грудью, вопросительно уставилась на меня. – Ты помнишь про ужин?
Пока я обдумывал свой ответ, тишину нарушал лишь короткое и ритмичное «хуш-ш-ш» кофейного аппарата. На самом деле я помнил, у меня этот день был обведен красным маркером во всех ежедневниках, куда бы я мог накануне заглянуть, а еще было напоминание с звуковым сигналом в телефоне и ближе к двенадцати должна была позвонить Анна, чтобы напомнить. В общем, забыть я об этом не мог, но разыграть из себя простофилю и дурака, мне удалось наилучшим образом, зачем только? Я не знаю. Мне всегда было скучно, если вокруг все медленно погружалось в рутину, а ведь у нас еще даже не было свадьбы.
- Я помню, - наконец-то выдал я, отставляя стакан и услышал вздох полный облегчения.
- Зачем ты так делаешь? – В ее голосе слышалось что-то такое, что наводило меня на мысль о том, что она жаждет крови, моей крови.
- Делаю что? – Мои пальцы отбили дробь по столу, но я все это время не сводил взгляда со своей дамы сердца. Отвечать она не стала, только прошептала одними губами «Господи, помоги мне», возведя свой взгляд к потолку нашей обеденной зоны.


Все это происходило утром, а сейчас я наблюдал затем, как Корделия аккуратно и отчего-то слишком уж сексуально, вдевает в мочку своего уха серьгу, поглядывая на меня сквозь отражение в зеркале.
- Только не сиреневый, он сюда не подходит, любовь моя, - напомнила она, когда я вынул из комода один из аккуратно сложенных галстуков и расправил тот. Ее вкусу я доверял, может потому у меня сегодня было гладко выбрито лицо и сделан маникюр. Я хотел быть тем, кто произведет на родителей Корделии хорошее впечатление, тем, кому будет разрешено взять ее в жены, тем, кто наденет на ее безымянный палец кольцо Cartier в три карата. Выбираю синий, взмахнув им, демонстрирую его своей даме, и та одобрительно кивает мне из отражения в зеркале. Игнорируя мои попытки самому справиться с галстуком, она самолично завязывает мне его и помогает справиться с запонками. Идеальная женщина.
За руль сел я, не смотря на все просьбы Корделии вызвать шафера, потому что вечер определенно не мог пройти без порции элитного алкоголя. Я все равно настоял на своем, не смотря на все приводимые ей аргументы, не знаю почему пошел против, почему не уступил в этот раз, видимо внутреннее чутье мне подсказывало, что именно сейчас и именно в этом вопросе от меня требуется определенная твердость. Ей бы было в пору обидеться на меня, топнуть ножкой, пригрозить тем, что сегодня я буду спать на диване, но ничего подобного она не сделала, лишь молча сев на пассажирское сидение пристегнулась и аккуратно уложив на свои колени клатч, принялась листать новостную ленту в своему телефоне, время от времени коротко и печально улыбаясь. Мне все было абсолютно ясно и понятно, меня наказывали молчанием. Когда зазвонил ее телефон, первым делом я подумал, что родители Корди нас потеряли, но бросив взгляд на свои наручные часы, лишь убедился, что мы не выбиваемся из графика и приедем даже чуть раньше, чем планировали, если вдруг вперед не возникнет автомобильная пробка.
- Да? – Взяв трубку, Корделия не называет имени, звонящего ей в такой час, но ее голос взволновано дрожит, каждый раз, когда она отвечает собеседнику на том конце провода односложными предложениями. Я притормаживаю на светофоре и имею возможность ненадолго коснуться рукой своей девушки, собственно, этим и занимаюсь. От того, как крепко она сжимает свободной рукой мою руку, прихожу в недоумение, но глубоко внутри меня начинает копошиться нехорошее предчувствие и когда она кладет трубку, а затем переведя взгляд на меня, смотрит так, словно случилось нечто ужасное, я не выдерживаю:
- Что случилось, Ди? – Ответить она не успела, лишь вздрогнула, когда позади нашей машины. Кто-то настойчиво вдарил по клаксону, намекая на то, что загорелся зеленый, а мы являемся причиной того, что наш автомобильный ряд намертво встал на полосе. Пришлось вырулить на обочину и дождаться, пока взволнованная Корделия отыщет в бардачке нашего автомобиля небольшой флакончик с алкоголем из дьюти-фри. 
- Мы не поедем на ужин с родителями, Николас. Мне нужно помочь подруге.
- Подруге? – Я никогда бы и подумать не мог, что моя прекрасная леди вдруг изменив свой план действий, отменит ужин с горячо любимыми родителями, ради какой-то там подруги. Видимо та действительно оказалась в большой беде, раз Ди так взволнована.
- Николас, мы должны к ней поехать, - она ухватила своими пальцами обе мои руки, притягивая их ближе к своему сердцу. – Поверь мне. Она нуждается во мне.
Мне нужно было время, чтобы переварить все сказанное ею, но я все равно попросил ее вбить нужный нам адрес в навигатор и изменить первичный маршрут. Меньше чем за час мы добрались до района элитных небоскребов, где квартиры могли занимать и два и три этажа, а унитазы некоторых представителей были выполнены из чистого золота. Я предпочитаю виды попроще и поближе к зеленым парковым зонам, так что для меня весьма сомнительна мысль о том, что у человека, купившего себе квартиру в таком небоскребе, могут быть проблемы. По движению Корделии понимаю, что она здесь не в первый раз, слишком уверенно направляется к лифту, к тому же ей приветливо кивает швейцар на входе. Я не уверен, что должен следовать по пятам за своей дамой, но все равно, будто бы прикованный к ней наручниками, тащусь следом, хотя терпеть не могу женские слезы и истерики, и в такие моменты становлюсь абсолютно никчемным, лишенным какого-либо сострадания увальнем.
Сначала я не вижу той самой подруги, к которой на помощь примчалась Корделия, они довольно быстро переходят из одной разгромленной части квартиры в другую, а я едва успеваю переступить порог и немного оглядеться. Чтобы здесь не произошло для пущего эффекта не хватает лишь разбрызганной по стенам крови, чтобы поверить в то. Что здесь, как минимум, произошло убийство. Я не вслушиваюсь в женскую болтовню до тех самых пор, пока наконец-то не встречаюсь взглядом с пострадавшей. Я не верил своим глазам. Это была она! Черт возьми! Снова! Мое лицо неестественно вытянулось, я пожалел о том, что не прихватил с собой из багажника связку чеснока и осиновый кол. Но длилось это не долго, как только она смахнула в сторону свои волосы, я понял, что ей неплохо досталось, огромный лиловый синяк растёкся по ее лицу и то, как она говорила, едва двигая челюстью и сдерживая подступающие слезы, лишний раз лишь доказывало, что кем бы не был человек, сотворивший с ней такое – он и не человек вовсе, кусок дерьма, не больше.
- Ей надо в больницу, - говорю я, обращаясь в большей степени к Ди, чем к Шэрон. И та в ответ кивает, абсолютно согласная со мной. Корделия спрашивает об общем самочувствие, спрашивает какие вещи прихватить с собой и говорит, что сделает жизнь этого парня невыносимой. Парня? Я замечаю на руке у Шер кольцо, обручальное кольцо и если бы Энди присылал мне информацию на нее до сих пор, я бы был в курсе о том, что она вышла замуж, а так, так даже Корделия мне не сообщила о том, что ее подруга стала женой какого-то мудака способного избить женщину и испариться из квартиры раньше, чем сюда нагрянет полиция.
Мы выводим Шэрон через черный вход, и я плачу наличными швейцару за его молчание и возможность подогнать автомобиль к запасному выходу. Шер противится тому, чтобы ее доставили в больницу, не знаю почему, но она категорически против и Корделия предлагает мне привезти ее к нам, а затем вызвать в квартиру доктора нашей семьи, семьи Уэйнов, тех самых Уэйнов с которыми у семьи Шэрон все еще продолжается война за место под солнцем.
[nick]Nicolas Matteo Wayne[/nick][status]я за тебя переживаю - вдруг у тебя всё хорошo [/status][icon]https://i.ibb.co/7vbHS1D/image.png[/icon][sign]
tnx, Бланш
https://i.ibb.co/L1SRSRK/1.gifhttps://i.ibb.co/WkhhW71/2.gifhttps://i.ibb.co/MDFyyJd/3.gifhttps://i.ibb.co/NTXMGfs/4.gif
[/sign]

Отредактировано Alistair Gold (14.08.2019 15:46:50)

