http://forumfiles.ru/files/000f/3e/ce/14718.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан

Маргарет · Марсель

На Манхэттене: октябрь 2018 года.

Температура от +5°C до +18°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Нужные персонажи » Нужные персонажи. Друзья, родственники...


Нужные персонажи. Друзья, родственники...

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/04/9419745af6476858185fb9863737c436.png
Иногда брат важнее любви, а подруга может заменить сотни нелепых кавалеров. В этой теме выложены крепкие узы манхэттеновцев, будь то носители одной крови или друзья родом из детства. Прежде чем взять роль задумайтесь, нет ли каких-то положений в заявке, что на подкорке отторгаются вашим восприятием подобного человека или отношений. Помните, нам нужны именно наши близкие связи, а взамен мы вас одарим теплом и любовью.

+1

2

https://pp.userapi.com/c638231/v638231423/44688/rzg0SfVwfiA.jpg

Имя персонажа: Марвин Годсби (прозвище - Марсианин)
Возраст: 19 лет (на 2018 год, д.р. в январе)
Внешность: Саймон Нессман / Simon Nessman
Род деятельности: студент 1 курса факультета информационных технологий любого университета Нью-Йорка. В планах на будущее - программирование и защита информации.


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
Друг. Первый. Лучший. До моего переезда в Нью-Йорк после смерти матери (дек 2014) – так и вовсе единственный. В декабре 2015 – январе 2016 познакомился с моим лучшим другом в Нью-Йорке – Лианной (она перепутала самолет и оказалась одна в Чикаго, по моей просьбе – ты предоставил крышу над головой и несколько дней ее по Чикаго выгуливал… во всяком случае – должен был). Как манны небесной, жду твоего переезда в Нью-Йорк в связи с поступлением в выбранный вуз. Всё это время друг друга не видели, но связь поддерживали, преимущественно смс-ками и скайпом. Вместе отмечали мое 18-летие 07 марта 2017 года – специально прилетал, чтобы сделать мне подарок и принес новость о грядущем переезде в Большое Яблоко, если всё получится. Я естественно сразу предложил остановиться у меня, если что. В том доме, который снимает Рик Адамс, как представитель моего опекуна. И где помимо нас, живет собака, Сэйди и… другие звери. В частности, рыжая белка по имени Бель и полосатый воришка, енот по кличке Валька (Валентин). Ты же помнишь мою страсть к исцелению пернатых и хвостатых всевозможных видов и мастей. Задний двор дома подходит для этого как нельзя лучше.
На будущее: хочу испытать нашу дружбу не только расстоянием, но и первой (или не первой) любовью. Что, если мы не сможем поделить одну девушку? Или кому-то из нас, влюбленному по уши, покажется, что она оказывает предпочтение другому? Или – даже не знаю, что хуже – я буду против твоих ухаживаний за Лианной, потому что она наш общий друг?.. Приходи, решим.

Описание персонажа:
Марвин со своей страстью к компьютерам, играм и программированию – как Марсианин просто. Это замечают абсолютно все: от молодой мачехи до обычно равнодушного отца, которому мачеха все уши прожужжала. Тем не менее, компьютеры еще не вся его жизнь, несмотря на то, что занимают значительную ее часть, иначе у него не появилось бы лучшего друга, Кевина Рэйнза. Оба родились в Чикаго, катались там на коньках, ходили в бассейн, иногда делали домашку друг за друга, но не это главное. После смерти своей матери почти каждое Рождество и Новый год Марсианин проводил на скромной съемной квартире Рэйнзов. В Айрин Рэйнз (матери Кевина) хватало тепла на обоих парней, она пекла вкуснейшее печенье, а потом вдруг – неожиданно для ребят – тоже умерла. После тяжелой и продолжительной болезни, тайну которой унесла с собой в могилу. И Кевин (не без помощи лучшего другого, конечно) рванул в Нью-Йорк на поиски своего настоящего отца, несмотря на то, что опеку все равно получил ненавистный Кевину дед – РеттРэйнз-старший… Впрочем, в семьях обоих друзей никогда не было гладких отношений. 
Марвин не так, чтобы любит своего отца. Скорее, презирает за то, что так быстро заменил на другую женщину его мать. Свою молодую мачеху, которая постоянно сует нос не в свои дела, Марвин не переносит на дух, постоянно нарываясь на конфликты. Результатом этих запутанных семейных отношений и становится решение переехать в Нью-Йорк, где уже обосновался Кевин, чтобы хотя бы учиться в одном городе/штате и видеть друга чаще, когда хочется, а не только на мониторе и «по особым случаям». И такой расклад даже к лучшему для его отца и мачехи. Он и один может многого добиться. Ведь он же гений программирования, талантливый хакер (а кто в этом возрасте не промышлял?) и в общем вполне способен сам о себе позаботиться. Комнаты в общаге или в доме, где ныне живет Кевин, более, чем хватит.
В общем и целом аккуратен, знает толк в уборке, поддержании порядка и чистоты; друзей выбирает долго, но на всю жизнь, а вот знакомых много. Марвин общительнее Кевина и не имеет комплексов последнего по поводу хромоты. 
Уже сейчас у них есть общий друг – Лианна. Девчонка хоть и на 4 года младше, но уже сейчас самостоятельнее некоторых сверстниц. И, пожалуй, она нравится обоим. Кевину – пока только как друг, Марвину… наверно, тоже, несмотря на проскальзывающие время от времени мысли: а не замутить ли с ней, когда подрастет? Что совершенно не мешает встречаться с другими девушками и время от времени иметь с ними отношения. Отношения с девушками, в отличие от затворника-Кевина, время от времени легкомысленно заводит и так же без заморочек их разрывает, как только начинаются нападки в сторону «времени, проведенного за компом» и проблемы выбора «или комп, или я!»


Ваш пост

пост

Интересно, проходило ли бы всё так же легко и непринужденно, будь на месте Рика кто-нибудь другой? Хотя бы тот же Габриэль, например? Медленно, наверное, даже слишком медленно по сравнению с тем, как легко Кевин впустил в свою жизнь потенциального отца, подросток от него же и отвыкал. Больше всего скучал, наверно, по сестре, но вряд ли кому-нибудь в этом признается. Ничего… пройдет время, и воспоминания перестанут быть такими же «неудобными», как разорванная одежда – среди прилично одетых людей. Кевин не мог обещать только одного: что он перестанет наконец ввязываться, куда не просят, прекратит рвать джинсы и футболки и начнет вести себя так, как обычно ведут себя на праздниках жизни. Другими словами – перестанет быть неуместным. А то такое ощущение, что он всем и каждому поперек дороги, как крошки, «не в то горло» проскочившие. 
- От кого надо, - буркнул, все еще недоверчиво приглядываясь к Рику. Пошутил так и всё, что ли? Нет, наверняка же продолжение будет. И Кев подспудно этого продолжения ждал. Аптечка! «Должен был догадаться», - вздохнул про себя. Белки белками, но его тоже на произвол судьбы не бросят и оставлять в покое или, там, «до дома», отнюдь не собираются.
- Да я в порядке, - зафырчал на Рика «ежиком». – В порядке я. - Кевин раздраженно встряхнул вихры и сумрачно взглянул на Рика. И хотел бы возразить, но забота трогала. Насчет денег наверняка еще поговорят. - Ладно, - в конце концов нехотя согласился хотя бы на минимальную экзекуцию. Что делать.
Не хочет он ходить по врачам и показывать всем и каждому своё колено. У него других дел полно в жизни – и между прочим, куда более важных, чем эти «хождения по мукам», как окрестил про себя Кевин хождение по кабинетам всех хирургов на свете. 
Когда он был маленький, мать обошла вместе с ним все хирургические отделения больниц Чикаго. Ожидание в каждой длилось от нескольких часов до нескольких дней. И повторять всё это, начинать заново, подростку отнюдь не хотелось, тем более, что он уверен: ничего нового хирурги не могли ему сказать. Они так сделали всё, что было в их силах на тот момент. Дальше Кевин просто забросил своё травмированное колено от неудачного приземления на коньках. 
Они с Марвином всего лишь гоняли на любимом открытом катке. Друг, может, и не знал, но в тот раз мальчик по имени Кевин подумал, что лучше его колено и живой друг рядом, чем разбитая голова Марвина и неизвестность. Именно поэтому он упал. Решил сам упасть, попав неудачно коленом на острую грань чужого конька, и «поймал» на себя Марвина. Никогда, ни до, ни после, он не рассказывал об этом другу, ни разу его этим не попрекнул и надеялся, что Марсианин не догадывается об истинной причине того самого падения. И Кевина всё устраивало, он совершенно не хотел копаться в прошлом и воскрешать его в деталях… Колено живо. Он ходит. Говорить не о чем, тема закрыта. 
Если бы Рик еще не поднимал её с таким упорством снова и снова. 
Вздохнув, Кевин таки подставил лицо и руки для экзекуции, периодически морщась, но не прерывая рассказ, коли начал. 
- Парни забивали камнями белку. Ей и так уже от собаки досталось, там видно было, - дернулся, было, но героически выдержал антисептик, - а ее плюс к этому камнями. Один придурок бросил – и всем тут же повторить надо. Как обезьяны прямо, - Кевин неодобрительно фыркнул. – И то обезьяны умнее будут. 
Их хотя бы можно научить вести себя, как полагается, хотя... добрее, к примеру, их тоже не сделаешь. Животные живут инстинктами, и если в них заложен закон курятника - «клюй ближнего, гадь на нижнего» - то вести себя они будут именно так, а не иначе. При условии, что в них специально не вырабатываются те или иные условные рефлексы и реакции. 
- Я и не выдержал, - проговорил, поворачивая голову другой стороной, чтобы Рику дать возможность обработать и ее тоже, и посмотреть поближе на синяк под глазом. Который, между прочим, мог стать причиной сотрясения. Если бы не уверенность Кевина в том, что голова у него крепкая, и ничего такого быть не может, он бы, наверное, ощущал себя хуже обычного. Вдаваться в подробности не сильно хотелось, но Рик определенно имел право знать, за что так извозили его подопечного. 
- Да, блин… перестань дуть уже, я же не маленький, - ершисто вставил свои пять центов за все хорошее, как говорится. Просто так. И недовольно придержал руку за запястье. – Ты бы на моем месте небось тоже бы ринулся – белку спасать, - усмехнулся ворчливо, и убрал свои пальцы. Мешать перестал. 
Конечно, у Рика для этого иные методы, и его вряд ли бы взялась мутузить шпана, но тут, как говорится, кто на кого учился. 
- Не надо мне про слова только, - продолжил бухтеть парень. – Эти – слов не понимали. И лучше меня, чем белку, - взгляд в сторону двери, за которой происходило сейчас то самое таинство, которое когда-нибудь будет творить и он, Кевин. – Врач сказал, если перенесет наркоз, жить будет. Она же перенесет? 
Не зная толком, у кого спросить, просто задался вслух вопросом, переживая за животное куда сильнее, чем за себя. 
- У нас хорошие врачи, - услышав, поспешила заверить девушка и вновь погрузилась в свои дела. Кевин только вздохнул и посмотрел на Рика.
- Знаю, что это глупо. И драться совсем не умею, и рыцарь из меня никакой, - улыбнулся и сразу поморщился от неожиданной боли. «Еще и щеку ко всему прочему прикусил», - но когда болезненные ощущения отступили, всё-таки задал непростой для себя вопрос. – Я смогу же ее домой забрать? Чтобы выхаживать дома?


Личные требования к игроку
- Этот персонаж для меня очень важен, поэтому крайне желательна долгосрочная перспектива, общая грамотность и адекватность, способность к диалогу. Графику делать не умею, но с порога готов поддержать и помочь немного здесь освоиться. 
- Честно сказать, пытался играть Марвина как НПС – и именно в процессе игры он у меня оживал постепенно до заявки. Для любознательных: игра лежит вот здесь. Не говорю, что должно быть попадание на 150%, но в общем и целом, это примерно тот характер, который я хотел бы видеть. 
- Флудильщик из меня плохой, от себя могу предложить только игру, поэтому если это для вас важно - обратите внимание на этот пункт. 
- Объем постов в среднем от 3500 до 5000 символов, иногда больше – иногда меньше, зависит от ситуации и того, насколько сильно распишусь.


Связь с вами
Гостевая, ЛС

Отредактировано Kevin Raines (01.02.2018 22:03:30)

+1

3

http://sf.uploads.ru/s63cM.jpg

Имя персонажа: Илай Джаспер О'Салливан
Возраст: около 14 лет
Внешность: Finn Wolfhard
Род деятельности: школьник


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
Я не самый лучший отец. Откровенно говоря, скверный. Ты уже практически подросток, а я не всегда понимаю, как себя вести с тобой, что делать и в чем мой отцовский долг, но я стараюсь. Видя мои усилия, ты и сам помогаешь мне в этом. Наша связь очень прочна, несмотря на то, что мы редко видимся. Ты добрый, общительный мальчик, и я старался во всю, чтобы у тебя счастливое детство.
Твоя бабушка, моя мама, частенько являлась тем связующим звеном между нами. Она делал все, чтобы мы не стали друг другу чужими, она многое делает и сейчас.
Хотя все и всегда не может идти гладко: ты растешь, а я, пропустивший практически все твое детство, пытаюсь наверстать это время сейчас, чем периодически раздражаю тебя, поэтому не обходится без коротких стычек. Нам еще предстоит остаться наедине, без постоянной опеки бабушки, и заново притираться друг к другу, стараясь сохранить нашу маленькую семью.

Описание персонажа:
Обычный для своего возраста мальчишка со своими секретами, радостями и переживаниями. Около 90% всего персонажа - ваше видение, мне же хочется видеть интересную, пусть и совсем юную, личность.
Я лишь обозначу некоторые моменты биографии:
- родился и до трех лет жил в США;
- мать частенько оставляла ребенка на нянек, уезжая развлекаться, отца же подолгу не было дома - карьера музыканта наложила свой отпечаток на семейную жизнь;
- когда Илаю было три года, грянул скандал и развод, после мальчика перевезли в Ирландию на воспитание к бабушке, заменившей ему в последствии мать;
- к матери был в какой-то мере привязан и после развода родителей, но все равно побаивался ее (возможно Шарлотта била мальчика, когда он мешал ей, кричала, чего никогда не позволяла себе в присутствии Донована - здесь уже на ваше усмотрение);
- его мать умерла от передозировки в мае 2017 года;
- в планах Донована забрать сына к себе в NY, скорее всего сначала на Рождество, но с более долгосрочными перспективами в дальнейшем.


