http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/53886.css
http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/31962.css
http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/62080.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 6 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель · Маргарет · Медея

На Манхэттене: январь 2018 года.

Температура от -13°C до +2°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Нужные персонажи » Нужные персонажи. Друзья, родственники...


Нужные персонажи. Друзья, родственники...

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/04/9419745af6476858185fb9863737c436.png
Иногда брат важнее любви, а подруга может заменить сотни нелепых кавалеров. В этой теме выложены крепкие узы манхэттеновцев, будь то носители одной крови или друзья родом из детства. Прежде чем взять роль задумайтесь, нет ли каких-то положений в заявке, что на подкорке отторгаются вашим восприятием подобного человека или отношений. Помните, нам нужны именно наши близкие связи, а взамен мы вас одарим теплом и любовью.

+1

2

https://68.media.tumblr.com/a701d1a0b5bc432ef1670d7190bb421f/tumblr_oqid05XSfe1u8pmwwo2_400.png

Имя персонажа: Марк Норрис/Mark Norris (можно сменить)
Возраст: 1998 год рождения
Внешность: Henrik Holm
Род деятельности: студент Columbia University School of the Arts (Visual Arts или Film)


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
Мы с тобой друзья. Ты кто-то вроде старшего товарища, мы вместе с тобой иногда выбираемся поснимать город и людей или ходим на фотовыставки. Я очень ценю твое мнение о моих работах и с интересом рассматриваю твои. Ты смотришь на меня, как на младшую сестренку или как на несмышленого малыша, которого нужна направлять на правильный путь не только в творчестве, но и в жизни. Я же стараюсь не оставаться у тебя в долгу и стараюсь помогать чем могу и поддерживать.

Описание персонажа:
В моих глазах ты уже совсем взрослый. Тебе двадцать лет и ты учишься на втором курсе колледжа. А для меня обычной школьницы это ого-го! Мы познакомились на выставке работ студентов колумбийского университета. Я долго стояла и разглядывала твою работу, ты подошел и в шутку начал спрашивать меня всякие глупости. Я девушка стеснительная и к незнакомым всегда относилась с особой настороженностью, но с тобой у нас разговор пошел довольно легко и просто.
Ты добрый и отзывчивый человек. Сам иногда страдаешь от этого, ведь люди любят садиться тебе на шею и свешивать ножки. Ты очень творческий, жизнь без того, чтобы что-то делать для тебя хуже смерти. Даже сидя в кафе, в ожидании заказа ты начинаешь что-то делать из подручных средств и тебя совершенно не волнуют косые взгляды других. Ты веселый и общительный, у тебя миллион знакомых, но тех кто сам вспомнит про твой день рождения или тех кому ты доверяешь довольно мало.
Ты редко рассказываешь о своих проблемах или неудачах, предпочитая разбираться со всем этим самостоятельно. Просить о помощи других для тебя все равно, что признать поражение и бессилие, поэтому ты всегда двигаешься вперед.
У тебя самая обычная семья с доходом чуть выше среднего. Твои родители откладывали деньги на твое образование еще до твоего рождения, поэтому вместе с полученной тобой стипендией они смогли оплатить Колумбийский университет. Ты любишь свою семью, а они любят тебя, принимая тебя таким какой ты есть.
Ты мечтаешь снимать независимое кино или путешествовать по миру с фотоаппаратам. Иногда мы с тобой вместе строим планы о том, как будем покарать мировой Олимп фотографии и как наши снимки будут печатать в National Geografic.
Наша с тобой дружба совершенно платоническая без каких либо намеков на что-то еще. Я смотрю на тебя и вижу старшего брата или наставника, ты же смотря на меня видишь младшую сестренку, с которой можно иногда повеселиться, а иногда ее нужно отчитать. Ты тот, кто по чуть-чуть открывает для меня завесу взрослой и интересной до ужаса жизни в колледже.


Ваш пост

пост

Девчонки смеялись и кривлялись, я же снимала их во всех мыслимых и не мыслимых ракурсах. Со стороны мы, наверное, смотрелись, как самые обычные подростки, которые веселятся и сходят с ума между уроками или вместо них. Ничего не показывало, что мы совсем не похожи на наших легкомысленных сверстников, что в глубине сердца каждой из нас спрятался темный демон тяжелых воспоминаний потерь. Проходящие мимо нас взрослые должно быть улыбались и завидовали нашей легкости, даже не догадываясь, что за всем этим стоит.
Джемма предложила поснимать нас и даже потянулась за фотоаппаратом, но я резко подняла руку с ним вверх, не давай подруге до него дотянуться. Маленькая радость того, что я переросла Таггарт. Нет, однажды я доверила ей свой старенький аппарат, но его участь было грустной и плачевной. Лучшая подруга уронила его и ремонт обошелся мне в крупную сумму и долгие часы выговоров от бабушки. А этот сам по себе стоил не мало, сколько может стоить его починка я даже не хотела себе представлять. Возможно, дешевле было бы купить новый, так что нет. Свою новую прелесть я точно не дам в руки Джеммы или Джордан. Никогда. Моя прелесть и все тут.
- Нет уж, фотограф у нас я! – уверенно отрезав, я быстро убрала несчастный обратно в сумку. С глаз долой – меньше искушения. Устроившись снов под деревом между подруг, я усмехнулась, когда мимо нас с гордым видом прошли наша команда по футболу, во главе с Эриком Пирсоном. Я украдкой посмотрела на подруг, вдруг хоть одна из них покраснеет, но либо я слепа, либо он и правда не производил на них того эффекта, как на остальных девчонок школы. Мои же щеки начали предательски краснеть. Странно. Вовсе я не была в него влюблена! Мое сердце было отдано другому, о чем никому не говорила, и никто никогда не догадался бы. Главное уметь скрывать свои тайны.
- Знаешь, мне кажется, ему совершенно не обязательно уметь связывать слова в предложения, - задумчиво проговорила я, смотря на Джемму. Нет, ну правда. Насколько я понимаю, как работают поцелуи, то вот это все вроде умения говорить или еще что, совершенно не обязательно. Но я могла только догадываться. – Сами посудите, когда его язык будет у вас во рту, он что говорить, что ли им будет в этот момент? Нееет, он будет что-то еще делать. Вот только что, я не знаю. А вы уже целовались? Расскажииите! Мне очень интересно! А то все уже давно играют во все эти бутылочки и 7 минут в раю.
Я вздохнула и поправила на себе футболку, которая решила, что ей надо собраться в этот момент дурацкими складками на животе. Нет, я совсем не красовалась перед Эриком, да он меня и не замечал никогда, так что даже бессмысленно это все. Вот Джордан или Таггарт – это другое дело. Они были красивые, интересные, необычные. А я что? Я тихая тень, хожу фотографирую и ухожу. Меня даже на вечеринки не зовут. А иногда так хочется, со всеми попрыгать под музыку, попробовать пиво и все такое. Ну, как в фильмах. Но даже если бы позвали, бабушка меня в жизни никуда не пустит. Вдруг что-то случится.
А еще. А еще я даже не знаю, с кем я хочу поцеловаться в первый раз. С одной стороны, есть Люк. Он совсем замечательный, прям как принц! И все мне завидуют, когда он вдруг забирает меня из школы. В такие дни некоторые даже пытаются вспомнить мое имя, забавно. А с другой стороны есть тот, чье имя я не назову даже под дулом пистолета, но для него я даже не существую, пусть мы и сидим рядом на биологии. В его сознании я пустое место. Он даже никогда не просит у меня ручку, когда забывает свою. Просто оглядывается и спрашивает у Дженни, которая аж за три парты от него. А я же рядом! И ручка запасная всегда есть.
- Джемма, прячься к нам идет Молли! – заметив тяжелую артиллерию театрального кружка из далека, я потянула на себя подругу, пытаясь спрятать ту за своей спиной, но в итоге мы повалились на траву, прихватив с собой Джордан. Услышав наши визги, Молли заметила нас и позвав Присциллу, уверенно направилась в нашу сторону. – Вот черт! Попались!
На самом деле я тоже не сильно хотела встречаться с этими двумя. В прошлом году они уломали меня сделать им фоторепортаж из-за кулис. О! Это был сущий ад. Я видите ли снимала их не с тех сторон, не так и прочее. Они же лучше меня знают, как правильно падает свет, как построить кадр и прочее, и прочее. И не важно, что из нас троих – это я лауреат нескольких фотоконкурсов и уже много лет этим занимаюсь. Им же виднее, они же звязды.
- Привет, - тонко и в унисон слащаво пропищали девицы. Я вздохнула, крепко хватаю Таггарт за руку, на случай если та решит убежать, бросив нас с Джордан или еще хуже накинется на Молли и Присциллу с кулаками. – А мы как раз вас двоих и ищем.
- Привет, Молли. Привет, Присцилла, - я выдавила из себя улыбку, смотря на этих двоих. А ведь все так хорошо начиналось. Ну, вот какого черта, они приперлись. – Что-то случилось?
- Мы опять собираем группу для школьного спектакля, и нам очень нужна ваша помощь! Вы так хорошо поработали в прошлом году. – Я нервно сглотнула, снова вцепившись в Таггарт, да и в Джордан тоже. Черт, вот все что угодно, но опять работать с этими двумя.
- Ой, знаете, у нас в этом году, совсем нет времени на театр. Сами понимаете второй год старшей школы, надо подтягивать оценки, а у меня еще альбом и газета. Джемма и Джордан мне будут помогать, я одна точно не справлюсь. Поэтому театр, ну совсем никак не вписать в график. Боюсь, вам придется искать кого-то еще. – Я отчаянно пыталась быть милой и вежливой, хотя даже мне от этого писка хотелось дать им с ноги и послать на все стороны разом.
- О! Джордан! Привет, мы тебя совершенно не заметили! – Они продолжали пищать в унисон. Как они вообще это делают? Тренируются что ли или у них один мозг на двоих?


Личные требования к игроку
ты главное приходи, а с остальным разберемся.


Связь с вами
Гостевая, ЛС

+1

3

https://68.media.tumblr.com/6dc36f1b95e6c26f126d9cab1b39b5fa/tumblr_oqid05XSfe1u8pmwwo3_400.png

Имя персонажа: Сидни Харрис / Ынвтун Рфккшы
Возраст: 2000 год рождения
Внешность: Tarjei Sandvik Moe
Род деятельности: школьник


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
Мы с тобой знакомы сто лет в обед. У нас с тобой та самая дружба, которая начинается где-то в детстве и не заканчивается никогда. Мы знаем все секреты друг друга даже раньше, чем рассказываем их друг другу. Тебя никогда не напрягало то время, которое я не могла говорить, ты меня и так понимал и старался помогать, чем мог. Ты бы меня защищал от одноклассников, но ты и сам всегда был предметом насмешек и глупых шуток. Но ты пытался и за это я тебе всегда буду благодарна. Я тоже всегда когда могу за тебя заступаюсь, даже если в конечном итоге мы с тобой вместе окажемся на дне мусорного контейнера. Друзья же для этого и нужны, чтобы всегда быть рядом, не судить друг друга, а поддерживать.

Описание персонажа:
Я хочу предложить тебе рассказать историю о настоящей дружбы с ранних лет жизни. историю о том, что никакие предрассудки и глупые ссоры не помеха настоящим друзьям. Мы с тобой очень разные, словно из разных миров, но волею судьбы оказались соседями и дома, и за школьной партой.
Твоя семья никогда не походила на мою.
Мои родители любили друг друга, любили меня и были счастливы. Они были успешны и уверенны в завтрашнем дне. Но судьба забрала их очень рано, оставив меня вдвоем с бабушкой. Пусть она и ворчит на меня часто, ругается, но она любит меня и старается из-за всех сил заменить мне то, что я потеряла в аварии.
Твои же родители стали заложниками своего брака. Они может быть и были бы рады развестись, но совершенно не представляли, как они себе это могут позволить. И никто из них не хотел заниматься тобой в одиночку. Ты стал для них не радостью, а проклятием. Они никогда не приходили на школьные собрания, никогда не хранили твои поделки. Они вообще мало интересуются твоей жизнь. вроде ходит тут рядом и ладно. Поэтому даже когда ты был совсем маленьким, ты всегда тянулся в наш двор, где отец построил мне домик на дереве и всегда были слышны смех и веселье. Мы принимали тебя, как родного. Ты помогал строить домик, принимал активное участие в наших играх, мы брали тебя с собой в поездки и в зоопарк. Ты всегда был и на всегда останешься моим самым дорогим и любимым другом, пусть даже не все я могу с тобой обсудить.

Я предлагаю рассказать вместе историю о том, как дети становятся личностями. О том, как благодаря воображению мир вокруг них приобретает краски, а сами они учатся быть взрослыми. Я хочу рассказть историю начиная с простых и незатейливых детских игр в пиратов и индейцев до долгих и сложных вечерних разговорах на крыльце с чашками вкусного какао.


Ваш пост

пост

Девчонки смеялись и кривлялись, я же снимала их во всех мыслимых и не мыслимых ракурсах. Со стороны мы, наверное, смотрелись, как самые обычные подростки, которые веселятся и сходят с ума между уроками или вместо них. Ничего не показывало, что мы совсем не похожи на наших легкомысленных сверстников, что в глубине сердца каждой из нас спрятался темный демон тяжелых воспоминаний потерь. Проходящие мимо нас взрослые должно быть улыбались и завидовали нашей легкости, даже не догадываясь, что за всем этим стоит.
Джемма предложила поснимать нас и даже потянулась за фотоаппаратом, но я резко подняла руку с ним вверх, не давай подруге до него дотянуться. Маленькая радость того, что я переросла Таггарт. Нет, однажды я доверила ей свой старенький аппарат, но его участь было грустной и плачевной. Лучшая подруга уронила его и ремонт обошелся мне в крупную сумму и долгие часы выговоров от бабушки. А этот сам по себе стоил не мало, сколько может стоить его починка я даже не хотела себе представлять. Возможно, дешевле было бы купить новый, так что нет. Свою новую прелесть я точно не дам в руки Джеммы или Джордан. Никогда. Моя прелесть и все тут.
- Нет уж, фотограф у нас я! – уверенно отрезав, я быстро убрала несчастный обратно в сумку. С глаз долой – меньше искушения. Устроившись снов под деревом между подруг, я усмехнулась, когда мимо нас с гордым видом прошли наша команда по футболу, во главе с Эриком Пирсоном. Я украдкой посмотрела на подруг, вдруг хоть одна из них покраснеет, но либо я слепа, либо он и правда не производил на них того эффекта, как на остальных девчонок школы. Мои же щеки начали предательски краснеть. Странно. Вовсе я не была в него влюблена! Мое сердце было отдано другому, о чем никому не говорила, и никто никогда не догадался бы. Главное уметь скрывать свои тайны.
- Знаешь, мне кажется, ему совершенно не обязательно уметь связывать слова в предложения, - задумчиво проговорила я, смотря на Джемму. Нет, ну правда. Насколько я понимаю, как работают поцелуи, то вот это все вроде умения говорить или еще что, совершенно не обязательно. Но я могла только догадываться. – Сами посудите, когда его язык будет у вас во рту, он что говорить, что ли им будет в этот момент? Нееет, он будет что-то еще делать. Вот только что, я не знаю. А вы уже целовались? Расскажииите! Мне очень интересно! А то все уже давно играют во все эти бутылочки и 7 минут в раю.
Я вздохнула и поправила на себе футболку, которая решила, что ей надо собраться в этот момент дурацкими складками на животе. Нет, я совсем не красовалась перед Эриком, да он меня и не замечал никогда, так что даже бессмысленно это все. Вот Джордан или Таггарт – это другое дело. Они были красивые, интересные, необычные. А я что? Я тихая тень, хожу фотографирую и ухожу. Меня даже на вечеринки не зовут. А иногда так хочется, со всеми попрыгать под музыку, попробовать пиво и все такое. Ну, как в фильмах. Но даже если бы позвали, бабушка меня в жизни никуда не пустит. Вдруг что-то случится.
А еще. А еще я даже не знаю, с кем я хочу поцеловаться в первый раз. С одной стороны, есть Люк. Он совсем замечательный, прям как принц! И все мне завидуют, когда он вдруг забирает меня из школы. В такие дни некоторые даже пытаются вспомнить мое имя, забавно. А с другой стороны есть тот, чье имя я не назову даже под дулом пистолета, но для него я даже не существую, пусть мы и сидим рядом на биологии. В его сознании я пустое место. Он даже никогда не просит у меня ручку, когда забывает свою. Просто оглядывается и спрашивает у Дженни, которая аж за три парты от него. А я же рядом! И ручка запасная всегда есть.
- Джемма, прячься к нам идет Молли! – заметив тяжелую артиллерию театрального кружка из далека, я потянула на себя подругу, пытаясь спрятать ту за своей спиной, но в итоге мы повалились на траву, прихватив с собой Джордан. Услышав наши визги, Молли заметила нас и позвав Присциллу, уверенно направилась в нашу сторону. – Вот черт! Попались!
На самом деле я тоже не сильно хотела встречаться с этими двумя. В прошлом году они уломали меня сделать им фоторепортаж из-за кулис. О! Это был сущий ад. Я видите ли снимала их не с тех сторон, не так и прочее. Они же лучше меня знают, как правильно падает свет, как построить кадр и прочее, и прочее. И не важно, что из нас троих – это я лауреат нескольких фотоконкурсов и уже много лет этим занимаюсь. Им же виднее, они же звязды.
- Привет, - тонко и в унисон слащаво пропищали девицы. Я вздохнула, крепко хватаю Таггарт за руку, на случай если та решит убежать, бросив нас с Джордан или еще хуже накинется на Молли и Присциллу с кулаками. – А мы как раз вас двоих и ищем.
- Привет, Молли. Привет, Присцилла, - я выдавила из себя улыбку, смотря на этих двоих. А ведь все так хорошо начиналось. Ну, вот какого черта, они приперлись. – Что-то случилось?
- Мы опять собираем группу для школьного спектакля, и нам очень нужна ваша помощь! Вы так хорошо поработали в прошлом году. – Я нервно сглотнула, снова вцепившись в Таггарт, да и в Джордан тоже. Черт, вот все что угодно, но опять работать с этими двумя.
- Ой, знаете, у нас в этом году, совсем нет времени на театр. Сами понимаете второй год старшей школы, надо подтягивать оценки, а у меня еще альбом и газета. Джемма и Джордан мне будут помогать, я одна точно не справлюсь. Поэтому театр, ну совсем никак не вписать в график. Боюсь, вам придется искать кого-то еще. – Я отчаянно пыталась быть милой и вежливой, хотя даже мне от этого писка хотелось дать им с ноги и послать на все стороны разом.
- О! Джордан! Привет, мы тебя совершенно не заметили! – Они продолжали пищать в унисон. Как они вообще это делают? Тренируются что ли или у них один мозг на двоих?


Личные требования к игроку
Ты главное приходи, а с остальным разберемся.


Связь с вами
Гостевая, ЛС

+1

4

http://savepic.ru/14499160.jpg

Имя персонажа: Любое на ваш выбор, поскольку я всю жизнь ношу фамилию своей матери, но не вашу.
Возраст: 55 и выше (хотя бы по «легенде»)
Внешность: любая подходящая возраста и типажу. На фото - изображение с шаблона.
Род деятельности: тоже в принципе любой, возможно, вор на доверие или бывший брачный аферист, "великий комбинатор" и "махинатор", на грани законности и криминала


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
Биологический отец (кто знает, может быть и настоящий), или аферист, разыгрывающий эту роль. Вдруг «вспомнивший» о своей взрослой дочери, когда прижало. И когда на глаза тебе попались газетные статьи с моими фотографиями в окружении мужа и детей… Семьи, которую мне повезло создать. Не погнушаюсь никакими средствами, чтобы доказать, что ты не прав, и мы не имеем друг к другу никакого отношения.
Описание персонажа:
Кем бы ты ни был, действительно отцом или всего лишь аферистом, твоя история звучит примерно так:
Когда-то на заре твоей юности, когда тебе было около двадцати одного года, а то и вовсе восемнадцать, ты хорошо знал одну девушку – из небогатой, но вполне приличной семьи со вполне традиционным воспитанием. Хорошую девушку – но скучную. Слишком «пресную» и предсказуемую в своих поступках. Так что когда «запахло жареным» и чем-то более серьезным, чем просто «дружба», ты благополучно исчезаешь с горизонта.
Возможно, когда родилась я, мама поставила тебя в известность, ни на чем особенно не настаивая, просто потому, что ты должен об этом знать, и всё. Остальное она, не сгибаясь, несла на своих плечах совершенно самостоятельно. При поддержке семьи (главным образом дяди и тети) она закончила педагогический колледж и стала преподавать литературу в одной из школ Бруклина, которую впоследствии должна была закончить я, но…
В дивном возрасте 16 лет я-таки сбежала из дома за своей первой любовью и подалась на улицы Бруклина. Мама наверняка звонила тебе, разыскивала – с просьбой помочь вернуть меня домой. Нашла или, возможно, нет… Кому знать, как не тебе? Как и тот факт, было это или не было на самом деле. А в 1991-м году её не стало. Погибла нелепо и банально, в одной из разборок между криминальными группировками того же Бруклина. И единственная ниточка, связывающая тебя со мной, оборвалась.
Тебя я никогда не знала, да и наверняка не очень-то была нужна, а то и жизнь сложилась бы иначе. Однако время идёт, ты стареешь. Твои деньги и твое богатство утекли сквозь пальцы, жизнь отплатила той же монетой – и как ты когда-то «кинул» кого-то, кто в тебя верил, так и тебя теперь конкретно «кинули». Был ли это обман молоденькой женщины-почти-жены, или предал давнишний друг – не это важно. Важно то, что оставшись практически ни с чем, за исключением вороха проблем в придачу, тебе ну очень нужно  обеспечить себе старость. Желательно безбедную и до конца своих дней, т.е. еще лет на тридцать минимум, поскольку раньше – умирать не собираешься.
Надо было, чтоб в этот момент попалась на глаза статья о нас - Дональде Барренсе, Рэйчел Рассел и наших приемных детях, Джордан и Дилане. Рассел… знакомая фамилия, не правда ли? Знакомая и достаточно широко распространенная. Стоит капнуть немного глубже в биографию, увидеть мое модельное прошлое, примериться к модельному эскорт-агенству, разглядеть имя моей матери на могильной плите… На это, конечно же, требуется время. Но то, что ее звали Кэйтлин Рассел – уже сам по себе неоспоримый факт.
П.С.: И мне не нужен здесь «сентиментальный тип», терзаемый угрызениями совести. Гораздо больше подойдет изворотливый и хитрый прохиндей со своими хорошими и плохими качествами, сильными и слабыми сторонами. В конце концов, находчивость и умение быстро ориентироваться в постоянно меняющихся условиях и обстоятельствах – у нас в крови, это семейное и с этим не поспоришь, а угрызения совести – да пес с ними.