+1

4

Меньше всего сейчас хотелось вообще кого-либо видеть или слышать. Говорить и рассказывать о случившемся, которое выбивает из колеи и не особо-то и позволяет вернуться обратно. Но при этом, особо и выбора куда-то двигаться кроме, как поддаться на настойчивость Корди не было. Фактически, она даже не дала никакого шанса хоть как-то воспротивиться тому, чтобы куда-то сейчас ехать. Оставаться одной в квартире, думать, что всё это временно и поправимо... Меньше всего сейчас хотелось думать. Всегда можно накрутить или накинуть множество ненужных вариантов. Но вдруг, один из них обязательно стал бы правильным, и вся эта кутерьма была совсем напрасной. Спорить в чём-то было бесполезно, да и сил сейчас на самом деле на это не было.
Если бы не настойчивость Корделии, то я бы вряд ли вообще сейчас куда уехала, а тут было дело случая.
Я не знала кому принадлежал этот дом, но определенно, не моей подруге. Её квартиру я хорошо помнила, а это место скорее напоминало логово человека, который во всём стремится быть идеальным, а может даже и обычным, тем, кто не привык себе в чём-то отказывать или с чем-то мириться. Дом одного из представителей заклятых врагов семьи Уоткинс. Те, которые и близко не могли приближаться к её семье. С того самого вечера свадьбы, ещё многое довелось услышать о том, какими омерзительными были эти люди, и лишний раз матушкой упомянуто, что это они виновны в смерти брата. Хотя признаться, я плохо помнила те события и не до конца была в курсе той ситуации. Меня и вовсе не было в городе, когда это произошло, когда были все эти судебные разбирательства, похороны. Трагедия уже произошла.
Вот только в чем была вся ирония ситуации – я не могла поехать домой, я могла поехать к родителям и рассказать им, что произошло, тем более в таком виде, как сейчас. Когда и в зеркало было невыносимо смотреться. Достаточно ощущений от боли, которую хотелось прогнать как можно скорее, а ещё в идеале просто заглушить её алкоголем. Матушка бы точно, как минимум пришла в ужас, а отец сразу бы заподозрил подставу, обвинив в том, что я наговариваю на своего мужа. Ведь он для него теперь всё самое главное. Он, его партнер по бизнесу, а его любимая дочь, стала лишь какой-то там связующей деталькой огромного механизма под названием империи.
Позволив себя осмотреть, принять какое какие медикаменты и позволив сделать укол. Всё, что особенно запомнилось тем вечером это мягкая кровать. Должно быть слишком сильным было то самое обезболивающее, которое вколол врач, что был вызван прямиком домой для моего осмотра. И на том спасибо. Он ещё о чем-то какое-то время говорил с Корди, но мне было всё равно. В больницу не нужно было ехать и на том спасибо, кости тоже были все целы, за исключением ушибов, ссадин и чуть вывихнутого запястья, на которое была теперь наложена тугая повязка.
Проснувшись утром было сложно сразу определить место, где я находилось. Если верить электронному циферблату на тумбочке, то время уже приближалось к ланчу. Невероятным было то, что я всё ещё находилась в доме. Только теперь, когда самочувствие после отдыха заметно улучшилось до меня дошел смысл того, что случилось вчера. Корди и Уэйн – вместе. В это трудно было поверить так сразу, но теперь, когда голова более-менее прояснилась, всё может казаться более чем реально. Сев на кровати, я тут же заметила записку, что лежала около стакана с водой и таблетками, которые по всей видимости мне предстояло ещё выпить. Я не была ханжой, но меньше всего любила пичкать себя лекарствами. Хотя сейчас это было особенно актуально. Записка была от Корделии, о том, что ей нужно уехать на пару дней, и чтобы я от звонилась ей, как только просунусь. И чтобы я ни при каких обстоятельствах не вздумала возвращаться к себе домой. Печальная усмешка отразилась на лице, когда я прочитала это предостережение и последующее заверение о том, что Пирс ещё поплатится за то, что сделал. Да, возможно это было бы реально, вызови я сразу полицию, заяви официально в больницу и не будь Пирс связан с моим отцом и его делами. Вот тогда всё было бы точно куда гораздо проще, нежели того, что было сейчас.
Выпиваю таблетки, одеваю оставленные подругой мои вещи, невольно встречая свое отражение в зеркале, от которого по моей коже тут же пробегает полчище мурашек. В таком виде не то, что домой возвращаться, но и на улицу было выходить страшно. Один из самых памятных подарков от мужа, который ещё придется помнить какое-то время. Одеваю лежащие рядом солнечные очки, заботливо оставленные подругой, пусть хотя бы так, и что, что это был дом.
Желудок напомнил о своем голодном существовании почти сразу, как я поднялась с кровати. Хочешь не хочешь, но нужно было выбираться из своей комнаты и попробовать поискать уже эту чертову кухню. В этом чертовом доме. Вся надежда была на то, что и сам Уэйн куда-нибудь да свалил, вместо того, чтобы находиться сейчас где-то здесь. Но как говорится не всё бывает так, как мы хотим.
Кухня нашлась на удивление быстро, а холодильник сразу бросился мне в глаза, вызывая новый прилив чувства дикого голода. Уже через пару минут, в моей руке был банан, и приготовленный заранее стакан сока.

+1

5

- Я проследила, чтобы она выпила обезболивающее и таблетку ксанакса, - это были первые слова Корделии с тех самых пор, как я вынужден был по просьбе доктора выйти из спальни, где мы поселили нашу гостью, чтобы он мог ее как следует осмотреть. Все это время с ней оставалась Ди, собственно все наставления доктора выслушивала тоже она, как и вынуждена была подписать документы о том, что от госпитализации все присутствующие отказываются. Все эти ухищрения и попытки сохранить случившееся в тайне от остального мира вызывали массу мелких, пусть и на первый взгляд решаемых по щелчку пальцев, проблем. Например, нужно было следить за тем, чтобы таблетки принимались вовремя, а сама пациентка держала в курсе всех приближенных к ней людей о своем состоянии и если то ухудшится, немедленно вызывали врача. И все это теперь легло дополнительным грузом на плечи Делии. Я не хотел иметь к этому отношение, хотя бы потому, что знал, что крайним у Уоткинсов окажусь я. Их хлебом не корми, дай повод обвинить в чем-нибудь любого из Уэйнов, оказавшегося рядом, даже если это чистая случайность. Ди стянула со своих волос заколку и ее наполненные запахом луговых цветов волосы рассыпались по спине и плечам. Мне не оставалось ничего, кроме как среагировать на ее слова легкой и немного ироничной улыбкой, а затем пришлось, прикрыв ноутбук, отложить его, освобождая колени. Корделия забралась на кровать и на меня поверх одеяла, медленно склонившись к моему лицу коротко поцеловала в губы.  Не упуская своего шанса, я провел руками по ее округлым бедрам, а потом, сжав в объятиях, поменял нас местами, теперь она оказалась подо мной. И обычно именно так у нас начинался секс перед сном, но в этот раз все почему-то было иначе. Она накрыла мои губы кончиками своих пальцев, прижимая к ним подушечки указательного и среднего пальцев и слегка поерзала головой по подушке, чем вынудила меня немного отстраниться, приподнимаясь над ней на руках.
- В чем дело, Ди?
- Не сегодня, милый. – Сообщила она и это не прозвучало виновато или расстроено – это прозвучало, как приговор к расстрелу. Перекатившись на бок и вытягиваясь рядом с ней, я подпер рукой свою голову. – Я не могу заниматься сексом, когда за стеной моя подруга, только что пережившая кошмар.
- Как хорошо, что ты у меня не борец за права животных, а то я бы месяцами сидел без секса, потому что популяция белых чаек или зубров сократилась на какое-то там количество процентов и это тебя расстраивает. – Ехидно отметил я, не в силах выдержать отказ, а потом и вовсе принял сидячее положение, спустив ноги с кровати на пол и по сути, демонстрируя своей женщине свою широченную спину.
- Ну прекрати, Николас, - наконец-то в ее голосе появилось что-то отдаленно напоминающее чувство вины за отказ мне, но этого было мало, настолько мало, что я и бровью не повел, на ее попытку извиниться передо мной. – Обещаю загладить свою вину, когда вернусь…
- Вернешься? – Я резко обернулся на нее, удивленно вытаращив на Ди глаза. – В смысле вернешься?
- Ты что забыл? У меня конференция в Далласе.
- Ах да, конференция, - я вспомнил, что она твердила об этом всю неделю, заранее подготавливая меня к тому, что в эти выходные я буду представлен сам себе. Почесав свою макушку, я виновато улыбнулся своей пассии, кивая, но затем снова застыл, вспоминая некоторые изменения в нашем привычном расписании.
- А эта, твоя подруга? Она поедет с тобой? – В надежде на положительный ответ, уточнил я. И Ди, чуть нахмурив свои брови, отрицательно мотнула головой.
- Если честно, - начало мне сразу не понравилось, поэтому я показательно напрягся, чувствуя, как каменеет вся верхняя часть тела от ключиц до скул. – Я хотела попросить тебя, - надо было сразу поставить ее в известность о нашей семейной вражде, - чтобы ты приглядел за ней. И вот какой уровень доверия должен был быть, между нами, чтобы она сама лично предложила мне подобный план? Неужели ей и на минуту не пришло в голову, что я могу ей изменить? И могу ли? В задумчивости я почесал щеку. Здорово, конечно, что она не умеет читать мои мысли и думает сейчас о том, что я просто не хочу брать на себя ответственность за жизнь другого человека, а вовсе не о том, что мы могли бы с ней повторить события, когда-то сблизившие нас на свадьбы сестры Шэрон.
- Я бы не стала просить тебя, Ник, - призналась Ди, прильнув к моему плечу и касаясь губами моей шеи, - честно не стала бы, если бы не была уверена в тебе на все сто процентов. Ты хороший человек, ты сумеешь ее защитить, присмотришь за ней в мое отсутствие, не позволишь ей совершить глупость, если вдруг она захочет вернуться к этому ублюдку.
Мне нравилось, что она была так уверена во мне и моем благоразумии, честно, это заметно повышло мою самооценку и все же на душе продолжали скрести кошки, где-то глубоко-глубоко внутри меня, писклявый голосок, напоминал мне о том, что Корделия не в курсе, что с Шэрон мы успели познакомиться задолго до того, как Ди переехала в мою квартиру и официально стала считаться моей женщиной. Прежде чем лечь, Дели поцеловала меня в висок и напоследок слегка растрепала мои темные волосы.



