http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/97668.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель
Маргарет · Амелия

На Манхэттене: декабрь 2018 года.

Температура от 0°C до +7°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Нужные персонажи » Нужные персонажи. Друзья, родственники...


Нужные персонажи. Друзья, родственники...

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/04/9419745af6476858185fb9863737c436.png
Иногда брат важнее любви, а подруга может заменить сотни нелепых кавалеров. В этой теме выложены крепкие узы манхэттеновцев, будь то носители одной крови или друзья родом из детства. Прежде чем взять роль задумайтесь, нет ли каких-то положений в заявке, что на подкорке отторгаются вашим восприятием подобного человека или отношений. Помните, нам нужны именно наши близкие связи, а взамен мы вас одарим теплом и любовью.

+1

2

https://68.media.tumblr.com/c5f162dd25b47def18f4c4674fef96ed/tumblr_otdj1tLvTH1us77qko2_400.png

Имя персонажа: Винсент Мэддокс / Vincent Maddox
Возраст: 1990 года рождения
Внешность: Люк Митчелл / Luke Mitchell (*обсуждаемо, однако сходство с семьей в приоритете)
Род деятельности: мне неизвестен, поэтому на ваше усмотрение


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
Наши отношения можно назвать натянутыми, если только мы бы с тобой общались. Но с 2007 года мы, увы, потеряли всякие связи по твоей инициативе. Вы с матерью переехали в штаты в 2011, когда Брук, нашей сестре, исполнилось 11, и стало возможным направить её в школу-пансионат в Лондоне. Скорее всего мы оба боимся признать, что скучаем по семье, какой она была в Ирландии, поэтому может стоит забыть прежние обиды?
Описание персонажа:
Не буду лукавить: у меня была и есть определенная идея насчет того, как воссоединить семью, был даже человек, с которым мы начали играть, а потому я упомяну этот замысел в заявке, однако он не обязателен к исполнению. Возможно, у вас был некий образ в голове со своими привычками и характером, который негде было реализовать, так вот эта заявка - ваш шанс. Я прилагаю к ней лишь общие сведения, такие как: семья, где отец умер от рака легких; мать, что работает учителем начальных классов; старший брат в виде меня и младшую сестру, которая так же есть на форуме.
Что касается той самой идеи: был вариант сделать Винсента мелким преступником, на которого "так и не подумаешь сразу". В своих махинациях он ненароком связался с крупной преступной организацией (не подозревая, само собой, об этом), которая в попытках вернуть своё решает выйти на Винсента через Нила. Далее следует увлекательный сценарий нашего бегства по штатам с не менее привлекательными погонями, пытками и стрельбой. Весь сюжет расписывать не стану, но ежели перспектива приключенческого криминала вам по душе, то я с удовольствием всё покажу-расскажу.
Опять же, повторюсь - это совершенно необязательный расклад. Ваш Винсент Мэддокс может быть добропорядочным гражданином и вообще паинькой. Ниже я приведу краткую справку, которую писал в личном деле Нила как воспоминания из детства. Напомню, Нил покинул дом, когда Винсенту было 16 лет (тут не может не быть переломного момента в его сознании-характере-поведении).

Neal Maddox написал(а):

«Родился в 1990 году в Ирландии средним братом. С детства был привязан к родителям сильнее всех, пока я пробовал себя во всех направлениях, помогал маме по дому, а с отцом иногда ездил на ближайшие подработки, когда стал чуть старше. О нем в детстве можно было сказать так – обостренное чувство справедливости, самоотверженность и повышенная эмпатия. Сейчас я мало что знаю о его жизни, после смерти отца он зол и до сих пор, очевидно, считает меня законченным эгоистом, раз я бросил семью в трудный для нее период. И несмотря на все это, я иногда тоскую по нему, вспоминая, как в детстве постоянно подшучивал над ним любя, пользуясь его наивностью.»


Ваш пост

пост с упоминанием событий, которые случились со мной и Винсентом

Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как я покинул Нью-Йорк.
Ан-нет, всего-то два с небольшим месяца.

Знаете, часто люди жалуются, что время течет слишком медленно или слишком быстро, что они не успевают жить из-за бесконечных часов, проведенных за работой. Я никогда не понимал их, живя своей работой и не разделяя жизнь до и после окончания смены. Мне вообще сложно было понять какое-либо смещение приоритетов, мол, на работе я такой, дома я сякой, с друзьями я третий – к чему этот маскарад? Неужели человек не может быть самим собой со всеми, не может быть просто-напросто честным со своим окружением. Вероятно, не я один задумывался об этом, но, как правило, законы большинства не ведают исключений, а ежели ты не такой как все, кричат вслед «белая ворона», «фрик». Объяснение всему этому самое что ни на есть банальное – человеческая трусость. Страх показаться смешным, неуместным, непонятым. Куда проще следовать стандартам поведения и нормам социума, чем своим собственным желаниям. Всё это слишком глупо и печально: проживать жизнь в обличии не_себя, терять драгоценное время, что отведено тебе в этом мире – зачем?
К таким мыслям я стал всё чаще приходить после всего случившегося за последние месяцы в моей жизни. Невероятные приключения, спросите вы? А быть может экстремальные развлечения натолкнули меня на размышления о ценности жизни?
Если бы.
Случаются такие моменты, которые ты никогда и ничем не вычеркнешь из памяти, как бы не хотел и как бы не старался. Чаще всего это ужасные вещи, такие, как например, смерть человека на твоих глазах. Я до сих пор вижу, как пули, просвистав мимо нас с братом словно в замедленной съемке, врываются в тело Джеймса. Того самого, который, хоть и предал однажды, явно не заслуживал такого «отпущения грехов». До сих пор я вижу, как два кровавых пятна расползаются по его одежде, и он с выражением удивленного облегчения падает на землю, несколько раз дернувшись прежде чем замереть навсегда.
Се ля ви.
Встряхиваю головой, чтобы картинка исчезла из головы, но та слишком едко впиталась в подкорку. Поднимая очередной стакан с виски, я перевожу его ко рту, неумолимо запивая невидимую горечь подкатившую к горлу более ощутимой, спиртной.
Даже виски поменял свой вкус. Или это я изменился?..
В попытках не возвращаться к прошлому, мне приходится забываться в алкоголе чаще, чем это следует. Я стал держаться особняком – ушёл с работы мечты, избегаю друзей, а хуже всего – родственников. Уже несколько недель не общался с сестрой, не виделся с братом. С Винсом понятно: после всего пережитого мы, конечно, сплотились, вернули наши семейные узы, но совершенно точно ни я, ни он не желали такого извращенного способа воссоединения братских связей. Друг познается в беде, говорят. А еще, что родственников не выбирают в отличие от друзей, мол, эти связи оттого и прочней. Так говорил и я, когда на деле просто не хотел признавать тотальное одиночество. Теперь-то я почти уверен, что семья – неотъемлемая часть жизни каждого, которая влияет на тебя настолько сильно, что ни один друг тебе не заменит этого тёплого чувства кровной связи.
Телефон, что покоился на диване, заверещал оповещением об смс. Я же его отключал, - чертыхаясь и тяжело вздыхая, тянусь за аппаратом через всё спальное ложе, которое в свою очередь, наверняка не застилалось и не стиралось уже катастрофически долгое время. Да и вообще вся моя обитель требовала неотложного вызова какой-нибудь клиннинговой службы. Но мне было плевать. Это всё неважно.
Разблокировав телефон и увидев отправителя смс, моя челюсть буквально разомкнулась от удивления. И честно признаться, впервые за долгое время тёмные мысли отступили, на смену им пришло что-то иное, светлое, с привкусом призрачной надежды.
Летиция.
Говорят, человек, о котором ты думаешь первым делом проснувшись и последним перед сном, - тот самый, любимый и важный. Так вот чепуха. А иначе, моя любимая итальянка выше этих определений, ведь я думал о ней в самые страшные, кажущиеся последними, моменты своей жизни. Её лицо, улыбка – вот, что заставляло меня не сдаться и придавало хоть маленькую толику желания жить. Я бы не осмелился ей позвонить после всего, что случилось. Я боялся себя нового, боялся разочаровать её и в очередной раз предать её доверие, разбить её сердце. Если здраво посчитать счастливые дни с ней вместе без скандалов, разрывов, перерывов, то не накопится и полугода, а уж наш последний разговор и вовсе свёл её с ума. Не буквально, конечно, но гнева её хватило бы, чтобы голыми руками разорвать стопку бумаги для печати. Потому даже в самом синем угаре и бесконечно сопливом желании набрать её или того хуже – приехать, я осознанно стопорился, объективно понимая, что ни к чему хорошему это не приведёт. А будучи в бегах по штатам и вовсе удалил её контакт во избежание угрозы ей и её близким. Само собой, я помнил её номер наизусть. Поэтому, когда увидел знакомый номер на экране с указанием времени и места, то я абсолютно растерянно пялился в экран еще около минуты, лишь затем перевел машинально взгляд на часы. Это же уже через сорок минут.
До места, назначенного в сообщении, добираться было недолго, тем более на моем мотоцикле, но сам факт встречи и её появления в моей жизни никак не укладывался в моей голове. Я запаниковал.
Что сделать? Может позвонить сначала ей? Нет, глупость. А может ответить что-то вроде «ок»? Еще тупее.
Печатая и удаляя каждый раз какой-то нелепый текст, я в итоге блокирую экран телефона и отдаюсь воле судьбы, что всегда была третьей в наших с Летти отношениях. Ну посмотрим, что ты приготовила нам на этот раз.
Изучая себя в зеркале, я сделал безутешный вывод, насколько же паршиво выгляжу. За эти месяцы я достаточно схуднул, лицо заметно посерело и к нему прибавилось несколько новых морщин. Странно, что седые волосы не полезли. Хорошо, что волосы вообще сохранились… Посетовав на свою ничтожность, я наспех принимаю душ и надеваю относительно свежую одежду.
Хоть бы бак был заправлен, - с этой мыслью я спускаюсь в лифте, нервно перебирая ключи от мотоцикла в руке.
Всё на мази. Вероятно, судьба определенно жаждет этой встречи.

