Manhattan

Объявление

MANHATTAN
Лучший игрок
Лучший игрок
Лучший игрок
Лучший игрок
Лучший игрок
Лучший игрок
Лучший игрок
MANHATTAN
Лучший игрок

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » you are a stranger here ‡альт


you are a stranger here ‡альт

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2021/03/c1a08845630506383fa129ce4f3ccc10.gif[/icon][nick]Рут Харриет Мэлоун[/nick]
https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2021/03/782a4d5bf0d607bb338fa97c21a1dfc1.gif

Отредактировано Ruth Parker (02.03.2021 13:21:22)

+3

2

[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2021/03/c1a08845630506383fa129ce4f3ccc10.gif[/icon][nick]Рут Харриет Мэлоун[/nick]
Если в этом мире существует самая глубокая яма, в которой можно было бы спрятаться от всего, к чему привык и что окружало тебя в той, прошлой жизни, она бы добровольно спустилась в неё и погребла бы себя в ней заживо навечно. Влажная и сырая земля, твёрдые и извилистые корни деревьев, запах смерти и покоя, отпугивающий самых смелых, но так манящий к себе измученных и запутавшихся в этой жизни. Чёрная, обволакивающая пустота мягким саваном накрывала бы тело, прятала уставшее и бледное лицо, могильным холодом остужала бы горячее и необузданное сердце. Земля забрала бы всю её боль, впитала в себя как капли дождя после долгой засухи, с силой известной одной только природе, жадностью, на которую не способен ни один человек и до последней капли, чтобы не было больше. Спросите, что может быть хорошего в смерти? Покой. Время навсегда остановившееся и дающее тебе такой долгожданный отдых от всего, что уже порядком успело измотать твою душу и разум. Невозможно жить с таким невыносимым грузом на плечах, каждый новый день встречаясь с воспоминаниями об ушедших, чья кровь на твоих руках. Она пыталась и это не дало ей никаких результатов, тени прошлого по-прежнему стоят рядом, смотрят на неё пустыми, чёрными глазницами и взывают к ней раскрытыми в немом крике ртами. И понимая, что не заслуживаешь этот покой и облегчение, ты живёшь дальше... нет, не живёшь, а существуешь. Это твой ад на земле, наказание за ошибки молодости, и ты должна терпеть, Рут, потому что только так можно искупить свою вину перед всеми, кому ты причинила столько зла и страданий.
- Опять занимаешься копанием в себе?
Пожилая женщина по имени Таллия, прихрамывая на одну ногу и опираясь на клюку, медленно подошла к девушке сидящей на деревянной скамье у старой покосившейся хижины. У старухи были  белые, как пепел, волосы, которые она всегда собирала в пучок на затылке, морщины на некогда красивом лице и добрые, молодые глаза. Девушку, к которой обращалась Таллия, звали Рут, по крайней мере так она представилась ей, когда впервые пришла в этот лес и наткнулась на хижину, в которой жила некромант.
- Нет, просто смотрю на деревья, - соврала Рут, не желая признаваться в том, что её совесть всё ещё не даёт ей покоя и разъедает душу изнутри.
Девушка отвернулась от старухи и снова принялась рассматривать могучие дубы, растущие в футах тридцати от места, где они сейчас сидели.
Поняла ли некромант, что девчонка врёт? Вполне возможно. Старые люди видят многое, некроманты и подавно.
- Не стоит жалеть мёртвых, милая. Им до тебя нет никакого дела, поверь мне.
Рут поджала губы и тяжело вздохнула. Умом она понимала, что старуха права, но сердце отчаянно не хотело в это верить. Ведь должна быть какая-то причина, по которой она сидит уже столько времени в самом забытом уголке Ирландии и прячется в глухом лесу от всего мира? Кто-то же должен обратить внимание на её раскаяние и простить? Просить прощение у мёртвых - что может быть глупее?
- Я пройдусь, проверю защиту. Неспокойно мне сегодня...
Рут поднимается со скамьи и идёт в сторону лесной чащи, покидая хижину и смотрящую ей вслед Таллию. Старая женщина ничего не ответила, хотела, но не стала. И, кажется, она знала намного больше, чем уходящая от неё прочь белокурая волшебница, но знания эти ей были уже в тягость. Иногда нужно просто опустить руки и принять грядущее будущее с терпеливым и покорным ожиданием, потому что то, что скрывается за этой гранью неизведанного, в какой-то момент становится желаннее всего.