Утром я отвез ее в аэропорт. Перед выходом она заглянула в комнату Шер (офигеть да, что я смерился с тем, что Уоткинс заняла часть моей квартиры, а именно гостевую комнату и теперь мысленно называл эту дремучую территорию комнатой Шер), чтобы убедиться в том, что ей ничего не нужно. Выяснить подробностей не удалось, наша раненая пташка все еще спала под действием лекарств, выпитых накануне. Убедившись в том, что моя женщина села в самолет до Далласа, я со спокойной душой решил вернуться обратно в квартиру, по пути к которой зарулили в Старбакс. Когда меня спросили, что бы я хотел попробовать, я развел руками и предложил официанту сделать две порции их фирменного напитка на его усмотрение. Не прошло и пяти минут с момента моего заказа, как для меня было приготовлено две порции Фраппучино "Капитан Кранч", не имея и малейшего понятия устроит ли мою соседку по квартире что-то подобное, я поблагодарил бармена и отправился домой.
Бросив ключи в вазу с мелочью, которая стояла на столике в прихожей, я неторопливо направился в сторону кухни, прислушиваясь к звукам в собственной квартире. Меньше всего на свете мне сейчас бы хотелось, чтобы эта чокнутая Уоткинс выскочила с лопатой на меня из-за угла и прибила мне голову, а ведь она могла и очень даже. Я был бы не против, если бы она выскочила на меня завернутая в одно полотенце и прямиком из душа, тогда бы я мог припомнить ей наше общее прошлое и попросить в кратчайшие сроки съехать в отель, где бы она могла с спокойной душой восстанавливать свои нервные клетки и не истреблять мои, а к возвращению Делии, мы бы вернули ее в эту квартиру и сделали вид, что все у нас в порядке, все живы.
- А у тебя талант, - отметил я, наблюдая за тем, как Шэрон расправляется с бананом, застыв на пороге собственной кухни, и чуть прищурив свои синие глаза.  – Ди говорила, что оставила тебе записку, - я поставил оба стакана с кофе на стол, - в которой все объяснила. Так что надеюсь в твою чудесную голову не закралась мысль о том, что я все это подстроил. Кофе?
[nick]Nicolas Matteo Wayne[/nick][status]я за тебя переживаю - вдруг у тебя всё хорошo [/status][icon]https://i.ibb.co/7vbHS1D/image.png[/icon][sign]
tnx, Бланш
https://i.ibb.co/L1SRSRK/1.gifhttps://i.ibb.co/WkhhW71/2.gifhttps://i.ibb.co/MDFyyJd/3.gifhttps://i.ibb.co/NTXMGfs/4.gif
[/sign]

Отредактировано Alistair Gold (16.08.2019 04:37:05)

+1

6

Эта квартира не была самым уютным местом, в котором мне хотелось находиться и дело было не столько в её содержании, сколько владельце этого жилья. Уэйн по-прежнему считался врагом семьи номер один, а вместе с тем, всё то, что было с ним связано автоматически попадало под статус неприязни. Однако сейчас выбирать не приходилось, но и оставаться здесь надолго смысла не было. Напротив. Пользуясь тем, что в квартире никого, как оказалось не было, можно немного подумать о том, как вообще выбираться из этого капкана, который захлопнулся на моменте ссоры. Воспоминания были слишком отчетливы, и, если бы не обезболивающее которое мне выписали, состояние сейчас могло бы быть куда хуже.
Вздрагиваю от неожиданности, когда слышу уже знакомый голос совсем близко. Не самое желанное соседство, которое в один миг нарушает уединения добавляя новых градусов напряжению. За своими мыслями я даже не замечаю, как Уэйн пришёл домой и молча наблюдал за тем, как я наслаждаюсь единственной найденной в холодильнике более-менее питательной едой. В его стиле следить за кем-то, а то и вовсе вторгаться в чье-то пространство без предупреждения, как было тогда в подвале. Хочется закатить глаза от воспоминаний того вечера, да и следовало бы. Иначе сейчас были вопросы куда посерьезнее и касались они моей собственной семьи, в которую даже приближаться не дозволено для Уэйнов. Опускаю пустую шкурку от банана на стол позади себя, отмечая про себя запах кофе.
- Ты слишком себе льстишь, решив, что я вообще могу так подумать. - Замечаю я, игнорируя предложение выпить кофе, хотя возможно свежайший бодрящий напиток сейчас бы не помешал окончательно проснуться и хоть немного взбодриться после долго сна. И всё бы ничего. Будь это другой мужчина, стоящий рядом, но никак не Уэйн. Одна мысль о том, что в квартире кроме меня и него не было больше никого нагоняла не ясную волну напряжения. Столько концентрации энергии, сколько есть в этом человеке мне ещё никогда не приходилось встречать, да и он сам похоже знал, как ей можно было умело пользоваться. Сочувствую своей подруге, что она вообще связалась с этим типом. Хотя не удивительно, что она поддалась. Он мог получить любую, стоило только обмолвиться с ней несколькими словами, встретиться с ней взглядом, когда случайное ненавязчивое прикосновение завершить своё злостное дело, выставляя на продажу собственную душу.
- Ты же не думал, что я позволю себе думать, что моя подруга решит однажды предать меня ради такого человека как ты. Хотя насколько мне не изменяет память, наши семьи не зря настроены друг против друга. Корди слишком хороша для такого как ты. - Не скрывая остроты в голосе, дополняю я, чуть понизив свой голос и набравшись очередного глотка язвительной смелости. Должно быть сейчас было не время и место, в который раз активировать свою защитную броню, от того, что и бе того, я казалась сама для себя уязвимее всего. Так теперь ещё и остережения перед воспоминаниями, которые лучше было бы никогда не вспоминать. И даже выборочно не предполагать, что вообще может произойти в следующую минуту. Каждую секунду на этой просторной кухне становилось всё теснее, но следовало помнить одно - теперь он был парнем моей лучшей подруги и не важно, что испытывало мое тело, стоило лишь ему лишь просто быть рядом. Говори себе это почаще.
В голове лихорадочно созревал план о том, как поступить дальше и пока я продолжала смотреть в глаза этого несносного типа, которые сами собой приковывали внимание. - Я нигде не могу найти свой телефон. Я могу позвонить с твоего? Нужно позвонить, хотя бы сестру предупредить, что со мной всё в порядке. - Словно резко переключая рубильник внутри себя спрашиваю я, опуская взгляд от лица, в предполагаемое место хранения смартфона. Одна короткая и реальная мысль - мне нельзя было оставаться в этой квартире даже на немного. Единственный человек, который находился в другом городе и по-настоящему мог быть рад меня видеть это моя родная сестра. Крайний случай я могла взять такси и уехать в отель. Но, даже если бы Роберт решил меня искать, то нашел бы способ взломать отельные базы, чтобы вычислить отель, в котором я от него прячусь. От одной этой мысли только всё холодает внутри меня. Телефон оказывается у меня в руках, и пальцы автоматом набирают номер сестры. Мысленно надеюсь, что я не потревожу её семейную жизнь своим внезапным звонком.
Не смотря больше в сторону Уэйна, машинально беру один стакан с кофе, преподнося тот к губам и пробуя на вкус. Сложно описать его вкусовые свойства, но то, что этот кофе не был похож на обычный классический уже радовало. Отхожу в другую часть комнаты отворачиваясь к окну, немного напрягаясь с того, насколько громкими были гудки из трубки. Меньше всего хотелось, чтобы Уэйн стал третьими ушами в нашем разговоре.
- Привет, дорогая. Это я, Шэрон. Прости, что с чужого номера. Скажи... - слышу, как сестра восклицает от удивления, услышав мой голос и тут же называя меня по имени, вызывая непроизвольную улыбку на моих губах. Но едва я успеваю хоть что-то произнести ещё. Когда отчетливо слышу голос своего мужа, от чего моя рука с телефон в мгновение каменеет, а взгляд становится потерянным.
- Какого черта ты там делаешь? - только и успеваю выдавить я, прежде чем на меня обрушиться откуда-то сверху ведро холодной воды. - Я пришел ночью. Думал у нас всё хорошо, купил цветы, твой любимый шоколад. А ты!? Что это значит, Шэр? Ты нашла себе любовника и развлекалась с ним всю ночь?
- Как ты вообще смеешь сейчас так говорить? - срываюсь в одно мгновение, понимая, что ещё немного и на глазах выступят слёзы от досады и большего унижения. О том, какую легенду он уже успел наплести сестре и каким образом они вообще с ней пересеклись, что он уже успел наговорить, даже думать не хотелось. 
- Да-да конечно. Или только ты у нас такая паенька, которая любит совать нос не в своё дело. Твоя сестра уже в курсе того, что ты сделала. Нужно быть аккуратнее, чтобы в следующий раз не упасть и не сломать себе что-то... Слушай. Прости. Я люблю тебя. И ты сама виновата, что попала в эту аварию и разбила мою машину. Не дуйся. Буду ждать тебя дома сейчас же!
- Какая машина? Роб! Что ты на придумывал...   Не верю в то, что слышу, хотя отчетливо слышала каждое слово. Получается, что он уже успел придумать оправдание нашей вчерашней разборке перед всей моей семьёй.