***

Заведение не отличалось какой-то вычурностью, пафосом, скорее напротив – совершенно обычный бар с бильярдными столами и мониторами с трансляцией матчей. Столики расположены по углам, некоторые из которых были огорожены панельными стеллажами для особого уединения, где бы вам точно не помешали маячащие болельщики и пьяные госслужащие, любители заглянуть в подобные места после рабочего дня.
Я осторожно захожу, силясь отыскать глазами знакомую тёмную макушку, чтобы не казаться тем дурнем, которого заметили, как он тупо озирается по сторонам в поисках. Обшарив взглядом столики, я не наблюдаю Конте, бросаю взгляд на бар – тоже нет. Странно. Может еще не подошла?..
Сам же заказываю у бармена двойную порцию виски со льдом, а после поворачиваюсь лицом к бильярдному залу уже с прохладным стаканом в руке. Не успеваю сделать глоток, как картина, что бросается моментально мне в глаза, отдаётся оцепенением по всему телу.
Это она.
Там, за третьим от бара столом, до боли знакомый силуэт мощной атакой кия загоняет шар в среднюю лузу. В уголке, обособленная своими мыслями в задумчивом виде. И мне вроде как нужно подойти, но я не могу сдвинуться с места. Снова этот колотящий изнутри страх забивается в каждый уголок тела парализуя. Что я ей скажу?.. И стоило ли вообще сюда заявляться? Черт, это определенно плохая затея. Сколько раз ты прогонял ваш несуществующий разговор про себя? Каждый его итог – разочарование. Её разочарование в тебе. Но разум, что так отчаянно боролся с туманным сердцем, сейчас был бессилен, это было его поражение, без шансов. Одно дело размышлять трезво в одиночку, другое – видеть её перед собой. Ощущение возможности прямо сейчас всё исправить.
Призрачная надежда.

- Привет, Летти. – Я так давно не говорил с людьми, что сам с трудом узнаю свой голос. – Чудесно выглядишь. Впрочем, как и всегда. – Самое тупое, что я мог сказать при данных обстоятельствах, канонично срывается с моих губ. А как еще-то?! Я стою позади, когда она оборачивается, и тут я могу чётко прочитать на её лице…шок.


Личные требования к игроку
Образ Винса требует дополнения, у Нила о нем лишь детские воспоминания. Поэтому Вашей фантазии есть чем полакомиться)
Сразу скажу, что я не всегда реактивный, но, если увлекусь, то с головой - в любом случае без игры вы здесь не останетесь. Разумеется, требовать моментальных ответов тоже не стану. Все мы люди, все мы человеки, у каждого есть право на реал/творческий кризис/и пр.
Посты пишу средние, зависит от игры и Вашей подачи, обычно 4-7к
Думаю, не стоит говорить, что ожидаю долгой и яркой игры, есть уйма заготовок в голове (! и это не шаблонная фраза заявки), поэтому надеюсь, на продолжительное пребывание здесь. Кроме этого, не отличаюсь ревностным отношением, а только ЗА игру с другими и развитием этого персонажа (так же имеются идеи и предложения).


Связь с вами
гостевая, лс, а там разберемся

+1

3

http://s8.uploads.ru/t/oxy8M.png

Имя персонажа: Алексей Бабкин
Возраст: 28 лет
Внешность: Dave Franco
Род деятельности: на Ваш выбор, думаю, что-то серьезное типа юрист или доктор


Описание персонажа

Отношения с персонажем и его описание:
Ты – мой младший брат, с которым мы не виделись почти что двадцать лет! Мы одновременно близкие и чужие друг другу. В 19 лет я попросил убежища в США из-за своих провокационных стихов и антиполитической деятельности, за которые меня готовы были посадить за решетку, а то и вовсе убить. Ну, а ты остался дома – совсем мальчик, 10 лет отроду, возле мамы и отца. Они частенько рассказывали тебе обо мне, хотя воспоминание о старшем брате были в твоей памяти скорее смутными и не всегда приятными изображениями. Но, стараясь заслужить гордость родителей, ты захотел стать лучше, чем я. Ты решил затмить воспоминания о старшем сыне в далекой Америке своими поступками в Санкт-Петербурге.
Я всегда был эгоистичен, не выходил на связь, вел распутный образ жизни – ты знал об этом, мониторя по возможности интернет, но скрывая такую информацию от родителей. Не хотел их расстраивать, вместо этого только больше стараясь угодить. Ты любил меня, ведь тогда, в ленинградском детстве мы очень хорошо ладили, как настоящие, душевно близкие братья, а так же ненавидел, ведь они гордились моей смелостью вопреки всему.
С головой погрузившись в учебу и работу, ты и не заметил, как пролетело так много времени. Иногда ты выходил со мной на связь, но эта связь всегда была какой-то однобокой, отрывочной, словно из-под палки – у тебя свои проблемы, у меня своя личная жизнь. Я стал довольно известным поэтом в Америке, ты овладел такой желаемой профессией. Казалось бы, все должно сложиться хорошо, но все перечеркивает смерть родителей – сначала отца, затем и матери.
После пережитого горя ты решаешь, что больше в России тебя ничего не держит и направляешь свой путь к старшему брату – ко мне, – думая, что я на первых порах помогу освоиться на другом континенте.
Но рад ли этому я?
_____________________________________________
По характеру персонаж Алексея спокоен, хотя подвержен резким переменам настроения, которые старается держать глубоко внутри себя. Он боится разочаровывать людей, не хочет причинять неудобства, хотя обладает гордостью и самоуверенностью, с которыми хоть против римского легиона можно идти. Он умен и начитан, обаятелен и остроумен, обладает множеством базовых навыков для выживания, таких как умение готовить, содержать свой скромный быт в порядке, водить авто и общаться с любым человеком, находя к нему подход. Любит историю и литературу, знает наизусть стихи великих поэтов. Но, к сожалению, не очень хорошо владеет английским, именно поэтому ему требуется помощь брата для освоения в Америке.
Глубоко в душе ему хотелось бы наладить связь с Андреем, но образ жизни, который тот ведет, несколько смущает Алексея, поэтому они часто будут словно стучаться головой о кирпичную стену с разных сторон.
 


Ваш пост

пост

Раньше Дани всегда знал, как сделать меня счастливым.
Он умел делать это при помощи своей улыбки, небрежных прикосновений к спине поверх тонкой хлопковой футболки, он касался кончиками пальцев и скользил сверху вниз по позвоночнику и обратно, как по арфе, извлекая и из меня кое-какие звуки. Его действия всегда можно было считать поэтичными, насколько бы грубыми они порой ни бывали: очень продолжительный отрывок времени я готов был простить Даниэлю что угодно – даже дела, которые обычно принято называть уголовно наказуемыми. Впрочем, он никогда не позволял себе чего-то такого; ходил по грани, вынуждал меня просить о большем, о чем-то таком, чего даже я, протрезвев, стыдился, но всегда сдавал назад. Почему? Возможно, боясь ранить меня так сильно, что после он не сможет вымолить прощений. Возможно, не испытывал подобных чувств в ответ, хотя я всегда сомневался в этой теории – каким бы ни пытался быть в своей жизни мой муж, в нем тоже жили жадные бесы. И все же – он не знал, как сделать меня счастливым. Словно все годы, на протяжении которых мы купались в трепетном, поощряемом счастье, это иллюзия, которую я себе выдумал, нанюхавшись кокаина.
Но ведь это не так работало.
Я помню тот момент, когда оказался в его квартире впервые. Потерянный русский в таком большом и чужом городе, я был и для него чужим, более того, крайне опасным дебоширом, которого чудом (исключительно благодаря его же содействию) отпустили на свободу, а не вернули обратно в Россию. Бывают страны, в которых закон важнее политических убежищ. Или я так расслабился. Страна свободы, которая опьянила меня слаще советских конфет с водкой, украденных с новогоднего стола в детстве, оказалась ко мне благосклонна и подарила Даниэля. И, все же оказавшись в его квартире впервые, что-то внутри меня щелкнуло – то и дело, сравнивая квартиры, в которых я прожил долгое детство и юношество, общежитие университета, из которого благополучно вылетел за «морально-подрывную» деятельность, с этим местом, я чувствовал несвойственное тепло. В то первое время мы не испытывали друг к другу любви – только жаркое влечение и секс, который обеспечивал близость другого живого существа. Мне этого не хватало. Даниэлю этого не хватало. Я часто думал, каким же сумасшедшим тогда был мой муж, решившись притащить домой незнакомца и трахать его, как в последний раз.
И даже после первой ночи, после первой недели он не спешил меня выгонять. Наша влюбленность пришла очень неожиданно и даже как-то естественно – я быстро привык к нему и его дому, он быстро смирился с моим сожительством. Он был молодым и, должно быть, в чем-то наивным. Мне же в то время просто хотелось свободы. И отношения с Даниэлем давали мне полный карт-бланш, и этого не смог бы мне обеспечить ни один другой мужчина.
Постепенно я начал замечать в нем особые качества, которые делали Даниэля очаровательным. Более того, эти же качества делали его единственным. Свобода любить его заключалась в крепкой привязанности и тоскливой необходимости этого человека рядом. Я начинал скучать без него. Гуляя днем по городу, я придумывал, что буду рассказывать ему вечером, как окажусь в его руках и что прошепчу на ухо, чтобы отвлечь его от рабочих проблем и переключить на волну «только нашего дома». Его дом стал нашим убежищем.
Он позволял мне многое. Не упрекая, позволял заниматься поэзией, хотя это редко приносило деньги или моральное удовольствие, он не спорил с моим пристрастием к довольно разгульной жизни, ведь я всегда любил шумные вечеринки и людные места, громкую музыку, алкоголь рекой и разнузданное поведение. В прошлом мы всегда находили какой-то компромисс – в один день мы гуляли по Нью-Йорку и веселились, посещая пабы и бары, танцуя под музыку из автомобиля на улице, а в другой день оставались дома, чтобы посмотреть вместе фильм и расслабиться в обществе друг друга. Проблема в том, что мне всегда было мало: музыки, эмоций, алкоголя, секса, вдохновения, шума, крика, деструкции. Я вырос в мире, который всегда был готов к хаосу. Более того, он жаждал этого хаоса. Поэтому мирных дней в нашей жизни становилось меньше, а затем они вовсе исчезли.
Прошло так много времени.
Я сделал сотни, тысячи ошибок, который Дани простил мне, словно он Господь Бог. Иногда это раздражало. Он многое терпел, многое спускал мне с рук. И никогда не прекращал любить и восхищаться, в каком бы эмоциональном состоянии я ни был. И, кажется, стоило бы быть ему благодарным за это. Но Даниэль знал, на ком женился – на эгоистичной русской скотине, которая и в грош его чувства не ставит. И так отвратительно было осознавать это, сидя в столь сером, непримечательном кафетерии и держа его теплую руку своей. Он хотел многое мне сказать, но не мог. Не потому что не разбирался в своих чувствах. Тут не нужно быть гением, чтобы все понимать. Я привык к такой особенности моего мужа. Я понимал его, а потому не требовал громких слов о любви. Ни вначале, ни сейчас. В конце концов, это я из нас поэт.
- Понимаю. – ответил я, чувствуя напряжение во всем своем лице. Мне не хотелось выглядеть жалким, а еще я не хотел заставлять Даниэля чувствовать все то, что роилось внутри моего изъеденного сердца. – Помнишь, я говорил тебе, что больше всего боюсь, что мы превратимся в парочку престарелых педиков? Мне до сих пор страшно. И я пытаюсь бежать от этого, как могу. Но всегда так получается, что мое направление приводит в какой-то тупик. Или в стену из колючей проволоки. И в итоге я всегда возвращаюсь к тебе. Побитый, униженный от своих неудач, я снова приползаю. Потому что куда, как не к тебе? Кому я еще в этом мире нужен?
Погладив щеку супруга большим пальцем, я тяжело сглотнул комок в горле, который так мешал мне дышать. Оказаться бы сейчас так далеко от этого места, как только возможно, прижаться бы к его груди ухом, чтобы расслышать стук сердца, целовать его кожу, чувствуя себя идиотом. Я не привык признавать свою неправоту. Но как же сладко было ошибаться, зная, что все закончится хорошо, что мы снова будем вместе. Я хотел этого, а потому поднялся из-за стола, не отпуская его руки, готовый вести его дальше, украв у всего мира и обязательств.
- Давай уйдем отсюда. Пожалуйста. Нам очень нужно уйти. – попросил я тоном, который не мирился с отказами. Я не мог упустить его сейчас, как не мог и дать вернуться на работу, изнывая от невозможности обнять его при всех. Я мог тысячу раз быть ему братом в глазах общественности, но братьев не обнимают так, как отчаянно хотелось мне.