Ваш пост

пост

Чарли изменилась за эти годы, время не пощадило никого из нас, но ее зависимость наложила суровый отпечаток на лицо женщины, которую я любил. Ничего не осталось от той хрупкой красавицы, на которой я женился, будто спрятали ее за этой непонятной и неприятной оболочкой. Сейчас она выглядела едва ли не старше меня, и толстый слой косметики только подчеркивал произошедшие изменения: каждую морщину на иссушенном лице.
Она нервно мнет край салфетки и ненадолго отводит глаза, чтобы потом снова поднять на меня выжидающий взгляд. Во всей ее фигуре сквозит непонятная мне торопливость, угловатость, будто она не знает, куда себя деть, или как если бы ей было неловко передо мной.
И есть с чего, вот только и я не так уж безгрешен.
- Так что, Донни? - голос ее, глухой и надтреснутый, выводит меня из созерцательного оцепенения.
О чем мы говорили? О сыне? Да, точно, о сыне.
Иначе зачем бы я сидел среди бела дня в этом ресторане со своей бывшей и обсуждал что-то. Других поводов для встречи у нас нет.
- Илай в порядке. Правда, немного не ладит с математикой, но это потому, что ленится, зато в футболом занимается охотно. Приходится иногда прибегать к грязному шантажу - учеба или запрет на футбол, -  чтобы он не провисал в учебе.  Ему только девять и он слишком уж увлекается порой.
Говорю так, будто она сможет понять, что это такое, каково это - растить своего ребенка, смотреть на него каждый день, участвовать в его становлении. Говорю и осекаюсь, под ее жадным взглядом, в котором столько мольбы, что мне становится неловко.
Вот она всем корпусом подалась вперед, напряглась, как струна. В глазах, до того словно бы выцветших, появился живой блеск. Лихорадочный, алкающий. Еще немного и сухие губы ее раскроются, на грани слышимости произнеся "еще".
Может она, действительно изменилась? Ведь, когда я забирал сына, он был совсем крохой, а она...
- Он уже совсем большой, наверное...
Я слышу в голосе Чарли тоску. И на миг она предстает передо мной такой, какой я повстречал впервые, от чего неприятно щемит сердце. Не всегда возвращение в прошлое вызывает теплую ностальгию, в моем случае это боль и разочарование, это грязь помноженная на бесконечность, это не утихающее чувство вины перед женщиной, которая родила мне сына. И вот это, самое последнее чувство, приходится душить в зародыше, загонять поглубже. Но вся моя жесткость рассыпается шелестящей листвой, стоит только увидеться с ней.
Именно поэтому я всячески избегал встречи, предпочитая разговаривать через адвокатов, но в этот раз Чарли меня провела.
Вот и сидим теперь друг напротив друга - чужие люди, навсегда связанные красной нитью жизни нашего общего ребенка. В ее глазах я несомненно лучший родитель, чем она сама, и я буду поддерживать эту иллюзию до конца, прекрасно зная все свои огрехи на этом поприще.
- Большой, - киваю я.
- У тебя, - она замялась, воровато опуская взгляд, - у тебя с собой есть его фотография?
- Есть, - отвечаю и лезу во внутренний карман пальто, а ее глаза снова вспыхивают жадным огнем, и, когда я передаю ей несколько карточек, руки Чарли дрожат.
Она рассматривает фотографии, быстро перетасовывая их словно карты в колоде. Одну за другой, одну за другой... с десяток карточек порхает в ее пальцах, создавая целое слайд-шоу. Илаю четыре и он на качелях, Илаю пять и мы впервые поехали на море, Илаю шесть... Семь... Восемь... С последней фотографии на нее смотрит счастливый вихрастый мальчишка девяти лет. Растрепанный, футбольной форме сплошь в пятнах от травы, с корками старых ссадин на коленях - это тоже Илай, недавний... Кажется, осенью его бабушка фотографировала.
А она все гладит пальцами глянцевое изображение.
- Можно мне его увидеть?
Не скажу, что вопрос застал меня врасплох, что-то подобное я и предполагал, когда ехал на эту встречу, просто... Просто.
И все тут.
Не знаю, что на это сказать. Смотрю на нее, потрепанную жизнью - и мне ее жаль, а вспоминая сына... Он и не помнит ее почти.
Мать для него - это бабушка, моя мама, на руках у которой он рос. И мне не хочется, чтобы он расстраивался из-за этой встречи, а он расстроится, я знаю. Илай - мальчик добрый. Черт, да он совсем ребенок еще! И я не хочу, чтобы Чарли смущала неокрепшую душу. Я бы вовсе предпочел избежать этого, но так или иначе, она желает подать иск о пересмотре опеки, и только нежелание снова ввязываться в судебные тяжбы толкнуло меня поискать компромисс, договориться с бывшей полюбовно, но только на одном условии: она уверит меня в том, что завязала. Окончательно и бесповоротно. Нашла работу, устроила свою жизнь и быт.
Пока же я колеблюсь. На словах и хорошо все, вроде, но то, что видят глаза - совершенно разные по сути реальности. Потому и отвечаю уклончиво:
- Если Илай захочет.
А он захочет. Он все равно ее любит. Инстинктивно, той самой любовью, над которой не властно ничто. Он будет любить только лучшее в ней, будет помнить только хорошее, даже если это хорошее он придумает сам; будет закрывать глаза на то, что ранит его или заставляет стыдиться непутевой матери.
Потому что она - его мать.
- Он захочет. Он ведь помнит меня?
Пожимаю плечами. Ее фотографии я никогда не прятал от него, решив, что мальчик должен знать. А вот то, что он думает на этот счет своей светлой головенкой - загадка для меня, и загадка эта будет расти и шириться по мере того, как взрослеет мой сын.
Кажется, Чарли плачет и настойчиво пытается это скрыть, отворачивая, вытирая с лица соленую влагу.
- Извини, я отойду, - в конце концов говорит она и понимается со стула.
Я киваю, провожаю ее сгорбленную фигуру взглядом и подзываю официанта, прошу налить мне вина.
Залпом осушив бокал и даже не ощутив вкуса, зря парнишка распинался только по части букета и аромата - не до него. Да будь там хоть бормотуха, выжимки виноградные, самый дешевый портвейн, это все равно ничего не изменило бы - мне ужасно хотелось напиться, чтобы прогнать с души гадливое чувство. Вина снова захлестывала меня.
Но не среди дня же надираться?
Руки по старой привычке принялись обшаривать карманы, ища сигареты. Вот ведь, курить бросил почти два года как, а привычка осталась. Въелась, зараза такая, в плоть и кости, стала рефлексом.
Чтобы хоть чем-то занять руки, я стал крутить в пальцах вилку, переворачивая ее на столе. Решение никак не желало приходить, и это раздражало. Ненавижу чувствовать себя беспомощным даже в мелочах, особенно в мелочах, но видимо, сегодня такой день, на который однозначного ответа быть не может. Надо все хорошо взвесить, обдумать, посоветоваться в конце концов, а уж потом решать.
Обнадежить пока Чарли или не стоит?
Вот, кстати, она идет. Вроде успокоилась. В походке сквозить расслабленность, даже расхлябанность, движения стали уверенней. Она снова присаживается напротив, тихо шмыгает носом и вытирает его пальцами. Сначала я не придаю этому значения, списываю поведение на слезы, на недавнее расстройство. Приписываю ей то, чего нет.
Да, мне тоже иногда хочется обмануться, но реальность бьет по затылку, заставляет опомнится.
- Так что, дорогой, разрешишь? - этот ее развязный тон, то как она откидывается на стуле.
В голосе ее дрожит скандальная нотка. Что уж она там про себя решила, пока "припудривала носик"?
Я мельком заглядываю в ее глаза - в расплывшуюся черноту зрачка без края и дна, и мне все становится понятно.
- Ты так и не бросила?
Она заполошено касается своего лица, трет его, как если бы на нем остались следы преступления.
Словно камень падает с души. Пусть это и гнусно, но как есть.
- Я думал, ты вылечилась. Но, вижу, ничего не изменилось.
- А я и вылечилась. Вылечилась, мать твою. А потом снова... Знаешь, как мне тяжело было? Да откуда тебе! Все у меня забрал, всего лишил. Сына и того увез...
- А надо было оставить? Чтобы он смотрел на тебя... вот такую?
- Я его мать! - взвизгивает она, подскакивая с места и на нас откровенно косятся.
Стыд, позор. Потерпите, люди, скоро все закончится.
- А ты весь такой холеный, отожравшийся. Хорошо живешь? А меня бросил, обрек на это убогое существование!
- Ты сама его выбрала. И продолжаешь выбирать. Ты хочешь денег, Шарлотта?
- Я хочу обратно своего ребенка, - она обрушивает кулак на стол. Посуда скачет и звенит.
Из меня же рвется лишь горький смех. Не такой нашу встречу я хотел бы видеть.
- Нет.
- Я засужу тебя!
- Попробуй.
- Я его мать!
- Поздно спохватилась. И знаешь, - я поднимаюсь, смотрю на нее в упор, больше не видя перед собой человека - только больное существо, окончательно потерявшееся и потерянное, - пусть лучше у него никакой матери не будет, чем такая. Не хочу, чтобы он страдал из-за тебя.
Она давится очередной фразой, хватает ртом воздух, ее лицо от злости становится землистым... Дрожащие пальцы подхватывают со стола бокал с водой и выплескивают мне его в лицо.
Что же... я-то думал, она в меня ногтями вцепится.
Тут же к нашему столу подскакивают работники ресторана, за локти оттаскивают Чарли. Она рычит и вырывается. Безумная старая ведьма... И ведь не скажешь, что ей всего-то тридцать... Старуха, некогда бывшая прекрасной, как луговая нимфа.
Смешно.
Прошлое на миг ставшее реальностью, снова блекнет в памяти, размывается, как рисунок сделанный неверной рукой. Было или нет... Было и прошло.
Она все же умудряется отбиться от бдительных работников ресторана. Притихшая, явно напуганная возможными последствиями с полицией, она бросает бешеный взгляд в мою сторону и уходит.
- Встретимся в суде, Шарлотта, - бормочу себе под нос, обтирая капли с лица и головы.
Курить теперь хочется еще острее, и хоть бы одна сволочь предложила сигарету!
Вернусь в Ирландию, напьюсь с Джессом. А пока что...
- Еще вина, пожалуйста.


Личные требования к игроку
Особых требований у меня нет, за размер постов не гоняю, а от какого лица вести повествование - дело ваше. Главное условие - не бросать персонажа после пары постов.
Здесь найдется чем тебя занять. Да и жду появления Илая не я один.


Связь с вами
гостевая, а там уже по ситуации

Отредактировано Donovan O'Sullivan (08.05.2018 22:57:39)

+3

4

https://image.ibb.co/n7XQww/image.gif

Имя персонажа: Мэд Хэттер Кэрролл, но использует имя Мэттью Кэрролл по вполне понятным причинам.
Возраст: 16 лет.
Внешность: Крис Колфер.
Род деятельности: школьник, видеоблоггер, активист ЛГБТ-сообщества, гей.


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
Не грусти. Тики-тики-так.
Больше тебя никто не тронет.
И не поймает, и не догонит,
И не заставит быть проще.
Не грусти. Лучше вспомни, как
Мы, обдирая в кровь ладони,
Трогали время на ощупь.

Привет.
С тобой сложно, потому что мы непохожи больше чем на 100%. Ты открытый, смелый, умный и весёлый, говорливый и язвительный. Ты делаешь всё, что хочешь, не думая о последствиях, и идёшь напролом, если тебе что-то нужно. Но я стараюсь оберегать тебя как могу, потому что порой ты кажешься мне таким глупым и таким беззащитным. Ты не раз получал за то, какой ты. В школе тебя дразнят, хотя ты сейчас и под защитой ЛГБТ-сообщества, но для многих мнение гомиков – не указ.
Я стараюсь всегда быть на твоей стороне, быть и жилеткой, и стеной, и уютной гаванью, но ты считаешь меня чрезмерно осторожным и трусливым.
«Ты не живёшь в полную силу», - говоришь ты мне, и порой мне банально нечего тебе возразить. Потому что так в действительности и есть.
Мы много переписываемся, я мониторю твой блог в твиттере, тамблере, а ты постоянно смотришь мой ютуб-канал и инстаграмм, оставляя забавные комментарии.

Описание персонажа:
Будь свободным, будь ярким, живи на полную, говори всё, что у тебя на уме и ничего не бойся. Люби моду, сильных парней и танцевать.
В семье тебя обожают – у нас очень колоритные родители, о которых ты узнаешь, когда спросишь меня. Дома тебя никто не гнобит, потому что ты – золотце. Дед и папа у нас байкеры, другой дед крутой нейрохирург, бабушки светская леди и учитель по самообороне, а мама флорист и владелец магазина садовой утвари. Куча дядек, тёток, других родственников – наш дом всегда полон.
Но ты выбрал стезю борца – ты хочешь, чтобы таких, как ты, перестали унижать и дразнить в школе и в других местах, ты готов драться за то, что веришь.
Ты максималист, как все подростки, и делишь мир на чёрное и белое, без разбора. Ты уточенный, язвительный и насмешливый, порой немного агрессивный. У тебя есть байк мятно-розового цвета, который папа подарил тебе на 16-летие.
В этом весь ты. И у тебя есть кот по кличке Пикси, которого выносишь только ты, потому что характер у него дрянной.