+1

7

Мне кажется, у меня случился рецидив из-за этой встречи на кухне. Мне снова мерещится сладкий аромат меда и каждая горизонтальная поверхность в помещении вполне, кажется, вполне себе удобной для того, чтобы…
Разминаю рукой шею, чтобы отвлечься от собственной зацикленности на событиях из прошлого, той абсолютно ненормальной истории, которая и свела нас вместе, пусть и на очень короткое время. Сказанные ею слова задевают меня за живое, возможно в этом и заключается вся прелесть нашего общения за утренним кофе – мы не можем без колкостей и едких замечаний в адрес друг друга. Интересно, не знай она моей фамилии, относилась бы ко мне так же?
- Одно я знаю наверняка о ней, - парирую я в ответ, немного увлекшись тем, что избавляюсь от крышки со своего стаканчика с кофе, - она не ведет себя как избалованная принцесса, - делаю короткий глоток из своего стаканчика и медленно смакуя кофейный напиток, продолжаю свое целенаправленную плановую ликвидацию противника, - а еще я время от времени смотрю ее историю браузера и точно знаю, что она не гуглит про секс в темных винных погребах с незнакомцами. И это действительно ее делает лучше меня, - соглашаюсь, но лишь затем, чтобы сотворить в сознании Шер иллюзию моего возможного отступления. – И уж точно лучше тебя.
Полагаю на этом смело можно было закончить вести словесную перестрелку через стол, выполненный из розового мрамора. Моя обойма была пуста, впрочем, подозреваю, что и у Шер не осталось патронов, если только она не припасла один для самоликвидации в случае, если вдруг я припру ее в следующий момент к стенке. А ведь я мог. Да и кто бы мне помешал? Это была моя территория и правила, по сути, тоже были мои. Меня останавливало только мое воспитание и внутренний голос, что диктовал в моей голове мне десять заповедей настоящего джентльмена голосом моей матери.  Пошарив по собственным карманам в поисках сотового, я наконец-то его нашел, а затем протянул его девушке. Не вижу ничего предосудительного в том, что она позвонит родным, я бы и сам предложил ей это сделать и, возможно, сделать это нужно было еще вчера,  но я на дух не переносил упоминаний о семье Уоткинс и не отдавая себе отчета, всегда передергивал плечами с таким отвращением, словно мне на руку посадили гигантскую Ахатину. Бррр!
Чуть склонив голову к плечу, наблюдаю за тем, как Шер удаляется к окну и не могу отвести взгляд от ее ног, забираюсь все выше и выше, не особо вслушиваясь в ее разговор, думая о том о чем ни один уважающий себя мужчина думать бы не стал – провожу сравнительный анализ между Корделией и Шэрон…
В ее голосе что-то меняется, а мой взгляд прекращает эти ленивые поглаживания женской спины в районе талии, по форме напоминающей песочные часы, и резко взлетает вверх к рукам и к ее лицу.  Ей страшно и это легко угадывается по дрожащему голосу и тому как ее пальцы сжимают телефонную трубку, прибавь к этому еще бледность и то, как она задыхается от захлестнувших ее эмоций, все становится слишком понятным. Не уверен, что она позвонила сестре. Да и кто я такой, чтобы пытаться профессиональному психологу разложить человека в его состоянии по полочкам? Роб? Как там Ди говорила зовут того ублюдка, который является мужем Шэрон? Роберт? Сокращено же Роб? Подорвавшись с места, я стремглав приближаюсь к стоящей у окна Уоткинс, почти поймав ее оседающую на пол и дрожащую точно осиновый лист на ветру одной рукой, а второй, вырывая из ее рук телефон и сбрасывая звонок.
- Дыши, - командую я ей над ухом, негромко, но очень четко, прижимая ее руки к ее собственным бокам, чтобы она не размахивала ими в случайной попытки оттолкнуть меня, чтобы она не поранилась сама и не поранила меня в приступе накрывшей ее паники.  - Делай глубокий вдох и медленный выдох. Никогда не умел разбираться в женских истериках или что это сейчас с ней. Никогда. Сколько себя помню – всегда выходил из комнаты, в которой плакала женщина и возвращался только тогда, когда эти «проливные дожди» прекращались. Просто сейчас, по непонятной мне самому причине, мне захотелось защитить ее, оградить от того кошмара, который она пережила накануне. Для нее все это было чрезвычайно важно. Не знаю как, но я об этом догадался, как и догадался о том, что прижавшись ко мне на пару мгновений и погрузившись в тишину, что нас окружила, она на миг забыла о том, кто перед ней, забыла о нашей семейной вражде, что длилась на протяжении десяти лет. Ее глаза влажно блестели от сдерживаемых слез, как листья под тяжестью дождевых капель по весне. Если в ней и была сила духа, то сейчас она покинула ее, так же резко и неожиданно, заставляя всех рядом опешить, как воздушный шарик, которого коснулась острие иголки.  Я старательно душил в себе желание коснуться губами ее светлой макушки и произнести какую-то бессвязную ванильную ересь о том, что все хорошо и я рядом. Я не герой любовного романа и не тот самый парень с экрана от действий которого сходит с ума та часть зала в кинотеатре, которая занята женщинами. Пришлось стиснуть зубы, чтобы совладать с разбушевавшимися гормонами.
Я поднялся с пола, на который мы довольно грубо опустились и протянул Шэрон руку, обхватывая ее изящные пальцы и подтягивая ее вверх, помогая подняться на ноги. Она двигалась с медленной неуловимой грацией даже после того, что сейчас произошло и это никак не помогало мне отвлечься от ее внутреннего магнетизма, который она, сама того не подозревая, излучала сейчас. Черт бы тебя побрал, Шэрон. И всю твою семью, – подумалось мне, но вслух я произнес совсем другое:
- Вряд ли твою сестру зовут Роберт, - не то, чтобы прозвучал сигнал о том, что я могу высказывать свое мнение, но лучше пусть так, чем постепенно накручивать себя до состояния близкого к желанию убивать.  – Не знаю зачем ты ему позвонила, да и я в подробности вдаваться не хочу. Не мое это дело, - я еще раз окинул Шер взглядом с головы до ног, вздохнул, громко так, словно внутри меня были не легкие, а кузнечные меха, способные раздуть передо мной целую печь с углями.  – Давай заключим договор, - предложил я ей. – Пока ты находишь на моей территории, - я обвел взглядом комнату, особо не задерживая тот на деталях, но было понятно, что я говорю не конкретно о кухне, а о доме в целом. -  Ты больше не делаешь глупых попыток связаться со своим мужем или с кем-то из твоей семьи. Мне проблемы не нужны, Шэрон. Допивай кофе, но из квартиры ни шагу. Почитай книги, у Ди тут отличная библиотека скопилась. Можешь изучить список киноновинок, все включено и своевременно оплачено. – Честно говоря, мне сложно было представить, чем любят заниматься современные девушки, когда у них есть свободное время. Ни у Корди, ни у меня, такого времени не было, мы вечно были чем-то заняты и решали кучу срочных вопросов. – Ноутбуком пользоваться нельзя, телефоном тоже, запрет до тех пор, пока у тебя не пройдет это. – Я обрисовал пальцем по воздуху ее довольно жалкий вид, что заключал в себе синяки, ссадины и заплаканные глаза. – Мне надо проверить свою рабочую почту. За дверью квартиры стоит весьма грубый охранник – шкаф под два метра ростом, я отдал ему распоряжение не выпускать тебя из квартиры, - предупредил я Шер, нутром чувствуя, что она намерена сбежать или пока еще находится на стадии разработки собственного побега. Про охранника я, конечно же, нещадно врал, но врал достаточно убедительно даже для самого себя. И все это в надежде на то, что она не пойдет проверять наличие Цербера у порога, а поверит мне на слово. Затем, прихватив с собой остатки купленного в Старбаксе кофе, я отправился в свой кабинет, чтобы иметь возможность пару минут побыть в одиночестве и собраться с мыслями. 
[nick]Nicolas Matteo Wayne[/nick][status]я за тебя переживаю - вдруг у тебя всё хорошo [/status][icon]https://i.ibb.co/7vbHS1D/image.png[/icon][sign]
tnx, Бланш
https://i.ibb.co/L1SRSRK/1.gifhttps://i.ibb.co/WkhhW71/2.gifhttps://i.ibb.co/MDFyyJd/3.gifhttps://i.ibb.co/NTXMGfs/4.gif
[/sign]

+1

8

Время словно остановилось. Эта квартира, что казалась отрезана от остального мира, в изоляции от всего внешнего, происходящего вокруг. Не зря говорят, что новый век - век технологий. И технологии в этом мире решают всё. Цифровая болезнь, и тому подобные названия, которые однажды будут изучать наши предки. Телефон - это выход за пределы мира, а когда его, наступает едва ли не конец света, пусть даже если он есть... концу света всё равно быть. Только голос на той стороне невидимой связи. Достаточно было голоса, чтобы понять, в каком же глубоком дерьме я сейчас оказалась. Нет выхода. Нет возможности спастись от этого. И даже не смотря на всё не малое обилие знакомых в моей жизни мне не к кому было обратиться. В таком виде, с той самой историей, которую запрещено выносить из дома, сравнимо с сором, до которого нет дела никому. Эта проблема становилась моей и только моей. И вряд ли вообще кого-то могла волновать. Только эта простая мысль сама по себе сносила крышу. Вырубая все прочие способы здравомыслия.
Мир уходил из-под ног в прямом и переносном смысле. Казалось, что больше ничего не остаётся хорошего и я имело всецелое право так мыслить. Для всех вокруг я становилась подделкой, а если кому и поверять мои родственники наперед, так это скорее Роберту, чем мне. Это не мыслимо. Абсурд. Страхи и паника, которая словно удавка подступается к горлу, забирая возможность дышать. Может оно и к лучшему, нет человека, нет проблем. Сама не понимаю какой бред закрадывается мне в голову. Но в тот же миг, чьи-то сильные мужские руки сожмут моё тело крепким объятием, прижимая спиной к себе, не позволяя поддаваться эмоциям. Не сразу соображу, что это был Уэйн и что я по-прежнему находилась в его квартире. Из всех существующих в мире людей, с кем я была знакома, только он оказался сейчас рядом. Происходило то, что не поддавалось никаким объяснениям. Время словно бы замерло. И вот уже, вместо того, чтобы думать о том, какую гадость сотворил мой муж, я стараюсь держать свой разум открытым. Прикрыв глаза и подчиняясь тому, что мне было сказано. Вот так вот просто оборонительная позиция может дать сбой и подпустить к себе врага семьи. Если это и было правдой, то было бы совсем не плохо определиться с тем, а кто вообще есть враг, и кто друг. Абсурдно звучит, но именно дом Уэйна становится укрытием от моей собственной семьи. Что вообще сказал бы отец, знай то, что его дочь нашла утешение в руках того, кто являлся его врагом. Знай то, что каждая составляющая этого мерзавца действовала на неё словно магнит.
Уэйн помогает подняться на ноги, протягивая свою руку и дожидаясь, когда я поднимусь с пола, на котором мы оказались. Пусть будет странно, но было неловко видеть его взгляд, после того, что только что было. Сильнейшее чувство благодарности сейчас стало бы слишком громким словом, разрушь оно собой тишину. К счастью, озвучивать его не пришлось.
- Роб сейчас с моей сестрой. И ты прав, тебе не нужно знать подробности. Это дела нашей семьи и только. - Сухо парирую я, с огромным нежеланием хотя бы даже просто слышать имя своего мужа. Должно быть впервые, с тех самых малых совместных встреч, сейчас не было желания язвить или хоть как-то огораживаться. Такая себе хорошая девочка, которую подставила собственная жизнь, дав неплохого пинка вдогонку, вгоняя всё глубже и глубже в круговорот событий. И ведь это не был какой-то там драматический фильм. Это была жизнь.
Книга, фильм? Серьезно... Пытаюсь представить предложенные варианты у себя в голове, однако всё происходит довольно скучно. Да, возможно было бы не плохо провести время для себя любимой, и отдохнуть, восстановив силы не только таблетками, но и каким-то более продуктивным видом отдыха. Но видимо этот был явно не тот случай.
- Хорошо. - довольно сразу соглашаюсь, провожая взглядом широкую мужскую спину, что скроется за дверью. Тут же пускаю свой взгляд в путешествие по сторонам, пытаясь прикинуть, чем вообще можно было себя занять до тех пор, пока не придумается достойный план побега. Была надежда ещё, что кредитная карта не была заблокирована, и деньги на ней всё ещё были, а значит тем самым можно было разрешить как минимум две свои проблемы, вроде жилья и существования. Вот только телефон... его нужно было где-то отыскать новый, без него можно было вполне считать себя как без рук.
И хотя состояние на грани истерики кануло в прошлое, мозг по-прежнему пытался что-нибудь да предложить своего, в каких-то не нормальных попытках прости Роба и вернуться домой уже сейчас. Может и правда, вариант с аварией был бы сейчас очень даже кстати... и если он хотел показаться прекрасным сказочником, то у него это почти получилось. Прохаживаясь из кухни в комнату, оставив свой кофе на кухне, я прохожу в гостиную. Здесь было более чем уютно, при этом опять же не сказать, что это была заслуга хозяина этого жилища.
На глаза попадается домашний бар с алкоголем, находящийся в паре метров от стереосистемы. Музыка и алкоголь. Один сумасшедший микс, помогающий отвлечься по максимум сильно, насколько это вообще возможно. Пересекаю комнату, открыв бар, и наполняя чистый бокал, стоящий там же игристым напитком, крепость которого была достаточной для того, чтобы не являться каким-то там чаем. - Твое здоровье, Роберт. - Чуть слышно, для себя самой произношу я, делая приличный глоток напитка, который тут же обожжёт своим присутствием всё внутри меня, заглушая собой боль. Идея была не самой лучшей. Мешать лекарства, с алкоголем, но разве не всё ли равно сейчас было? Целому миру плевать, то зачем же тогда вообще заботиться о своем здоровье.
Удерживая в одной руке бокал, с остатком виски, прохожу дальше к музыкальной системе, нажимая несколько кнопок на панели, пока на всю комнату не раздастся громкий бомбящий трек. Не зря говорят, что громкая музыка способна расшевелить какое-то там затаённое вещество в мозгу, которое в ответ подарит порцию хорошего настроения. Движения не заморочены, часть тела всё ещё ныла, после вчерашнего события, но только это не мешало мне сейчас двигаться в ритм музыки, или даже поднять руки в верх, покачивая ими под её мотив.
Краем глаза замечаю появление в комнате Уэйна. И сделав очередной глоток виски, улыбаясь подхожу к нему, игнорируя серьезность его намерений. Вот так вот просто. Музыка становится тише, но не успевает прерваться, когда я перехвачу его руку. - Суровый надзиратель пожаловал. Эта заточение и без того мука, а тут ещё и запрет на музыку? - Едва ли не надуваю обиженно губки, словно в подтверждение своих слов. Тысяча чертей, но только пьяной я была сейчас не от алкоголя, а от той самой атмосферы, которая назревала, и которая вообще привела ко всему происходящему сейчас. Взяв ладонь Уэйна, утягиваю его подальше от пульта управления музыкой.
- Не будь ханжой, Уэйн.