Личные требования к игроку
Мне хотелось бы, чтобы этот персонаж был самостоятельным и не сконцентрированным на игре исключительно со мной – поэтому я всеми руками за развитие персонажа в ту сторону, в какую Вам захочется. По объему постов – около 3,5 тысяч символов будет достаточно. По скорости – я слоупок, так что провисания не страшны, все понимаю, игру не тороплю, не кусаюсь.
Буду любить-обожать, как любой старший брат.


Связь с вами
гостевая

+2

4

http://sd.uploads.ru/JwqtV.png

Имя персонажа: Дороти «Дотти» Бойс / Dorothy Boyce. Имя может быть изменено, фамилия - только путем замужества.
Возраст: 30 лет.
Внешность: Claire Foy.
Род деятельности: на ваш откуп, но просится что-то не совсем типичное для женщины, и совсем неподходящее, с первого взгляда, для такой женщины, как Дороти. Я, почему-то, представляю ее пилотом гражданской авиации. Если брать что-то более приземленное, то это может быть, например, журналистика.


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
Ты – моя сводная сестра, и мне очень жаль, что не выдалось возможности узнать о твоем существовании в другое время и при других обстоятельствах. Мы обе понимаем, что нас разделяют тридцать лет жизни в неведении, и это нанесло свой отпечаток – ни о какой теплоте и безоговорочном доверии здесь и речи нет, но есть желание все исправить. Исправить ошибки наших семей, мужей; наши собственные, наконец. Не могу скрывать того, что общение с тобой дается мне с трудом – ты будто бы мое отражение, будто бы лицо, которое мне «скроили» после происшествия в стенах корпорации, где я работала, на самом деле твое, и фотография, по которой это делали, была твоя. Мы слишком похожи, и это странно. Это страшно. Мне кажется, что тебя тоже это пугает. Давай же смотреть в лицо нашим демонам вместе; раз уж не получилось сделать это на тридцать лет раньше.
Описание персонажа:
По правде говоря, Дороти может быть разной – в зависимости от того, как ты, потенциальный игрок, увидишь и представишь ее в контексте той истории, которую я предлагаю нам с тобой пропустить через себя и пережить. Я изложу свои пожелания, которые можно, но не обязательно соблюдать (по крайне мере, не все и сразу).
- У нас с тобой общий отец. Его зовут Вальтер Бойс, канадский автогонщик, спортивный комментатор. И мы познакомились на его похоронах, весной 2018 года. История стара, как сам мир – у них с моей матушкой был не самый лучший период в жизни, мне на тот момент было уже семь, и я добавляла масла в огонь, не оправдывая возложенных на меня родительских надежд, поэтому не удивительно, что после одной длительной командировки, у Вальтера появилась ты. Кем является твоя мать – не так уж и важно. Но, учитывая, что факт твоего рождения успешно скрывали от меня и моей матери на протяжении тридцати лет, эта женщина весьма умна.
- Возможно, Вальтера ты никогда не считала своим отцом, для тебя им мог стать другой человек. А могло никого, кроме матери, так и не появиться. От этого, как мне кажется, зависит твое отношение к кончине господина Бойс – ты можешь как злиться на него, из-за того, что он даже умирая (он знал, сколько ему осталось), не решился связаться с тобой (вполне возможно, что он был в твоей жизни первые лет десять, а далее – крайне редко, и в последние лет пять вообще исчезнуть из вида); или же тебе может быть почти что все равно, потому что пустоту на том месте, где было его имя, заполнил кто-то другой, как только Вальтер вернулся к своей жене окончательно и бесповоротно. Как ты уже догадалась, это также будет влиять и на наши с тобой отношения.
- Мы с тобой похожи не только внешне, но ты будто бы смогла сохранить и преумножить в себе все человеческое. Ты действительно светлый человек, Дороти. При этом в тебе нет слабости, ты гораздо сильнее моего отца, своей матери и меня. Ты никогда не опускаешь руки, не сдаешься, не ждешь чьей-то помощи, а продолжаешь бороться и добиваться всего сама.
- Ты веришь в то, что завтра будет лучше, чем вчера. Не боишься будущего, перемен, и терпеть не можешь сидеть на одном месте.
- У тебя скорее мужской тип мышления, чем женский, поэтому работать в мужском коллективе тебе гораздо проще.
-Ты очень независима, по жизни – одиночка, хотя не представляешь себя без своих близких (немногочисленных) друзей.
- Не исключено, что ты вообще не собиралась знакомиться со мной, но все произошло так, как произошло – я почувствовала, что ты оказалась среди толпы в черном не случайно, и не удержалась от пары-тройки вопросов. А дальше все случилось само по себе. И сейчас я не знаю, что со всем этим делать. А ты, ты знаешь?..


Ваш пост

пост

Pink - Try
[audio]http://pleer.com/tracks/55151412Rq0[/audio]
Where there is desire, there is gonna be a flame;
Where there is a flame, someone's bound to get burned.

