http://co.forum4.ru/files/0016/08/ab/34515.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель · Мэл

Маргарет · Престон

На Манхэттене: декабрь 2016 года.

Температура от +4°C до +15°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Нужные персонажи » Нужные персонажи. Друзья, родственники...


Нужные персонажи. Друзья, родственники...

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/04/9419745af6476858185fb9863737c436.png
Иногда брат важнее любви, а подруга может заменить сотни нелепых кавалеров. В этой теме выложены крепкие узы манхэттеновцев, будь то носители одной крови или друзья родом из детства. Прежде чем взять роль задумайтесь, нет ли каких-то положений в заявке, что на подкорке отторгаются вашим восприятием подобного человека или отношений. Помните, нам нужны именно наши близкие связи, а взамен мы вас одарим теплом и любовью.

+1

2

http://i83.fastpic.ru/big/2016/0910/50/eb8fb9c87bcc05adbfea68c470af2c50.png

Имя персонажа: Энди Джейкобс|Andy Jacobs
Возраст:  40 y.o
Внешность: Leonardo DiCaprio (предпочтительно он)
Род деятельности: Юрист по образованию, владелец сети закусочных в Канаде


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
Ненавижу себя за то, что именно я твой младший брат...
Из анкеты Натаниэля Джейкобса

О  д е т с т в е… О  б р а т е… О  п е р в о й  л ю б в и…
   По обыкновению, младших детей любят больше старших, им отдается большая часть внимания, и я не стал исключением из правил. Впрочем, брат в обиде не был. Наша с ним разница в возрасте была настолько велика, что он и рад был наконец избавиться от чрезмерной опеки родителей. Когда родился я, Энди исполнилось тринадцать лет. Возраст, когда начинаешь гулять, приударять за девчонками и покуривать травку в тайне от взрослых. Наверное, Энди был благодарен мне, за мое появление в весьма нужный период его жизни. Хотя не сказать, что брат не проявлял инициативы в отношении меня. Отнюдь, его появление в поле моего зрения всегда вызывало бурю восторга, радости. Кажется, я влюбился в собственного брата еще тогда, когда с довольной, почти беззубой лыбой, мочился ему прямо в лицо горячей янтарной струей. Удивительно, но я помню выражение его лица тогда. Мое первое, осознанное воспоминание из самого раннего детства. Мои лучшие воспоминания о детстве, они все связаны с Энди. На самом деле, он был просто великолепным братом. На зависть всем. Когда он брал меня на прогулки, чтобы деловито покрасоваться перед девчонками, в моей наивной детской душонке закипала ревность. «Эти суки хотят забрать у меня Энди!» - думал я, прекрасно зная в свои четыре-пять лет значение слова «сука». Когда-то, я даже громко объявил во время одной из таких прогулок, взобравшись на самую высокую горку, которой боялся до уссачки:
- Когда я вырасту, я выйду замуж за Энди и заберу у всех вас!
   Никто не принял мои слова всерьез. На лицах ненавистных мною куриц стояло умиление. А Энди… Ему в итоге пришлось снимать меня с горки, так как я испугался высоты и намочил штаны. Я вообще был тем еще плаксой и ссыклом в прямом смысле этого слова. Но детству когда-нибудь приходит конец. Обычно мальчики взрослеют довольно поздно, а я, подстрекаемый запретными чувствами к старшему брату, рано узнал о том, что такое любовь. Я познал её цену. Понял, что я отличаюсь от большинства своих сверстников, и что мои чувства… Они не только не могут быть взаимными, но и не имеют права на существование вообще. В умных книгах центральной библиотеки города, я прочел об инцесте, о гомосексуализме и его роли в истории. Мне открывался совершенно неизведанный, но вместе с тем какой-то близкий по духу мир. Я хотел в него окунуться. Начал читать втайне от родителей литературу, где описаны нетрадиционные отношения. Мне нравились художественные атласы с репродукциями картин и скульптур древних мастеров. Я сходил с ума от скульптуры Давида работы Микеланджело, я захлебывался слюной, видя стройную фигуру Святого Себастьяна работы Сандро Боттичелли, и мне все было интересно увидеть, каков был мученик с портрета без набедренной повязки прикрывающей его наготу. Я рисовал в своей голове идеальные образы обнаженных парней, с которыми мне хотелось бы однажды… Да, я рано стал задумываться о сексе с мужчиной. Но, так или иначе, все эти образы стирались, а на их месте, раз за разом появлялся родной брат. Я понял, что не одна девчонка не привлекает меня так, как мальчики в школьной раздевалке. Скольких усилий мне требовалось, чтобы не показывать одноклассникам свои слабости. Я стал жутким затворником в себе самом. Изнутри меня сжирала депрессия, чувство безысходности, страх. Дети – самые жестокие из людей. Если бы кто-то прознал о моих наклонностях, думалось мне тогда, я стал бы посмешищем во всей школе и районе. Поэтому приходилось стойко молчать и делать вид, что меня просто настиг подростковый период во всей его красе. На самом деле, плевал я на него. Я знал о сексе, о взрослении, о гормонах, половом влечении, лобковых волосах и ломке голоса больше, чем все мои инфантильные школьные приятели. Пока они фантазировали, как задрать юбку однокласснице, чтобы увидеть её розовые трусики, я мечтал оказаться подмятым собственным братом в его комнате, в которую с недавних пор вход мне был запрещен…

...И вместе с тем, я несказанно благодарен высшим силам, что именно тебя звал братом.
До моего побега из дому в семнадцать лет, ты и я всегда хорошо ладили друг с другом. Ты был самым лучшим братом, о котором только можно мечтать. Наверное, твоя излишняя идеальность и многогранность, которой я морально захлебывался, повлияли на то, что ты стал моим героем. Я всегда тянулся к тебе, а ты проявлял не малую инициативу в отношении меня. Ты любил меня по-братски, оберегал, учил жизни и с гордостью носил звание старшего брата. Ты был моим примером для подражания. При виде тебя, мои глаза горели и сердце вылетало из груди. Я был твоей маленькой тенью, ходил хвостом куда бы ты не подался. Ты никогда не отказывался от моей компании, делился со мной своими секретами. Мне казалось, что наша связь такая крепкая, что никто не посмеет её разорвать. Я и мой любимый брат - вместе навсегда.
Но детские мечты так и остаются мечтами. Ты окончил школу, еще пару лет помогал отцу с его закусочной, а потом решил поступить в университет. Тебя приняли на Бизнес факультет лучшего университета Канады - Куинс, где ты учился шесть лет. Куинс располагался в Кингстоне, поэтому жил ты в студенческом общежитии и на выходные приезжал изредка домой. Мы начали отдаляться друг от друга. Я тихо страдал от того, что мой любимый брат где-то далеко-далеко от меня...
Мне исполнилось четырнадцать, когда ты привез домой свою невесту. Мы всей семьей ожидали твоего возвращения, так как твоя учеба наконец подошла к концу и в твоих руках уже был заветный диплом юриста. Но не только диплом оказался в твоих сильных возмужавших руках. Я возненавидел Дайану с первых секунд. У меня отобрали самое дорогое. Какая-то грудастая тварь с длинными ногами и белозубой улыбкой, цеплялась за предплечье брата и прижималась к нему всем своим естеством. А мне достались лишь братские объятия, хлопок по плечу и пятерня запущенная в непослушные волосы. Энди, братишка - в тот миг ты разбил мне сердце. От безысходности я хотел совершить суицид. Но он оказался неудачным. Таблетки из маминой аптечки вызвали лишь расстройство пищеварения. Никто в семье до сих пор не знает, что я хотел умереть. Вы все тогда подумали, что у меня обострился гастрит...
Ты женился на Дайане и вы стали жить в соседнем с родительским доме, который ранее принадлежал покойной бабушке. После твоей женитьбы, я перестал доверять тебе, и, казалось, что мое отношение к тебе веет холодом. Мы перестали общаться как раньше. Я больше не был тем забавным младшим братишкой, которым ты хвастал перед друзьями. Мы отдалились друг от друга. Отныне твоя и моя дороги разошлись. Я пришел к полноценному осознанию своей гомосексуальности, начал жить той жизнью, которая привлекала меня. Ты старался создать крепкую семью, зачать первенца, помогал родителям с бизнесом, который в конечном итоге перейдет полностью в твои надежные руки.
Когда я окончил школу, на выпускном раскрылась моя связь со школьным учителем. Отец, мать и даже ты - вы все не верили мне. Не верили, что я осознанно выбрал свой путь. Вы таскали меня по психиатрам, пытались лечить от несуществующей болезни. Вы собственноручно разрушали мою жизнь и последние зачатки любви к вам. Особенно к тебе, ведь ты был более жесток, чем родители. Ты не отвернулся от меня. Отнюдь, ты вдруг проявил ко мне такую заботу и внимание, от которого меня выворачивало наизнанку. Мне было больно! Я никогда не признавался тебе в своих истинных чувствах. Я стал бояться тебя.
В семнадцать лет я сбежал из дому. Ты был инициатором моих поисков. Около полугода ты неустанно разыскивал меня по всей Канаде, в то время как твоя жена наконец, после трех лет попыток зачать с тобой ребенка, ждала первенца. Ты и родители верили, что я приду в себя и вернусь. Но я не вернулся. Я послал вам прощальный подарок - порно фильм со своим участием. Больше вы меня не искали.
Прошло десять лет. Мой любимый старший брат, как ты поживаешь?

Описание персонажа:
Говорят, что идеальных людей не бывает, что идеальны только боги. Но я уперто буду судить об обратном. Мой брат самый идеальный. В нем таятся самые положительные качества: доброта, великодушие, порядочность, милосердие, отзывчивость, коммуникабельность, дружелюбие, верность, сострадательность, заботливость. Его кредит доверия несказанно широк и глубок. Он очень умный, эрудированно подкованный. Он настоящий мужчина, который может горой встать за свою семью, отстоять свои права и быть опорой для каждого из дорогих сердцу людей. Он очень привязан к семье, любит детей и верен любимой женщине. Презрительно относится к ревности, считая это чувство самым губительным в отношениях. Мать и отец с детства учили его, что залог самых крепких семейных уз - уважение и доверие. Поэтому кроме любви к жене, он питает еще и  большое доверие. Мой брат не может долгое время быть серьезным. Обязательно найдется нечто, что способно включить его особый режим массовика-затейника. Он весельчак, любит развлекать всех вокруг, создавать вокруг себя положительную атмосферу. Вместе с тем, он не относится к жизни так легко, как я. У него всегда все продумано наперед. Перфекционист до мозга костей. У него очень крепкая сила воли. Помнится, он легко мог отказаться от курения, хотя начал курить еще в подростковом возрасте. У него какая-то особая жизненная философия, которая на первый взгляд ни чем не отличается от стандартной социологической модели: построить дом, родить сына, посадить дерево. Он всегда ищет возможности, как расширить эту самую модель и сотворить из неё идеальный мир для себя и своей семьи. Брат очень целеустремленный, и к целям своим никогда не идет окольными путями и по трупам. Он правильный, правдолюб и всюду приветствует справедливость. Никогда не видел его в гневе. Всего раз увидел намек на слезы на его перекошенном от горя лице. Он предан своей родине. Любит свою страну. В его мечтах было организовать большую сеть семейных ресторанов - "Джейкобс и сыновья". Он все верил, что мы с ним будем управлять этой сетью и передавать по наследству нашим детям. Ему было принципиально важно оправдать надежды родителей, которые они на него возлагали, как на старшего сына. И пусть подростком он был раздолбаем и повесой, то в зрелом возрасте его отношение к жизни приняло ту форму, которая в общем-то и имела право на существование. Из обаятельного мальчишки, мой брат превратился в настоящего мужчину. Сильный, мужественный, амбициозный - разве не идеал?
Факты об Энди:
- родился в декабре;
- хорошо знает французский, так как наша бабушка (мать мамы) уроженка Прованса;
- ему было 13, когда родился я;
- окончил школу в 18 лет и два года работал с отцом и матерью в семейной закусочной-ресторанчике, попутно готовясь к поступлению в университет;
- в 20 лет поступил в Куинс на Бизнес факультет, получил стипендию и был в числе лучших выпускников своего факультета;
- жил в общежитии Куинса, учился 6 лет;
- с будущей женой познакомился в университете, она училась на медицинском факультете;
- окончив учебу, получил диплом юриста;
- в 26 лет вернулся домой в Ванкувер вместе с невестой Дайаной, свадьбу сыграли спустя пару месяцев;
- Дайана долго не могла забеременеть, первый ребенок родился через три года после свадьбы;
- спустя несколько лет после моего побега, ему пришлось заменить отца на должности управляющего рестораном, так как у отца случился инсульт;
- добился желанной цели по расширению сети закусочных по всей Канаде, планирует открытие нескольких точек по США, в том числе в Нью-Йорке;
- в конце марта 2016 года умирает отец;
- у Энди двое детей;
- планирует переезд с семьей в Манхеттен (без матери, так как она отказалась покидать Ванкувер)
Все остальные факты обсудим при желании.


Ваш пост

пост

When I look back, I look back on the times
You tried to hide inside your delicate mind
In the end, in the end I'm just the same as you
And it's alright, just stay by my side
And I will hold on

*Rhodes – Close Your Eyes

Каждая буква его имени каллиграфически вырисовывается у меня на сердце. Оно прекрасно и так созвучно с моим именем. Натаниэль и Марсель - мы будто бы выходцы с другой планеты. Никогда не встречал подобных ему людей. Да чего уж там, мне казалось, что передо мной не человек, а сам ангел. Существо, которое сотни тысяч лет блуждает по миру, брошенное Отцом в объятия человечества и призванное нести просвещение в массы. И сейчас он сидит передом мной, такой спокойный и совершенный, смотрит на меня глазами, в которых казалось бы нет места злу, и говорит со мной на языке, от которого я ощущаю внутренний переворот. Моя душа превращается в миллион частиц - сверкающих, теплых, хаотичных; она рассредоточивается по всему телу и восстает против своего же хозяина. Тщетно пытаюсь заверить себя, что прилив жара к лицу, который окрасил щеки и уши в ярко красный, всего навсего действие палящего солнца, что так безжалостно начинает накалять каждый камушек на пляже. Ненавижу жару. Рожденный в холодных краях Канады, я до сих пор не могу привыкнуть к климату Лос-Анджелеса. По идее, я бы должен был уже находится на полпути домой, сбегая от эпицентра солнцепека. Чем ближе к воде, тем жарче и невыносимее. Вот только причины жара крылись глубже, были не подконтрольными. Я был слишком молод. Во мне бушевали гормоны. И так бывает с каждым человеком, который хотя бы раз в жизни влюблялся. Для меня это состояние было особенным. Я не терял голову от каждого встречного. Чтобы человек понравился мне, он должен быть иным.   

И важно жить, не засоряя.
Себя, как истину искать.
Иным быть или быть как все.
Тебе дано определять.
Ты скажешь этот мир бессилен.
Тебе его не разгадать.
Отказ твой смерти равносилен.
Иным дано лишь побеждать.

- Мама? - как давно я не слышал этого слова. Оно было запечатлено в памяти, как нечто незыблемое, интимное. Я хранил его у себя на сердце, оно было дорого мне. Всегда. Но Марсель зря спросил меня о матери. Даже в шутку. Я не видел свою маму три года. Не слышал её голос и то, как она произносит с любовью "Натан, сынок". Родители были единственными людьми, перед которыми я ощущал неподъемный груз вины и стыда. Не оправдал я их надежд, не стал идеальным сыном, которым они могли бы гордиться. Наши с ними идеалы диаметрально отличались друг от друга. Они считали меня больным, прикладывали все усилия, чтобы избавиться от моего страшного и позорного недуга. На деле, позорны были лишь их пересуды. Не было и нет никакой болезни. Уйдя из дому, сделав выбор в пользу порно бизнеса, я по большому счету поддался подростковому максимализму. Не всегда поступки подобные моему имеют положительный исход, но то, что имел я на тот момент своей жизни, когда сидя на раскаленном валуне обдумывал вопрос Марселя, было удачным карт-бланшем, данным мне судьбой.
- Знаешь, моя мать давно закрыла глаза, - и рот, и уши...- на все, что я делаю. Я не из тех сыновей, которыми родители хвастают перед своими знакомыми и соседями. - в моем голосе звучали нотки меланхоличности. Родители, не та тема, которую мне приятно выносить на всеобщее обсуждение. Мне хотелось поскорее уйти от неё. Сбежать. Скрыться. Вспоминая родителей, я начинал ощущать собственную уязвимость. Это как стоять полностью обнаженным посреди огромного стадиона переполненного зрителями, жаждущими спортивных зрелищ. Взгляды способные раздевать, вторгаются за пределы твоей кожи и видят душу и сердце насквозь.
- А ты, значится, французский знаешь откуда? - быстро переводя тему, словно подмечая во мне перемену настроения, поинтересовался Марсель. Ах да, я же не прекращал щебетать по-французски. Кажется, я даже думал на языке любви. Спасибо моей горячо любимой бабушке, которой нет в живых вот уже десять лет. Она была француженкой. Её семья перебралась в Америку после Второй мировой войны. Вскоре она вышла замуж за американца, а после, у них родилась дочь - моя мама. Так что отчасти, во мне кипит горячая французская кровь. Мое дорогое наследие.
- Моя бабушка была родом из Прованса. Она учила меня говорить по-французски с самого детства. Поэтому, он мне такой же родной, как и английский. Удивлен? - я наконец улыбнулся своему новому знакомому, который с интересом рассматривал меня чуть ли не с головы до ног. Его интерес был оправданным. Без преувеличения и заносчивости, могу с уверенностью утверждать, что я из тех парней, на кого хочется смотреть. И не только смотреть. Привлекательная картинка, пышущая сексом - была моей целью. Я просто обязан был выглядеть так, чтобы меня "хотели" и получали визуальное удовольствие. В отличие от меня, Марсель имел разительно отличающуюся от моей привлекательность. Он был из тех людей, чей взгляд способен подарить куда более искреннюю улыбку, чем его уста. Он мог обаять жестами, мимикой и даже его голос, если закрыть глаза, заставлял терять бдительность и тонуть в его глубине.
- Ты проголодался? Ах да, сейчас же время завтрака! - Марсель вдруг заговорил о еде и мой желудок тут же о себе напомнил. После усиленной тренировки всегда хотелось есть. Я не был человеком, который придерживается правильного распорядка дня, тем более, я не питался, как положено. Я люблю спорт, но не фанатею от здорового питания.
- Я знаю уйму мест, где можно сытно и дешево поесть. Если у тебя нет каких-то особых предпочтений в еде, то у меня на уме одно прекрасное местечко, где подают на завтрак лучшую глазунью и тосты. Пойдем? Ты кстати как сюда добрался - на машине, автобусе или своим ходом? Я езжу на велосипеде, он на стоянке в километре отсюда. - я встал с валуна, одел майку и кроссовки, которые по-сиротски лежали на камнях, спрятал в карман шортов ай-под с наушниками и уже готов был идти в путь. Удивительным образом между мной и Коти стерлись любые границы, и мы, будто бы давным давно знающие друг друга приятели, неспешно пошли бок о бок по пыльному бездорожью в стороне от трассы. Я завороженно смотрел на маленький огонек от сигареты Марселя, который казалось мог затмить само солнце. Меня привлекали курильщики с изысканной манерой держать сигарету между указательным и средним пальцами. У каждого своя манера, и иногда, человеку просто-напросто не идет курить. А есть люди, образ которых только преображается, когда их пальцы или губы сковывают наполненную табаком плоть сигареты. Я судорожно облизывал губы, стоило парню делать очередную затяжку. Со стороны могло бы показаться, что я испытывал нестерпимое желание закурить. На самом же деле, я наслаждался прекрасным мгновением, что было прекрасно лишь одному мне.
- Вот и моё средство передвижения, - словно очнувшись, смеясь сказал я, когда мы с Коти преодолев путь от дикого пляжа к общественному, дошли до стоянки, где я оставил велосипед. Отцепив тросик с замком от стойки, где парковали велосипеды любители двух колес, я кивнул новому знакомому на багажник. - хочешь прокачу?
Вообще-то предложение было шутливым и не имело под собой никакой серьезной почвы...


Личные требования к игроку
Из вышеперечисленного описания прекрасно ясно и понятно - мне нужен старший брат. Это типичный натурал, пример настоящего мужчины. У него уже есть семья, поэтому вам придется подыскать себе пару, а может быть даже микро выводок из парочки племянников для меня. Я всеми руками и ногами ЗА - если Джейкобсы заполонят этот прекрасный ролевой мир, в котором невероятно комфортно и весело! Спасибо админ составу *лав лав лав* 
Что касается игры, здесь я придирчив. Я люблю грамотные посты. Мне не обязательно наличие в вас умения писать целые повести, а то и романы. Пусть это будут легкие, емкие посты, но эмоциональные и живые. Без воды! Люблю играть с людьми, которые знают зачем они пришли на ролевой форум и способны на идеальное раскрытие сущности персонажа. Фантазия, инициативность, грамотность, коммуникабельность, а главное, желание - вот, что я от вас хочу. Мне важно, чтобы вы полюбили моего старшего брата и прикипели к нему. Мне нужен человек постоянный, который не кинет взятого в оборот персонажа на полпути. Мне важно быть с вами на связи, я открыт к общению. От себя могу обещать запоминающуюся игру, массу идей, теплое отношение и помощь в раскрутке на первых порах. Братишка! Ты только приди! Обещаю без инцеста!


Связь с вами
ICQ 351471248

+1

3

http://sd.uploads.ru/QHf0U.png

Имя персонажа:  Темпл Грейс О’Нил. Смена имени крайне нежелательна по причине того, что оно уже фигурировало в постах и анкете. Фамилия, соответственно, также остаётся неизменной. Однако, если Вы хотите, чтобы Темпл в столь юном возрасте уже была обременённой узами брака, смена фамилии допускается.
Возраст: 19-20 лет. Родилась в 1996 году.
Внешность: Daisy Ridley. Смена нежелательна.
Род деятельности: студентка университета Манхэттен Пейс. По совместительству может подрабатывать также барменшей/официанткой или участвовать в гонках на мотоцикле. Что Вам придёт на ум – то и пишите. Только убедительная просьба: не делайте Темпл сдержанной стажёркой в городском банке или помощником адвоката в суде. Такой род деятельности не будет вязаться с характером девушки.


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
любимая младшая сестра, от которой столько же проблем, сколько и от меня.
Описание персонажа:

Родители: мать - Бригитта О'Нил (в девичестве Мерц); отец – Ральф О’Нил.
Родные братья и сёстры: старшая сестра – Хайди Ли Аддерли (в девичестве О’Нил).
Единокровные/единоутробные братья и сёстры: брат – Джек Ди Шнайдер (в настоящее время сёстры не общаются с ним и, если честно, не особо-то и стремятся к этому).