Ваш пост

пост

Кажется, Элиас мог бы заработать первое место в конкурсе тех, кто выдвигает идиотические предложения помочь безвозмездно. Он поставил бы золотой кубок в полочку со стеклёнными дверцами, чтобы иногда доставать, протирать рукавом заношенной рубашки и возвращать на место. Рядом бы лежала медаль за самое неудачное признание в любви самому неподходящему в мире человеку, и сертификат зрелого девственника, который являлся бы пропуском в мир подготовки в услужение Господу Богу. Можно ли быть большим кретином, чем был сейчас Лис, который ощущал, как напряглась Лорен от его дурацких идей. Убереги, господи, нас от друзей, а от врагов мы и сами избавимся. Как он вообще представлял это?
Нет, конечно, можно было свалить всё на ПТСР, который пережила Ло у себя дома, когда попала во всю эту неприглядную ситуацию. Можно вообще любую глупость свалить на плечи другого человека, но это не изменит твоей вины. В сущности, Элиас хотел получить экспертное мнение и переложить заботу о здоровье девушки  в чужие руки, потому что не был уверен, что сможет справиться сам. Может быть, она плачет ночами от того, что пережила такой стресс, а он не слышит и не может ей помочь?
Такое ощущение, что Лис у собственного подсознания отпрашивается в койку к Лорен, которая выглядит совсем не так, как Элис, совсем недавно разбившая ему сердце. Впрочем, всё было, конечно, не совсем так. Он сам взял своё сердце и бросил его на амбразуру, то есть в объятия Фишер, которой всё это вообще не сдалось с ним. Лорен теперь была защитой Элиаса, и он этим совершенно не гордился.
Хотя, судя по взгляду отца, было что-то ещё, но говорить об этом в присутствии Ло они оба не захотели, и Лис знал, что его ждёт разговор с папой (он только надеялся, что он избежит внимания матери) несколько позже. Может, даже прямо на годовщине, когда они оба накидаются и устроят какое-нибудь очередное шоу.
- Если ты не хочешь, то, конечно, мы не будем обращаться ни к кому, – мягко сказал он, а потом смущённо фыркнул.
Лучше Лорен не знать, что он получает медицинское образование, тем более в психологии. Конечно, у него была социальная психология, но какая разница? Вряд ли Лорен будет приятно знать, что рядом с ней человек, который разговаривает с ней не только как друг, но и как врач.
- «Может быть» - кончится или «может быть» - рада? Год не самый удачный, согласен, но следующий будет совершенно точно лучше, мы постараемся, – энтузиазмом в его голосе можно было потушить великий чикагский пожар. - Кстати, а как у тебя с ораторским искусством? У тебя очень приятный голос, ты вроде поёшь… На радио у моего приятеля нужны диджеи, правда, ночные. Но там есть корпоративный транспорт (на самом деле, твой транспорт – я), ничего особенно сложного говорить не нужно. Рассказываешь что-нибудь интересное, отвечаешь иногда на звонки, ставишь музыку по заранее оговорённому плейлисту. Платят не так много, но стабильно. Занятость, как ты понимаешь, не такая большая.
Правда, поздно уже было делать такие предложения, когда ты уже обидел девушку, но Лис понял это только сейчас. Лорен не смотрела на него, её щёки окрасились в розовый, немного смущая Кэрролла, и он совсем поник. Он подпрыгнул от восклицания девушки, в котором звучал искренний интерес и восторг. Лис перевёл задумчивый взгляд на здание, машина как раз стояла в пробке.
- Хочешь туда на экскурсию прямо сейчас? – неожиданно спросил он, а потом тронул водителя за плечо, передавая ему спешно добытые деньги. - Мы выйдем здесь, спасибо.
Он был рад смене темы, потому что ему и самому было неловко. Он впервые не знал, как себя вести с другим человеком, чтобы не задеть его и не обидеть. С Элис ему было проще, потому что она была другой, она сама могла обидеть кого хочешь, и иногда Лис был слишком заискивающим рядом с ней, а с Лорен ему хотелось, наоборот, быть ведущим.
- Мне надо работать, но у нас есть немного времени. А когда ещё мы выберемся на экскурсию для тебя? Знаешь, я совсем забыл, что ты здесь новенькая. Ты же не видела ничего. Завтра устроим тебе не только собеседование, но и прогулку по городу, чтобы ты смогла увидеть, как здесь круто. Может, выберемся в Бруклин? Люблю Бруклин. Мне всегда было интересно то, что те, кто родился в Нью-Йорке, не особенно любят гулять по нему. Я в своё время обошёл город вдоль и поперёк, крутя одну и ту же музыку в плеере.
Крайслер-билдинг возвышался над ними на 319 метров, грозя пощекотать облака самым кончиком, и Лис задрал голову, разглядывая его снизу вверх.
- Считается, что это – самое красивое здание Нью-Йорка, знаешь? Арт-деко, все дела. И моё любимое, пожалуй. О, сегодня, кстати, проводят бесплатную экскурсию… один мой знакомый историк. Полтора года назад он потерял дочь, а мы чуть не потеряли его, но он смог выбраться и теперь проводит бесплатные экскурсы в историю для всех, кто желает слушать. Пойдём?
Элиас потянул девушку в здание, где в широком холле, залитом медовым светом, как раз собиралась группа возле высокого седеющего мужчины лет сорока пяти.
- Этан, Этан! Как хорошо, что ты ещё здесь! Простите... - он протиснулся мимо старушки в бантиках и с русским флагом, пришитым к правому предплечью.  - Этан, это - Лорен. Лорен, это - Этан. Он лучший рассказчик, которого я только встречал!
Кажется, Этан привык к тому, как тараторит Элиас, поэтому он миролюбиво дослушал, повернулся к девушке и мягко улыбнулся, попутно пожимая Кэрроллу руку.
- Добрый день, мисс, - поздоровался он глубоким и невероятно приятным голосом, который заставил всё ту же старушку дрожаще выдохнуть.
Элиас хихикнул, сбрасывая с себя напряжение и стараясь забыть об их неловком разговоре о медицине.


Личные требования к игроку
Не берите Мэтта-Мэда, если не готовы его играть. Да, мы братья, мы сыграем с тобой обязательно, но в целом я бы хотел, чтобы ты имел свои планы на игру. Будь грамотным, пиши красиво и интересно (лицо, размер – плевать), будь весёлым и энергичным. Графикой обрадовать не могу, но на форуме много крутых графистов, обязательно кто-нибудь порадует) Приходи, пожалуйста. Нужно больше прекрасных членов семьи Кэрролл на форуме.


Связь с вами
гостевая, лс, потом вк

+1

5

https://78.media.tumblr.com/b9e9114c72afd3375a2744931cdb5250/tumblr_p05hiplgdS1wnprmso4_400.gif

Имя персонажа: Рэд Квинн Кэрролл, но использует имя Квинн чаще.
Возраст: 18 лет.
Внешность: Katherine Langford
Род деятельности:  школьница, косплеер и член популярной команды косплееров.


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
Война внутри, борьба за выживание,
Исход один - вернуться на щите.
Где сердца стук - там лед, но есть желание
Звездой в ночи ведет меня к тебе.

Порой мне казалось, что я тебя ненавижу. Мы постоянно с тобой на ножах, вечно кусаемся, срываемся друг на друге, ищем недостатки. И хотя ты моя младшая сестра, я порой опускаюсь на ступень ниже и веду себя, как глупый мальчишка.
Но я люблю тебя и не дам никому обидеть, порву любого, кто посмеет причинить тебе боль. Я покупаю тебе дорогие подарки на праздники, стараюсь исполнять твои мечты, чтобы ты была счастлива. Я знаю, что ты ведешь блог на жж под каким-то японским ником, делаешь обзоры на различные сериалы, мечтаешь уехать учиться в Тодай или куда-то вроде него, учишь японский язык и вообще обожаешь востоковедение. Тесно общаешься с писательницей Амели Нотомб, потому что она в своё время исполнила твою мечту и работала в Японии. Правда, её советы оставить эти фантазии ты не слушаешь.
Но ты, в принципе, никого не слушаешь, потому что у тебя такой характер. Ты невыносима и все это понимают, хотя мы все тебя очень любим.


Ваш пост

пост

Кажется, Элиас мог бы заработать первое место в конкурсе тех, кто выдвигает идиотические предложения помочь безвозмездно. Он поставил бы золотой кубок в полочку со стеклёнными дверцами, чтобы иногда доставать, протирать рукавом заношенной рубашки и возвращать на место. Рядом бы лежала медаль за самое неудачное признание в любви самому неподходящему в мире человеку, и сертификат зрелого девственника, который являлся бы пропуском в мир подготовки в услужение Господу Богу. Можно ли быть большим кретином, чем был сейчас Лис, который ощущал, как напряглась Лорен от его дурацких идей. Убереги, господи, нас от друзей, а от врагов мы и сами избавимся. Как он вообще представлял это?
Нет, конечно, можно было свалить всё на ПТСР, который пережила Ло у себя дома, когда попала во всю эту неприглядную ситуацию. Можно вообще любую глупость свалить на плечи другого человека, но это не изменит твоей вины. В сущности, Элиас хотел получить экспертное мнение и переложить заботу о здоровье девушки  в чужие руки, потому что не был уверен, что сможет справиться сам. Может быть, она плачет ночами от того, что пережила такой стресс, а он не слышит и не может ей помочь?
Такое ощущение, что Лис у собственного подсознания отпрашивается в койку к Лорен, которая выглядит совсем не так, как Элис, совсем недавно разбившая ему сердце. Впрочем, всё было, конечно, не совсем так. Он сам взял своё сердце и бросил его на амбразуру, то есть в объятия Фишер, которой всё это вообще не сдалось с ним. Лорен теперь была защитой Элиаса, и он этим совершенно не гордился.
Хотя, судя по взгляду отца, было что-то ещё, но говорить об этом в присутствии Ло они оба не захотели, и Лис знал, что его ждёт разговор с папой (он только надеялся, что он избежит внимания матери) несколько позже. Может, даже прямо на годовщине, когда они оба накидаются и устроят какое-нибудь очередное шоу.
- Если ты не хочешь, то, конечно, мы не будем обращаться ни к кому, – мягко сказал он, а потом смущённо фыркнул.
Лучше Лорен не знать, что он получает медицинское образование, тем более в психологии. Конечно, у него была социальная психология, но какая разница? Вряд ли Лорен будет приятно знать, что рядом с ней человек, который разговаривает с ней не только как друг, но и как врач.
- «Может быть» - кончится или «может быть» - рада? Год не самый удачный, согласен, но следующий будет совершенно точно лучше, мы постараемся, – энтузиазмом в его голосе можно было потушить великий чикагский пожар. - Кстати, а как у тебя с ораторским искусством? У тебя очень приятный голос, ты вроде поёшь… На радио у моего приятеля нужны диджеи, правда, ночные. Но там есть корпоративный транспорт (на самом деле, твой транспорт – я), ничего особенно сложного говорить не нужно. Рассказываешь что-нибудь интересное, отвечаешь иногда на звонки, ставишь музыку по заранее оговорённому плейлисту. Платят не так много, но стабильно. Занятость, как ты понимаешь, не такая большая.
Правда, поздно уже было делать такие предложения, когда ты уже обидел девушку, но Лис понял это только сейчас. Лорен не смотрела на него, её щёки окрасились в розовый, немного смущая Кэрролла, и он совсем поник. Он подпрыгнул от восклицания девушки, в котором звучал искренний интерес и восторг. Лис перевёл задумчивый взгляд на здание, машина как раз стояла в пробке.
- Хочешь туда на экскурсию прямо сейчас? – неожиданно спросил он, а потом тронул водителя за плечо, передавая ему спешно добытые деньги. - Мы выйдем здесь, спасибо.
Он был рад смене темы, потому что ему и самому было неловко. Он впервые не знал, как себя вести с другим человеком, чтобы не задеть его и не обидеть. С Элис ему было проще, потому что она была другой, она сама могла обидеть кого хочешь, и иногда Лис был слишком заискивающим рядом с ней, а с Лорен ему хотелось, наоборот, быть ведущим.
- Мне надо работать, но у нас есть немного времени. А когда ещё мы выберемся на экскурсию для тебя? Знаешь, я совсем забыл, что ты здесь новенькая. Ты же не видела ничего. Завтра устроим тебе не только собеседование, но и прогулку по городу, чтобы ты смогла увидеть, как здесь круто. Может, выберемся в Бруклин? Люблю Бруклин. Мне всегда было интересно то, что те, кто родился в Нью-Йорке, не особенно любят гулять по нему. Я в своё время обошёл город вдоль и поперёк, крутя одну и ту же музыку в плеере.
Крайслер-билдинг возвышался над ними на 319 метров, грозя пощекотать облака самым кончиком, и Лис задрал голову, разглядывая его снизу вверх.
- Считается, что это – самое красивое здание Нью-Йорка, знаешь? Арт-деко, все дела. И моё любимое, пожалуй. О, сегодня, кстати, проводят бесплатную экскурсию… один мой знакомый историк. Полтора года назад он потерял дочь, а мы чуть не потеряли его, но он смог выбраться и теперь проводит бесплатные экскурсы в историю для всех, кто желает слушать. Пойдём?
Элиас потянул девушку в здание, где в широком холле, залитом медовым светом, как раз собиралась группа возле высокого седеющего мужчины лет сорока пяти.
- Этан, Этан! Как хорошо, что ты ещё здесь! Простите... - он протиснулся мимо старушки в бантиках и с русским флагом, пришитым к правому предплечью.  - Этан, это - Лорен. Лорен, это - Этан. Он лучший рассказчик, которого я только встречал!
Кажется, Этан привык к тому, как тараторит Элиас, поэтому он миролюбиво дослушал, повернулся к девушке и мягко улыбнулся, попутно пожимая Кэрроллу руку.
- Добрый день, мисс, - поздоровался он глубоким и невероятно приятным голосом, который заставил всё ту же старушку дрожаще выдохнуть.
Элиас хихикнул, сбрасывая с себя напряжение и стараясь забыть об их неловком разговоре о медицине.


Личные требования к игроку
Не берите Квинн, если не готовы её играть. Да, мы брат и сестра, мы сыграем с тобой обязательно, но в целом я бы хотел, чтобы ты имела свои планы на игру. Будь грамотной, пиши красиво и интересно (лицо, размер – плевать), будь яркой и сильной. Графикой обрадовать не могу, но на форуме много крутых графистов, обязательно кто-нибудь порадует) Приходи, пожалуйста. Нужно больше прекрасных членов семьи Кэрролл на форуме.


Связь с вами
гостевая, лс, потом вк

+1

6

http://funkyimg.com/i/2BvsA.jpg

Имя персонажа: Matthew Hartman / Мэттью Хартман
Возраст: 28 (29) лет
Внешность: Evan Peters
Род деятельности: интерн, госпиталь "New York Presbyterian"


Описание персонажа

You say I'm crazy
Cause you don't think I know what you've done

О нас.
Все сложно и на грани.
Довольно быстро наша "дружба" пришла бы к логическому завершению, если бы я чуточку больше обращала внимания на личную жизнь моих лучших друзей.
Если бы я знала о том, что уже полгода ты периодически употребляешь кокаин, я сразу же прекратила бы общение с тобой. Это кажется забавным, ведь меня совершенно не смущает время от времени раскуривать с тобой на двоих умело скрученный косячок со второго курса университета и зависать в заведениях, которые моя мама никогда бы не назвала "приличными". Достойными посещения ее умницы и красавицы дочки, которая, по правде говоря, успешно оканчивает Колумбийский университет скорее "вопреки", а не "поскольку".
Кстати, моя мама с последней поездки в Нью Йорк до сих пор в тебе души не чает, и постоянно пользуется случаем сообщить мне о том, что мы были бы отличной парой. Если бы она знала, насколько дурно ты влияешь на ее дочь, она бы обязательно потребовала оборвать с тобой общение. Но ты всегда умел притвориться пуськой, доверчиво хлопая глазками и галантно приглашая моих родителей поужинать в одном из лучших заведений города. Я же - никогда не прекращала верить в то, что это всего лишь следствие ранней потери родителей, смерти брата, не слишком устойчивой нервной системы... и еще тонны уважительных причин, по которым тебе разрешено периодически вести себя как последний козел.
Если бы я знала о том, что ты стал причиной внезапной гибели твоего старшего брата Чарли, я никогда бы тебя не простила. Пусть это и стало причиной переломного момента в нашем с тобой враждующем паритете, порча тормозной системы в машине брата из чувств глупой ревности ко мне (или - меня?) - немного чересчур даже для меня, прощающей тебе абсолютно всегда и абсолютно все.
Признаться, к Чарли я не питала особо нежных чувств, встречались мы всего пару месяцев до его скоропостижной кончины, но этого было достаточно для того, чтобы я рыдала у тебя на плече во время его похорон. Чарли был намного лучше нас, он должен был построить успешную карьеру нейрохирурга, вдохновляя нас с тобой, куда больших бездельников и оболтусов. Чарли был хорошим. Мы с тобой, случайно переспавшие во время вечеринки в честь окончания первого курса незадолго до его смерти - нет.
Если бы я знала о том, что ты до сих пор влюблен в меня глупой, какой-то совершенно ненормальной любовью, я бы ни за что в это не поверила. Ты всегда пользовался вниманием у девушек, меняя их чересчур часто, нахально пользуясь тем, насколько сексуально на тебе смотрится белый халат. Я же - никогда тебя не ревную, еще после того раза поняв, что мы совершенно не созданы друг для друга, не очень убедительно играя в лучший друзей и обсуждая твоих очередных "долго и счастливо".
Ну правда, мне нравится с тобой дружить. Ты никогда не делаешь пошлых попыток "ниже пояса", довольно часто оставаясь у меня с ночевкой после просмотра очередного фильма ужасов. Ты любишь подстебывать меня на тему моих немногочисленных ухажеров и скромно улыбаешься в ответ на прозрачные намеки моей мамы. Ты даже - прости господи, тебе только за это памятник можно ставить! - познакомился с моими родителями и каждый раз вежливо передаешь им привет, будто они тебе действительно нравятся. Мне кажется, если бы это было возможно, мама бы тебя усыновила.
Если бы я знала о том, что только твои постоянные посещения психолога чудом позволяют тебе проходить тесты на проф-пригодность... Нет, я бы тебя не сдала.