Тем временем, девушка медленно шагала между деревьями и кустарниками в тёмном лесу, осторожно оглядываясь и прислушиваясь. Замирала от каждого показавшегося ей подозрительным звука, и снова глубоко вдыхала влажный лесной воздух носом, заставляя сердце успокоиться и стараясь всё же взять себя в руки. Что может случиться, в конце концов? Защита вокруг хижины поставлена верно, Рут заботилась о том, чтобы заклинание работало и продлевала его время от времени. Ей нечего бояться. Нечего...
Хруст сломанной ветки за спиной и ощущение, что чей-то жадный, холодный взгляд видит тебя насквозь. Нет, нет, нет. Ей это кажется, только кажется. Это всё усталость и привычный ей страх, который сопутствует всем беглецам, куда бы они не подались. Сейчас она медленно обернётся, стараясь не задеть ногами валяющиеся на земле сухие ветки, и убедится в том, что это всего лишь лесной зверь, не более. И Рут поворачивается, медленно и осторожно, почти что на одних носочках, чтобы увидеть то, что могло ей присниться разве что в самом страшном сне.
Двое мужчин стояли напротив плечом к плечу приблизительно в двадцати футах от неё и Рут их прекрасно знала. Джулиус и Роман - верные псы мужчины, от которого девушка бежала несколько лет назад, тёмного мага по имени Роберт Ларсон. Каждый из них под стать своему хозяину, такие же жестокие и злобные твари, знающие только как причинять боль и лишать кого-то жизни. Когда-то Роберт и её пытался сделать такой, нужно признаться, у него почти получилось.
- Она точно здесь? - они смотрят на неё в упор, но выходит, что не видят. Значит, магическая защита ещё работает - есть надежда, что всё ещё обойдётся и они просто уйдут.
- Бобо так сказал. Он не ошибается и наша девочка где-то в этом лесу.
Джулиус, видимо, хотел поспорить, но потом подумал, что себе дороже и не стал.
- Ладно, и куда теперь идти?
Стой смирно, Рут, только не шевелись, не дыши и не моргай, иначе всё пропало. Тупые увальни, мнутся на одном месте и пытаются рассмотреть то, чего не видно уже битые пять минут. Им это скоро надоест. Обязательно надоест и они уйдут.
Стоять на носочках не так легко, как могло бы показаться на первый взгляд. У волшебницы уже начали тяжелеть ноги, пятки сами тянулись к твёрдой земле, а сердце продолжало набирать обороты и стучать всё быстрее в её груди. Того гляди и услышат, но нет, они услышали не сердца стук, а звук ломающейся ветки под её ступнёй.
- Слышал? - встрепенулся Джулиус и сощурился, всматриваясь в пустоту.
- О, да, - заулыбался чему-то Роман, скаля кривые зубы и с видом хищной птицы склоняя голову набок. - Рут, девочка, ты ли это? Мы так давно не виделись, дай же мне на тебя посмотреть..., - он делает шаг в её сторону, потом ещё два и не сворачивает, продолжая ступать ей навстречу, чем неумолимо сокращал расстояние между собой и притаившейся беглянкой.
К бесу! Рут разворачивается и начинает бежать, пока у неё ещё есть шанс успеть улизнуть от их грязных рук. Роман слышит отдаляющиеся шаги и взмахивает рукой, в которой зажата волшебная палочка, чтобы уже на бегу прочитать разрушающее заклинание и не упустить свою добычу.
Только не это, нет!
- Эй! Да куда же ты! - хохочет ей вслед Роман, решительно догоняя. - А как же дружеские объятия?
Она не отвечает, только ускоряет бег и готовится трансгрессировать в следующее мгновение, мысленно прося прощения у приютившей её Таллии, потому что эти двое могут вернуться и обнаружат здесь некроманта. И только один Мерлин знает, что они с ней сделают, чтобы выведать хотя бы небольшую крупицу информации о беглянке. Нет, нельзя об этом думать, не сейчас. Таллия справится, у неё опыта и магических сил на десятерых таких недоумков хватит. А для Рут малейшее промедление - верная гибель.
И она трансгрессирует ровно в тот момент, как Роман хватает её за локоть с силой разозлённого бультерьера, который даже рискуя погибнуть не отпустит свою жертву, во чтобы то ни стало.
Кажется, она подумала об Англии, Белые клифы Дувра - она была там когда-то с родителями, а теперь она возвращается туда уже совсем в другой компании.