Ты моя точная копия, хотя порой и вытворяешь то, что даже мне не под силу. В тебе таинственным образом сочетаются сумбурность и ледяное спокойствие, мракобесие и рассудительность, нецензурная брань и пафосные цитаты их любимых книг – всё зависит от того, в каком ты сейчас настроении и сколько бокалов виски сейчас плещутся вместе с эритроцитами в кровеносных сосудах. Ты на удивление прямолинейна и пофигистична; никогда не припомню того, чтобы тебя когда-либо волновало мнение окружающих людей. Ты с детства выделяешься из толпы нетипичным для представительниц прекрасного пола выбором одежды, музыкальными вкусами, развязным поведением, что, впрочем, помогает тебе легко найти общий язык с парнями, так как они принимают тебя за свою. Ты всегда находишься в высоком жизненном тонусе, поэтому бываешь неудержимо активной: если ты хочешь чего-то, то будешь надоедать всем и вся своим неукротимым желанием поскорее воплотить это в реальность. Любишь быть лидером, однако в случае экстренных ситуаций предпочитаешь передать бразды управления в руки другого человека: ответственность – явно не твой конёк. Легко осваиваешься в незнакомой обстановке; в любой, даже самой скучной компании физиков-очкариков ты без труда находишь человека, который сможет поддержать разговор. Из этого следует, что ты плохо переносишь одиночество, размеренный режим, однообразную обстановку, монотонный и требующий мелочной аккуратности труд. Ты чертовски непоседлива, чем иногда докучаешь окружающим людям. Но они, собственно, готовы простить тебе это за твою неуёмную веру в лучшее и хорошее чувство юмора (хотя стоит заметить, что порой твои пошловатые шуточки воспринимаются далеко не всеми). Ты часто переоцениваешь свои возможности: берёшься за трудные задания, даёшь матери обещания, которые едва ли выполнишь и под дулом пистолета, но в конечном итоге терпишь поражение, что, впрочем, нисколько не умаляет твой оптимизм. Бываешь раздражительна в кругу людей, которых, мягко говоря, недолюбливаешь. Несдержанность и импульсивность – твои главные черты, которые делают нас ещё более похожими друг на друга. Часто вступаешь в конфликт, стараясь навязать кому-либо свои взгляды, мнения и идеалы. Фразу “ты же девушка, ты не должна ругаться матом” воспринимаешь с ещё большей ругнёй: на твой взгляд, нецензурная брань выражает твою точку зрения более доступным для окружающих способом.
Никогда не плачешь над мелодрамами и грустными фильмами, не являешься сентиментальной и заботливой, что часто является причиной твоего разрыва с парнями. К слову сказать, ты не стремишься к обязывающим к чему-то отношениям и поэтому никогда не переживаешь по поводу того, что у тебя никого нет. Тебе хорошо и самой. Свою любовь ты даришь собакам, без которых и дня не можешь прожить. Не любишь разговоры о замужестве и в корне пресекаешь любые попытки матери вызвать тебя на подобную откровенность. Свадебная церемония и кричащие дети – не для тебя. Ты часто расстраиваешь родителей своим желанием посвятить жизнь путешествиям и любимому хобби, а не грязным носкам и баночкам с детским питанием. Но стоит лишь взглянуть на то, как ты бегаешь по саду с племянником (а в будущем - и с племянницей), как играешь и заботишься о нём, как все твои заверения катятся ко всем чертям. В глубине души ты любишь детей. И наверняка хочешь иметь сильного и независимого мужчину, с которым можно будет создать семью. В любом случае, подобных вопросов я тебе не задаю, опасаясь очередного скандала и синяка на ноге. Да, ты можешь драться. И стоит лишь вывести тебя из себя, как ты сразу набрасываешься на обидчика с кулаками и беспрестанной бранью. Зачем мне лишний раз рисковать своим здоровьем? Мне ещё сына растить и за старым супругом ухаживать, так что целые руки-ноги мне пригодятся.
Надеюсь, Вы поняли, какой я вижу свою сестру. Она должна быть сумасшедшей девушкой, которая умеет веселиться и наслаждаться жизнью сполна. Она должна быть похожей на меня. Ниже привожу выдержку из своей анкеты, чтобы в случае чего Вы смогли опираться и на характер Хайди.

Характер:

О’Нил отлично видит открывающиеся перед ней перспективы и возможности. То, что сделано, всегда кажется ей малозначительным по сравнению с этим. Именно поэтому девушка имеет обыкновение браться за несколько дел сразу и, что греха таить, редко доводит всё до конца. Занимается тем, что интересно, а не тем, что выгодно (собственно, именно поэтому девушка поступила на факультет искусств, а не на юридический, как того хотела её мать). Нуждается в постоянном эмоциональном подъёме; для этого часто посещает казино и делает ставки на тотализаторе, вследствие чего нередко спускает свою зарплату в первый же день. В приступе неожиданной щедрости может подать милостыню или пожертвовать средства какой-нибудь сомнительной благотворительной организации, после чего выслушать нотацию от родителей по поводу своей чрезмерной расточительности. Острые ощущения подзаряжают девушку так же, как и азарт. Чем больше вокруг эмоций, тем О’Нил активнее и увереннее. Хайди бесстрашно прыгает с тарзанки на высоте нескольких десятков метров, ныряет с аквалангом, наблюдая за размеренно плавающими рядом акулами, и отправляется в опасные археологические экспедиции вместе с лучшим другом детства. Запугать девушку практически невозможно. С готовностью берёт на себя ответственность в критических ситуациях. Любит фамильярность и часто проявляет инициативу, ожидая, впрочем, ответной реакции от собеседника.
Бывает рассеянна и часто забывает предметы в тех местах, где бывает в течение дня. Уступчива в вопросах быта, но склонна навязывать свои взгляды другим, что часто становится причиной скандалов с матерью. Давить на О’Нил невозможно, так как она впадает в агрессию. Отзывчива к ласке, но сама редко проявляет свои чувства. В то время, как её подруги называли возлюбленных “котиками” и “зайками”, девушка величала своего избранника “чудовищем” и “кретином”. Из трудных ситуаций выпутывается сама, но охотно помогает советами другим (иногда, что греха таить, ради определённой платы).
Старается поддерживать со всеми ровные, дружеские отношения, но не терпит лицемерия в кругу общения. Терпима к человеческим слабостям, но неуступчива в защите своих убеждений: если уверена в своих шансах доказать правоту, может проявлять напористость. Всегда отстаивает свою точку зрения до конца – грубо, хамовито, не пренебрегает и нецензурной лексикой. Стереотип “девушка должна быть женственной и милой” воспринимает в штыки. Иногда Хайди изменяет чувство такта, но никто долго не сердится на неё.
Многие считают, что у девушки напрочь отсутствует умение шутить, но зачастую они просто неспособны уловить тонкий юмор в её словах, принимая его за неуместный сарказм. Хайди любит веселиться, но предпочитает делать это лишь с теми, кого считает достойным для этого. В состоянии алкогольного опьянения нередко бывает неадекватной и часто громит посуду в барах или купается в фонтанах городского парка, в связи с чем часто проводит ночь в “обезьяннике”.
Не признаёт понятия “ложь во спасение” (правда, в том случае, если лгут ей). Гордится своими принципами и взглядами на жизнь, несмотря на то, что они многих не устраивают.

Написание биографии полностью предоставляю Вам. Особых пожеланий нет, но если Вам нужно будет уточнить хронологию каких-либо событий – милости прошу. Но, думаю, кое-что Вы сможете почерпнуть и из отрывка моей биографии.

Биография:

Хайди Ли О’Нил родилась девятого августа в одной из частных клиник Манхэттена, принадлежащей лучшему другу её отца. Крошечная девочка с синюшной сморщенной кожицей, не весившая и полутора килограммов, оказалась недоношенной и появилась на свет раньше положенного срока вследствие преждевременного излития околоплодных вод. Врачи были вынуждены поместить её в специальный кювез, где малышка была защищена от бактерий и получала достаточное количество кислорода для своего дальнейшего развития. Бригитта была лишена возможности взять новорождённую дочь на руки и приложить к груди, увидеть, как пухлые губки маленькой Хайди с жадностью обхватывают твёрдый сосок и смачно причмокивают, – и вынуждена была наблюдать из-за стеклянной перегородки, как над её девочкой обеспокоенно галдят медсёстры, вводя парентерально десятипроцентный раствор глюкозы для питания и поддержания жизнедеятельности. Женщина чувствовала свою вину в том, что произошло, и как бы Ральф ни старался переубедить жену в обратном, Бригитта продолжала терзать себя угрызениями совести и надеяться на то, что с её малышкой всё будет хорошо. И вправду: благодаря стараниям врачей Хайди О’Нил выписали из стационара спустя три недели – всё такую же крошечную, словно фарфоровая куколка, но уже более окрепшую и порозовевшую. Новоиспечённая мать была на седьмом небе от счастья, хотя ранее не наблюдала за собой яркого проявления материнского инстинкта: своего первенца, Джека, Бригитта забрала к себе с большой неохотой – и то лишь по причине смерти её отца. Восьмилетний мальчик часто нянчился со своей младшей сестрёнкой, иногда неохотно, а иногда сам брал Хайди на руки, с улыбкой слушал её лепет и выносил на балкон полюбоваться закатом, чем часто вызывал недовольство матери, оберегавшей свою дочь, как зеницу ока. Первым словом О’Нил, к удивлению семейства, оказалось вовсе не стандартное “мама”, а звонкое “Джек” – имя брата, с которым Хайди проводила достаточно много времени. Все диву давались, как маленькая девочка смогла произнести такое сложное слово, состоящее преимущественно из согласных, но факт оставался фактом. Бригитта очень гордилась этим, считая выбор дочерью первого слова признаком одарённости и яркого интеллекта. Кто знает, может, так оно и было. А, может, малышка просто часто слышала это слово, звучащее в постоянных упрёках матери, и просто повторила его вслед за ней.
Хайди росла чрезвычайно любознательным ребёнком, чем не могла не радовать свою семью. В три с половиной года девочка уже умела читать по слогам, а к четырём годам бегло лепетала небольшие предложения из детских книг. В то время в семье О’Нилов появился ещё один ребёнок, и, пока взрослые квохтали над малюткой Темпл, словно над сокровищем, Хайди в паре с братом  уже читала тонкие энциклопедии и журналы, совсем не думая о том, что другие девочки её возраста с восторгом перелистывают страницы сказок о принцессах, дворцах, принцах и драконах. Ей нравилось смотреть в телескоп, подаренный отцом на пятый день рождения, и рассматривать ночное небо. Малышка никогда не любила играть куклы (но тем не менее всегда со слезами бежала к Бригитте, когда Джек откручивал им головы), ненавидела розовый цвет и ходила со стрижкой, чем ломала любые стереотипы о том, какой должна быть девочка в детстве – милым, прелестным ангелочком с заплетёнными косичками, в платьице, с белыми сандаликами на ножках и носочками с оборками. Хайди была полной противоположностью этому: умный и амбициозный не по годам взгляд, короткие волосы, бережно подкрученные бабушкой по бокам, джинсы и всевозможные футболки неярких цветов – да, она более походила на смазливого брата Джека, чем на его сестру. Бригитта никогда не осуждала выбор дочери в одежде, так как, видимо, в глубине души всё же мечтала о втором сыне: к первому, впрочем, женщина вскоре привязалась снова, хотя всё так же, как и прежде, видела в нём отголоски её прошлого, которое так хотелось вычеркнуть из своей памяти.
В шесть лет Хайди О’Нил пошла в школу, уже зная достаточно много для ребёнка её возраста. По словам Бригитты, у неё были все задатки стать лучшей ученицей и гордо носить это звание до самого выпускного вечера, если бы не Джек, который учился в этой же школе. Тот часто подговаривал свою сестру прогулять очередной урок и вместо этого пойти в парк, купить две порции мороженого и съесть их сразу, не опасаясь очередной нотации матери по поводу того, что такой рацион чреват ангиной. Чего греха таить, после таких прогулов женщина спускала всех собак на Джека как на зачинщика всевозможных безобразий и часто оставляла его без десерта на обед. Но Хайди тайком приносила брату утащенные из-под носа матери печенье с изюмом и шоколадные батончики. Между ней и Джеком возникли тёплые отношения, а их взаимопониманию, несмотря на все обиды и взаимные пакости, мог позавидовать любой. В школе О’Нил за неимением подруг водилась преимущественно с братом и его компанией, которая достаточно быстро приняла девочку за свою и часто заступалась за неё. Стоит сказать, что именно эти сорванцы и научили Хайди давать сдачи обидчику. После этого Бригитта стала частой гостьей директора школы, выслушивая очередную историю о том, как её прелестная дочурка с невинными карими глазёнками и забавно торчащей чёлкой разбила нос маленькой Ванессе Хьюдженс  или расписала стены школьного туалета маркером. Если посчитать все деньги, которыми чета О’Нил оплатила разбитые окна, сломанные парты и испорченные школьные доски, то на накопившуюся сумму можно было бы, наверное, купить машину. И чем старше становилась Хайди, тем была всё более и более несносной. Когда ей исполнилось шестнадцать лет, Джек неожиданно уехал из города, не оставив любимой сестре даже контактного адреса и номера телефона. Повзрослевшему юноше хотелось начать новую жизнь, в которую девушка, видимо, пока не вписывалась. О’Нил тяжело переживала переезд брата: она устраивала каждодневные истерики несмотря на все увещевания младшей сестры, била посуду, а после и вовсе набила себе татуировку на правом запястье в виде лемнискаты как символа привязанности и любви к своему брату, из-за чего была наказана домашним арестом на две недели. Но девушка не приняла это наказание смиренно и кротко. Поругавшись с Бригиттой и выбросив с балкона её любимую вазу, привезённую из Германии как память о своих родителях, ночью Хайди тайком выбралась из дома и провела эти две недели у парня, который был её первой любовью. Той же ночью О’Нил впервые отдалась ему с таким желанием, словно пыталась доказать себе, что является уже достаточно взрослой и самостоятельной, ведь её мать всячески отговаривала дочь от ранних половых сношений, хотя сама родила Джека будучи юной и незамужней. После непродолжительных прелюбодеяний девушка уснула в объятиях своего возлюбленного под его тихий голос, шептавший “Ли, моя Ли”, а утром всё-таки решила позвонить родителям и сообщить о том, что проведёт свой домашний арест в той квартире, в которой посчитает нужным. Бригитта сходила с ума от волнения, Ральф то молил дочь вернуться домой, то грозился отлупить её, как следует. Но Хайди вернулась домой точно в срок – ни днём раньше. Родители были настолько рады её возвращению, что даже позабыли о всех своих угрозах. Выходка О’Нил осталась совершенно безнаказанной. Но с того дня обеспокоенные переходным возрастом дочери родители стали опекать Хайди с удвоенной силой, что отнюдь не радовало девушку. Она находила некую отдушину в рисовании и пении, и это, стоит заметить, неплохо у неё получалось. О’Нил пошла в художественную школу, где отдавалась своему хобби без остатка. Шатенка нашла новых друзей, порвала отношения с тем юношей, которого она, как казалось, беззаветно любила и с которым мысленно уже давно сыграла свадьбу. Отсутствие брата в её жизни сказывалось на творчестве Хайди. В её рисунках доминировали тёмно-синий и чёрный цвета; в портретах проглядывались тонкие черты молодого Шнайдера; в песнях, к написанию которых девушка пристрастилась в семнадцать лет, то и дело упоминался юноша с длинными чёрными, как смоль, волосами, тихо уходящий навстречу неизвестности. С того самого дня отъезда Джек не давал знать о себе ровным счётом ничего, но девушка всё так же продолжала надеяться на то, что когда-нибудь её брат вернётся.


Ваш пост

1

— Ди, может, ты перестанешь это делать?.. Давно не огребала по заднице? — усталость в голосе Ричарда вызвана не столько напряжённым рабочим днём, что уже подходит к концу, сколько моим несносным поведением, которое с каждым днём приобретало всё более абсурдные краски и причудливые формы. Определённо: жизнь в браке идёт кому-то на пользу, а для кого-то становится тяжким и, что самое печальное, добровольным бременем. Не обращая внимания на раздражённого моими выходками супруга, я любовно водружаю перед ним аппетитный кусок яблочного пирога и, плавно скользнув махровыми носками по паркету, подхожу к подоконнику, где гордо возвышается окружённая сочными листьями цветная капуста – наш новый член семьи, который я то и дело украшаю приобретёнными в магазине на углу декоративными бутонами цветов и лентами уже на протяжении недели. Наблюдая за моими поклонениями у овощного алтаря, археолог с тихим вздохом крутит пальцем у виска, не подозревая о том, что я прекрасно вижу его отражение в оконном стекле, и принимается за поедание пирога, который не только не подгорел, но ещё и получился весьма вкусным. Впрочем, несмотря на мой значительный прогресс в кулинарии, Аддерли до сих пор пристально оглядывает каждую приготовленную мной стряпню прежде, чем осмеливается её попробовать и затем, облегчённо выдохнув, приступить к её уничтожению. Оставляю брюнета наедине с вожделенной выпечкой и, взъерошив напоследок его торчащие волосы, направляюсь в другую комнату, то и дело со смехом отталкивая следующего за мной и старающегося укусить за пятки щенка. Парой дней ранее я осуществила, на мой взгляд, весьма выгодную покупку в Интернет–магазине, и оттого нетерпение продемонстрировать её мужу хлещет через край, подталкивая меня резкими волнами обратно, в сторону приоткрытой двери просторной кухни.

— Посмотри, что у меня есть! Заказала на ebay несколько дней назад — а как быстро дошёл заказ, скажи? — гордо водружаю перед Риком объект своего восхищения, тем самым вовремя освободив руки: подняв взгляд от тарелки, мужчина тотчас заходится в кашле, вынуждая меня с силой похлопать его по спине.
— ЧУЧЕЛО АИСТА?! — едва прочистив горло, сиплым голосом выдавливает из себя глава семейства, переводя испуганный взгляд с птицы на меня и, видимо, мысленно прокручивая в голове адрес ближайшей психиатрической больницы, куда стоило бы меня отвезти.
— Да, чучело аиста, — с некой материнской любовью провожу пальцами по ярко-алому клюву, покрытому бесцветным лаком. — Я поставлю его на прикроватную тумбочку в нашей спальне. Думаю, свадебная фотография может временно перекочевать на комод и освободить место для Билли… Так зовут аиста, — отвечаю я на немой вопрос, читающийся в глазах Аддерли. — Или ты считаешь, что ему больше подойдёт другое имя? У тебя есть какие–то предложения? Говори же!.. Куда ты ведёшь меня, Рик? — возмущённо восклицаю я, когда мужчина, резко встав из-за кухонного стола, берёт меня за руку и настойчиво уводит из кухни, не обращая внимания на мои отчаянные препирания. — Куда ты меня ведёшь? Мы забыли Билли!

Гостиная встречает нас мягким светом, источаемым массивной серебристой люстрой, что невольно навевает на ассоциации со временем расцвета барокко как ведущего стиля в интерьере, пышных церемоний и придворного люда, то и дело склоняющегося в почтительных реверансах и книксенах. Археолог настороженно усаживает меня на тёмно-серый диван и, заняв место рядом, ласково сжимает в своих руках мою полураскрытую ладонь.

— Хайди, дорогая, — тихим голосом, каким по обыкновению разговаривают лишь с душевнобольными, произносит Ричард, — может быть, ты устала? Я всё прекрасно понимаю: галерея, домашние заботы, я, наш малыш, а теперь — ещё и щенок… Я уверен, что справляться со всем этим — очень сложно. Красавица, может, нам стоит отдохнуть? Возьмём отпуск, махнём куда-нибудь на недельку–полторы! А твоя мать временно возьмёт к себе Ри, должна же быть от неё хоть какая-то польза… — брюнет резко осекается, словно опасается очередной атаки упаковкой подгузников, но я лишь с тихим смешком заползаю к нему на руки, не удостаивая своим вниманием его нелестный отзыв о тёще. Прижимаясь щекой к мерно вздымающейся груди Аддерли, я широко улыбаюсь и прикрываю глаза.
— За кого только я вышла замуж? Ты придурок, Чудовище! — с завидным спокойствием констатирую факт, чем вызываю возмущённое фырканье супруга. — Такими темпами мне придётся запасаться капустой и аистами в течение целых девяти месяцев. Ты представляешь, какие это расходы?! А потом ты говоришь, что только я в нашей семье бросаю деньги на ветер!
— Девяти месяцев?.. — на лице Аддерли отражается бурная мозговая деятельность; кажется, я могу слышать, как сотни догадок мечутся в его голове, словно потревоженный пчелиный рой. — Ты хочешь сказать…
— О пресвятые прянички! — воздеваю руки к небу (а, точнее, к белоснежному потолку). — Неужели мне больше не придётся стоять в очереди за цветной капустой? Какое счастье! Рик, ты действительно не мог догадаться всё это время? Капуста, аисты, поисковые запросы в браузере… Я понимаю, что мы совсем не скрываем друг от друга порно–сайты в закладках, и оттого ты совсем не проверяешь и не чистишь историю, но хоть раз ты мог бы это сделать?
— Ты… беременна?
— Какой у меня, однако, догадливый муж! — со смехом отвечаю я, осторожно соскальзывая с ног археолога и уютно пристраиваясь у него под боком. — Да… Четвёртая неделя уже, — добавляю я после непродолжительной паузы, с теплом наблюдая за тем, как удивление на лице Ричарда сменяется недоверием, а затем — невыразимым счастьем, отблески которого отражаются даже на глубине его золотисто-зеленоватых глаз.
— Так значит, я… ты… в смысле, мы оба… у нас скоро будет Реджина? — брюнет ласково кладёт руку на мой живот, нежно поглаживая его и жмурясь от удовольствия, словно насытившийся кот.
— Только при условии, если ты всё же сумел настараться на дочь. А то, возможно, у нас будет не Реджина, а Реджинальд, — лукаво произношу я прежде, чем Аддерли сгребает меня в охапку и прижимает к себе до треска в костях, не в силах совладать со своими эмоциями. Мне понятна его реакция, и оттого я издаю лишь сдавленный писк, чтобы супруг всё же не убил мать своих детей раньше, чем это необходимо. Губы мужчины рассеянно блуждают по моему лицу и рукам, едва касаясь кожи и покрывая каждый её миллиметр горячими поцелуями, в которых выражен гораздо больший спектр эмоций, нежели в словах. В первый раз моя беременность стала причиной расставания, вторая же, казалось, лишь сильнее скрепила узы нашего брака. Рик бережно берёт меня на руки и покачивает из стороны в сторону, словно маленького ребёнка, всё ещё глупо улыбаясь.
— Уже тренируешься? Уверяю тебя, новорождённый гораздо легче меня, — в крепких руках мужчины чувствую себя невесомой пушинкой и лишь сильнее прижимаюсь к нему, слушая учащённый стук его сердца. С каждым днём мы становимся всё счастливее рядом друг с другом, и мне остаётся лишь искренне надеяться на то, что эта божественная эйфория никогда не придёт к своему логическому завершению…


Острая боль вновь сковывает меня, вынуждая выгнуться на заднем сиденье автомобиля и пронзительно вскрикнуть, отчего Аддерли резко дёргает руль автомобиля, едва не вписавшись в канареечное такси. Бережно обхватывая руками живот, я закусываю губу до крови, едва сдерживаясь от того, чтобы не закричать во всё горло. Я представляю, как это напугает и без того бледного, словно привидение, супруга, который разрывается между тем, чтобы смотреть на дорогу и на меня. Я вижу, как побелели костяшки его пальцев, с остервенением вцепившихся в автомобильный руль, словно ища в нём спасение и поддержку. Я чувствую приближение истерики ввиду собственного бессилия и яростной боли, оттого и отвешиваю Рику подзатыльник, стоит ему в очередной раз задаться вопросом, рожаю ли я уже или нет.

— Смотри на дорогу, чёрт бы тебя побрал! — взревев, словно подстреленная браконьером пума, я сворачиваюсь калачиком, с облегчением увидев сквозь запотевшее стекло приближающийся пункт нашего назначения — стены огромного госпиталя. Врачи поспешно подбегают к автомобилю и, осторожно уложив меня на койку, увозят меня прочь от мечущегося из стороны в стороны и едва не плачущего Аддерли. Вид у него — как у выброшенного за обочину щенка, только более жалостный и растерянный. Мне хочется крикнуть ему, что всё будет хорошо, но в последний момент я решаю поберечь свои силы для малышки, которая уже отчаянно просится на свет, желая, наконец, увидеть мир своими широко распахнутыми от любопытства глазёнками. Мелькающие пятна светодиодных ламп, халаты акушеров мятного цвета, мерное попискивание приборов — и острая, ни с чем несравнимая боль. Боль, которая яростно вгрызается в мою плоть. Боль, которая сводит меня с ума, вынуждая издавать нечеловеческие крики. Боль, которую мне ещё предстоит вытерпеть. Ради Ричарда, ради Эдриана, ради нашей малышки, которую мне так не терпится увидеть. Медленно тянущееся время представляется мне промозглой вечностью; кажется, проходит уже не одно столетие, прежде чем на мою резко вздрагивающую грудь кладут плачущего младенца, мою девочку. Нашу Реджину Оливию Аддерли. Дрожащими руками прижимаю к себе новорождённую, не замечая того, как по моим щекам градом катятся горячие слёзы. Я справилась с этим. Справилась во второй раз, хотя после первого мысленно дала себе зарок, что больше не хочу идти на подобного рода шаг. Но сейчас, с трепетом прижимая к себе ребёнка, я осознаю, сколь глупым было это обещание. Белые стены родильного отделения меркнут, словно задутое пламя свечи; в настоящее мгновение весь мир сосредоточен лишь в хрупком тельце моей новорождённой дочери — на этот раз отчаянно желанной не только мной, но и моим незадачливым супругом, который сейчас, наверное, выкурил не одну сигарету, нервно прохаживаясь вдоль крыльца и ища поддержки у тускло светящих холодных звёзд.