Она еще долго не сможет чувствовать себя по-настоящему счастливой, но рядом с Алистером пропала из ее жизни хотя-бы тревога, и это было настолько же странно и ненормально, насколько необходимо для того, чтобы снова встать на ноги. Оглядываясь назад, становилось предельно ясным то, что все произошедшее – череда случайных и неслучайных встреч, насилия, боли и хождение по грани между миром мертвых и миром живых, - все это было необходимым этапом в долгом пути восстановления после того, как стараниями искусных хирургов была пересобрана Алесса Монтгомери заново. Едва ли ей бы удалось справиться с тяжестью обрушившихся на нее потрясений иначе – психология и психиатрия не стоят на месте и развиваются, но в частной практике, почему-то, до сих пор пытаются решить большинство проблем гештальт-терапией и прибегают к гипнозу – ни то, ни другое не дало никаких результатов, но посеяло в глубине травмированного сознания женщины зерно сомнения насчет того, стоит ли ей вообще продолжать эту бессмысленную борьбу за свою жизнь, когда главный и самый страшный враг – она сама, искаженная до неузнаваемости в отражении любой зеркальной поверхности. Ее решение вскрыть себе вены не было спонтанным – она готовилась к этому, как к грандиозной премьере, каждое действие было срежиссировано так четко, что никто из самых близких людей даже не догадывался о том, что однажды произойдет в стеклянной коробке ее ванной комнаты. Отец и мать были заверены в том, что с их дочерью все в порядке настолько, насколько это вообще можно сказать о женщине, которая провела три месяца в больничных стенах и всего четыре недели назад вернулась, наконец, к себе домой, совершая первые неуверенные попытки выстроить свою жизнь заново; Мэдисон сообщила о том, что все-таки согласилась на поездку в Австрию вместе с остальными одногруппниками, и это было очень кстати, хотя прощаться с дочерью оказалось тяжелее всего – к моменту ее возвращения домой, Алессу, скорее всего, уже найдет кто-то из обслуживающего персонала клубного дома, в котором она жила; ей бы не хотелось, чтобы Мэдисон запомнила свою мать лежащей в ванне собственной крови, но, в конце концов, хоронить своих родителей – то, через что проходит каждый ребенок, и страшнее, когда все случается наоборот. Иными словами – ничто не могло помешать Алесса привести в исполнение вынесенный самой себе приговор, и приход Алистера в то самое мгновение было необъяснимым чудом; единственным, в которое невозможно было не поверить. Не было никаких других объяснений, кроме как того, что он почувствовал своим сердцем приближение неотвратимого, которое под силу остановить только ему. Главным соперником Голда была тогда не Монтгомери, а время. Ничтожные секунды, которых могло не хватить, если бы вдруг на первом этаже не оказалось бы свободного лифта, или же если входная дверь была бы чуточку прочнее, или же если бы Алистер бросился в первую очередь на кухню, а не побежал бы напрямую в ванную, из которой так и веяло чей-то угасающей жизнью. Сейчас же, смотря на Алессу, цвет лица которой все еще оставался бледным, но щеки уже чуть тронул свежий румянец, сложно было представить ее на смертном одре.
Вместе с Алистером она училась заново многим вещам, и по началу это было очень сложно – сложно доверять человеку, который долгие годы подряд относился к тебе, как к красивой и почти бесполезной вещице в огромной коллекции прочих безделушек; сложно было привыкнуть к тому, что его касания могут быть не настойчивыми, а ласкающими – когда швы на запястьях Алессы перестали быть кричаще-красными, Голд впервые попросил ее снова разделить с ним постель, и просьбы этой она испугалась, но все же позволила ему снять с нее ночную рубашку в кромешной темноте, стесняясь отметин, разукрасивших ее тело после минувшего сентября, но невесомые, будто бы извиняющиеся поцелуи Алистера, которые он оставлял на тех местах, где кожа была затянута сеткой грубых шрамов, помогали снова обрести веру в то, что не вся ее красота осталось где-то там, под завалами из стекла и пепла в стенах корпорации. Все теперь казалось иными – звуки голоса, его шепот, запах, взгляд, движения, наполненные несвойственной Голду аккуратностью и священным трепетом к женщине. Но в отличие от неизвестности, с которой пришлось столкнуться после трехмесячного отсутствия, эта не пугала Алессу настолько сильно – скорее, подогревала желание просыпаться по утрам; каждый новый день – маленький шажок к гармонии, образ которой перестал быть чем-то эфемерным и недосягаемым. В первую неделю после спонтанного переезда в квартиру к Голду ей действительно была необходима помощь даже для того, чтобы дойти до уборной – слабость в ногах, обезвоживание и перенесенный стресс лишили ее надежной опоры, но Алистер восполнил эту временную потерю, сопровождая свою женщину всюду, куда ей было нужно; она нередко оступалась и почти что падала, но вместо слез теперь был слышен неловкий смех; он просил ее улыбаться как можно чаще, и она почти никогда не отказывала в этом, только лишь отводила задумчивый взгляд куда-то к линии горизонта, всматриваясь в огни высоких башен и выискивая среди них ту, в которой привыкла жить в одиночестве – это не были приступы ностальгии или сожаления, а лишь проверкой на то, как долго рваные раны памяти могут кровоточить. К началу весны они начали затягиваться и почти перестали напоминать о себе.
Прошлое, несомненно, еще не раз постучится в их дверь, но они будут готовы встретиться с ним лицом к лицу, держа друг друга за руку. У Алессы это вошло в привычку – постоянно и крепко сжимать ладонь Алистера, даже если под ее ногами нет льда и не нужно подниматься куда-то по крутым ступенькам, ей все равно было спокойнее, когда чувствовала тепло, исходящее от кончиков его пальцев. У них появился свой немой алфавит из этих взглядов и прикосновений, стоило обоим вспомнить, как когда-то, при самой первой встрече, Голд накрыл безымянный палец Алессы (тогда еще с обручальным кольцом на нем) и оставил слишком интимный для начала знакомства поцелуй на тыльной стороне ее ладони; сейчас он целовал ее точно так же так часто, как только мог, и не было нужды делать это украдкой.
«Удивительно, как же все это время тебе удавалось так глубоко и надежно прятать эту заботу и нежность?..» - задавалась Алесса вопросом вечерами, когда смотрела за увлеченным работой Голдом, будто бы меняющим свой облик, стоило ему сесть за стол в своем кабинете – в чертах его лица читались прежние бескомпромиссность и властность, но они угасали, как пламя сгоревшей дотла свечи, стоило женским рукам лечь на напряженные плечи, аккуратно подминая ткань пошитой по индивидуальному заказу рубашки. «Стоило всего-то потерять меня единожды и чуть не упустить дважды, чтобы, наконец, перестать бояться быть со мной искренним. Я умею хранить тайны и эту, клянусь, никто кроме меня никогда не узнает.» - будучи по своей природе неизлечимым пессимистом, она не могла перестать думать о том, что тот комфорт и спокойствие, которым окружил ее Алистер, может однажды превратиться в золу, и воцарится вокруг нее вновь хаос и пустота. И если будет так – свое обещание она сохранит. Никто не узнает о том, что насколько действительно дорога Алесса Монтгомери этому мужчине; она более не сомневалась в этом.
- Ты нужна мне, чтобы дышать, - с женских губ срывается беззлобный смешок; в этой фразе видит она прежнего эгоиста Алистера Голда, который не может сопротивляться своей сущности, но прилагает к этому все свои силы, и это его «нужна» больше не ранит Алессу, не заставляет чувствовать себя вещью, которую можно взять к себе, перекроить на свой лад и выкинуть за ненадобностью, когда наскучит. - Мы можем начать все заново, - говорит он, и это настораживает женщину. К этому моменту от целой булки в ее руках остаются только крохи, и она стряхивает их с рук, вдыхая в себя аромат свежей выпечки и ванили – он согревает на этом промозглом весеннем ветру. Согревает и успокаивает – если Алистер решил, наконец, продолжить их прерванный когда-то на полуслове тяжелый разговор, то пусть будет так, Алесса противиться не будет, ведь и у нее найдутся вопросы, ответы на которых необходимо услышать ей до того, как...
- Выходи за меня, - весь ход ее мыслей обрывается, а сердце пропускает положенные ритмом пару ударов, прежде чем забиться в груди так ожесточенно, что вот-вот грозится прорваться наружу сквозь клетку из ребер. С его губ сорвалось это так легко и просто, будто бы не было между ними семи лет борьбы, унижений, взаимной неприязни, одержимости и лжи. Семь лет пробегают перед глазами, когда Алесса делает растерянный вдох и застывает, переводя взгляд с лица Алистера на его раскрытую ладонь.
- Я… - и не знает, что сказать. Не знает, как ответить, хотя на самом деле в ней нет ни грамма сомнений, просто все слова будто бы застряли где-то посреди горла и мешают не то, что говорить – дышать.
- Возьми его. Оно твое, - кто-то из них двоих должен был быть смелым, и за Алессой такого никогда не замечалось. Прежде чем она решилась на то, чтобы вытянуть руку вперед для того, чтобы принять кольцо, Голд уже взял ее ладонь в свою, вкладывая холодный и невероятно красивый металлический ободок с зеленым камнем, и вместо ответа, она решила прильнуть к его губам в уверенном поцелуе.
- Оно так подходит к тому гарнитуру, - прошептала она, прикасаясь своим лбом ко лбу мужчины, - Который ты всегда предпочитал видеть на мне без лишней одежды, - они одновременно усмехнулись, отводя взгляд, полный ярких воспоминаний, куда-то в сторону, но получилось так, что все-равно оба смотрели в одну и ту же точку. Казалось, что это -  тот самый момент, о котором оба в тайне мечтали, но потеряли всякую на него надежду. Казалось, что теперь, когда они идут не навстречу друг другу, а рядом, ничто не сможет вновь разлучить их.
- Ты знаешь мой ответ, - сказала Алесса после нескольких минут молчания, а руки Алистера в этот момент забрались под ее пальто, и живот свело судорогой от холодных прикосновений. А может быть от страха, потому как мужчина переспросил:
- М? – будто бы не понимал, о чем речь.
Она приставала на носочки, касаясь губами мочки его уха, и прошептала…
…Что-то очень короткое, едва различимое из-за гула ветра и криков взлетающих с глади недавно оттаявшего озера уток, но, несомненно, радостное – и для Голда, и для нее самой.

But just because it burns, doesn't mean you're gonna die,
You gotta get up and try, and try, and try.


Личные требования к игроку
Я не особо сильна в написании заявок, а в случае с Дороти мне не хочется еще и ограничивать потенциального игрока и навязывать свое видение этой героини. Мне только важно, чтобы вы поймали идею и настроение – эта женщина контрастов, внешне хрупкая и легкая, со стальной начинкой и выдержкой. Обаятельная, но прямолинейная. В каких-то житейских вещах совсем профан, но в своей профессиональной сфере – настоящий ас. Женственная, но по натуре и в компании скорее «свой парень». Впрочем, и это почти все обсуждаемо. У меня есть несколько глобальных идей, которые станет возможным воплотить только с появлением сестры на острове, а учитывая, какая насыщенная история семьи Монтгомери, скучать точно не придется. Но на одних родственных связях прошу не зацикливаться – Дороти прекрасно может существовать и вне семьи.
Никаких особых требований у меня нет – посты люблю от 5к символов, третье лицо, любовь к поеданию стекла приветствуется, потому что куда ж мы без него. Но играть будем не только драму, обещаю. Графикой обеспечу, крепкими объятиями – тем более. Ты, главное, приходи.


Связь с вами
Для начала – гостевая.