Отредактировано Sharon Watkins (16.08.2019 11:27:48)

+1

9

Я ей солгал. Впрочем, узнай она об этом, вряд ли бы удивилась, как по мне, даже бы бровью не повела. Сомневаюсь, что, между нами, вообще возможен тот уровень доверия друг к другу, когда мы начнем говорить правду, не приукрашая ее и не меняя составляющие таким образом, чтобы иметь с этого выгоду для себя. Наши миры, в точке пересечения и без того был сложными в деталях, не хотелось усложнять все еще больше.  Отгородившись от остальной квартиры дверью кабинета, я зачем-то повернул в дверном замке ключ. Постоял рядом с дверью как истукан минуту и повернул ключ в обратном направлении, мысленно убедив себя, что если вдруг услышу попытки моей нынешней соседки сбежать из квартиры, то запертая дверь кабинета, все только усложнит. А усложнять, как я уже сказал, мне не хотелось.
Главное не делай глупостей, Ник. – Напомнил я себе, медленным шагом человека, погруженного в собственные мысли, направляясь к рабочему креслу. Вытянув руку и прихватив поудобнее компьютерную мышь, я щелкнул той, выводя свой компьютер из спящего режима. С рабочего монитора мне улыбались Корделия и я, собственной персоной. Снимок был выбран наобум, один из тех трех десятков, сделанных фотографами во время празднования Рождества в моей фирме, за нами размытым фоном можно было угадать по количеству рассыпавшихся гирлянд пушистую зеленую ель. Это снимок был сделан в декабре, а уже в конце января, Ди заявила мне, что нам нужно сделать перерыв в отношениях и собрав свои вещи, вернулась к себе на квартиру. В тот момент все происходящее казалось  пробным периодом совместного проживания, ее вещей было в квартире не так много, все свои пожитки она уместила в два чемодана на колесиках. Не имея привычки стоять на пути и убеждать кого-то в том, что я все исправлю и все будет иначе, чем было, я просто перешел из гостиной в кухню и как следует напился тем, что было в холодильнике. Она не звонила и не слала электронных писем, я тоже не строил грандиозных планов касательно того, как вернуть любовь всей моей жизни, мы оба завели себе краткосрочные романы, пытаясь понять где именно наши отношения дали трещину, я даже заводил несколько таких романов, а потом случилось то, что видимо мне было предназначено самой судьбой – я повинуясь требованиям внутреннего голоса, перевозбудившись от действий своей секретарши, решил отправиться на торжество семьи Уоткинсов, где нетривиальным для себя образом, познакомился с Шэрон.  Я рассмеялся от собственной мысли – тихо и словно бархатом выстилая пространство вокруг себя. Бесовское наваждение схлынуло примерно через месяц после событий того вечера, но я еще некоторое время оплачивал счета Энди за представленную информацию по младшей мисс Уоткинс, потом снова все завертелось с Ди и я как-то позабыл о том, что произошло между мной и Шер тогда в винном погребе в доме ее родителей. Подперев рукой подбородок, я машинально клацал мышкой по вкладкам изображений, на которых мог в деталях разглядеть «прекрасную пару» в лице Шэрон и ее мужа Роберта. В сеть утекли фотографии с официального мероприятия, до неприличия много того, что было снято папарацци и, среди всего прочего, встречались одиночные снимки обеих персон, в том числе и те, которые делались в студиях по каким-то особым случаям. Я даже немного растерялся, увидев некоторые из них. Все, что высылал мне мой «крот» было строго официально, если снимки, то в основном портретного типа, чтобы можно было видеть лицо. Взглянув на один из таких снимков, я прижал свой сжатый кулак к собственному рту и впился в побелевшую костяшку указательного пальца зубами, чтобы сдержать грудной рык.  Одно дело, когда ты изучаешь чье-то тело в темноте и полагаешься только на собственную фантазию, ничего не зная о человеке перед тобой, случайный секс этим прекрасен, но совершенно другое, когда ты можешь себе представить каждую деталь воочию. В комнате определено стало душно. Подскочив с кресла, я, не задумываясь распахнул окно и сделал глубокий вдох. Помогло слабо, поэтому пришлось, слегка сдвинув к стене кресло, освободить пространство для того, чтобы у меня появилась возможность отжаться от пола. Ничто не прочищает голову лучше, чем спортивные упражнения, когда ты сосредотачиваешься на счете и том, сколько подходов выполнил, а не на аппетитных формах Шэрон Уоткинс.
Примерно на тридцатом выдохе, пришлось прекратить и прислушаться к происходящему вокруг. В ушах стоял шум от бешеного сердцебиения и тока разогретой крови. Наверное, мне стоило принять душ, но я совершенно об этом не задумался, когда услышал, насколько громко играет моя стереосистема. Это был основательный повод для того, чтобы выбраться из своего безопасного угла и оглядеться, в голову закрадывались подозрения о том, что все это отвлекающий маневр, а сама Шэрон уже во всю улепетывает по лестнице, не желая дожидаться вызванного на этаж лифта.
Опасения мои были напрасными. Шэрон все еще находилась в квартире и собственно, отчасти последовав моему совету, принялась наводить в квартире свои порядки. Скрестив руки на груди, я выглядел довольно устрашающе, знаю этом лишь потому, что Ди мне об этом любила напоминать, даже, когда за моей стойкой со скрещёнными руками не таилась никакая угроза, а я просто при этом думал о чем-то своем.
Освобождённая от давящей тишины и собственных проблем благодаря алкоголю и принятым накануне таблеткам, Шэрон танцует. Честно говоря, мне сложно назвать это танцами, скорее всего она бродит по комнате, слегка покачивая то бокалом с виски, то головой в такт звучащим из колонок битам и иногда воздевает руки к потолку. От меня не укрывается и факт того, что некоторые движения причиняют ей боль, Я еще минуту продолжал смотреть на кружащуюся по комнате Шер, с высоты собственного роста, прежде чем она, почти вплотную прильнув ко мне, предложила присоединиться к ней.
- И ничего я не ханжа, - с ленивой уверенностью в собственной правоте, отозвался я на ее слова, подавшись за ней и по пути цепляя пульт управления, чтобы немного прибавить громкости звучащей музыки, но не настолько, чтобы сюда сбежались все соседи. Наше поведение казалось мне странным, будто бы ту часть, к которой принадлежала Корди, вдруг кто-то наскоро удалил из уравнения, удалил так, как удаляют сердцевину из манго.
Все что касалось танцев в нашей семье, в свое время обошло меня стороной, там, где преуспели остальные дети четы Уэйн, я был полным профаном. Сколько мне не пытались объяснить танцевальные азы, выглядел я, по заверению собственной матери, как бык, которого пытаются оседлать на родео. С годами я все больше напоминал этого самого быка, наращивая мускул за мускулом и строго следя за собственным питанием и спортивным режимом.
Я был сбит с толку не столько словами Шер, сколько ее действиями, может оттого и молчал большую часть времени и двигался так, словно был слоном в посудной лавке, а вокруг меня расставили королевские сервизы из фарфора.  Расслабиться удалось лишь на моменте, когда в моих руках оказался знакомый по формам стакан, а Шэрон, сойдя со своего королевского пьедестала занялась тем, что наполнила его для меня.  Первая порция виски была мною проглочена в считаные секунды. С учетом того, что я ничего не ел с утра, не считая выпитого кофе и одного хлебца перед тем, как покинуть квартиру и отправиться в аэропорт, всю прелесть выпитого алкоголя, я прочувствовал сразу же – внутренности обожгло, словно на них выплеснули лаву. Обычно я такие напитки предпочитаю смаковать, но сейчас повел себя как самый настоящий варвар, поэтому в следующее мгновение таращился вперед, некрасиво выпучив свои синие глаза на настенное панно с изображением Эйфелевой башни. Я был дезориентирован и на некоторое время лишен всякой охоты шевелиться.  В отличие от Шэрон -  этой все никак не удавалось усидеть на месте, она то и дело передвигалась по комнате, порой издавая непонятные звуки одобрения, когда сменялся трек. В ней не было ничего, что могло бы привлечь меня, совсем ничего. Я вспомнил о том, как минутой ранее отжимался от пола в собственном кабинете, усложняя себе ситуацию тем, что отжимался на одной руке и все из-за чертовых фотографий в интернете. Ее рот тем временем открывался и так же беззвучно закрывался, но догадаться о том, что она подпевает было совсем несложно. Затем она подняла руки и откинула назад массу волос, запустив в них пальцы. И, наверное, это стало последней каплей на сегодня, я встал со своего места, где имел возможность наблюдать за действиями Шер и направился к ней, целенаправленно, так обычно движется железнодорожный состав на полной скорости. Очевидно этим я и застал ее врасплох, потому что она без особых колебаний, повинуясь моим желаниям, развернулась ко мне, стоило только коснуться ее плеча. Затем Шэрон запрокинула голову назад, позволяя заглянуть в ее глаза. Всего секунду. Это длилось всего секунду, а потом она остановилась как вкопанная, прекращая все суетливые попытки двигаться в такт звучащей мелодии, и я почувствовал, как по всему ее телу пробежали волны неповиновения. Краска снова прилила к ее щекам, как тогда, когда она разозлилась на меня у бара во время торжества в доме ее родителей, и теперь она явно насторожилась. Но даже это не смогло сбить с меня того очарования, которое я испытал, когда взглянул на то, как она прошлась кончиком языка по изгибу собственной нижней губы. Какого черта она делает?! Мысленно возмутился я и для полноты картины не хватило лишь того, чтобы я отгородился от нее крестом, читая молитву на латыни. У нее была очень длинная, очень изящная шея и картину портил лишь медленно проявляющийся синяк или засос, что-то темное, определенно как напоминание о том, что ей пришлось пережить. Меня совершенно не удивило то, как она сжалась, стоило мне только протянуть к ней руку, в попытке коснуться ушибленного места – вполне здоровая реакция напуганной женщины, которая шарахается любых прикосновения противоположного пола, потому что ожидает, что оно перерастет во что-то грубое, насильственное.  Я так и не коснулся ее, не смог перебороть нахлынувшее отвращение к самому себе, словно виной случившемуся стал я. Понятия не имею делилась ли Шэрон с Корделией деталями минувшей ссоры, мне она ничего такого не рассказывала ни до того, как уснула в моих объятиях, ни после того, как я доставил ее в аэропорт и пожелал ей счастливого пути.
- Что вчера произошло, Шер? – Голос прозвучал хрипло и местами просел до состояния шепота. Пришлось немного отступить назад, давая ей больше свободного пространства для следующего маневра.
[nick]Nicolas Matteo Wayne[/nick][status]я за тебя переживаю - вдруг у тебя всё хорошo [/status][icon]https://i.ibb.co/7vbHS1D/image.png[/icon][sign]
tnx, Бланш
https://i.ibb.co/L1SRSRK/1.gifhttps://i.ibb.co/WkhhW71/2.gifhttps://i.ibb.co/MDFyyJd/3.gifhttps://i.ibb.co/NTXMGfs/4.gif
[/sign]