+2

3

— Ваша светлость! Ваша светлость! Монсир Иллиор! — встревоженный, оттененный старческой хрипотой, голос разрывает кокон тишины, которым Иллиор так старательно себя окружил. Ему нравилось это состояние полнейшей безмятежности, когда он один на один со своими мыслями, забыв про весь остальной мир. Если твой земной век насчитывает больше нескольких сотен лет жизни, то небольшое отчуждение от реальности кажется всего лишь скромной прихотью.
— Монсир Иллиор! — морщинистое лицо строго хмурится и в ясных, несмотря на почтительный возраст, глазах плещется тревога.
— Да, Никлас, — Иллиор окончательно развеевает заклинание одним неуловимым движением руки и возвращается в реальность. В свой кабинет, где удобные кожаные кресла помнят не одно столетие, где тяжелые, массивные шкафы забиты книгами, бережно собранными Иллиором со всех уголков мира ( и не только магического), где тяжелые занавеси из темного бархата скрывают льющийся из окон солнечный свет. Он с некоторым удивлением смотрит на так и не осушенный до конца бокал с огневиски, что остался стоять на резном столике, а потом переводит взгляд на зовущего его человека.
Никлас. Верный и преданный помощник. Личный камердинер, дворецкий, нянька. Лучший друг и учитель одновременно. Сколько Иллиор себя помнит, Никлас всегда был рядом, даже после обращения не смог остаться в стороне, и смиренно принял участь, постигшую подопечного.
— Что случилось, Никлас? — Иллиору не нравится, как сильно тот взволнован, потому что на свете осталось не так много вещей, которые действительно могут обеспокоить старого вампира. И одна из этих вещей…
— Пожиратели! — медленно произносит Никлас и задумчиво смотрит на него.
— Что пожиратели?
— Вас снова вызывают на совет, монсир, — Никлас почтительно кланяется, но то, как лукавая искра пробивается сквозь тревогу в его глазах, не ускользает от Иллиора. Он поджимает губы и одним залпом выпивает оставшийся огневиски. Не то, чтобы сильно хотелось, но ему нужно время, чтобы подумать с ответом.
Когда-то давно, влекомый новыми идеями, почуявший вкус изменений, Иллиор имел глупость вступить в их ряды. Но руководствовался он, скорее, не чужими кровожадными взглядами и желанием подчинить мир тьме, а обыкновенной скукой. Вампир слишком долго существовал в этом мире, чтобы испробовать, казалось бы, все оттенки земной жизни, со всеми ее радостями и печалями. И еще задолго до того, как в магическом обществе стала назревать война, Иллиор осознал, что пресытился. Ему надоело абсолютно все, от развратных удовольствий до садистских извращений. А теперь назревало что-то весьма любопытное, так почему бы не присоединиться?
И он выбрал сторону, которая, по его мнению, на тот момент имела больше шансов на победу, но только спустя время, Иллиор понял, насколько ошибался, и поэтому решил, что его удел — это нейтралитет. Он видел в этой жизни слишком много зла и боли, чтобы поддерживать силы, которые несут это в мир. Жаль только, его бывшие соратники такую позицию не разделяли.
— Передай, что я занят, — как можно небрежнее бросил Иллиор Никласу, от которого не укрылась гримаса презрения, мелькнувшая на лице его светлости.
Оставалось только тяжело вздохнуть и согласно кивнуть. Никлас уже передавал , и не один раз, и знал, что терпение совета не безгранично, и когда-нибудь за Иллиором придут, и даже такое защищенное и уединенное место, как его родовой замок, не сможет спасти от гнева разряенных неповиновением сил Тьмы.
— Мне нужно проветриться, — Иллиор, наконец, поднялся с кресла и закутался плотнее в мантию. — Ужин как обычно?
— Да, ваша светлость.
— Что ж, тогда до встречи.
И пускай им, как вампирам, не требовался постоянный прием пищи, коим не могут пренебрегать обычные люди, совместные трапезы стали их давнишней традицией, глубоко личной и трогательно уютной, и от этого Иллиор не собирался отказываться. Даже в угоду Совету.
Он трансгрессировал в то место, где все ему напоминает о прежней жизни, о том, как он был счастлив простым мальчишкой, росшим в любящей семье. И путь с тех пор прошла не одна сотня лет, но воспоминания о беззаботном времени, что когда-то было в его жизни, останутся с ним до самого конца.
Иллиор медленно ступает по самому краю обрыва, задумчиво рассматривает причудливые очертания белых скал и с наслаждением вдыхает соленый, морской воздух. Он не боится упасть, подставляет лицо ветру, что доносит до него холодные брызги волн, и чувствует себя, наконец, свободным от всего. От своей многовековой жизни, от клятого Совета, от каких-то глупых правил и выдуманных кем-то обязанностей. До тех пор, пока не замечает краем глаза странное мельтешение и вспышки, которые может вызвать только магия. И кто посмел нарушить уединение его светлости?
[nick]Иллиор Гентли[/nick][icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2021/03/437bcc401aa002b6437344c3ab19f6f4.gif[/icon]