— Пожалуйста… — ослаблено произношу я, едва медсестра осторожно берёт Реджину на руки и относит в сторону на столик для пеленания. — Пожалуйста, не говорите моему мужу, кто у нас… — крепко схватившись за рукав акушера, умоляюще заглядываю в его глаза. — Я не говорила ему всю беременность… Это сюрприз. Это подарок… Вы не скажете?

Глаза медицинского работника сощуриваются от широкой улыбки, скрытой, впрочем, за полотном хирургической маски. С терпением разжав мои пальцы вокруг своей руки, акушер клятвенно заверяет меня в том, что никто не скажет Рику о том, что его мечта действительно сумела воплотиться в реальность. Я расслабленно улыбаюсь и прикрываю глаза, предвкушая несколько дней, проведённых в палате наедине с новорождённой дочерью, а после — выписку и безмерно счастливого Аддерли, который в настоящее мгновение даже не подозревает о том, что вскоре ему предстоит взять на руки своё Маленькое Высочество — мою точную копию. За исключением глаз. С пухленького личика моей любимой малышки смотрят два пронзительных изумруда, ещё отливающие голубизной, которая вскоре исчезнет, обнажив истинную глубину цвета. Цвета глаз, которые так похожи на глаза моего любимого мужчины…

2 (альтернатива по "V - значит Вендетта")

За окном медленно покачивался ноябрьский день – весьма ранний для предзимнего успокоения природы и более чем подходящий для того, чтобы предаться отстранённой меланхолии, отстранённо глядя на стальной отблеск дождевых туч. Срывающиеся с неба ледяные капли иссекали покачивающиеся верхушки деревьев хлёсткими розгами, бесцеремонно стучались в завешенные плотными портьерами окна, искажали очертания вяло текущей жизни, превращая дома в тюремные камеры, а людей – в костлявых узников собственного разума. Политика Норсфайра отчётливо прослеживалась и в этой семнадцатой сонате небесного плача.

Меня зовут Иви Хэммонд, и эта история едва ли покажется вам занимательнее ежевечерних проповедей Голоса Судьбы, именуемого себя Льюисом Протеро. Столь неприятные люди всегда оказывают огромное влияние на окружающий мир, точно тот сам позволяет осуществлять всевозможные махинации с собой во избежание конфронтации возвышенного и насущного. Комплексы одного человека, которому однажды посчастливилось взобраться на вершину политического Олимпа, становятся неотъемлемой частью всего общества. Стереотипы, которые явственно отражаются в операциях внешней и внутренней политики, завладевают сознанием простого люда, который так далёк от мирового господства, но так близок к подчинению ему. Мне совестно осознавать то, что я слаба духом и волей – всё ещё маленькая девочка, забившаяся в дальний угол под деревянной кроватью с плюшевым медведем и осознающая, что плотная чёрная ткань мешков навеки поглощает в своё ненасытное чрево лица дорогой семьи. Мне совестно испытывать страхи, от которых мой отец по обыкновению лишь небрежно отмахивался, как от назойливой мухи. Мне совестно принимать себя такой, какой я являюсь в настоящий момент – ассистентка в BTN, что вынуждена ежедневно поглощать до невозможности обсахаренную ложь своих коллег, вещающих с телевизионных экранов. Я осознаю, сколь порочным является этот мир, чьи статуты воспеваются правительством Туманного Альбиона, но этой здравомыслящей крупицы недостаточно для кардинальных перемен. Воистину, путь озарения подобен полумиле битого стекла[1]. Мы – лишь покорное стадо овец, в глазах которых пастух кажется истинным Богом. Но вспоминаем ли мы о том, что пастух чаще вонзает зубы в нашу плоть, нежели волк – образ, порождённый ненавистью и страхом? Наша память столь же краткосрочна, сколь и жизнь ночного мотылька, безрассудно летящего навстречу раскалённому уличному фонарю. Более не осталось людей, способных держать в руках меч правосудия, безрассудно оставленный прозревшей Фемидой. Более не грянет монаршим криком громогласное «Пощады нет!» Останутся прикованными цепью псы войны, которые могут лишь обнажать клыки в бессильной ярости[2]. Кровавый бой не прекращается – но можно ли считать правильной войну против собственного народа?

– Иви! – голос Джессики безжалостно возвращает меня в реальность; его характерная хрипотца невольно навевает ассоциации о безжалостных приговорах, приводимых Службой Безопасности в исполнение, и я вздрагиваю, словно через моё тело кто-то пропускает электрический разряд. – В коридоре я столкнулась с Патрицией. Она в ярости, потому что всё ещё не видит на своём столе заказанный, как она утверждает, полчаса назад эспрессо.

Мысли – наивысшее из благ, что даровано нам, но порой они губительны для реальности, в которой мы пребываем. Встрепенувшись, словно испуганная уличным котом пташка, я отхожу от окна, мысленно проклиная себя за рассеянность и несерьёзность. Вступать в конфликт с Патрицией мне не хотелось бы. Эта женщина, хотя и не принадлежала к членам парламента, умела вгрызаться в горло не хуже них. Джессика кричит мне вслед о том, что Дитрих также просил принести чай к нему в кабинет, в то время, как я, стремительно лавируя по коридорам корпорации BTN, направляюсь к кабинету своей начальницы. Перед утончённой дверью, увенчанной позолоченной табличкой, перевожу дух и, едва удерживая поднос одной рукой, стучу костяшками пальцев по дереву условленных три раза. Патриция, в действительности выглядя весьма рассерженной, не упускает возможность отчитать меня, пригрозив выговором или, что ещё хуже, увольнением. Потупив взгляд в пол, кротко выслушиваю каждую реплику женщины, осознавая, что в настоящий момент мои извинения могут представиться ей немыслимой дерзостью. Наконец, Патриция просит меня удалиться и опускает взгляд в разложенные на столе бумаги, тотчас делая вид, что я уже исчезла из её виду. Но я всё ещё здесь, слышишь? Я наберусь смелости и, сжав руки в кулаки, бесстрашно выплюну правду тебе в лицо. Однажды… Этот момент ещё не настал и, вероятно, воплотиться в реальность лишь в одной из моих реинкарнаций.

Гордон Дитрих, директор нашего змеиного гнезда, встречает меня радушной улыбкой и искренней благодарностью по поводу того, что я не забыла порадовать его ароматным чаем эксклюзивного сорта – напитка, который недоступен простым смертным, что вынуждены выживать в пределах Англии, ставшей для многих концентрационным лагерем. Не считаю нужным упомянуть тот факт, что Дитриху стоит быть благодарным именно Джессике, а не мне, и вежливо улыбаюсь, водружая на стеклянную поверхность его стола белоснежную кружку.

– Иви, ты не забыла о том, что сегодняшним вечером я постараюсь скрасить твоё одиночество? – произносит мужчина, с наслаждением отпивая янтарную жидкость. – Из развлечений, к сожалению, могу предложить тебе лишь просмотр нашего шоу и обсуждение его недостатков. Они всегда есть, знаешь ли, недостатки, – Гордон заговорщически подмигивает мне, и этот добродушный жест вызывает у меня тихий смешок. Дитрих был одним из немногих людей, что ещё не отказались от проявления эмоций во благо страны. На фоне механизированных человеческих клонов, неспособных на улыбку и приятную беседу, мужчина казался выходцем из другого мира, где вежливость и уважение всё ещё были в почёте. Встреча с такими людьми невольно вселяет надежду на лучшую жизнь.

– Конечно, не забыла, мистер Дитрих.

– Пожалуйста, зови меня Гордон… Кажется, я говорил уже это?

– Сегодня утром, – широко улыбнувшись, отвечаю я, – когда просили меня отнести миссис Хадсон оставшуюся со вчерашнего дня корреспонденцию.

– У юных леди память ещё ветрена, не так ли? – Дитрих отставляет кружку в сторону, лукаво глядя на меня, неловко переминающуюся с ноги на ногу.

– Вы, безусловно, правы.

Приятная беседа весьма воодушевляет, и оттого я не замечаю, как рабочий день подходит к концу. Откладывая в сторону увесистую папку с намечающимся проектом, не без внутреннего ликования кладу в сумку ежедневник в потрёпанном переплёте и, выйдя из кабинета, вливаюсь в поток коллег, которые желают как можно скорее очутиться дома, где создаётся призрачная видимость мнимой безопасности. Я тороплюсь не меньше: до визита к мистеру Дитриху осталось несколько часов, а мне бы хотелось успеть принять душ и очутиться в его доме до наступления комендантского часа. Крохотная квартирка, ютящаяся на втором этаже покосившегося дома, встречает меня сладковатым запахом плесени – напоминанием о её прежней хозяйке, которая то и дело взвинчивала цену за аренду, а на следующий день абсолютно забывала об этом ввиду старости, что уже стояла на пороге. С наслаждением ступив под горячие струи воды, я умиротворённо улыбаюсь, предвкушая вечер, который я не буду вынуждена провести в четырёх стенах в компании старенького телевизора, что уже давно дышит на ладан, но всё ещё подаёт признаки жизни с помощью то и дело мелькающих серебристых помех. Выйдя из ванной комнаты в одном полотенце, я щёлкаю пультом управления и, на мгновение сощурившись, обречённо выдыхаю: сейчас время новостей, оттого мне и приходится собираться к Гордону под аккомпанемент голоса мистера Протеро. Надев нижнее бельё и методично высушив феном непослушные локоны, собираю их в «мальвину». Пристальный взгляд придирчиво изучает моё отражение в зеркале, пока рука тянется к выдвижному ящику туалетного столика, хранящему весьма скромные косметические сбережения. Затемнив бархатистые ресницы тонким слоем туши и подчеркнув чувственный контур губ розовой помадой, вновь оцениваю свой внешний вид, едва прислушиваясь к тому, что вещает Голос:

– Кто со мной? Кто со мной, чертяки?

Вложив во взгляд в изрядную долю скептицизма, смотрю на диктора, что в настоящий момент купается в лучах аплодисментов. Вот оно, влияние на бесформенные массы аморфных тел! Вот оно, рвение зародить ненависть к скотским шлюхам Америки – хотя в действительности их мало кто видел воочию. Надеваю через голову чёрное платье ниже колена и юлой верчусь около крохотного зеркала, поправляя пояс и одёргивая образовавшиеся складки ткани. Декольте также не оставлено без внимания. На мгновение замешкавшись, также распускаю волосы по спине струящимся мягким водопадом. Я не имею понятия, с какой целью столь тщательно готовлюсь к предстоящему визиту, ведь мой результат – чистой воды провокация. Однако что-то подсказывает мне, что Гордону можно довериться. Он не посягнёт на честь юной девушки – даже если она будет щеголять перед ним полностью обнажённой.

– Я богобоязненный англичанин – и чертовски горжусь…

– Ну хватит, пожалуй, – бесцеремонно перебиваю Льюиса Протеро и выключаю телевизор, не в силах более слушать эти клишированные фразы, которые уже запомнились каждому; собственно, это и является первоначальной целью вечерних новостей. Настольные часы извещают меня об одиннадцатом часе ночи, и я, в сердцах ругнувшись, вытаскиваю из рамы зеркала клочок бумаги с адресом директора. Стоит поторопиться. Бежевое пальто, накинутое на плечи, становится последним штрихом моего образа, и я покидаю квартиру, не в силах отделаться от ощущения того, что за мной кто-то наблюдает. Это чувство возникло у меня и днём, когда я, торопливо семеня мимо тёмного переулка, невольно остановилась, чувствуя на себе чей-то пристальный взгляд. Сейчас же я и в самом деле вижу тёмные силуэты на другом конце улицы и оттого испуганно сворачиваю в ближайшую улочку, не замечая того, как мой степенный шаг плавно переходит в бег. Оборачиваясь назад, я не замечаю идущего мне навстречу мужчину и сталкиваюсь с ним на полном ходу.

– Извините, я нечаянно, – робко извиняюсь я, однако незнакомец встаёт на моём пути, любопытствуя о том, куда я тороплюсь с таким отчаянием в первые минуты комендантского часа. Не зная, что ответить, поспешно оправдываюсь тем, что мой дядя очень болен и нуждается в моей помощи. Мужчина отвечает мне тихим смешком и вопрошает у пустого пространства, стоит ли верить в наспех придуманную мной басню. С тихим ужасом вижу, как из-за угла показывается отвратный тип, и нащупываю в кармане пальто спасительный баллончик со слезоточивым газом. Уилли – а именно так его звали – хватает меня за запястье и неожиданно кладёт руку на свой пах, дабы я почувствовала, что и он страдает от болезни, которая может излечиться лишь влажным теплом женского лона. Намерения подонков весьма прозрачны, но я всё ещё не желаю сдаваться им в руки покорно и безвольно, словно обмякшая тушка попавшего в капкан кролика.

– Не трогай меня! – дрожащим голосом вскрикиваю я, выставив перед лицом баллончик. Мужчины лишь насмехаются над моей опрометчивостью; один из них выуживает из кармана значок. Красный крест с двумя горизонтальными линиями на чёрном фоне. Дрожь в моих ногах усиливается от внезапного осознания того, сколь серьёзными могут быть мои проблемы. Оправдываясь на ходу, я предпринимаю отчаянную попытку к бегству, но меня тут же перехватывает подкравшийся со спины третий служитель английского закона.

– Ну, что скажете? – нагло вопрошает он, прижимая к моей обнажённой шее металлический прут.

– Что палка – лучший воспитатель, – звучит не менее вызывающий ответ. Слышу отрывистый звук, с которым по обыкновению опускается бегунок «молнии» на брюках, и начинаю вырываться с удвоенным ожесточением, которое, впрочем, лишь сильнее будоражит кровь мужчин: обступив меня со всех сторон, они забираются руками под пальто, искренне упиваясь моими отчаянными криками. Я понимаю, что последует за этим. Никакой пощады и снисхождения – лишь желание овладеть мной, а после – убить.

– На помощь! Помогите! Кто-нибудь! – мои мольбы о помощи звучат подобно предсмертному вздоху. Я знаю, что никто не придёт.

Ибо в нынешнее время помощь – самый худший из грехов.


[1] - Терри Пратчетт "Мор, ученик Смерти"
[2] - Отсылка к пьесе У.Шекспира "Юлий Цезарь"


Личные требования к игроку
Не берите роль на один-два дня. Я хочу, чтобы Вы пришли на продолжительный срок в небольшую и сумасшедшую семью. Сравнительно активной игрой, любовью и графическими пряниками обеспечу. Размер постов неважен, главное – то, насколько они логичны и содержательны; я же могу писать посты любого размера и от любого лица (от Хайди пишу от первого), всегда подстраиваясь под того, с кем играю. Как видите, в целом особых пожеланий нет. Приходите, играйте, сходите с ума и влюбляйтесь в этот замечательный форум. С нетерпением жду Вас^^


Связь с вами
Гостевая. В случае, если меня там не окажется, регистрируйтесь под именем Темпл О'Нил и стучите в ЛС.

Отредактировано Heidi Adderly (13.07.2016 14:50:16)

+3

4

http://s4.uploads.ru/7wI2Y.png

Имя персонажа: Нэйтан Прайс
Возраст: 28 лет
Внешность: Chace Crawford / Чейс Кроуфорд
Род деятельности: что-то связанное с политической деятельностью на ваш выбор


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
мой младший брат, старший брат вот этой занозы - Morgana Price
Описание персонажа:
Средний в семье Прайсов, родился и вырос в Вашингтоне, отец - политик-республиканец, сенатор от штата Вашингтон, мать - домохозяйка, добропорядочная жительница Юга. С детства считался главной надеждой отца, потому как старший не удался, а младшая и вовсе была девочкой. Бредил политической карьерой, на стульчике зачитывая Санте не стишки, а предвыборную программу. Учился на отлично, забрасывал родителей благодарностями учителей и грамотами, объединяя в себе все качества идеального ребенка. Паршивой овцой в семье всегда был Тристан, и почему-то Нэйт всегда считал своим долгом наставить его на путь истинный, но был так стеснителен, что решил искупить обучение братской любовью и жертвенностью.
Именно Нэйтан периодически говорил родителям, что он разбил вазу и сломал стол, аргументируя, что ему ничего за это не будет, а Тристана просто убьют.
Именно Нэйтан подговаривал еще несмышленую Моргану покрывать ночные вылазки Тристана через удобный балкон в комнате младшей, ссылаясь на то, что ей снятся кошмары и только старший брат в ее комнате может спасти ее от монстров.
Именно Нэйт, когда дело доходит до серьезного происшествия: Тристан в свои шестнадцать, возвращаясь из клуба пьяным на рулем угнанного отцовского автомобиля, сбивает насмерть беременную женщину, запальчиво предлагает пойти за брата в тюрьму, в то время как Мо просто ныла, что это позор и ей неудобно перед подругами, мать заставляла отца придумать план по спасению нерадивого отпрыска, а сам виновник торжества милостиво соглашался с предложением брата.
Именно Тристан на жизненном пути Нэйтана убирал все камни, непременно оставаясь в тени и всегда держал безразличную улыбку для брата.
Тристана вскоре отправили в НЙ учиться с глаз долой. Нэйтан и Моргана пользовались всеми благами любимых чад, пока старший жил в общаге. Нэйт умудрялся пересылать ему часть карманных денег, а во время приезда Тристана домой главный соперник Нэйтана на выборы в главы студенческого сообщества сломал руку и отказался от дальнейшей гонки.
Нэйтан в числе блестящих выпускников, внезапно женился по указке отца на младшей дочери отцовского друга и даже влюблен в это милое создание, на свадьбе журя Тристана за то, что тот отказался жениться в свое время на старшей. Тристан многозначительно молчал, желая счастья, но взяв обещание с Нэйта непременно прийти к нему, если что-то пойдет не так.
У Нэйтана родилась дочь и он вскоре с женой переехал в НЙ, былой дружбы между братьями восстановить не удалось, но они тепло общались, хотя чаще Тристан виделся с племянницей, пока ее родители погрузились в гонку за свои карьеры в Нью-Йорке.
Дочери четыре года. И перед переломным кризисом в пять лет случается страшное - казалось бы крепкая идеализированная семья на грани распада.
Именно отсюда и начинается отсчет истории Нэйтана на Манхэттене.

из анкеты Морганы Прайс для большего понимания

Всё тлен. Именно об этом Моргана написала свою первую песню, затем собрала знакомых ребят и вместе они принялись осаждать андеграундные тусовки в бедствующих барах. У мамы создавалось ощущение, что вместо косметики ее белокурое золотце начало использовать уголь, а папа смотрел сквозь пальцы – лишь бы в порно не снималась, а то не слишком хорошо для репутации.
На причуды подросткового возраста не слишком обращали внимание еще оттого, что Тристан Прайс с каждым годом производил всё больше шума и, в конце концов, почти докатился до решетки. Папа Прайс замял скандал, грозивший перерасти в грандиозную проблему для всех, но после этого сказал что-то вроде «И чтоб я тебя здесь не видел» - и отправил в ссылку.
Нэйт, помним, был гордостью и примером для подражания. На передовой осталась Моргана – лишившись тяжелой артиллерии в виде Тристана, она до последнего противостояла родителям. Вместо бизнеса выбрала колледж искусств (так что может талантливо побренчать на гитаре), благополучно окончила, а затем продолжила нахлебничать. Работу в офисе считала делом гиблым и неблагодарным, брала пример с мамы: смотрела сериалы, крутила бигуди, а по ночам переодевалась в супергеройский костюм и отправлялась покорять пьяных тусовщиков.
Родительский кредит доверия уменьшался прямопропорционально количеству выходок их дочери: Мо вела не слишком здоровый образ жизни, периодически нарушала правила общественного порядка; терпеливо переносила периоды, когда отец лишал ее денег, а затем возвращалась к излюбленным занятиям.
Терпение папы лопнуло в тот день, когда Моргана со своей группой появилась на благотворительном приеме, организованном фондом при поддержке сенатора Прайса. Моргана и компания подвинули вокалистку со сцены, забрались туда сами и исполнили не слишком цензурную песню. Дочь, выступающая в чем-то, до боли напоминающем неглиже, не порадовала папу в тот вечер.
После грандиозной головомойки было принято решение отправить Моргану вслед за Тристаном, дабы не мешала папиной карьере – так Мо оказалась в Нью-Йорке. Она свалилась на голову брата внезапно и без предупреждения, с тех пор там и живет: вот уже четыре месяца сидит на шее Тристана, тратит его деньги и изредка подрабатывает сама.


Ваш пост

пост

Когда иные задумывались о тлене и тщете бытия, Тристан Прайс думал о своих соседях, конкретнее, как ему с ними повезло. Они были столь приятны в сосуществовании, что Прайс был готов петь им оды, но столь скромны, что сего не приходилось делать. Они обходились и тем, что Прайс изредка приходил к ним в гости отдохнуть от шумных рабочих тягот, да раздавливал бутылку-другую с их привратником, что строго следил за появлением непрошеных людей в окрестностях. Соседи никогда не устраивали шумных ночных вечеринок, заставляя проклинать тот день, когда приобрел участок в собственность. Не приходили в неподходящий момент за солью, требовательно стуча в двери и самостоятельно проникая на территорию. Не приносили дрянные пироги и дешевое вино с предложением познакомиться, хотя прошло уже пять лет счастливой жизни Прайса в этой части Нью-Йорка, хотя, скорее, пригорода. Они никогда не бурчали на неподобающее поведение слушающего громко музыку Тристана, на разгуливающего обнаженным Тристана, на ругающегося матом пьяного Тристана, хотя их возраст был преклонным. Они были не против того, что он заставил свой участок непонятными деталями, ростовыми куклами, остовами декораций и театральным реквизитом, создающими сюрреалистическую картину  в темноте и жуткую безвкусицу при свете дня, хотя они обладали скромным и выдержанным вкусом в обустройстве своего места обитания. Они были теми еще аккуратистами, их газоны всегда были ровно подстрижены, но никогда не устраивали скандалов за то, что в траве у дома Тристана можно было играть в прятки, а еще между кустов росла самая обычная конопля, но никто из них не пытался утянуть что-то из припасов Прайса.
Это было идеальное добрососедство, более того, Тристан знал, что рано или поздно он станет жить напротив своего дома. И это наполняло его душу смутьяна, жаждущую одновременно и трактиров с цыганами медведями, и простора горных пик состоянием определенности. Все там будем - говорил Прайс и пил во славу Сатаны с привратником кладбища, а достигнув нужного градуса в крови шел пообщаться с наиболее понимающими и отзывчивыми соседями. У Тристана были любимые могилки, и вряд ли какие иные почившие могли похвастаться столь истовым почитанием и поклонением любящей родни. Да, прибухнуть Прайс всегда был не прочь, как и поговорить за жизнь с теми, кто перешагнул порог смерти.
Сегодня был как раз такой день, когда Тристан решил расслабиться, а значит, встреча с соседями, частокол ограды которых находился через небольшое поле была неизбежна, как похмелье после задушевных разговоров. Задуманный задолго выходной шел по плану. Проснувшись аккурат после полудня, Прайс долго разгуливал по дому в трусах, шерстяных носках и не подвязанном банном халате, пил щедро приправленный сливками кофе, поглядывая через подоконник в окно, сочинял стихи, заплутав на рифме к слову "сиськи", ибо наиболее подходящее слово было априори мейнстримным, но Тристан пусть и был выше толпы, только далеко от приземленных развлечений не добрался. Как и до душа, когда в дверь, минуя калитку, а ведь подвязанная на роскошный бант из бутафорской змеи преграда как бы намекала на нежеланные вторжения, позвонили. Прайс задумался и отпил еще один глоток кофе, очередной требовательный звонок сделал напиток безвкусным. Тристан поморщился, а стоящий за дверью ответил на сие действие пинком. Решив, что все же следует внемлить изредка приходящим в его дом, что робко советовали присыпать порог солью, дабы соседи не стремились внутрь, Прайс спустился с барного стула и последовал под выбивание его двери к выходу. Отворив дверь, Тристан округлил глаза, а затем резко ее захлопнул. Крепко зажмурился, посчитал до десяти, попробовал разыскать в себе признаки помешательства, приотворил дверь. Видение Хоуп Морганы Прайс с чемоданом у ног не исчезло.
- Привет, - выдавил из себя любящий брат, открывая дверь шире еще на пару дюймов, и лишь с тяжелым вздохом вместо - да кому они вообще нужны - объятий, распахнул во всю ширь проема, что была в разы больше, чем широта его души, - я так рад-так рад, как ты меня нашла?
Мо проследовала в дом, позабыв о чемодане. Прайс почесал голову, а когда следом отозвалась и спина, понял, что душ просто необходим. Посмотрел на громоздкий чемодан, на находящийся внутри кошмар, а после аккуратно притворил дверь, решив, что стадия смирения им еще не пережита.