Мой пост

пост

Рэйчел Рассел была занята, однако совершенно не теми делами, которыми обрастает каждая уважающая себя невеста за две недели до предполагаемой даты «свадебной церемонии». Красивая идея Дональда оказалась воспринятой, в первую очередь, с деловой точки зрения, как подготовительная стадия благотворительного проекта под кодовым названием «дочки-матери», исключительно с целью укрепления позиций одинокой, хоть и богатой, женщины для роли опекуна, если всё сложится… И это «если» отвлекало на себя все силы, забирало львиную часть её внимания. 
Захочет ли Джордан оказаться в гостях у неё? Как сложатся их отношения с первой минуты? Что таят в себе те взрослые детские глаза, которые Рэйчел приметила на благотворительном… празднике? Акции? Презентации идеи будущей программы? Как ни назови, они стали ей сниться. Их выразительность. Их сила. Их неподдельная глубина и пронзительная обнаженная и пугающая честность. Едва ли не впервые в жизни Рэйчел, кажется, захотела что-то ещё кроме модельного бизнеса. Захотела так сильно, что, притормозив у площадки и включив тревожные сигналы габаритных огней на несколько минут, смотрела в сторону играющих в бейсбол детей, стараясь угадать там Джордан. Хотя… Может, сидит вон там вот, на скамейке, с книгой?..
Звонок мобильного раздался слишком неожиданно. Отвлек. 
- Да? Рэйчел, - привычно назвалась невидимому собеседнику и посмотрела на время. Она опаздывала. Звонил Стю.
- Рэйч, ты нужна девочкам на фотосессии, где ты? 
- А что, прически, платья, макияж уже готовы? Еду, - отозвалась, вздохнув про себя. – Буду через несколько минут. 
Еще один короткий взгляд, и автомобиль резво трогается с места, пытаясь нагнать упущенное время по всем правилам дорожного движения… и иногда – не взирая на них.
Минута в минуту, Рэйчел появилась в галерее с улыбкой на лице, полностью переключаясь на рабочий процесс. Что бы она делала без своей школы эскорт-моделей? Любимая работа дарила вдохновение и отвлекала, помогая скрасить ожидание нетерпения… Скоро. Уже совсем скоро. И надо бы найти свидетеля для церемонии.
Когда вопрос встал именно об этом, сомнений у Рэйчел не нашлось. Им должен быть только Стю, ее бессменная «подружка» вот уже около пяти лет. В платье «подружки невесты» наряжать его никто, разумеется, не собирался, но он, пожалуй, был единственным, кому сама Рэйчел могла сказать об этом и на кого возможно положиться: если она просит соблюдать тайну, никто больше ничего не узнает, даже его девушка – если она у него есть. 
- Привет, Стю, - приветливо поцеловала в щеку, поздоровалась со своей маленькой «командой», включая осветителей, стилистов, визажистов, дизайнеров «безумных платьев» и администратора галереи, и, разумеется, своими моделями. 
Добрый день, девушки! – бодро и жизнеутверждающе поздоровалась с ними. – Какие вы красивые, - улыбнулась, оценивая созданные образы. – Как вам уже, конечно, рассказали, идея данной фотосессии – соединение моды и искусства. Ваши модные снимки должны стать украшением каталога художественной галереи, где мы сейчас с вами и находимся. Надеюсь, все «познакомились» со своими картинами? 
Вопрос в большей степени риторический: иного ответа, кроме «да», Рэйчел и не ожидала. 
- Всмотритесь в нее, почувствуйте образ, окунитесь в атмосферу, в идею, которую хотел донести художник. Ваши платья, вы сами  должны стать живым воплощением доставшегося вам произведения искусства. Я знаю, это не так просто сделать, всю эту фотосессию я буду работать вместе с вами, наблюдать за вами и помогать вам, но главным остаются ваши эмоции, ваше внутренние переживания, ваш внутренний образ. Если вы не сможете вжиться в образ… фотография получится пустой, наш заказчик, по сути, выбросит деньги на ветер, и в следующий раз вы просто не получите эту работу. А этого никому не хотелось бы, верно? 
Вот и всё в принципе… Первые напутствия, настрой на работу и поддержка. «Что я могу дать вам еще?»
- Пока заканчивают настраивать свет и доделывают макияж, задавайте вопросы. Побеседуем с вами о картинах, о художниках, об искусстве, об образах… Лучше сейчас, чем потом, - Рассел ободряюще улыбнулась, глядя на стайку девушек, похожих на экзотических птичек. «Хотя и потом, конечно, я вас не оставлю».
Кто-то из них закончит ее школу и останется работать в агентстве, кто-то нет, но для многих из них – это своеобразный счастливый билет в другую жизнь. 
- Спасибо, - Рэйчел с удовольствием взяла из рук ассистента чашечку кофе, и они начали работать. 
***
Где-то в перерыве между напряженным графиком, в будничный пятиминутный перерыв, Стюарт, улучив момент, подошел к ней с вопросом. 
- Рэйч, что с тобой происходит? 
Милый Стю. Он всегда чувствовал такие вещи.
- Почему ты спрашиваешь? – склонив голову набок, уточнила с улыбкой, глядя на своего едва ли не единственного друга. 
- Ты куришь, - кивнул на тонкую сигарету с ванильным запахом, и был прав. Курила Рэйчел крайне редко, если не сказать – почти никогда. 
- Кажется, я выхожу замуж, - женщина выпустила колечко дыма, намереваясь докурить до конца. – Это не для разглашения, Стю, но мне нужен свидетель на свадьбу. 
Вопросительный взгляд довершил остальное. «Будешь моим свидетелем?» - безмолвно уточнила Рэйч.
- Стюарт! Рэйчел! – позвал кто-то из их команды, давая понять, что нужно продолжать работать. 
- Обсудим после фотосессии? – Стю справился с удивлением даже лучше, чем думала Рэйчел, ничем его не показав. 
- Конечно, - кивнула в ответ, сминая сигарету в пепельнице и превращая ее почти в ничто. Таким же «ничто» замысливался и ее брак изначально. – Возвращаемся. Надо работать. 
Когда она снова вышла на площадку, об этом разговоре не напоминало более ничего, кроме легкого запаха ванильного сигаретного дыма, но и он очень скоро развеялся. Рэйчел мгновенно переключилась на работу, погрузилась в неё, отодвигая в сторону весь остальной мир. Не будет думать о нем прямо сейчас. Подумает потом, когда настанет время.


Личные требования к игроку
- Как видите, даю очень большое пространство и поле для деятельности, поскольку это должен быть именно ваш персонаж. Моя задумка и история – всего лишь очень скромная канва. Характер, основная биография, личность персонажа – всё полностью ложится на ваши плечи, но! Как всегда, готова оказывать посильную помочь и содействие, думать не за вас, но вместе с вами.
- Момент появления в моей жизни отдаю на ваш откуп целиком: персонаж еще нигде не упоминался и ни разу не играл. Если идея «выстрелит», у нас получится еще один сюжет.
- Надежность и адекватность, желание строить и развивать свои истории (в конце концов, наша «семейная» линия – может быть одной из многих), общая грамотность и психология отношений. Больше всего остального хочется именно её.
- При появлении на проекте вы уже не будете одиноки: играет мой муж, Дональд Барренс (заместитель президента боро Манхэттен на данный момент), играет моя старшая дочь, Джордан Роуз (16 лет), играю я, конечно. Возможность для взаимодействия с нами прилагается к заявке.
- Конечно, мне не хочется, чтобы роль бралась кем-то на пару дней, не поглажу по головке за исчезновение без предупреждения по любому из средств связи, но понимаю, что мы люди, да, поэтому не требую строчить посты без остановки. Достаточно укладываться в рамки, отведенные правилами форума.


Связь с вами
Пока только Гостевая, но всё решаемо

Отредактировано Rachel Russel (19.06.2017 20:46:04)

0

5

https://68.media.tumblr.com/3efc84a740e5a94eff088d5ea021f78a/tumblr_otdj1tLvTH1us77qko8_400.png

Имя персонажа: Элизабет Винчестер (не меняемо, часто упоминается в играх под этим именем), допустимые сокращения Лиз, до состояния Бетти или Бэтс не дошли.
Возраст: 25 + (но не старше заказчицы)
Внешность: На ваш откуп, но хочу отметить, что Лиз, во-первых блондинка, во-вторых она родилась, выросла и живет в США, смешивания, которые будут заметны на лицо по типу  мексикано-итальяно-россияно кровь, смуглая кожа и подобные перечисления, не допустимы. Самый оптимальный из рассмотренных мною вариантов  – Тереза Палмер.
Род деятельности: В прошлом работала на меня в корпорации. В настоящем приняла мое предложение стать моим личным помощником (подробности в личке).


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
Я не могу сказать, что мы лучшие друзья. Наши отношения, безусловно проверены временем и у нас полно историй, о которых стыдно будет вспоминать. Однако, Лиз вошла в число близких мне людей едва не с нашей первой встречи. У нас небольшая разница в возрасте, поэтому со стороны крайне странно было наблюдать за развитием наших отношений, которые не описать никакими другими словами,  разве что игра в дочки-матери. К слову я неосознанно выбирала в тот момент роль матери. Отмечу, что нас это не смущало. Лиз была рада найти во мне защиту и опору, но вопрос заключался в другом, я никак не хотела признавать себе в том, что имею симпатии или привязанность к Элизабет. Во многом благодаря ее поддержке я обрела в себе в последствие лидера. Она гордилась мной ровно до тех пор, пока вся группа под моим руководством не погибла. Винчестер была  на тот момент в их числе. После ее воскрешения (информация см. ниже)  наши отношения поменялись. Она долго не могла простить мне предательства, считая, что я выжила и смогла семь лет жить долго и счастливо только благодаря тому, что предала наше общее дело.  Ее обида и недоверие напоминали ледник, но ни я, ни она сама не смогли объяснить причины ее возвращения к прошлому.  Стена из ее отчужденности рухнула в день, когда погиб мой муж, а я сама чудом уцелела. Она и еще одна наша общая знакомая были из числа тех, кто  оказывал мне поддержку. В момент, когда я исчезла и многие сочли меня погибшей,  Лиз собрала под своим руководством группу, которая поставила перед собой цель меня найти. П - привязанность. Они не нашли, были близки к цели, но я вернулась раньше чем они добрались до того места где я скрывалась.  Собственно после моего возвращения она едва ли не в числе первых явилась меня навестить и узнать историю моего исчезновения.  А узнала лишь о потере моей памяти и стала  той, кто помогал восстанавливать мои воспоминания по крупицам. В общем, не могу сказать, что мы сестры или друзья навек, но точно знаю, что мне ее не хватает в игре и, я очень хочу подарить этого персонажа кому-то, кто сможет раскрыть ее многогранность.
Описание персонажа:
Элизабет по – своему интересна. Ее образ очень долго вынашивался мной как в голове и заметках, так и в играх где она отыгрывалась как нпс(был даже момент, когда на эту роль приходил игрок).  Первое что о ней хочется сказать – она сирота. О ее жизни до встречи со мной мало, что известно, о подробностях никто и никогда речи не заводил, а единственным пунктом, который в действительности волновал  корпорацию – это отсутствие родственников и привязанностей у людей, которые должны были в какой-то момент работать в команде со мной.  Первые несколько лет Лиз числилась по документам механиком. Следовательно, она чертовски хорошо разбирается в машинах (как к этому пришли решать вам). В дальнейшем благодаря моим желаниям она и остальные девушки из группы изучали языки, культуру других стран, медленно, но верно начинали разбираться в вопросах политики. И, конечно же, самооборона. Без нее никуда.  Миловидная хрупкая на вид Элизабет может не только броском через бедро и добивающим прямым ударом по лицу уложить противника по весу превосходящего ее, но и отлично разбирается в огнестрельном и холодном оружие, для себя предпочитая последнее.  В прошлом (далеком и многими забытом) отправила в кому человека покусившегося на ее жизнь, отделав его разводным ключом. Конечно же, об этой истории постарались забыть, на что ушло немало сил и денег.  Считалась погибшей с  июля 2008 по февраль 2015.  Мне не оставалось ничего другого, как оплакать ушедших и продолжить жить дальше, ни на минуту не забывая о том к какой трагедии привели принятые мною решения. Лиз «воскресла» спустя 7 лет.  Объявившись в моей жизни во второй раз, уже не считала меня другом и соратником, долгое время держала меня на расстоянии, затаив обиду. Сближаться мы стали уже после смерти моего мужа. Элизабет оказывала поддержку и держала меня под контролем до тех пор, пока я не выбрала в свои союзники Морозова, а ее, мягко говоря, стала держать на приличном расстоянии от своих дел и забот.  В сентябре 2015 после автомобильной аварии теперь уже исчезаю я.  Элизабет при поддержке людей, которым она доверяет (предположительно люди из корпорации, которые хорошо знали и ее и меня) организовывает мои поиски параллельно всем остальным заинтересованным в том, чтобы я вернулась в  Нью – Йорк. В том же году ее увольняют из корпорации. Она представлена сама себе. Но поиски мои продолжает. В марте 2016 я возвращаюсь за пару дней до того, как группа Винчестер определяет мое местоположение. В течение пару месяцев после моего возвращения мы сближаемся благодаря поддержке Лиз. Она едва ли не единственная подруга, которая 24/7 проводит время рядом со мной, одновременно выполняя функции секретаря/шафера/бодигарда. Одним словом она становится незаменимой во многом.  И в какой-то момент,  когда мы серьезно ссоримся из-за моего очередного решения передать корпорацию в руки мистера Голда (Лиз категорически против этого), я предлагаю ей стать моим личным помощником, подчеркивая ее уникальность и незаменимость.  Она соглашается.  И в дальнейшем нас  ждет много интересного. В данный отрезок времени нам предстоит разобраться с моим обвинением в причастности к убийству гражданина Америки. 


Ваш пост(момент в котором происходит ссора с Элизабет и озвучивается мое предложение насчет личного помощника)

пост

Впервые мне легко дышалось. В действительности легко. Я наконец-то не ощущала этого давящего чувства ответственности на грудь. Оставшись одна, я первым делом жадно вдохнула холодный ночной воздух и так несколько раз, пока не почувствовала, как от пробравшейся внутрь прохлады немеют легкие, а на глаза наворачиваются слезы. Не было даже необходимости спрашивать, действительно ли я поступила мудро, я точно знала, что этот шаг во многом был решающим мою дальнейшую судьбу.  Палантин, в который я куталась во время разговора, уже не спасал от ночной прохлады опоясывающей сад, где-то за моей спиной слышался перезвон хрустальных бокалов и негромкие разговоры.  Гости уже давно разбились на кучки и общались между собой, изредка отвлекаясь на проходящих мимо. В основном на тех, чьи лица им были знакомы. Мне предстояло провести среди этих людей еще не меньше двух часов, но после разговора с Алистером я чувствовала себя точно выжатый лимон, даже улыбалась через силу.  Беата плыла в своем новом наряде через весь зал ко мне, с бокалом шампанского в каждой руке. Один для себя, второй видимо для меня. Перехватив мой взгляд, она пояснил причину смены платья – даже на сегодняшний вечер она заключила несколько договоров на то, чтобы демонстрировать  платья из новых коллекций известных модельеров.
- Это из новой коллекции Ральф Лорен,- она обворожительно улыбнулась и соприкоснулась своим бокалом с моим, позволяя тихому звону наполнить наши сердца. Наряд был ослепительно белым, настолько безукоризненного цвета, что бросался в глаза, любому, даже тому, кто не смотрел конкретно на Бернкастель. Высокий стоячий воротник смотрелся элегантно, подчеркивая длинную и худую шею матери, шнуровка на груди интриговала, а само платье струилось едва ли не до самых щиколоток, завершающим элементом был пояс из настоящей кожи близкий по цвету кофе, в который добавили немного молока.  Да, моя мать умела одеваться со вкусом. Я до сегодняшнего дня так и не встретила женщины, способной перещеголять ее в этом.
- И сколько еще нарядов ты сменишь за сегодняшний вечер? -  Поинтересовалась я не из любопытства, а скорее, чтобы поддержать совершенно бесполезный разговор. Она внимательно проследила за тем, как я делаю глоток из бокала с шампанским и только после этого ответила:
- Как правило, еще не меньше двух, новый наряд каждый час.
- С ума можно сойти,- качая головой, вынесла я свой вердикт, на что в ответ получила натянутую улыбку.
Беатрисс устремила взгляд поверх моей головы и поднесла бокал к губам. Меня же заставили обернуться ее слова уже после того, как она глотнула шампанского.
- Не думала, что у нее хватит смелости прийти.
Мой оборот на сто восемьдесят градусов был моментальным. Взгляд сразу же зацепился за простенькое платье.  Элизабет все-таки пришла, не смотря на все намеки моей матери.
- Я поговорю с ней, - бросила я, направляясь к давней знакомой, но Беатрисс заставила меня притормозить, коснувшись пальцами моей руки, сдавливая пойманное запястье. Я обернулась, взглянув на нее.
- Постарайся не взболтнуть лишнего.  Ты пока не знаешь, кому можешь доверять. – Она разжала пальцы, отпуская меня и отсалютовав мне бокалом, направилась к очередной кучке болтающих гостей.
Моя рука коснулась плеча Винчестер и под пальцами я почувствовала знакомую дрожь. В последнее время чужие прикосновения у меня точно так же вызывали дрожь по телу.  Она обернулась  и взглянула на меня снизу вверх. Наверное, все люди ее достатка и положения смотрят на людей моего круга подобным образом, хотя в ее взгляде я так и не увидела ни намека на зависть или желания, что-нибудь выпросить для себя. Она была абсолютно спокойна, хотя при детальном рассмотрении было видно, что Лиз немного сконфужена.
- Сколько же ты платишь своим стилистам, - с искренней доброй улыбкой спросила она.
Я помотала головой, отрицая причастность стилистов к моему образу на этот вечер и Элизабет не до конца понимая, о чем я, вопросительно изогнула левую бровь в молчаливом вопросе.
- Платье и украшения выбирали не стилисты, - склоняясь как можно ближе к ней, призналась я. – Все это – дело рук мистера Голда.
Винчестер поперхнулась глотком воздуха, благо она еще не успела раздобыть себе шампанского.
- Чего? Сам мистер Голд? – Она скривилась. Помнится в прошлом она была из того малого числа женщин на которых чары Алистера совершенно не действовали.
- Понимаю, как это звучит, но так было нужно для дела. – Я сохранила серьезное выражение лица, хотя улыбка та и просилась наружу. Все, что я сейчас чувствовала – это непреодолимое желание поделиться с Винчестер новостями. Она цокнула языком, поймала проплывающего мимо официанта и, взяв с подноса бокал с шампанским, залпом осушила тот.
- Годы идут, но ничего не меняется. – Она изучала меня пристальным взглядом. – Кто же тащит в новую жизнь старые грабли? Он в прошлый раз тебе мало кровь попортил?
Я подхватила ее по руку, и мы направились в сторону отцовского кабинета. Я знала точно, что в этот вечер он пустует.  Оказавшись в полумраке кабинета за плотно закрытой дверью, в окружение резной мебели, книг и делового лоска, я торопливо включила небольшой торшер, который разогнал вокруг себя излишки темноты.
- Информация, которую ты сейчас узнаешь, не должна достигнуть ни чьих ушей до тех пор, пока я сама этого не захочу.
- Во что ты опять ввязалась, Вероника? – Обречено вздохнув, Элизабет плюхнулась в кресло, но взгляда с меня не сводила.  Мне пришлось выдержать приличную паузу, прежде чем признаться:
- Сегодня я неофициально дала свое согласие на передачу власти в стенах корпорации Амбрелла в руки Алистера Голда.
- Бдум-тс-с-с, - Винчестер изобразила игру на барабанах, а потом  зааплодировала, правда как-то вяло.
- Прекрати, - я раздраженно поджала губы, почему-то мне думалось, что Винчестер лучше других поймет меня и принятые мною решения, расчет изначально был на то, что именно она меня и поддержит.  – Это было необходимо. У корпорации нет будущего под моим руководством.  Мы все это знаем. Все. – Последнее слово я повторила уже глядя на посеревшее и строгое лицо Винчестер.
- Ты хотя бы понимаешь, что своим решением лишила всех тех, кто верил в тебя до последнего, даже призрачной надежды вернуться к тому моменту, когда наша жизнь целиком и полностью зависела от тебя и дел корпорации?
- Боже, Лиз. – Я схватилась за виски и зажмурилась. От ее слов разболелась голова. - Ты даже представить себе не можешь, какая  это, мать его, ответственность. Корпорация забрала все, что у меня было. Я пытаюсь жить новой жизнью. Я хочу начать все с нового листа!
- Как эгоистично с твоей стороны, Вероника. – Она, качая головой, поднялась со своего места. – Впрочем, я не удивлена, твой эгоизм всегда был той чертой, которая отталкивала от тебя людей. Может, дело было вовсе не в корпорации?
- Постой, - дрожащим голосом произнесла я, преграждая ей дорогу к двери. – Погоди. Я не эгоистка. – Мой взгляд метался по ее лицу, я чувствовала, как глотаю собственные слезы. Выражение же ее лица оставалось безучастным.  – Я хочу и тебе подарить новый шанс. Мне в любом случае нужна твоя поддержка. Звание личного помощника? М? Давай ты будешь моим личным помощником?? – Я заискивающе смотрела в ее глаза, ожидая отклика.
- А остальные? – Наконец-то произнесла она и я поняла, что лед тронулся.
Утерев с лица первые слезы, я в порыве облегчения обняла ее, прижимая к себе.
- Мы что-нибудь придумаем, обязательно. Как только выстроим примерный план действий. Обещаю.
Ее руки сомкнулись на моей талии. Элизабет тоже обняла меня. Я сочла это как согласие на мое предложение, как знаком примирения между нами.
Моя жизнь медленно но верно налаживалась.


Личные требования к игроку
- Я не отдам роль на один - два дня, заявка рассчитана на долгую и продуктивную игру;
- В постах буду искать логику и соответствие образу из анкеты;
- Размеры постов для меня не имеют особого значения, все мы люди напрямую зависящие от собственной музы и интересного сюжета, но предпочтение все равно отдам человеку, который хоть бы немного, но уделяет внимание не только диалогам, а и обстановке вокруг;
- За кадром хочется видеть игрока грамотного, не делающего ошибок в написание «жи» и «ши», сюда же укажем адекватность и, конечно же, активность. Вы идете на проект по заявке – это плюс (графика и игра со мной вам обеспечены), но  это вовсе не значит, что мы отныне будем связаны и я несу за вас ответственность и обеспечиваю вас знакомствами, а так же развлекаю 24/7. Мы взрослые, всё понимающие люди  и помним о реале, работе, семье.
- Пробный пост будет учитываться, как и размер биографии (с которой если нужно будет, помогу), и характера.


Связь с вами
гостевая

Отредактировано Veronica von Horst (05.07.2017 09:05:43)

+2

6

https://pp.userapi.com/c638231/v638231423/44688/rzg0SfVwfiA.jpg

Имя персонажа: Марвин Годсби (прозвище - Марсианин)
Возраст: 18 лет (на 2017 год, д.р. в январе)
Внешность: Саймон Нессман / Simon Nessman
Род деятельности: студент 1 курса факультета информационных технологий любого университета Нью-Йорка. В планах на будущее - программирование и защита информации.