Отредактировано Alistair Gold (19.08.2019 11:47:33)

+1

10

Не важно, кто мог находиться за дверью, какой охранник там мог поджидать и какие могли быть даны уме указания. Всегда было важно собственное желание. Давайте просто договоримся и сочтёмся, больше никаких запретов и лишь я могу принимать решения за себя. Безумно бесит, когда кто-то пытается навязать мне свое мнение, словно пытаясь завладеть контролем надо мной. Словно я чья-то собственность, которой можно манипулировать так, как душе будет угодно. Многие вполне могут назвать меня избалованной принцессой только за то, что я привыкла получать желаемое даже если для этого приходилось прикладывать какое-то собственное усилие. Да, у моей семьи было много денег, но при этом у себя самой была я, запутавшийся в событиях собственной жизни человек, которому так не хватало простого человеческого признания важности. Я могла уйти. Могла остаться. Но даже при этом выборе последний телефонный разговор сам собой выбивал из колеи. Слышать то, что сделал Роб, какой ереси на придумывал для моей семьи, это граничило с гранью абсурда, который невозможно было уложить в своей голове.
Вроде бы и музыка, что забирала сейчас часть эмоций, и алкоголь, что подмораживал их своим жаром. Это то, что должно было помочь мне забыться. Спрашивать у владельца квартире о том, а стоило ли вообще нарушить тишину... увольте. Какие ещё могут быть варианты отвлечения там, где мне предстояло провести какое-то время. Я просто делала то, что само приходило мне в голову, нисколько не думая, лишь только действия.
В опасной близости от собственной ошибки, чтобы ещё больше вогнать себя в бездну, из которой однажды рано или поздно придётся выбираться. И тогда уже не важно будет кто прав, а кто виноват, как-никак я сама должна была принимать решение. И всё было бы гладко, если бы не сам Уэйн. Его присутствие рядом. В какой-то момент мне захотелось и его растормошить, встречая внешнюю суровость, провокацией.
Было забавно наблюдать за его неуклюжими движениями и это вызывало неподдельную улыбку. Не стоило говорить, как это странно. Казалось бы, два человека, семьи которых ненавидят друг друга, сошлись сейчас в этой комнате, имея за плечами пикантное прошлое, о котором хотелось бы забыть. Но так ли на самом деле хотелось, сколько было в реальности. Если бы действительно хотела забыть, то давно бы сделала это. Кто только и кого пытался сейчас обмануть... Такого человека как Уэйн, не так-то просто выбросить и своей головы.
Встречаюсь с ним взглядом и на мгновение жалею, что сделала, теряя контроль над своим телом, пульс которого заметно учащается, но лишь до тех пор, пока Уэйн не захочет прикоснуться ко мне в том месте, где ещё недавно оставил свой отпечаток мой муж. Словно удар кинжала перед глазами на мгновение появляться Роберт, заносящий свою руку для очередного удара, который в ту же секунду отразится мучительной болью в месте соприкосновения. Ещё и ешё. Снова. Пока сил сопротивляться уже не останется, пусть даже можно было сбежать. Можно было не подаваться действию любопытства, требуя ответов, можно было просто открыть дверь и уйти ещё до того, как ему окончательно снесет крышу, и он не сорвется с цепи, словно хищник, требующий жестокой расплаты за самую мелкую провинность. Пытаюсь прогнать от себя картинку прошлого, словно пытаясь зацепиться за голос Уэйна. Не знаю сама почему я это делаю, и почему всё ещё нахожусь рядом с ним, сейчас можно было подобрать тысячи причин, и каждая из них станет ничем больше как оправданием.
- Это пустяк. Я сама виновата в том, что это произошло, - проговорила я, отступая на безопасное расстояние от Уэйна и наполняя свой бокал с виски вновь, замечая легкую дрожь рук. Маленький глоток напитка, прежде чем я снова подниму свой взгляд на него, словно бы размышляя о том, можно ли вообще позволить быть слабой. После того, что случилось, и что ещё могло произойти. Выпитый алкоголь уже успел затмить разум, но только не позволял терять контроля. Его присутствие обезоруживало. Этот взгляд, вся его мощь, всё это сводило с ума, словно призывая забыть о всяком прочем мире. Отгораживаясь от него, словно ничего другого никогда не происходило. Злиться. Раздражаться его присутствием. Безуспешные попытки понять, кто теперь являлся врагом, а кто другом, а от кого и вовсе следовало держаться подальше и никогда не подпускать к себе; в свой мир.
- Мы вернулись домой, после ужина с моим отцом, Роб пошёл в душ, а я стала разбирать вещи. Когда мне попалась на глаза папка с документами, которую он оставил на журнальном столике в гостиной. Я провела последние сутки у родителей, возможно, он забыл её убрать к себе в кабинет. Там лежали документы, обычные... рабочие. - Вникать в детали записей не хотелось, да и они не могли дать никаких ответов, кроме ещё больших вопросов, они были связаны с его бизнесом, нелегальными делами, которые крутил отец в своей темной стороне своего предприятия. Я просто рассказывала сейчас то, что запомнилось и могло играть хоть какую-то роль, снизив громкость звучащей музыки. О том, как Роб вышел из душа и рассвирепел, при виде того, что я открыла папку и стала просматривать лежавшие в ней бумаги. Ему всегда был нужен контроль во всём. В делах, документах, вещах, в нашей с ним жизни. Мои родители его любили, и он этим пользовался. Совместный бизнес с отцом, все дела, одна из любимых дочерей была пристроена туда, куда нужно. Он сорвался, таким разъяренным я его ещё не видела никогда. Обычно. Во всём уравновешенный, добрый, веселый... Он ударил меня, а когда я попробовала хоть как-то сопротивляться, пытаясь призвать его к чувствам, повторил. После чего стал громить квартиру. Допиваю свой виски, облизнув губы, и всё ещё сжимая пустой стакан.
- Прости. Что вообще рассказала тебе всё это. - Поспешно оправдываюсь я, убирая бокал на ближайшую ровную поверхность, ловя себя на мысли, что здесь и вовсе было не то самое место, где следовало бы сейчас находится. На глаза попадается фотография подруги, которая счастливым взглядом смотрела на меня, светясь от счастья и того, что рядом с ней был Уэйн, который выглядел не менее счастливо чем она. - Я благодарна вам с Ди за то, что вы меня забрали оттуда. Но мне не место здесь. 