Личные требования к игроку
Если вы прочитали тот сумбур, что выше и у вас осталось желание осилить и эти строки, вы уже наш человек. Если серьезно, то этот образ для того игрока, кто хочет повести игру от лица положительного героя и сильной личности в состоянии аффекта к окружающей действительности. Степень мы продумаем вместе, фактов, которыми можно озадачить Нэйтана много, а лишать игрока свободы выбора изначально - терять вдохновение на то, чтобы подогнать героя под себя. Нэйт не идеальный, он просто человек со знаком плюс, и недостатков, и проблем у него масса, мне не хочется ограждать вашу фантазию. И только игроку на роли решать, насколько глубоко падать, мы же с Мо будем рядом, поможем освоиться на дне океана, поведем любую игру от стеба до драмы #минутасамопиара. Сразу говорю, что если дело окончится разводом, а отсуженная у стервы-матери племяшка останется на волю дядиных загребущих объятий - это только в плюс. Вы сами вольны себе выбирать дальнейшие отношения, хоть сохранить брак, хоть податься в монахи. И в том, и в другом случае, мы с Мо, живущие в доме напротив кладбища, с удовольствием станем жить напротив вас.


Связь с вами
гостевая, лс, дальше посмотрим, я всегда тут

+1

5

http://i83.fastpic.ru/big/2016/0910/0b/b7cb5dc33edf7815c8ddcaf33fe5270b.png

Имя персонажа: Максимилиан Ридер| Maximilian Ryder 
сокращенно Макси, Макс, а для меня - сучка Ридер
Возраст: 25 y.o
Внешность:  Max Ryder (других не рассматриваю)
Род деятельности: Порноактер (гей-порно), модель для порно-глянцев


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
Мы с тобой та еще гремучая смесь. Наши отношения меняли свою форму на протяжении семи незабываемых лет, сколько я тебя знаю. При первом знакомстве мы возненавидели друг друга, так как наши вкусы на парней оказались одинаковыми, а когда у "подружек" стояк на одного и того же "старшего брата", в пору лететь клочьям волос с голов. Первый год бок о бок давался нам сложно. Мы с тобой вели целенаправленную борьбу за чужое внимание, за обожание поклонников и конечно же за возможность пополнить свои длинные эротические списки еще одним именем какого-нибудь красавчика. Тот год был адом для нас обоих, и, однажды, мы просто взяли и диаметрально изменили отношение друг к другу. Вернее взяли не мы, а взяли нас. Режиссер студии, которой ты и я отдали свои самые золотые годы, решил поставить нас в пару на съемках. Нам стоило всего раз достичь одновременного оргазма, чтобы между нами вспыхнула какая-то удивительная искра. Мы начали по другому смотреть друг на друга, если не сказать точнее - присматриваться. Мы стали больше общаться, проводить время в компании друг друга и замечать такие жизненные аспекты, которые объединяли нас. Между нами было много общего, а еще, ты был таким человеком, которому я мог доверять. Судьба не раз проверяла нас на вшивость и лишь ты один никогда не предавал меня. В твоем лице я обрел лучшего друга, брата, любовника и просто хорошего человека, на которого могу без страха быть кинутым - положиться. Я не зря отметил, что ты был моим любовником. Эта ступень наших отношений честно сказать не была столь устойчивой, какой была дружба. Нам было удобно быть друг с другом, как в роли друзей, так и в роли секс-партнеров на ночь. Мы не делали из этих мимолетных постельных сцен мелодраму. Мы не строили иллюзий по-поводу общего будущего на двоих. Нам просто было так удобно. Мы не были друг другу обязаны. Но на каком-то этапе, ты и я вдруг загорелись идеей поиграть в любовь. Она продлилась два года - наши самые длительные серьезные отношения, в которых было все: мечты, радость, улыбки, веселье, нежность, слезы, сопли, скандалы, драки, измены. Это позже я осознал нелегкую истину, что актер в этой игре был всего один. Я. Ты никогда не признавался мне, что заставило тебя влюбиться в меня по-настоящему, без притворства. Ты не признавался, когда это случилось. Ты вообще всегда все держишь в себе и лишь твой взгляд способен рассказать мне о твоих тайнах. И я знаю, что ты до сих пор меня любишь и страдаешь. Я обошелся с тобой слишком жестоко. Разбил твое сердце, угробил твои мечты. И тем не менее, ты все еще рядом. Ты следуешь за мной по пятам и все ждешь момента, когда я вновь позову тебя. И знаешь, Макс... Кроме тебя, у меня пока не найдется не одного человека, который был бы мне столь дорог и близок. Люблю тебя особенной любовью, сучка Ридер. Мой самый верный лучший друг!
Описание персонажа:
Ты более скрытный и не такой эксцентричный, как я. В тебе много талантов, положительных качеств. Иногда, мне кажется, что твой возраст подделка. Ты мудрый и рассудительный человек, который любит молча анализировать, а не бить с горяча и придаваться легкомыслию. Очень серьезный и маску носишь соответствующую. Часто хмуришь брови, будто бы чем-то недоволен. На самом деле, тебе плевать на то, что думают о тебе окружающие и чувство недовольства испытываешь крайне редко, в большей степени от того, что не в силах достичь желаемой цели. Но ты целеустремленный. Упорно идешь за своими мечтами, добиваешься успеха любой ценой и независимо от того, сколько понадобиться тебе времени. Ты упрямый и напористый. Но есть в тебе и вполне допустимый букет из человеческих слабостей. Ты однолюб. Ты очень верный и ранимый. Для тебя губительно одиночество, так как оно способно взывать к призракам твоего прошлого. Ты очень ревнив. Иногда, достигая своего апогея, твоя ревность способна сводить тебя с ума. Ты не из тех людей, кто с легкостью демонстрирует свои эмоции на людях. Интроверт до мозга костей. Тебя мало кто понимает, считая угрюмым и тихо помешанным. Потому как искренне улыбаешься ты далеко не каждому встречному. Ты всегда себе на уме. О чем-то думаешь, иногда просто слишком много думаешь. Твоя мечта стать сценаристом. О ней знаю только я и целиком и полностью тебя поддерживаю. Ты напоминаешь мне ангела, который прожил тысячи лет, который знает все тайны мироздания и послан на землю с миссией, приглядывать за такими шалопаями, как я. Ты верный друг, способный прийти на помощь в любую минуту и отдать за друга жизнь. И это сказано не для проформы. Так и есть. Глубоко в душе ты очень чувствителен. Тебе важно быть рядом с теми людьми, которые составляют твою личную атмосферу. Иногда ты склонен идиализировать. Иногда ты слишком циничен. Ты педант, ценящий личное пространство и заботящийся о своей окружающей среде. Тебе важна суть мелочей и ты из тех людей, которые способны видеть прекрасное в этих самых мелочах. Ты любишь практичность, удобство и комфорт. Вместе с тем, у меня язык не повернется назвать тебя занудой. Ты умеешь расслабляться, идешь на риски, которые себя могут оправдать и живешь одним днем. Ты ценишь свою жизнь. Ты истинный знаток жизни, несмотря на свои двадцать пять лет. Ты не стыдишься того, чем ты занимаешься. Ты отдаешься своему делу со всей страстью. Ты не боишься казаться аморальным для общества. Тебе плевать, если оно отвернется от тебя. И я бы мог дальше с гордостью нахваливать тебя, мой сладкий друг, но хотел бы услышать из твоих уст, что же ты думаешь лично о себе сам...
Важные факты о Макси:
- гомосексуал
- с 18-ти лет работает в порноиндустрии (студия Cocky Boys)
- с Натаниэлем познакомились в Лос-Анджелесе (там расположена студия Cocky Boys)
- четыре года жили вместе с Натаниэлем в Лос-Анджелесе на разных съемных домах-квартирах
- последние два года колесили по Южному и Восточному побережьям Америки на арендуемом кэмпере (на тот момент состояли в серьезных отношениях)
- хотел покончить жизнь самоубийством из-за Натана, когда тот сообщил о разрыве любовных отношений (передозировка антидепрессантами и снотворными; впоследствии пролежал в реанимации несколько дней)
- разрыв отношений с Натаниэлем произошел накануне переезда парней в Манхеттен (за два месяца до)
- в Манхеттене с января 2016 года


Ваш пост

пост

После трех месяцев проживания в Манхеттене, я обнаружил для себя приятную вещь - этот город мой по духу. Не сказать, что Лос-Анджелес, в котором я жил немного меньше десяти лет стоял мне костью в горле, нет. По большому счету их не стоит даже сравнивать, так как по сути это два разных пространства. Жаркий, страстный, легкомысленный, переполненный полуобнаженными телами загорелых парней и девушек, палящим солнцем, запахом океана, духом Голливуда и тысячью соблазнами ожидающими тебя на каждом шагу - так я могу вкратце охарактеризовать Лос-Анджелес. В Нью-Йорке, а именно в Манхеттене, все немного иначе. Казалось бы, это место является сосредоточением умной и деловой части общества, которое сутки напролет сгорает в офисах огромных небоскребов, которыми и славится Манх. Город больших возможностей, если у тебя варят мозги и на твоем личном счете в банке имеются внушительного размера средства. Город, который никогда не спит, давит на тебя своим авторитетом, внушительными габаритами и очаровывает духом победы. Ведь любой человек, который попадает сюда, осваивает это огромное человеческое пространство и вливается в общий хаотичный поток города, ощущает себя в душе победителем. Я не стал исключением. Переезд в Манхеттен стал настоящим событием в моей жизни. Я словно преодолел очередной барьер на пути к какой-то невидимой и неопределимой цели, к которой рвется душа. Я ощутил еще большую свободу и без преувеличения, во мне прибавилось уверенности в себя. Я самоутверждался. Вся моя жизнь - сплошное самоутверждение. С того самого момента, как я покинул родительский дом, я делал все возможное, чтобы никогда не сожалеть о собственных поступках. Я не ждал помощи со стороны, стараясь всего в жизни добиться самостоятельно. Безусловно, мне стоит сказать спасибо тем людям, которые встречались на моем пути и имели косвенное отношение к моему, скажем становлению личностью. Да, я не самый положительный персонаж. Меня нельзя назвать порядочным и правильным. Я абсолютно аморальная личность, которая берет от жизни по-полной и умеет расслабляться. Проблема всего общества в целом - оно жадное и озабоченное временем, которого по их словам не хватает. Люди пытаются заработать достаточно бабок, чтобы по их же мнению им хватило на беззаботное существование. Они мечтают, стремятся, страдают и в конечном счете, большая часть людей сдыхает не получив от жизни максимума, на который по сути заслуживает каждый. Нужно уметь две вещи - правильно реализовать себя и не жалеть собственного времени. Это жуткое слово "занят"... Презираю людей, которые находят тысячу и одно оправдание, чтобы отказать себе же в удовольствии - в общении с друзьями, поездках, шопинге, свиданиях и так далее. Я, к моему счастью, научился этим двум вещам и чувствую себя абсолютным победителем. Я снимаюсь в порно, но не считаю свою деятельность ущербной и позорной для собственной личности. Никогда не краснел и не стыдился себя. Благодаря правильной реализации собственной персоны, у меня находится время на все, чего желают мои душа и тело. И вообще, когда человек чувствует себя счастливым, разве можно его презирать и упрекать в чем-то? Это глупо и низко. Это удел слабаков, изнутри разъедаемых завистью и ненавистью к таким как я. Как мне кажется, чтобы правильно реализовать себя, нужно попасть в правильную интенсивную струю и вовремя прислушаться к собственной интуиции. Здесь, в Манхеттене, очень много возможностей и способов реализации. Но я переехал сюда уже будучи крепко стоящим на своих двоих, поэтому не ищу каких-то более выгодных вариантов. Я уже в выигрыше. Я просто сменил место локализации, на более достойное. На место, которое покорило однажды мое сердце и больше не покидает его. Место, название которого сотню раз на день срывается с языка и влетает в уши близких людей, порядком уставших от моей болезни, что носит название "Я люблю Манхеттен!". Он удивительный, он прекрасный, он частичка моего сердца сданная в эксплуатацию безвозмездно. И вообще, как говорят психологи, чтобы человек не испытывал эмоционального выгорания, личностного разрушения, ему достаточно сменить место жительства, партнера, работу или заняться каким-то новым делом, тогда он будет расти, как личность в глазах других людей и чувствовать свое самоутверждение. На момент переезда в Манхеттен я не состоял ни с кем в отношениях и по-прежнему остаюсь с завидным статусом свободного холостяка. Этот статус ублажает меня, а главное - не обременяет. Я чувствую свободу чуть ли не каждой клеточкой своего тела и каждый день говорю себе, что лучшего места для жизни не найти. Спасибо Манхеттен!
Следом за мной в Манхеттен подался лучший друг Макси. Даже представить себе не могу, как эта блонди проживет без меня хотя бы неделю. Ладно-ладно, я и сам без него начинаю дико тосковать. Мы как Чип и Дейл, всегда спешим на помощь друг другу, чтобы не случилось. Правда живем раздельно. Исключительно моя инициатива, которую Ридер воспринял сквозь стиснутые зубы и налитые кровью и слезами глаза. Мы работали (и продолжаем работать), встречались и жили вместе довольно длительный период времени. Наверное, наши с Макси отношения были самыми долгими за всю мою гейскую жизнь. Он удивительным образом прощал мне любое блядство, но вся его боль и чувство ревности были видны невооруженным взглядом. Он мог закрываться в ванной и тихо реветь там, пока я сидел под дверью и вымаливал у него прощения. Мы могли долго собачится, как два злобных кобеля с эмоциональным диапазоном настоящих сук, а потом устраивать дикие сценки перемирия в постели. Он мог спокойно смотреть на то, как я трахаюсь на камеру с другим партнером, целую страстно другого и в ту же ночь отдавался мне так, словно вот-вот расстанется с жизнью. Макси как никто часто, признавался мне в любви и при этом его взгляд всегда оставался грустным и обреченным. Он знал, что со мной у него не получится счастливой гейской семейной жизни в будущем. Хотя, я когда-то пообещал ему, что как-только нам перевалит за полтинник, я на нем женюсь, мы купим маленький дом где-нибудь в горах или возле океана, и тогда я уже от него точно никуда не денусь. Но ведь, мы не знаем, что может случится с нами наверняка. Жизнь длинная, судьба изворотливая. На нашем пути встречаются сотни людей и возможно когда-нибудь, я также сгорю, как продолжает гореть от меня мой лучший друг...

23:00

оделся

http://36.media.tumblr.com/bd31a6feefd755a01b3a2b34bfe09edc/tumblr_ngisyxNMDW1tc4nnso1_500.jpg

Нас с Макси пригласили в клуб. Знакомый итальянец, который давным-давно осел в Манхеттене и имел здесь свой скромный бизнес по продаже сыров, гарантировал, что отдых будет прекрасным и мы останемся довольны. Все три месяца проведенные в центральном боро Нью-Йорка были для меня каким-то удивительным мгновением. Я чувствовал себя легко и раскрепощенно, обустраивая съемный лофт в Верхнем Вест-Сайде, устраивая долгие вечерние прогулки с Ромео и Джулом в ближайшем парке, а также постепенно открывая для себя разные развлекательные места, типа ночных клубов, шоу-румов, галерей, лаундж-баров и прочее. Я знатно растранжирил кругленькую сумму со своего счета, понимая, что Манхеттен дороже Лос-Анджелеса, что было просто поразительно. Сегодня за нас платил щедрый итальянский знакомый, поэтому я даже не стал заморачиваться с портмоне, который оставил дома. Нашу развлекательную программу оплатили от такси, до зарезервированного столика в клубе. Я был доволен. Попав в незнакомый ночной клуб, я не чувствовал себя скованно. Мне на все и на всех было плевать. Я одел свой новенький костюм от Дживанши, пах любимой голубой Шанелью и с первых минут прибывания в клубе, начал стрелять глазами направо и налево, сканируя присутствующих. Администратор провел нашу скромную компанию к зарезервированному столику и я самодовольно улыбаясь тут же оседлал итальянца, целуя его в щеку.
- Место действительно классное. Спасибо Андреа, - говорю я знакомому и он любвеобильно поглаживая меня по бедру скалится белозубой улыбкой во все тридцать два, отвечая:
- Все ради вас, мои милые друзья. Я думаю, за встречу будем пить шампанское, как считаете?
- Я не против, - сухо процедил Макси, пытаясь не смотреть на меня. Чтобы не портить настроение другу, я еще раз целую Андреа в щеку и сползаю с его колен, оказываясь посредине между ним и Макси.
- Ну ты чего? Расслабься, детка. Мы же не скучать сюда пришли, - шепчу на ухо блонди и кладу руку ему на плечо. Он пытается скинуть её, но в итоге сдается и расслабляется. Нам приносят дом периньон в ведре со льдом, разливают по бокалам и мы принимаемся за празднование встречи. Через полчаса веселых посиделок с шумным и экспрессивным итальянцем, мы с Макси удаляемся в уборную. Чего-то явно не хватало. Допинга. Допинга в виде белого увеселительного порошка, которым я и мой блонди затянулись прежде чем вернуться к Андреа. Нас хорошо вставило. Гудящая в стенах клуба музыка начала будто бы циркулировать по крови. Я улыбался, как идиот и постоянно облизывал губы. Тоже самое происходило с Макси. Вернувшись к итальянцу, мы заказали уже не шампанское, а виски. Гуляли по полной, так, что завидовали люди за соседними столиками. Нам было чертовски хорошо. Позже, мне взбрело в голову потанцевать и не где-нибудь, а на шесте. Я перепутал заведения в своем легком наркотическом угаре. Макси не пошел со мной оставшись с Андреа, за что я грубо высказал ему свое мнение. Мне показалось, что сегодня домой я попрусь в одиночестве, так как отношение сучки Ридера к итальянцу кардинально изменилось.
- Отойди, дай я покажу мастер-класс! - прикрикнул я на девушку, которая танцевала гоу-гоу, и взобравшись на небольшую сцену с шестом, сбросил с себя верх одежды (сделав это красиво и под музыку, вообразив из себя звезду стриптиза). Руки заскользили по теплому металлу, я начал исполнять разные дерзкие движения заводя гостей клуба, которые свистели мне и выкрикивали кто на что гаразд. Входя во вкус, я уже крутился на шесте, как знавший годы стрип-танцор. Я улыбался, бросал призывные, соблазнительные взгляды в толпу и был так собой увлечен, что не заметил приближающейся опасности в лице охранника и еще какого-то парня...

танцую, один

http://49.media.tumblr.com/1bdb3f9494aa4c44d09c2627ca9a8392/tumblr_mff4rz2lGs1qci34ro1_400.gif


Личные требования к игроку
Из вышеперечисленного описания прекрасно ясно и понятно - мне нужен лучший друг. Мне нужен человек, с которым я буду проживать день за днем на Манхеттене и этот самый человек просто обязан серьезно отнестись к своей роли. Роль не легкая, со своими нюансами, такие не каждому по плечу. Не хочу, чтобы отношение к этому персонажу было легкомысленным. Он весьма занятный и отношения между ним и мной не просто теплые, они горячие. Для меня лучший друг, как кровный брат. По игре мы будем идти плечо к плечу. Мне важен Макс. Его биографию оставляю за вами. Все важные для меня нюансы его характера и фактов из нашей общей биографии я описал.
Что касается игры, здесь я придирчив. Я люблю грамотные посты. Люблю играть с людьми, которые знают зачем они пришли на ролевой форум и способны на идеальное раскрытие сущности персонажа. Фантазия, инициативность, грамотность, коммуникабельность, эмоциональность, яркость, а главное, желание - вот, что я от вас хочу. Мне важно, чтобы вы влюбились в Макси и прикипели к нему. Мне нужен человек постоянный, который не кинет взятого в оборот персонажа на полпути. Мне важно быть с вами на связи, я открыт к общению. От себя могу обещать запоминающуюся игру, массу идей и теплое отношение


Связь с вами
ICQ 351471248

+2

6

https://66.media.tumblr.com/a786cee5b77bec358198e48a352db4f6/tumblr_ohdfgltdRb1spd9kco2_400.jpg

Имя персонажа: Джонни Кэш / Johnny Cash (сменить получится только фамилию, если "Cash" - рассматривать как прозвище)
Возраст: 16-18 (как максимум) лет
Внешность: На изображении - Доминик Холлингтон, идеальный вариант - Тайлер Джеймс Уильям, возможно, подойдет Калеб МакЛафлин, или рассмотрю ваши варианты. Но! Обязательно афро-американец. Персонаж другой расы на этом месте не возможен
Род деятельности: уличный угонщик. Паркурщик (за вводным курсом Паркура добро пожаловать в мой Дневник) и прирожденный дока в автомобилях, ас экстремального вождения. Читает рэп, обожает джаз, является поклонником чернокожих музыкантов


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
как ни странно, лучший друг. Для начала. Частично – подельники и соучастники
Описание персонажа:
Хей, Джонни, в кого такой харизматичный? С кем поддерживаю связь из старого района Бруклин (с осени 2013 по апрель 2014), даже будучи переведенной в частную школу (с апреля 2014), так это с тобой. Меня привлекает твой позитив и маленький «бандитский» кодекс чести. Да, знаю, мне было всего 10, когда мы познакомились, но ты не нашел для себя зазорным задружить «с малолеткой», которая вместо того, чтоб разреветься – оказалась, еще и сдачи дать может. Загнанная в угол.
С той знаменательной Бруклинской встречи и началось наше знакомство. Пару месяцев спустя я прикрыла тебя от полиции: спрятала в комнате у себя, в доме (пока мама-папа не видели, дааа), и жить стало легче, жить стало веселее… Во всяком случае, мы окончательно прониклись друг к другу теплыми чувствами. Мир-дружба, Кэш!
Я не реву не по делу, уперто рвусь в мир полутьмы, которому принадлежишь и ты, и все твое семейство (даже если ты сто десять раз утверждаешь обратное), редко говорю о собственных целях, но часто – помогаю тебе в твоих делах. Даже если тебе не очень-то хочется вовлекать в них «девчонку». Я не просто девчонка, Джонни. Я – твой самый верный друг, разделяющий твое самое главное увлечение в жизни (ну, кроме тачек, хотя они тоже ничего). Как думаешь, одно общее увлечение – один общий паркур – достаточная причина для того, чтобы начать встречаться чаще?
Сколько всего было потом - в полном объеме не вспомнить... Наша первая машина, без спроса взятая на "прокатиться". Моя первая помощь в твоих делах, когда в угнанной машине оказались документы одной, ну, очень крупной строительной компании. Наше первое расследование. Мое первое оружие в виде пистолета и возможность тренироваться - стрелять на безлюдных площадка и в заброшенных гаражах. Наши бесконечные занятия паркуром и безумные соревнования друг с другом. Мое первое убежище после того, как в марте 2016-го года я сбежала из дома... и наша первая авантюра в духе "здравствуйте, я ваша дочка".
Я знаю, что ты не подведешь меня, Кэш. Не подведешь, что бы ни случилось. Как и я тебя.