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
Друг. Первый. Лучший. До моего переезда в Нью-Йорк после смерти матери (дек 2014) – так и вовсе единственный. В декабре 2015 – январе 2016 познакомился с моим лучшим другом в Нью-Йорке – Лианной (она перепутала самолет и оказалась одна в Чикаго, по моей просьбе – ты предоставил крышу над головой и несколько дней ее по Чикаго выгуливал… во всяком случае – должен был). Как манны небесной, жду твоего переезда в Нью-Йорк в связи с поступлением в выбранный вуз. Всё это время друг друга не видели, но связь поддерживали, преимущественно смс-ками и скайпом. Вместе отмечали мое 18-летие 07 марта 2017 года – специально прилетал, чтобы сделать мне подарок и принес новость о грядущем переезде в Большое Яблоко, если всё получится. Я естественно сразу предложил остановиться у меня, если что. В том доме, который снимает Рик Адамс, как представитель моего опекуна. И где помимо нас, живет собака, Сэйди и… другие звери. В частности, рыжая белка по имени Бель и полосатый воришка, енот по кличке Валька (Валентин). Ты же помнишь мою страсть к исцелению пернатых и хвостатых всевозможных видов и мастей. Задний двор дома подходит для этого как нельзя лучше.
На будущее: хочу испытать нашу дружбу не только расстоянием, но и первой (или не первой) любовью. Что, если мы не сможем поделить одну девушку? Или кому-то из нас, влюбленному по уши, покажется, что она оказывает предпочтение другому? Или – даже не знаю, что хуже – я буду против твоих ухаживаний за Лианной, потому что она наш общий друг?.. Приходи, решим.

Описание персонажа:
Марвин со своей страстью к компьютерам, играм и программированию – как Марсианин просто. Это замечают абсолютно все: от молодой мачехи до обычно равнодушного отца, которому мачеха все уши прожужжала. Тем не менее, компьютеры еще не вся его жизнь, несмотря на то, что занимают значительную ее часть, иначе у него не появилось бы лучшего друга, Кевина Рэйнза. Оба родились в Чикаго, катались там на коньках, ходили в бассейн, иногда делали домашку друг за друга, но не это главное. После смерти своей матери почти каждое Рождество и Новый год Марсианин проводил на скромной съемной квартире Рэйнзов. В Айрин Рэйнз (матери Кевина) хватало тепла на обоих парней, она пекла вкуснейшее печенье, а потом вдруг – неожиданно для ребят – тоже умерла. После тяжелой и продолжительной болезни, тайну которой унесла с собой в могилу. И Кевин (не без помощи лучшего другого, конечно) рванул в Нью-Йорк на поиски своего настоящего отца, несмотря на то, что опеку все равно получил ненавистный Кевину дед – РеттРэйнз-старший… Впрочем, в семьях обоих друзей никогда не было гладких отношений. 
Марвин не так, чтобы любит своего отца. Скорее, презирает за то, что так быстро заменил на другую женщину его мать. Свою молодую мачеху, которая постоянно сует нос не в свои дела, Марвин не переносит на дух, постоянно нарываясь на конфликты. Результатом этих запутанных семейных отношений и становится решение переехать в Нью-Йорк, где уже обосновался Кевин, чтобы хотя бы учиться в одном городе/штате и видеть друга чаще, когда хочется, а не только на мониторе и «по особым случаям». И такой расклад даже к лучшему для его отца и мачехи. Он и один может многого добиться. Ведь он же гений программирования, талантливый хакер (а кто в этом возрасте не промышлял?) и в общем вполне способен сам о себе позаботиться. Комнаты в общаге или в доме, где ныне живет Кевин, более, чем хватит.
В общем и целом аккуратен, знает толк в уборке, поддержании порядка и чистоты; друзей выбирает долго, но на всю жизнь, а вот знакомых много. Марвин общительнее Кевина и не имеет комплексов последнего по поводу хромоты. 
Уже сейчас у них есть общий друг – Лианна. Девчонка хоть и на 4 года младше, но уже сейчас самостоятельнее некоторых сверстниц. И, пожалуй, она нравится обоим. Кевину – пока только как друг, Марвину… наверно, тоже, несмотря на проскальзывающие время от времени мысли: а не замутить ли с ней, когда подрастет? Что совершенно не мешает встречаться с другими девушками и время от времени иметь с ними отношения. Отношения с девушками, в отличие от затворника-Кевина, время от времени легкомысленно заводит и так же без заморочек их разрывает, как только начинаются нападки в сторону «времени, проведенного за компом» и проблемы выбора «или комп, или я!»


Ваш пост

пост

Интересно, проходило ли бы всё так же легко и непринужденно, будь на месте Рика кто-нибудь другой? Хотя бы тот же Габриэль, например? Медленно, наверное, даже слишком медленно по сравнению с тем, как легко Кевин впустил в свою жизнь потенциального отца, подросток от него же и отвыкал. Больше всего скучал, наверно, по сестре, но вряд ли кому-нибудь в этом признается. Ничего… пройдет время, и воспоминания перестанут быть такими же «неудобными», как разорванная одежда – среди прилично одетых людей. Кевин не мог обещать только одного: что он перестанет наконец ввязываться, куда не просят, прекратит рвать джинсы и футболки и начнет вести себя так, как обычно ведут себя на праздниках жизни. Другими словами – перестанет быть неуместным. А то такое ощущение, что он всем и каждому поперек дороги, как крошки, «не в то горло» проскочившие. 
- От кого надо, - буркнул, все еще недоверчиво приглядываясь к Рику. Пошутил так и всё, что ли? Нет, наверняка же продолжение будет. И Кев подспудно этого продолжения ждал. Аптечка! «Должен был догадаться», - вздохнул про себя. Белки белками, но его тоже на произвол судьбы не бросят и оставлять в покое или, там, «до дома», отнюдь не собираются.
- Да я в порядке, - зафырчал на Рика «ежиком». – В порядке я. - Кевин раздраженно встряхнул вихры и сумрачно взглянул на Рика. И хотел бы возразить, но забота трогала. Насчет денег наверняка еще поговорят. - Ладно, - в конце концов нехотя согласился хотя бы на минимальную экзекуцию. Что делать.
Не хочет он ходить по врачам и показывать всем и каждому своё колено. У него других дел полно в жизни – и между прочим, куда более важных, чем эти «хождения по мукам», как окрестил про себя Кевин хождение по кабинетам всех хирургов на свете. 
Когда он был маленький, мать обошла вместе с ним все хирургические отделения больниц Чикаго. Ожидание в каждой длилось от нескольких часов до нескольких дней. И повторять всё это, начинать заново, подростку отнюдь не хотелось, тем более, что он уверен: ничего нового хирурги не могли ему сказать. Они так сделали всё, что было в их силах на тот момент. Дальше Кевин просто забросил своё травмированное колено от неудачного приземления на коньках. 
Они с Марвином всего лишь гоняли на любимом открытом катке. Друг, может, и не знал, но в тот раз мальчик по имени Кевин подумал, что лучше его колено и живой друг рядом, чем разбитая голова Марвина и неизвестность. Именно поэтому он упал. Решил сам упасть, попав неудачно коленом на острую грань чужого конька, и «поймал» на себя Марвина. Никогда, ни до, ни после, он не рассказывал об этом другу, ни разу его этим не попрекнул и надеялся, что Марсианин не догадывается об истинной причине того самого падения. И Кевина всё устраивало, он совершенно не хотел копаться в прошлом и воскрешать его в деталях… Колено живо. Он ходит. Говорить не о чем, тема закрыта. 
Если бы Рик еще не поднимал её с таким упорством снова и снова. 
Вздохнув, Кевин таки подставил лицо и руки для экзекуции, периодически морщась, но не прерывая рассказ, коли начал. 
- Парни забивали камнями белку. Ей и так уже от собаки досталось, там видно было, - дернулся, было, но героически выдержал антисептик, - а ее плюс к этому камнями. Один придурок бросил – и всем тут же повторить надо. Как обезьяны прямо, - Кевин неодобрительно фыркнул. – И то обезьяны умнее будут. 
Их хотя бы можно научить вести себя, как полагается, хотя... добрее, к примеру, их тоже не сделаешь. Животные живут инстинктами, и если в них заложен закон курятника - «клюй ближнего, гадь на нижнего» - то вести себя они будут именно так, а не иначе. При условии, что в них специально не вырабатываются те или иные условные рефлексы и реакции. 
- Я и не выдержал, - проговорил, поворачивая голову другой стороной, чтобы Рику дать возможность обработать и ее тоже, и посмотреть поближе на синяк под глазом. Который, между прочим, мог стать причиной сотрясения. Если бы не уверенность Кевина в том, что голова у него крепкая, и ничего такого быть не может, он бы, наверное, ощущал себя хуже обычного. Вдаваться в подробности не сильно хотелось, но Рик определенно имел право знать, за что так извозили его подопечного. 
- Да, блин… перестань дуть уже, я же не маленький, - ершисто вставил свои пять центов за все хорошее, как говорится. Просто так. И недовольно придержал руку за запястье. – Ты бы на моем месте небось тоже бы ринулся – белку спасать, - усмехнулся ворчливо, и убрал свои пальцы. Мешать перестал. 
Конечно, у Рика для этого иные методы, и его вряд ли бы взялась мутузить шпана, но тут, как говорится, кто на кого учился. 
- Не надо мне про слова только, - продолжил бухтеть парень. – Эти – слов не понимали. И лучше меня, чем белку, - взгляд в сторону двери, за которой происходило сейчас то самое таинство, которое когда-нибудь будет творить и он, Кевин. – Врач сказал, если перенесет наркоз, жить будет. Она же перенесет? 
Не зная толком, у кого спросить, просто задался вслух вопросом, переживая за животное куда сильнее, чем за себя. 
- У нас хорошие врачи, - услышав, поспешила заверить девушка и вновь погрузилась в свои дела. Кевин только вздохнул и посмотрел на Рика.
- Знаю, что это глупо. И драться совсем не умею, и рыцарь из меня никакой, - улыбнулся и сразу поморщился от неожиданной боли. «Еще и щеку ко всему прочему прикусил», - но когда болезненные ощущения отступили, всё-таки задал непростой для себя вопрос. – Я смогу же ее домой забрать? Чтобы выхаживать дома?


Личные требования к игроку
- Этот персонаж для меня очень важен, поэтому крайне желательна долгосрочная перспектива, общая грамотность и адекватность, способность к диалогу. Графику делать не умею, но с порога готов поддержать и помочь немного здесь освоиться. 
- Честно сказать, пытался играть Марвина как НПС – и именно в процессе игры он у меня оживал постепенно до заявки. Для любознательных: игра лежит вот здесь. Не говорю, что должно быть попадание на 150%, но в общем и целом, это примерно тот характер, который я хотел бы видеть. 
- Флудильщик из меня плохой, от себя могу предложить только игру, поэтому если это для вас важно - обратите внимание на этот пункт. 
- Объем постов в среднем от 3500 до 5000 символов, иногда больше – иногда меньше, зависит от ситуации и того, насколько сильно распишусь.


Связь с вами
Гостевая, ЛС

Отредактировано Kevin Raines (04.07.2017 22:15:21)

+1

7

http://i83.fastpic.ru/big/2016/1218/f6/0c185657bb38c1424d2f56d24fc48ff6.png

Имя персонажа: Натаниэль Прайс
Возраст: 28 лет
Внешность: Chace Crawford / Чейс Кроуфорд, обсуждаемо
Род деятельности: что-то связанное с политической деятельностью на ваш выбор


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
мой младший брат, старший брат вот этой занозы - Morgana Price
Описание персонажа:
Средний в семье Прайсов, родился и вырос в Вашингтоне, отец - политик-республиканец, сенатор от штата Вашингтон, мать - домохозяйка, добропорядочная жительница Юга. С детства считался главной надеждой отца, потому как старший не удался, а младшая и вовсе была девочкой. Бредил политической карьерой, на стульчике зачитывая Санте не стишки, а предвыборную программу. Учился на отлично, забрасывал родителей благодарностями учителей и грамотами, объединяя в себе все качества идеального ребенка. Паршивой овцой в семье всегда был Тристан, и почему-то Нэйт всегда считал своим долгом наставить его на путь истинный, но был так стеснителен, что решил искупить обучение братской любовью и жертвенностью.
Именно Нэйт периодически говорил родителям, что он разбил вазу и сломал стол, аргументируя, что ему ничего за это не будет, а Тристана просто убьют.
Именно Нэйт подговаривал еще несмышленую Моргану покрывать ночные вылазки Тристана через удобный балкон в комнате младшей, ссылаясь на то, что ей снятся кошмары и только старший брат в ее комнате может спасти ее от монстров.
Именно Нэйт, когда дело доходит до серьезного происшествия: Тристан в свои шестнадцать, возвращаясь из клуба пьяным на рулем угнанного отцовского автомобиля, сбивает насмерть беременную женщину, запальчиво предлагает пойти за брата в тюрьму, в то время как Мо просто ныла, что это позор и ей неудобно перед подругами, мать заставляла отца придумать план по спасению нерадивого отпрыска, а сам виновник торжества милостиво соглашался с предложением брата.
Именно Тристан на жизненном пути Нэйта убирал все камни, непременно оставаясь в тени и всегда держал безразличную улыбку для брата.
Тристана вскоре отправили в НЙ учиться с глаз долой. Нэйт и Моргана пользовались всеми благами любимых чад, пока старший жил в общаге. Нэйт умудрялся пересылать ему часть карманных денег, а во время приезда Тристана домой главный соперник Нэйта на выборы в главы студенческого сообщества сломал руку и отказался от дальнейшей гонки.
Нэйт в числе блестящих выпускников, внезапно женился по указке отца на младшей дочери отцовского друга и даже влюблен в это милое создание, на свадьбе журя Тристана за то, что тот отказался жениться в свое время на старшей. Тристан многозначительно молчал, желая счастья, но взяв обещание с Нэйта непременно прийти к нему, если что-то пойдет не так.
У Нэйта родилась дочь и он вскоре с женой переехал в НЙ, былой дружбы между братьями восстановить не удалось, но они тепло общались, хотя чаще Тристан виделся с племянницей, пока ее родители погрузились в гонку за свои карьеры в Нью-Йорке.
Дочери четыре года. И перед переломным кризисом в пять лет случается страшное - казалось бы крепкая идеализированная семья на грани распада.
Именно отсюда и начинается отсчет истории Нэйта на Манхэттене.

из анкеты Морганы Прайс для большего понимания

Всё тлен. Именно об этом Моргана написала свою первую песню, затем собрала знакомых ребят и вместе они принялись осаждать андеграундные тусовки в бедствующих барах. У мамы создавалось ощущение, что вместо косметики ее белокурое золотце начало использовать уголь, а папа смотрел сквозь пальцы – лишь бы в порно не снималась, а то не слишком хорошо для репутации.
На причуды подросткового возраста не слишком обращали внимание еще оттого, что Тристан Прайс с каждым годом производил всё больше шума и, в конце концов, почти докатился до решетки. Папа Прайс замял скандал, грозивший перерасти в грандиозную проблему для всех, но после этого сказал что-то вроде «И чтоб я тебя здесь не видел» - и отправил в ссылку.
Нэйт, помним, был гордостью и примером для подражания. На передовой осталась Моргана – лишившись тяжелой артиллерии в виде Тристана, она до последнего противостояла родителям. Вместо бизнеса выбрала колледж искусств (так что может талантливо побренчать на гитаре), благополучно окончила, а затем продолжила нахлебничать. Работу в офисе считала делом гиблым и неблагодарным, брала пример с мамы: смотрела сериалы, крутила бигуди, а по ночам переодевалась в супергеройский костюм и отправлялась покорять пьяных тусовщиков.
Родительский кредит доверия уменьшался прямопропорционально количеству выходок их дочери: Мо вела не слишком здоровый образ жизни, периодически нарушала правила общественного порядка; терпеливо переносила периоды, когда отец лишал ее денег, а затем возвращалась к излюбленным занятиям.
Терпение папы лопнуло в тот день, когда Моргана со своей группой появилась на благотворительном приеме, организованном фондом при поддержке сенатора Прайса. Моргана и компания подвинули вокалистку со сцены, забрались туда сами и исполнили не слишком цензурную песню. Дочь, выступающая в чем-то, до боли напоминающем неглиже, не порадовала папу в тот вечер.
После грандиозной головомойки было принято решение отправить Моргану вслед за Тристаном, дабы не мешала папиной карьере – так Мо оказалась в Нью-Йорке. Она свалилась на голову брата внезапно и без предупреждения, с тех пор там и живет: вот уже четыре месяца сидит на шее Тристана, тратит его деньги и изредка подрабатывает сама.


Ваш пост

пост

Когда иные задумывались о тлене и тщете бытия, Тристан Прайс думал о своих соседях, конкретнее, как ему с ними повезло. Они были столь приятны в сосуществовании, что Прайс был готов петь им оды, но столь скромны, что сего не приходилось делать. Они обходились и тем, что Прайс изредка приходил к ним в гости отдохнуть от шумных рабочих тягот, да раздавливал бутылку-другую с их привратником, что строго следил за появлением непрошеных людей в окрестностях. Соседи никогда не устраивали шумных ночных вечеринок, заставляя проклинать тот день, когда приобрел участок в собственность. Не приходили в неподходящий момент за солью, требовательно стуча в двери и самостоятельно проникая на территорию. Не приносили дрянные пироги и дешевое вино с предложением познакомиться, хотя прошло уже пять лет счастливой жизни Прайса в этой части Нью-Йорка, хотя, скорее, пригорода. Они никогда не бурчали на неподобающее поведение слушающего громко музыку Тристана, на разгуливающего обнаженным Тристана, на ругающегося матом пьяного Тристана, хотя их возраст был преклонным. Они были не против того, что он заставил свой участок непонятными деталями, ростовыми куклами, остовами декораций и театральным реквизитом, создающими сюрреалистическую картину  в темноте и жуткую безвкусицу при свете дня, хотя они обладали скромным и выдержанным вкусом в обустройстве своего места обитания. Они были теми еще аккуратистами, их газоны всегда были ровно подстрижены, но никогда не устраивали скандалов за то, что в траве у дома Тристана можно было играть в прятки, а еще между кустов росла самая обычная конопля, но никто из них не пытался утянуть что-то из припасов Прайса.
Это было идеальное добрососедство, более того, Тристан знал, что рано или поздно он станет жить напротив своего дома. И это наполняло его душу смутьяна, жаждущую одновременно и трактиров с цыганами медведями, и простора горных пик состоянием определенности. Все там будем - говорил Прайс и пил во славу Сатаны с привратником кладбища, а достигнув нужного градуса в крови шел пообщаться с наиболее понимающими и отзывчивыми соседями. У Тристана были любимые могилки, и вряд ли какие иные почившие могли похвастаться столь истовым почитанием и поклонением любящей родни. Да, прибухнуть Прайс всегда был не прочь, как и поговорить за жизнь с теми, кто перешагнул порог смерти.
Сегодня был как раз такой день, когда Тристан решил расслабиться, а значит, встреча с соседями, частокол ограды которых находился через небольшое поле была неизбежна, как похмелье после задушевных разговоров. Задуманный задолго выходной шел по плану. Проснувшись аккурат после полудня, Прайс долго разгуливал по дому в трусах, шерстяных носках и не подвязанном банном халате, пил щедро приправленный сливками кофе, поглядывая через подоконник в окно, сочинял стихи, заплутав на рифме к слову "сиськи", ибо наиболее подходящее слово было априори мейнстримным, но Тристан пусть и был выше толпы, только далеко от приземленных развлечений не добрался. Как и до душа, когда в дверь, минуя калитку, а ведь подвязанная на роскошный бант из бутафорской змеи преграда как бы намекала на нежеланные вторжения, позвонили. Прайс задумался и отпил еще один глоток кофе, очередной требовательный звонок сделал напиток безвкусным. Тристан поморщился, а стоящий за дверью ответил на сие действие пинком. Решив, что все же следует внемлить изредка приходящим в его дом, что робко советовали присыпать порог солью, дабы соседи не стремились внутрь, Прайс спустился с барного стула и последовал под выбивание его двери к выходу. Отворив дверь, Тристан округлил глаза, а затем резко ее захлопнул. Крепко зажмурился, посчитал до десяти, попробовал разыскать в себе признаки помешательства, приотворил дверь. Видение Хоуп Морганы Прайс с чемоданом у ног не исчезло.
- Привет, - выдавил из себя любящий брат, открывая дверь шире еще на пару дюймов, и лишь с тяжелым вздохом вместо - да кому они вообще нужны - объятий, распахнул во всю ширь проема, что была в разы больше, чем широта его души, - я так рад-так рад, как ты меня нашла?
Мо проследовала в дом, позабыв о чемодане. Прайс почесал голову, а когда следом отозвалась и спина, понял, что душ просто необходим. Посмотрел на громоздкий чемодан, на находящийся внутри кошмар, а после аккуратно притворил дверь, решив, что стадия смирения им еще не пережита.


Личные требования к игроку
Если вы прочитали тот сумбур, что выше и у вас осталось желание осилить и эти строки, вы уже наш человек. Если серьезно, то этот образ для того игрока, кто хочет повести игру от лица положительного героя и сильной личности в состоянии аффекта к окружающей действительности. Степень мы продумаем вместе, фактов, которыми можно озадачить Нэйтана много, а лишать игрока свободы выбора изначально - терять вдохновение на то, чтобы подогнать героя под себя. Нэйт не идеальный, он просто человек со знаком плюс, и недостатков, и проблем у него масса, мне не хочется ограждать вашу фантазию. И только игроку на роли решать, насколько глубоко падать, мы же с Мо будем рядом, поможем освоиться на дне океана, поведем любую игру от стеба до драмы #минутасамопиара. Сразу говорю, что если дело окончится разводом, а отсуженная у стервы-матери племяшка останется на волю дядиных загребущих объятий - это только в плюс. Вы сами вольны себе выбирать дальнейшие отношения, хоть сохранить брак, хоть податься в монахи. И в том, и в другом случае, мы с Мо, живущие в доме напротив кладбища, с удовольствием станем жить напротив вас.


Связь с вами
гостевая, лс, дальше посмотрим, я всегда тут

+1

8

http://i83.fastpic.ru/big/2016/1218/c9/5a9a1c2e9591602bd93578bebfdf9ac9.png

Имя персонажа: Эс - употребляемое моим героем сокращение любого из ваших имен
Возраст: от 30 до 33 лет
Внешность: Blake Lively или любая красивая/стильная блондинка на ваш вкус
Род деятельности: на ваш выбор, учитывая факт: девушка - светская львица


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
Мой близкий человек, сестра, пусть и не по крови. Наши матери очень дружны, у нас не было иных вариантов. Мы прошли через периоды бурных ссор и трепетных воссоединений. Мы готовы в один момент уничтожить друг друга, в другой - бросить все и уехать вдвоем в закат.
Описание персонажа:
Этот персонаж когда-то родился на Манхэттене под влиянием небезызвестного сериала. Если вы его не смотрели - еще лучше, мне не нужно никаких с ним привязок, просто ваше понимание образа девушки, выросшей на Верхнем Ист-Сайде. На данный момент Эс (на деле звать вас могут, как угодно, мы придумаем обоснуй, почему мой герой употребляет именно это сокращение) не замужем - это моя просьба к будущему игроку, отношения - вольны во всем, и в прошлом, и в настоящем, и в будущем, но девушка точно никоим образом не относится к сексуальным меньшинствам. Она самодостаточна, умна, образована, ее манеры безупречны, ей подвластен тонкий сарказм. Эс чувствует себя, как рыба в воде, в любой ситуации, ее крайне сложно вывести из равновесия. Бывает резкой в суждениях и поступках, остра на язык, не терпит лести и хамства. Эс сотворила себя сама, она из когорты тех весомых личностей, кто может создавать репутации и их же разрушать. Переросла период, когда, чтобы позлить мать, совершала безумства на пару с моим героем. Крови в юности нашим родителям мы попили знатно. Причины вашего подобного протеста - полностью на ваш откуп, захотите - продумаем их вместе.
Биография героини не должна базироваться в местах, отличных от Нью-Йорка. Она - жительница мегаполиса до мозга костей. Каким образом познакомились мама-папа, откуда растут ноги у их немалого капитала, живут ли они вместе, счастливы ли в браке - решайте сами. Обязательным условием идет то, что мать занимается благотворительностью. Сестер-братьев нет и быть не может, потребность в данной родственной связи мы воплотили друг в друге.