+2

5

http://funkyimg.com/i/2MtPH.jpg

Имя персонажа: Rachel McIntyre / Рэйчел Макинтайр (фамилия вариабельна)
Возраст: 31 - 32 года
Внешность: Shalom Harlow / Шалом Харлоу (желательно, но обсуждаемо)
Род деятельности: владелица агентства эскорт-услуг


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
Моя обожаемая и ненавистная кузина, с которой нас связали не только родственные узы, но и тончайшие нити зависимости пациентки от врача, протеже от покровителя. Некогда я пересадил тебе сердце, получил наследство твоего отца и частично проспонсировал открытие агенства. Ты безмерно любопытна мне, а я - источник средств и человек, которому ты обязана жизнью, хотя бы тебе это и было не по нраву.
Описание персонажа:
Неприкрытое декольте головного мозга. Ты умна и красива, девушка из хорошей обеспеченной семьи, никогда не страдавшая от недостатка мужского внимания - казалось бы, чего тебе еще стоило ожидать от жизни, кроме как не сворачивать с прямой дороги, получить образование, капитально выйти замуж за достойного дельца, обзавестись детьми и домом, кругом подруг, соседок, таких же домохозяек во власти собственных богатых мужей-самодуров, рожденная скрашивать им существование и давно позабывшая о себе самой? Как же случилось, что через десяток лет нашей разлуки, я наткнулся на тебя в проеме дверей, ожидая увидеть обещанную шлюху из эскорт-услуг, но никак не собственную кузину, пораженную подобной встрече не менее меня самого? Я не знаю, что привело тебя в этот бизнес, какой была твоя жизнь в мое отсутствие подле, но обнаружив тебя проституткой, и переняв наследство из рук недавне почившего дяди, твоего отца, я выразил желание помочь тебе. Встать на ноги, утвердиться на земле Нью-Йорка и избавить тебя от гнетущих, душащих зависимостей, впрочем, оставив единственную - от меня. И это выражалось не только в денежном эквиваленте - твое больное сердце наконец дало о себе знать, вынудив меня порядком похлопотать, дабы продвинуть тебя в списках очереди на трансплантацию и собственноручно провести операцию пересадки. С тех пор наши отношения стали чуть более тесными, но особого тепла в них не добавилось, оставляя их все такими же нездоровыми и противоречивыми. К тому же, со временем тебе удалось получить покровительство клана "Corsa", на чьей территории и развивалось твое агентство, а потому и держаться моей благосклонности более не было особой необходимости.
Что касается твоего характера, то меня он всегда приводил в восхищение - эдакое сочетание величественности светской львицы и шкурности обыкновенной шлюшки. Женственна, обаятельна, в меру лицемерна, но при этом - до чертей меркантильна и расчетлива, хотя все эти навыки, навязанные былой скотской жизнью и врожденной сообразительностью, стремительно меркнут, как только на поле выходит играть прожигающая твою натуру страсть. Всепоглощающая и неумолимая, твоя единственная слабость и лучшая сторона лживой душонки, что и окутывала твой образ ореолом притягательности куда сильнее, нежели тебе могло казаться. Хотя... я настолько многого о тебе не знаю, что все эти домыслы в какой-то момент могут оказаться катастрофически и фатально ошибочными.


Ваш пост

пост

Все время их молчания, разделенного поровну на двоих, Рэймонд думал о том, как могло, черт возьми, такое случиться? Он, конечно, ведал о слухах, оседавших в их семье за общими обедами, о нелестных для Рэ разговорах, ведущихся на свадьбах и похоронах, но он явно где-то упустил тот момент, что его сестра, кроме того, что наконец вернулась на родную землю, еще и подрабатывает на вызовах отнюдь не скромного характера к одуревшим от денег и пресыщенным будничной жизнью развратным ублюдкам, к которым себя Макинтайр также причислял безусловно. Впрочем, даже если род профессиональной деятельности Рэйчел и покоробил чем-то насквозь лживого моралиста в душе мужчины, то в основном своем остался при мнении о свободе в выборе своего жизненного пути - другими словами, Рэю было безразлична нравственная составляющая призвания сестры и даже то, что это каким-то образом касалось и его самого, его фамилии. Но его мысленные решения и выводы никоим образом не касались на деле этой бесстыжей девки, кроме того, что ни разу не испытывающей неловкости в сложившейся щекотливой ситуации, так еще и достаточно вольно себя ощущающей - мужчина по инерции проследил за ее нарочито расслабленными движениями, безмолвно отметил и выбранную позу, призванную олицетворять несомненный вызов, хотя и несколько скованную в этом порыве.
- Вот как? - довольно серьезно начал хирург, но улыбка в его глазах выдавала того с потрохами. - Совершенно случайно оказалась в списке девочек для эскорта? Я всегда подозревал, что судьба - та еще плутовка, - саркастически довел он, лениво откидываясь на низкую спинку кушетки и упираясь предплечьем в подлокотник, погребенный под шелковыми подушками.
Его полностью удовлетворяло избранное сестрой расстояние между ними - в конце концов, разговор все еще велся на мирские и ни к чему не обязывающие темы, не рискуя покуда поднимать хоть сколько бы то ни было интимные. С чего он вообще выразил мысль, будто таковая проблема могла бы всплыть в беседе двоюродных родственников? Хотя бы от того, насколько специфичны в своих страстях обретались они оба.
- Верно, - обманчиво поддался Рэй на смену более животрепещущего вопроса, раздумывая о том, что ничто ему не мешает позже его же и ввернуть. - Я переехал сюда некогда со своей семьей. Думаю, ты помнишь Элеонор? Моя дочь - я живу с ней здесь, на Манхэттене. Должен ли я быть благодарен именно своему усердию в учебе? Отчасти. Говорят, из меня вышел недурной специалист, - согласился мужчина, прокатываясь взглядом по женщине перед ним, такой до безобразия доступной и одновременно соблазнительно табуированной - отменная смесь для возбуждения интереса, которого и возникать в размышлениях Макинтайра как будто не должно, но он упрямо оставался еще с того времени, когда разгоряченное сознание пребывало в нетерпеливом предвкушении, до злосчастного момента осмысления свершившегося.
Шлюха. Но от чего же смертельно оскорблен и в то же самое мгновение приятно поражен я?.. Ему трудно было не оценить внешнюю привлекательность Рэйчел, доведенную спецификой труда до безупречной небрежности, которую он редко отмечал в девицах подобного сорта - здесь его сестре не должно было быть равных, как девушке, с привитым воспитанием хорошим вкусом, а это не могло не порождать извращенного чувства гордости за ее успехи. Мне не стоило бы думать об этом, но нет возможности мне охладить воспаленный рассудок за столь короткий срок... Выставить бы ее за дверь и умыть лицо холодной водой, но о таком бы даже не мечтать. Не имея в своем распоряжении и пары минут отсрочки, разбредшиеся в неверных направлениях мысли приходилось собирать постепенно, не допуская ни единой прорваться сквозь тысячи тысяч масок, воском застывших на его приязненном лице.
Забавно же было наблюдать за всем и со стороны того извечного зрителя, которым обзавелся хирург не так давно, глазами которого он мог быть и был, он знал, как великолепно сочетаются они сейчас с сестрой - ведь они оба готовились к постели, уж если не физически, то без сомнения ментально, но теперь не имели возможности удовлетворить гнетущее разум и тело напряжение. Они оба пребывали в том моментальном состоянии готовности, по воле рока растянувшемся на неведомый срок, и шаловливо подначивающим разыгравшуюся фантазию. Отличное платье, дорогая.
- Но разве только я не знал, что и ты перебралась в этот город... Узнай о том, что мы живем неподалеку, могла бы и в гости забежать, - все еще мягко продолжал Рэймонд, не соскакивая с избранного тона первоначально - ведь решительно не было никакого повода его менять, острые темы они все еще не успели затронуть. - Ты прости меня за нескромность в словах... - наконец собрался мужчина, при этом секундно изучив стандартный паркетный рисунок на полу, прежде чем вернуться к глазам девицы, не позволяя себе блуждать по ее влекомому телу. - Но все же не могу я не спросить, поскольку порядком шокирован подобной встречей - так как же это произошло, Рэ? Как ты здесь оказалась? Почему? - учтивые фразы врача говорили достаточно о его искреннем желании понять, и о потаенном - с уверенной резкостью довершить эскизный набросок гравюры чудаковатого переплетения путей их судеб.


Личные требования к игроку
Самостоятельность. Грамотность. Желание вжиться в конкретного персонажа, развить его и, безусловно - не пасть в пучине безбрежного слоу. Не хотелось бы потерять еще одну сестру. Отыграем хоть одну игру от начала до конца - буду счастлив.