______________

О тебе.
28 лет назад Мэттью Хартман родился в Нью Йорке. Его родители были владельцами довольно крупного фармацевтического бизнеса, пятикомнатной квартиры на Манхэттене, особняка в Хэмптонсе и более чем внушительного счета в банке. Он, как и его старший брат Чарли, родившийся за год-два до него, ни в чем особо не нуждался, ходил в частную школу и на многочисленные дополнительные занятия теннисом, конным спортом и, кажется, даже шахматами, в целом представляя собой образцово-показательного сына среднестатистических американских миллионеров. Ровно до 11 сентября 2001 года, когда оба родителя погибают во время террористического акта Всемирного торгового центра. Согласно завещанию отца все состояние наследуют сыновья, но управление компанией остается у его лучшего друга и партнера по бизнесу. Возможность распоряжаться внушительным имуществом родителей появится только по достижению совершеннолетия, а потому Мэттью с Чарли приходилось терпеть не слишком настойчивую опеку тети по материнской линии, которой гораздо проще было спихнуть опеку детей Хартман на няню и домработницу, наслаждаясь щедрым опекунским вознаграждением. После ее смерти в 2007 году опеку оформил партнер Хартмана Джереми Скотт, исключительно благодаря стараниям которого отцовский бизнес не просто функционировал, но и приносил более чем приличный доход.
Правда, основной период становления личности был безвозвратно потерян, и в итоге что выросло, то выросло. Если Чарли, будучи старшим братом, с ранних лет чувствовавшим ответственность за Мэтта, относительно не растратил образцовую показательность достойного представителя семьи Хартман, то избалованному Мэтту удается успешно сдать вступительные экзамены в медицинскую школу исключительно благодаря врожденным талантам, многочисленным нотациям брата и громкого имени матери, до своей смерти трудившейся на должности заместителя декана медицинского факультета Колумбийского университета.
Мэтт умен, хитер и чертовски обаятелен. Уважение к памяти его матери позволяло ему некоторые вольности в процессе обучения, впрочем, положа руку на сердце, парень был действительно талантлив. Основной его проблемой были чрезмерная импульсивность и высокомерие, постепенно перерастающие во вспышки гнева и слишком частые перемены настроения.
После смерти брата в 2014 году к никотиновой зависимости прибавляется тяга к алкоголю и периодическое употребление легких наркотиков. Слабые попытки Алекс вернуть его к жизни в итоге возымели результат: Мэтту удалось относительно успешно окончить университет и поступить в интернатуру.


Ваш пост

пост

Now my mistakes are haunting me,
Like winter came and put a freeze on my heart.

слушать

- Okay, мам, не переживай, в этот раз я не забуду поздравить Лео с днем рождения.
Я щурусь от чересчур яркого солнечного света, в очередной раз мысленно чертыхаясь на собственную рассеянность и забытые ray ban на тумбе у выхода из квартиры. Впрочем, в собственное оправдание могу сказать, что солнечный день и декабрьский Лондон - скорее общепризнанные антонимы, нежели реальность, которую я до сих пор морально не готова принять, а потому темные очки пылились уже добрые пару месяцев, забытые за ненадобностью.
Затяжка. Вдох. Выдох. Прикусываю нижнюю губу и заставляю себя успокоиться.
- Что? Да нет, мам, я не курю, ну что ты. Просто торопилась на прием к твоей Хартман и чуть-чуть запыхалась, - закатив глаза, качаю головой. Я изо всех сил стараюсь заставить голос звучать максимально вежливо, игнорируя закипающую во мне ярость.
Мама не виновата в том, что это все со мной случилось. И это нормально, что однажды потерпев сокрушительное фиаско в защите своего единственного чада, теперь она изо всех сил старается реабилитироваться. Старается быть внимательной, заботливой и понимающей. Старается, чтобы все было как-то нормально. Вполне возможно, старается успокоить свою совесть, утоляя съедающее ее изнутри чувство вины.
Эту мысль уже несколько сеансов подряд усиленно пытается сбить мне Миссис Хартман - нанятый родителями психолог, ставший одним из условий нашего пакта о ненападении.
После того, как случился "весь этот кошмар" - так и только так Изабель Берроуз позволяет окружающим называть мое изнасилование - все стремительно стало меняться. Я стоически выдерживаю освидетельствование, многочисленные капельницы и перевязки, пару дней в больнице и еще больше - на допросах у следователя. Я небрежно дергаю плечом в ответ на предложение заменить следователя на кого-нибудь из представителей женского пола и пригласить на допрос психолога, демонстрируя всем собственное безразличие. Я максимально ровным голосом подробно рассказываю обо всем, что произошло со мной в тот день и позволяю себе поморщиться всего на паре моментов, до этого сохраняя ледяное спокойствие. Я не вздрагиваю от отеческого объятия Леонарда Фишера и ободряюще растягиваю губы в улыбке в ответ на внимательный взгляд матери, изучающей синяки на моем лице.
Я делаю вид, что со мной все нормально. Я игнорирую сказанные за моей спиной шепотом слова матери "не трогай ее, ей могут быть неприятны прикосновения мужчин" и еще слышные всхлипы. Мне удается спокойно сносить каждую ночь слышащийся плач мамы из соседней комнаты и то, что Леонард запрещает Майклу навестить меня.
Единственное, что я никак не могу выносить - жалость. Во взгляде, в каждом движении и полуслове - абсолютно во всем была эта чертова жалость ко мне, как к недееспособному инвалиду.
Когда допросы оканчиваются и мое участие в судебном процессе отпадает за ненадобностью, я сажусь за обеденный стол на кухне и сухим, максимально спокойным голосом сообщаю родителям, что я больше не могу жить в Германии. Мои документы были поданы в медицинский колледж Лондона еще в июне и сейчас самое время отсюда уехать. Условиями спонсирования моего проживания в Англии стали еженедельное общение с родителями и регулярные визиты к психологу. Поначалу я пыталась забивать на это мероприятия, но как оказалось, психологам была чужда клятва Гиппократа и мои прогулы нахально и бессовестно вломили родителям.
- Ладно, мам, прости, мне пора на прием. Созвонимся через неделю, - недолгая пауза, во время которой я топчу окурок левой ногой и поправляю выбившуюся из прически каштановую прядь, - Целую.
Я поднимаюсь по лестнице и ровно за секунду до того, как мой палец прикоснется к звонку, распахивается дверь и на меня буквально налетает незнакомый парень, вслед которому Хартман сообщает мне, что сегодняшний прием отменяется.
- Но... - я не успеваю возразить до того, как она захлопывает дверь перед моим лицом, - Но этот сеанс все же считается? Эй! ЭЙ! Мне не нужно будет снова приходить на этой неделе?..
Гробовое молчание по ту сторону двери однозначно намекает, что истеричка Хартман не настроена вести переговоры. Так и не получив положительного ответа, я с силой бью кулаком по двери и громко, сквозь зубы кричу:
- Вот дерьмо! - качаю головой, - СТОЯТЬ! - последнее уже адресовано голубоглазому брюнету, секунду назад чуть не сбившего меня с ног. Сегодня явно не его день - раз мне пришлось тащиться на другой конец города впустую, и мой психолог сейчас не настроен на конструктивную беседу, выплеснуть скопившийся гнев придется на кого-то другого, - Слушай, ты, с придурковатой улыбкой. Я не знаю, какие конкретно шарики в твоей башке заехали за ролики, но какого черта из-за тебя Хартман отменяет мой прием? - в общем-то не слишком убедительная причина докопаться, но докопаться все же нужно. Недаром психолог говорит не держать эмоции в себе. Вот я и не держу, - И вообще, ты чуть не сбил меня с ног. Тебя что, мама в детстве не научила хорошим манерам? - зажав сигарету в зубах, закуриваю, выпуская дым ему в лицо.


I've lost the power to understand, what it takes to be a man with my heart.
I saw you wanted this to end, you tried your best to be a friend to my heart.

Ненавижу это омерзительное чувство беспомощности, когда ты не в силах пошевелиться, сделать вдох, закричать, сделать хоть что-нибудь, чтобы вытащить себя из этого кошмара. Все кажется настолько реалистичным, что услышав знакомый голос, на секунду я не верю, что Финн действительно рядом. Я чувствую его руки, крепко держащие меня за плечи и прижимающие к себе, но инстинктивно пытаюсь вырваться, бью кулачками в его грудь и со слезами умоляю отпустить меня. Меньше минуты спустя мне удается открыть глаза, и я судорожно оглядываю комнату вокруг, икренне не понимая, где нахожусь.
Я слишком давно не засыпала где-то вне дома. Я слишком давно не засыпала с кем-то. Так непривычно - слышать тихий, успокаивающий голос, шепотом обещающий, что все будет хорошо. Чувствовать еле заметное прикосновение губ к волосам и тепло тела рядом с собой. Я продолжаю тяжело дышать, но даже понимая, что этот кошмар наконец-то закончился, я не могу заставить себя успокоиться.
Еще слишком тяжело. Слишком рано. Слишком...
Зарывшись лицом в его футболку, я разрешаю себе сделать то, что не могла позволить слишком долго - по-настоящему расплакаться в присутствии посторонних.
- Я... прости, я...
Я забыла выпить таблетки. Я забыла выпить эти чертовы таблетки перед сном - и мои кошмары снова вырвались на свободу. Ядреная смесь снотворных и успокоительных давала возможность отрубаться без сновидений. Организм получал свою дозу отдыха, и необходимость мучать себя бессонницей отпадала за ненадобностью. Потому что чем каждую ночь видеть "весь этот кошмар", лучше уж не спать вообще.
Он берет мое лицо в руки, целует мои щеки и продолжает обещать, что со мной все будет нормально. Признаться, первые пару минут я не понимаю, что он мне говорит - мне достаточно просто слышать звук его голоса, чтобы восстановить дыхание и проглотить проклятый комок в горле. Скоро я снова начинаю осознавать происходящее и торопливо мотаю головой в знак протеста на предложенное виски. Хватит с меня на сегодня алкоголя. А вот наркотики...
- Не курю, но... - в моем взгляде отражается едва заметный интерес, и я старательно отгоняю мысль о том, что сказала бы мама, увидев меня прямо сейчас. Впрочем, мама до сих пор не знает даже о смене цвета волос, ни к чему травмировать психику неподготовленного родителя, - Но можно попробовать.
Посильней натянув вниз без особых усилий выторгованную у Кадди безразмерную черную футболку, чья длина на мне больше напоминала бесформенное платье, с ногами забираюсь на подоконник и с высоты пятого этажа наблюдаю за ночным Лондоном.
- Знаешь, я всегда терпеть не могла ночь. В детстве я наотрез отказывалась засыпать в одиночестве, заставляя маму читать мне сказки перед сном и держать меня за руку, пока не усну. Потом мне подарили ночник. Мне казалось, что если я останусь одна в темноте, то монстр обязательно утащит меня под кровать. Повзрослев, я поняла, что монстров бояться глупо. Бояться нужно людей, - невесело хмыкнув, качаю головой и передаю Финну косяк. После второй затяжки я чувствую, как постепенно мышцы тела расслабляются и ненавистная паническая дрожь уходит. Я ненавижу чувствовать себя слабой и беззащитной. Еще больше я ненавижу, когда кто-то становится ее свидетелем, - Ну вот. Теперь ты знаешь, что я ненормальная и к психологу хожу не просто так. Хартман выписывает мне успокоительные, антидепрессанты и снотворное, без которых я не могу уснуть. Нет. Не так. Без которых я не могу позволить себе уснуть. Сегодня я их выпить забыла, ну и... вот, что получилось. Извини, что тебе пришлось стать свидетелем этого всего, - виновато усмехнувшись, прикусываю нижнюю губу и снова отворачиваюсь к окну, - А зачем к ней ходишь ты?


Личные требования к игроку
Не хочу быть банальной, перечисляя стандатрный набор требований ролевика - грамотность и заинтересованность в игре, скажу лишь, что очень вас жду. Я (и не только я, на Эвана Питерса найдется много желающих) вас одену, играть буду активно, требовать внимание исключительно к моей скромной персоне не буду, более того, кроме меня вас уже ждет минимум один игрок, с которым вы обязательно сойдетесь характерами и предпочтениями :D Сменить имя и фамилию можно без проблем, внешность хотелось бы оставить, но со мной всегда можно договориться. Это же касается и анкетных данных. Жду! Твой Хатико.


Связь с вами
Пишите в гостевую, обменяемся контактами.

Отредактировано Alexandra Burroughs (22.01.2018 20:11:12)

+4

7

http://funkyimg.com/i/2EUf1.png

Имя персонажа: Диего
Возраст: 31-33 года
Внешность: Francois Arnaud
Род деятельности: что-то связанное с финансами


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
[декабрь 2015]
Мы столкнулись в картинной галерее в последний день выставки какого-то современного художника. Заняться было нечем и не хотелось, чтобы пропадал подаренный несколькими днями ранее билет. Наверное, это нельзя считать любовью с первого взгляда. Скорее, странное чувство необходимости друг в друге, желание открыть душу незнакомцу, как-то незаметно переросшее в мимолетную влюбленность. Забавно, что я так легко впустил кого-то в личное пространство.
Мне не казалось странным, что наши отношения больше были похожи на дружеско-деловые встречи с примесью романтики, чем на все то, что обычно происходит у состоявшейся пары. Нас это устраивало, а ощущение надежности, защищенности и понимания не давало повода в чем-либо усомниться и решить изменить стиль отношений.
Идилия продлилась год и три месяца, закончившись тем, что мы расстались друзьями. Сложно сказать, любил ли я Диего на самом деле, однако когда случился тот самый серьезный разговор - просто отпустил его. Без обид и сожалений, пожелав удачи и попросив лишь не исчезать насовсем, а хоть иногда звонить или приезжать.

Общаемся по сей день довольно хорошо, временами "похищая" друг друга с работы, чтобы посидеть где-нибудь в кафе или баре и обменяться последними новостями или же просто поболтать о всякой ерунде. Общие интересы в области фильмов, музыки и книг дают большой простор для обсуждений. В один из таких дней я честно признаюсь тебе, что, кажется, по-настоящему влюбился. Что он гораздо младше и потому я понятия не имею, как сделать все правильно и ничего не испортить. Возможно, именно тогда ты и посоветуешь перестать бояться и рискнуть, если это действительно важно.

Описание персонажа:
Диего оказался внимательным слушателем и в то же время интересным рассказчиком. Он много где побывал, благодаря собственной фирме, отсоединившейся обособленным филиалом от компании отца. Финансовые сделки и ситуация на биржевом рынке никогда не входили в список интересов Йохана, потому они практически не говорили об этом. Зато про работу Йохана Диего любил слушать и порой даже помогал найти выход из ситуации, когда решение насчет определенных элементов интерьера в проектах заходило в тупик.
Судя по всему, Диего не слишком нравятся деловые костюмы, которые приходится носить на работе. Ведь как еще объяснить то, что он постоянно забывает пиджак на спинке своего кресла в кабинете и вне деловых встреч предпочитает ходить без галстука.
За все время отношений Йохану так и не удалось угадать его ориентацию. Скорее всего, Диего нравятся и девушки, хотя полной уверенности у Вермейрена в этом нет.
По какому-то странному совпадению курят сигареты одной марки.
Пока встречались, Диего старался не есть морепродукты из-за аллергии Йохана, хотя сам любит их.
Питает нежные чувства к таксе Йохана - Джей Джей. Иногда в шутку говорит, что пришел в гости к собаке, а не к ее хозяину.