+1

4

[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2021/03/c1a08845630506383fa129ce4f3ccc10.gif[/icon][nick]Рут Харриет Мэлоун[/nick]
Отцепись от меня! Убери руки!
Материя этого мира дребезжала и заходилась волнами похожая на расплавленное зеркало, она обволакивала Рут, сжимала сознание и притупляла чувства, - но к такому привыкаешь за долгие годы практики в трансгрессии, учишься терпеть и постепенно дискомфорт становится минимальным и ты больше не чувствуешь так остро нехватку воздуха или сдавленность в груди, как это было давным-давно, в самый первый раз, - всё это очень быстро проходит. Единственное, что по-прежнему остаётся трудным, так это предпринимать какие-то физические действия, например, пытаться освободиться от крепкой хватки случайного "паразита", который вцепился в тебя с таким остервенением, что кажется, будто сама смерть не в силах вас разлучить.
Оставь меня!
Она пытается выдернуть руку, отталкивает Романа от себя, но ничего не получается. Ещё несколько секунд и они оказываются над скалами Дувра, в метре от их поверхности и кубарем летят вниз, ударяясь о твердь многовековой каменной глыбы и наконец-то разделяясь, отброшенные от силы удара приземления в разные стороны.
Ай... мм, - Рут перекатилась с живота на спину и замерла, пытаясь понять в этой обрушившейся на неё волне из боли, осталось ли на ней хотя бы одно живое место, после такой экстремальной посадки. Дышать было трудно, но это не так страшно, главное, чтобы руки и ноги были целые, ведь одни ей понадобятся для защиты, а другие для бегства.
Салазар тебя дери, - ворчливо прокряхтел Джулиус, который, скорее всего, чудом вцепился за Романа, когда Рут попыталась бежать, и оказался вторым незапланированным пассажиром этой спонтанной трансгрессии. - Ты чуть нас не убила, бесова девка!
Все они были порядком помятые с кровоточащими царапинами и небольшими порезами от камней на лице и ладонях, как только носы себе не поразбивали - удивительно.
Твою аваду через кедавру, - одновременно с Джулиусом подал голос и Роман, пытаясь встать на ноги, что получилось у него далеко не с первой попытки. - Рут, детка, нельзя так поступать со старыми друзьями... - он силится улыбнуться, но губа разбита и ему становится больно. Роман морщится, сплёвывает кровь себе под ноги и достаёт волшебную палочку.
Лучше бы убила, - отвечает девушка Джулиусу и тоже поднимается на ноги, потому как решила, что легко она им не сдастся.
Как Лестера? Помнишь его? - Роман сделал пару шагов в сторону, предположительно, желая заставить Рут отвернуться от обрыва скалы и стать к пропасти спиной. - Мой брат, с которым вы делили хлеб все те годы, что Роберту вздумалось держать тебя при себе, не забыла?
Конечно, Рут помнила его, отчётливо помнила лицо убийцы своих родителей, который поплатился за своё злодеяние смертью от её рук. И это единственное, о чём она не жалела в этой жизни.
Он получил по заслугам! - бросила она Роману, смотря ему прямо в глаза с вызовом и бесстрашием, которому можно было только позавидовать. - Жаль только, в тот день до тебя не добралась, трусливое ты ничтожество... - припомнила она Роману его поспешную трансгрессию из дома её родителей, собственно, это и был последний раз, когда она видела этого мужчину.