Связь с вами
icq 615312878 и традиционные личные сообщения

+2

6

http://i83.fastpic.ru/big/2016/1218/5c/df4fad887b02f23ae432d3df83126d5c.png

Имя персонажа: Джонни Кэш / Johnny Cash (сменить получится только фамилию, если "Cash" - рассматривать как прозвище)
Возраст: 18-20 (как максимум) лет
Внешность: На изображении - Доминик Холлингтон, идеальный вариант - Тайлер Джеймс Уильям, возможно, подойдет Калеб МакЛафлин, или рассмотрю ваши варианты. Но! Обязательно афро-американец. Персонаж другой расы на этом месте не возможен
Род деятельности: уличный угонщик. Паркурщик (за вводным курсом Паркура добро пожаловать в мой Дневник) и прирожденный дока в автомобилях, ас экстремального вождения. Читает рэп, обожает джаз, является поклонником чернокожих музыкантов


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
как ни странно, лучший друг. Для начала. Частично – подельники и соучастники
Описание персонажа:
Хей, Джонни, в кого такой харизматичный? С кем поддерживаю связь из старого района Бруклин (с осени 2013 по апрель 2014), даже будучи переведенной в частную школу (с апреля 2014), так это с тобой. Меня привлекает твой позитив и маленький «бандитский» кодекс чести. Да, знаю, мне было всего 10, когда мы познакомились, но ты не нашел для себя зазорным задружить «с малолеткой», которая вместо того, чтоб разреветься – оказалась, еще и сдачи дать может. Загнанная в угол.
С той знаменательной Бруклинской встречи и началось наше знакомство. Пару месяцев спустя я прикрыла тебя от полиции: спрятала в комнате у себя, в доме (пока мама-папа не видели, дааа), и жить стало легче, жить стало веселее… Во всяком случае, мы окончательно прониклись друг к другу теплыми чувствами. Мир-дружба, Кэш!
Я не реву не по делу, уперто рвусь в мир полутьмы, которому принадлежишь и ты, и все твое семейство (даже если ты сто десять раз утверждаешь обратное), редко говорю о собственных целях, но часто – помогаю тебе в твоих делах. Даже если тебе не очень-то хочется вовлекать в них «девчонку». Я не просто девчонка, Джонни. Я – твой самый верный друг, разделяющий твое самое главное увлечение в жизни (ну, кроме тачек, хотя они тоже ничего). Как думаешь, одно общее увлечение – один общий паркур – достаточная причина для того, чтобы начать встречаться чаще?
Сколько всего было потом - в полном объеме не вспомнить... Наша первая машина, без спроса взятая на "прокатиться". Моя первая помощь в твоих делах, когда в угнанной машине оказались документы одной, ну, очень крупной строительной компании. Наше первое расследование. Мое первое оружие в виде пистолета и возможность тренироваться - стрелять на безлюдных площадка и в заброшенных гаражах. Наши бесконечные занятия паркуром и безумные соревнования друг с другом. Мое первое убежище после того, как в марте 2016-го года я сбежала из дома... и наша первая авантюра в духе "здравствуйте, я ваша дочка".
Я знаю, что ты не подведешь меня, Кэш. Не подведешь, что бы ни случилось. Как и я тебя.


Ваш пост

Даю несколько, где есть или упоминается Джонни... для более полного понимания уже имевших место быть ситуаций - замечу, далеко не всех

27 марта 2014 года, угон машины младшего юриста компании "Голден Каррера" с документами компании

маленькая предыстория (часть поста)
- Кэш! Ты с ума сошел, звонить в такое время. Ванесса дома, у нее слух, как у совы! –Лианна буквально шикала в мобильный, одновременно настороженно прислушиваясь к шагам в коридоре: а не идет ли кто? Но даже если кто и шел ее проведать… Внимание девочки полностью поглотила последующая новость.
- Лиан, я влип, - без предисловий начал Джонни, видимо, тоже очень и очень сильно ограниченный во времени.
- Куда? Во что? – пока еще с трудом соображала Лианна, однако слова впитывала, как губка. Так же, как в прошлый раз, попросит укрыться от полиции на пару дней у нее в комнате? Лианна помнила эти «ночевки в чемодане». Подростки несколько дней были тише воды, ниже травы. Лианна даже в школе не дралась ни с кем и вечерами исправно делала уроки, стараясь не привлекать лишний раз внимания Ванессы ни к своей персоне, ни к своей комнате. А как после ужина тырила котлеты с кухни и проносила украдкой, чтобы Джонни накормить? Было весело.
– Нужно увидеться, и поскорее.
«Так. Это уже серьезно». Девочка подобралась, опасливо прикрывая динамик рукой и пытаясь понять, как скоро она сможет освободиться и вылететь к Джонни до того, как обнаружится ее исчезновение. Кэш никогда ни о чем не просил ее по пустякам. И если он говорил, что влип, это означало, что он действительно влип.
Будильник в виде попугая показывал половину девятого вечера. Время, когда Ванесса укладывала Маркуса спать.
- Куда пропала? – озадачившись паузой, спросила трубка.
- Думаю я, - отозвалась Лианна, развернулась на кровати, свесила голову вниз и решила: - Как близко к моему дому ты можешь подойти?..
Условиться о встрече – условились, и «разошлись». В смысле – распрощались. Стоило нажать отбой, чтобы тут же услышать знакомый голос…
- Лианна, с кем ты разговариваешь?
- Ни с кем! – привычно отозвалась в ответ и притихла… до тех пор, пока на экране телефона не замигал снова сигнал вызова. Звук на этот раз предусмотрительно отключен…
К этому времени Лианна уже лежала под одеялом, укутанная до подбородка, полностью одетая и готовая «к походу». Сначала её должны были «проверить»… и только потом она могла по-тихому смыться из дома через окно – по крыше над крыльцом… ну, или, не мудрствуя лукаво, с оглядкой и через кухню, где была задняя дверь.
Удача в кои-то веки повернулась к ней лицом, и меньше, чем через четверть часа, Лианна добежала до места встречи, где уже ждал Джонни.
- Сорри, задержалась, - нагнувшись, отдышалась, распрямилась и дружелюбно улыбнулась. – Что у тебя?..
«Да, Кэш, ты влип». С этим пришлось согласиться. Мало того, что подрезал тачку на чужой территории, так еще и…
- Давай сюда, - Лианна забрала из его рук пачку с бумагами. - Я что-нибудь придумаю, - пообещала, и запихнув папку в рюкзак, направила стопы к дому… Ночь уже глубокая, хватиться могут. «Только машиной не свети», - улыбнулась на прощанье. Это Джонни прекрасно знал и без нее, и угнанный автомобиль наверняка очень быстро пошел на запчасти.

Дальнейшее напоминало больше детектив или размышления в стиле «человека-паука». Что бы сделал на ее месте любимый герой? Понятное дело, вернул бумаги. А не выкинул. По возможности, вернул бы владельцу и так, чтобы его самого никого не видел или… ни в чем не заподозрил. Не зря же вторую личину имел. Журналист Питер Паркер! Разносчик пиццы Питер Паркер! Но Питера Паркера не было в комнате Лианны Рид.
Что ж. Будем действовать как Лианна – современное дитя современного мира. Не взирая на глубокий ночной час, девочка запустила компьютер и внимательно просмотрела часть из того, что попалось в ее детские руки. Большую часть написанного не понимала, однако название «Golden Carrera» показалось ей смутно знакомым.
«Каррера, Каррера, Голден Каррера…» «Yahoo» и «Google» - наше всё. Первый же запрос выдал массу новостей и последних событий о компании. Лианна допечатала в поисковую строку «официальный сайт» и минут через 5 в общей сложности уже знала всё, что нужно: телефоны, контакты, местонахождение головного офиса и руководителя.
Фото Дамиана Люка Карреры во всей красе и как водится – какие-то факты его биографии. «Ничего себе. У него еще и разряд по стрельбе?» Глобальная паутина затягивала. Захотелось уточнить детали, попробовать найти что-то еще – точки, пересечения, вырезки из газет… что угодно. Однако ничего более примечательного не находилось.
Джонни, конечно, обещал там – поспрашивать, но вполне может случиться так, что его помощь Лианне пока не понадобится… Девочка улыбнулась. В голове медленно дозревал план… и даже глубоко ранний утренний час не мог этому помешать: уговорить мозг выключить комп и идти спать не получалось. Какая уже теперь разница, если вставать через час?
Так и получилось, что в этот день Лианна встала «раньше обычного». Взяла документы в школу. Весь день проносила их у себя в рюкзаке, никому особенно ее не доверяя и не засвечивая, и стоило прозвенеть звонку – понеслась выполнять самолично возложенную на себя миссию.
Продолжение здесь: Берегись автомобиля

1 октября 2014 года, наш первый совместный не-угон)

Лианна сидела на стуле, как нахохлившийся воробей, изредка посматривая на занятых своими делами полицейских. Больше всего почему-то заботила мысль об Алексе. Узнай он о произошедшем – это разочаровало бы его… Разочаровывать крёстного не хотелось. Завязывать с общением с Джонни, если приемные родители узнают правду, тоже. Оставалась призрачная попытка постараться преодолеть препятствие легко и непринужденно, с минимальным ущербом для себя, как в базовых упражнениях паркура. Конечно, стул в полицейском участке – не самое удачное место для ребенка 11 лет от роду, но изменить создавшиеся обстоятельства Лианна, во-первых, не могла, во-вторых, не хотела. В конце концов, они с Кэшем прекрасно провели время, и наплевать, что их поймали. Закадычный друг по имени Джонни хотел всего лишь прокатить Лианну на машине. Правда, с его количеством недоказанных угонов… не удивительно, что темнокожим подростком занялись всерьез, а девочка уже не первый час томилась ожиданием допроса а-ля разговора на заданную тему.
И наконец…
Всё это наконец практически свершилось. Не иначе, как решили, что Лианна вполне созрела для разговора с представителями власти… Разговора, разумеется, начистоту и с полной откровенностью, которой не дождутся. Просто они – пока еще не знают об этом. К Лианне, мило улыбаясь (аж передергивает от такой улыбки!) подошел какой-то полицейский в форме и подсел за стол. Лианна исподлобья взглянула на него и плотнее прижала к себе рюкзак с роликами… Программа «поедем, красотка, кататься» была всего лишь второй частью сегодняшнего вечера. Не самой удачной, судя по результатам, но совершенно обалденной, судя по ощущениям.
Закрой глаза… Поймаешь ветер в грудь… в лицо, в улыбку, в волосы, в ладони. И память вновь тебе когда-нибудь чуть намекнет о первом не-угоне
Ощущения незабываемые. Дорога, бегущая навстречу прямо через лобовое стекло. Легкость, скорость и полет. Огни и темнота. Встречные фары и тревожные красно-синие огни полицейских машин, подключившихся к погоне. Нееет, эти эмоции Лианна ни на что не променяет. Джонни тоже. Друг она ему или не друг, в конце концов? Даже если совершенно точно понимает, что он почти наверняка проведет эту ночь в камере. Усугублять положение Кэша Лианна не намерена… даже если у полицейских другие виды и другие правила.
- Что, скучновато? – доброжелательно  улыбнулся полицейский, пытаясь расположить девочку к себе.
Лианна ответила «отмерла» от неподвижного сидения на стуле и для разнообразия кивнула.
- И домой, наверно, хочется, - он повертел в руках телефонную трубку. – Давай, я родителям позвоню?
Лианна хмуро глянула исподлобья и качнула головой. Отрицательно. «Не хочу». Однако мужчина в форме не отставал.
- Фамилия у тебя есть?
Фамилий у Лианны было много. Девочка немного подумала и назвала фамилию своего погибшего отца.
- Трэверс, - нехотя выдала Лианна. – Но звонить некому, родителей нет.
Следующим, конечно, встал вопрос о детском доме. Минуту-другую Лианну пытали на все лады, и максимум, что она выдала, это адрес детского дома, куда попала в далеком декабре 2012 года. Впрочем, у полицейских наверняка сохранились сводки. И всё было бы прекрасно, если бы другой полицейский, приоткрывший двери конкретно в этот момент, не выдал вопроса:
- И что здесь делает девочка Рида? 
Выражение лица Лианны означало на языке молодежи «фейспалм». «Ну, елки-метелки, не могли прийти в другое время, что ли?» Девочка недовольно посмотрела сначала на вошедшую женщину, затем на своего собеседника и замолчала, как будто воды в рот набрав. Зачем она, спрашивается, на работу к отцу и крёстному ходила? Там кого только встречать ни приходилось.
- Рида? Александра? – с удивлением (наверно) переспросили у женщины-полицейской, которой так и хотелось сказать: «Я тоже тебя помню. Только не скажу».
Продолжение здесь: Ничто так не сплачивает друзей, как угон машины