Ваш пост

пост

    Йохан незаметно втягивает воздух носом, когда проходит мимо парня, стараясь тем самым сдержать улыбку. Это удается вполне неплохо и он заходит в кабинет. Надеюсь, он не сильно ударился. Мужчина решает не записывать подобную неловкость на свой счет, хотя уже давно заметил, что некоторые люди порой уделяют ему повышенное внимание, задерживая взгляд дольше положенного. В основном подобным промышляют девушки и женщины, строя глазки и пытаясь тем самым вызвать у Вермейрена интерес. Он, к их большому сожалению, не наивный мальчик и не привык растрачивать свое время на первого встречного. Йохан не сторонник однодневных романов, а обнадеживать кого-то на нечто большее нет смысла, если мужчина сам не планирует этого.

    - Слушай, Рик, - Йохан все-таки решает утолить свое любопытство, когда оказывается за закрытыми дверями кабинета. Они с Бродиком познакомились до появления у мужчины собаки, так что успели хорошо узнать друг друга. – Тот парень, за стойкой администратора, он новенький? Не видел его раньше.
    - Уже успел положить на него глаз, да? – с усмешкой спрашивает доктор, на несколько секунд отвлекаясь от осмотра своего пациента и одаривая друга оценивающим взглядом с хитринкой. Брюнет прекрасно осведомлен о его ориентации и не видит в этом ничего плохого, но все же старается не вмешиваться по возможности. – Даже не думай соблазнять моих сотрудников, особенно Алана. Он здесь не так давно и вполне хорошо справляется, так что пусть все остается как есть.
    - За кого ты меня принимаешь! – мужчина поднимает руки перед грудью. – И мысли не допускал. Но если это угроза, то я ведь могу сделать все наоборот, - он и правда не думал ни о чем таком, однако теперь, когда Рик выдвинул свои требования, почему-то внезапно захотелось применить свое обаяние и познакомиться с парнем получше. – Всего лишь спросил. И где ты находишь таких милых мальчиков?
    - Они сами находят эту клинику. Ну, или кто-то из учебного заведения направляет, - ого, так он еще учится? Очень интересно. Бродик заканчивает осмотр и выписывает какой-то рецепт, пока Йохан следит за собакой. – Я понимаю, что у тебя давно не было серьезных отношений, но не стоит начинать их вот так. Алан намного младше и у него вполне могут возникнуть проблемы с родителями, если те узнают.
    - Говоришь так, будто я какой-то сексуальный маньяк, заманивающий невинных мальчиков в свои порочные сети. Даже обидно такое от тебя слышать. Может быть, он вообще девушек предпочитает, - Джей Джей негромко гавкает и смотрит на хозяина, как бы поддерживая его. – Кстати, можно мне оставить ее здесь до вечера? Сегодня предстоит безумный день и совсем скоро нужно быть на встрече по работе, а перед этим я не успею заехать домой. Если нужно, могу оплатить особые услуги.
    - Держи, - протягивает бланк рецепта. – В конце недели сниму ей гипс и несколько дней нужно будет обрабатывать лапу. Так что лучше купить заранее. А пока пусть побудет у нас, раз уж ты такой занятой.
    - Я бы тебя расцеловал, но…
    - Скройся уже с глаз моих, - машет рукой Бродик, намекая на то, что разговор окончен. Йохан только усмехается и выполняет просьбу.

    Выйдя из кабинета и услышав неожиданный вопрос, Йохан останавливается напротив парня, но отвлекается на очередной беззвучный сигнал телефона. На экране высвечивается сообщение от клиента о том, что встреча переносится на полчаса.
    - Воды, да, было бы неплохо, - отвечает он и улыбается, теперь наконец-то имея возможность рассмотреть Алана получше. Сколько же ему? Восемнадцать или около двадцати? Выглядит как старшеклассник, но раз Рик упоминал учебное заведение, значит, это какой-то колледж или университет. Может быть, правда не стоит рисковать? – К счастью, мою деловую встречу слегка перенесли, поэтому есть время на небольшой перерыв. Иногда клиенты такие непредсказуемые, - мужчина отпивает из стакана пару больших глотков, потому что в горле действительно пересохло. – Нравится здесь работать?


Личные требования к игроку
Не буду говорить, что жду ответственного человека, который не исчезнет без предупреждения на стадии анкеты/через неделю/месяц после принятия. Это и так понятно. Хочу видеть того, кто заинтересован в игре за данного персонажа и его развитии. Информации мало только потому, что я даю почти полную свободу действия, с учетом указанного выше.
Несмотря на то, что в настоящем персонаж планируется в качестве лучшего друга, совершенно точно будет отыграно общее прошлое. Не желательно прописывать ему связь с наркотиками и пристрастие к алкоголю. Хотя, возможно, Диего связан с чем-то незаконным, о чем Йохан не в курсе и это случайно вскроется в процессе развития сюжета.


Связь с вами
Гостевая, потом лс/вк/тг

Отредактировано Johan Vermeiren (16.04.2018 23:50:51)

+3

8

https://68.media.tumblr.com/c5f162dd25b47def18f4c4674fef96ed/tumblr_otdj1tLvTH1us77qko2_400.png

Имя персонажа: Винсент Мэддокс / Vincent Maddox
Возраст: 1990 года рождения
Внешность: Люк Митчелл / Luke Mitchell (*обсуждаемо, однако сходство с семьей в приоритете)
Род деятельности: мне неизвестен, поэтому на ваше усмотрение


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
Наши отношения можно назвать натянутыми, если только мы бы с тобой общались. Но с 2007 года мы, увы, потеряли всякие связи по твоей инициативе. Вы с матерью переехали в штаты в 2011, когда Брук, нашей сестре, исполнилось 11, и стало возможным направить её в школу-пансионат в Лондоне. Скорее всего мы оба боимся признать, что скучаем по семье, какой она была в Ирландии, поэтому может стоит забыть прежние обиды?
Описание персонажа:
Не буду лукавить: у меня была и есть определенная идея насчет того, как воссоединить семью, был даже человек, с которым мы начали играть, а потому я упомяну этот замысел в заявке, однако он не обязателен к исполнению. Возможно, у вас был некий образ в голове со своими привычками и характером, который негде было реализовать, так вот эта заявка - ваш шанс. Я прилагаю к ней лишь общие сведения, такие как: семья, где отец умер от рака легких; мать, что работает учителем начальных классов; старший брат в виде меня и младшую сестру, которая так же есть на форуме.
Что касается той самой идеи: был вариант сделать Винсента мелким преступником, на которого "так и не подумаешь сразу". В своих махинациях он ненароком связался с крупной преступной организацией (не подозревая, само собой, об этом), которая в попытках вернуть своё решает выйти на Винсента через Нила. Далее следует увлекательный сценарий нашего бегства по штатам с не менее привлекательными погонями, пытками и стрельбой. Весь сюжет расписывать не стану, но ежели перспектива приключенческого криминала вам по душе, то я с удовольствием всё покажу-расскажу.
Опять же, повторюсь - это совершенно необязательный расклад. Ваш Винсент Мэддокс может быть добропорядочным гражданином и вообще паинькой. Ниже я приведу краткую справку, которую писал в личном деле Нила как воспоминания из детства. Напомню, Нил покинул дом, когда Винсенту было 16 лет (тут не может не быть переломного момента в его сознании-характере-поведении).

Neal Maddox написал(а):

«Родился в 1990 году в Ирландии средним братом. С детства был привязан к родителям сильнее всех, пока я пробовал себя во всех направлениях, помогал маме по дому, а с отцом иногда ездил на ближайшие подработки, когда стал чуть старше. О нем в детстве можно было сказать так – обостренное чувство справедливости, самоотверженность и повышенная эмпатия. Сейчас я мало что знаю о его жизни, после смерти отца он зол и до сих пор, очевидно, считает меня законченным эгоистом, раз я бросил семью в трудный для нее период. И несмотря на все это, я иногда тоскую по нему, вспоминая, как в детстве постоянно подшучивал над ним любя, пользуясь его наивностью.»


Ваш пост

пост с упоминанием событий, которые случились со мной и Винсентом

Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как я покинул Нью-Йорк.
Ан-нет, всего-то два с небольшим месяца.

Знаете, часто люди жалуются, что время течет слишком медленно или слишком быстро, что они не успевают жить из-за бесконечных часов, проведенных за работой. Я никогда не понимал их, живя своей работой и не разделяя жизнь до и после окончания смены. Мне вообще сложно было понять какое-либо смещение приоритетов, мол, на работе я такой, дома я сякой, с друзьями я третий – к чему этот маскарад? Неужели человек не может быть самим собой со всеми, не может быть просто-напросто честным со своим окружением. Вероятно, не я один задумывался об этом, но, как правило, законы большинства не ведают исключений, а ежели ты не такой как все, кричат вслед «белая ворона», «фрик». Объяснение всему этому самое что ни на есть банальное – человеческая трусость. Страх показаться смешным, неуместным, непонятым. Куда проще следовать стандартам поведения и нормам социума, чем своим собственным желаниям. Всё это слишком глупо и печально: проживать жизнь в обличии не_себя, терять драгоценное время, что отведено тебе в этом мире – зачем?
К таким мыслям я стал всё чаще приходить после всего случившегося за последние месяцы в моей жизни. Невероятные приключения, спросите вы? А быть может экстремальные развлечения натолкнули меня на размышления о ценности жизни?
Если бы.
Случаются такие моменты, которые ты никогда и ничем не вычеркнешь из памяти, как бы не хотел и как бы не старался. Чаще всего это ужасные вещи, такие, как например, смерть человека на твоих глазах. Я до сих пор вижу, как пули, просвистав мимо нас с братом словно в замедленной съемке, врываются в тело Джеймса. Того самого, который, хоть и предал однажды, явно не заслуживал такого «отпущения грехов». До сих пор я вижу, как два кровавых пятна расползаются по его одежде, и он с выражением удивленного облегчения падает на землю, несколько раз дернувшись прежде чем замереть навсегда.
Се ля ви.
Встряхиваю головой, чтобы картинка исчезла из головы, но та слишком едко впиталась в подкорку. Поднимая очередной стакан с виски, я перевожу его ко рту, неумолимо запивая невидимую горечь подкатившую к горлу более ощутимой, спиртной.
Даже виски поменял свой вкус. Или это я изменился?..
В попытках не возвращаться к прошлому, мне приходится забываться в алкоголе чаще, чем это следует. Я стал держаться особняком – ушёл с работы мечты, избегаю друзей, а хуже всего – родственников. Уже несколько недель не общался с сестрой, не виделся с братом. С Винсом понятно: после всего пережитого мы, конечно, сплотились, вернули наши семейные узы, но совершенно точно ни я, ни он не желали такого извращенного способа воссоединения братских связей. Друг познается в беде, говорят. А еще, что родственников не выбирают в отличие от друзей, мол, эти связи оттого и прочней. Так говорил и я, когда на деле просто не хотел признавать тотальное одиночество. Теперь-то я почти уверен, что семья – неотъемлемая часть жизни каждого, которая влияет на тебя настолько сильно, что ни один друг тебе не заменит этого тёплого чувства кровной связи.
Телефон, что покоился на диване, заверещал оповещением об смс. Я же его отключал, - чертыхаясь и тяжело вздыхая, тянусь за аппаратом через всё спальное ложе, которое в свою очередь, наверняка не застилалось и не стиралось уже катастрофически долгое время. Да и вообще вся моя обитель требовала неотложного вызова какой-нибудь клиннинговой службы. Но мне было плевать. Это всё неважно.
Разблокировав телефон и увидев отправителя смс, моя челюсть буквально разомкнулась от удивления. И честно признаться, впервые за долгое время тёмные мысли отступили, на смену им пришло что-то иное, светлое, с привкусом призрачной надежды.
Летиция.
Говорят, человек, о котором ты думаешь первым делом проснувшись и последним перед сном, - тот самый, любимый и важный. Так вот чепуха. А иначе, моя любимая итальянка выше этих определений, ведь я думал о ней в самые страшные, кажущиеся последними, моменты своей жизни. Её лицо, улыбка – вот, что заставляло меня не сдаться и придавало хоть маленькую толику желания жить. Я бы не осмелился ей позвонить после всего, что случилось. Я боялся себя нового, боялся разочаровать её и в очередной раз предать её доверие, разбить её сердце. Если здраво посчитать счастливые дни с ней вместе без скандалов, разрывов, перерывов, то не накопится и полугода, а уж наш последний разговор и вовсе свёл её с ума. Не буквально, конечно, но гнева её хватило бы, чтобы голыми руками разорвать стопку бумаги для печати. Потому даже в самом синем угаре и бесконечно сопливом желании набрать её или того хуже – приехать, я осознанно стопорился, объективно понимая, что ни к чему хорошему это не приведёт. А будучи в бегах по штатам и вовсе удалил её контакт во избежание угрозы ей и её близким. Само собой, я помнил её номер наизусть. Поэтому, когда увидел знакомый номер на экране с указанием времени и места, то я абсолютно растерянно пялился в экран еще около минуты, лишь затем перевел машинально взгляд на часы. Это же уже через сорок минут.
До места, назначенного в сообщении, добираться было недолго, тем более на моем мотоцикле, но сам факт встречи и её появления в моей жизни никак не укладывался в моей голове. Я запаниковал.
Что сделать? Может позвонить сначала ей? Нет, глупость. А может ответить что-то вроде «ок»? Еще тупее.
Печатая и удаляя каждый раз какой-то нелепый текст, я в итоге блокирую экран телефона и отдаюсь воле судьбы, что всегда была третьей в наших с Летти отношениях. Ну посмотрим, что ты приготовила нам на этот раз.
Изучая себя в зеркале, я сделал безутешный вывод, насколько же паршиво выгляжу. За эти месяцы я достаточно схуднул, лицо заметно посерело и к нему прибавилось несколько новых морщин. Странно, что седые волосы не полезли. Хорошо, что волосы вообще сохранились… Посетовав на свою ничтожность, я наспех принимаю душ и надеваю относительно свежую одежду.
Хоть бы бак был заправлен, - с этой мыслью я спускаюсь в лифте, нервно перебирая ключи от мотоцикла в руке.
Всё на мази. Вероятно, судьба определенно жаждет этой встречи.

***

Заведение не отличалось какой-то вычурностью, пафосом, скорее напротив – совершенно обычный бар с бильярдными столами и мониторами с трансляцией матчей. Столики расположены по углам, некоторые из которых были огорожены панельными стеллажами для особого уединения, где бы вам точно не помешали маячащие болельщики и пьяные госслужащие, любители заглянуть в подобные места после рабочего дня.
Я осторожно захожу, силясь отыскать глазами знакомую тёмную макушку, чтобы не казаться тем дурнем, которого заметили, как он тупо озирается по сторонам в поисках. Обшарив взглядом столики, я не наблюдаю Конте, бросаю взгляд на бар – тоже нет. Странно. Может еще не подошла?..
Сам же заказываю у бармена двойную порцию виски со льдом, а после поворачиваюсь лицом к бильярдному залу уже с прохладным стаканом в руке. Не успеваю сделать глоток, как картина, что бросается моментально мне в глаза, отдаётся оцепенением по всему телу.
Это она.
Там, за третьим от бара столом, до боли знакомый силуэт мощной атакой кия загоняет шар в среднюю лузу. В уголке, обособленная своими мыслями в задумчивом виде. И мне вроде как нужно подойти, но я не могу сдвинуться с места. Снова этот колотящий изнутри страх забивается в каждый уголок тела парализуя. Что я ей скажу?.. И стоило ли вообще сюда заявляться? Черт, это определенно плохая затея. Сколько раз ты прогонял ваш несуществующий разговор про себя? Каждый его итог – разочарование. Её разочарование в тебе. Но разум, что так отчаянно боролся с туманным сердцем, сейчас был бессилен, это было его поражение, без шансов. Одно дело размышлять трезво в одиночку, другое – видеть её перед собой. Ощущение возможности прямо сейчас всё исправить.
Призрачная надежда.