Ваш пост

Даю несколько, где есть или упоминается Джонни... для более полного понимания уже имевших место быть ситуаций - замечу, далеко не всех

27 марта 2014 года, угон машины младшего юриста компании "Голден Каррера" с документами компании

маленькая предыстория (часть поста)
- Кэш! Ты с ума сошел, звонить в такое время. Ванесса дома, у нее слух, как у совы! –Лианна буквально шикала в мобильный, одновременно настороженно прислушиваясь к шагам в коридоре: а не идет ли кто? Но даже если кто и шел ее проведать… Внимание девочки полностью поглотила последующая новость.
- Лиан, я влип, - без предисловий начал Джонни, видимо, тоже очень и очень сильно ограниченный во времени.
- Куда? Во что? – пока еще с трудом соображала Лианна, однако слова впитывала, как губка. Так же, как в прошлый раз, попросит укрыться от полиции на пару дней у нее в комнате? Лианна помнила эти «ночевки в чемодане». Подростки несколько дней были тише воды, ниже травы. Лианна даже в школе не дралась ни с кем и вечерами исправно делала уроки, стараясь не привлекать лишний раз внимания Ванессы ни к своей персоне, ни к своей комнате. А как после ужина тырила котлеты с кухни и проносила украдкой, чтобы Джонни накормить? Было весело.
– Нужно увидеться, и поскорее.
«Так. Это уже серьезно». Девочка подобралась, опасливо прикрывая динамик рукой и пытаясь понять, как скоро она сможет освободиться и вылететь к Джонни до того, как обнаружится ее исчезновение. Кэш никогда ни о чем не просил ее по пустякам. И если он говорил, что влип, это означало, что он действительно влип.
Будильник в виде попугая показывал половину девятого вечера. Время, когда Ванесса укладывала Маркуса спать.
- Куда пропала? – озадачившись паузой, спросила трубка.
- Думаю я, - отозвалась Лианна, развернулась на кровати, свесила голову вниз и решила: - Как близко к моему дому ты можешь подойти?..
Условиться о встрече – условились, и «разошлись». В смысле – распрощались. Стоило нажать отбой, чтобы тут же услышать знакомый голос…
- Лианна, с кем ты разговариваешь?
- Ни с кем! – привычно отозвалась в ответ и притихла… до тех пор, пока на экране телефона не замигал снова сигнал вызова. Звук на этот раз предусмотрительно отключен…
К этому времени Лианна уже лежала под одеялом, укутанная до подбородка, полностью одетая и готовая «к походу». Сначала её должны были «проверить»… и только потом она могла по-тихому смыться из дома через окно – по крыше над крыльцом… ну, или, не мудрствуя лукаво, с оглядкой и через кухню, где была задняя дверь.
Удача в кои-то веки повернулась к ней лицом, и меньше, чем через четверть часа, Лианна добежала до места встречи, где уже ждал Джонни.
- Сорри, задержалась, - нагнувшись, отдышалась, распрямилась и дружелюбно улыбнулась. – Что у тебя?..
«Да, Кэш, ты влип». С этим пришлось согласиться. Мало того, что подрезал тачку на чужой территории, так еще и…
- Давай сюда, - Лианна забрала из его рук пачку с бумагами. - Я что-нибудь придумаю, - пообещала, и запихнув папку в рюкзак, направила стопы к дому… Ночь уже глубокая, хватиться могут. «Только машиной не свети», - улыбнулась на прощанье. Это Джонни прекрасно знал и без нее, и угнанный автомобиль наверняка очень быстро пошел на запчасти.

Дальнейшее напоминало больше детектив или размышления в стиле «человека-паука». Что бы сделал на ее месте любимый герой? Понятное дело, вернул бумаги. А не выкинул. По возможности, вернул бы владельцу и так, чтобы его самого никого не видел или… ни в чем не заподозрил. Не зря же вторую личину имел. Журналист Питер Паркер! Разносчик пиццы Питер Паркер! Но Питера Паркера не было в комнате Лианны Рид.
Что ж. Будем действовать как Лианна – современное дитя современного мира. Не взирая на глубокий ночной час, девочка запустила компьютер и внимательно просмотрела часть из того, что попалось в ее детские руки. Большую часть написанного не понимала, однако название «Golden Carrera» показалось ей смутно знакомым.
«Каррера, Каррера, Голден Каррера…» «Yahoo» и «Google» - наше всё. Первый же запрос выдал массу новостей и последних событий о компании. Лианна допечатала в поисковую строку «официальный сайт» и минут через 5 в общей сложности уже знала всё, что нужно: телефоны, контакты, местонахождение головного офиса и руководителя.
Фото Дамиана Люка Карреры во всей красе и как водится – какие-то факты его биографии. «Ничего себе. У него еще и разряд по стрельбе?» Глобальная паутина затягивала. Захотелось уточнить детали, попробовать найти что-то еще – точки, пересечения, вырезки из газет… что угодно. Однако ничего более примечательного не находилось.
Джонни, конечно, обещал там – поспрашивать, но вполне может случиться так, что его помощь Лианне пока не понадобится… Девочка улыбнулась. В голове медленно дозревал план… и даже глубоко ранний утренний час не мог этому помешать: уговорить мозг выключить комп и идти спать не получалось. Какая уже теперь разница, если вставать через час?
Так и получилось, что в этот день Лианна встала «раньше обычного». Взяла документы в школу. Весь день проносила их у себя в рюкзаке, никому особенно ее не доверяя и не засвечивая, и стоило прозвенеть звонку – понеслась выполнять самолично возложенную на себя миссию.
Продолжение здесь: Берегись автомобиля

1 октября 2014 года, наш первый совместный не-угон)

Лианна сидела на стуле, как нахохлившийся воробей, изредка посматривая на занятых своими делами полицейских. Больше всего почему-то заботила мысль об Алексе. Узнай он о произошедшем – это разочаровало бы его… Разочаровывать крёстного не хотелось. Завязывать с общением с Джонни, если приемные родители узнают правду, тоже. Оставалась призрачная попытка постараться преодолеть препятствие легко и непринужденно, с минимальным ущербом для себя, как в базовых упражнениях паркура. Конечно, стул в полицейском участке – не самое удачное место для ребенка 11 лет от роду, но изменить создавшиеся обстоятельства Лианна, во-первых, не могла, во-вторых, не хотела. В конце концов, они с Кэшем прекрасно провели время, и наплевать, что их поймали. Закадычный друг по имени Джонни хотел всего лишь прокатить Лианну на машине. Правда, с его количеством недоказанных угонов… не удивительно, что темнокожим подростком занялись всерьез, а девочка уже не первый час томилась ожиданием допроса а-ля разговора на заданную тему.
И наконец…
Всё это наконец практически свершилось. Не иначе, как решили, что Лианна вполне созрела для разговора с представителями власти… Разговора, разумеется, начистоту и с полной откровенностью, которой не дождутся. Просто они – пока еще не знают об этом. К Лианне, мило улыбаясь (аж передергивает от такой улыбки!) подошел какой-то полицейский в форме и подсел за стол. Лианна исподлобья взглянула на него и плотнее прижала к себе рюкзак с роликами… Программа «поедем, красотка, кататься» была всего лишь второй частью сегодняшнего вечера. Не самой удачной, судя по результатам, но совершенно обалденной, судя по ощущениям.
Закрой глаза… Поймаешь ветер в грудь… в лицо, в улыбку, в волосы, в ладони. И память вновь тебе когда-нибудь чуть намекнет о первом не-угоне
Ощущения незабываемые. Дорога, бегущая навстречу прямо через лобовое стекло. Легкость, скорость и полет. Огни и темнота. Встречные фары и тревожные красно-синие огни полицейских машин, подключившихся к погоне. Нееет, эти эмоции Лианна ни на что не променяет. Джонни тоже. Друг она ему или не друг, в конце концов? Даже если совершенно точно понимает, что он почти наверняка проведет эту ночь в камере. Усугублять положение Кэша Лианна не намерена… даже если у полицейских другие виды и другие правила.
- Что, скучновато? – доброжелательно  улыбнулся полицейский, пытаясь расположить девочку к себе.
Лианна ответила «отмерла» от неподвижного сидения на стуле и для разнообразия кивнула.
- И домой, наверно, хочется, - он повертел в руках телефонную трубку. – Давай, я родителям позвоню?
Лианна хмуро глянула исподлобья и качнула головой. Отрицательно. «Не хочу». Однако мужчина в форме не отставал.
- Фамилия у тебя есть?
Фамилий у Лианны было много. Девочка немного подумала и назвала фамилию своего погибшего отца.
- Трэверс, - нехотя выдала Лианна. – Но звонить некому, родителей нет.
Следующим, конечно, встал вопрос о детском доме. Минуту-другую Лианну пытали на все лады, и максимум, что она выдала, это адрес детского дома, куда попала в далеком декабре 2012 года. Впрочем, у полицейских наверняка сохранились сводки. И всё было бы прекрасно, если бы другой полицейский, приоткрывший двери конкретно в этот момент, не выдал вопроса:
- И что здесь делает девочка Рида? 
Выражение лица Лианны означало на языке молодежи «фейспалм». «Ну, елки-метелки, не могли прийти в другое время, что ли?» Девочка недовольно посмотрела сначала на вошедшую женщину, затем на своего собеседника и замолчала, как будто воды в рот набрав. Зачем она, спрашивается, на работу к отцу и крёстному ходила? Там кого только встречать ни приходилось.
- Рида? Александра? – с удивлением (наверно) переспросили у женщины-полицейской, которой так и хотелось сказать: «Я тоже тебя помню. Только не скажу».
Продолжение здесь: Ничто так не сплачивает друзей, как угон машины

23 февраля 2015 года, мой первый серьезный фри-ран )) ты ж мой учитель

Лианна стояла в тени съезда на парковку и беспечно натягивала перчатки без пальцев. Она улыбалась. Затянула липучкой сначала одну руку, потом другую. В камере хранения в магазине остался рюкзак и "всё остальное". Здесь и сейчас при ней разве что плеер и немного денег. Итак, три золотых правила паркура: видеть цель, верить в себя и не замечать препятствий. Девочке нравилось в нём именно это.
- Ну что, мелкая? Спорим я приду первым? - беззлобно улыбнулся Джонни, поддразнивая и подначивая свою незаменимую подружку. 
- Любуясь блеском моих пяток, - рассмеялась девчонка в ответ и, просовывая хвост в отверстие кепки позади. Ну вдруг. Ну мало ли. Чтоб не свалилась.
- Ладно, правила прежние: кто первый придет - с того желание. Хулиганы и копы - не отговорки, с ними разбирается каждый сам. Это фри ран, детка, - Кэш, как всегда, ободряюще хлопнул ее по плечу.
- Не называй меня деткой! - Лианна привычно возмутилась на нелюбимое прозвище и столь же привычно заткнула уши музыкой. Улыбчиво посмотрела на своего темнокожего приятеля, отсчитывающего время старта. Три. Два. Один. Поооооомчали! Пятеро подростков, где Лианна была самой младшей, бросились врассыпную. У каждого свой маршрут, и у всех вместе - одна цель, один конечный пункт, где всё должно решиться. Воу-воу!

Желание.
Бежать свободно и легко. Просто и совершенно естественно. Минуя клумбы и коробки, фонтаны, парапеты, решетки, автомобили и прохожих. Толчок ладонями о бетонное ограждение. Свободный мах. Свободный взлёт. Свободное падение, мягкий кувырок, и снова на ногах и бежать снова. Это божественное ощущение заполняет тебя полностью и без остатка, становится воздухом в легких и легкостью в теле, невидимыми крыльями за спиной. И стена... Что стена? Она уже не препятствие. Всего лишь способ на неё забраться.
Вера.
Ты можешь всё. Абсолютно всё, даже летать. Кто говорит обратное - не слушай. Ты уже сбросил цепи своего тела. Уже скользишь под ритм музыки, избегая остановок и столкновений. Начал - беги. Не сомневайся, не останавливайся, не задумывайся над смыслом. Перед тобой есть только одна цель...
Она помогает тебе не замечать препятствий.
Хаотичное, на первый взгляд, это движение. Оно несет тебя к цели. Подхватывает, закручивает в водоворот, поднимает над землёй... и может так же хлопнуть об землю, стоит только забыть о нём и отвлечься на что-то иное.

Лианна забыла о нём в тот момент, когда оглянулась посмотреть, всё ли в порядке. Улицу пересекла не совсем удачно, перемахнув через капот одной машины и едва не угодив под вторую. Нет, ничего в общем-то не случилось. Оттолкнулась ногой, отлетела в сторону, сгладила падение кувырком и нырнула в ближайшую подворотню. Пришлось экстренно пересмотреть маршрут!
Наверное, запоздалое осознание визга тормозов и звука удара заставило ее обернуться прежде всего, но за спиной - лишь угол здания, закрывающий обзор, а впереди... "Твое ж мать, Ли! Вперед надо смотреть всегда! Это же фри-ран, детка", - внутренний голос отвесил увесистого подзатыльника в неподражаемой манере Джонни Кэша. Доля секунды - и возможность перемахнуть через капот машины оказалась потерянной. В этот раз.
Продолжение здесь: Попалась, которая кусалась!


Личные требования к игроку
Джонни для меня настолько живой персонаж, что постоянно набивается в постах на НПС. Я не специально... Не специально пишу о нем в таких количествах, просто горю им. И хочу, чтобы человек, который возьмет себе эту роль, горел им не менее сильно.
Просьбы стандартны: не брать роль на 2-3 раза, общая грамотность, адекватность игрока в качестве игрока и персонажа как отыгрываемого характера. Да, у меня есть уже сложившееся вИдение этого персонажа, но со мной всегда можно договориться. Главное в этом деле - обсуждать.
К сожалению, не могу обеспечить графикой, но на форуме есть мастера, которые всегда готовы это сделать.
Я не принадлежу к числу игроков, что могут постить без остановки каждый день по три-четыре пять постов, однако при этом стабильна в игре и не кидаю соигроков, особенно тех, которых жду. Да, случаются перерывы, случаются обвалы работы и непредвиденные обстоятельства, бываю занята по уши - жду понимания этого простого факта и желания и настроя играть.
Как видите, возможность развивать персонажа не ограничиваю ничем, кроме вашей фантазии, как и возможности строить отношения с кем угодно. С вами можем отыграть любой сюжет: от истории знакомства до «разборки». Что будет с Джонни дальше – также решать вам. Быть может, в какой-то момент его просто убьют в одной из уличных схваток, и он останется просто моим воспоминанием? А может, дорастем и до любви Ромео и Джульетты. Как знать? На ролке живут прежде всего персонажи, и это им решать, как быть дальше. Размер постов вовсе не принципиален, обычно подстраиваюсь под соигрока.
Обязателен пробный пост, готова помочь с биографией и историей наших совместных приключений через ЛС.


Связь с вами
ЛС, отвечаю стабильно. Возможно после – выдам номер ICQ. Ну и стандартно - гостевая

Отредактировано Lianna Reed (Вчера 20:35:29)

+1

7

https://66.media.tumblr.com/87bc9d6d9ab131dd8885a9b26f8310ca/tumblr_oesrar8L8G1spd9kco1_400.png

Имя персонажа: Вито. Фамилия на Ваш выбор с учетом происхождения.
Возраст: 1971 года рождения.
Внешность: слева Бенисио Дель Торо, обсуждаемо. Помним о происхождении и судьбе персонажа и пляшем так, чтоб было в образ.
Род деятельности: наркобизнес, сбыт наркотиков. На каком уровне - зависит от того, чем Вы занимаетесь сейчас. Сразу скажу, что Вито не наркобарон и даже не его ближайший помощник, но достаточно тесно пробиться к высшим управленцам он вполне мог. Также мог попытаться к нынешнему моменту отойти от дел - все, что происходило после 2008 года, включая род деятельности, идет Вам на откуп.


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
Некогда лучший друг со школьной скамьи, партнер по нелегальному бизнесу, он же предатель. Именно волей Вито Курт отмотал в свое время срок. Вполне возможно, что Вито в тот момент «прижали», и иного выхода он не видел. Или же он пошел на этот шаг сознательно - все зависит от Вашего желания. Чем та история закончилась для Вито - также обсуждаемо. В любом случае, Курт давал показания и проходил по программе защиты свидетелей, и имя Вито, скорее всего, фигурировало в его показаниях.
Описание персонажа:
Вито - это эдакое «кривое зеркало» Курта. В отличие от друга, куда более общителен, хорошо идет на контакт и обзаводится полезными связями, коммуникабелен. Зерна от плевел отличает не всегда, но и не склонен к предубеждениям. Считает, что любой человек может когда-нибудь пригодиться, и незачем без особой нужды портить с ним отношения. Умеет и знает, как извлекать из этих знакомств личную выгоду. В школе детьми они сдружились именно на энтузиазме и интересе Вито, и здесь он не прогадал. Как двое отщепенцев из семей, находящихся далеко за чертой бедности, они прекрасно ладили.
Кстати, о семье. Состоит она из мигрантов из Латинской Америки (откуда именно - Вам на откуп), бедны и многодетны. Зато имеют множество родственных и не очень связей во многих городах Штатов. Детство Вито, как и Курт, провел в небольшом городишке Рокфорд штата Иллинойс, затем, по окончании школы, они вдвоем двинули в Чикаго, чтобы подзаработать.
В этом тандеме Вито больше занимался поиском связей, а Курт выступал мозговым центром относительно того, в какие из них стоит ввязываться, а кому не стоит доверять. Словом, каждый использовал свои сильные стороны и доверял товарищу - так, собственно, и эволюционировали в криминальной «цепи питания», где-то сбывали, где-то траспортировали, да потихоньку набивали себе репутацию. До тех пор, пока Курт не женился в 2002. Там он потихоньку начал отходить от дел Вито, и, крепко взявшись за собственную ветку, к 2003 сильно поднялся на мелочевке, затем разжился музыкальным магазином и к 2005 совсем отошел от дел криминальных, вложив заработанные деньги в легальный бизнес. В это время друг как раз мог пойти на подъем и заработать некоторый авторитет в делах нелегальных. Так потихоньку пути их разошлись.
Вновь они сошлись в 2008, когда Вито «прижало», и ему понадобился козел отпущения для крупного нелегального дела. Возможно, на него давили, и от успеха зависела сохранность его собственной задницы или репутация - в любом случае, по его наводке Курт снова был шантажом втянут в дело, сел, но за дачу показаний и по программе защиты свидетелей вышел досрочно.
Избежал Вито наказания или нет - Вам на откуп. В любом случае, на нынешний момент я вижу его вне мест лишения свободы.
Если говорить отдельно о характере, то стоит сказать об амбициозности (по крайней мере, былой) и некоторой импульсивности героя. Он любит идти ва-банк, не боится рисковать, в большинстве случаев старается продумывать план «б», но до «в» и «г» доходит редко. Если обстоятельства прижимают, может вспылить и натворить дел. Впрочем, при этом обладает невероятной живучестью. Насколько он жесток, аморален и так далее - решать Вам, только помните, что этот человек привык выживать и обладает изрядной долей эгоизма, поэтому не нужно делать из него страдальца, обреченного на вечные муки совести. Если совесть его и мучает, то, скорее всего, не слишком часто, поскольку сделки с ней он зачастую совершает с невероятной легкостью. Во многом, возможно, это связано с тем, что он очень четко делит людей на своих и чужих, и даже против своих иногда способен «дружить». По головам также ходить умеет.

из анкеты

О делах юности:
Предпринимательским дебютом подростка стала подпольная перепродажа сигарет в средней школе. С помощью совершеннолетнего старшего брата Вито (лучшего друга и одноклассника) мальчишки производили закупки блоками и перепродавали сверстникам поштучно в стенах школы, поднимая цену вчетверо. Наловчившись таким образом зарабатывать на карманные расходы, Курт не стал останавливаться на достигнутом. В старшей школе юноша познакомился с местным драгдилером и вскоре стал толкать из-под полы и легкую травку. Кроме того, наловчился он и выуживать бумажники из сумок и карманов праздно гуляющих по улицам Рокфорда разодетых зевак.

Об окончании школы и переезде в Чикаго:
Да и планы, в общем-то, нацелены были на другое — он хотел обеспечить более достойное детство сестре и, возможно, нормальное будущее себе самому. Поэтому у него с другом Вито были четкие планы. Для начала — выбраться из этого тесного города.
В Чикаго у Вито были связи — кое-какая родня вроде двоюродных братьев, промышлявших не слишком честным путем. Именно они помогли друзьям обосноваться на первое время в съемной дыре на окраине. Именно здесь Курт впервые приобрел привычку представляться своим вторым именем — Ланзо, — которое как нельзя лучше подходило для общения в кругах, где он промышлял нелегальным заработком вроде сбыта легких накротиков местным растаманам, богемной и «золотой» молодежи.

О предательстве:
Вито влип в серьезные проблемы и, конечно, не нашел ничего умнее, чем вовлечь в в это дело своего старого боевого товарища. Закончилось дело тем, что Курта попросту поставили перед условием: либо он принимает участие в крупной заварушке по контрабанде и распространению, либо садится за решетку за прошлые деяния и, помимо прочего, дистанционно выбирает красивые надгробия для сына, матери и сестры. Поскольку вторая перспектива оказалась малопривлекательной, пришлось соглашаться.