+1

11

Чем таким надо провиниться перед близким тебе человеком, перед собственным мужем, чтобы он поднял на тебя руку? Нет, я согласен, Шер весьма себе импульсивна  и капризна, но так себе ведут чуть ли не все девушки «высшего света», включая монарших особ; так заведено с пеленок, они могут нюхать кокаин, курить травку, трахаться с официантами в туалетах, спиваться, но все это никогда не выходит за пределы кулуаров, на людях они образованные, отшлифованные до блеска во всех возможных пониманиях папины-мамины дочки и сыночки – примеры для общего подражания. Так вот, Шер вовсе не была тем типом женщин, которые очаровательны во всем, что делают, слепо любящие и готовые следовать за своим мужчиной на край света, тем типом жены, которая готовит тебе завтрак в постель и приносит твои тапочки.  Мне хватило пяти минут с ней наедине, чтобы поднять это, а кому-то (Роберту?) не хватило и пары месяцев брака, чтобы понять такую очевидную вещь и сорваться.   И какого низкого о себе должен быть мнения человек, тем более мужчина, чтобы не иметь возможности решить вопрос без рукоприкладства к собственной жене? Трус и подлец.
- Я бы написал об этом книгу, если бы имел талант к сочинительству, - хмыкаю в ответ, не поверив ее словам. Голова гудит от вопросов, злости, растерянности и потери, а в груди разрастается необъяснимая боль. – Бесплатный совет, Шер – мне про свою семью и их дела не ври, я знаю больше, чем говорю. И у тебя на лице написано, что ты этого человека боишься.
Моя челюсть напрягается, когда недоверие вот-вот перерастает в праведный гнев. Иногда я сам себе противен в том, что слишком хорошо понимаю людей, в особенности тех, кто мне по каким-то причинам небезразличен. Гнев понемногу сходит на нет, когда Шэрон находит в себе силы поведать мне о событиях вчерашнего вечера. Нужно держать дистанцию, - напоминаю я сам себе, а затем выбираю для себя место на диване, откинув в сторону пару дизайнерских подушек. Она судорожно втягиваю воздух, но это больше похоже на громкий всхлип и это один из методов резать по живому без ножа. Меня не покидает ощущение, что я стал единственным, кто вообще додумался ее об этом спросить и тем, кому она рискнула довериться. Ее рассказ вызывает больше вопросов, чем ответов, мой взгляд мечется от нее к предметам расставленным, разложенным и раскиданным по комнате для того, чтобы отвлечь мое внимание. 
- И, как часто, этот, - я потираю свой крепкий подбородок, пытаясь поточнее подобрать слово, которым бы мог охарактеризовать мужа Шэрон, но в итоге сдаюсь, потому что на язык липнут сплошные ругательства, - сукин сын искал повод навредить тебе? – Я определенно боюсь услышать о том, что Роберт бил свою жену регулярно с тех самых пор, как поклявшись ей у алтаря в любви до гроба, пытался ускорить момент, когда его женщина в этот самый гроб и ляжет.  Я прищуриваюсь.
- Ты не думала о том, что те бумаги оказались там неслучайно? – Спрашиваю я ее о первом, что приходит мне в голову, дослушав ее до самого конца и не перебивая. И правда, думала ли она о том, что эти бумаги были забыты ее мужем на столе нарочно, лежали там под таким углом, чтобы проходя мимо, Шер их точно заметила. Он сыграл на ее любопытстве, на ее вечном недовольстве тем, что ее отец нечист на руку. Я не исключаю возможности, что Роб был в сговоре с отцом Шэрон, и тот в курсе, что его дочь пострадала во имя «любви», просто старается не привлекать к себе внимание таких как я, тех, кто способен вывести на чистую воду.  – Знаешь, - откинувшись на спинку дивана, я поглаживаю собственное колено, не спеша, погруженный в собственные размышления. – Мы бы многое смогли выяснить, прочти ты те бумаги. Да хоть бы первый лист. Ты точно не прочла? – я цокаю языком, а затем взмахом руки, стараюсь отвлечь ее внимание, - Прости, я не хотел давить и заставлять тебе думать об этом, честно. Просто все, что ты мне сейчас рассказала, - поджимаю губы, - в моей голове звучит так, словно какой-то отрепетированный спектакль, в который тебя вовлекли против твоей воли. Шер, мне кажется, тебя пытаются сломать. – Набравшись смелости на одном дыхании выдаю я, а потом поманив ее рукой ближе, предлагаю сесть на противоположный край дивана, тем самым сохраняя безопасную дистанцию, между нами.
- Я сам попросил тебя об этом, - напомнил я ей, когда она попыталась извиниться передо мной за то, что втянула меня в свои семейные дрязги и разрешила копаться в грязном белье собственной семьи. Сдержанно и как-то слишком мрачно улыбаюсь ей, что вряд ли способно вызвать у нее симпатию. Но, кажется, ее волнуют вовсе не мои домыслы о вчерашнем, не ее проблемы с мужем и тем, что он натворил… Смотрю в том же направлении, куда смотрит Шэрон и понимаю, что мы оба теперь изучаем глазами одну из фотографий, что распиханы в рамочках по всей квартире. Даже собаки с таким усердием не метят деревья и пожарные гидранты, с каким Ди расставляла по квартире все эти снимки, чтобы отметить свою территорию в случае, если в квартиру забредет случайная незнакомка.
- И где же тогда твое место? – Мой взгляд словно искал ответа на заданный вопрос за окном собственной квартиры, теряясь в крышах высоток, но все равно возвращался обратно к Шер. Мне было сложно представить, что где-то в Нью – Йорке есть место безопаснее, чем эта квартира. В одном я был абсолютно уверен – все, кто хотел навредить Шэрон, вряд ли бы стали искать ее в непосредственной близости от меня, ведь не смотря на мой альтруизм и желание помочь, я все еще считался врагом семьи Уоткинс. Мои слова повисли в воздухе, и я видел, как они обретают для нее смысл. Возможно я бы смог ее убедить остаться, будь я чуть настойчивее в этом вопросе, но из головы никак не шел рассказ Шер и то, что ее уже пытались ломать и мерзавцу это в некотором смысле даже удалось, я не хотел уравнивать его и себя в ее глазах. Не хотел.
- Корделия никогда не простит меня за то, что я сейчас скажу и сделаю, но, - теперь мне приходилось говорить с ней мягче и даже в большей степени нараспев, словно я пытался убаюкать все ее опасения разом, - ты можешь взять мою кредитную карту и заказать себе номер в любом отеле, который тебе нравится при условии, что он находится в Нью – Йорке.Что я вообще несу? Перебрал алкоголя, определенно. Если это все, чего ты хочешь, если это способно заставить тебя поверить в то, что ты можешь быть в безопасности, если останешься одна. – Мое лицо оставалось бесстрастным все то время, что я говорил с ней, но глаза, мне кажется, они выдавали меня с головой. 
[nick]Nicolas Matteo Wayne[/nick][status]я за тебя переживаю - вдруг у тебя всё хорошo [/status][icon]https://i.ibb.co/7vbHS1D/image.png[/icon][sign]
tnx, Бланш
https://i.ibb.co/L1SRSRK/1.gifhttps://i.ibb.co/WkhhW71/2.gifhttps://i.ibb.co/MDFyyJd/3.gifhttps://i.ibb.co/NTXMGfs/4.gif
[/sign]