Ваш пост

пост

Их на острове множество, ссылки в подписи, смотрите сами. Пишу от 2500 до 15000, от третьего, первого, второго лица, я всеядный. Воду ради воды не терплю.


Личные требования к игроку
Они более чем обычны: приходите, живите, будьте активны. Обязательно попрошу посты за подобную героиню, мне не нужна прожженная стерва или инфантильную оторва, хочу видеть молодую леди, у которой к тридцати годам есть голова на плечах и она ей пользуется. На которую я могу положиться и которая, в случае чего, знает, где искать поддержку.
Когда-то долгих много лет назад на острове жила эта героиня, сейчас я понимаю, что мне ее не хватает, хочу ее "видеть" на Манхэттене, от того и требования. Если вы хотите обитать в одном-двух флешах, приходя на остров раз в неделю, - нет. Если вы не любите флуд, как таковой и нацелены исключительно на игру - нет. Жителям острова - нет, и без обид. Я уже обжигался и не раз фактом, что нужные мне герои живут лишь в статистике. Повторюсь, хочу активного игрока, чувство юмора будет плюсом в карму.
От себя обеспечу всем, чем может админ проекта, да и за кадром готов к любому общению, если оно вам интересно. Игры с порога не заведу, жизнь без капризов - не жизнь, сначала хочу убедиться, что вы почувствовали этот остров, комфортно тут обитаете и действительно хотите стать его частью. В общем-то все стандартно, приходите, залюблю.


Связь с вами
Гостевая, лс, остальное выдам по необходимости

0

9

http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/03/60c85105963750f76376fa8c1f1b06c3.jpg

Имя персонажа: фамилия Вардлоу/ Wardlow; имя - на ваш выбор, желательно что-то англо-европейское (Но если бы у нас что-то однокоренное было, звучало бы замечательно!))
Возраст: от 21 года до 25 лет.
Внешность: Эмерод Тубия  Emeraude Toubia
Род деятельности: либо что-то связанное с бизнесом (исходя из уговоров и наставлений родителей), либо нечто кардинально иное (как протест для тех же самых родителей).


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
Они не виделись два с половиной года, после скандала, произошедшего дома и побега Кристофера из родного города, а потом и из Англии вовсе. До этого момента Крис был самым настоящим старшим братом, который не подпускал плохих парней к своей красавице-сестре, потому что был уверен, что ничего хорошего они ей не принесут, а видеть слезы самого близкого человека очень не хотелось. В детстве их связывали игры в темной комнате, подальше от серьезных родителей и чтение страшилок с фонариком под одеялом; в юношестве они молча могли просидеть плечом к плечу всю ночь, и это было самой лучшей поддержкой в трудную минуту. Старший из детей Вардлоу старался сделать все, чтобы его действия никоим образом не отразились на любимой сестре, но все это время ужасно скучал, даже начав новую жизнь на другом континенте. 

из анкеты Криса

родился в Дорчестере, главном город английского графства Дорсет. Родители с детства вбивали в голову манеры, отгородив парня от обучения в обычной школе или академии, считая, что таким образом их ребенок пойдет не по той дороге. И не то, чтобы молодой человек затаил какую-то обиду на старших, только вот второго ребенка они в таких ежовых рукавицах не держали, а сам Крис бунтовать не пытался, так как все равно оказался в проигрыше.
Его детство было распланировано так, как хотели мать и отец: если хобби, то только то, что пригодится в будущем, если дополнительные кружки, то только те, от которых польза будет. Удивительно, но даже будущую профессию парень выбирал не сам, выслушав тонну аргументов со стороны старших и, все-таки, дав согласие, поступив на факультет бизнеса.

Описание персонажа:
Целеустремленная, в чем-то даже упертая, яркая и порой слишком дерзкая, со своим мнением и какой-то своеобразной любовью к справедливости. Она старается насладиться жизнью, умея правильно расставлять приоритеты, хотя со стороны может казаться, что живет одним днем. Родители дали ей больше свободы, но даже это не спасло от аналогичного побега в Нью-Йорк, к брату в начале 2017 года. На чем были основаны ее желания, какие причины стали толчком – это известно только младшей Вардлоу, но смена обстановки ее никак не страшит, а рождает все больше адреналина в крови с каждым шагом по улицам Манхэттена.


Ваш пост

пост

Чувства – это слабость, чувства не дают на ноги встать за время счета до десяти, заставляют проигрывать, после одного удара подставляясь под следующий. И так до бесконечности, пока не хватит сил ответить. До бесконечности сдаваться, даже не пытаясь бороться, просто потому что сдаться на милость любимому человеку – это не проигрыш. Глупости все это. Это не проигрыш, конечно. Это капитуляция с летальным исходом.
У Криса эта капитуляция имеет вид ежедневного утреннего похмелья, сдобренного хорошей дозой ненависти к себе и желания врезать, опять таки, тоже себе. Это отпуск по состоянию здоровья с работы, отключенный телефон и нежелание покидать квартиру друга первые пару дней. Это продолжение истории прошедших двух суток, когда Вардлоу все-таки порог переступает, когда сдержаться не может, чтобы не начать новое опустошение бара. За сигаретами идти не хочется, так как сил хватает только на очередной заказ то ли китайских, то ли корейских коробочек с едой, да холодного душа после сна, лишь бы в порядок себя перед курьером привести, даже если этот порядок ни хрена на него не похожий. И так вся эта ситуация на Кристофера не похожа, ведь не гоже мужикам вгонять себя в состояние Джульеты, когда ты даже не Ромео, а напортачивший Отелло. Но воспоминания, слезы в них проскальзывающие, слово «ненавижу» на повторе скользящее, пусть и голос Ната его собственным часто сменяющийся, - это все не дает последовать совету друга и сделать шаг вперед, просто потому что нет его, места этого, чтобы вперед двигаться. Крис завис на последнем витке пластинки старой, с которой без чужой помощи очень сложно соскочить, а потому очередной круг, очередной день и очередное похмелье в его жизни.
Пять дней не так много, если с точки зрения Вселенной смотреть, и достаточно, чтобы обдумать все варианты его будущего, в котором Натана нет. И, если честно, какое-то хреновое будущее получается, которое однозначно очень долго просто существованием будет. Только гордость все еще чуть подцарапывает изнутри, но теперь ответов требует, даже самых ужасных и грязных. Кристофер осознать пытается, на место Натаниэля себя поставить, ситуацию с другой стороны рассмотреть, и ему это не для личного успокоения надо или прощения, но только бы хоть немного пробелы понимания заполнить. Да вот монологи мало пояснений дают, а диалог вести не с кем. Хорошо, на очередной бутылке четвертого дня Вардлоу все-таки признается, что нет сил номер набрать. Не сейчас, только не сейчас.
Пусть чувства для кого-то все таки слабость, для Криса они стали катализатором, желанием двигаться не в одиночку. А еще проще, если антонимами задаваться, его влюбленность дала ему сил для чего-то большего, хотя и такого болезненного. За все стоит платить  - это бармен усвоить смог еще в детстве, и винить никого нельзя, кроме самого себя, что не смог достойно счет принять.
Он скучает безумно по улыбке, по флирту частому, по тонким губам и разводам туши, что по коже Ната росписью. Скучает по тому, как обводил тату кончиками пальцев, получая удовольствие от легких касаний и смешкам, когда Джейкобсу щекотно было от ласки такой невинной. Ему, даже с виски в крови, или же наоборот, кровью в виски, прижать бы к себе и прощения просить, хоть на коленях, только бы обнять и хоть пару минут вот так, как раньше. Любовь и не такое с людьми творит, шатен теперь смело роспись под фразой этой поставит.
Но приятели близкие то еще шило в одном месте, а потому одним утром Кристофер все-таки обнаруживает себя за столом с чашкой кофе, пока друг ему помогает по полочкам все разложить, в его девушка меняет меню его последних дней, пряча азиатские коробки в черном пакете, заменяя их домашней едой. Начало не такое плохое, как казалось раньше, а Вардлоу даже улыбается на шутки нежданной парочки, благодаря лишь мысленно, но им и этого достаточно. Несколько часов и Крис вновь в одиночестве, но желания напиться в слюни уже не так привлекает, а уверенность в необходимости разговора крепнет даже без точечных наук на горизонте. И даже если он заслужил, а он заслужил, еще один хук справа, то уж точно не при диалоге втроем, как в последний раз. Теперь трезвая голова, тет-а-тет и спокойствие – не так много, не так ли? Организм все еще напоминает о веселых пьяных днях, шатен решает привести квартиру в порядок, позволяя алкоголю до конца исчезнуть из его кровеносной системы. Телефон, включенный только этим утром, периодически оповещает о пришедших сообщениях, позванивает контактами, с которыми пока не пришло время говорить, но Вардлоу точно не был готов к номеру, который высвечивается, когда за окном темнота заставляет огни зажечься.
Это слишком фантастично и желаемо одновременно, захватывающе и, черт возьми, в прострацию вгоняющее – у Криса эмоций спектр, он определиться не может, что именно преобладает и заставляет пальцы подрагивать, когда сенсор активируется. Слова Ната разбивают все мысли, что до этого были надуманны, все планы, пусть и вилами по воде писанные, разлетаются. И не имеет значения, что даже сквозь звуки на фоне, сквозь шум левый, Вардлоу улавливает не сильно трезвую кондицию своего…парня? Не имеет значение вся речь Джина, который опять оказывается там, где бармен меньше всего хотел на данный момент его «увидеть»( читать услышать), потому Кристофер молчит четко до момента, когда адрес становится катастрофически нужен. Ему больше ничего не нужно, он просто больше ничего не слышит.
Одеться, добраться и без лишних слов подхватить такое легкое тело Натаниэля – если Криса спросят, как он быстро так справился, он сам  не сможет сказать. Все слишком необходимо: забрать Натаниэля из рук его великолепного друга, обнять его и больше не слышать слез в его голосе, коснуться губами виска и сказать, что все у них будет хорошо. Он бросает своему соседу только два слова – «спасибо» и «пока» - а потом удобней устраивает Джейкобса на заднем сидении в такси, прижимая к себе и касаясь губами волос, пока легкое чужое дыхание щекочет шею. Водителю плевать, кто платить деньги, потому он молча довозит до места назначения, не обращая внимания на шепот шатена. Крис тихо говорит о том, что все нормально, что он рядом, что не сделает больно, никогда, но уверен, что его слова скорее никто не слышит. Крис осторожно Натана домой заносит, отмечая вновь на сколько он похудел за эти дни, умудряясь и с дверью справиться, и не уронить – и не надо медали.
Видеть Джейкобса на своей кровати и привычно, и ново. Сделать бы все, чтобы не напугать, а разговоры и оправдания могут и утра подождать, потому Вардлоу только от обуви его освобождает, накрывая пледом. Желание обнять унять не выходит, потому он легко со спины обнимает свое счастье, и плевать, что от его волос сигаретами и фейерверком пахнет. На все плевать, пока Кристофер незаметное под чужое дыхание засыпает, стараясь не думать о том, что утро принесет.


Личные требования к игроку
Я не описываю персонажа досконально, потому что очень хочется, чтобы человек внес свои какие-то черты, отыгрывал потому, что ему нравилось и он чувствовал, к чему я вел в этой паре строк. В реальной жизни нам же не нравятся куклы податливые?)
Я люблю общение, мне оно важно, ведь мы будем отыгрывать семью – самых близких друг другу людей. Очень буду рад, если Вы будете так же идти на контакт, а не обсуждать только время написания постов и основные аспекты – так точно не пойдет. В общем, активности хотелось бы, чтобы (как всегда) не брали роль ради "забить и пропасть". С графикой не помогу, пардон хд Обеспечу игрой – это точно, потому что уже как пол года думаю над заявкой. И очень, очень, очень хочу себе сестру!
И еще: хотелось бы, чтобы Вам было от 20-21 года, но не младше… Остальное вот все обсуждаемо! Кроме отсутствия общения )


Связь с вами
давайте начнем с гостевой, а дальше видно будет, где, что и как.

+2

10

http://sf.uploads.ru/s63cM.jpg

Имя персонажа: Илай Джаспер О'Салливан
Возраст: около 12 лет
Внешность: Finn Wolfhard
Род деятельности: школьник


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
Я не самый лучший отец. Откровенно говоря, скверный. Ты уже практически подросток, а я не всегда понимаю, как себя вести с тобой, что делать и в чем мой отцовский долг, но я стараюсь. Видя мои усилия, ты и сам помогаешь мне в этом. Наша связь очень прочна, несмотря на то, что мы редко видимся. Ты добрый, общительный мальчик, и я старался во всю, чтобы у тебя счастливое детство.
Твоя бабушка, моя мама, частенько являлась тем связующим звеном между нами. Она делал все, чтобы мы не стали друг другу чужими, она многое делает и сейчас.
Хотя все и всегда не может идти гладко: ты растешь, а я, пропустивший практически все твое детство, пытаюсь наверстать это время сейчас, чем периодически раздражаю тебя, поэтому не обходится без коротких стычек. Нам еще предстоит остаться наедине, без постоянной опеки бабушки, и заново притираться друг к другу, стараясь сохранить нашу маленькую семью.

Описание персонажа:
Обычный для своего возраста мальчишка со своими секретами, радостями и переживаниями. Около 90% всего персонажа - ваше видение, мне же хочется видеть интересную, пусть и совсем юную, личность.
Я лишь обозначу некоторые моменты биографии:
- родился и до трех лет жил в США;
- мать частенько оставляла ребенка на нянек, уезжая развлекаться, отца же подолгу не было дома - карьера музыканта наложила свой отпечаток на семейную жизнь;
- когда Илаю было три года, грянул скандал и развод, после мальчика перевезли в Ирландию на воспитание к бабушке, заменившей ему в последствии мать;
- к матери был в какой-то мере привязан и после развода родителей, но все равно побаивался ее (возможно Шарлотта била мальчика, когда он мешал ей, кричала, чего никогда не позволяла себе в присутствии Донована - здесь уже на ваше усмотрение);
- его мать умерла от передозировки в мае 2017 года;
- в планах Донована забрать сына к себе в NY, скорее всего сначала на Рождество, но с более долгосрочными перспективами в дальнейшем.


Ваш пост

пост

Чарли изменилась за эти годы, время не пощадило никого из нас, но ее зависимость наложила суровый отпечаток на лицо женщины, которую я любил. Ничего не осталось от той хрупкой красавицы, на которой я женился, будто спрятали ее за этой непонятной и неприятной оболочкой. Сейчас она выглядела едва ли не старше меня, и толстый слой косметики только подчеркивал произошедшие изменения: каждую морщину на иссушенном лице.
Она нервно мнет край салфетки и ненадолго отводит глаза, чтобы потом снова поднять на меня выжидающий взгляд. Во всей ее фигуре сквозит непонятная мне торопливость, угловатость, будто она не знает, куда себя деть, или как если бы ей было неловко передо мной.
И есть с чего, вот только и я не так уж безгрешен.
- Так что, Донни? - голос ее, глухой и надтреснутый, выводит меня из созерцательного оцепенения.
О чем мы говорили? О сыне? Да, точно, о сыне.
Иначе зачем бы я сидел среди бела дня в этом ресторане со своей бывшей и обсуждал что-то. Других поводов для встречи у нас нет.
- Илай в порядке. Правда, немного не ладит с математикой, но это потому, что ленится, зато в футболом занимается охотно. Приходится иногда прибегать к грязному шантажу - учеба или запрет на футбол, -  чтобы он не провисал в учебе.  Ему только девять и он слишком уж увлекается порой.
Говорю так, будто она сможет понять, что это такое, каково это - растить своего ребенка, смотреть на него каждый день, участвовать в его становлении. Говорю и осекаюсь, под ее жадным взглядом, в котором столько мольбы, что мне становится неловко.
Вот она всем корпусом подалась вперед, напряглась, как струна. В глазах, до того словно бы выцветших, появился живой блеск. Лихорадочный, алкающий. Еще немного и сухие губы ее раскроются, на грани слышимости произнеся "еще".
Может она, действительно изменилась? Ведь, когда я забирал сына, он был совсем крохой, а она...
- Он уже совсем большой, наверное...
Я слышу в голосе Чарли тоску. И на миг она предстает передо мной такой, какой я повстречал впервые, от чего неприятно щемит сердце. Не всегда возвращение в прошлое вызывает теплую ностальгию, в моем случае это боль и разочарование, это грязь помноженная на бесконечность, это не утихающее чувство вины перед женщиной, которая родила мне сына. И вот это, самое последнее чувство, приходится душить в зародыше, загонять поглубже. Но вся моя жесткость рассыпается шелестящей листвой, стоит только увидеться с ней.
Именно поэтому я всячески избегал встречи, предпочитая разговаривать через адвокатов, но в этот раз Чарли меня провела.
Вот и сидим теперь друг напротив друга - чужие люди, навсегда связанные красной нитью жизни нашего общего ребенка. В ее глазах я несомненно лучший родитель, чем она сама, и я буду поддерживать эту иллюзию до конца, прекрасно зная все свои огрехи на этом поприще.
- Большой, - киваю я.
- У тебя, - она замялась, воровато опуская взгляд, - у тебя с собой есть его фотография?
- Есть, - отвечаю и лезу во внутренний карман пальто, а ее глаза снова вспыхивают жадным огнем, и, когда я передаю ей несколько карточек, руки Чарли дрожат.
Она рассматривает фотографии, быстро перетасовывая их словно карты в колоде. Одну за другой, одну за другой... с десяток карточек порхает в ее пальцах, создавая целое слайд-шоу. Илаю четыре и он на качелях, Илаю пять и мы впервые поехали на море, Илаю шесть... Семь... Восемь... С последней фотографии на нее смотрит счастливый вихрастый мальчишка девяти лет. Растрепанный, футбольной форме сплошь в пятнах от травы, с корками старых ссадин на коленях - это тоже Илай, недавний... Кажется, осенью его бабушка фотографировала.
А она все гладит пальцами глянцевое изображение.
- Можно мне его увидеть?
Не скажу, что вопрос застал меня врасплох, что-то подобное я и предполагал, когда ехал на эту встречу, просто... Просто.
И все тут.
Не знаю, что на это сказать. Смотрю на нее, потрепанную жизнью - и мне ее жаль, а вспоминая сына... Он и не помнит ее почти.
Мать для него - это бабушка, моя мама, на руках у которой он рос. И мне не хочется, чтобы он расстраивался из-за этой встречи, а он расстроится, я знаю. Илай - мальчик добрый. Черт, да он совсем ребенок еще! И я не хочу, чтобы Чарли смущала неокрепшую душу. Я бы вовсе предпочел избежать этого, но так или иначе, она желает подать иск о пересмотре опеки, и только нежелание снова ввязываться в судебные тяжбы толкнуло меня поискать компромисс, договориться с бывшей полюбовно, но только на одном условии: она уверит меня в том, что завязала. Окончательно и бесповоротно. Нашла работу, устроила свою жизнь и быт.
Пока же я колеблюсь. На словах и хорошо все, вроде, но то, что видят глаза - совершенно разные по сути реальности. Потому и отвечаю уклончиво:
- Если Илай захочет.
А он захочет. Он все равно ее любит. Инстинктивно, той самой любовью, над которой не властно ничто. Он будет любить только лучшее в ней, будет помнить только хорошее, даже если это хорошее он придумает сам; будет закрывать глаза на то, что ранит его или заставляет стыдиться непутевой матери.
Потому что она - его мать.
- Он захочет. Он ведь помнит меня?
Пожимаю плечами. Ее фотографии я никогда не прятал от него, решив, что мальчик должен знать. А вот то, что он думает на этот счет своей светлой головенкой - загадка для меня, и загадка эта будет расти и шириться по мере того, как взрослеет мой сын.
Кажется, Чарли плачет и настойчиво пытается это скрыть, отворачивая, вытирая с лица соленую влагу.
- Извини, я отойду, - в конце концов говорит она и понимается со стула.
Я киваю, провожаю ее сгорбленную фигуру взглядом и подзываю официанта, прошу налить мне вина.
Залпом осушив бокал и даже не ощутив вкуса, зря парнишка распинался только по части букета и аромата - не до него. Да будь там хоть бормотуха, выжимки виноградные, самый дешевый портвейн, это все равно ничего не изменило бы - мне ужасно хотелось напиться, чтобы прогнать с души гадливое чувство. Вина снова захлестывала меня.
Но не среди дня же надираться?
Руки по старой привычке принялись обшаривать карманы, ища сигареты. Вот ведь, курить бросил почти два года как, а привычка осталась. Въелась, зараза такая, в плоть и кости, стала рефлексом.
Чтобы хоть чем-то занять руки, я стал крутить в пальцах вилку, переворачивая ее на столе. Решение никак не желало приходить, и это раздражало. Ненавижу чувствовать себя беспомощным даже в мелочах, особенно в мелочах, но видимо, сегодня такой день, на который однозначного ответа быть не может. Надо все хорошо взвесить, обдумать, посоветоваться в конце концов, а уж потом решать.
Обнадежить пока Чарли или не стоит?
Вот, кстати, она идет. Вроде успокоилась. В походке сквозить расслабленность, даже расхлябанность, движения стали уверенней. Она снова присаживается напротив, тихо шмыгает носом и вытирает его пальцами. Сначала я не придаю этому значения, списываю поведение на слезы, на недавнее расстройство. Приписываю ей то, чего нет.
Да, мне тоже иногда хочется обмануться, но реальность бьет по затылку, заставляет опомнится.
- Так что, дорогой, разрешишь? - этот ее развязный тон, то как она откидывается на стуле.
В голосе ее дрожит скандальная нотка. Что уж она там про себя решила, пока "припудривала носик"?
Я мельком заглядываю в ее глаза - в расплывшуюся черноту зрачка без края и дна, и мне все становится понятно.
- Ты так и не бросила?
Она заполошено касается своего лица, трет его, как если бы на нем остались следы преступления.
Словно камень падает с души. Пусть это и гнусно, но как есть.
- Я думал, ты вылечилась. Но, вижу, ничего не изменилось.
- А я и вылечилась. Вылечилась, мать твою. А потом снова... Знаешь, как мне тяжело было? Да откуда тебе! Все у меня забрал, всего лишил. Сына и того увез...
- А надо было оставить? Чтобы он смотрел на тебя... вот такую?
- Я его мать! - взвизгивает она, подскакивая с места и на нас откровенно косятся.
Стыд, позор. Потерпите, люди, скоро все закончится.
- А ты весь такой холеный, отожравшийся. Хорошо живешь? А меня бросил, обрек на это убогое существование!
- Ты сама его выбрала. И продолжаешь выбирать. Ты хочешь денег, Шарлотта?
- Я хочу обратно своего ребенка, - она обрушивает кулак на стол. Посуда скачет и звенит.
Из меня же рвется лишь горький смех. Не такой нашу встречу я хотел бы видеть.
- Нет.
- Я засужу тебя!
- Попробуй.
- Я его мать!
- Поздно спохватилась. И знаешь, - я поднимаюсь, смотрю на нее в упор, больше не видя перед собой человека - только больное существо, окончательно потерявшееся и потерянное, - пусть лучше у него никакой матери не будет, чем такая. Не хочу, чтобы он страдал из-за тебя.
Она давится очередной фразой, хватает ртом воздух, ее лицо от злости становится землистым... Дрожащие пальцы подхватывают со стола бокал с водой и выплескивают мне его в лицо.
Что же... я-то думал, она в меня ногтями вцепится.
Тут же к нашему столу подскакивают работники ресторана, за локти оттаскивают Чарли. Она рычит и вырывается. Безумная старая ведьма... И ведь не скажешь, что ей всего-то тридцать... Старуха, некогда бывшая прекрасной, как луговая нимфа.
Смешно.
Прошлое на миг ставшее реальностью, снова блекнет в памяти, размывается, как рисунок сделанный неверной рукой. Было или нет... Было и прошло.
Она все же умудряется отбиться от бдительных работников ресторана. Притихшая, явно напуганная возможными последствиями с полицией, она бросает бешеный взгляд в мою сторону и уходит.
- Встретимся в суде, Шарлотта, - бормочу себе под нос, обтирая капли с лица и головы.
Курить теперь хочется еще острее, и хоть бы одна сволочь предложила сигарету!
Вернусь в Ирландию, напьюсь с Джессом. А пока что...
- Еще вина, пожалуйста.