Оу, Рут, милая, какие оскорбительные слова срываются с этих красивых губ, - Роман недобро смотрит на девушку и она видит, что глаза его сверкают от злости. - Тебя давно никто не учил хорошим манерам?
- Ты хочешь предложить свои услуги в качестве учителя? Не смеши, Роман, тебе разве что троллей воспитывать, - съязвила девушка, нехотя держа руки на виду, слегка расставив их в стороны ладонями вверх, потому как прекрасно понимала, что находится сейчас в невыгодном положении, чтобы пытаться достать свою палочку, ведь в неё всё ещё целились два мага.
И тут она увидела, как Роман начал смотреть куда-то ей за спину. Девушка обернулась и увидела вдалеке мужскую фигуру... Свидетель. Так не кстати! Но Рут не растерялась и быстро выхватила палочку, пока Роман и Джулиус обменивались взглядами и решали кто из них займется незваным гостем.
Роман! - Джулиус уже увидел, что Рут вооружилась и поспешил привлечь внимание своего напарника.
Мужчина оценил ловкость женских пальцев и театрально поклонился, отвечая:
Не спускай с неё глаз, а если дёрнется - ты знаешь, что делать, - снова поворачиваясь к неизвестному и делая шаг в его сторону. - Мистер, вам лучше не совать свой нос в это дело и проваливать отсюда поскорее, - он покрутил в воздухе палочкой, недвусмысленно намекая на серьёзные последствия, - нам не нужны лишние жертвы.
Оставь его в покое, - прервала его речь Рут, заметно начавшая нервничать. - Тебе нужна я? Так я перед тобой, не нужно больше никого в это впутывать.
Ой ли, боишься, что я что-нибудь сделаю ему? - брови Романа удивлённо поползли вверх и он снова посмотрел на беглянку, стоя боком к незнакомцу и к ней.
Она не стала ему отвечать. Боялась? Да. Она знала, на что все они могут быть способны, и Рут не хотела иметь ещё больше невинной крови на своих руках.
Пожалуйста, уходите! - выкрикнула она незнакомцу, чем вызвала громкий приступ смеха у Джулиуса. - Уходите сейчас же!
А что если нам применить на нём... - Роман направляет палочку на незнакомца, - Скальпио..., - он не успел договорить заклинание, позволяющее заживо снять кожу, потому что Рут поспешно выкрикивает:
Тормэнциус! - направляя в Романа заклинаниеие страшной агонии.
Кадэрэ! - Джулиус поспешно опрокидывает Романа на лопатки и Тормэнциус беглянки проносится мимо своей цели.
Ах, ты дрянь! - падая, выдыхает Роман вместе с остатками воздуха из лёгких, больно ударяясь затылком.
Авада Кедавра! - почти что сразу после первого заклинания Рут направляет палочку на Джулиуса, посылая в него смертоносный луч зелёного света. На этот раз цель оказывается достигнута: бездыханный Джулиус падает на землю, устремляя невидящий, потухший взгляд в звёздное небо.
Нет! Круцио! - на этот раз Роман её не пощадил, оставив слова для более сговорчивых. Внезапно красный столб света ударяется в тело Рут и подкошенная нахлынувшей на неё волной невыносимой боли она падает, выронив свою палочку из руки.