Ваш пост

пост

В «Тики-Ти» аншлаг. Душно, громко, сигаретный дым стоит густым облаком под потолком. В половине двенадцатого ночи все порядочные детки уже должны досматривать мультики и начинать тихонько посапывать на пышно взбитых матерями подушках, а непорядочных стопорят на входе вышибалы, поэтому в самом заведении можно позволить себе чуть больше, чем положено на улице под пристальными взглядами копов. На копов у облюбовавшего обособленный от прочих столик Курта, кстати, вообще аллергия. Он их информирует, помогает разыскивать воротил наркобизнеса Иллинойса, некоторых даже уважает, но, парадокс, — терпеть не может. Привычки, знаете ли, дело такое. Особенно когда за срок не раз получал от этих пидорасов в форме дубинкой по хребту. И дал бы сдачи, что малой и дубинку бы на несколько месяцев разучился держать, да вот незадача — это не входит в понятие «хорошее поведение», необходимое для досрочного освобождения. Подставляй вторую щеку, дружище, даже если не хотел принимать участие в деле, за которое сел. А потом власти еще удивляются, какого черта у зеков нет никакого уважения по отношению к представителям правоохранительных органов. Ой, с хера ли, действительно. Воспаленное алкоголем сознание требует продолжения банкета, и Курт одним глотком осушает стакан, после чего жестом просит бармена повторить.
Краем уха откуда-то слева он улавливает жалобное щебетание молодой девочки, которая поочередно присаживается за разные столики и лепечет про несчастья, больного братика и зарабатывающую копейки мамулю, которую бросил отец еще до рождения самой девочки, но Бог, конечно же, все ему простит. И в надежде на божью же помощь она рассказывает все эти истории с глубоко печальными глазами, и делает ресницами стыдливое «хлоп-хлоп». Оно и понятно, почему она ходит тут: на улицах попрошаек гоняют, да и тут придется вести себя тихо и неприметно, чтобы ее не выставили вышибалы. Девочка даже не просит, нет — она мастерски присаживается за столики к парочкам или благородным одиноким рыцарям, тяжело вздыхает и доверительно делится свой историей. Харрисон чуть заторможенно хмыкает.
Официантка подносит ему новую порцию крепкого аньехо, и в карман ее фартука опускается двадцатка чаевыми. Бетси (если верить бэйджу на мешкообразной футболке) смущенно улыбается, стараясь не запрыгать от счастья прямо на месте — это ведь непрофессионально. Отсалютовав ей стаканом, мужчина делает новый глоток и снова угрюмо уставляется в стол, странно ухмыляясь в одну сторону лица. Хмель в крови дает о себе знать, это чувство ни с чем не спутаешь. Со стороны, возможно, он кажется надравшимся в слюни свиньей, но на деле он лишь обратился вслух и теперь внимает истории приблудной девушки. Очень жалостливо и слезливо у нее выходит, прямо хоть пару сотен выкладывай. А благородные рыцари и сердобольные феи ж подшофе денег не считают, проникаются. Другие смотрят и думают, что, раз дают, то и дело верное. Девочке нужна помощь, чем они хуже других? В общем, нормальная реакция людей, которые вышли не из подворотни, выросли в любви, сочувствии, деньгах и прочих ништяках. Только у истории Курта корни совершенно иные.
Отхлебывает еще глоток. И на кой черт он заказывает себе дорогой ром, если в этом состоянии не нашел бы отличий от самогонного пойла? Пора переходить на водку. Девушка встает от соседнего стола, немного слоняется по залу, чтобы не выглядело, будто она побирается. И, надо сказать, очень хорошо это делает, Харрисон даже почти поверил, пока она робко не зашагала в сторону его столика и стыдливо улыбнулась. Ох, деточка, у тебя последний шанс пройти мимо, — думает бывший зек, все так же не поднимая глаз и делая очередной глоток.
Вы позволите...? — вежливо интересуется девушка, заправляя длинные и не слишком ухоженные светлые патлы за ухо. Вопросительно поднимая бровь, мужчина, наконец, демонстративно обращает на нее внимание. Попрошайка принимает этот заторможенный жест за согласие, и, подвинув пальцами с грязными ногтями стул, присаживается напротив. Курт все так же не сводит с нее прямого взгляда — ну тут, ясное дело, алкоголь и заторможенные реакции, все то же самое. — Меня зовут Лана, а Вас...?
Твой прокол.
Джулс, — любимый персонаж же. Жаль, евангелие под рукой нет. Но он и по памяти может. «Лана», правда, подсказку не просекла. Вот что всякие «Мстители» с молодежью делают. Лучше бы тебе ретироваться прямо сейчас, деточка. Но нет, «деточка» не понимает. Она вздыхает и заводит шарманку о своей жизни, не забывая при этом вставлять жалостливые комментарии.
Путь праведника труден, — сперва негромко, но беспардонно перебивает ее Курт, после чего добавляет голосу силы, подражая Сэмьюэлю Л. Джексону, — ибо препятствуют ему себялюбивые и тирания злых людей. Блажен тот пастырь, кто во имя милосердия и доброты ведет слабых за собой сквозь долину тьмы, ибо именно он и есть тот самый, кто воистину печется о ближних своих, — глаза наливаются кровью, пульс бьет по виску, спирт в венах добавляет выразительности, и все посетители за близлежащими столиками уже обратили свой взор на разбушевавшегося дебошира, скалой нависшего над явно занервничавшей девушкой. — И совершу над ними великое мщение наказаниями яростными над теми, кто замыслит отравить и повредить братьям моим, и узнаешь ты, что имя мое — Господь, когда мщение мое падёт на тебя.
Если бы взглядом можно было убивать, Лана была бы сейчас расчленена до состояния фарша; на громкое изречение уже обернулась половина зала и часть сидящих за стойкой — жаль, вышибалы далеко.
Иными словами, деточка, проваливай нахрен, пока твое смазливое личико не оказалось изуродовано, а задницу хорошенько не вздрючили без вазелина и прелюдий в мужском туалете. Хотя ты же была бы не против, да? — Курт не утруждает себя подавлением усмешки и усаживается обратно на скамью, в то время как на него откровенно пялится три десятка пар глаз, как минимум. И главные, ближайшие, серые глаза Ланы, чуть не плачут. Зато, может, испугалась и завяжет. А что? Мужчина снова прикладывается к стакану.
Едва ли среди этого сброда найдется человек, который его мысленно не осудил. Но ни одному из них стадное чувство не позволит встать на ее защиту. Курт хмыкает, девушка всхлипывает, пока не находя в себе сил, чтобы встать и уйти. Шок, знаете ли, такое дело.


Личные требования к игроку
Пожалуй, интерес, самостоятельность, обоснуй, желание писать яркие истории, а не жевать сопли. Мне важно Ваше желание развивать этого персонажа, мне хочется видеть этот образ на улицах Манхэттена. Также будет здорово, если Вы сможете сами себя развлекать, хороших игроков у нас полно, без игры Вы точно не останетесь. Посты со мной писать желательно от третьего лица, по жанрам я всеяден: могу и в юмор, и в глубокую драму, и в экшн - словом, чего душа пожелает. По объему та же песня, я пишу, в среднем, от 3000 до 8000, могу больше, могу меньше, в зависимости от сюжета, только объем ради объема не люблю. Еще прошу не делать из этого героя члена семейки Сью, серьезно, чем ближе к земле и реальности, тем лучше. Также считаю нужным сказать, что игрок я не скоростной, у всех есть жизнь и реал, я не исключение, поэтому обещать по несколько постов в неделю не могу, и со своей стороны, соответственно, за рукав не дергаю и к простоям отношусь с пониманием.
И, если вдруг герой приглянется кому-то из игроков - не стесняйтесь, буду только рад.


Связь с вами
Гостевая и ЛС, дальше разберемся

Отредактировано Kurt Harrison (10.10.2016 14:53:59)

+8

8

http://s2.uploads.ru/AMwNH.jpg

Имя персонажа: Марк Лофгрен / Mark Löfgren.
Возраст: 29-30 лет.
Внешность: Martin Wallström.
Род деятельности: бизнесмен (но об этом подробнее в самой заявке).


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
Вначале – самый настоящий конфликт интересов. Вполне может быть (честно признаюсь, чётко этот момент не продумывала, и об этом может договориться уже на борту), что открытие филиала в США – маленький стратегический план отца, созданный для воспитания собственной дочери, и Ваш персонаж – идеальный для этого инструмент. Да и деньги в наше время никогда не будут лишними, так что выход за океан – план амбициозный и полезный со всех сторон, как ни крути. Но, по мере взаимного влияния друг на друга, морального взросления и увеличения чувства ответственности самой Риты Мэй, а также относительного смягчения черт характера Вашего персонажа, данный дуэт превратится в этакую «Команду Мечты». И тогда уж точно берегись, Манхэттен, мы пройдёмся по нему деловым тайфуном!
Описание персонажа:
Признаюсь, частично вдохновилась образом Тайрелла Веллика, но лишь частично.
Большую часть биографии оставляю на Ваш откуп, хочу выделить лишь основные факты:
• Родом из Швеции.
• Последние 3-4 года находился в Марселе под пристальным вниманием/являлся непосредственным помощником Родерика Сореля (по совместительству моего отца).
• После сентября 2016 года был отправлен месье Сорелем в Нью-Йорк для расширения его собственного бизнеса, назначив Вашего персонажа на должность директора нью-йоркского филиала. Казалось бы, мечта карьериста сбылась, но, вот беда, необходимые на первое время денежные средства переводятся на счёт нерадивой дочери хозяина, Риты Мэй, то есть, меня. А я так некстати решила вникать в дела отца и принимать в них участие для того, чтобы помочь. И тут нас ждут лишь споры. Но постепенно всё начнёт меняться, ведь у людей, занимающихся одним делом, не может быть иначе.

Немного о характере. Выхоленный, хладнокровный, обладающий невероятной деловой хваткой, острым умом, чуткой интуицией… в общем, если резюмировать, то Марк – идеальная машина для бизнеса. Чётко строить свои цели и достигать их Лофгрен умеет. Уверенный карьерист, но, в то же время, не способен ради бизнеса подставить тех, кому верен. Его трудно вывести из себя, равно как и спровоцировать на всплеск эмоций. Вследствие постоянно подавляемого негатива, смею предположить, что Марк занимается каким-нибудь экстремальным видом спорта/ боевыми искусствами, чтобы выплеснуть скопившийся негатив. Во всём методичен, идёт лишь на оправданный риск, в остальном же предпочитает стабильность.
Представленные черты характера – приблизительный ориентир, который не отрицает того факта, что Вы можете добавить что-то своё.
Также хотелось бы сказать, что бизнес, который требует расширения, чётко не прописан, так что если у Вас есть какие-то личные пожелания, то я их с радостью приму. Если же нет, то мы вместе что-нибудь придумаем.


Ваш пост

пост

It gave me more than I deserve
It gave me peace
It gave me everything I love in this world
And now I have to sleep
Just let me sleep
I have to sleep

Такая навязчивая гостья эта тишина. Врывается вновь и вновь, разыскивая очередной повод вернуться, и каждый раз с порога приносит с собой холодный северный ветер, хлопья снега несказанных слов. Они растают, и от них не останется даже памяти. Хотя, их и не было даже, они – просто выдумка замерзающей изнутри Риты Мэй. Слова, что она сказала… ждала ли она ответа, реакции, ждала ли осуждения, она не знала. Быть может, всё-таки ждала. Но вновь тишина, забывшая, видимо, пачку сигарет на балконе. И вместе с собой она морозным воздухом принесла ощущение усталости, а не иллюзорное его подобие, которое Рита испытывала, рассказав Раулю о своём маленьком, но таком большом, страхе. И как было хорошо, что голова покоилась на своих же коленях, можно закрыть глаза и представить, что это просто очень твёрдая сбившаяся подушка.
Слов тихое кружево появилось чуть позже. Или, быть может, не кружево даже, а неуверенно танцующий огонёк свечи за стеклом в старой кованой лампе. Они грели, но едва-едва пробирались сквозь темнеющее сознание Риты Мэй. Да и что ей слова? Ведь стало намного теплее, намного спокойнее, просто лучше.
Пока она не увидела дракона. Огромный, величественный, невероятно тёплый, он дышал ровно, тихо, но, казалось, так близко, что можно было бы оглохнуть. Рядом с крылатым ящером, уверенный и спокойный, стоял рыцарь с опущенным забралом шлема и окровавленным наконечником копья. Лишь стальная, холодная, блестящая железячка, решившая, что может стать живой. Рита Мэй смотрела на него с осуждением, в то время как дракон лишь с облегчением и теплотой глядел на них обоих.
Каждый удар капли крови о каменный пол был подобен раскату грома. Казалось, ранка совсем небольшая, просто укол, но Рита знала, что он скоро умрёт. Чего же ящер ждал? Зачем смотрел на неё так выжидающе? Рыцарь, поскрежетав своими железячками-доспехами, уселся ждать, пока дракон умрёт. А он лишь фыркнул и взглянул на Риту Мэй ещё раз своими меркнущими глазами цвета кофе. И всё будто встало на свои места. Никто не должен умирать в одиночестве. Никто не должен быть одинок. Как бы ни болело, как бы тяжело ни дышалось…
Рита Мэй прижалась к тёплой груди дракона щекой, поглаживая тёмные блестящие чешуйки, которые, как всем известно, при редкости цвета могли бы быть дороже любых самоцветов. И как было странно чувствовать, что кожистые крылья такие мягкие, на самом деле, согревающие, почти человеческие.
И запах, до боли знакомый запах. Будто корица вплелась в аромат моря.
Но какое это имеет значение? Дракон просто умирал, чтобы однажды воскреснуть и стать кем-то большим. Кем-то, кто может сразить нового дракона и остаться человеком.
Вот только…
Ты хотел стать драконом, Рауль? Ты хотел убить его, чтобы стать таким же, как он? Но если тот, другой, смог убить тебя, значит, всё это время драконом был ты?
- Ах, простите мне мою неряшливость. Я, кажется, забыла у вас своего пуделька. Право слово, я такая неловкая!..
Мадам Тишина, шурша юбками, проскочила мимо Риты Мэй и дракона, оставляя рядом с ними дорожку невысказанных вопросов, о которых забудут. А за ней, тихо ступая по дощатому полу каюты, прошёл Месье Сон, её кузен по материнской линии, поправляя вечно заляпанное пенсне, которое, как было известно, позволяло искажать реальность и видеть сны.

You’ll have to believe in something
Something bigger than you
Like the great wide open spaces
There’s religions too

Это была всего лишь сказка на ночь. Сказка о драконе, рассказанная не ей самой, но кем-то, кто хотел о ней позаботиться. Рита Мэй поняла это, открыв глаза и столкнувшись с всё той же каютой, вот только выполнена она была лишь в тёмных, монохромных оттенках. Даже Рауля, уснувшего рядом, коснулась привычная гамма ночной синевы. Ночной Дельфин покачивался спокойно, будто даже чуть сонливо. Весь мир, заключённый в их растревоженной историями и признаниями каюте, сейчас, казалось, уснул, как уснула и сама Рита.
Они пережили самое страшное. Они пережили шторм. А сейчас наступила ночь. Просто ночь. Рита Мэй на секунду подумала, что, будь она книжным персонажем, проснулась бы утром, и это было бы так логично и правильно – избавленная от страхов жизнь станет новой, похожей на рассвет новым днём. Но сейчас, быть может, от силы три часа ночи. Целых три часа ночи, но от рассвета её отделяет так мало. Часа полтора, а, может, и того меньше.
С Раулем было тепло. Аккуратно приподнявшись, она, ощущая, что сейчас намного холоднее, чем было рядом с ним, взглянула на друга. Как странно, как просто и прозаично, но он тоже спал, чуть сопел, совсем тихо. Сейчас, в искажающем реальность воздухе ночи, Рита Мэй могла бы увидеть на его лице улыбку. Не как он улыбается сейчас – чуть сдавленно, будто боится  самого себя и своих эмоций – а по-другому, как в прошлом, искренне, радостно и счастливо. С Киллианом он наверняка был счастлив. С Киллианом он наверняка улыбался счастливо. Хочет ли он вернуться в Нью-Йорк, Рита не знала, но и гадать тоже не хотела. Равно как и понимала, что грустила бы, если бы он уехал.
Но пусть уж идёт, как идёт, решила девушка, кивнув головой, время наверняка ещё есть.
А сейчас она просто хочет посмотреть на звёзды.
Аккуратно выбравшись из кровати, внутренне торжествуя, что ни одна деревяшка не скрипнула, и Рауль не был задет, Рита Мэй в темноте подошла к светло-синему пятну платья на полу. Она тронула его пальцами ног, но оно было ещё чуть влажным. А идти на палубу в коконе одеяла ей совсем не хотелось.
Чем хороша женская сумочка? Вместительностью. Ну а у Риты Мэй с собой был целый саквояжик, в который она уместила и свой мягкий просторный шерстяной кардиган на случай, если будет уж слишком ветрено. Он бы не спас от шторма, но в тихую ночь от влажного ветра пусть немного, но убережёт. Натянув его на себя и закутавшись поплотнее, она, аккуратно ступая по полу на носочках, босая, ведь босоножки уж слишком сильно грохотали, а будить друга не хотелось, покинула каюту.
За дверьми каюты воздух был совсем иным – движущимся, но спокойным. Он ласково и прохладно коснулся кожи, будто извинялся за учинённый шторм и причинённые им неудобства. Рита Мэй примирительно улыбнулась ему и, осторожно ступая, направилась к носу «Ночного Дельфина», где они были с Раулем, пока не начался шторм. Сначала постояла немного, вглядываясь в дрожащую гладь моря, затем же, подумав немного, села. И пусть сидеть ещё было холодно и даже мокро, Рите Мэй было всё равно. Свесив ноги за борт, она, уцепившись за ограждающие перила, взглянула на небо. Она ничего не ждала, готова была удивляться,  но дыхание всё равно перехватило.
Как близко были звёзды, как высоко и необъятно было небо. Свет звёзд был неровный, дрожащий. Небесные светлячки, проживающие свои жизни где-то там, в самой далёкой дали, сгорающие сами в себе. Хотят они того или нет, но свет их будет тёплым. Они живые, и от этого им никуда не деться. Луна же, холодной красавицей царствуя на небосводе, смотрела на Риту Мэй равнодушно. А девушка же, глядя на неё вопрошающе, хотела получить ответы на вопросы, которые были забыты там, на гране сна и реальности. А разбивающиеся о бока яхты мягкие волны наполняли пространство между Ритой и Луной нежно шуршащим шёпотом, то ли пытаясь подсказать, то ли пытаясь помешать им понять друг друга.
Казалось, вот ещё чуть-чуть, и они совершенно точно докричатся друг до друга, но немая небесная собеседница Риты Мэй вдруг внезапно охладела к её мольбам, услышав чужие приближающиеся шаги. Но Рита не перестала смотреть на Луну.
- Я хотела поговорить с ней. – Пояснила Рита Мэй подошедшему Раулю. – Кажется, она знает ответы на вопросы, которые я хотела задать. Только знаешь, что самое обидное? – Она повернулась к другу и тепло ему улыбнулась. – Вопросов я совсем не помню.

You told me to believe in something
Something that’s true
Like the mountains and the deep blue oceans
So much bigger than you


Личные требования к игроку
Для начала, думаю, о пожеланиях.
Образ хоть и списан с Тайрелла, но я буду очень признательна, если Вы обойдётесь без очевидной социопатии, наклонностей маньяка и прочего. Производственный шпионаж в нерабочее время и в постельно-однополой форме подходит для осуществления нашей цели, равно как и другие не совсем легальные методы добывания информации, но вот убийство – не наши методы. То есть, деятельность организуем по принципу: «Разрешено всё, что не запрещено».
Как таковых требований выдвигать мне не хотелось бы, кроме, разве что, одного: если собираетесь покинуть ролевую или бросить персонажа, УБЕДИТЕЛЬНАЯ ПРОСЬБА сообщить мне об этом. Поверьте, это воспримется абсолютно адекватно. Здесь собираются адекватные и взрослые люди для приятного времяпрепровождения, а детсадовский уход по-английски, опять же, - не наши методы) В противном случае я стану Вашим ночным кошмаром хд
С постами не тороплю, с гранатой и кочергой ради исполнения моих постокапризов не бегаю, ревняшек не устраиваю. В фш не могу, но умею мастерски клянчить х)
Жду с нетерпением  http://uploads.ru/i/4/K/a/4Kaom.gif


Связь с вами
Гостевая, лс, а оттуда можно получить все необходимые контакты.

+2

9

http://s019.radikal.ru/i606/1610/3c/f79b0dd0a81d.jpg

Имя персонажа: Sofia Copolla
Возраст: 16,5
Внешность: Taylor Marie Hill
Род деятельности: балерина, школьница


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
моя дочь, старшая из двойни; есть брат - Руфус
Описание персонажа:
Does the New York City Ballet affect other places? Yeah, it lets people know they should come to New York.

София - имя красивое и сильное. Оно подходит тебе. Твои родители были очень молоды, когда ты появилась на свет. Про них говорили: «Смотрите, дети поженились», а когда родилась ты и твой брат Руфус, то все удивлялись: «У детей появились дети». Твоя мама дочь русская эмигрантов. Ее звали Николетта. Я встретил ее на Сицилии в оперном театре «Массимо» в Палермо, где ее отец был тенором, а мать – хореографом, а ранее примой-балериной.
Когда ты родилась, бабушка Мария взяла тебя на руки и сказала, что ты станешь балериной. Мы все с этим согласились. У нас была хорошая семья, хотя я с неимоверным трудом скрывал свою непереносимость отцовства. От этого бремени и угасающих чувств к твоей матери меня спасали частые командировки в США, где я решал дела, о которых предпочитал не говорить. Они были связаны с ценными картинами, эксклюзивными предметами роскоши, раритетными скульптурами, которые перешли мне в наследство от деда, а ему, в свою очередь, от отца. Законность этой миллионной коллекции весьма относительна. Твой прапрадед в годы Второй Мировой войны скупал эти вещи практически за бесценок у голодающих обездоленных евреев и фашистов, презирающих не арийское искусство. Эта коллекция – наш семейный секрет, София. В свои дела я не посвящал никого, даже твою мать. Может быть, однажды, я расскажу тебе обо всем этом, но пока ты говоришь, что твой отец – художник, галерист, дизайнер мебели.
В девять с половиной мы отправили тебя в Рим, в балетную школу при «Ла Скала». Ты не хотела уезжать. Звонила и плакала в трубку, но мать тебя не забирала, бабушка тоже твердо стояла на своем, а у меня просто не было времени, чтобы во все это вникать. Я завис между Нью-Йорком и Палермо и навещал тебя, сходя со стыковочного рейса через Рим. Прошел год, и ты привыкла, освоилась жить вдали от семьи, научилась держать удар и тяжелую конкуренцию среди других девочек в школе, у тебя появилась цель – танцевать лучше всех. И в этот момент уже отдалились не мы, а ты от нас. Я не заметил, как это произошло, а Николетта, ощутив твою холодность к ней в очередной свой приезд, поняла, что совершила ошибку. Ты, София, и с братом то не очень близка. Рожденные в один день, вы по сути росли по отдельности. У него была мать и временами отец, а у тебя был балетный станок и жесткие пуанты.
Тебе было почти одиннадцать, когда Николетта тяжело заболела. У нее был рак. Но за два года ты так отвыкла от матери и дома, что восприняла это известие относительно спокойно. Твои родители около полугода, как были в разводе. Я прилетел к тебе в Рим, чтобы забрать к матери и впервые по-настоящему тебя не узнал. Ты провела в семье неделю, а потом запросилась назад. Нельзя было пропускать учебу, и мы тебя отпустили.
Твоя мать умерла, спустя пять лет, когда тебе было шестнадцать. Ты была к этому готова. Твой взгляд был потухшим, но в нем читался вопрос, куда более важный, чем похороны матери. Он смотрела на меня и спрашивал: «Что же будет дальше?». А дальше, вам с братом пришлось переехать ко мне в Нью-Йорк. Сержио - ваш дедушка по материнской линии был решительно против, но он не имел право голоса. В августе 2016 года ты и Руфус поселились в доме, где я проживаю вместе со своим супругом (3 года в официальном браке) и полуторогодовалым сыном Рокко. Тебе, в отличии от брата откровенно плевать, с кем я там в браке. В мире балета полно танцоров с нетрадиционной ориентацией. Тебе просто я, как отец не особо интересен. Тебя больше волнует будущая карьера, ведь тебе пришлось оставить балетную школу в Риме, не доучившись в ней два полных года. Я устроил тебя на стажировку, как иностранку в New York City Ballet. Это была единственная возможность попасть в одну из лучших балетных школ мира, не имея американского гражданства. Знала бы ты сколько мне стоит твое обучение там? Учеба только началась, но тебе все не нравится. Из-за конкуренции и плохого английского сложно вписаться в среду как следует. Хореографы говорят, что у тебя безусловно талант, но итальянская «школа», очень разнится от американской, и потому ты сильно выделяешься на фоне остальных. Одни считают это безусловным плюсом, другие минусом. А ты переживаешь, что переезд – станет твоим приговором. Я не позволил тебе доучиться в Риме, хотя мог это сделать.
Тебе шестнадцать, София, и ты необычная девушка. Тебе не нравится нравиться. И от этого ты нравишься еще больше. При всей твоей грации в тебе есть что-то мужское. Некая жесткость. Самое чудесное – это твое лицо: цвет глаз, мягкость скул, рот. Приятно слушать твою негромкую речь, любоваться движениями, исполненными изящества и природной мягкой грации. Они – продолжение твоей красоты. Многие неуклюжи в этом возрасте, но только не ты. Ты столько всего знаешь, во всех тонкостях, интуитивно. Другим девушкам приходится учиться тому, что тебе дано от природы. Потому ты и завораживаешь издалека. О твоей красоте знают все - и парни постарше, и старики. И твои подруги тоже знают, и матери, и отцы, включая меня, для которого эта красота – как нож в сердце. Пожелай, и тебе принадлежали бы и взрослые мужчины, которые часто вертятся вокруг. Иногда ты уезжаешь с кем-нибудь из них – на машине или на мотоцикле. Но во всем этом нет того, что принято звать «любовью».