Личные требования к игроку
Особых требований у меня нет, за размер постов не гоняю, а от какого лица вести повествование - дело ваше. Главное условие - не бросать персонажа после пары постов.
Здесь найдется чем тебя занять. Да и жду появления Илая не я один.


Связь с вами
гостевая, а там уже по ситуации

Отредактировано Donovan O'Sullivan (02.01.2018 12:58:15)

+3

11

http://i94.fastpic.ru/big/2017/1029/d4/fd82d2734eb5c118a272c52450a52dd4.png

Имя персонажа: Andrian Hunt - Эндриан Хант (имя можно сменить)
Возраст: 28-30 лет
Внешность: Richard Madden
Род деятельности: журналист / писатель


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
Прямо скажем, неоднозначные. Если тебе тридцать, и я старше тебя всего на два года, то мы будем близкими друзьями с раннего детства. Ну как друзьями? Ты постоянно доводил меня до ручки, цеплялся и закатывал скандалы, граничащие с истерикой. Ты мог не моргнув глазом подставить меня под нагоняй отца или старшего брата, поссорить с моим первым ухажером или наговорить за глаза гадостей. Но в целом в глубине души ты действительно хорошо ко мне относишься, и пусть я никогда тебе в этом не признаюсь - ты мой лучший друг. Правда мое желание доверять тебе самые сокровенные тайны и вера в тебя больше походят на суицидальные наклонности, чем на здравый смысл, но семью не выбирают - сколько бы ты не накосячил, ты по-прежнему мой любимый младший брат.
Впрочем, и я далека от идеала - чуть менее импульсивная, но крайне мстительная, особенно когда ты доводишь меня ло белого каления. В средней школе я тоже могла взять твой телефон, написать от твоего имени твоей новой подружке о том, что вы расстаетесь, потому что в Эмили МакНайр сиськи больше, и даже не почесаться. Или наябедничать отцу, что ты пришел домой в непотребном состоянии, отчего тебя запирали под домашний арест на ближайшие выходные.
В целом, наши отношения - это череда расставаний, ссор и взаимных подстав, разбавляемые верой в лучших друзей и разумное-доброе-вечное. Ты действительно приходишь мне на помощь, когда я расстаюсь с Китом и приезжаю в Лондон, ты поддерживаешь меня и стараешься отвлечь, устраивая марафон по самым популярным клубам Лондона. Мы любим посплетничать, перетереть личную жизнь наши бывших одноклассников и прийти к выводу что они - жалкие неудачники на фоне нас. Мы постоянно переписываемся в соц. сетях и периодически созваниваемся. И в целом нас действительно можно было бы назвать лучшими друзьями, если бы... если бы ты не был такой самовлюбленной сволочью.
Осталось только придумать, какими судьбами ты окажешься на Манхеттене.
Описание персонажа:
Если коротко и о главном, ты - самовлюбленная, высокомерная скотина, которая профессионально притворяется няшкой тогда, когда окружающие окончательно доходят до ручки. У тебя никогда не было проблем с женщинами, будь то мерзкая климактеричная учительница средней школы или твоя первая девушка - одной очаровательной улыбки вкупе с жалобным взглядом огромных синих глаз было вполне достаточно для того, чтобы простить тебе абсолютно все грехи. Со временем это прекратило работать на мне, да и грехов понабралось чересчур предостаточно, но на неподготовленной челяди действовало поистине безотказно.
Наши родители развелись практически сразу после твоего рождения, с матерью отношения не сложились, прямо скажем, ни у кого из нас, а потому вся твоя семья - это я, вполне успешный юрист в Лондоне, Лео, старший брат, чей род деятельности мне пока не удалось сгенерировать (обсудим вместе) и наш отец - Роберт Хант, вполне успешный менеджер в Дублине. Несмотря на то, что ты самый младший, главная принцесса семьи, окруженная любовью шикарных мужчин - я, что периодически тебя раздражало, врожденный эгоизм в почти губительных масштабах требовал внимания, пожалуй, вообще всех, что служило причиной большинства ссор между нами.
Опуская твой не слишком идеальный характери оценивая тебя со стороны, я могу честно признаться, что ты умный и довольно успешный парень. Окончил высшее образование в Лондоне, практически сразу пошел работать в местную газету, и к 25 годам самостоятельно заработал на собственную квартиру. У тебя своя колонка в еженедельной газете или ты способный писатель, возможно, ты выпустил пару успешных романов, благодаря которым прославился - на твое усмотрение, я тебя ни в чем не ограничиваю.
Принципиальных моментов всего несколько: эгоистичность, импульсивность, самовлюбленность и любовь к вниманию женщин. К моему особенно - но только не с романтичным уклоном.


Ваш пост

пост

- Не переживайте, Марк, - пытаюсь растянуть губы в доброжелательной улыбке, но чует мое сердце, не слишком-то убедительно выходит, - У нас все обязательно получится. Главное - положитесь на меня и постарайтесь не нервничать.
Я продолжаю говорить какой-то успокаивающий бред, неправдоподобно улыбаться и бодро выстукивать каблуками по мраморному полу на пути в переговорную. На мне строгий брючный костюм, белая блузка, остроносые туфли и сумка, ради которой можно продать душу дьволу, мне же - удалось отхватить ее на распродаже с шедстидесятипроцентной скидкой. Признаться, это и только это придает мне уверенности в себе и заставляет идти с гордо поднятой головой несмотря на трясущиеся поджилки и желание спрятаться с темный уголок, поджав хвостик.
А все потому, что говорил мне папа не спорить с начальством и идиотами, а я взяла, дура, и послушалась. Последние пару месяцев в роли главного идиота выступает мой ведущий клиент, который однажды утром проснулся и внезапно увидел свое будущее в отельном бизнесе Соединенных штатов - ни много ни мало на другом конце полушария. "Узрел" - презрительно цежу я, изливая душу за бокалом виски со льдом моей подруге Мэлани, провожающей меня на рейс Лондон - Нью-Йорк, пока в один конец.
Мой же начальник решил, что кто, если не я, подающий особые надежды юрист с дипломом Гаврадского университета, должна помочь ему в непростой ситуации по завоеванию отельного рынка большого яблока.
- Эрик продолжает скупать их акции, так что... все будет хорошо. Все должно выглядеть, как обычное слияние, а потом... они глазом не успеют моргнуть, как окажутся поглощенными.
Именно поэтому я здесь. Откомандирована в филиал Клиффорд Ченс для оказания юридической, а временами и моральной поддержки Маркусу Уоррену, английскому миллионеру с приветом, который решил приобрести пару отелей с лучшими видами НЙ, чтобы водить туда своих очередных "долго и счастливо". А потом решил, что пара отелей - это как-то слишком мелочно, почему бы ему не приобрести целую сеть?
Нет, я-то не против, секс - это вообще отличная вещь, на мой взгляд, а секс с хорошим видом - просто прекрасно. Но маленькая Алиса внутри меня продолжает тихо поскуливать и ныть на тему "почему я".

Есть у меня такая дурная привычка - нервничать во время важных мероприятий. Кажется, это началось в младшей школе, когда я получила главную роль в спектакле. Потом - на семинарских занятиях в Гарварде, во время споров с Кристофером Рейном - как же я его ненавидела! - и во время защиты диплома. Я панически боялась начать заикаться, показать всем, как я нервничаю.
Поэтому сейчас я стараюсь выглядеть максимально расслабленно, откинувшись на спинку не слишком-то удобного стула в переговорной и лениво закинув ногу на ногу. Вся моя поза заранее выражает презрение к будущим оппонентам и где-то через пять минут я морально готова размазать по стенке того ублюдка, который заставляет меня ждать. Согласна, никто не хочет добровольно расставаться с собственной компанией, но разговоры на тему что делать и кто виноват следует оставить до приема у личного психолога.
- Интересно, они догадались нанять нормального юриста? Тот идиот из "Эрик Маршалл" сдал добрую треть акционеров, готовых к продаже на первой же встрече.
Признаться, в какой-то момент я действительно начинаю верить в то, что я расслаблена. Становится почти скучно - сейчас от нас попытаются просто откупиться, потом предложат нечто вроде "выгодной сделки", но довольно быстро сольются, не подкрепив свои позиции реальными активами. Этой сети отелей требуется свежие вложения, начинающиеся с капитального ремонта и заканчивающиеся общей сменой имиджа, а самое главное - сокращение бездарного транжиры-управляющего, у которого ну совсем нет вкуса.
Моих губ касается вполне натуральная саркастическая улыбка, которая, правда, довольно быстро меркнет, встретившись со взглядом моего нового оппонента.
Кристофер Рейн. Кристофер-мать-твою-Рейн, а ты что здесь делаешь?
Передо мной сидит моя первая неудачная любовь и первая вполне успешная лютая ненависть, когда-то давно, в прошлой жизни знающая меня как свои пять пальцев. Кажется, он увидел меня чуточку раньше и успел принять невозмутимое выражение лица, мне же потребовалось лишние пару секунд, чтобы прийти в себя от шока.
Ладони неприятно вспотели, в горле пересохло и снова отчаянно захотелось сбежать отсюда куда подальше.
Не то чтобы я боялась очередной битвы, я вообще девочка взрослая и смелая, к тому же с кем-с кем, а вот с Китом мне точно не придется привыкать спорить, но.. где-то слишком глубоко внутри кольнуло что-то неприятно напоминающее чувство вины.
Я поступила подло. Я это знаю так же ясно, как то, что этот черноглазый парень напротив действительно имеет все основания меня презирать.
- Рейн, - вместо приветствия.
Мне стыдно. Но он не должен этого знать. Так было правильно, так было нужно. В конце концов, отношения на расстоянии - это всего лишь миф из детских сказок. Лучше разрубить сразу, чем медленно уничтожать себя по кусочкам.
К тому же, вполне возможно, Рейну уже давно все равно. Сколько прошло? Пять лет?
Так, именно так. Он точно обо всем забыл.
- Какая встреча. Я смотрю, вы решили сменить юриста, мистер Адамс?
___________________
Признаться, доклад был довольно интересным. Настолько интересным, что бесит - до зубного скрежета. Иногда мне кажется, что это не подконтрольно. Он меня раздражает на генетическом уровне.
Рейн.
Я лениво упираюсь лопатками в спинку стула и, сложив руки на груди, внимательно изучаю его. Он небрежно откидывает постоянно лезущие в глаза кудри - откуда только взялась мода отращивать настолько длинные волосы? барашки что, снова в моде? - чуть прищуривается, сдержанно улыбается в ответ на комментарии наших однокурсников. Он продолжает говорить, саркастично изогнув бровь, будто этот доклад и ничего для него не стоил. Будто это не он неделю не вылезал из библиотеки, изучая практику исполнения смертных приговоров. И откуда только мне это известно?
- А что насчет ошибок судебной системы? Предвзятости присяжных? Моральный аспект проблемы Вас как всегда не волнует?
Где-то за спиной я слышу сказанное тихим шепотом "сейчас начнется". О да, сейчас действительно начнется.
Если бы я отчиталась хоть чуть-чуть более развитой способностью к самокопанию, ответ на вопрос, почему я так цепляюсь к Рейну, стал бы чуточку более очевидным. Но здесь и сейчас я думаю о том, что никто и никогда не смеет поправлять мое решение задачи по особенной части уголовного права, тем более - делать это совершенно безнаказанно. Он первый начал, всего два часа назад непредусмотрительно решив поправить мое решение.
Именно поэтому мы здесь. Я продолжаю сидеть, небрежно откинувшись на спинку стула и чуть покачиваясь на задних ножках. Внимательно наблюдаю за тем, как ты вот-вот начнешь раздражительно напрягать скулы - ты всегда так делаешь, когда тебе приходится разговаривать со мной.


Личные требования к игроку
Все стандартно - грамотность и желание играть. Я не слишком требовательный заказчик, а потому практически все в этой заявке может быть отредактировано и подогнано под тебя. Это персонажа жду не я одна, поэтому не переживай, без игры ты точно здесь не останешься)


Связь с вами
Гостевая, ЛС.

+4

12

http://i83.fastpic.ru/big/2016/1218/5b/2fe1d790d4ba5714368865d571a59e5b.png

Имя персонажа:  Темпл Грейс О’Нил. Смена имени крайне нежелательна по причине того, что оно уже фигурировало в постах и анкете. Фамилия, соответственно, также остаётся неизменной. Однако, если Вы хотите, чтобы Темпл в столь юном возрасте уже была обременённой узами брака, смена фамилии допускается.
Возраст: 19-20 лет. Родилась в 1996 году.
Внешность: Daisy Ridley. Смена нежелательна.
Род деятельности: студентка университета Манхэттен Пейс. По совместительству может подрабатывать также барменшей/официанткой или участвовать в гонках на мотоцикле. Что Вам придёт на ум – то и пишите. Только убедительная просьба: не делайте Темпл сдержанной стажёркой в городском банке или помощником адвоката в суде. Такой род деятельности не будет вязаться с характером девушки.


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
любимая младшая сестра, от которой столько же проблем, сколько и от меня.
Описание персонажа:

Родители: мать - Бригитта О'Нил (в девичестве Мерц); отец – Ральф О’Нил.
Родные братья и сёстры: старшая сестра – Хайди Ли Аддерли (в девичестве О’Нил).
Единокровные/единоутробные братья и сёстры: брат – Джек Ди Шнайдер (в настоящее время сёстры не общаются с ним и, если честно, не особо-то и стремятся к этому).

Ты моя точная копия, хотя порой и вытворяешь то, что даже мне не под силу. В тебе таинственным образом сочетаются сумбурность и ледяное спокойствие, мракобесие и рассудительность, нецензурная брань и пафосные цитаты их любимых книг – всё зависит от того, в каком ты сейчас настроении и сколько бокалов виски сейчас плещутся вместе с эритроцитами в кровеносных сосудах. Ты на удивление прямолинейна и пофигистична; никогда не припомню того, чтобы тебя когда-либо волновало мнение окружающих людей. Ты с детства выделяешься из толпы нетипичным для представительниц прекрасного пола выбором одежды, музыкальными вкусами, развязным поведением, что, впрочем, помогает тебе легко найти общий язык с парнями, так как они принимают тебя за свою. Ты всегда находишься в высоком жизненном тонусе, поэтому бываешь неудержимо активной: если ты хочешь чего-то, то будешь надоедать всем и вся своим неукротимым желанием поскорее воплотить это в реальность. Любишь быть лидером, однако в случае экстренных ситуаций предпочитаешь передать бразды управления в руки другого человека: ответственность – явно не твой конёк. Легко осваиваешься в незнакомой обстановке; в любой, даже самой скучной компании физиков-очкариков ты без труда находишь человека, который сможет поддержать разговор. Из этого следует, что ты плохо переносишь одиночество, размеренный режим, однообразную обстановку, монотонный и требующий мелочной аккуратности труд. Ты чертовски непоседлива, чем иногда докучаешь окружающим людям. Но они, собственно, готовы простить тебе это за твою неуёмную веру в лучшее и хорошее чувство юмора (хотя стоит заметить, что порой твои пошловатые шуточки воспринимаются далеко не всеми). Ты часто переоцениваешь свои возможности: берёшься за трудные задания, даёшь матери обещания, которые едва ли выполнишь и под дулом пистолета, но в конечном итоге терпишь поражение, что, впрочем, нисколько не умаляет твой оптимизм. Бываешь раздражительна в кругу людей, которых, мягко говоря, недолюбливаешь. Несдержанность и импульсивность – твои главные черты, которые делают нас ещё более похожими друг на друга. Часто вступаешь в конфликт, стараясь навязать кому-либо свои взгляды, мнения и идеалы. Фразу “ты же девушка, ты не должна ругаться матом” воспринимаешь с ещё большей ругнёй: на твой взгляд, нецензурная брань выражает твою точку зрения более доступным для окружающих способом.
Никогда не плачешь над мелодрамами и грустными фильмами, не являешься сентиментальной и заботливой, что часто является причиной твоего разрыва с парнями. К слову сказать, ты не стремишься к обязывающим к чему-то отношениям и поэтому никогда не переживаешь по поводу того, что у тебя никого нет. Тебе хорошо и самой. Свою любовь ты даришь собакам, без которых и дня не можешь прожить. Не любишь разговоры о замужестве и в корне пресекаешь любые попытки матери вызвать тебя на подобную откровенность. Свадебная церемония и кричащие дети – не для тебя. Ты часто расстраиваешь родителей своим желанием посвятить жизнь путешествиям и любимому хобби, а не грязным носкам и баночкам с детским питанием. Но стоит лишь взглянуть на то, как ты бегаешь по саду с племянником (а в будущем - и с племянницей), как играешь и заботишься о нём, как все твои заверения катятся ко всем чертям. В глубине души ты любишь детей. И наверняка хочешь иметь сильного и независимого мужчину, с которым можно будет создать семью. В любом случае, подобных вопросов я тебе не задаю, опасаясь очередного скандала и синяка на ноге. Да, ты можешь драться. И стоит лишь вывести тебя из себя, как ты сразу набрасываешься на обидчика с кулаками и беспрестанной бранью. Зачем мне лишний раз рисковать своим здоровьем? Мне ещё детей растить и за старым супругом ухаживать, так что целые руки-ноги мне пригодятся.
Надеюсь, вы поняли, какой я вижу свою сестру. Она должна быть сумасшедшей девушкой, которая умеет веселиться и наслаждаться жизнью сполна. Она должна быть похожей на меня. Ниже привожу выдержку из своей анкеты, чтобы в случае чего вы смогли опираться и на характер Хайди.

Характер:

О’Нил отлично видит открывающиеся перед ней перспективы и возможности. То, что сделано, всегда кажется ей малозначительным по сравнению с этим. Именно поэтому девушка имеет обыкновение браться за несколько дел сразу и, что греха таить, редко доводит всё до конца. Занимается тем, что интересно, а не тем, что выгодно (собственно, именно поэтому девушка поступила на факультет искусств, а не на юридический, как того хотела её мать). Нуждается в постоянном эмоциональном подъёме; для этого часто посещает казино и делает ставки на тотализаторе, вследствие чего нередко спускает свою зарплату в первый же день. В приступе неожиданной щедрости может подать милостыню или пожертвовать средства какой-нибудь сомнительной благотворительной организации, после чего выслушать нотацию от родителей по поводу своей чрезмерной расточительности. Острые ощущения подзаряжают девушку так же, как и азарт. Чем больше вокруг эмоций, тем О’Нил активнее и увереннее. Хайди бесстрашно прыгает с тарзанки на высоте нескольких десятков метров, ныряет с аквалангом, наблюдая за размеренно плавающими рядом акулами, и отправляется в опасные археологические экспедиции вместе с лучшим другом детства. Запугать девушку практически невозможно. С готовностью берёт на себя ответственность в критических ситуациях. Любит фамильярность и часто проявляет инициативу, ожидая, впрочем, ответной реакции от собеседника.
Бывает рассеянна и часто забывает предметы в тех местах, где бывает в течение дня. Уступчива в вопросах быта, но склонна навязывать свои взгляды другим, что часто становится причиной скандалов с матерью. Давить на О’Нил невозможно, так как она впадает в агрессию. Отзывчива к ласке, но сама редко проявляет свои чувства. В то время, как её подруги называли возлюбленных “котиками” и “зайками”, девушка величала своего избранника “чудовищем” и “кретином”. Из трудных ситуаций выпутывается сама, но охотно помогает советами другим (иногда, что греха таить, ради определённой платы).
Старается поддерживать со всеми ровные, дружеские отношения, но не терпит лицемерия в кругу общения. Терпима к человеческим слабостям, но неуступчива в защите своих убеждений: если уверена в своих шансах доказать правоту, может проявлять напористость. Всегда отстаивает свою точку зрения до конца – грубо, хамовито, не пренебрегает и нецензурной лексикой. Стереотип “девушка должна быть женственной и милой” воспринимает в штыки. Иногда Хайди изменяет чувство такта, но никто долго не сердится на неё.
Многие считают, что у девушки напрочь отсутствует умение шутить, но зачастую они просто неспособны уловить тонкий юмор в её словах, принимая его за неуместный сарказм. Хайди любит веселиться, но предпочитает делать это лишь с теми, кого считает достойным для этого. В состоянии алкогольного опьянения нередко бывает неадекватной и часто громит посуду в барах или купается в фонтанах городского парка, в связи с чем часто проводит ночь в “обезьяннике”.
Не признаёт понятия “ложь во спасение” (правда, в том случае, если лгут ей). Гордится своими принципами и взглядами на жизнь, несмотря на то, что они многих не устраивают.

Написание биографии полностью предоставляю вм. Особых пожеланий нет, но если вам нужно будет уточнить хронологию каких-либо событий – милости прошу. Но, думаю, кое-что вы сможете почерпнуть и из отрывка моей биографии.