+1

12

Словно другой человек. Не тот, кем мог казаться раньше, а может быть даже действие алкоголя коверкает сейчас факты, добавляя трезвому взгляду порцию розовых линз. В какой-то момент становится понятным, насколько сильными могут быть заблуждения, а враг в одно мгновение может стать другом. Может ли? Если даже начать думать о том, кто есть кто сейчас, то выводы определенно могли стать не утешительными. Слишком всё просто, слишком гладко и доступно.
Не будь столько сомнений в душе, и тяжести ноши от случившегося, возможно я бы и поверила в реальность. Николас Уэйн. Чтобы он внезапно проявил чуткость к кому-то и начал интересоваться его проблемами...
Уже заранее отрепетированный сценарий в одно мгновение разрушается, стоило только позволить себе раскрыться и рассказать случившиеся, довольно не просто подделать свою реакцию, которая в одно мгновение перетекает в энергию. Даже Ди не могла знать всех подробностей, а всё потому, что нам просто не довелось поговорить. Конечно же... проще было рассказать и открыться тому, кому по факту должно быть всё равно, хотя на деле всё оказывалось иначе, а это никак не могло уложиться в голове, разрушая задолго сложенный стереотип. Выпитый алкоголь вполне мог иметь какое-то действие, если учесть, что мы вообще могли сейчас вести обычный разговор, вместо очередного выяснения отношений и измерений того, за кем на этот раз окажется последнее слово. Всего-лишь только разговор.
- Это был первый раз, когда настолько серьезно... - признаюсь я, но в ту же минуту жалею о случившемся, ощущая, как волна страха пробегает по моему телу, замечая какое напряжение вызывает мой ответ. Кто-то как-то сказал, что бывает полезным выговориться, но только этот кто-то не стал предупреждать о последствиях. Тут же стараюсь исправить свою ошибку: - В первый раз он просто разнес квартиру... - поспешно добавляю, прежде чем может произойти ещё что-то. Последнее время всё чаще мои слова имеют непоправимые последствия.
Отрицательно киваю головой, когда Уэйн спросит про бумаги. На самом деле об этом сейчас думалось в последнюю очередь. Искать какие-то теории заговоров там, где чуть ли не следующий шаг мог висеть на волоске. Опускаю свой взгляд, направленный в никуда, чтобы попытаться вспомнить то, что могло быть там, но сама попытка тут же оказывается безуспешной. Если подумать, то бумаги действительно могли быть настроены против отца, либо в них могло быть что-то, что я попросту недолжна была видеть. Быть этого не может. - Я не могу вспомнить, это были какие-то договора - наборы буков и цифр. Все то, что происходило потом само собой перекрывало то, что случилось до...
- Как минимум... Робу удалось придумать отличную легенду для моего внешнего вида. По его мнению, я попала в аварию! И теперь сестра думает именно так. Родители тоже. Я действительно звонила сестре, а он был там. Он забрал у неё трубку, чтобы поговорить со мной. Он лучший для всех! Даже отец ему доверяет, а моя собственная мать, не представляет для меня партии лучше, чем он. Это его жизнь. Не моя. И я слишком устала сейчас, чтобы думать. - Не выдержав, вываливаю всю информацию с признанием, что в конец сводила сейчас терпение на нет.
Как вовремя его рука касается сейчас моей, призывая опуститься на диван. Словно разряд тока, напоминающий о том, что было бы и вовсе держаться друг от друга подальше. Слишком много потерь одним разом, и если случится ещё одна, в виде подруги, то это станет полнейшим фиаско, которое уже нельзя будет никак и ничем восстановить. Взбодренный алкоголем разум, и та слабость, что разливалась с ним по крови, нагоняя волну смущения от собственных мыслей. Нет ничего умнее сейчас, чтобы в очередной раз не попытаться сбежать. То, что я любила и умела делать. Сейчас.
Внезапное предложение, которое заставит посмотреть на Уэйна.
- Ты блефуешь. - говорю я первое, что приходит мне в голову. От одной лишь только мысли, что он вот так вот будет готов меня отпустить сама собой появляется тень сомнения. Словно пытаюсь найти ответ, что будет написан у него на лице и практически нахожу, встречаясь взглядом с тем, кому действительно удаётся отключить от всего внешнего мира. Что я хотела? Что вообще происходит сейчас. В одно мгновение в моей голове проносятся тысячи вариантов событий, а низ живота наполняется жаром, только от одного воспоминания о том, что нас связывало. Как я вообще могла позволить себе забыть с каким человеком сейчас разговаривала. Каким образом мы познакомились, и кто мы были друг для друга.
Мы оба знали, что самое безопасное место для меня было сейчас здесь, в месте, где меня точно никто не может искать, в месте рядом с человеком, который будет помогать мне в самую последнюю очередь, считаясь закляты врагом семьи. Тем, кто под видом моего парня принял записку и воспользовался ситуацией там в погребе, даже не подумав о том, какую ошибку тогда совершил.
- Хорошо. - соглашаюсь. - Тогда... я пошла собирать вещи, а ты пока готовь свою карту, и можешь начинать подбирать отель, хочу один из самых лучших номеров на Манхеттене. - Не двигаясь с места, предлагаю я дальнейший вариант развития событий. Стараюсь сделать свой голос максимально серьезно, при этом не скрывая азарта в глазах. Теперь они горели под пеленой выпитого виски, и больше не были похожи на те, что ещё совсем недавно были наполнены слезами. Эта игра должна была когда-нибудь закончиться.
Внезапно припоминаю его недавние слова. - Подозреваю, что даже охранника никакого нет под дверью и всё это только твоя фантазия... - предполагаю я за компанию, в буквальном смысле озвучивая свою мысль, которая сейчас могла звучать с оценкой не в мою пользу: - А это значит... что задержать меня здесь можешь лишь только ты, - словно какую-то догадку роняю последнюю фразу в завершение своих мыслей, неспешно поднимаясь с дивана, с намерением положить всему этому конец. - я буду в своей комнате.

Отредактировано Sharon Watkins (19.08.2019 20:21:23)

+1

13

Женскую природу сложно понять самому и невозможно объяснить кому-то. Сегодня она впадает в бешенство от того, что ты забыл про важную дату – день, когда ты сделал ей предложение и выгоняет тебя со всеми пожитками из твоей же квартиры, напрочь забыв о том, что квартира твоя, а завтра эта же женщина готова закрыть глаза на то, что ты устроил погром в квартире и чуть не прибил ее в порыве собственного гнева. Я не был экспертом в женском поведении, большинство из них все еще оставались для меня закрытыми книгами, но вот о чем я догадался, так о том, что все эти «срывы» повторялись неоднократно, возможно даже до свадьбы. О последнем решил не спрашивать, потому что в любом случае ее бы задело это за живое. Меня бы так точно. Не люблю, когда страдает мое самолюбие, когда кто-то догадывается о моих слабостях и пытается указать мне на то, что, казалось бы, и так очевидным, так зачем было продолжать, а я все равно никак не мог отступить в тот момент…
Качаю головой и на пару минут накрываю глаз ладонью, сдавливая большим и указательным пальцем переносицу до тех пор, пока за закрытыми веками не начинают расходиться разноцветные круги.
- Забудь, - советую я, когда она пытается в качестве оправдания пересилить себя и что-то вспомнить, так недалеко и до того, что ее фантазия разыграется и она забыв о том, где реальность, а где вымысел, преподнесет мне выдуманные документы с недостоверной информацией, которую они содержат. – Сейчас тебя должны волновать не бумаги. - Вздохнув, я наклонился вперед, уперев локти в колени, ткань моей рубашки опасно натянулась в швах, что объединялись рукава и спину, могу поклясться – одно неверное движение и даже дорогие нитки и качественная ткань, не выдержат.
- Попала в аварию? – Я выдохнул и провел рукой по темным густым волосам, - а потом выбравшись из покореженной машины сбежала? Не дожидаясь копов или помощи со стороны? Сбежала черти куда, игнорируя больницу и семейное гнездо. Н-да. – В бессилии я развел руками. Какими надо быть черствыми и незаинтересованными в дочери и ее судьбе, людьми, чтобы поверить в подобную чушь.  После смерти брата и тех событий, что навсегда изменили нашу семью, одно только упоминание о возможной аварии, сводит с ума мою мать, а отец подключает всех знакомых врачей, чтобы они обследовали драгоценное чадо и все в один голос утвердительно сказали, что ребенок не пострадал. И мало кого, знаете ли, волнует, что ребенок уже сам о себе может позаботиться, что ребенку уже тридцать и он сам в скором времени планирует завести ребенка. Я не осуждаю Шер, но я осуждаю бездействие ее семьи, их безразличие по отношению к ней.
На ее слова о блефе, лишь развожу руками, чем наверняка поддразниваю ее.  Мы оба слегка пьяны и готовы на авантюры, оба ходим по опасному краю, вознамерившись проверить на прочность мои отношения с Корделией.
- Обычно я держу свое слово, ма шери, - губы трогает самая искренняя улыбка из тех на которые я способен. Ее способность вовремя разглядеть во мне недостатки, одновременно и радовала, и огорчала меня. Радовался я тому, что пообщавшись со мной, Шэрон наконец-то разглядит грабли под своими ногами и прекратит на них наступать, определившись с тем, что свой урок она уже выучила, а огорчался из-за того, что в скором времени все эти словесные перепалки и попытки поддеть, сведутся к нулю и она упорхнет в поисках нового достойного для себя противника.  Я покидаю диван и трачу пару минут на то, чтобы отыскать свой телефон, а затем возвращаюсь обратно, вбиваю в поисковике запрос на поиск дорогого отеля с номерами «люкс» класса. Если бы Шэрон занялась этим сама, то наверняка бы смогла окончательно от меня сбежать, а так она дала мне лишний повод все контролировать, даже не догадываясь об этом.
- Это не совсем так, на нашем этаже примерно в это время, прогуливается уборщик, а еще время от времени поднимается работник, который отвечает за доставку посылок и почты, - с теплой ухмылкой в моем глубоком голосе, отозвался я, взглянув на Шэрон поверх экрана собственного телефона, - для протокола – я не врал тебе, слегка приукрасил. Я думал, что ты первым делом проверишь мои слова, а ты предпочла инвентаризировать мой бар и мучить мою стереосистему.
Последние ее слова ударили по мне с силой биты, бьющей по затылку. Пугающим и арктически ледяным взглядом я впился в Уоткинс.  Я моргнул, но призрак медовой, многообещающей ухмылки на губах Шэрон никуда не исчез, своими словами она зашкалила мой пульс. Не ожидая ничего подобного, я ткнул пальцем в первый попавшийся мне из номеров, который был предложен мне по списку, даже не вычитываясь в детали, которые делали его лучше других. Мой мозг медленно плавился, как сырок на солнце и все от слов, которые произнесла Шер, прежде чем удалиться в комнату. Я отложил телефон в сторону, но почти тут же его взял обратно в руку, потому что мне позвонили с ресепшена отеля, в котором на мое имя был заказан номер. Мои односложные ответы в стиле «да», «конечно» и «безусловно», устроили всех, так что, наскоро распрощавшись с некой Николь (у меня отличная память на имена), я снова оказался один на один с собственными мыслями, прислушиваясь к звукам, доносившимся из гостевой спальни. Провокация? Очередная проверка? Моя челюсть сжалась. Ее ожидание было ощутимым, даже после того, как сама она перешла в другую комнату, чтобы собрать свои вещи. Или, я просто пытался себя в этом убедить. Хотел ли я, чтобы та ошибочная история с запиской, что предназначалась не мне, вдруг повторилась? Шер беззастенчиво раскачивала лодку, в которой мы оказались и в ее глазах отчетливо виделся пьянящий блеск вызова, который она мне бросила. Как я мог устоять? Мы встретились в середине комнаты.
- Я вызвал тебе такси, - приоткрывая дверь в ее спальню, после вежливого удара костяшками собственных пальцев о дверной косяк, сообщил я ей. – Машину подадут в течение десяти следующих минут. Шер?
В ответ молчание. И мое сердце пропускает удар.
- Шэрон?
Во рту внезапно пересохло, а сердце забилось слишком часто. Чем бы она там таким не занималась – это явно требовало моего вмешательства.
- Я вхожу, - предупредил я ее, прежде чем распахнуть дверь шире и переступить порог, мысленно молясь о том, чтобы она была одета и не планировала ничего, что могло бы в последствии подорвать мой авторитет «идеального мужчины» в глазах Ди. Ладони вспотели, мной овладела паника.
[nick]Nicolas Matteo Wayne[/nick][status]я за тебя переживаю - вдруг у тебя всё хорошo [/status][icon]https://i.ibb.co/7vbHS1D/image.png[/icon][sign]
tnx, Бланш
https://i.ibb.co/L1SRSRK/1.gifhttps://i.ibb.co/WkhhW71/2.gifhttps://i.ibb.co/MDFyyJd/3.gifhttps://i.ibb.co/NTXMGfs/4.gif
[/sign]

0


Вы здесь » Manhattan » Эпизоды » outright lie ‡эпизод