Ваш пост

пост

Как-то я спросил у деда Джованни, как познакомились мои родители? Он рассказал, что отец был почти на десять лет старше. Его семья всегда проживала на Сицилии, в Палермо, куда и переехала наша лет за тридцать до моего рождения. Семейство Кополла долго держалась настоящими итальянцами, не смешиваясь с «диковатыми нравами» сицилийцами. Но это было неизбежно. Веронику и Бартоломео любовь пронзила одновременно, в единый миг, такого ни с кем никогда раньше не случалось – прошу вас, не убеждайте меня в обратном, так как эта мысль когда-то служила мне утешением. Несколько лет они скромно поглядывали друг на друга, ходила на пляж, пили лимонад (мой отец не выносил спиртного), может быть танцевали, смотрели на море, думали о совместной жизни. Как только матери исполнилось восемнадцать, отец позвал ее замуж. Затем он успел втянуть мою мать в свои авантюры? Знала ли, Вероника на что шла. Тем не менее, через год совместной жизни появился на свет я. И совсем скоро все пошло не так… Не помню, чтобы испытывал каких-то чувств, перебирая старые фотографии. Я не был близок с матерью, а отца и вовсе не помнил. После того, как его посадили в тюрьму (об этом я узнал только после его освобождения) дед Джованни в устной форме запретил ей принимать какое-либо участие в моем воспитании и велел сменить фамилию на девичью. Пробыв недолгих два года Давидом Аньези, я сделался Давидом Коппола, чтобы замести все следы существования моего никчемного отца. Моя мать окончательно отстранилась от моего воспитания. Она относилась и относится к тому типу женщин, что живут в грезах, а не наяву. Творческая возвышенная понятная только ей депрессия – ее основной спутник по жизни. И хотя мать тоже жила в доме деда, ее присутствие было почти не ощутимым. Она проводила все свое время, сидя в кресле на открытой веранде – с книгой в руках или просто дремала. Она вела дневник. Интересно, на что были похожи ее записи? «Дорогой дневник, сегодня я опять ничего не делала?». Она не работала и была молчалива. Мальчишкой, разгоряченным после игры с товарищами у морского берега, я врывался в дом деда и пробегая мимо матери, останавливался на пару секунд, чтобы поцеловать ее руки. Она мягко улыбалась и легонько взлохмачивала мои непослушные кудри. И говорила: «Давид, ты мой прелестный мальчик». Вероника мнила себя томной героиней дорого исторического романа. Дед Джованни, однако, всегда напоминал мне: «Расскажи о своих успехах своей матери. Она должна знать». И я рассказывал, сидя на полу возле ее любимого кресла, склонив голову на его подлокотник, а мать гладила меня и что-т шептала. Вот такие были у нас с ней отношения. «Ее сердце разбито» говорил дед Джованни. «Его не склеить». «Будь добрым мальчиком, Давид, уважай свою мать». После того, как Бартоломео Аньези вышел из тюрьмы, они с матерью съехались. Поселились в живописном месте на озере Гарда. Это случилось почти сразу после моей свадьбы с Николеттой. Годами позже я возил на озеро детей. Мать пришла на встречу одна. И на похороны деда. Будто и не существовало человека, который являлся мне отцом…
И вот я сам отец. Троих детей. Итало-сицилийские байки о больших семьях воплотились на моем личном примере. Да чего уже там, у меня и собака есть. Как раз в этот момент Ирвин проскочил через входную дверь с улицы и умчался с мокрыми от росы лапами по направлению в нашу с Эллиотом спальню. Я только и успел мысленно ему пожелать: «Покайся!».
Сам Эллиот жевал блинчики, любезно приготовленные нашей домработницей тире няней, которая, в свою очередь, кормила Рокко. Малыш выхватывал ложку и говорил: «Я сам». Нина не перечила, но следила, чтобы он не уделался с ног до головы, а заодно и все вокруг. Присаживаюсь рядом с Элли и залипаю на лестницу. Нет, не так. Я буквально терроризирую ее взглядом, в ожидании, когда мои непослушные дети спустятся к завтраку.
- Потерпи немного, скоро он оправится и простит тебя, шепчет мне муж, а я лишь тяжело выдыхаю в ответ. Прежде всего я понимаю, что и ему несладко. София и Руфус тоже его ни во что не ставят. Дочь не так строга с Эллиотом только потому, что он красавчик. Девочки в ее возрасте уже умеют ценить мужскую внешность и во всю заглядываются на мужчин постарше. Я замечал, как София в присутствие моего супруга вечно поправляет волосы, старается прихорошиться, выпрямляет спину, хлопает длиннющими ресницами.
- Минута терпения – десять лет комфорта, - произношу я старинную итальянскую поговорку и целую мужа в плечо. И именно в этот момент мой сын Руфус появляется на лестнице и делает ТАКОЕ лицо. Я показываю ему, что заметил это, но вслух ничего не произношу. Как ни в чем не бывало я отвечаю на вопрос Эллиота.
- Какие на сегодня планы, повезешь детей в школу? Может, тогда и нас с Рокко закинешь в детский центр?
- Мне нужно заехать к Лауре (это мой адвокат, который улаживает проблему с американским гражданством для моих детей) в районе двенадцати. Хотя…, я думаю, получится решить все вопросы по телефону. Закину, да. Устрою себе выходной.
Руфус подбирает с пола ложку, которую только что уронил Рокко и отдает Нине. Малыш наблюдает за своим единокровным братом, а затем радостно произносит его имя. Ну, как имя. Часть от него: «Ру!» С буквой «Р» у Рокко проблем не было, разве что он по-детски картавил.
- Здорово, кудрявый человек, - произносит Руфус и легонько трепет Рокко за голову.
Далее, мой старший сын наливает чай, берет тарелку и садится за дальний край стола. Я смотрю на него строгим взглядом. Он понимает в чем причина.
- Доброе утро, Эллиот, - не хотя, как театральный актер произносит Руфус. – Как тебе сегодня спалось, - пауза, - с моим отцом?
- О, кажется, у нас дома завелся гомофоб, - шепчу я супругу и криво ухмыляюсь.
Руфус утыкается в телефон. Больше его ничего не интересует в текущий момент. Спустя пару минут на лестнице показывается Ее Величество София. Красивая до невозможности. Все знают об этом. Но по мимо гордости, красота Софии для меня словно нож в сердце. Ей нравится ловить на себе бесконечные мужские взгляды. Я ничего не знаю о ее сексуальной жизни в Палермо, но, надеюсь, что она с ней еще не произошла. И произойдет не раньше восемнадцать. Мне не нужна вторая Николлета, да и дедом я становится не планирую в ближайшие лет десять так это точно.
- Доброе утро, Элли, - мурлычет София и садится прямо напротив моего мужа. – Чудесно выглядишь. Новая рубашка?
Ну, понеслось.


Личные требования к игроку
Ну, привет. Я очень хочу, чтобы ты появилась, но есть несколько условий. 1) Грамотность – это очень-очень важно; 2) Понимание сюжета и образа (задавай мне вопросы -  я буду рад ответить);
3) Желание играть (не только мысленное, но и материальное). Я не стану ограничивать тебя во внешности, если решишь изменить, то все обговариваемо. На ролевой много подростков, так что это прекрасная возможность завязать параллельный сюжет и развивать персонажа. К тому же, вас уже ждет брат - Руфус, а с его характером не соскучишься.


Связь с вами
ЛС

Отредактировано David Copolla (25.10.2016 13:12:30)

+7

10

http://s3.uploads.ru/FISwO.png

Имя персонажа: Кристофер «Крис» Аллен Уотсон. Вообще, желательно не менять, но если совсем уж не нравится, то приходите в лс – договоримся.
Возраст: 19 лет.
Внешность:  Daniel Radcliffe| Дэниэл Рэдклифф онли. Он прекрасен *__*
Род деятельности:  студент. Факультет не прописывала, это на Ваш откуп


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
младший, горячо любимый брат.
Описание персонажа:
Кристофер Аллен Уотсон – третий ребенок Гарри и Оливии Уотсон, всеми любимый и пестованный. Родители в сыночке души не чают, старшая сестра (то есть я) просто обожает.
Крис был спокойным ребенком, нрав у него покладистый, настроение всегда хорошее. С людьми сходится быстро, на подъем легкий, в некотором роде даже бесхитростный. Единственный в семье не подвержен снобизму ( у всех остальных проскальзывает). Учится хорошо, потому что ему это нравится, имеет широкий круг друзей, всегда готов прийти на помощь.  Наркотики не употребляет, по тусовкам если и шляется, то незаметно для родни, в общем – отличный парень. Компанейский, умный, понимающий – девочки таких обожают. По скромному мнению Элизабет настоящий красавчик.
В семье отношения со всеми ровные – мамин любимчик, потому что младшенький. Уважает старшего брата – Роберта Уотсона, любит проводить время с сестрой.
В целом – прекрасный человек, ни дать ни взять:)


Ваш пост

пост

Элизабет Оливия Уотсон грустно смотрит на короткую спичку, сиротливо лежащую на ее ладошке. Жослин подпрыгивает на одной ноге и радостно хлопает – Джек сидит на своем месте с довольным видом, Маркус ухмыляется и похлопывает Лиз по плечу:
- Все там были.
- Что ты врешь, - грустно отвечает Элизабет, - это же в первый раз.
- Ну, тогда все там будем, - не унывает Маркус, и Лиз, в порыве щедрости, предлагает:
- Так может хочешь вместо меня?
Маркус молниеносно убирает руку с плеча сослуживицы. Даже вытирает о штанину, мерзавец! Качает головой:
- Нет, жребий – это честно…
- Мог бы и выручить даму, - обиженно фыркает Лиз и получает громовой хохот коллег. Даже Жослин присоединяется, и за ее визгливый фальцет очень хочется крепко пожать ей горло. Элизабет с мрачным видом собирает сумку: сметает в нее телефон, косметичку, бумаги, ручку «Паркер» и солнечные очки. Зыркает на сослуживцев и не удостаивает их вспышку веселья ответом. Не очень-то и хотелось, чтобы кто-то отобрал у нее эту почетную миссию. Подумаешь, нужно съездить в парочку школ и рассказать, как нельзя себя вести, и как здорово работать в ФБР. Это же такая чудесная возможность познакомиться с «возможными» будущими кадрами – сказал Стонем, но судя по тому, как он давился смехом, пока объяснял суть задания, никто не относится серьезно к торжественной миссии. Наверное, начальству в голову взбрела очередная сумасбродная идея, а ей, Элизабет, ее реализовывать из-за короткой спички, которую она вытянула на радость коллег и горе себе. Черт возьми, раздраженно думает Лиз, выходя из здания, чиркает зажигалкой, затягивается сигаретой, вот ей богу, брошу курить!
Радость одна – Стонем обещал два выходных за безукоризненное выполнение «гражданского долга» (его слова, между прочим! Лиз спросила – что это вообще за долг такой? Стонем ответил – просвещать молодежь и наставлять на путь истинный. Holy shit!), а лишний уикэнд еще никому не мешал.
Элизабет заходит в Старбакс, берет себе здоровенную порцию латте со сливками – обычно такой кофе она не пьет, но сегодня нужно снять стресс. Устраивается за рулем своей девочки и открывает на айфоне вбитый туда предварительно список школ, которые нужно посетить. Их – пять штук, и одна находится как раз неподалеку. В нее-то Лиз и направляется.
Все, кстати, проходит очень гладко. Детишки (великовозрастные лбы, которые смахивают на стриптизеров, натянувших школьную форму) слушают ее внимательно, судорожно шарят глазами по ее фигуре, потом один из них спрашивает:
- Это ваш додж стоит на стоянке?
- Может быть, у тебя есть вопросы по той теме, которую я только что раскрыла, Брайан? – вежливо задает вопрос Элизабет.
- Меня зовут Брендан, - отзывается тот, - так ваш или не ваш?
- Мой, - признает Лиз.
- Круто, - решает Брайан-Брендан, - тогда я тоже пойду в ФБР.
Ну, решает Элизабет, выходя из школы, не важно, каким путем дети придут к свету, верно?
- Эй, куколка! – кричит ей со спортплощадки накачанный футболист – сразу видно, будущий король выпускного вечера, - может, я свожу тебя куда-нибудь?
Боже упаси, решает Уотсон и срывает машину с места. На очереди – еще одна школа. Элизабет размышляет о том, что если сможет вложиться своей лекцией в полчаса, то уже сегодня съездит во все школы и завтра сможет целый день спать, а Стонему, конечно, не скажет, что она очень быстрая и справилась с заданием молниеносно. План поражает коварством, так что Лиз даже смеется демонических смехом и прибавляет газу.
Школа, кстати, находится недалеко от того самого места, где неделю назад Лиз в первый раз в жизни сбила человека. Она думает об этом, пока идет по школьному двору, припоминает парнишу, которого чуть не переехала доджем, и внезапно для себя решает – а что, симпатичный. Странный, конечно, но симпатичный…
Черт бы побрал тех, кто строит такие школы! – ругается про себя Элизабет, уже десятую минуту блуждая по коридорам, которым не видно конца и края. Впору заорать: «Ну кто так строит!», но Уотсон удерживает себя уверениями в том, что она, вообще-то, благовоспитанная леди.
Очередная лестница заканчивается, и она встречается с дверью – дверь, кажется, ведет в комнату, где должны собираться учителя, и этого как раз Элизабет и надо – нужно узнать, куда ей идти. Она толкает двери от себя, взвинченная своими долгими блужданиями – дверь неожиданно легко отлетает от ее ладоней и, видимо, натыкается на преграду. Лиз слышит сдавленный хрип и качает головой – бог явно решил пролить на нее дождь благополучия.
- Извините, ради бога, - начинает она, - я не хотела – дверь здесь какая-то очень легкая, надеюсь, вы…
Следующие слова застревают в горле. Вот это поворот.


Личные требования к игроку
Грамотность и неплохое чувство юмора. Я могу писать много, могу не очень, хотите комедию – пожалуйста, желаете драму – их есть у меня!(с). В общем, все, что Ваша душенька пожелает. От Вас прошу самостоятельности – играть 24/7 не смогу, надеюсь, сможете и сами себя развлечь. Приходите, будет весело. Графикой обеспечу, кроме того, заочно люблю человека, который придет на роль моего брата, так что уважение и обнимашки обещаю)


Связь с вами
Гостевая, ЛС

+1

11

http://s2.uploads.ru/ulGb2.png

Имя персонажа: Роберт Гарри Уотсон
Возраст:  34 года.
Внешность: Крис Пайн | Chris Pine
Род деятельности:  банкир, подробно я не прописывала, подойдет любая финансовая деятельность.


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
Любимый старший брат. В детстве у нас имелись разногласия, теперь, когда мы взрослые - у нас прекрасные отношения.
Описание персонажа:
Вечный оптимист, неисправимый бабник, убежденный холостяк. Достаточно богат - свои деньги, плюс некоторый капитал родителей. Любит свою работу, финансист от бога, все, к чему он прикасается, превращается в деньги. Обходителен с дамами, прекрасный друг и товарищ, который всегда придет на помощь. Весельчак, любит шумные компании. Получил хорошее образование, всю жизнь работал по специальности.
С родителями (они живы) - отношения прекрасные. С младшим братом - дружеские, меня, сестру, обожает, впрочем, все взаимно. Часто зависает в моей квартире (своя есть, но в квартире сестры же прикольнее), иногда один, иногда с девушками. Кстати, постоянной девушки нет, но все может измениться.
В общем и целом - человек неплохой. Со своими тараканами, конечно, но хороший. И всем дай-то бог такого старшего брата.


Ваш пост

пост

Элизабет Оливия Уотсон грустно смотрит на короткую спичку, сиротливо лежащую на ее ладошке. Жослин подпрыгивает на одной ноге и радостно хлопает – Джек сидит на своем месте с довольным видом, Маркус ухмыляется и похлопывает Лиз по плечу:
- Все там были.
- Что ты врешь, - грустно отвечает Элизабет, - это же в первый раз.
- Ну, тогда все там будем, - не унывает Маркус, и Лиз, в порыве щедрости, предлагает:
- Так может хочешь вместо меня?
Маркус молниеносно убирает руку с плеча сослуживицы. Даже вытирает о штанину, мерзавец! Качает головой:
- Нет, жребий – это честно…
- Мог бы и выручить даму, - обиженно фыркает Лиз и получает громовой хохот коллег. Даже Жослин присоединяется, и за ее визгливый фальцет очень хочется крепко пожать ей горло. Элизабет с мрачным видом собирает сумку: сметает в нее телефон, косметичку, бумаги, ручку «Паркер» и солнечные очки. Зыркает на сослуживцев и не удостаивает их вспышку веселья ответом. Не очень-то и хотелось, чтобы кто-то отобрал у нее эту почетную миссию. Подумаешь, нужно съездить в парочку школ и рассказать, как нельзя себя вести, и как здорово работать в ФБР. Это же такая чудесная возможность познакомиться с «возможными» будущими кадрами – сказал Стонем, но судя по тому, как он давился смехом, пока объяснял суть задания, никто не относится серьезно к торжественной миссии. Наверное, начальству в голову взбрела очередная сумасбродная идея, а ей, Элизабет, ее реализовывать из-за короткой спички, которую она вытянула на радость коллег и горе себе. Черт возьми, раздраженно думает Лиз, выходя из здания, чиркает зажигалкой, затягивается сигаретой, вот ей богу, брошу курить!
Радость одна – Стонем обещал два выходных за безукоризненное выполнение «гражданского долга» (его слова, между прочим! Лиз спросила – что это вообще за долг такой? Стонем ответил – просвещать молодежь и наставлять на путь истинный. Holy shit!), а лишний уикэнд еще никому не мешал.
Элизабет заходит в Старбакс, берет себе здоровенную порцию латте со сливками – обычно такой кофе она не пьет, но сегодня нужно снять стресс. Устраивается за рулем своей девочки и открывает на айфоне вбитый туда предварительно список школ, которые нужно посетить. Их – пять штук, и одна находится как раз неподалеку. В нее-то Лиз и направляется.
Все, кстати, проходит очень гладко. Детишки (великовозрастные лбы, которые смахивают на стриптизеров, натянувших школьную форму) слушают ее внимательно, судорожно шарят глазами по ее фигуре, потом один из них спрашивает:
- Это ваш додж стоит на стоянке?
- Может быть, у тебя есть вопросы по той теме, которую я только что раскрыла, Брайан? – вежливо задает вопрос Элизабет.
- Меня зовут Брендан, - отзывается тот, - так ваш или не ваш?
- Мой, - признает Лиз.
- Круто, - решает Брайан-Брендан, - тогда я тоже пойду в ФБР.
Ну, решает Элизабет, выходя из школы, не важно, каким путем дети придут к свету, верно?
- Эй, куколка! – кричит ей со спортплощадки накачанный футболист – сразу видно, будущий король выпускного вечера, - может, я свожу тебя куда-нибудь?
Боже упаси, решает Уотсон и срывает машину с места. На очереди – еще одна школа. Элизабет размышляет о том, что если сможет вложиться своей лекцией в полчаса, то уже сегодня съездит во все школы и завтра сможет целый день спать, а Стонему, конечно, не скажет, что она очень быстрая и справилась с заданием молниеносно. План поражает коварством, так что Лиз даже смеется демонических смехом и прибавляет газу.
Школа, кстати, находится недалеко от того самого места, где неделю назад Лиз в первый раз в жизни сбила человека. Она думает об этом, пока идет по школьному двору, припоминает парнишу, которого чуть не переехала доджем, и внезапно для себя решает – а что, симпатичный. Странный, конечно, но симпатичный…
Черт бы побрал тех, кто строит такие школы! – ругается про себя Элизабет, уже десятую минуту блуждая по коридорам, которым не видно конца и края. Впору заорать: «Ну кто так строит!», но Уотсон удерживает себя уверениями в том, что она, вообще-то, благовоспитанная леди.
Очередная лестница заканчивается, и она встречается с дверью – дверь, кажется, ведет в комнату, где должны собираться учителя, и этого как раз Элизабет и надо – нужно узнать, куда ей идти. Она толкает двери от себя, взвинченная своими долгими блужданиями – дверь неожиданно легко отлетает от ее ладоней и, видимо, натыкается на преграду. Лиз слышит сдавленный хрип и качает головой – бог явно решил пролить на нее дождь благополучия.
- Извините, ради бога, - начинает она, - я не хотела – дверь здесь какая-то очень легкая, надеюсь, вы…
Следующие слова застревают в горле. Вот это поворот.


Личные требования к игроку
Грамотность и неплохое чувство юмора. Я могу писать много, могу не очень, хотите комедию – пожалуйста, желаете драму – их есть у меня!(с). В общем, все, что Ваша душенька пожелает. От Вас прошу самостоятельности – играть 24/7 не смогу, надеюсь, сможете и сами себя развлечь. Приходите, будет весело. Графикой обеспечу, кроме того, заочно люблю человека, который придет на роль моего брата, так что уважение и обнимашки обещаю) Все расскажу, покажу - приходите)


Связь с вами
Гостевая, лс

+1

12

http://savepic.ru/12204857.jpg

Имя персонажа: на усмотрение, ради примера – Дэн Брайт
Возраст: от 35 лет
Внешность: ну, например… Тим Бёртон  =)  а так - любая европейского типа
Род деятельности: сценарист, продюсер, кинорежиссер (официально, даже если это прикрытие криминала)


Описание персонажа

Отношения с персонажем, или как я это вижу: 
У меня сложная жизнь, па. Действительно, сложная, всего сейчас я вряд ли смогу рассказать, но, чтобы ты понимал, обозначу лишь самое-самое. Моих первых родителей, кровных, убил Санта-Клаус в ночь на Рождество, когда мне было всего 9. Следующие несколько месяцев провела в приюте, затем и силы, и возможность забрать меня к себе в семью нашел мой крестный, но и от него в марте 2016 года я ушла. Не могла больше терпеть. Не издевательств, нет, всего лишь вспыхнувшей любви к нему - не как к отцу, но как к мужчине. С тех пор веду странную жизнь «поживу здесь, поживу там», сбежав из дома и категорически не давая о себе знать тем, кто более всего обо мне беспокоится. Однако я хочу семью. 
Я очень хочу повстречаться с человеком, которому была бы нужна я, целиком, со всеми моими страхами, увлечениями и тараканами. Который не будет запрещать мне стрелять из боевого оружия в тире или заниматься паркуром, или разрисовывать граффити стены и гаражи. От которого я смогу не таить своих увлечений, но с которым, возможно, смогу их разделить? Особенно, если тебе приглянутся мои «полеты во сне и наяву», и  ты предложишь мне, возможно, съемки в клипах или фильмах. Я с удовольствием. Честно-честно. Если сойдемся, то готова помогать во всём, даже выносить трупы с заднего двора съемочной студии или сцены.

Описание персонажа, или это Ваш персонаж, но есть несколько моментов:
Образование: высшее законченное, на сценариста или режиссера (обязательно! по крайней мере – по бумагам), возможно что-то еще дополнительно (любые творческие курсы) на вкус игрока. Тема творческие профессии тебе в помощь.
Характер: в принципе, любой. В конце концов, даже интересно, какие там подводные камни спрятаны (у меня и своих тоже ворох приготовлен). 
Дети: а вот детей у тебя нет / или уже не может быть; или по крайней мере, до сей поры ты о них не знаешь.
Семейное положение: лучше без жены или супруга. Правда. Иначе будет постоянно накладываться воспоминание о моей приемной семье, все-таки, несмотря ни на что, горячо любимой, и сравнение наверняка будет не в твою пользу просто потому, что мы оба еще не до конца к этому готовы. Но если пара уже сложилась, уже есть – то можем обсудить и этот вариант тоже.
Против сестер, матери, бывших жен, нынешних любовниц, многочисленных подружек и коллег обоего пола – не возражаю, однако будь готов и к проявлению чувства собственничества (что мое – то мое) и, возможно, ревности в случае чего. Мое дело – предупредить. 
Биография: целиком на откуп игрока с учетом момента завязки наших отношений. Я могу предложить фестиваль паркура на Манхэттене в Центральном парке, скажем, в июле 2016 года (в промежутке с 10 по 20 июля, где-то так). Или – работающий почти безотказно вариант «Здравствуйте, я ваша дочка!» (в период апрель-май-июнь 2016). Или – придумать вместе историю знакомства так, чтобы встреча на фестивале, где ты, возможно, ищешь таланты для съемок клипа или фильма, была бы уже второй или третьей.
Ключевой момент: готовность и возможность забрать девочку, т.е. меня, к себе для удочерения, а уж как это сделать – мы придумаем. В конце концов, существуют десятки способов, где самый простой – потеря мною документов или – памяти (по-настоящему или же понарошку).