Биография:

Хайди Ли О’Нил родилась девятого августа в одной из частных клиник Манхэттена, принадлежащей лучшему другу её отца. Крошечная девочка с синюшной сморщенной кожицей, не весившая и полутора килограммов, оказалась недоношенной и появилась на свет раньше положенного срока вследствие преждевременного излития околоплодных вод. Врачи были вынуждены поместить её в специальный кювез, где малышка была защищена от бактерий и получала достаточное количество кислорода для своего дальнейшего развития. Бригитта была лишена возможности взять новорождённую дочь на руки и приложить к груди, увидеть, как пухлые губки маленькой Хайди с жадностью обхватывают твёрдый сосок и смачно причмокивают, – и вынуждена была наблюдать из-за стеклянной перегородки, как над её девочкой обеспокоенно галдят медсёстры, вводя парентерально десятипроцентный раствор глюкозы для питания и поддержания жизнедеятельности. Женщина чувствовала свою вину в том, что произошло, и как бы Ральф ни старался переубедить жену в обратном, Бригитта продолжала терзать себя угрызениями совести и надеяться на то, что с её малышкой всё будет хорошо. И вправду: благодаря стараниям врачей Хайди О’Нил выписали из стационара спустя три недели – всё такую же крошечную, словно фарфоровая куколка, но уже более окрепшую и порозовевшую. Новоиспечённая мать была на седьмом небе от счастья, хотя ранее не наблюдала за собой яркого проявления материнского инстинкта: своего первенца, Джека, Бригитта забрала к себе с большой неохотой – и то лишь по причине смерти её отца. Восьмилетний мальчик часто нянчился со своей младшей сестрёнкой, иногда неохотно, а иногда сам брал Хайди на руки, с улыбкой слушал её лепет и выносил на балкон полюбоваться закатом, чем часто вызывал недовольство матери, оберегавшей свою дочь, как зеницу ока. Первым словом О’Нил, к удивлению семейства, оказалось вовсе не стандартное “мама”, а звонкое “Джек” – имя брата, с которым Хайди проводила достаточно много времени. Все диву давались, как маленькая девочка смогла произнести такое сложное слово, состоящее преимущественно из согласных, но факт оставался фактом. Бригитта очень гордилась этим, считая выбор дочерью первого слова признаком одарённости и яркого интеллекта. Кто знает, может, так оно и было. А, может, малышка просто часто слышала это слово, звучащее в постоянных упрёках матери, и просто повторила его вслед за ней.
Хайди росла чрезвычайно любознательным ребёнком, чем не могла не радовать свою семью. В три с половиной года девочка уже умела читать по слогам, а к четырём годам бегло лепетала небольшие предложения из детских книг. В то время в семье О’Нилов появился ещё один ребёнок, и, пока взрослые квохтали над малюткой Темпл, словно над сокровищем, Хайди в паре с братом  уже читала тонкие энциклопедии и журналы, совсем не думая о том, что другие девочки её возраста с восторгом перелистывают страницы сказок о принцессах, дворцах, принцах и драконах. Ей нравилось смотреть в телескоп, подаренный отцом на пятый день рождения, и рассматривать ночное небо. Малышка никогда не любила играть куклы (но тем не менее всегда со слезами бежала к Бригитте, когда Джек откручивал им головы), ненавидела розовый цвет и ходила со стрижкой, чем ломала любые стереотипы о том, какой должна быть девочка в детстве – милым, прелестным ангелочком с заплетёнными косичками, в платьице, с белыми сандаликами на ножках и носочками с оборками. Хайди была полной противоположностью этому: умный и амбициозный не по годам взгляд, короткие волосы, бережно подкрученные бабушкой по бокам, джинсы и всевозможные футболки неярких цветов – да, она более походила на смазливого брата Джека, чем на его сестру. Бригитта никогда не осуждала выбор дочери в одежде, так как, видимо, в глубине души всё же мечтала о втором сыне: к первому, впрочем, женщина вскоре привязалась снова, хотя всё так же, как и прежде, видела в нём отголоски её прошлого, которое так хотелось вычеркнуть из своей памяти.
В шесть лет Хайди О’Нил пошла в школу, уже зная достаточно много для ребёнка её возраста. По словам Бригитты, у неё были все задатки стать лучшей ученицей и гордо носить это звание до самого выпускного вечера, если бы не Джек, который учился в этой же школе. Тот часто подговаривал свою сестру прогулять очередной урок и вместо этого пойти в парк, купить две порции мороженого и съесть их сразу, не опасаясь очередной нотации матери по поводу того, что такой рацион чреват ангиной. Чего греха таить, после таких прогулов женщина спускала всех собак на Джека как на зачинщика всевозможных безобразий и часто оставляла его без десерта на обед. Но Хайди тайком приносила брату утащенные из-под носа матери печенье с изюмом и шоколадные батончики. Между ней и Джеком возникли тёплые отношения, а их взаимопониманию, несмотря на все обиды и взаимные пакости, мог позавидовать любой. В школе О’Нил за неимением подруг водилась преимущественно с братом и его компанией, которая достаточно быстро приняла девочку за свою и часто заступалась за неё. Стоит сказать, что именно эти сорванцы и научили Хайди давать сдачи обидчику. После этого Бригитта стала частой гостьей директора школы, выслушивая очередную историю о том, как её прелестная дочурка с невинными карими глазёнками и забавно торчащей чёлкой разбила нос маленькой Ванессе Хьюдженс  или расписала стены школьного туалета маркером. Если посчитать все деньги, которыми чета О’Нил оплатила разбитые окна, сломанные парты и испорченные школьные доски, то на накопившуюся сумму можно было бы, наверное, купить машину. И чем старше становилась Хайди, тем была всё более и более несносной. Когда ей исполнилось шестнадцать лет, Джек неожиданно уехал из города, не оставив любимой сестре даже контактного адреса и номера телефона. Повзрослевшему юноше хотелось начать новую жизнь, в которую девушка, видимо, пока не вписывалась. О’Нил тяжело переживала переезд брата: она устраивала каждодневные истерики несмотря на все увещевания младшей сестры, била посуду, а после и вовсе набила себе татуировку на правом запястье в виде лемнискаты как символа привязанности и любви к своему брату, из-за чего была наказана домашним арестом на две недели. Но девушка не приняла это наказание смиренно и кротко. Поругавшись с Бригиттой и выбросив с балкона её любимую вазу, привезённую из Германии как память о своих родителях, ночью Хайди тайком выбралась из дома и провела эти две недели у парня, который был её первой любовью. Той же ночью О’Нил впервые отдалась ему с таким желанием, словно пыталась доказать себе, что является уже достаточно взрослой и самостоятельной, ведь её мать всячески отговаривала дочь от ранних половых сношений, хотя сама родила Джека будучи юной и незамужней. После непродолжительных прелюбодеяний девушка уснула в объятиях своего возлюбленного под его тихий голос, шептавший “Ли, моя Ли”, а утром всё-таки решила позвонить родителям и сообщить о том, что проведёт свой домашний арест в той квартире, в которой посчитает нужным. Бригитта сходила с ума от волнения, Ральф то молил дочь вернуться домой, то грозился отлупить её, как следует. Но Хайди вернулась домой точно в срок – ни днём раньше. Родители были настолько рады её возвращению, что даже позабыли о всех своих угрозах. Выходка О’Нил осталась совершенно безнаказанной. Но с того дня обеспокоенные переходным возрастом дочери родители стали опекать Хайди с удвоенной силой, что отнюдь не радовало девушку. Она находила некую отдушину в рисовании и пении, и это, стоит заметить, неплохо у неё получалось. О’Нил пошла в художественную школу, где отдавалась своему хобби без остатка. Шатенка нашла новых друзей, порвала отношения с тем юношей, которого она, как казалось, беззаветно любила и с которым мысленно уже давно сыграла свадьбу. Отсутствие брата в её жизни сказывалось на творчестве Хайди. В её рисунках доминировали тёмно-синий и чёрный цвета; в портретах проглядывались тонкие черты молодого Шнайдера; в песнях, к написанию которых девушка пристрастилась в семнадцать лет, то и дело упоминался юноша с длинными чёрными, как смоль, волосами, тихо уходящий навстречу неизвестности. С того самого дня отъезда Джек не давал знать о себе ровным счётом ничего, но девушка всё так же продолжала надеяться на то, что когда-нибудь её брат вернётся.
С грехом пополам закончив школу и получив аттестат с тройками, О’Нил наконец-то вздохнула свободно: теперь шатенка могла выбрать университет как можно подальше от отчего дома и начать взрослую самостоятельную жизнь. Несмотря на все увещевания Бригитты остаться в родном городе и поступить на юридический факультет, Хайди выбрала университет Манхэттен Пейс и, собрав чемоданы, уехала покорять новый пункт назначения, выбрав для обучения факультет искусств. Девушка без труда влилась в новый коллектив: многие ценили её креативность и желание творить что-то новое. Не обходилось, конечно, и без завистников, на язвительные ремарки которых О’Нил не обращала ровным счётом никакого внимания, как её учил брат. В свободное от учёбы время шатенка подрабатывает в одном из знаменитых баров города в качестве певицы и исполняет песни собственного сочинения. Заработанного жалования вполне хватает на то, чтобы оплачивать проживание в кампусе, питание и нередкие отдыхи в престижных заведениях города. С родителями Хайди созванивается регулярно, а на каникулах всегда прилетает к ним, каждый раз привозя для своей сестры подарки в виде дорогой косметики и брендовой одежды. На своё двадцатилетие девушка сделала на спор татуировку – символ своего знака зодиака, который, впрочем, всем остальным напоминал скорее танцующий сперматозоид. Но как бы то ни было, теперь оба запястья О’Нил украшали татуировки. За четыре года обучения в университете волосы шатенки подверглись значительным метаморфозам; сейчас, наверное, её не узнал бы даже родной брат… Который, кстати, совсем недавно дал знать о своём существовании долгожданным звонком. По словам Шнайдера, номер телефона ему одолжила Бригитта, чем Хайди была несказанно рада. С тех самых пор прежние отношения между братом и сестрой возобновились. О’Нил часто проводила время с Джеком, учила его рисовать и, конечно же, допекала мужчину по поводу его гомосексуальных отношений с неким мистером Райтвудом. По мнению Хайди, Лиам был не самой лучшей кандидатурой для её любимого брата, да и он был мужчиной! Шнайдер переносил воспитательные беседы своей сестры с удивительной стойкостью до тех пор, пока сам однажды не застукал девушку в объятиях её одногруппницы. О’Нил была разозлена тем, что Джек узнал о её непродолжительных интрижках с представительницами своего же пола и была вынуждена смириться с тем, что её горячо любимый брат собирался выйти замуж за своего избранника. C’est la vie.
В данный момент Хайди мечтает о карьере владелицы художественной галереи. Несмотря на своё прежнее нежелание обзаводиться постоянным избранником, девушка всё же смогла по-настоящему влюбиться в человека, который на протяжении трёх лет был её старшим другом и лишь в двадцать первый день рождения О'Нил осмелился признаться в ответных чувствах. Ричард старше её на пятнадцать лет и вполне годится в отцы, но юную пройдоху это не останавливает. Хайди без ума от своего мужчины и старается дарить ему нежность и любовь, хотя чаще кидает в него чем приходится и с истерическими воплями разбивает посуду. Неожиданная беременность О'Нил стала причиной расставания молодых людей, но девушка решила дать ребёнку жизнь несмотря на нависающую перспективу быть матерью-одиночкой. Пятого мая две тысячи пятнадцатого года на свет появился очаровательный малыш, которому Ди, вопреки возмущениям матери, подарила имя и фамилию Рика, которого продолжала любить всем сердцем. В середине июля он вернулся к Хайди, изнурённый экспедицией и безосновательным тюремным заключением, терзаемый чувством глубочайшей вины... и отчаянно желающий воспитывать Эдриана и быть ему самым лучшим отцом. О'Нил сумела простить человека, который прежде с такой лёгкостью от неё отказался. И не зря, как оказалось... Восьмого августа влюблённые хотят сыграть свадьбу, а впоследствии - завести ещё одного ребёнка, на этот раз запланированного и отчаянно желанного как Ричардом, так и Ди.


Ваш пост

1

— Ди, может, ты перестанешь это делать?.. Давно не огребала по заднице? — усталость в голосе Ричарда вызвана не столько напряжённым рабочим днём, что уже подходит к концу, сколько моим несносным поведением, которое с каждым днём приобретало всё более абсурдные краски и причудливые формы. Определённо: жизнь в браке идёт кому-то на пользу, а для кого-то становится тяжким и, что самое печальное, добровольным бременем. Не обращая внимания на раздражённого моими выходками супруга, я любовно водружаю перед ним аппетитный кусок яблочного пирога и, плавно скользнув махровыми носками по паркету, подхожу к подоконнику, где гордо возвышается окружённая сочными листьями цветная капуста – наш новый член семьи, который я то и дело украшаю приобретёнными в магазине на углу декоративными бутонами цветов и лентами уже на протяжении недели. Наблюдая за моими поклонениями у овощного алтаря, археолог с тихим вздохом крутит пальцем у виска, не подозревая о том, что я прекрасно вижу его отражение в оконном стекле, и принимается за поедание пирога, который не только не подгорел, но ещё и получился весьма вкусным. Впрочем, несмотря на мой значительный прогресс в кулинарии, Аддерли до сих пор пристально оглядывает каждую приготовленную мной стряпню прежде, чем осмеливается её попробовать и затем, облегчённо выдохнув, приступить к её уничтожению. Оставляю брюнета наедине с вожделенной выпечкой и, взъерошив напоследок его торчащие волосы, направляюсь в другую комнату, то и дело со смехом отталкивая следующего за мной и старающегося укусить за пятки щенка. Парой дней ранее я осуществила, на мой взгляд, весьма выгодную покупку в Интернет–магазине, и оттого нетерпение продемонстрировать её мужу хлещет через край, подталкивая меня резкими волнами обратно, в сторону приоткрытой двери просторной кухни.

— Посмотри, что у меня есть! Заказала на ebay несколько дней назад — а как быстро дошёл заказ, скажи? — гордо водружаю перед Риком объект своего восхищения, тем самым вовремя освободив руки: подняв взгляд от тарелки, мужчина тотчас заходится в кашле, вынуждая меня с силой похлопать его по спине.
— ЧУЧЕЛО АИСТА?! — едва прочистив горло, сиплым голосом выдавливает из себя глава семейства, переводя испуганный взгляд с птицы на меня и, видимо, мысленно прокручивая в голове адрес ближайшей психиатрической больницы, куда стоило бы меня отвезти.
— Да, чучело аиста, — с некой материнской любовью провожу пальцами по ярко-алому клюву, покрытому бесцветным лаком. — Я поставлю его на прикроватную тумбочку в нашей спальне. Думаю, свадебная фотография может временно перекочевать на комод и освободить место для Билли… Так зовут аиста, — отвечаю я на немой вопрос, читающийся в глазах Аддерли. — Или ты считаешь, что ему больше подойдёт другое имя? У тебя есть какие–то предложения? Говори же!.. Куда ты ведёшь меня, Рик? — возмущённо восклицаю я, когда мужчина, резко встав из-за кухонного стола, берёт меня за руку и настойчиво уводит из кухни, не обращая внимания на мои отчаянные препирания. — Куда ты меня ведёшь? Мы забыли Билли!

Гостиная встречает нас мягким светом, источаемым массивной серебристой люстрой, что невольно навевает на ассоциации со временем расцвета барокко как ведущего стиля в интерьере, пышных церемоний и придворного люда, то и дело склоняющегося в почтительных реверансах и книксенах. Археолог настороженно усаживает меня на тёмно-серый диван и, заняв место рядом, ласково сжимает в своих руках мою полураскрытую ладонь.

— Хайди, дорогая, — тихим голосом, каким по обыкновению разговаривают лишь с душевнобольными, произносит Ричард, — может быть, ты устала? Я всё прекрасно понимаю: галерея, домашние заботы, я, наш малыш, а теперь — ещё и щенок… Я уверен, что справляться со всем этим — очень сложно. Красавица, может, нам стоит отдохнуть? Возьмём отпуск, махнём куда-нибудь на недельку–полторы! А твоя мать временно возьмёт к себе Ри, должна же быть от неё хоть какая-то польза… — брюнет резко осекается, словно опасается очередной атаки упаковкой подгузников, но я лишь с тихим смешком заползаю к нему на руки, не удостаивая своим вниманием его нелестный отзыв о тёще. Прижимаясь щекой к мерно вздымающейся груди Аддерли, я широко улыбаюсь и прикрываю глаза.
— За кого только я вышла замуж? Ты придурок, Чудовище! — с завидным спокойствием констатирую факт, чем вызываю возмущённое фырканье супруга. — Такими темпами мне придётся запасаться капустой и аистами в течение целых девяти месяцев. Ты представляешь, какие это расходы?! А потом ты говоришь, что только я в нашей семье бросаю деньги на ветер!
— Девяти месяцев?.. — на лице Аддерли отражается бурная мозговая деятельность; кажется, я могу слышать, как сотни догадок мечутся в его голове, словно потревоженный пчелиный рой. — Ты хочешь сказать…
— О пресвятые прянички! — воздеваю руки к небу (а, точнее, к белоснежному потолку). — Неужели мне больше не придётся стоять в очереди за цветной капустой? Какое счастье! Рик, ты действительно не мог догадаться всё это время? Капуста, аисты, поисковые запросы в браузере… Я понимаю, что мы совсем не скрываем друг от друга порно–сайты в закладках, и оттого ты совсем не проверяешь и не чистишь историю, но хоть раз ты мог бы это сделать?
— Ты… беременна?
— Какой у меня, однако, догадливый муж! — со смехом отвечаю я, осторожно соскальзывая с ног археолога и уютно пристраиваясь у него под боком. — Да… Четвёртая неделя уже, — добавляю я после непродолжительной паузы, с теплом наблюдая за тем, как удивление на лице Ричарда сменяется недоверием, а затем — невыразимым счастьем, отблески которого отражаются даже на глубине его золотисто-зеленоватых глаз.
— Так значит, я… ты… в смысле, мы оба… у нас скоро будет Реджина? — брюнет ласково кладёт руку на мой живот, нежно поглаживая его и жмурясь от удовольствия, словно насытившийся кот.
— Только при условии, если ты всё же сумел настараться на дочь. А то, возможно, у нас будет не Реджина, а Реджинальд, — лукаво произношу я прежде, чем Аддерли сгребает меня в охапку и прижимает к себе до треска в костях, не в силах совладать со своими эмоциями. Мне понятна его реакция, и оттого я издаю лишь сдавленный писк, чтобы супруг всё же не убил мать своих детей раньше, чем это необходимо. Губы мужчины рассеянно блуждают по моему лицу и рукам, едва касаясь кожи и покрывая каждый её миллиметр горячими поцелуями, в которых выражен гораздо больший спектр эмоций, нежели в словах. В первый раз моя беременность стала причиной расставания, вторая же, казалось, лишь сильнее скрепила узы нашего брака. Рик бережно берёт меня на руки и покачивает из стороны в сторону, словно маленького ребёнка, всё ещё глупо улыбаясь.
— Уже тренируешься? Уверяю тебя, новорождённый гораздо легче меня, — в крепких руках мужчины чувствую себя невесомой пушинкой и лишь сильнее прижимаюсь к нему, слушая учащённый стук его сердца. С каждым днём мы становимся всё счастливее рядом друг с другом, и мне остаётся лишь искренне надеяться на то, что эта божественная эйфория никогда не придёт к своему логическому завершению…


Острая боль вновь сковывает меня, вынуждая выгнуться на заднем сиденье автомобиля и пронзительно вскрикнуть, отчего Аддерли резко дёргает руль автомобиля, едва не вписавшись в канареечное такси. Бережно обхватывая руками живот, я закусываю губу до крови, едва сдерживаясь от того, чтобы не закричать во всё горло. Я представляю, как это напугает и без того бледного, словно привидение, супруга, который разрывается между тем, чтобы смотреть на дорогу и на меня. Я вижу, как побелели костяшки его пальцев, с остервенением вцепившихся в автомобильный руль, словно ища в нём спасение и поддержку. Я чувствую приближение истерики ввиду собственного бессилия и яростной боли, оттого и отвешиваю Рику подзатыльник, стоит ему в очередной раз задаться вопросом, рожаю ли я уже или нет.

— Смотри на дорогу, чёрт бы тебя побрал! — взревев, словно подстреленная браконьером пума, я сворачиваюсь калачиком, с облегчением увидев сквозь запотевшее стекло приближающийся пункт нашего назначения — стены огромного госпиталя. Врачи поспешно подбегают к автомобилю и, осторожно уложив меня на койку, увозят меня прочь от мечущегося из стороны в стороны и едва не плачущего Аддерли. Вид у него — как у выброшенного за обочину щенка, только более жалостный и растерянный. Мне хочется крикнуть ему, что всё будет хорошо, но в последний момент я решаю поберечь свои силы для малышки, которая уже отчаянно просится на свет, желая, наконец, увидеть мир своими широко распахнутыми от любопытства глазёнками. Мелькающие пятна светодиодных ламп, халаты акушеров мятного цвета, мерное попискивание приборов — и острая, ни с чем несравнимая боль. Боль, которая яростно вгрызается в мою плоть. Боль, которая сводит меня с ума, вынуждая издавать нечеловеческие крики. Боль, которую мне ещё предстоит вытерпеть. Ради Ричарда, ради Эдриана, ради нашей малышки, которую мне так не терпится увидеть. Медленно тянущееся время представляется мне промозглой вечностью; кажется, проходит уже не одно столетие, прежде чем на мою резко вздрагивающую грудь кладут плачущего младенца, мою девочку. Нашу Реджину Оливию Аддерли. Дрожащими руками прижимаю к себе новорождённую, не замечая того, как по моим щекам градом катятся горячие слёзы. Я справилась с этим. Справилась во второй раз, хотя после первого мысленно дала себе зарок, что больше не хочу идти на подобного рода шаг. Но сейчас, с трепетом прижимая к себе ребёнка, я осознаю, сколь глупым было это обещание. Белые стены родильного отделения меркнут, словно задутое пламя свечи; в настоящее мгновение весь мир сосредоточен лишь в хрупком тельце моей новорождённой дочери — на этот раз отчаянно желанной не только мной, но и моим незадачливым супругом, который сейчас, наверное, выкурил не одну сигарету, нервно прохаживаясь вдоль крыльца и ища поддержки у тускло светящих холодных звёзд.

— Пожалуйста… — ослаблено произношу я, едва медсестра осторожно берёт Реджину на руки и относит в сторону на столик для пеленания. — Пожалуйста, не говорите моему мужу, кто у нас… — крепко схватившись за рукав акушера, умоляюще заглядываю в его глаза. — Я не говорила ему всю беременность… Это сюрприз. Это подарок… Вы не скажете?

Глаза медицинского работника сощуриваются от широкой улыбки, скрытой, впрочем, за полотном хирургической маски. С терпением разжав мои пальцы вокруг своей руки, акушер клятвенно заверяет меня в том, что никто не скажет Рику о том, что его мечта действительно сумела воплотиться в реальность. Я расслабленно улыбаюсь и прикрываю глаза, предвкушая несколько дней, проведённых в палате наедине с новорождённой дочерью, а после — выписку и безмерно счастливого Аддерли, который в настоящее мгновение даже не подозревает о том, что вскоре ему предстоит взять на руки своё Маленькое Высочество — мою точную копию. За исключением глаз. С пухленького личика моей любимой малышки смотрят два пронзительных изумруда, ещё отливающие голубизной, которая вскоре исчезнет, обнажив истинную глубину цвета. Цвета глаз, которые так похожи на глаза моего любимого мужчины…

2 (альтернатива по "V - значит Вендетта")

За окном медленно покачивался ноябрьский день – весьма ранний для предзимнего успокоения природы и более чем подходящий для того, чтобы предаться отстранённой меланхолии, отстранённо глядя на стальной отблеск дождевых туч. Срывающиеся с неба ледяные капли иссекали покачивающиеся верхушки деревьев хлёсткими розгами, бесцеремонно стучались в завешенные плотными портьерами окна, искажали очертания вяло текущей жизни, превращая дома в тюремные камеры, а людей – в костлявых узников собственного разума. Политика Норсфайра отчётливо прослеживалась и в этой семнадцатой сонате небесного плача.