23 февраля 2015 года, мой первый серьезный фри-ран )) ты ж мой учитель

Лианна стояла в тени съезда на парковку и беспечно натягивала перчатки без пальцев. Она улыбалась. Затянула липучкой сначала одну руку, потом другую. В камере хранения в магазине остался рюкзак и "всё остальное". Здесь и сейчас при ней разве что плеер и немного денег. Итак, три золотых правила паркура: видеть цель, верить в себя и не замечать препятствий. Девочке нравилось в нём именно это.
- Ну что, мелкая? Спорим я приду первым? - беззлобно улыбнулся Джонни, поддразнивая и подначивая свою незаменимую подружку. 
- Любуясь блеском моих пяток, - рассмеялась девчонка в ответ и, просовывая хвост в отверстие кепки позади. Ну вдруг. Ну мало ли. Чтоб не свалилась.
- Ладно, правила прежние: кто первый придет - с того желание. Хулиганы и копы - не отговорки, с ними разбирается каждый сам. Это фри ран, детка, - Кэш, как всегда, ободряюще хлопнул ее по плечу.
- Не называй меня деткой! - Лианна привычно возмутилась на нелюбимое прозвище и столь же привычно заткнула уши музыкой. Улыбчиво посмотрела на своего темнокожего приятеля, отсчитывающего время старта. Три. Два. Один. Поооооомчали! Пятеро подростков, где Лианна была самой младшей, бросились врассыпную. У каждого свой маршрут, и у всех вместе - одна цель, один конечный пункт, где всё должно решиться. Воу-воу!

Желание.
Бежать свободно и легко. Просто и совершенно естественно. Минуя клумбы и коробки, фонтаны, парапеты, решетки, автомобили и прохожих. Толчок ладонями о бетонное ограждение. Свободный мах. Свободный взлёт. Свободное падение, мягкий кувырок, и снова на ногах и бежать снова. Это божественное ощущение заполняет тебя полностью и без остатка, становится воздухом в легких и легкостью в теле, невидимыми крыльями за спиной. И стена... Что стена? Она уже не препятствие. Всего лишь способ на неё забраться.
Вера.
Ты можешь всё. Абсолютно всё, даже летать. Кто говорит обратное - не слушай. Ты уже сбросил цепи своего тела. Уже скользишь под ритм музыки, избегая остановок и столкновений. Начал - беги. Не сомневайся, не останавливайся, не задумывайся над смыслом. Перед тобой есть только одна цель...
Она помогает тебе не замечать препятствий.
Хаотичное, на первый взгляд, это движение. Оно несет тебя к цели. Подхватывает, закручивает в водоворот, поднимает над землёй... и может так же хлопнуть об землю, стоит только забыть о нём и отвлечься на что-то иное.

Лианна забыла о нём в тот момент, когда оглянулась посмотреть, всё ли в порядке. Улицу пересекла не совсем удачно, перемахнув через капот одной машины и едва не угодив под вторую. Нет, ничего в общем-то не случилось. Оттолкнулась ногой, отлетела в сторону, сгладила падение кувырком и нырнула в ближайшую подворотню. Пришлось экстренно пересмотреть маршрут!
Наверное, запоздалое осознание визга тормозов и звука удара заставило ее обернуться прежде всего, но за спиной - лишь угол здания, закрывающий обзор, а впереди... "Твое ж мать, Ли! Вперед надо смотреть всегда! Это же фри-ран, детка", - внутренний голос отвесил увесистого подзатыльника в неподражаемой манере Джонни Кэша. Доля секунды - и возможность перемахнуть через капот машины оказалась потерянной. В этот раз.
Продолжение здесь: Попалась, которая кусалась!


Личные требования к игроку
Джонни для меня настолько живой персонаж, что постоянно набивается в постах на НПС. Я не специально... Не специально пишу о нем в таких количествах, просто горю им. И хочу, чтобы человек, который возьмет себе эту роль, горел им не менее сильно.
Просьбы стандартны: не брать роль на 2-3 раза, общая грамотность, адекватность игрока в качестве игрока и персонажа как отыгрываемого характера. Да, у меня есть уже сложившееся вИдение этого персонажа, но со мной всегда можно договориться. Главное в этом деле - обсуждать.
К сожалению, не могу обеспечить графикой, но на форуме есть мастера, которые всегда готовы это сделать.
Я не принадлежу к числу игроков, что могут постить без остановки каждый день по три-четыре пять постов, однако при этом стабильна в игре и не кидаю соигроков, особенно тех, которых жду. Да, случаются перерывы, случаются обвалы работы и непредвиденные обстоятельства, бываю занята по уши - жду понимания этого простого факта и желания и настроя играть.
Как видите, возможность развивать персонажа не ограничиваю ничем, кроме вашей фантазии, как и возможности строить отношения с кем угодно. С вами можем отыграть любой сюжет: от истории знакомства до «разборки». Что будет с Джонни дальше – также решать вам. Быть может, в какой-то момент его просто убьют в одной из уличных схваток, и он останется просто моим воспоминанием? А может, дорастем и до любви Ромео и Джульетты. Как знать? На ролке живут прежде всего персонажи, и это им решать, как быть дальше. Размер постов вовсе не принципиален, обычно подстраиваюсь под соигрока.
Обязателен пробный пост, готова помочь с биографией и историей наших совместных приключений через ЛС.


Связь с вами
ЛС, отвечаю стабильно. Возможно после – выдам номер ICQ. Ну и стандартно - гостевая

Отредактировано Lianna Weed (14.11.2018 19:47:26)

0

7

https://i.imgur.com/3OTKJQt.png

Имя персонажа: Саншайн Фроглинн/Sunshine Froglinn (Санни, в коллективе за глаза называют "лягушонок", и не обязательно с негативной окраской) 
Возраст: 31 год
Внешность: Anna Kendrick (обсуждаемо, но голливудским секси-красоткам сразу "нет")
Род деятельности: переводчик в «Massive Logistic»


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
Вне всяких сомнений, ты считаешь меня своим другом. Возможно, единственным на работе. Конечно же, это не так, но разубеждать я тебя не стану, потому что польза от тебя неоценима. В самом начале знакомства, когда я проявил к тебе интерес, ты питала на мой счёт какие-то романтические надежды, которые либо рассеялись, либо остались запрятанными где-то в глубине души. «К тому же, отношения между коллегами не приветствуются, ты ведь понимаешь», - именно так я тебе когда-то и сказал. Мы иногда ходим вместе обедать, обсуждаем какие-то дела по работе, половину которой ты делаешь за меня, но за пределы офиса отношения не выходят просто потому, что мне это не нужно. С другой стороны, плюсы то же есть – тебе продлили контракт на хорошей должности именно потому, что я этому поспособствовал. Со своими целями, но это мелочи. Коллеги перестали тебя сторониться тоже из-за меня. Внешне между нами тот сорт рабочей дружбы, который не перерастёт ни во что другое и никогда не выйдет за пределы работы, если не произойдёт ничего грандиозного. По факту – я нашёл отличное подспорье в собственной карьере, отдавая тебе особо трудные технические переводы и сваливая всю отчётность, которой не особо люблю заниматься. Но кто станет копаться в скрытых мотивах, когда всё выглядит весьма мило. 
Описание персонажа:
Ты родилась в глубокой провинции, где именно, выбирай сама. И твоя мама весьма точно угадала с именем, потому что ты очень часто улыбаешься. Иногда неловко и не к месту, просто чтобы поддержать шутку коллег, которую не поняла, или в желании понравится им. Кстати, получается не всегда. Просто ты переехала в Нью-Йорк не так давно, всего года два-три года назад, которые пролетели очень быстро, а друзьями ты так и не обзавелась, а потому теперь хватаешь за каждую возможность и слишком уж давишь, отчего некоторые тебя и сторонятся. Но, естественно, не все.
По работе ты пробивалась долго и трудно, начиная в каком-нибудь региональном филиале на должности курьера. Потом звёзды сложились, и открылась вакансия в НЙ, ниже по должности, но начинать с самого нуля тебе было не привыкать. Ты не самородок и не одарённая, да и училась весьма средне, однако, чего у тебя не отнять, так это усидчивости и трудолюбия. Там, где талантливые или просто сообразительные справлялись быстрее, тебе требовалось время на кропотливую и методичную подготовку. Именно поэтому за три года свободного времени оставалось не так уж много, ибо ты брала работу на дом и сидела вечерами и ночами над документами. Твоя неуверенность вкупе с безотказностью и привлекли меня. Теперь же, даже с дополнительными обязанностями, времени у тебя стало побольше, за что тоже можешь сказать мне спасибо.