Ваш пост

Здравствуйте, я ваша дочка!

Лианне всегда казалось, что она спит настороженно и чутко, но видимо, просидев с кошкой в обнимку почти до утра, усталость накатила настолько плотно, что напрочь отрезала любые сигналы о "входящих" смс-ощущениях. Нет, звуки улавливались, конечно, и неплохо вплетались в картинки сновидений, особенно учитывая факт "паломничества" в конкретно этот сон практически всех знакомых Лианне личностей.
"Приходил" Алекс, и так укоризненно сверху смотрел, как если бы знал, что задумала его неродная, некровная, дочка. Мошенничество... Кажется, так это называлось на уголовном языке? Но дочке в данный конкретный момент было несколько все равно... Она обижена. Глубоко и непримиримо, как в детстве. Потом появилась Табита, и собака с легким поскуливанием теребила Лианну за рукав, потянув куда-то туда, за собой, куда удалялись и Алекс с Ванессой... Наверно, Ванесса ее привела. Она как никто другой знает, как больно заденет Лианну питомец. Больней, чем она. Потому что по Таби Лианна скучала особенно... Больше всего. И в руке у Ванессы блеснул карабин поводка. Но нет. Таби принадлежит другой семье, в которую уже не входит Лианна. И пусть.
Упустив из объятий рюкзак, щекой чиркнула по жесткому полу и прохладному полу. Прохлада сопровождала Лианну всегда. Все те ночи, что проведены вне дома, о которых не знают ни Ванесса, ни Алекс... Зато в курсе Джонни. Ее самый преданный друг. Сквозняк от окна к двери мастерской ощущается лучше, Лианна поежилась - но всё ещё не проснулась. В её грёзах сейчас был фриран, обнимающий ветром лицо, и те немногие моменты, которыми они с Джонни были счастливы. Или тот самый неудавшийся угон автомобиля...
Даже во сне Лианна поежилась от неуютного, неудобного, укоризненного взгляда детектива Вона. "Что же ты делаешь, а?" И почему ее совесть имела имя? "Брысь!" - отозвалась нахмуренно взгляду и голосу, пытаясь прогнать неудобную мысль, раствориться, уйти... Но раз впустив ее - уже не отмахнуться, несмотря на всё Лианнино ослиное упрямство. Он, наверное, тоже беспокоится. Гейб. Особенно узнав, что она так неожиданно пропала. Наверно, тоже ищет. Он и Кевин. Два человека, которые будут искать ее совершенно бескорыстно, искренне волнуясь за то, как бы с ней чего ни произошло и ни случилось. И только этих двоих Лианна не сможет подозревать "во всех тяжких", как родителей. Не сможет обвинить в непонимании и лжи, в человеческой подлости и глупости, в пренебрежении к себе и своим чувствам. Тут, скорее, не они, а она даже поступила подло, пропав так неожиданно и никому ничего не сказав.
Но "так надо". Сейчас непременно и обязательно "надо", пока она сама не решит свои проблемы и трудности. Потом же придет. Обязательно. Позвонит или так навестит, но не здесь. Не сейчас. Не при теперешней жизни и обстоятельствах. Потому что ни обратно домой, ни в детский дом и приют она не хотела. И не хотела бы, чтобы на кого-то из ее друзей вольно или невольно обнаружился повод обвинить их в том, что они укрывают сбежавшего из дома несовершеннолетнего подростка... укрывают и прячут ее от родителей, не возвращая домой. У Гейба и Кевина и без нее проблем с этим хватает. Ей Кевин рассказывал. Помнит. Так пусть будет так. И по этой причине она будет спать в не знакомой никому из ее друзей мастерской, укрыв ноги для верности своей же джинсовой курткой.
Инстинкты забили тревогу только тогда, когда вместо будильника кто-то отрывисто рявкнул:
- Подъем!
Когда первое, что видишь, открывая глаза, это жестокая круглая черная "тварь" пистолета в слишком хорошо "знакомой" Лианне по давним кошмарам руке, это... "Своими кольцами она, упорная, ко мне ласкается, меня душа. И эта мертвая, и эта черная, и эта страшная - моя душа*". Сердце остановилось, ударилось о клетку ребер и врезалось в горло. Девчонка пыталась его "проглотить"... Но страх, серый, липкий, противный и жадный, переплевшийся с памятью прошлых кошмаров - на доли секунд оказался сильнее неё. Дернувшись неожиданно резко, пнула ногой ненавистную руку (ну, попыталась! рефлекс), вжимаясь в свой угол, как запертый в клетке зверек, пытаясь теперь осознать...
Где она. Что с ней. Какого черта здесь делает, и где...
- Киара! - узнала хоть кошку, мгновенно притягивая её к себе. Успокоиться. Успокоиться и, давай, соображай, что тут дальше...
"Он вообще ничего, - рассказывал Джонни о владельце вот этой вот мастерской. - Чокнутый только немного. Но тебя ж этим не испугать?" Белозубая улыбка особенно ярко смотрелась на "черном" лице. Затевая всю эту "операцию", Лианна и подумать не могла, что может быть страшно. Так же страшно, как в ту самую ночь, которую, казалось бы, уже давным давно должна была пережить. И никак. Кэш забыл сказать только одно - что в жилах хозяина течет явно индейская кровь, так что "быть его дочерью" проблематично... Хотя гены - суть странная штука. Можно быть и похожей на мать.
И прижав к себе кошку в попытках ее защитить, вызывающе скрестила взгляды глаза в глаза. И ее глаза, наверное, сейчас мало чем отличались по цвету от стали.
- Ну, давай. Пристрели дочку. - Аж скривилась усмешкой... Страх и упрямство учили ее выживать. Зарывшись пальцами в шерсть, почесала любимицу и погладила кошку за ухом. А после зло - и как-то непримиримо посмотрела в лицо, вообразив, видно Алекса. - Что, подарочек плох? Не хорош?
Насмешливый взгляд указал непосредственно на свой кошелек в его руках, где... лежала простая бумажка. Несколько слов на вырванном из блокнота листке: "Я воспитывала ее 13 лет. Твоя очередь. А." И ни подписи, ни телефона, ни расшифровки имени, ни даже обратного адреса. Да. Эту бумажку Джонни специально написал для неё, для Лианны, пару-тройку дней тому назад.

*Цитата из стихотворения Зинаиды Гиппиус "Она"


Личные требования к игроку просты и не оригинальны:
- интерес к своему персонажу, инициативность, желание развивать и его, и предлагающуюся (пусть и наметками, пунктиром) линию отношений; 
- кросспол и количество уже имеющихся на Манхе профилей для меня значения не имеют, но – пожалуйста, очень прошу! – не берите, если не уверены, что у вас хватит на это времени и сил. Я не хочу искать Лианне очередного кандидата в отцы, который пропадет с форума через полтора-два месяца, и без того уже третий раз семью меняю за год; ей всего лишь 13 лет, и очень хочется стабильности и хотя бы какой-то устойчивости в жизни, которая сейчас похожа на взрыв вселенной и порождение хаоса;
- общая грамотность (если различаете пресловутые -тся и -ться, «не» и «ни», пре- и при-, и пользуетесь правилами на практике – цены вам нет, а опечатки – они у всех бывают), умение и готовность обсуждать и договариваться;
- объем постов на ваше усмотрение, я всегда подстроюсь, хотя, признаюсь, простыни больше 10000 знаков для меня читать крайне тяжело, и сама их в таком объеме порождаю крайне редко;
- пост хотя бы раз в две недели, но с удовольствием буду постить чаще при наличии взаимного желания с вашей стороны;
- игрой встречу с порога, только найдись!


Связь с вами
ЛС и Гостевая поначалу

Отредактировано Lianna Reed (14.11.2016 22:37:07)

0

13

Редактируется

http://s7.uploads.ru/MAfi3.png

Имя персонажа: Марк Харгрейв
Возраст: 36 лет
Внешность: Tom Ellis
Род деятельности: бывший судебный психолог, ныне музыкант в баре


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
Лучший друг с возможным продолжением
Описание персонажа:
"Апокалипсис близко" - эту фразу в последний год от Марка можно услышать гораздо чаще остальных. И это вовсе не шутливое предостережение, увы. Марк в самом деле верит в конец света и живёт согласно его скорому (через пару лет примерно) наступлению, т.е. ведёт себя так, как душе угодно, совершенно не заботясь о будущем. Однако пойдём по порядку.
Семья. Она у Марка в полной и весьма обширной комплектации: бабули с дедулями, родители, братья и сёстры, их личные семьи, а также тьма всякой дальней родни. И, как ни странно, он ладит абсолютно со всеми: начиная с дедули - яростного гринписовца с дробовиком - и заканчивая пятилетним племянником с легкой склонностью к социопатии. В семье, конечно, Марк слывёт чудаком, но при этом весьма любимым родственником. Если вдруг кому-то из посторонних или домочадцев взбредёт в голову сказать про него что-то плохое, то вся остальная семья тот час ринется его защищать, даже если сам Марк не обратит на то совершенно никакого внимания, что бывает довольно часто - Харгрейв совсем необидчивый человек, и чтобы его задеть надо реально очень постараться. На грубость он всегда отвечает шуткой, хотя зачастую весьма специфичной. Вообще шутит он довольно странно и не всегда смешно, гораздо чаще улыбку на губах вызывают его слова тогда, когда он наоборот говорит серьёзно и старается выглядеть деловитым или рассерженным. Суровый вид не его стиль от слова "вообще". Впрочем, смех самого Марка и его жестикуляции тоже являют собой отличный повод для весёлого настроения, особенно если он куда-то торопится или что-то не успевает.
По натуре своей Харгрейв весьма толерантный и доброжелательный мужчина. С самого детства о Марке отзываются, как об очень сердечном, внимательном и чутком человеке. В трудную минуту он как никто другой умеет поддержать и заставить улыбнуться, а ещё на нём отлично "спускать пар": можно сколько угодно мельтешить перед его глазами, кричать и бить посуду - в ответ он будет только смеяться, таращиться во все глаза или подкладывать новую стопку тарелок, но никак не вопить в ответ. Вообще считает панацеей от всех проблем апельсиновую "Фанту", которой от души старается напоить любого в приступе меланхолии или агрессии. Ну или в крайнем случае чаем, но это только при особо тяжёлых обстоятельствах. А ещё его обязательным пунктом является беседа - хорошая, долгая и искренняя. Марк вообще любит поболтать, а уж покопаться в мрачных просторах чужих душ - только предложите. Не даром ведь в прошлом он психолог.
Он очень любознательный и любопытный, с радостью заводит новые знакомства, особенно если речь идёт о неординарных людях. Так, благодаря своему лучшему другу - немного чокнутому учёному, стремящемуся создать машину времени - Марк стал участником общества непризнанных гениев, куда входят ещё несколько человек, в том числе биолог (и бывший наркоман), верящий в теорию заговоров, адвокат, убеждённый что конец света настанет из-за НЛО, и владелец бара, склоняющийся к теории переселения человечества на Марс, у которого подрабатывает Харгрейв музыкантом. Помимо этой троицы в друзьях Марка ходит ещё половина Манхэттена вне зависимости от социального положения, возраста, вероисповедания, мировоззрения и сексуальных предпочтений. Впрочем, конечно, исключения тоже имеются: Марк никогда не заведёт дружбу, например, с отпетыми убийцами, поскольку он ярый противник насилия во всех видах. Зато вот воры, не причиняющие физического или психологического насилия потерпевшим, для него совсем иная история - их в его кругу знакомств предостаточно.
Тем не менее, Марк восхищается такими личностями, например, как Ганнибал Лектор и Клайд Бэрроу, Зодиак, Альберт Спаггиари и Дорис Пэйн. Он с огромным упоением изучает их психологию и мировоззрение, готовый чуть ли не сутками напролёт читать статьи о них и узнавать всё больше интересных фактов. Между тем, восхищается он также и, так сказать, положительными персонами вроде Хемингуэйя, да Винчи и Байрона. В общем, всякого рода таланты, эрудированность и гениальность ценит в любом существе, даже если эти редкие качества они применяют не во благо общества. Хотя, конечно, жестокость осуждает всем сердцем и душой.
Кроме этого Харгрейв большой поклонник красоты и роскошной жизни. Истинный гедонист, привыкший жить не по средствам: насколько шикарно он выглядит и обставляет квартиру - настолько же шикарны и его долги. Не привык себе ни в чём отказывать, способен на опрометчивые, а порой и глупые поступки. В том числе и нарушающие закон. Так, например, после знакомства с Камиллой, когда Марк привёз в госпиталь своего друга после неудачной проверки очередной версии машины времени, Харгрейв буквально на следующий день тайно пробрался в её дом с полудохлым котом и заставил Хаммел прооперировать беднягу. Кот выжил, как ни странно. Камилла едва не отдала Богу душу, когда в своей кухни на столе увидела окровавленного кота, заботливо уложенного на клеёнку и мягкую подстилку. Да, заботливости у Марка на десятерых хватит - это подтвердит любой. Сам Харгрейв тем временем бегал по дому Кэм, пытаясь её отыскать и заставить спасти животное, при этом совершенно спокойно реагируя на обвинения в нарушении частной собственности, как и на многие другие.
Чуть более года назад он уволился с должности судебного психолога, вконец уверовав в приближающийся апокалипсис. К моменту его наступления Марк пообещал себе выполнить как можно больше собственных желаний и мечтаний и представить перед Богом самым что ни есть счастливым человеком. Нет, сам по себе Харгрейв далеко не религиозен, но в божий суд немного верит. Поэтому вот уже около года он пытается совершить всё то, от чего отказывался прежде. Например, три месяца назад ему удалось пробраться на крышу Эмпайр-стейт-билдинг и плюнуть с неё вниз. Пол года назад он вернулся из Дели, где всегда мечтал отдохнуть и прокатиться на слоне. И таких крупных и малых затей он сотворил уже не мало. К слову, сделать новым делом своей жизни музыку тоже входило в список этих самых желаний. Также целью Марка является помощь в осуществлении чужих мечтаний - он всей душой радеет за то, чтобы как можно больше людей встретили конец света с радостью и счастьем на душе. В общем, определённо Марк из тех людей, кто умирает с оркестром, плясками и выпивкой. Хотя, что до последнего, то он не сильный любитель, но и не прочь пропустить вечерами стаканчик.
А вот вкусную пищу он практически боготворит, хотя сам готовить не умеет совершенно, но всячески мечтает научиться, что тоже записано в его списке желаний. Ужасный чистюля, стиляга, коллекционер и садовод. Также очень любит всякого рода живность, особенно пауков и какаду. Последний живёт у него дома и пугает всех гостей Марка, вещая жутким голосом из прикрытой палантином клетки разные "грязные" фразочки. Единственная приличная произносимая попугаем фраза "Апокалипсис близко".

пост

OST FREDERIC CHOPIN - WALTZ №10 IN B MINOR, 069 №2
STRASBOURG; FRANCE; RAILWAY STATION.
----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Перрон крытого Страсбургского вокзала встретил прибывший в ранний утренний час поезд-экспресс из Цюриха, обдавший его приветственным густым паром в своем замедляющемся ходе, ужасной сыростью и влажными, дурно пахнущими плесенью бетонными плитами пола. Часом ранее около полудюжины уборщиц, не отличимых друг от друга, в одинаковой очень старой, латаной синей форме и светло-серых фартуках облили его из ведер холодной водой, от чего и без того грязный мрачный бетон стал на несколько порядков темнее и неприятнее. К четверти седьмого часа утра, когда раскрылись первые дверцы красных вагонов Трансъевропейского экспресса, на перроне осталось всего две "близняшки" - уборщицы, едва заметно разметавшие по углам последние остатки мусора и, будто заведенные в одном ритме, синхронно вытирающие пот со лбов тыльными сторонами ладоней. Не смотря на середину осени, знаменовавшую пору дождей и прохлады, на вокзале стояла удушающая влажность.
Едва в прошлом роскошный, первоклассный поезд "Эдельвейс" выдохнул последний сгусток плотного черного пара, растворившегося в потоке света, падающем из высоко посаженного в кирпичной стене круглого окна, и осевшего на кованых черных часах затрудняющей дыхание сажей, как из аккуратных вагончиков посыпались, будто выпавшие из кошелька монеты, толпы людей. Все они кряхтели, звенели, шоркали, бряцали, пыхтели и ругались, словом, крайне торопились растолкать на своем пути остальных пассажиров и поскорее покинуть душный вокзал, совершенно не обращая внимания на его особенность и красоту, затаившуюся в утренней дымке и сажевом налете. Всех без разбора пассажиров, - погрязших в заботах мамаш с сонными детьми, деловитых бизнесменов в дорогих костюмах с кожаными дипломатами, влюбленных парочек с небольшими дорожными сумками, в основном заполненными дамскими слабостями вроде лишней пары туфель и очаровательной шляпки, - совершенно всех подталкивало вперед единое непреодолимое желание поскорее выйти на свежий воздух. Всех, кроме одного.
Последним из карминового вагона с потертой клетчатой обивкой на сидениях в купе вышел совершенно спокойный с виду и безразличный к всеобщей суматохе мужчина в светло-сером твидовом костюме. Шагнув на перрон, он одарил внимательным взглядом окружавшую его суету и остановился подождать, пока нетерпеливая толпа немного схлынет - давиться среди влажных и липких от духоты и раздраженных таковым положением вещей разномастных тел ему совершенно не хотелось. Спешить, к его глубочайшему счастью, мужчине тоже не представлялось необходимым. Пока пассажиры, то и дело толкаясь и сетуя на медлительность друг друга, спускались по лестнице в переход, мужчина в сером твидовом костюме поднял голову вверх, щуря глаза от яркого света, пробивающегося через стеклянную крышу вокзала, и водрузил на голову графитовую шляпу "Хомбург", слегка склоняя ее на правый бок. В ожидании некоторое недолгое время его расстраивал тот факт, что поезд не приезжает по расписанию на час - другой раньше, - тогда бы он мог спокойно и неторопливо вдоволь полюбоваться и изучить архитектуру вокзала, так отличного от большинства им видимых, не мучаясь при этом от неприятной светочувствительности глаз. Однако иных, подходящих ему рейсов из Цюриха, откуда он прибыл на сей раз, увы, не существовало.
Вжих - вжих - вжих. Поморщившись, мужчина склонил голову вниз и взглянул в сторону неприятного звука - отскочить от поднятого до уровня его колен вороха пыли он успел в последний момент, едва не выронив пальто, перекинутое через его руку. "Близняшка" - уборщица не обратила на отскакивающего от нее, будто большой упругий мяч, пассажира даже секундного внимания. Крепко держа в руках метлу, она строго и равномерно резко перемещала ее из стороны в сторону вместе с корпусом тела. Поправляя пальто на руке и стараясь не выронить небольшую дорожную сумку рыже-коричневого цвета из мягкой кожи, мужчина провожал взглядом худосочную фигурку, танцующую свой странный и вместе с тем занимательный танец, за которой следовал темно-серый пыльный шлейф, оседающий на подоле ее длинного (по щиколотку ног) платья. Один из его краев, как заприметил пассажир, сильно намок от воды. Мужчина покачал головой, недовольно поджимая губы, и выдохнул через нос. На самом деле, вся эта шумиха, вся эта отвратительная суматоха и невыносимая духота раздражали его куда больше, чем любого отдельного пассажира экспресса по маршруту Цюрих - Брюссель. Однако в отличии от них да и собственно от большинства людей, населявших эту планету, мужчина в графитовой шляпе "Хомбург" придерживался старых и мало для кого значимых принципов и привычек, по причине чего не позволял себе, как другие, рьяно и буйно проявлять свое негодование. Его, как и большую часть своих эмоций и чувств, он предпочитал держать в себе.
Вжих - вжих - вжих. Теперь повернувшись к нему лицом, еще довольно молодая "близняшка" - уборщица, даже в некотором роде на вкус мужчины весьма симпатичная (ибо ему всегда нравились нетипичные приятные черты лица), подметала оставшуюся половину перрона, по-прежнему не смотря по сторонам и предпочитая играть роль "трамвая", который объезжать придется всем вокруг. Вжих - вжих - вжих. Отворачивая в сторону лицо от постоянно следовавшего за женщиной вороха пыли, мужчина поспешил к опустевшей лестнице и следовавшему за ней переходу. В Страсбурге задерживаться он не намеревался. Уже к полудню его путь должен продолжиться и в скором будущем привести в пригород Парижа, называемый Гарш, о чем он пока не осведомлен. Его прямой начальник и по совместительству хороший друг, не смотря на то, что он по происхождению невыносимый коренной усатый француз, сумевший выбить себе место для исполнения государственного долга на исторической родине, расскажет ему о деталях задания и дальнейшем его путешествии за завтраком, насильно потчуя своего друга и по удачной случайности подчиненного ненавистным мужчине абрикосовым джемом, предлагаемым к тарталеткам со сливочным маслом и ароматному, терпкому черному кофе. Уважая за многие достижения как в личном, так и в профессиональном плане своего коллегу, мужчина между тем никогда не скрывал и говорил если не прямо, то весьма понятно в полунамеках, что излишняя, стало быть, даже навязчивая забота и внимательность невыносимо-усатого француза в частности и вообще по факту его крайне обременяет, хотя каждый раз высказывая это, он осознавал, что весьма рискует своим положением. Однако ходить по лезвию ножа в беседах со своим другом и по неудачному стечению обстоятельств начальником ему виделось особой, утонченной и элегантной игрой, вызывающей небывалое наслаждение. За годы, которые ему пришлось провести под прикрытием в образе светского пижона, именно и только такие детали элитарной  жизни по-настоящему запали ему в душу, хотя и представляли собой весьма дорогое удовольствие.

http://s8.uploads.ru/8dymI.png


Личные требования к игроку
Готовность к размеренному стилю игры.
Я довольно слоупочный игрок, так что выдавать посты, как горячие пирожки, увы, не обещаю.
Средний размер постов.
Я не требую километровых простыней, пост в 5-6 к символов меня вполне устроит. Хотя предупрежу, что сама склонна писать "талмуды", так что стоит быть к этому морально готовым.
Понимание и чувство персонажа, соблюдение логики его поведения и мышления.
Я всегда открыта для новых идей по развитию образа, без проблем разъясню какие-то моменты или обсужу новые предложения на его счёт. В акции описаны только общие пункты, детали я дополню при личном обсуждении.
Развитие персонажа в масштабах острова.
Только рада буду, если Вы завяжите контакты и с другими островитянами.
ПМЖ.
Я нисколько не против новых игроков - с радостью помогу освоиться новичкам и влиться в коллектив, но завсегдатаям проекта всё же будет отдаваться предпочтение, если персонаж кого-то заинтересует.
Понимание, уважение и приятное общение.
Думаю, всем знакомо такое страшное слово "реал" и те последствия, которые оно за собой влечет. Так что призываю к взаимному уважению к реальной жизни и друг другу. Ну и, конечно, ни к чему нам горести и печали ещё и в виртуальном мире - голосую за позитив. И как говорит товарищ Леопольд: "Давайте жить дружно, а то прибью".


Связь с вами
ЛС

Отредактировано Kamilla Hummel (29.11.2016 14:50:21)

+4


Вы здесь » Manhattan » Нужные персонажи » Нужные персонажи. Друзья, родственники...