+1

5

Иллиору не понравилось то, что он увидел. Вампирское зрение позволило отлично рассмотреть фигуры сражающихся магов даже на таком расстоянии, а всполохи непростительных заклинаний заставили нахмуриться. Он не был пацифистом в прямом смысле этого слова или поборником законопослушания, но двое верзил, атакующих с разных сторон хрупкую девушку, вызвали в его давно замерзшей душе отголоски негодования. Все-таки его светлость был достаточно благороден, чтобы тот час броситься на помощь деве в беде.
Понадобилось всего несколько мгновений, чтобы оказаться рядом и оценить ситуацию. Маги были незнакомы Иллиору, и борьба между ними была далека от невинной.
- Мистер, вам лучше не совать свой нос в это дело и проваливать отсюда поскорее.
— Пожалуй, это я решу сам, — Иллиор незаметно потянулся за палочкой, не сводя напряженного взгляда с чужаков: парни были похожи на хищников, загнавших жертву в угол, и явно наслаждались своим превосходством, а девушка… Девушка выглядела обреченной, но сдаваться не собиралась.
Произошедшее следом было столь стремительно, что Иллиор успел отругать себя за нерасторопность, но несколько громких возгласов, ослепляющие вспышки заклинаний, зеленая молний, и вот перед ним уже один труп.
Определенно участвовать в убийстве незнакомых магов сегодня с утра еще не входило в планы Иллиора, но как только оставшийся верзила метнул в девушку непростительное, оставаться в стороне тот больше не мог.
Противно хрустнули кости, сверкающие ненавистью глаза потухли в один миг, и под ноги Иллиору бесформенной кучей осело мертвое тело со свернутой шеей. Он брезгливо отряхнул руки и отошел на шаг в сторону, осматриваясь. Почему не стал доставать палочку и использовать магию? Иллиор не знал. Скорее им в этот момент руководили обострившиеся инстинкты, которые разбудили волны  неприкрытой, жестокой ярости, исходившие от обоих, теперь уже мертвых магов. Но дело сделано, и следует за собой убрать.
Несколько взмахов рукой, короткое заклинание и бездыханные тела превратились в две кучки серого пепла, который тут же унес поднявшийся порыв холодного ветра. Иллиор передернул плечами, жадно втягивая соленый воздух. Нет, все-таки он не приемлет убийства, слишком много их было в его прошлой жизни. Но эта ситуация заставила его вспомнить все, что он так тщательно старался забыть долгие годы, всколыхнула то, от чего, казалось бы, успешно отгородился. Но разве можно предать свою суть? Иллиор качнул головой, отгоняя непрошеные мысли, и подошел к девушке, что сотрясалась в болезненных конвульсиях, присел на колени рядом и, направив палочку на нее, пробормотал:
— Анестесио, — первая боль должна уйти немедленно, а с остальным Иллиор разберется уже дома. После чего уже обязательно подумает над тем, зачем вмешался в чужие разборки, почему решил помочь совершенно незнакомому магу, замарав собственные руки. Вдруг она беглая преступница, жестокая и неуправляемая? Иллиор вгляделся в бледное лицо, испачканное в крови. Интуиция подсказывала ему совершенно обратное, а за столетия своей жизни в этом мире, он привык ей доверять. Поэтому осторожно подхватил девушку на руки, не забыв ее палочку, что осталась валяться рядом, и быстро трансгрессировал в замок.

— Монсир?! — верный Никлас всплеснул руками, увидев, что хозяин пожаловал не один, и окинул его вопросительным взглядом. Но Иллиор только отмахнулся, бросив короткое «потом», и осторожно опустил свою ношу на диван в гостиной.
— Принеси восстанавливающее зелье, а еще обезболивающее, у меня в кабинете есть пара флаконов.
Никлас, разумно решивший воздержаться от дальнейших расспросов, только кивнул и исчез за дверью, чтобы через минуту вернуться.
— Кто она? — тихий почтительный шепот помощника показался сейчас Иллиору громом, но он аккуратно открыл пузырек с мутной жидкостью и, придерживая незнакомку под голову, влил ей в рот несколько капель зелья, снимающего боль, а затем и зелья восстановления.
— Если бы я знал, — в собственном голосе прозвучала ирония, Иллиор окинул свою непрошенную гостью долгим взглядом, — вот очнется, мы у нее спросим.