Меня зовут Иви Хэммонд, и эта история едва ли покажется вам занимательнее ежевечерних проповедей Голоса Судьбы, именуемого себя Льюисом Протеро. Столь неприятные люди всегда оказывают огромное влияние на окружающий мир, точно тот сам позволяет осуществлять всевозможные махинации с собой во избежание конфронтации возвышенного и насущного. Комплексы одного человека, которому однажды посчастливилось взобраться на вершину политического Олимпа, становятся неотъемлемой частью всего общества. Стереотипы, которые явственно отражаются в операциях внешней и внутренней политики, завладевают сознанием простого люда, который так далёк от мирового господства, но так близок к подчинению ему. Мне совестно осознавать то, что я слаба духом и волей – всё ещё маленькая девочка, забившаяся в дальний угол под деревянной кроватью с плюшевым медведем и осознающая, что плотная чёрная ткань мешков навеки поглощает в своё ненасытное чрево лица дорогой семьи. Мне совестно испытывать страхи, от которых мой отец по обыкновению лишь небрежно отмахивался, как от назойливой мухи. Мне совестно принимать себя такой, какой я являюсь в настоящий момент – ассистентка в BTN, что вынуждена ежедневно поглощать до невозможности обсахаренную ложь своих коллег, вещающих с телевизионных экранов. Я осознаю, сколь порочным является этот мир, чьи статуты воспеваются правительством Туманного Альбиона, но этой здравомыслящей крупицы недостаточно для кардинальных перемен. Воистину, путь озарения подобен полумиле битого стекла[1]. Мы – лишь покорное стадо овец, в глазах которых пастух кажется истинным Богом. Но вспоминаем ли мы о том, что пастух чаще вонзает зубы в нашу плоть, нежели волк – образ, порождённый ненавистью и страхом? Наша память столь же краткосрочна, сколь и жизнь ночного мотылька, безрассудно летящего навстречу раскалённому уличному фонарю. Более не осталось людей, способных держать в руках меч правосудия, безрассудно оставленный прозревшей Фемидой. Более не грянет монаршим криком громогласное «Пощады нет!» Останутся прикованными цепью псы войны, которые могут лишь обнажать клыки в бессильной ярости[2]. Кровавый бой не прекращается – но можно ли считать правильной войну против собственного народа?

– Иви! – голос Джессики безжалостно возвращает меня в реальность; его характерная хрипотца невольно навевает ассоциации о безжалостных приговорах, приводимых Службой Безопасности в исполнение, и я вздрагиваю, словно через моё тело кто-то пропускает электрический разряд. – В коридоре я столкнулась с Патрицией. Она в ярости, потому что всё ещё не видит на своём столе заказанный, как она утверждает, полчаса назад эспрессо.

Мысли – наивысшее из благ, что даровано нам, но порой они губительны для реальности, в которой мы пребываем. Встрепенувшись, словно испуганная уличным котом пташка, я отхожу от окна, мысленно проклиная себя за рассеянность и несерьёзность. Вступать в конфликт с Патрицией мне не хотелось бы. Эта женщина, хотя и не принадлежала к членам парламента, умела вгрызаться в горло не хуже них. Джессика кричит мне вслед о том, что Дитрих также просил принести чай к нему в кабинет, в то время, как я, стремительно лавируя по коридорам корпорации BTN, направляюсь к кабинету своей начальницы. Перед утончённой дверью, увенчанной позолоченной табличкой, перевожу дух и, едва удерживая поднос одной рукой, стучу костяшками пальцев по дереву условленных три раза. Патриция, в действительности выглядя весьма рассерженной, не упускает возможность отчитать меня, пригрозив выговором или, что ещё хуже, увольнением. Потупив взгляд в пол, кротко выслушиваю каждую реплику женщины, осознавая, что в настоящий момент мои извинения могут представиться ей немыслимой дерзостью. Наконец, Патриция просит меня удалиться и опускает взгляд в разложенные на столе бумаги, тотчас делая вид, что я уже исчезла из её виду. Но я всё ещё здесь, слышишь? Я наберусь смелости и, сжав руки в кулаки, бесстрашно выплюну правду тебе в лицо. Однажды… Этот момент ещё не настал и, вероятно, воплотиться в реальность лишь в одной из моих реинкарнаций.

Гордон Дитрих, директор нашего змеиного гнезда, встречает меня радушной улыбкой и искренней благодарностью по поводу того, что я не забыла порадовать его ароматным чаем эксклюзивного сорта – напитка, который недоступен простым смертным, что вынуждены выживать в пределах Англии, ставшей для многих концентрационным лагерем. Не считаю нужным упомянуть тот факт, что Дитриху стоит быть благодарным именно Джессике, а не мне, и вежливо улыбаюсь, водружая на стеклянную поверхность его стола белоснежную кружку.

– Иви, ты не забыла о том, что сегодняшним вечером я постараюсь скрасить твоё одиночество? – произносит мужчина, с наслаждением отпивая янтарную жидкость. – Из развлечений, к сожалению, могу предложить тебе лишь просмотр нашего шоу и обсуждение его недостатков. Они всегда есть, знаешь ли, недостатки, – Гордон заговорщически подмигивает мне, и этот добродушный жест вызывает у меня тихий смешок. Дитрих был одним из немногих людей, что ещё не отказались от проявления эмоций во благо страны. На фоне механизированных человеческих клонов, неспособных на улыбку и приятную беседу, мужчина казался выходцем из другого мира, где вежливость и уважение всё ещё были в почёте. Встреча с такими людьми невольно вселяет надежду на лучшую жизнь.

– Конечно, не забыла, мистер Дитрих.

– Пожалуйста, зови меня Гордон… Кажется, я говорил уже это?

– Сегодня утром, – широко улыбнувшись, отвечаю я, – когда просили меня отнести миссис Хадсон оставшуюся со вчерашнего дня корреспонденцию.

– У юных леди память ещё ветрена, не так ли? – Дитрих отставляет кружку в сторону, лукаво глядя на меня, неловко переминающуюся с ноги на ногу.

– Вы, безусловно, правы.

Приятная беседа весьма воодушевляет, и оттого я не замечаю, как рабочий день подходит к концу. Откладывая в сторону увесистую папку с намечающимся проектом, не без внутреннего ликования кладу в сумку ежедневник в потрёпанном переплёте и, выйдя из кабинета, вливаюсь в поток коллег, которые желают как можно скорее очутиться дома, где создаётся призрачная видимость мнимой безопасности. Я тороплюсь не меньше: до визита к мистеру Дитриху осталось несколько часов, а мне бы хотелось успеть принять душ и очутиться в его доме до наступления комендантского часа. Крохотная квартирка, ютящаяся на втором этаже покосившегося дома, встречает меня сладковатым запахом плесени – напоминанием о её прежней хозяйке, которая то и дело взвинчивала цену за аренду, а на следующий день абсолютно забывала об этом ввиду старости, что уже стояла на пороге. С наслаждением ступив под горячие струи воды, я умиротворённо улыбаюсь, предвкушая вечер, который я не буду вынуждена провести в четырёх стенах в компании старенького телевизора, что уже давно дышит на ладан, но всё ещё подаёт признаки жизни с помощью то и дело мелькающих серебристых помех. Выйдя из ванной комнаты в одном полотенце, я щёлкаю пультом управления и, на мгновение сощурившись, обречённо выдыхаю: сейчас время новостей, оттого мне и приходится собираться к Гордону под аккомпанемент голоса мистера Протеро. Надев нижнее бельё и методично высушив феном непослушные локоны, собираю их в «мальвину». Пристальный взгляд придирчиво изучает моё отражение в зеркале, пока рука тянется к выдвижному ящику туалетного столика, хранящему весьма скромные косметические сбережения. Затемнив бархатистые ресницы тонким слоем туши и подчеркнув чувственный контур губ розовой помадой, вновь оцениваю свой внешний вид, едва прислушиваясь к тому, что вещает Голос:

– Кто со мной? Кто со мной, чертяки?

Вложив во взгляд в изрядную долю скептицизма, смотрю на диктора, что в настоящий момент купается в лучах аплодисментов. Вот оно, влияние на бесформенные массы аморфных тел! Вот оно, рвение зародить ненависть к скотским шлюхам Америки – хотя в действительности их мало кто видел воочию. Надеваю через голову чёрное платье ниже колена и юлой верчусь около крохотного зеркала, поправляя пояс и одёргивая образовавшиеся складки ткани. Декольте также не оставлено без внимания. На мгновение замешкавшись, также распускаю волосы по спине струящимся мягким водопадом. Я не имею понятия, с какой целью столь тщательно готовлюсь к предстоящему визиту, ведь мой результат – чистой воды провокация. Однако что-то подсказывает мне, что Гордону можно довериться. Он не посягнёт на честь юной девушки – даже если она будет щеголять перед ним полностью обнажённой.

– Я богобоязненный англичанин – и чертовски горжусь…

– Ну хватит, пожалуй, – бесцеремонно перебиваю Льюиса Протеро и выключаю телевизор, не в силах более слушать эти клишированные фразы, которые уже запомнились каждому; собственно, это и является первоначальной целью вечерних новостей. Настольные часы извещают меня об одиннадцатом часе ночи, и я, в сердцах ругнувшись, вытаскиваю из рамы зеркала клочок бумаги с адресом директора. Стоит поторопиться. Бежевое пальто, накинутое на плечи, становится последним штрихом моего образа, и я покидаю квартиру, не в силах отделаться от ощущения того, что за мной кто-то наблюдает. Это чувство возникло у меня и днём, когда я, торопливо семеня мимо тёмного переулка, невольно остановилась, чувствуя на себе чей-то пристальный взгляд. Сейчас же я и в самом деле вижу тёмные силуэты на другом конце улицы и оттого испуганно сворачиваю в ближайшую улочку, не замечая того, как мой степенный шаг плавно переходит в бег. Оборачиваясь назад, я не замечаю идущего мне навстречу мужчину и сталкиваюсь с ним на полном ходу.

– Извините, я нечаянно, – робко извиняюсь я, однако незнакомец встаёт на моём пути, любопытствуя о том, куда я тороплюсь с таким отчаянием в первые минуты комендантского часа. Не зная, что ответить, поспешно оправдываюсь тем, что мой дядя очень болен и нуждается в моей помощи. Мужчина отвечает мне тихим смешком и вопрошает у пустого пространства, стоит ли верить в наспех придуманную мной басню. С тихим ужасом вижу, как из-за угла показывается отвратный тип, и нащупываю в кармане пальто спасительный баллончик со слезоточивым газом. Уилли – а именно так его звали – хватает меня за запястье и неожиданно кладёт руку на свой пах, дабы я почувствовала, что и он страдает от болезни, которая может излечиться лишь влажным теплом женского лона. Намерения подонков весьма прозрачны, но я всё ещё не желаю сдаваться им в руки покорно и безвольно, словно обмякшая тушка попавшего в капкан кролика.

– Не трогай меня! – дрожащим голосом вскрикиваю я, выставив перед лицом баллончик. Мужчины лишь насмехаются над моей опрометчивостью; один из них выуживает из кармана значок. Красный крест с двумя горизонтальными линиями на чёрном фоне. Дрожь в моих ногах усиливается от внезапного осознания того, сколь серьёзными могут быть мои проблемы. Оправдываясь на ходу, я предпринимаю отчаянную попытку к бегству, но меня тут же перехватывает подкравшийся со спины третий служитель английского закона.

– Ну, что скажете? – нагло вопрошает он, прижимая к моей обнажённой шее металлический прут.

– Что палка – лучший воспитатель, – звучит не менее вызывающий ответ. Слышу отрывистый звук, с которым по обыкновению опускается бегунок «молнии» на брюках, и начинаю вырываться с удвоенным ожесточением, которое, впрочем, лишь сильнее будоражит кровь мужчин: обступив меня со всех сторон, они забираются руками под пальто, искренне упиваясь моими отчаянными криками. Я понимаю, что последует за этим. Никакой пощады и снисхождения – лишь желание овладеть мной, а после – убить.

– На помощь! Помогите! Кто-нибудь! – мои мольбы о помощи звучат подобно предсмертному вздоху. Я знаю, что никто не придёт.

Ибо в нынешнее время помощь – самый худший из грехов.


[1] - Терри Пратчетт "Мор, ученик Смерти"
[2] - Отсылка к пьесе У.Шекспира "Юлий Цезарь"


Личные требования к игроку
Не берите роль на один-два дня. Я хочу, чтобы вы пришли на продолжительный срок в небольшую и сумасшедшую семью. Сравнительно активной игрой, любовью и графическими пряниками обеспечу. Размер постов неважен, главное – то, насколько они логичны и содержательны; я же могу писать посты любого размера и от любого лица (от Хайди пишу от первого), всегда подстраиваясь под того, с кем играю. Как видите, в целом особых пожеланий нет. Приходите, играйте, сходите с ума и влюбляйтесь в этот замечательный форум. С нетерпением жду вас^^


Связь с вами
Гостевая. В случае, если меня там не окажется, регистрируйтесь под именем Темпл О'Нил и стучите в ЛС.

Отредактировано Heidi Adderly (08.01.2018 20:25:25)

0

13

https://image.ibb.co/n7XQww/image.gif

Имя персонажа: Мэд Хэттер Кэрролл, но использует имя Мэттью Кэрролл по вполне понятным причинам.
Возраст: 16 лет.
Внешность: Крис Колфер.
Род деятельности: школьник, видеоблоггер, активист ЛГБТ-сообщества, гей.


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
Не грусти. Тики-тики-так.
Больше тебя никто не тронет.
И не поймает, и не догонит,
И не заставит быть проще.
Не грусти. Лучше вспомни, как
Мы, обдирая в кровь ладони,
Трогали время на ощупь.

Привет.
С тобой сложно, потому что мы непохожи больше чем на 100%. Ты открытый, смелый, умный и весёлый, говорливый и язвительный. Ты делаешь всё, что хочешь, не думая о последствиях, и идёшь напролом, если тебе что-то нужно. Но я стараюсь оберегать тебя как могу, потому что порой ты кажешься мне таким глупым и таким беззащитным. Ты не раз получал за то, какой ты. В школе тебя дразнят, хотя ты сейчас и под защитой ЛГБТ-сообщества, но для многих мнение гомиков – не указ.
Я стараюсь всегда быть на твоей стороне, быть и жилеткой, и стеной, и уютной гаванью, но ты считаешь меня чрезмерно осторожным и трусливым.
«Ты не живёшь в полную силу», - говоришь ты мне, и порой мне банально нечего тебе возразить. Потому что так в действительности и есть.
Мы много переписываемся, я мониторю твой блог в твиттере, тамблере, а ты постоянно смотришь мой ютуб-канал и инстаграмм, оставляя забавные комментарии.

Описание персонажа:
Будь свободным, будь ярким, живи на полную, говори всё, что у тебя на уме и ничего не бойся. Люби моду, сильных парней и танцевать.
В семье тебя обожают – у нас очень колоритные родители, о которых ты узнаешь, когда спросишь меня. Дома тебя никто не гнобит, потому что ты – золотце. Дед и папа у нас байкеры, другой дед крутой нейрохирург, бабушки светская леди и учитель по самообороне, а мама флорист и владелец магазина садовой утвари. Куча дядек, тёток, других родственников – наш дом всегда полон.
Но ты выбрал стезю борца – ты хочешь, чтобы таких, как ты, перестали унижать и дразнить в школе и в других местах, ты готов драться за то, что веришь.
Ты максималист, как все подростки, и делишь мир на чёрное и белое, без разбора. Ты уточенный, язвительный и насмешливый, порой немного агрессивный. У тебя есть байк мятно-розового цвета, который папа подарил тебе на 16-летие.
В этом весь ты. И у тебя есть кот по кличке Пикси, которого выносишь только ты, потому что характер у него дрянной.


Ваш пост

пост

Кажется, Элиас мог бы заработать первое место в конкурсе тех, кто выдвигает идиотические предложения помочь безвозмездно. Он поставил бы золотой кубок в полочку со стеклёнными дверцами, чтобы иногда доставать, протирать рукавом заношенной рубашки и возвращать на место. Рядом бы лежала медаль за самое неудачное признание в любви самому неподходящему в мире человеку, и сертификат зрелого девственника, который являлся бы пропуском в мир подготовки в услужение Господу Богу. Можно ли быть большим кретином, чем был сейчас Лис, который ощущал, как напряглась Лорен от его дурацких идей. Убереги, господи, нас от друзей, а от врагов мы и сами избавимся. Как он вообще представлял это?
Нет, конечно, можно было свалить всё на ПТСР, который пережила Ло у себя дома, когда попала во всю эту неприглядную ситуацию. Можно вообще любую глупость свалить на плечи другого человека, но это не изменит твоей вины. В сущности, Элиас хотел получить экспертное мнение и переложить заботу о здоровье девушки  в чужие руки, потому что не был уверен, что сможет справиться сам. Может быть, она плачет ночами от того, что пережила такой стресс, а он не слышит и не может ей помочь?
Такое ощущение, что Лис у собственного подсознания отпрашивается в койку к Лорен, которая выглядит совсем не так, как Элис, совсем недавно разбившая ему сердце. Впрочем, всё было, конечно, не совсем так. Он сам взял своё сердце и бросил его на амбразуру, то есть в объятия Фишер, которой всё это вообще не сдалось с ним. Лорен теперь была защитой Элиаса, и он этим совершенно не гордился.
Хотя, судя по взгляду отца, было что-то ещё, но говорить об этом в присутствии Ло они оба не захотели, и Лис знал, что его ждёт разговор с папой (он только надеялся, что он избежит внимания матери) несколько позже. Может, даже прямо на годовщине, когда они оба накидаются и устроят какое-нибудь очередное шоу.
- Если ты не хочешь, то, конечно, мы не будем обращаться ни к кому, – мягко сказал он, а потом смущённо фыркнул.
Лучше Лорен не знать, что он получает медицинское образование, тем более в психологии. Конечно, у него была социальная психология, но какая разница? Вряд ли Лорен будет приятно знать, что рядом с ней человек, который разговаривает с ней не только как друг, но и как врач.
- «Может быть» - кончится или «может быть» - рада? Год не самый удачный, согласен, но следующий будет совершенно точно лучше, мы постараемся, – энтузиазмом в его голосе можно было потушить великий чикагский пожар. - Кстати, а как у тебя с ораторским искусством? У тебя очень приятный голос, ты вроде поёшь… На радио у моего приятеля нужны диджеи, правда, ночные. Но там есть корпоративный транспорт (на самом деле, твой транспорт – я), ничего особенно сложного говорить не нужно. Рассказываешь что-нибудь интересное, отвечаешь иногда на звонки, ставишь музыку по заранее оговорённому плейлисту. Платят не так много, но стабильно. Занятость, как ты понимаешь, не такая большая.
Правда, поздно уже было делать такие предложения, когда ты уже обидел девушку, но Лис понял это только сейчас. Лорен не смотрела на него, её щёки окрасились в розовый, немного смущая Кэрролла, и он совсем поник. Он подпрыгнул от восклицания девушки, в котором звучал искренний интерес и восторг. Лис перевёл задумчивый взгляд на здание, машина как раз стояла в пробке.
- Хочешь туда на экскурсию прямо сейчас? – неожиданно спросил он, а потом тронул водителя за плечо, передавая ему спешно добытые деньги. - Мы выйдем здесь, спасибо.
Он был рад смене темы, потому что ему и самому было неловко. Он впервые не знал, как себя вести с другим человеком, чтобы не задеть его и не обидеть. С Элис ему было проще, потому что она была другой, она сама могла обидеть кого хочешь, и иногда Лис был слишком заискивающим рядом с ней, а с Лорен ему хотелось, наоборот, быть ведущим.
- Мне надо работать, но у нас есть немного времени. А когда ещё мы выберемся на экскурсию для тебя? Знаешь, я совсем забыл, что ты здесь новенькая. Ты же не видела ничего. Завтра устроим тебе не только собеседование, но и прогулку по городу, чтобы ты смогла увидеть, как здесь круто. Может, выберемся в Бруклин? Люблю Бруклин. Мне всегда было интересно то, что те, кто родился в Нью-Йорке, не особенно любят гулять по нему. Я в своё время обошёл город вдоль и поперёк, крутя одну и ту же музыку в плеере.
Крайслер-билдинг возвышался над ними на 319 метров, грозя пощекотать облака самым кончиком, и Лис задрал голову, разглядывая его снизу вверх.
- Считается, что это – самое красивое здание Нью-Йорка, знаешь? Арт-деко, все дела. И моё любимое, пожалуй. О, сегодня, кстати, проводят бесплатную экскурсию… один мой знакомый историк. Полтора года назад он потерял дочь, а мы чуть не потеряли его, но он смог выбраться и теперь проводит бесплатные экскурсы в историю для всех, кто желает слушать. Пойдём?
Элиас потянул девушку в здание, где в широком холле, залитом медовым светом, как раз собиралась группа возле высокого седеющего мужчины лет сорока пяти.
- Этан, Этан! Как хорошо, что ты ещё здесь! Простите... - он протиснулся мимо старушки в бантиках и с русским флагом, пришитым к правому предплечью.  - Этан, это - Лорен. Лорен, это - Этан. Он лучший рассказчик, которого я только встречал!
Кажется, Этан привык к тому, как тараторит Элиас, поэтому он миролюбиво дослушал, повернулся к девушке и мягко улыбнулся, попутно пожимая Кэрроллу руку.
- Добрый день, мисс, - поздоровался он глубоким и невероятно приятным голосом, который заставил всё ту же старушку дрожаще выдохнуть.
Элиас хихикнул, сбрасывая с себя напряжение и стараясь забыть об их неловком разговоре о медицине.


Личные требования к игроку
Не берите Мэтта-Мэда, если не готовы его играть. Да, мы братья, мы сыграем с тобой обязательно, но в целом я бы хотел, чтобы ты имел свои планы на игру. Будь грамотным, пиши красиво и интересно (лицо, размер – плевать), будь весёлым и энергичным. Графикой обрадовать не могу, но на форуме много крутых графистов, обязательно кто-нибудь порадует) Приходи, пожалуйста. Нужно больше прекрасных членов семьи Кэрролл на форуме.


Связь с вами
гостевая, лс, потом вк

+1

14

https://78.media.tumblr.com/b9e9114c72afd3375a2744931cdb5250/tumblr_p05hiplgdS1wnprmso4_400.gif

Имя персонажа: Рэд Квинн Кэрролл, но использует имя Квинн чаще.
Возраст: 18 лет.
Внешность: Katherine Langford
Род деятельности:  школьница, косплеер и член популярной команды косплееров.


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
Война внутри, борьба за выживание,
Исход один - вернуться на щите.
Где сердца стук - там лед, но есть желание
Звездой в ночи ведет меня к тебе.