Ваш пост

пост

Музыка давила со всех сторон, на самом подлёте к ушам превращаясь в подобие белого шума, щедро сдобренного битами. Вкус у местного ди-джея, видимо, атрофировался ещё до приёма на эту работу, а Саня лишний раз подумал, какого хера припёрся именно сюда, когда ему просто хотелось немного выпить. Ответ крылся в яростной и неудержимой как понос борьбе властей Нью-Йорке с курильщиками, а переться ещё несколько кварталов в поисках бара с нужной табличкой над входом Саше просто-напросто было впадлу. И так приходилось через раз отовариваться мексиканскими контрабандными сигаретами, ибо легальные, судя по цене, вручную заворачивали обнажённые девственницы, формируя идеальные цилиндры между своих пышных грудей. Так или иначе, денёк сегодня выдался хреновый по всем фронтам, а потому желание залить глаза любой бурдой с достаточным количеством градусов превалировало, и не имело никакого значения, виски в тяжёлом стакане из толстого стекла или бутылка мутной жижи от дяди Пети из соседнего подъезда, оставленного на родине. Пока что Саня разжился запотевшим бокалом ледяного пива, но в данный момент вряд ли отличил бы его по вкусу от настойки боярышника, щедро выплеснутой прямо рядом с аптекой в заляпанный гранёный стакан. На его подкорке так и засел данный самому себе когда-то совет – хочешь произвести впечатление на девиц, заканчивай с пивом в клубах, однако сейчас он не просто медленно потягивал разбавленное пойло, но и пребывал практически в полу лежачем состоянии на выбранном диванчике, да ещё и в солнечных очках. Внимание в таком виде Саша мог привлечь только сотрудников наркоконтроля, но при себе заначки не имел и оставался чист как стекло.
Выкуривая одну сигарету за другой, он лениво разглядывал движущиеся на периферии тени и пытался уловить в музыкальном сопровождении хотя бы зачатки мелодии. Голова пудовой гирей тянула вниз, но мысли всё равно умудрялись пролезать внутрь, пусть Саня отчасти выбрал столь шумное и многолюдное место специально, чтобы их не слышать. А заодно потакая своим желаниям и пойдя по пути наименьшего сопротивления. Наверно, с самого своего прибытия в страну победившей американской мечты он начал посещать спортзал под непритязательным названием «Додж». Жаль рядом не нашлось бара под названием «Бар»… Короче, сейчас парочка раундов со спарринг-партнёром или наедине с грушей подействовали бы не хуже, а то и лучше, но Саня решил выбрать тернистый и длинный путь саморазрушения.
Виной всему становился его непосредственный начальник. И если кто-то в мире рождался с серебряной ложкой во рту, то у этой падлы ложки были засунуты во все отверстия, предусмотренные организмом. Но этого ему казалось мало, так что, предварительно вынув все мелкие столовые приборы из задницы, он упорно пытался запихнуть туда половник. Уже не серебряный, а золотой. Первоначально ничего против этого кудрявого барана Саша не имел, потому как с начальством предпочитал не конфликтовать и в случае необходимости действовать чётко по завету Петра Великого. «Подчинённый перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый! Дабы не смущать начальство разумением своим». Саня хрюкнул и сделал большой глоток уже теплеющего пива, отчего вкус становился только гаже.
В штатах ему пока не встречались бегемоты с начёсами и синими тенями до бровей, заседающие в бухгалтерии, их место плотно занимали неухоженные тётки, обожающие слово «бодипозитив» до поросячьего визга. Херова секта феминисток, и хоть бы одна симпатичная. Но даже такие находили свою прелесть в общении с Саней, ибо он всегда знал, что конкретно они хотят услышать. Этот же хрен с горы моментально увидел в Саше соперника, чем здорово польстил, если уж начинать разбираться. Однако есть такая функция у начальства – иногда оказываться теми ещё суками. Хотя хитрости Энтони не хватало, так что Саня считал его обычным ебланом, накручивающим на ночь бигуди на свои кудряшки и испытывающим мощный оргазм от собственного отражения в зеркале. По знаниям и умениям его обгоняла даже лягушонок, о чём он не уставал ей повторять, подсовывая очередной мозговыносящий контракт, пестрящий техническим сленгом. Но ни у неё, ни у Саши за плечами не имелось внушительного протектората любимой мамуленьки. Своё прошлое обучение Тихонов не забыл, а, наоборот, продолжал развивать в нужном направлении, и провёл немало времени в раскопках грязного бельишка МакКалистера, пытаясь обнаружить пикантные подробности. Пока только садовой лопаткой. До сегодняшнего сакраментального дня, когда увидел на своём переводе не только собственную фамилию, потому что эта сучара «отредактировала и внесла правки». Сам по себе этот момент оставался сугубо рабочим и малозначительным, иначе лягушонок уже давно билась бы на полу в истерике, ибо он так делал часто. Просто этот житель барбершопов Сане не нравился, а его рафинированного умишки в будущем могло бы хватить и на большее, что вообще не улыбало. Ко всему прочему очень хотелось выпить, а клуб ему по дороге попался не самый плохой.
Три четверти народа отсеивались уже на входе, не пройдя фейсконтроль, так что страшных баб на танцплощадке набиралось в разы меньше, чем в любом другом месте. Никаких целей специально Саня перед собой не ставил, лениво проставляя оценки по десятибалльной шкале, когда поверх очков скользил взглядом по стойке возле бара, где освещение позволяло не ошибиться. Эмансипированные по самое не балуйся подходили к нему за вечер уже раза три, вызывая желание начать ломаться и попросить клубничный дайкири для разогрева, но эта сторона жизни в Америке его не прельщала, ибо в лёгкую подойти могли не только бабы, но и фан-база «Горбатой горы». Тёмные очки решали проблему лишь отчасти, пока он сам не решил кого-нибудь склеить ради разнообразия.     
Взгляд не сразу, но упал на двух подружек, не тянущих на лесби, но и без передвижных банкоматов под ручку. Тёмненькая была повыше и выглядела сногсшибательно, конечно, если кто-то пёрся от гладильных досок или любил изучать анатомию, так сказать, на примере. Отбраковав вариант, Саня посмотрел на подружку, возвышающуюся над барной стойкой всего головы на две, пока не забралась на стул. Рыженькие ему нравились больше, но только при условии, что цвет волос не оставался единственным плюсом. Большие глаза, пухлые губы… Саша, определённо, любил, когда всего и побольше, но в пределах разумного. Обладательницы кормы как у ледокола «Арктика» вызывали неизменное чувство то ли жалости, то ли брезгливости. У этой куколки с формами наблюдался полный порядок, отчего Саня расщедрился на полноценную семёрку из десяти, но подходить не спешил, наблюдая, как в атаку пошло местное, стопроцентно американское быдло, упитое достаточно, чтобы верить в собственную неотразимость, а заодно и незапуганное движением #metoo. Пока быдло заказывало дамам выпить что-то из набора со скидкой, он продолжал сидеть на своём месте, лениво поднявшись и потянувшись, только когда к предложениям зятя для мамы с учётом местного колорита прибавились попытки попробовать товар на ощупь. Саня ни минуты не сомневался, что подружки за себя постоят если и не самостоятельно, то с помощью охраны, засудив в дальнейшем бухаря за харассмент, и просто рассчитывал момент, дабы вклиниться первым, собрав все сливки.
– Ты на моё место сел, дружок, – спрятав очки в карман, Саня подошёл ближе, положил ладонь на плечо хмыря, видимо, мысленно уже кувыркающегося с двумя девчонками в ближайшем мотеле, и широко улыбнулся. Не смотря на выпитое, расстановку сил хмырь понял сразу и правильно, потому как Саша возвышался над ним чуть ли не на голову, да и вширь был побольше, если не в половину, то на треть. Собственно, в этом Тихонову уже повезло, ибо при другом раскладе шарманщик заводил бы уже знакомую канитель «пойдём выйдем». Но сейчас к слову не пришлось, Саня просто уселся рядом с подружками, чуть заметно кивнув им и отвернувшись к бармену, словно вовсе не при делах, и только секунд через двадцать немного повернул к ним голову. – Что тут есть из приличного алкоголя, не в курсе?
Вариантов к своим годам он перебрал достаточно, оставляя в своём пятнадцатилетнем возрасте левые подкаты. Мне позвонили из рая и сказали, что от них сбежали самые красивые ангелы, но я вас не выдал. Хмыкнув себе под нос, он заказал у бармена выпить. Исключительно для одного себя.


Личные требования к игроку
Почти вся биография остаётся на откуп потенциальному игроку. Для меня важны исключительно те вехи, которые указаны выше. И требования самые простые: никакой телепатии. Не надо этого «что-то в его глазах меня настораживало». Санни добрая девочка, которая плохо разбирается в людях и делает за Саню часть работы просто потому, что он её друг, и она таким образом оттачивает собственные навыки. Не хитрая, не стерва, не оторва, не кекс с таким количеством изюминок, что страшно становится. Писать можно от первого или третьего лица, ибо второе меня натурально пугает. Если вы улиточка, то это сюда. Ну, грамотность, самостоятельность и адекватность как обычно.


Связь с вами
Гостевая, лс, а потом определимся.

+1


Вы здесь » Manhattan » Нужные персонажи » Нужные персонажи. Друзья, родственники...