[nick]Иллиор Гентли[/nick][icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2021/03/437bcc401aa002b6437344c3ab19f6f4.gif[/icon]

+1

6

[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2021/03/c1a08845630506383fa129ce4f3ccc10.gif[/icon][nick]Рут Харриет Мэлоун[/nick]

Он не хотел её убивать. Нет, даже не так... Роман не имел права её убить, потому что, вряд ли, от этого был бы в восторге его хозяин, который с особым нетерпением ждал возвращения Рут обратно. Ведь вся эта охота была с самого начала основана на воссоединении Роберта со своим творением, которое посмело жить своей жизнью, отдельной от его, перечеркнув практически всё, чему он её так терпеливо обучал. Но случайные раны во время поимки или вынужденные пытки, подобные Круцио, не лишили бы Рут жизни, потрепали бы - да, причинили боль и мучения - да, но оставили бы её в живых. А Роману и этого бы хватило с лихвой. Ох, как он ждал этого! Ждал момента, когда она взбрыкнёт и даст повод причинить ей хоть какой-нибудь вред. Чтобы он мог хотя бы частично, самую малость, отомстить ей за смерть своего младшего брата, чтобы почувствовала на своей шкуре, что значит настоящая боль.
И Рут дала Роману этот повод, убив на его глазах Джулиуса, мужчину с которым его связывала одна цель и общие клятвы. Круцио было лишь следствием давнишней обиды, медленно гниющей и разлагающейся где-то в самом тёмном уголке его чёрного и мёртвого сердца. Она видела с каким удовольствием и злобой это непростительно заклинание было произнесено, как полыхали в этот момент его глаза и как перекосило от съедаемой Романа злости в каком-то смысле даже вполне себе красивое мужское лицо. Впрочем, это было последнее, что она успела увидеть, прежде чем её сбила с ног боль такой невообразимой силы, которую Рут себе и в самых страшных мыслях представить не могла. А всё потому что ранее никогда, ни единого раза, она не была по ту сторону, не была жертвой, корчащейся в муках. Всегда палач, всегда та, в чьей руке был кнут или лезвие опасной бритвы, заботливо вложенные Ларсоном в тонкие, бледные пальцы. А теперь тысяча острых лезвий раздирали её тело изнутри. Что-то цельное в ней, - может быть, сама её суть или сознание, - сейчас разбилось, осколками попав прямиком в вены и острыми краями, ведомыми пульсирующим и упрямым потоком крови, рисовало в её теле особый узор - печать страдания и боли.
Она кричала, запрокидывала голову назад, когда судороги перехватывали дыхание и дышать становилось совсем невозможно, и извивалась, как уж на сковородке - точнее не придумаешь примера, - её волосы в беспорядке рассыпались белым шёлком по скалистой кальке, которая была тут по всюду и её же она в отчаянном порыве с жадностью сгребала пальцами и с силой зажимала в кулаках. Ладони полные острых камней, впивающихся в нежную плоть, - побелевшие костяшки и кровь сквозь пальцы. Наивно полагать, что одна пытка заглушит другую. Ту боль, что сейчас буквально раздирала её на части голодным диким зверем, было просто невозможно унять или приглушить - тёмная магия знает своё дело, и ведь действительно не помогало. Больше крови Богу крови, - так она любила говорить когда-то? А теперь она сама стала жертвой, вот только божий лик так и не явился пред глазами. Не смотря на всю лютую ненависть Романа, которой питалось его заклинание, и нестерпимую силу обрушившейся на Рут пытки, она не чувствовала себя ближе к той черте, что называлась смертью. И любимый враг бы продолжал так ещё долго, испытывая её душу и разум на прочность, подводя к самому краю, но потом отпуская, ненадолго, так, чтобы поверила в то, что всё закончилось и более ей ничего не угрожает, а потом опять по кругу, не обращая внимание на то, в какое состояние она погружалась, как неестественно сводило тело от новых судорог и как она в беспамятстве заламывала руки.