Порой мне казалось, что я тебя ненавижу. Мы постоянно с тобой на ножах, вечно кусаемся, срываемся друг на друге, ищем недостатки. И хотя ты моя младшая сестра, я порой опускаюсь на ступень ниже и веду себя, как глупый мальчишка.
Но я люблю тебя и не дам никому обидеть, порву любого, кто посмеет причинить тебе боль. Я покупаю тебе дорогие подарки на праздники, стараюсь исполнять твои мечты, чтобы ты была счастлива. Я знаю, что ты ведешь блог на жж под каким-то японским ником, делаешь обзоры на различные сериалы, мечтаешь уехать учиться в Тодай или куда-то вроде него, учишь японский язык и вообще обожаешь востоковедение. Тесно общаешься с писательницей Амели Нотомб, потому что она в своё время исполнила твою мечту и работала в Японии. Правда, её советы оставить эти фантазии ты не слушаешь.
Но ты, в принципе, никого не слушаешь, потому что у тебя такой характер. Ты невыносима и все это понимают, хотя мы все тебя очень любим.


Ваш пост

пост

Кажется, Элиас мог бы заработать первое место в конкурсе тех, кто выдвигает идиотические предложения помочь безвозмездно. Он поставил бы золотой кубок в полочку со стеклёнными дверцами, чтобы иногда доставать, протирать рукавом заношенной рубашки и возвращать на место. Рядом бы лежала медаль за самое неудачное признание в любви самому неподходящему в мире человеку, и сертификат зрелого девственника, который являлся бы пропуском в мир подготовки в услужение Господу Богу. Можно ли быть большим кретином, чем был сейчас Лис, который ощущал, как напряглась Лорен от его дурацких идей. Убереги, господи, нас от друзей, а от врагов мы и сами избавимся. Как он вообще представлял это?
Нет, конечно, можно было свалить всё на ПТСР, который пережила Ло у себя дома, когда попала во всю эту неприглядную ситуацию. Можно вообще любую глупость свалить на плечи другого человека, но это не изменит твоей вины. В сущности, Элиас хотел получить экспертное мнение и переложить заботу о здоровье девушки  в чужие руки, потому что не был уверен, что сможет справиться сам. Может быть, она плачет ночами от того, что пережила такой стресс, а он не слышит и не может ей помочь?
Такое ощущение, что Лис у собственного подсознания отпрашивается в койку к Лорен, которая выглядит совсем не так, как Элис, совсем недавно разбившая ему сердце. Впрочем, всё было, конечно, не совсем так. Он сам взял своё сердце и бросил его на амбразуру, то есть в объятия Фишер, которой всё это вообще не сдалось с ним. Лорен теперь была защитой Элиаса, и он этим совершенно не гордился.
Хотя, судя по взгляду отца, было что-то ещё, но говорить об этом в присутствии Ло они оба не захотели, и Лис знал, что его ждёт разговор с папой (он только надеялся, что он избежит внимания матери) несколько позже. Может, даже прямо на годовщине, когда они оба накидаются и устроят какое-нибудь очередное шоу.
- Если ты не хочешь, то, конечно, мы не будем обращаться ни к кому, – мягко сказал он, а потом смущённо фыркнул.
Лучше Лорен не знать, что он получает медицинское образование, тем более в психологии. Конечно, у него была социальная психология, но какая разница? Вряд ли Лорен будет приятно знать, что рядом с ней человек, который разговаривает с ней не только как друг, но и как врач.
- «Может быть» - кончится или «может быть» - рада? Год не самый удачный, согласен, но следующий будет совершенно точно лучше, мы постараемся, – энтузиазмом в его голосе можно было потушить великий чикагский пожар. - Кстати, а как у тебя с ораторским искусством? У тебя очень приятный голос, ты вроде поёшь… На радио у моего приятеля нужны диджеи, правда, ночные. Но там есть корпоративный транспорт (на самом деле, твой транспорт – я), ничего особенно сложного говорить не нужно. Рассказываешь что-нибудь интересное, отвечаешь иногда на звонки, ставишь музыку по заранее оговорённому плейлисту. Платят не так много, но стабильно. Занятость, как ты понимаешь, не такая большая.
Правда, поздно уже было делать такие предложения, когда ты уже обидел девушку, но Лис понял это только сейчас. Лорен не смотрела на него, её щёки окрасились в розовый, немного смущая Кэрролла, и он совсем поник. Он подпрыгнул от восклицания девушки, в котором звучал искренний интерес и восторг. Лис перевёл задумчивый взгляд на здание, машина как раз стояла в пробке.
- Хочешь туда на экскурсию прямо сейчас? – неожиданно спросил он, а потом тронул водителя за плечо, передавая ему спешно добытые деньги. - Мы выйдем здесь, спасибо.
Он был рад смене темы, потому что ему и самому было неловко. Он впервые не знал, как себя вести с другим человеком, чтобы не задеть его и не обидеть. С Элис ему было проще, потому что она была другой, она сама могла обидеть кого хочешь, и иногда Лис был слишком заискивающим рядом с ней, а с Лорен ему хотелось, наоборот, быть ведущим.
- Мне надо работать, но у нас есть немного времени. А когда ещё мы выберемся на экскурсию для тебя? Знаешь, я совсем забыл, что ты здесь новенькая. Ты же не видела ничего. Завтра устроим тебе не только собеседование, но и прогулку по городу, чтобы ты смогла увидеть, как здесь круто. Может, выберемся в Бруклин? Люблю Бруклин. Мне всегда было интересно то, что те, кто родился в Нью-Йорке, не особенно любят гулять по нему. Я в своё время обошёл город вдоль и поперёк, крутя одну и ту же музыку в плеере.
Крайслер-билдинг возвышался над ними на 319 метров, грозя пощекотать облака самым кончиком, и Лис задрал голову, разглядывая его снизу вверх.
- Считается, что это – самое красивое здание Нью-Йорка, знаешь? Арт-деко, все дела. И моё любимое, пожалуй. О, сегодня, кстати, проводят бесплатную экскурсию… один мой знакомый историк. Полтора года назад он потерял дочь, а мы чуть не потеряли его, но он смог выбраться и теперь проводит бесплатные экскурсы в историю для всех, кто желает слушать. Пойдём?
Элиас потянул девушку в здание, где в широком холле, залитом медовым светом, как раз собиралась группа возле высокого седеющего мужчины лет сорока пяти.
- Этан, Этан! Как хорошо, что ты ещё здесь! Простите... - он протиснулся мимо старушки в бантиках и с русским флагом, пришитым к правому предплечью.  - Этан, это - Лорен. Лорен, это - Этан. Он лучший рассказчик, которого я только встречал!
Кажется, Этан привык к тому, как тараторит Элиас, поэтому он миролюбиво дослушал, повернулся к девушке и мягко улыбнулся, попутно пожимая Кэрроллу руку.
- Добрый день, мисс, - поздоровался он глубоким и невероятно приятным голосом, который заставил всё ту же старушку дрожаще выдохнуть.
Элиас хихикнул, сбрасывая с себя напряжение и стараясь забыть об их неловком разговоре о медицине.


Личные требования к игроку
Не берите Квинн, если не готовы её играть. Да, мы брат и сестра, мы сыграем с тобой обязательно, но в целом я бы хотел, чтобы ты имела свои планы на игру. Будь грамотной, пиши красиво и интересно (лицо, размер – плевать), будь яркой и сильной. Графикой обрадовать не могу, но на форуме много крутых графистов, обязательно кто-нибудь порадует) Приходи, пожалуйста. Нужно больше прекрасных членов семьи Кэрролл на форуме.


Связь с вами
гостевая, лс, потом вк

+1

15

http://funkyimg.com/i/2BvsA.jpg

Имя персонажа: Matthew Hartman / Мэттью Хартман
Возраст: 28 (29) лет
Внешность: Evan Peters
Род деятельности: интерн, госпиталь "New York Presbyterian"


Описание персонажа

You say I'm crazy
Cause you don't think I know what you've done

О нас.
Все сложно и на грани.
Довольно быстро наша "дружба" пришла бы к логическому завершению, если бы я чуточку больше обращала внимания на личную жизнь моих лучших друзей.
Если бы я знала о том, что уже полгода ты периодически употребляешь кокаин, я сразу же прекратила бы общение с тобой. Это кажется забавным, ведь меня совершенно не смущает время от времени раскуривать с тобой на двоих умело скрученный косячок со второго курса университета и зависать в заведениях, которые моя мама никогда бы не назвала "приличными". Достойными посещения ее умницы и красавицы дочки, которая, по правде говоря, успешно оканчивает Колумбийский университет скорее "вопреки", а не "поскольку".
Кстати, моя мама с последней поездки в Нью Йорк до сих пор в тебе души не чает, и постоянно пользуется случаем сообщить мне о том, что мы были бы отличной парой. Если бы она знала, насколько дурно ты влияешь на ее дочь, она бы обязательно потребовала оборвать с тобой общение. Но ты всегда умел притвориться пуськой, доверчиво хлопая глазками и галантно приглашая моих родителей поужинать в одном из лучших заведений города. Я же - никогда не прекращала верить в то, что это всего лишь следствие ранней потери родителей, смерти брата, не слишком устойчивой нервной системы... и еще тонны уважительных причин, по которым тебе разрешено периодически вести себя как последний козел.
Если бы я знала о том, что ты стал причиной внезапной гибели твоего старшего брата Чарли, я никогда бы тебя не простила. Пусть это и стало причиной переломного момента в нашем с тобой враждующем паритете, порча тормозной системы в машине брата из чувств глупой ревности ко мне (или - меня?) - немного чересчур даже для меня, прощающей тебе абсолютно всегда и абсолютно все.
Признаться, к Чарли я не питала особо нежных чувств, встречались мы всего пару месяцев до его скоропостижной кончины, но этого было достаточно для того, чтобы я рыдала у тебя на плече во время его похорон. Чарли был намного лучше нас, он должен был построить успешную карьеру нейрохирурга, вдохновляя нас с тобой, куда больших бездельников и оболтусов. Чарли был хорошим. Мы с тобой, случайно переспавшие во время вечеринки в честь окончания первого курса незадолго до его смерти - нет.
Если бы я знала о том, что ты до сих пор влюблен в меня глупой, какой-то совершенно ненормальной любовью, я бы ни за что в это не поверила. Ты всегда пользовался вниманием у девушек, меняя их чересчур часто, нахально пользуясь тем, насколько сексуально на тебе смотрится белый халат. Я же - никогда тебя не ревную, еще после того раза поняв, что мы совершенно не созданы друг для друга, не очень убедительно играя в лучший друзей и обсуждая твоих очередных "долго и счастливо".
Ну правда, мне нравится с тобой дружить. Ты никогда не делаешь пошлых попыток "ниже пояса", довольно часто оставаясь у меня с ночевкой после просмотра очередного фильма ужасов. Ты любишь подстебывать меня на тему моих немногочисленных ухажеров и скромно улыбаешься в ответ на прозрачные намеки моей мамы. Ты даже - прости господи, тебе только за это памятник можно ставить! - познакомился с моими родителями и каждый раз вежливо передаешь им привет, будто они тебе действительно нравятся. Мне кажется, если бы это было возможно, мама бы тебя усыновила.
Если бы я знала о том, что только твои постоянные посещения психолога чудом позволяют тебе проходить тесты на проф-пригодность... Нет, я бы тебя не сдала.

______________

О тебе.
28 лет назад Мэттью Хартман родился в Нью Йорке. Его родители были владельцами довольно крупного фармацевтического бизнеса, пятикомнатной квартиры на Манхэттене, особняка в Хэмптонсе и более чем внушительного счета в банке. Он, как и его старший брат Чарли, родившийся за год-два до него, ни в чем особо не нуждался, ходил в частную школу и на многочисленные дополнительные занятия теннисом, конным спортом и, кажется, даже шахматами, в целом представляя собой образцово-показательного сына среднестатистических американских миллионеров. Ровно до 11 сентября 2001 года, когда оба родителя погибают во время террористического акта Всемирного торгового центра. Согласно завещанию отца все состояние наследуют сыновья, но управление компанией остается у его лучшего друга и партнера по бизнесу. Возможность распоряжаться внушительным имуществом родителей появится только по достижению совершеннолетия, а потому Мэттью с Чарли приходилось терпеть не слишком настойчивую опеку тети по материнской линии, которой гораздо проще было спихнуть опеку детей Хартман на няню и домработницу, наслаждаясь щедрым опекунским вознаграждением. После ее смерти в 2007 году опеку оформил партнер Хартмана Джереми Скотт, исключительно благодаря стараниям которого отцовский бизнес не просто функционировал, но и приносил более чем приличный доход.
Правда, основной период становления личности был безвозвратно потерян, и в итоге что выросло, то выросло. Если Чарли, будучи старшим братом, с ранних лет чувствовавшим ответственность за Мэтта, относительно не растратил образцовую показательность достойного представителя семьи Хартман, то избалованному Мэтту удается успешно сдать вступительные экзамены в медицинскую школу исключительно благодаря врожденным талантам, многочисленным нотациям брата и громкого имени матери, до своей смерти трудившейся на должности заместителя декана медицинского факультета Колумбийского университета.
Мэтт умен, хитер и чертовски обаятелен. Уважение к памяти его матери позволяло ему некоторые вольности в процессе обучения, впрочем, положа руку на сердце, парень был действительно талантлив. Основной его проблемой были чрезмерная импульсивность и высокомерие, постепенно перерастающие во вспышки гнева и слишком частые перемены настроения.
После смерти брата в 2014 году к никотиновой зависимости прибавляется тяга к алкоголю и периодическое употребление легких наркотиков. Слабые попытки Алекс вернуть его к жизни в итоге возымели результат: Мэтту удалось относительно успешно окончить университет и поступить в интернатуру.


Ваш пост

пост

Now my mistakes are haunting me,
Like winter came and put a freeze on my heart.

слушать

- Okay, мам, не переживай, в этот раз я не забуду поздравить Лео с днем рождения.
Я щурусь от чересчур яркого солнечного света, в очередной раз мысленно чертыхаясь на собственную рассеянность и забытые ray ban на тумбе у выхода из квартиры. Впрочем, в собственное оправдание могу сказать, что солнечный день и декабрьский Лондон - скорее общепризнанные антонимы, нежели реальность, которую я до сих пор морально не готова принять, а потому темные очки пылились уже добрые пару месяцев, забытые за ненадобностью.
Затяжка. Вдох. Выдох. Прикусываю нижнюю губу и заставляю себя успокоиться.
- Что? Да нет, мам, я не курю, ну что ты. Просто торопилась на прием к твоей Хартман и чуть-чуть запыхалась, - закатив глаза, качаю головой. Я изо всех сил стараюсь заставить голос звучать максимально вежливо, игнорируя закипающую во мне ярость.
Мама не виновата в том, что это все со мной случилось. И это нормально, что однажды потерпев сокрушительное фиаско в защите своего единственного чада, теперь она изо всех сил старается реабилитироваться. Старается быть внимательной, заботливой и понимающей. Старается, чтобы все было как-то нормально. Вполне возможно, старается успокоить свою совесть, утоляя съедающее ее изнутри чувство вины.
Эту мысль уже несколько сеансов подряд усиленно пытается сбить мне Миссис Хартман - нанятый родителями психолог, ставший одним из условий нашего пакта о ненападении.
После того, как случился "весь этот кошмар" - так и только так Изабель Берроуз позволяет окружающим называть мое изнасилование - все стремительно стало меняться. Я стоически выдерживаю освидетельствование, многочисленные капельницы и перевязки, пару дней в больнице и еще больше - на допросах у следователя. Я небрежно дергаю плечом в ответ на предложение заменить следователя на кого-нибудь из представителей женского пола и пригласить на допрос психолога, демонстрируя всем собственное безразличие. Я максимально ровным голосом подробно рассказываю обо всем, что произошло со мной в тот день и позволяю себе поморщиться всего на паре моментов, до этого сохраняя ледяное спокойствие. Я не вздрагиваю от отеческого объятия Леонарда Фишера и ободряюще растягиваю губы в улыбке в ответ на внимательный взгляд матери, изучающей синяки на моем лице.
Я делаю вид, что со мной все нормально. Я игнорирую сказанные за моей спиной шепотом слова матери "не трогай ее, ей могут быть неприятны прикосновения мужчин" и еще слышные всхлипы. Мне удается спокойно сносить каждую ночь слышащийся плач мамы из соседней комнаты и то, что Леонард запрещает Майклу навестить меня.
Единственное, что я никак не могу выносить - жалость. Во взгляде, в каждом движении и полуслове - абсолютно во всем была эта чертова жалость ко мне, как к недееспособному инвалиду.
Когда допросы оканчиваются и мое участие в судебном процессе отпадает за ненадобностью, я сажусь за обеденный стол на кухне и сухим, максимально спокойным голосом сообщаю родителям, что я больше не могу жить в Германии. Мои документы были поданы в медицинский колледж Лондона еще в июне и сейчас самое время отсюда уехать. Условиями спонсирования моего проживания в Англии стали еженедельное общение с родителями и регулярные визиты к психологу. Поначалу я пыталась забивать на это мероприятия, но как оказалось, психологам была чужда клятва Гиппократа и мои прогулы нахально и бессовестно вломили родителям.
- Ладно, мам, прости, мне пора на прием. Созвонимся через неделю, - недолгая пауза, во время которой я топчу окурок левой ногой и поправляю выбившуюся из прически каштановую прядь, - Целую.
Я поднимаюсь по лестнице и ровно за секунду до того, как мой палец прикоснется к звонку, распахивается дверь и на меня буквально налетает незнакомый парень, вслед которому Хартман сообщает мне, что сегодняшний прием отменяется.
- Но... - я не успеваю возразить до того, как она захлопывает дверь перед моим лицом, - Но этот сеанс все же считается? Эй! ЭЙ! Мне не нужно будет снова приходить на этой неделе?..
Гробовое молчание по ту сторону двери однозначно намекает, что истеричка Хартман не настроена вести переговоры. Так и не получив положительного ответа, я с силой бью кулаком по двери и громко, сквозь зубы кричу:
- Вот дерьмо! - качаю головой, - СТОЯТЬ! - последнее уже адресовано голубоглазому брюнету, секунду назад чуть не сбившего меня с ног. Сегодня явно не его день - раз мне пришлось тащиться на другой конец города впустую, и мой психолог сейчас не настроен на конструктивную беседу, выплеснуть скопившийся гнев придется на кого-то другого, - Слушай, ты, с придурковатой улыбкой. Я не знаю, какие конкретно шарики в твоей башке заехали за ролики, но какого черта из-за тебя Хартман отменяет мой прием? - в общем-то не слишком убедительная причина докопаться, но докопаться все же нужно. Недаром психолог говорит не держать эмоции в себе. Вот я и не держу, - И вообще, ты чуть не сбил меня с ног. Тебя что, мама в детстве не научила хорошим манерам? - зажав сигарету в зубах, закуриваю, выпуская дым ему в лицо.


I've lost the power to understand, what it takes to be a man with my heart.
I saw you wanted this to end, you tried your best to be a friend to my heart.

Ненавижу это омерзительное чувство беспомощности, когда ты не в силах пошевелиться, сделать вдох, закричать, сделать хоть что-нибудь, чтобы вытащить себя из этого кошмара. Все кажется настолько реалистичным, что услышав знакомый голос, на секунду я не верю, что Финн действительно рядом. Я чувствую его руки, крепко держащие меня за плечи и прижимающие к себе, но инстинктивно пытаюсь вырваться, бью кулачками в его грудь и со слезами умоляю отпустить меня. Меньше минуты спустя мне удается открыть глаза, и я судорожно оглядываю комнату вокруг, икренне не понимая, где нахожусь.
Я слишком давно не засыпала где-то вне дома. Я слишком давно не засыпала с кем-то. Так непривычно - слышать тихий, успокаивающий голос, шепотом обещающий, что все будет хорошо. Чувствовать еле заметное прикосновение губ к волосам и тепло тела рядом с собой. Я продолжаю тяжело дышать, но даже понимая, что этот кошмар наконец-то закончился, я не могу заставить себя успокоиться.
Еще слишком тяжело. Слишком рано. Слишком...
Зарывшись лицом в его футболку, я разрешаю себе сделать то, что не могла позволить слишком долго - по-настоящему расплакаться в присутствии посторонних.
- Я... прости, я...
Я забыла выпить таблетки. Я забыла выпить эти чертовы таблетки перед сном - и мои кошмары снова вырвались на свободу. Ядреная смесь снотворных и успокоительных давала возможность отрубаться без сновидений. Организм получал свою дозу отдыха, и необходимость мучать себя бессонницей отпадала за ненадобностью. Потому что чем каждую ночь видеть "весь этот кошмар", лучше уж не спать вообще.
Он берет мое лицо в руки, целует мои щеки и продолжает обещать, что со мной все будет нормально. Признаться, первые пару минут я не понимаю, что он мне говорит - мне достаточно просто слышать звук его голоса, чтобы восстановить дыхание и проглотить проклятый комок в горле. Скоро я снова начинаю осознавать происходящее и торопливо мотаю головой в знак протеста на предложенное виски. Хватит с меня на сегодня алкоголя. А вот наркотики...
- Не курю, но... - в моем взгляде отражается едва заметный интерес, и я старательно отгоняю мысль о том, что сказала бы мама, увидев меня прямо сейчас. Впрочем, мама до сих пор не знает даже о смене цвета волос, ни к чему травмировать психику неподготовленного родителя, - Но можно попробовать.
Посильней натянув вниз без особых усилий выторгованную у Кадди безразмерную черную футболку, чья длина на мне больше напоминала бесформенное платье, с ногами забираюсь на подоконник и с высоты пятого этажа наблюдаю за ночным Лондоном.
- Знаешь, я всегда терпеть не могла ночь. В детстве я наотрез отказывалась засыпать в одиночестве, заставляя маму читать мне сказки перед сном и держать меня за руку, пока не усну. Потом мне подарили ночник. Мне казалось, что если я останусь одна в темноте, то монстр обязательно утащит меня под кровать. Повзрослев, я поняла, что монстров бояться глупо. Бояться нужно людей, - невесело хмыкнув, качаю головой и передаю Финну косяк. После второй затяжки я чувствую, как постепенно мышцы тела расслабляются и ненавистная паническая дрожь уходит. Я ненавижу чувствовать себя слабой и беззащитной. Еще больше я ненавижу, когда кто-то становится ее свидетелем, - Ну вот. Теперь ты знаешь, что я ненормальная и к психологу хожу не просто так. Хартман выписывает мне успокоительные, антидепрессанты и снотворное, без которых я не могу уснуть. Нет. Не так. Без которых я не могу позволить себе уснуть. Сегодня я их выпить забыла, ну и... вот, что получилось. Извини, что тебе пришлось стать свидетелем этого всего, - виновато усмехнувшись, прикусываю нижнюю губу и снова отворачиваюсь к окну, - А зачем к ней ходишь ты?


Личные требования к игроку
Не хочу быть банальной, перечисляя стандатрный набор требований ролевика - грамотность и заинтересованность в игре, скажу лишь, что очень вас жду. Я (и не только я, на Эвана Питерса найдется много желающих) вас одену, играть буду активно, требовать внимание исключительно к моей скромной персоне не буду, более того, кроме меня вас уже ждет минимум один игрок, с которым вы обязательно сойдетесь характерами и предпочтениями :D Сменить имя и фамилию можно без проблем, внешность хотелось бы оставить, но со мной всегда можно договориться. Это же касается и анкетных данных. Жду! Твой Хатико.


Связь с вами
Пишите в гостевую, обменяемся контактами.

Отредактировано Alexandra Burroughs (Вчера 20:11:12)

+2


Вы здесь » Manhattan » Нужные персонажи » Нужные персонажи. Друзья, родственники...