- Привет, Летти. – Я так давно не говорил с людьми, что сам с трудом узнаю свой голос. – Чудесно выглядишь. Впрочем, как и всегда. – Самое тупое, что я мог сказать при данных обстоятельствах, канонично срывается с моих губ. А как еще-то?! Я стою позади, когда она оборачивается, и тут я могу чётко прочитать на её лице…шок.


Личные требования к игроку
Образ Винса требует дополнения, у Нила о нем лишь детские воспоминания. Поэтому Вашей фантазии есть чем полакомиться)
Сразу скажу, что я не всегда реактивный, но, если увлекусь, то с головой - в любом случае без игры вы здесь не останетесь. Разумеется, требовать моментальных ответов тоже не стану. Все мы люди, все мы человеки, у каждого есть право на реал/творческий кризис/и пр.
Посты пишу средние, зависит от игры и Вашей подачи, обычно 4-7к
Думаю, не стоит говорить, что ожидаю долгой и яркой игры, есть уйма заготовок в голове (! и это не шаблонная фраза заявки), поэтому надеюсь, на продолжительное пребывание здесь. Кроме этого, не отличаюсь ревностным отношением, а только ЗА игру с другими и развитием этого персонажа (так же имеются идеи и предложения).


Связь с вами
гостевая, лс, а там разберемся

+1

9

http://s8.uploads.ru/t/oxy8M.png

Имя персонажа: Алексей Бабкин
Возраст: 28 лет
Внешность: Dave Franco
Род деятельности: на Ваш выбор, думаю, что-то серьезное типа юрист или доктор


Описание персонажа

Отношения с персонажем и его описание:
Ты – мой младший брат, с которым мы не виделись почти что двадцать лет! Мы одновременно близкие и чужие друг другу. В 19 лет я попросил убежища в США из-за своих провокационных стихов и антиполитической деятельности, за которые меня готовы были посадить за решетку, а то и вовсе убить. Ну, а ты остался дома – совсем мальчик, 10 лет отроду, возле мамы и отца. Они частенько рассказывали тебе обо мне, хотя воспоминание о старшем брате были в твоей памяти скорее смутными и не всегда приятными изображениями. Но, стараясь заслужить гордость родителей, ты захотел стать лучше, чем я. Ты решил затмить воспоминания о старшем сыне в далекой Америке своими поступками в Санкт-Петербурге.
Я всегда был эгоистичен, не выходил на связь, вел распутный образ жизни – ты знал об этом, мониторя по возможности интернет, но скрывая такую информацию от родителей. Не хотел их расстраивать, вместо этого только больше стараясь угодить. Ты любил меня, ведь тогда, в ленинградском детстве мы очень хорошо ладили, как настоящие, душевно близкие братья, а так же ненавидел, ведь они гордились моей смелостью вопреки всему.
С головой погрузившись в учебу и работу, ты и не заметил, как пролетело так много времени. Иногда ты выходил со мной на связь, но эта связь всегда была какой-то однобокой, отрывочной, словно из-под палки – у тебя свои проблемы, у меня своя личная жизнь. Я стал довольно известным поэтом в Америке, ты овладел такой желаемой профессией. Казалось бы, все должно сложиться хорошо, но все перечеркивает смерть родителей – сначала отца, затем и матери.
После пережитого горя ты решаешь, что больше в России тебя ничего не держит и направляешь свой путь к старшему брату – ко мне, – думая, что я на первых порах помогу освоиться на другом континенте.
Но рад ли этому я?
_____________________________________________
По характеру персонаж Алексея спокоен, хотя подвержен резким переменам настроения, которые старается держать глубоко внутри себя. Он боится разочаровывать людей, не хочет причинять неудобства, хотя обладает гордостью и самоуверенностью, с которыми хоть против римского легиона можно идти. Он умен и начитан, обаятелен и остроумен, обладает множеством базовых навыков для выживания, таких как умение готовить, содержать свой скромный быт в порядке, водить авто и общаться с любым человеком, находя к нему подход. Любит историю и литературу, знает наизусть стихи великих поэтов. Но, к сожалению, не очень хорошо владеет английским, именно поэтому ему требуется помощь брата для освоения в Америке.
Глубоко в душе ему хотелось бы наладить связь с Андреем, но образ жизни, который тот ведет, несколько смущает Алексея, поэтому они часто будут словно стучаться головой о кирпичную стену с разных сторон.
 


Ваш пост

пост

Раньше Дани всегда знал, как сделать меня счастливым.
Он умел делать это при помощи своей улыбки, небрежных прикосновений к спине поверх тонкой хлопковой футболки, он касался кончиками пальцев и скользил сверху вниз по позвоночнику и обратно, как по арфе, извлекая и из меня кое-какие звуки. Его действия всегда можно было считать поэтичными, насколько бы грубыми они порой ни бывали: очень продолжительный отрывок времени я готов был простить Даниэлю что угодно – даже дела, которые обычно принято называть уголовно наказуемыми. Впрочем, он никогда не позволял себе чего-то такого; ходил по грани, вынуждал меня просить о большем, о чем-то таком, чего даже я, протрезвев, стыдился, но всегда сдавал назад. Почему? Возможно, боясь ранить меня так сильно, что после он не сможет вымолить прощений. Возможно, не испытывал подобных чувств в ответ, хотя я всегда сомневался в этой теории – каким бы ни пытался быть в своей жизни мой муж, в нем тоже жили жадные бесы. И все же – он не знал, как сделать меня счастливым. Словно все годы, на протяжении которых мы купались в трепетном, поощряемом счастье, это иллюзия, которую я себе выдумал, нанюхавшись кокаина.
Но ведь это не так работало.
Я помню тот момент, когда оказался в его квартире впервые. Потерянный русский в таком большом и чужом городе, я был и для него чужим, более того, крайне опасным дебоширом, которого чудом (исключительно благодаря его же содействию) отпустили на свободу, а не вернули обратно в Россию. Бывают страны, в которых закон важнее политических убежищ. Или я так расслабился. Страна свободы, которая опьянила меня слаще советских конфет с водкой, украденных с новогоднего стола в детстве, оказалась ко мне благосклонна и подарила Даниэля. И, все же оказавшись в его квартире впервые, что-то внутри меня щелкнуло – то и дело, сравнивая квартиры, в которых я прожил долгое детство и юношество, общежитие университета, из которого благополучно вылетел за «морально-подрывную» деятельность, с этим местом, я чувствовал несвойственное тепло. В то первое время мы не испытывали друг к другу любви – только жаркое влечение и секс, который обеспечивал близость другого живого существа. Мне этого не хватало. Даниэлю этого не хватало. Я часто думал, каким же сумасшедшим тогда был мой муж, решившись притащить домой незнакомца и трахать его, как в последний раз.
И даже после первой ночи, после первой недели он не спешил меня выгонять. Наша влюбленность пришла очень неожиданно и даже как-то естественно – я быстро привык к нему и его дому, он быстро смирился с моим сожительством. Он был молодым и, должно быть, в чем-то наивным. Мне же в то время просто хотелось свободы. И отношения с Даниэлем давали мне полный карт-бланш, и этого не смог бы мне обеспечить ни один другой мужчина.
Постепенно я начал замечать в нем особые качества, которые делали Даниэля очаровательным. Более того, эти же качества делали его единственным. Свобода любить его заключалась в крепкой привязанности и тоскливой необходимости этого человека рядом. Я начинал скучать без него. Гуляя днем по городу, я придумывал, что буду рассказывать ему вечером, как окажусь в его руках и что прошепчу на ухо, чтобы отвлечь его от рабочих проблем и переключить на волну «только нашего дома». Его дом стал нашим убежищем.
Он позволял мне многое. Не упрекая, позволял заниматься поэзией, хотя это редко приносило деньги или моральное удовольствие, он не спорил с моим пристрастием к довольно разгульной жизни, ведь я всегда любил шумные вечеринки и людные места, громкую музыку, алкоголь рекой и разнузданное поведение. В прошлом мы всегда находили какой-то компромисс – в один день мы гуляли по Нью-Йорку и веселились, посещая пабы и бары, танцуя под музыку из автомобиля на улице, а в другой день оставались дома, чтобы посмотреть вместе фильм и расслабиться в обществе друг друга. Проблема в том, что мне всегда было мало: музыки, эмоций, алкоголя, секса, вдохновения, шума, крика, деструкции. Я вырос в мире, который всегда был готов к хаосу. Более того, он жаждал этого хаоса. Поэтому мирных дней в нашей жизни становилось меньше, а затем они вовсе исчезли.
Прошло так много времени.
Я сделал сотни, тысячи ошибок, который Дани простил мне, словно он Господь Бог. Иногда это раздражало. Он многое терпел, многое спускал мне с рук. И никогда не прекращал любить и восхищаться, в каком бы эмоциональном состоянии я ни был. И, кажется, стоило бы быть ему благодарным за это. Но Даниэль знал, на ком женился – на эгоистичной русской скотине, которая и в грош его чувства не ставит. И так отвратительно было осознавать это, сидя в столь сером, непримечательном кафетерии и держа его теплую руку своей. Он хотел многое мне сказать, но не мог. Не потому что не разбирался в своих чувствах. Тут не нужно быть гением, чтобы все понимать. Я привык к такой особенности моего мужа. Я понимал его, а потому не требовал громких слов о любви. Ни вначале, ни сейчас. В конце концов, это я из нас поэт.
- Понимаю. – ответил я, чувствуя напряжение во всем своем лице. Мне не хотелось выглядеть жалким, а еще я не хотел заставлять Даниэля чувствовать все то, что роилось внутри моего изъеденного сердца. – Помнишь, я говорил тебе, что больше всего боюсь, что мы превратимся в парочку престарелых педиков? Мне до сих пор страшно. И я пытаюсь бежать от этого, как могу. Но всегда так получается, что мое направление приводит в какой-то тупик. Или в стену из колючей проволоки. И в итоге я всегда возвращаюсь к тебе. Побитый, униженный от своих неудач, я снова приползаю. Потому что куда, как не к тебе? Кому я еще в этом мире нужен?
Погладив щеку супруга большим пальцем, я тяжело сглотнул комок в горле, который так мешал мне дышать. Оказаться бы сейчас так далеко от этого места, как только возможно, прижаться бы к его груди ухом, чтобы расслышать стук сердца, целовать его кожу, чувствуя себя идиотом. Я не привык признавать свою неправоту. Но как же сладко было ошибаться, зная, что все закончится хорошо, что мы снова будем вместе. Я хотел этого, а потому поднялся из-за стола, не отпуская его руки, готовый вести его дальше, украв у всего мира и обязательств.
- Давай уйдем отсюда. Пожалуйста. Нам очень нужно уйти. – попросил я тоном, который не мирился с отказами. Я не мог упустить его сейчас, как не мог и дать вернуться на работу, изнывая от невозможности обнять его при всех. Я мог тысячу раз быть ему братом в глазах общественности, но братьев не обнимают так, как отчаянно хотелось мне.


Личные требования к игроку
Мне хотелось бы, чтобы этот персонаж был самостоятельным и не сконцентрированным на игре исключительно со мной – поэтому я всеми руками за развитие персонажа в ту сторону, в какую Вам захочется. По объему постов – около 3,5 тысяч символов будет достаточно. По скорости – я слоупок, так что провисания не страшны, все понимаю, игру не тороплю, не кусаюсь.
Буду любить-обожать, как любой старший брат.


Связь с вами
гостевая

+2

10

http://funkyimg.com/i/2LQ5M.png

Имя персонажа: Гидеон Берроуз, Гид (вы вольны выбрать себе второе имя, у нас в семье это считается нормой).
Возраст: 26 y.o.
Внешность: Sam Claflin (неменябельно)
Род деятельности: еще год назад был успешным ювелиром и готовился покорять мир


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
Ты мой младший и довольно проблемный брат. А еще мы двойняшки и оба скорпионы, неплохая такая завязка на кучу неприличных историй, которыми можно всегда будет шантажировать друг друга, да? И вообще, если к нам приглядеться под микроскопом, то мы друг в друге души не чаем. Иначе, как еще объяснить то, что ты зовешь меня «принцесской» и даришь мне астры по случаю и без,  а я, в свою очередь, разрешаю тебе ночевать в своей квартире, брать из холодильника мою еду и ухлестывать за моими подругами. К тому же во всем Нью-Йорке именно я оплачиваю твои счета в барах, откуда нередко тебя приходится забирать, когда ты сам не в состоянии добраться домой, и клею тебе пластырь на рассеченную бровь после драк, в которые ты так любишь впутываться. Мы друг за друга горой, но это только если идем против кого-то, если же о личном взаимоотношении, то между нами бывают разногласия, очень и очень часто. Тебе никогда не нравилось, что я старше, пусть и всего на  «пару минут», тебя очень бесит сам факт того, что я могу выиграть наш спор одним только «тут вообще-то я старше, а ты просто гора мышц и засранец с обаятельной улыбкой».  Меня же в свою очередь бесит то, что, будучи единственным сыном в семье Берроузов, ты этим нагло пользуешься и подчас творишь такое, что у всех  нас волосы дыбом встают. Я до сих пор уверена, что если перестану приглядывать за тобой, то ты попадешь в такую передрягу, что самостоятельно из нее уже не выберешься.  Наши общие друзья (которые в основном имеются только в Бирмингеме) нередко шутят о нас и нашей «суперспособности» чувствовать друг друга на расстоянии, а иногда и читать мысли.  Мы мало кому рассказываем о том, что являемся двойняшками и догадаться об этом довольно сложно (ты все-таки крупный  частенько небритый мужик), только если очень – очень долго общаться с нами обоими, а такое случается крайне редко.
Если честно не хочу здесь писать очень много, мне бы все это отыграть, показать взаимоотношения внутри семьи,  все эти ссоры, житье в мире и дружбу, и жвачку, чтобы вот прям ни у кого не осталось сомнений, что мы очешуеть какая сплоченная семья.

Описание персонажа:

Я, пожалуй, распишу по пунктам, то, что имеется в анкете и немного из отыгранного (ну пугайся, там правда немного), и задуманного.
- Родились мы 16 октября 1991 года в Бирмингеме, Великобритания.
- У нас довольно большая семья: Эбигейл Энн Берроуз – мать, 50 y.o, доктор юридических наук; Максвелл Берроуз – отец, 55 y.o., судья, член палаты лордов. Вайолет Айви Берроуз – старшая сестра, 32 y.o, адвокат. Как ты уже понимаешь, мы второе (из ныне живущих, но и это обсуждаемо) поколение Берроузов,  кто посвятил себя служению Фемиде.
- А вот ты отличился. Ты всегда любил выделяться на общем фоне и, честно скажу, чуть было не довел нашу мать до инфаркта, когда сообщил о том, что не намерен поступать на юридический факультет, а хочешь посвятить свое будущее творчеству. И выбор твой пал на ювелирное дело. Спорить с тобой, как и доказывать что-то тебе было бесполезно, ты никого не слушал  и стоял на своем.
p.s. к сожалению с выбором профессии поспорить не получится, я довольно ловко вплела ее в собственную анкету, да и хочется чего-то совершенно необычно для своего брата, потому что я уже успела насмотреться на медиков, юристов, барменов и владельцев клубов сполна.
- Открыто поддержать тебя с выбором я оказалась не способна, в отличие от тебя, кто мог себе позволить быть бунтарем открыто, я таких послаблений себе не давала, предпочитая бороться за родительское внимание всеми известными «правильными» способами, которые включали в себя хорошее поведение, правильный выбор профессии и жениха, который понравился родителям. Ты смеялся надо мной и показывал на собственном примере, как могло бы быть, поддержи я твой бунт.  Но в этом-то и заключалась наша разница: ты выжимал из жизни по максимуму, пока я довольствовалась тем, что было допустимо в рамках установленных родителями. 
- В 2014 - 2015 году, когда я готовлюсь к своей свадьбе, ты сначала создаешь для меня эскиз обручального кольца, а затем и само кольцо.  А затем мой жених изменяет мне, я отменяю свадьбу, впадаю в депрессию, а ты, как и полагается брату, чью сестру обидели, отправляешься навестить несостоявшегося жениха и разукрашиваешь его в сине-красной гамме так профессионально, что его потом еще очень долго не могут узнать родные и близкие.
- В конце 2016 года (примерно) я, набравшись идей от тебя, срываюсь и начинаю сеять хаос. На самом деле все случается спонтанно, как и роман с женщиной, которая оказывается моей клиенткой. В общем, меня отправляют в [i]ссылку
путешествие по миру, чтобы нервишки подлечить, а я пускаюсь во все тяжкие.  Моя буря в стакане унимается только к 2018 году, когда я оседаю в Нью–Йорке, нахожу себе квартиру, работу, завожу кошку и влюбляюсь. Собственно связь с семьей я поддерживаю, но не так чтобы охотно, поэтому о том, что конкретно у вас там творится,  понятия не имею, как и о том, что у тебя начинаются проблемы.
- О, имеющихся проблемах (какими они будут, решим вместе), ты сообщаешь мне лично, появившись на пороге моей квартиры в августе 2018 года.  Просишься переночевать, потом пожить, затем сталкиваешься с моим парнем (он тебе априори не мог понравиться, потому что твоя сестра всегда достойна лучшего, только где это лучшее ты и сам не знаешь), когда случайно возвращаешься со своей гулянки домой пораньше. Одним словом, жить нам будет весело, особенно учесть, что из дома ты сбежал, о причинах побега особенно распространяться не хочешь, а еще у тебя появились серьезные проблемы с алкоголем и контролем агрессии.
- Ты во многом безобидный малый, я так и вовсе вижу тебя детиной – переростком, бородатым мечтателем и юбочником, который, ну прям вот, пользуется невероятным спросом у дам. Я могу лишь догадываться, сколько моих подруг, в прошлом, побывало в твоей постели и, скольких еще из них ты сумеешь затащить туда, не смотря на все мои попытки протестовать этому.
- (а вот немного из запланированного) Наша любимая мамуля может неожиданно объявится в Нью - Йорке, пытаясь вразумить тебя и вернуть обратно домой, но ты довольно ловко спихнешь ее в мои руки, тем самым познакомив моего мужчину и мамочку, мы конечно и по твою душу явимся, заставим явиться на ужин в ресторан, где будет серьезный разговор о том кто и чего в этой жизни достоин. И я, наверное впервые, буду очень зла на тебя.


Ваш пост

пост (здесь собственно моя реакция на его просьбу перекантоваться у меня некоторое время

На его слова о пицце реагирую мгновенно. Смехом. Гидеон на уровне инстинктов знает о моих предпочтениях, моих вкусах и сиюминутных желаниях – это наша суперспособность, как двойняшек и мы стараемся о ней особо не распространяться, предпочитая удивлять окружающих нас людей нашей телепатической связью даже на расстоянии.  К слову сегодня она почему-то дала сбой, иначе бы я правда заказала пиццу.  Мы оба безумные фанаты итальянской кухни и скорее всего за кусочек пиццы «четыре сыра» продадим родную королеву, не говоря уже о нашей душе.
- Я не заказывала пиццу, - развожу руками в стороны, приподнимая плечи, - но, полагаю, что от вкуснейшего бекона и картофеля ты тоже не откажешься. Слова о слонах в моем холодильнике вызывают во мне очередной приступ хохота и, вот кто поверит, что я черствая, чопорная англичанка, если я хохочу в присутствии брата без умолку до проступающим в уголках глаз слезинок, едва ли не парадируя мемчик с Крисом Эвансом, где он в приступе судорожного смеха  сам себя за грудь хватает. Нет. Я не хватаю. Но, смеюсь, так же искренни от всей души.   Расскажи мне эту шутку кто другой, я бы встретила ее каменным лицом, ну или максимум на что расщедрилась – дежурная улыбка а-ля  ну, ты пытался чувак, ты пытался. Я провожаю взглядом свой бокал с вином, из которого Гид делает щедрый глоток, и настораживаюсь, что-то не так, я вижу, как под моим взглядом плечи Гидеона медленно опускаются, а очаровательная улыбка стекает в бокал с остатками вина.
- Чего? – я еще некоторое время продолжаю улыбаться, медленно выпадая в осадок. К такому никак не подготовишься, как не старайся. Может быть, если бы мой брат говорил это стараясь сохранить в своем голосе что-то от предшествующего этому всему позитива, позитива с каким он явился в мою квартиру, пытаясь задобрить меня букетом цветов, я бы, может быть, восприняла эту новость как-то иначе. И что же такое могло случиться, что он сбежал от родителей, способных его защитить, сюда, ко мне? Я нервно икаю. Раз. Другой. И выставив перед братом руку, требуя помолчать, наполняю себе стакан водой из графина, выпивая его в два счета. Я умею радоваться гостям, но лишь тем из них, после которых не нужно выгребать из собственной квартиры тонны мусора, оправдываясь перед соседями снизу за громкую музыку после одиннадцати вечера. И я с трудом переношу соседство, с кем бы то ни было. Я даже кошку завела себе только потому, что в какой-то момент устала от одиночества, которое разрослось по всему периметру моей квартиры. Но кошка – это кошка, она не занимает много места и не доставляет лишних проблем, исключением можно считать момент, когда она пережрет своего корма и потом издает эти ужасающие звуки, пытаясь срыгнуть. Фэу. И все же это кошка! И она стерилизована. И даже в этом плане не доставляет существенных проблем. Кошка не будет заходиться храпом, такой силы, среди ночи, что ее захочется пристрелить. Она не будет занимать по утрам душевую кабину, наплевав на твой рабочий график, она не будет задавать тупого вопроса «есть чо пожрать» вваливаясь в квартиру ближе к полуночи. Кошка не явится к завтраку в одних пижамных штанах с оголенным торсом, сонно щурясь от яркого солнца заливающего кухонное пространство при этом, лениво почесывая небритый подбородок. И уж точно кошка не осудит меня за мои постельные игрища.  Честно, понятия не имею, куда смывается Бастет всякий раз, когда Макс переступает порог моей квартиры. Но ее обычно не видно и не слышно и это еще один огромный плюс в пользу кошки, а не человека-соседа.
Я кладу ладони на мраморную столешницу, одну, за ней другую и, немного подавшись вперед, склоняю голову вниз. Можно подумать, что разглядываю, как здорово мои сиськи смотрятся в новом бра. Но нет, я занята не этим сейчас. Вдох, медленный выдох, чтобы успокоиться.
- Ты же не убил никого, правда?  - В моем голосе теплится надежда. Я знаю характер Гида, знаю его страсть помахать кулаками, знаю, как легко его вывести из себя. И надеюсь, что эта его страсть поутихнет со временем, скажем, когда он найдет для себя ту самую женщину, что сможет усмирить всех этих его внутренних демонов. – Боже, Гид. –  Запрокидываю голову, зажмуриваюсь и ненадолго прикладываю к своему пылающему лицу обе ладони. Во что он вляпался, что не хочет мне об этом говорить? Это наверняка что-то очень серьезное! – Ты просто сбежал? ПРОСТО. НАХРЕН. СБЕЖАЛ?? - я резко разворачиваюсь к нему, разве что, не зеленею при этом  как Халк, но вот оскал у меня в точности, как у этого громилы, да и кулаки сжимаю до хруста ничуть не хуже.  После таких разговоров мне необходимо посещать курсы по управлению гневом это вам не с клиентом разговаривать, старательно изображая заинтересованность и понимание, а так же любовь исключительно к их кошелькам, не затрагивая личное и это уж точно не говорить с заключенными, навещая их в тюрьме.
- Я не могу не волноваться, Гидеон! – Хватаю со стола початую винную бутылку, в другой руке сжимая пустой бокал и, наполняю его до краев, почти расплескивая, даже не почти, а расплескивая, потому что у меня дрожат руки.   И вот как, скажите мне на милость, я должна об этом рассказать Максу? Типа, хээээй, милый, ближайший месяц ты не сможешь разгуливать по моей квартире, в чем мать родила, потому что с нами поживет мой брат! Так что ли? Да, снова перегибаю палку. Мы не живем с Максом вместе. Но ведь это пока! Качаю головой, а Гид в до боли знакомой нам обоим манере, пытается переключить мое внимание на что-то нейтральное вроде чая или внутреннего убранства моей квартиры.  Может хоть в этом он прав.  Я направляюсь к навесным шкафам и извлекаю оттуда пачку настоящего эрл – грея, хотя в нашем случае лучше употреблять ромашку, причем, не заваривая ее кипятком. Мне жутко интересно, как на побег Гида отреагировали родители и почему до сих пор не известили об этом меня. Мне так же интересно, через какой промежуток времени в мою квартиру, вслед за братом нагрянет Скотленд-Ярд. И, в доказательство моим мыслям, раздается стук в дверь. Я вздрагиваю, едва ли не заливая кипятком весь стол и свои ноги.  Демонстративно раздраженно вздыхаю,  раздраженно ставлю на подставку чайник и оглядываюсь на притихшего Гида, указывая на него пальцем.
- Мы с тобой еще не закончили, Гидеон Берроуз! Прижми свой тощий зад к стулу, и, не двигайся.
К счастью для Гидеона и моему облегчению за дверью оказывается всего лишь курьер с доставкой.  Его улыбка и приветливый тон немного смягчают меня, я почти готова сменить гнев на милость, но только после того, как плотно поем и примусь за десерт.  Когда я возвращаюсь к столу, у которого оставила брата, выясняется, что мой приказ он нарушил, но лишь с единственной целью – закончить заваривать чай. 
- Я так понимаю, что с работой у тебя тоже будут проблемы, - в моем голосе нет ни капли сочувствия, потому то больше невоспитанных грубиянов, но чуть меньше тех, кто изменяет своим женам, я терпеть не могу иждивенцев.  – И, конечно же, согласно закону жанра, ты потратил все свои деньги на билет сюда. Я в задумчивости потираю указательным пальцем нижнюю губу.  Если бы я могла, я бы сплавила его к Саманте, но моя помощница,  во-первых живет в спичечной коробке, а во-вторых она посторонняя, да к тому же одинокая,  женщина, которая определенно может оказаться во вкусе моего брата. И этот вариант приходится отмести.
- Черт с тобой, братец. -  Прошептала я, буравя его злобным взглядом под дробь, выбиваемую собственными ногтями по столу. – Твоя взяла, Гид. Ты можешь остаться.  Но…
И вот тут-то начинается самое интересное, хоть бери блокнот и записывай.
- Во-первых, ты уже с завтрашнего дня ищешь себе работу. Мне абсолютно плевать будешь ли ты разносчиком пиццы или порно – актером. – Я замечаю вспыхнувшие в глазах брата озорные огоньки. – Нет! Нет, Гидеон. Порно – актером ты точно не будешь. Не в моей квартире. Извращенец. – Я передергиваю плечами от отвращения, вспоминая случай из детства, когда впервые застала своего тринадцатилетнего братца за просмотром сайта аналогичного американскому сайту pornohub. 
- Во – вторых, - я хмурюсь, - ты меня вообще слушаешь?!?  Во-вторых, ты Гидеон должен понимать, что у меня есть личное пространство и, - я запинаюсь и впервые за сегодняшний вечер стыдливо отвожу взгляд в сторону, - и личная жизнь. И я бы хотела иметь возможность не лишиться ее в ближайший месяц только потому, что у меня брату некуда свалить из квартиры на пару часов, так что хочешь ты или нет, ищи себе друзей, к которым можно попроситься переночевать. Что? - Я замолкаю, выдавая в прозвучавшем что очередную порцию раздражения, хотя прекрасно знаю чему конкретно адресует свое удивление мой брат.  И в подтверждение моих слов, Гид, расставляет акценты по-своему, в некотором смысле игнорируя все мои слова о работе, друзьях и поиске жилья для себя. 
- Личная жизнь, Гидеон, на то и зовется личной, чтобы о ней можно было не сказать ни слова.  – Я предвижу его вопрос,  не просто же так мы с ним двойняшки. – Даже любимому брату. 


Личные требования к игроку
Мне горит играть, мне хочется дополнить и раскрыть свой образ наличием брата, нашими взаимоотношениями. И я прошу, нет, даже умоляю, приходи скорее, пока я окончательно не продумала тебя так хорошо и так идеально, что смысла ждать по заявке реального игрока уже не будет. Я залюблю тебя с порога, обещаю. Ты в моей графике и любви будешь, как сыр в масле кататься 24/7. С нужными людьми познакомлю, расскажу, что и где и как, сделаю все, чтобы на проекте тебе понравилось.
В идеале мне бы хотелось видеть рядом с собой игрока адекватного и самостоятельного, опыт и наличие долгих перерывов не имеет особого значения для меня. Единственное к чему отнесусь строго – желание взять персонажа и пропасть как ежик в тумане. Поверь мне, бегать за тобой и выпрашивать у тебя активности  не буду, мне будет проще открыть заявку и найти того, кто захочет со мной играть. Еще бы хотелось верить в твою инициативность, желание развивать сюжет и привносить в мои задумки что-то свое. О размерах игровых постов и темпе игры всегда можно договориться, но заранее предупрежу о том, что размеры моих постов превышают 5к и в дальнейшем могут расти, все зависит от вдохновения.


Связь с вами
гостевая

Отредактировано Priscilla Burroughs (05.10.2018 14:09:40)

+2

11

http://sd.uploads.ru/JwqtV.png

Имя персонажа: Дороти «Дотти» Бойс / Dorothy Boyce. Имя может быть изменено, фамилия - только путем замужества.
Возраст: 30 лет.
Внешность: Claire Foy.
Род деятельности: на ваш откуп, но просится что-то не совсем типичное для женщины, и совсем неподходящее, с первого взгляда, для такой женщины, как Дороти. Я, почему-то, представляю ее пилотом гражданской авиации. Если брать что-то более приземленное, то это может быть, например, журналистика.


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
Ты – моя сводная сестра, и мне очень жаль, что не выдалось возможности узнать о твоем существовании в другое время и при других обстоятельствах. Мы обе понимаем, что нас разделяют тридцать лет жизни в неведении, и это нанесло свой отпечаток – ни о какой теплоте и безоговорочном доверии здесь и речи нет, но есть желание все исправить. Исправить ошибки наших семей, мужей; наши собственные, наконец. Не могу скрывать того, что общение с тобой дается мне с трудом – ты будто бы мое отражение, будто бы лицо, которое мне «скроили» после происшествия в стенах корпорации, где я работала, на самом деле твое, и фотография, по которой это делали, была твоя. Мы слишком похожи, и это странно. Это страшно. Мне кажется, что тебя тоже это пугает. Давай же смотреть в лицо нашим демонам вместе; раз уж не получилось сделать это на тридцать лет раньше.
Описание персонажа:
По правде говоря, Дороти может быть разной – в зависимости от того, как ты, потенциальный игрок, увидишь и представишь ее в контексте той истории, которую я предлагаю нам с тобой пропустить через себя и пережить. Я изложу свои пожелания, которые можно, но не обязательно соблюдать (по крайне мере, не все и сразу).
- У нас с тобой общий отец. Его зовут Вальтер Бойс, канадский автогонщик, спортивный комментатор. И мы познакомились на его похоронах, весной 2018 года. История стара, как сам мир – у них с моей матушкой был не самый лучший период в жизни, мне на тот момент было уже семь, и я добавляла масла в огонь, не оправдывая возложенных на меня родительских надежд, поэтому не удивительно, что после одной длительной командировки, у Вальтера появилась ты. Кем является твоя мать – не так уж и важно. Но, учитывая, что факт твоего рождения успешно скрывали от меня и моей матери на протяжении тридцати лет, эта женщина весьма умна.
- Возможно, Вальтера ты никогда не считала своим отцом, для тебя им мог стать другой человек. А могло никого, кроме матери, так и не появиться. От этого, как мне кажется, зависит твое отношение к кончине господина Бойс – ты можешь как злиться на него, из-за того, что он даже умирая (он знал, сколько ему осталось), не решился связаться с тобой (вполне возможно, что он был в твоей жизни первые лет десять, а далее – крайне редко, и в последние лет пять вообще исчезнуть из вида); или же тебе может быть почти что все равно, потому что пустоту на том месте, где было его имя, заполнил кто-то другой, как только Вальтер вернулся к своей жене окончательно и бесповоротно. Как ты уже догадалась, это также будет влиять и на наши с тобой отношения.
- Мы с тобой похожи не только внешне, но ты будто бы смогла сохранить и преумножить в себе все человеческое. Ты действительно светлый человек, Дороти. При этом в тебе нет слабости, ты гораздо сильнее моего отца, своей матери и меня. Ты никогда не опускаешь руки, не сдаешься, не ждешь чьей-то помощи, а продолжаешь бороться и добиваться всего сама.
- Ты веришь в то, что завтра будет лучше, чем вчера. Не боишься будущего, перемен, и терпеть не можешь сидеть на одном месте.
- У тебя скорее мужской тип мышления, чем женский, поэтому работать в мужском коллективе тебе гораздо проще.
-Ты очень независима, по жизни – одиночка, хотя не представляешь себя без своих близких (немногочисленных) друзей.
- Не исключено, что ты вообще не собиралась знакомиться со мной, но все произошло так, как произошло – я почувствовала, что ты оказалась среди толпы в черном не случайно, и не удержалась от пары-тройки вопросов. А дальше все случилось само по себе. И сейчас я не знаю, что со всем этим делать. А ты, ты знаешь?..


Ваш пост

пост

Pink - Try
[audio]http://pleer.com/tracks/55151412Rq0[/audio]
Where there is desire, there is gonna be a flame;
Where there is a flame, someone's bound to get burned.

Она еще долго не сможет чувствовать себя по-настоящему счастливой, но рядом с Алистером пропала из ее жизни хотя-бы тревога, и это было настолько же странно и ненормально, насколько необходимо для того, чтобы снова встать на ноги. Оглядываясь назад, становилось предельно ясным то, что все произошедшее – череда случайных и неслучайных встреч, насилия, боли и хождение по грани между миром мертвых и миром живых, - все это было необходимым этапом в долгом пути восстановления после того, как стараниями искусных хирургов была пересобрана Алесса Монтгомери заново. Едва ли ей бы удалось справиться с тяжестью обрушившихся на нее потрясений иначе – психология и психиатрия не стоят на месте и развиваются, но в частной практике, почему-то, до сих пор пытаются решить большинство проблем гештальт-терапией и прибегают к гипнозу – ни то, ни другое не дало никаких результатов, но посеяло в глубине травмированного сознания женщины зерно сомнения насчет того, стоит ли ей вообще продолжать эту бессмысленную борьбу за свою жизнь, когда главный и самый страшный враг – она сама, искаженная до неузнаваемости в отражении любой зеркальной поверхности. Ее решение вскрыть себе вены не было спонтанным – она готовилась к этому, как к грандиозной премьере, каждое действие было срежиссировано так четко, что никто из самых близких людей даже не догадывался о том, что однажды произойдет в стеклянной коробке ее ванной комнаты. Отец и мать были заверены в том, что с их дочерью все в порядке настолько, насколько это вообще можно сказать о женщине, которая провела три месяца в больничных стенах и всего четыре недели назад вернулась, наконец, к себе домой, совершая первые неуверенные попытки выстроить свою жизнь заново; Мэдисон сообщила о том, что все-таки согласилась на поездку в Австрию вместе с остальными одногруппниками, и это было очень кстати, хотя прощаться с дочерью оказалось тяжелее всего – к моменту ее возвращения домой, Алессу, скорее всего, уже найдет кто-то из обслуживающего персонала клубного дома, в котором она жила; ей бы не хотелось, чтобы Мэдисон запомнила свою мать лежащей в ванне собственной крови, но, в конце концов, хоронить своих родителей – то, через что проходит каждый ребенок, и страшнее, когда все случается наоборот. Иными словами – ничто не могло помешать Алесса привести в исполнение вынесенный самой себе приговор, и приход Алистера в то самое мгновение было необъяснимым чудом; единственным, в которое невозможно было не поверить. Не было никаких других объяснений, кроме как того, что он почувствовал своим сердцем приближение неотвратимого, которое под силу остановить только ему. Главным соперником Голда была тогда не Монтгомери, а время. Ничтожные секунды, которых могло не хватить, если бы вдруг на первом этаже не оказалось бы свободного лифта, или же если входная дверь была бы чуточку прочнее, или же если бы Алистер бросился в первую очередь на кухню, а не побежал бы напрямую в ванную, из которой так и веяло чей-то угасающей жизнью. Сейчас же, смотря на Алессу, цвет лица которой все еще оставался бледным, но щеки уже чуть тронул свежий румянец, сложно было представить ее на смертном одре.
Вместе с Алистером она училась заново многим вещам, и по началу это было очень сложно – сложно доверять человеку, который долгие годы подряд относился к тебе, как к красивой и почти бесполезной вещице в огромной коллекции прочих безделушек; сложно было привыкнуть к тому, что его касания могут быть не настойчивыми, а ласкающими – когда швы на запястьях Алессы перестали быть кричаще-красными, Голд впервые попросил ее снова разделить с ним постель, и просьбы этой она испугалась, но все же позволила ему снять с нее ночную рубашку в кромешной темноте, стесняясь отметин, разукрасивших ее тело после минувшего сентября, но невесомые, будто бы извиняющиеся поцелуи Алистера, которые он оставлял на тех местах, где кожа была затянута сеткой грубых шрамов, помогали снова обрести веру в то, что не вся ее красота осталось где-то там, под завалами из стекла и пепла в стенах корпорации. Все теперь казалось иными – звуки голоса, его шепот, запах, взгляд, движения, наполненные несвойственной Голду аккуратностью и священным трепетом к женщине. Но в отличие от неизвестности, с которой пришлось столкнуться после трехмесячного отсутствия, эта не пугала Алессу настолько сильно – скорее, подогревала желание просыпаться по утрам; каждый новый день – маленький шажок к гармонии, образ которой перестал быть чем-то эфемерным и недосягаемым. В первую неделю после спонтанного переезда в квартиру к Голду ей действительно была необходима помощь даже для того, чтобы дойти до уборной – слабость в ногах, обезвоживание и перенесенный стресс лишили ее надежной опоры, но Алистер восполнил эту временную потерю, сопровождая свою женщину всюду, куда ей было нужно; она нередко оступалась и почти что падала, но вместо слез теперь был слышен неловкий смех; он просил ее улыбаться как можно чаще, и она почти никогда не отказывала в этом, только лишь отводила задумчивый взгляд куда-то к линии горизонта, всматриваясь в огни высоких башен и выискивая среди них ту, в которой привыкла жить в одиночестве – это не были приступы ностальгии или сожаления, а лишь проверкой на то, как долго рваные раны памяти могут кровоточить. К началу весны они начали затягиваться и почти перестали напоминать о себе.
Прошлое, несомненно, еще не раз постучится в их дверь, но они будут готовы встретиться с ним лицом к лицу, держа друг друга за руку. У Алессы это вошло в привычку – постоянно и крепко сжимать ладонь Алистера, даже если под ее ногами нет льда и не нужно подниматься куда-то по крутым ступенькам, ей все равно было спокойнее, когда чувствовала тепло, исходящее от кончиков его пальцев. У них появился свой немой алфавит из этих взглядов и прикосновений, стоило обоим вспомнить, как когда-то, при самой первой встрече, Голд накрыл безымянный палец Алессы (тогда еще с обручальным кольцом на нем) и оставил слишком интимный для начала знакомства поцелуй на тыльной стороне ее ладони; сейчас он целовал ее точно так же так часто, как только мог, и не было нужды делать это украдкой.
«Удивительно, как же все это время тебе удавалось так глубоко и надежно прятать эту заботу и нежность?..» - задавалась Алесса вопросом вечерами, когда смотрела за увлеченным работой Голдом, будто бы меняющим свой облик, стоило ему сесть за стол в своем кабинете – в чертах его лица читались прежние бескомпромиссность и властность, но они угасали, как пламя сгоревшей дотла свечи, стоило женским рукам лечь на напряженные плечи, аккуратно подминая ткань пошитой по индивидуальному заказу рубашки. «Стоило всего-то потерять меня единожды и чуть не упустить дважды, чтобы, наконец, перестать бояться быть со мной искренним. Я умею хранить тайны и эту, клянусь, никто кроме меня никогда не узнает.» - будучи по своей природе неизлечимым пессимистом, она не могла перестать думать о том, что тот комфорт и спокойствие, которым окружил ее Алистер, может однажды превратиться в золу, и воцарится вокруг нее вновь хаос и пустота. И если будет так – свое обещание она сохранит. Никто не узнает о том, что насколько действительно дорога Алесса Монтгомери этому мужчине; она более не сомневалась в этом.
- Ты нужна мне, чтобы дышать, - с женских губ срывается беззлобный смешок; в этой фразе видит она прежнего эгоиста Алистера Голда, который не может сопротивляться своей сущности, но прилагает к этому все свои силы, и это его «нужна» больше не ранит Алессу, не заставляет чувствовать себя вещью, которую можно взять к себе, перекроить на свой лад и выкинуть за ненадобностью, когда наскучит. - Мы можем начать все заново, - говорит он, и это настораживает женщину. К этому моменту от целой булки в ее руках остаются только крохи, и она стряхивает их с рук, вдыхая в себя аромат свежей выпечки и ванили – он согревает на этом промозглом весеннем ветру. Согревает и успокаивает – если Алистер решил, наконец, продолжить их прерванный когда-то на полуслове тяжелый разговор, то пусть будет так, Алесса противиться не будет, ведь и у нее найдутся вопросы, ответы на которых необходимо услышать ей до того, как...
- Выходи за меня, - весь ход ее мыслей обрывается, а сердце пропускает положенные ритмом пару ударов, прежде чем забиться в груди так ожесточенно, что вот-вот грозится прорваться наружу сквозь клетку из ребер. С его губ сорвалось это так легко и просто, будто бы не было между ними семи лет борьбы, унижений, взаимной неприязни, одержимости и лжи. Семь лет пробегают перед глазами, когда Алесса делает растерянный вдох и застывает, переводя взгляд с лица Алистера на его раскрытую ладонь.
- Я… - и не знает, что сказать. Не знает, как ответить, хотя на самом деле в ней нет ни грамма сомнений, просто все слова будто бы застряли где-то посреди горла и мешают не то, что говорить – дышать.
- Возьми его. Оно твое, - кто-то из них двоих должен был быть смелым, и за Алессой такого никогда не замечалось. Прежде чем она решилась на то, чтобы вытянуть руку вперед для того, чтобы принять кольцо, Голд уже взял ее ладонь в свою, вкладывая холодный и невероятно красивый металлический ободок с зеленым камнем, и вместо ответа, она решила прильнуть к его губам в уверенном поцелуе.
- Оно так подходит к тому гарнитуру, - прошептала она, прикасаясь своим лбом ко лбу мужчины, - Который ты всегда предпочитал видеть на мне без лишней одежды, - они одновременно усмехнулись, отводя взгляд, полный ярких воспоминаний, куда-то в сторону, но получилось так, что все-равно оба смотрели в одну и ту же точку. Казалось, что это -  тот самый момент, о котором оба в тайне мечтали, но потеряли всякую на него надежду. Казалось, что теперь, когда они идут не навстречу друг другу, а рядом, ничто не сможет вновь разлучить их.
- Ты знаешь мой ответ, - сказала Алесса после нескольких минут молчания, а руки Алистера в этот момент забрались под ее пальто, и живот свело судорогой от холодных прикосновений. А может быть от страха, потому как мужчина переспросил:
- М? – будто бы не понимал, о чем речь.
Она приставала на носочки, касаясь губами мочки его уха, и прошептала…
…Что-то очень короткое, едва различимое из-за гула ветра и криков взлетающих с глади недавно оттаявшего озера уток, но, несомненно, радостное – и для Голда, и для нее самой.

But just because it burns, doesn't mean you're gonna die,
You gotta get up and try, and try, and try.


Личные требования к игроку
Я не особо сильна в написании заявок, а в случае с Дороти мне не хочется еще и ограничивать потенциального игрока и навязывать свое видение этой героини. Мне только важно, чтобы вы поймали идею и настроение – эта женщина контрастов, внешне хрупкая и легкая, со стальной начинкой и выдержкой. Обаятельная, но прямолинейная. В каких-то житейских вещах совсем профан, но в своей профессиональной сфере – настоящий ас. Женственная, но по натуре и в компании скорее «свой парень». Впрочем, и это почти все обсуждаемо. У меня есть несколько глобальных идей, которые станет возможным воплотить только с появлением сестры на острове, а учитывая, какая насыщенная история семьи Монтгомери, скучать точно не придется. Но на одних родственных связях прошу не зацикливаться – Дороти прекрасно может существовать и вне семьи.
Никаких особых требований у меня нет – посты люблю от 5к символов, третье лицо, любовь к поеданию стекла приветствуется, потому что куда ж мы без него. Но играть будем не только драму, обещаю. Графикой обеспечу, крепкими объятиями – тем более. Ты, главное, приходи.


Связь с вами
Для начала – гостевая.

+2


Вы здесь » Manhattan » Нужные персонажи » Нужные персонажи. Друзья, родственники...