Всё это длилось бы, возможно, часами, но случилось нечто, что Роман предусмотреть никак не мог, а Рут так и подавно. Долгожданная, жизненно необходимая передышка, чтобы открыть глаза и сделать вдох, такой же глубокий и жадный, как в самый первый раз при появлении на свет. Её сознание путалось и не давало ей ясно видеть, перед глазами всё бессовестно расплывалось и двоилось, сделавшись размытым и туманным. Но какая разница? Всё прекратилось и она снова дышала - это самое важное, а ясность зрению вернётся, ей нужно лишь время, чтобы вновь прийти в себя.
Она лежит не шевелясь и слышит, как что-то рядом с нею грузно падает и дальше тишина. А спустя несколько минут Рут улавливает чей-то незнакомый голос, шаги и какую-то возню с заклинанием испепеления. Медленно она поворачивается на бок, припав щекой к холодной поверхности скалы, и щурится, пытаясь рассмотреть что же всё-таки происходит. Незнакомец мастерски колдовал над бездыханным телом Джулиуса, превращая того в небольшую горстку пепла. Работа мастера. Девушка улыбнулась, и получилось это как-то смазано, слишком устало и вымученно, чтобы вообще походить на улыбку, но к бесу! Выходит, и с Романом незнакомец тоже справился, и этому она была несказанно рада, хоть и не могла сейчас попрыгать от искреннего детского восторга такой своей несказанной удаче.
Но потом ей пришла в голову мысль, что этому незнакомцу ничего не стоит и с ней проделать тоже самое, ведь кто он такой она не знала, да и как убил Романа тоже не видела. А Рут, признаться, с детства тайны не любила, и стремилась во что бы то ни стало всегда их раскрывать. Её же новый "друг", судя по всему, был ещё тем фруктом, раз проделывал такое без задней мысли и не колеблясь. Вон, даже палочка не дрогнула, все движения чёткие и уверенные, - выверенные и отработанные до поражающей точности.
А ты тоже не безгрешен...
Подумала Рут и приложила почти что титаническое усилие, чтобы просто отлепиться от земли и элементарно сесть. В теле всё ещё оставалось остаточное напряжение и она немного дрожала словно от холода, но усевшись на пятую точку и узрев таки свои ботинки Рут оптимистично решила, что могло быть и хуже, поэтому возрадуемся тому, что ещё дышим, и гиппогрифа всем в печенку! Ибо она намерена во что бы то ни стало уйти с этих скал на своих двоих.
- Не знаю, как ты это сделал... - она поджала под себя онемевшие ноги, после чего недолго думая встала на колени, балансируя расставленными в стороны руками, - в смысле убил Романа, и знать не хочу, поверь. - Как бы намекает, что если свидетеля оставят в живых, она никому ничего не скажет, хотя бы по одной простой причине - ей нечего будет сказать.
Закусив губу, Рут встаёт сначала на одну ногу, потом на вторую, всё-таки поднявшись с колен к великой своей радости. Однако, скорее всего, сделала это слишком порывисто, потому как голова резко закружилась и балансирование руками теперь как-то не особо помогало.
- Я сейчас просто уйду отсюда, - она делает неуверенный шаг, - и мы больше никогда друг друга не увидим... - "разойдёмся с миром" - говорят её слова, "какого беса происходит?!" - задаются немым вопросом её глаза, "давно не виделись!" - радостно кричит каменистая поверхность Дувра, когда Рут теряет сознание и падает на неё без чувств.
Угасающим сознанием она с трудом сумела разобрать послышавшееся ей заклинание - Анестесио. Не убил…

Губы обожгло колдовским зельем, наверное, она сделала несколько глотков, кто-то позаботился о том, чтобы она непременно его выпила. Измученная, но уже не содрогающаяся от ужасных приступов боли Рут глубоко и прерывисто вздохнула, следом попытавшись открыть глаза.
Размытое бледное пятно в обрамлении накрахмаленного белого воротничка медленно обретало более точные очертания.
Чужие губы - первое, на чем сфокусировалось ее зрение. Потом она подняла взгляд выше и увидела его глаза.
Где я?

+1


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » you are a stranger here ‡альт


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно