http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/37255.css
http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/62080.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 7 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Люк · Марсель · Маргарет

На Манхэттене: декабрь 2017 года.

Температура от -7°C до +5°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » Тотальные сумерки разума ‡альт


Тотальные сумерки разума ‡альт

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://sd.uploads.ru/VpKkb.png
(с) Марсель

[audio]http://pleer.com/tracks/4463291Zfqw[/audio]

That my love will be forever
And we'll die we'll die together

нота бене

Этому арту, как и самой идее, уже больше двух лет. Недавно мы говорили о ней, и я, как и всегда, сказал: давай сначала закончим.. А ты произнес сакраментальное: это же сумерки разума, Каррера!
Вот и я думаю: а почему бы и нет?
Так как я еще не решил, кем конкретно буду в этой пародии, то ли ловящей дождь и мух ртом бабой, то ли недалеким полуголым оборотнем, а твоя роль фапабельного и хладного предопределена изначально, то догадайся, кто пишет первым. Мы возвращаемся к истокам мьюз, а жанр и стиль письма выбирай сам. С тобой я готов играть все, что угодно.

+3

2

Приезжих всегда считают чужаками. Не имеет значения, как долго после переезда они живут в городе, на них так или иначе будут смотреть не как на своих родных соседей, всегда как-то со стороны. Конечно, бывают те, кто приживаются, а есть и вечные приезжие, постоянно чужие, не такие, не соответствующие данной местности. Они не знают дни рождения соседей и не ходят к ним на барбекю. Они не посещают злачные места, не зная, в каком кафетерии подают лучшее мороженое, а в каком еду посыпают ядреной смесью приправ. Их дети, - вечные страдальцы, не имеющие возможности влиться в коллектив и подружиться с другими детьми с самого начала, уязвленные одиночки, котрых не принимают в уже сформированные компании, - ходят в школу, а затем или впадают в депрессию из-за вынужденных дистанций, или просто отказываются посещать данное заведение. Так обычно и бывало, но семья Коти была исключением из всех этих стереотипных правил. У Мелани и Рене Коти было пятеро детей, которые даже не попытались влиться к кому-то в компанию, они создали свою и предпочли не общаться с другими ребятами, разве что из острой необходимости. Вечно держащиеся особняком, дети Коти садились за один обеденный столик в самом углу кафетерия и даже не притрагивались к еде. Они привлекали внимание своей отстраненностью и в то же время пугали других ребят. Каждый из них обладал невозможной красотой, чеканные черты их лиц как будто бы создавались не в этом веке, не в этом мире, острые скулы подчеркивали этот хладнокрованый аристократизм, с которым они посещали учебное заведение. Рене Коти, первоклассного хирурга, в городе любили за его умения и профессионализм, но в то же время шептались за спиной о том, что семья переехала в этот небольшой город из-за банкротства, именно поэтому дети Коти ходили в обычную школу, а не в колледж или академию, они были вынуждены учиться с детьми простых рабочих, копов, продавцов. Им стоило выглядеть недовольными, но вместо того, чтобы жаловаться на свою судьбу и пытаться смириться с новым окружением, они просто отстранились от него. Все девушки школы со страстными вздохами смотрели вслед трем парням-Коти, которые настолько отличались друг от друга, не походя на родных братьев, что существовали слухи о том, что двоих детей чета Коти усыновила, забрав из детского дома. Все парни с обожанием смотрели на двух девушек-Коти, что даже не одаряли их взглядами. Обычно они ходили, разбившись на пары, все, кроме пятого.
Марсель Коти, казалось, был самым привлекательным среди всех своих братьев и сестер. В его янтарно-золотистых волосах не застревало солнце, но они были всегда аккуратно уложенные и опрятные. Безучастное выражение его лица сразу давало девушкам понять то, что он не заинтересован ни в их компании, ни в разговорах с ними. Потому многие любовались со стороны, тихим шепотом говоря друг другу: "Ох уж этот Марсель Коти...", и другим тут же все становилось понятным. Некоторые, особо дерзкие и смелые нашептывали другим, что Марсель Коти гей, потому и не обращает внимания на здешних девушек.
Главной особенностью всех Коти были глубокие медовые глаза, которые при определенном освещении казались другим черными. Подобного оттенка глаз не было ни у кого другого в городе, школьники, в основном школьницы, считали это прекрасной редностью, которая завораживала их с первого взгляда. Но расспросить о чем-то подробнее или заглянуть напрямую в эти глаза не удалось пока ни одной.
Маленький городок N был хорош тем, что постоянно находился в сероватой тени крупных дождевых облаков. Здесь часто портилась погода и шли ливни, даже дни напролет. Люди привыкли, потому не выходили из дома без зонтов.
Начинался новый учебный год, и дети Коти, все такие же отстраненные чужаки, все так же, как и раньше, ходили везде вместе, ели (точнее, не притрагивались к еде) за дальним столиком и ни на кого не обращали внимания.
- Сегодня мы изучим поведение планарий, - вещал учитель биологии, пока Марсель, сидя один за партой, поглядывал за окно, где плотной стеной лился дождь. Про такой говорят - как из ведра. Хорошо было, что сегодня они приехали в школу на машине Гийома - той не страшно было ничего, а еще его брат был прекрасным водителем. Хоть в дождь, хоть в снег. Он мог водить с закрытыми глазами, и, если бы пришлось, он с радостью так машину бы и повел.
Дверь открылась и в класс заглянули опаздывающие ученики. Все бы ничего, если бы не запах.. Острый запах, что с силой боксерского кулака ударил Марселю по носу, заставив мало того, что отвернуться от окна в поисках источника данного аромата, так еще и закрыть ладонью лицо, чтобы перебить, не дать этому запаху и дальше проникать в него через нос.
- Познакомьтесь с новеньким..
И тут учитель указал на единственное свободное место в классе, приглашая новенького присесть, которое как раз было справа от Марселя. Это было чудовищно, и тот напрягся, сдерживая себя и отнимая руку от лица. Этот запах был слишком близко, он заставлял его звереть, но сейчас Коти ничего не мог сделать. Он решил попросить потом переставить ему уроки, заменив биологию чем угодно, лишь бы больше не встречаться с данной особью и этим ее крепким запахом. Стиснув зубы, он пододвинул ближе к новенькому его образец планарии и подтянул негнущимися пальцами свой к себе.
Дождавшись конца урока, он пулей вылетел из класса, сбегая от этого запаха, что плотным одеялом лег ему на плечи, лишая возможности двигаться и думать.

+3

3

Город N. Кто был с ним знаком, а это лишь счастливчики, кому здесь удалось уродиться, не могли припомнить ни одной достопримечательности. Для остальных же N был лишь среднестатистическим американским городком в глубинке, чье существование подтверждала лишь точка на карте да упоминание в статистике погоды, как самого дождливого и сумрачного, что развенчивало любые желания остальной части Америки ознакомиться с N ближе. Да и те, кто вырос в нем мечтали как можно дальше убраться. Отцу Дамиана повезло, он был эдаким самородком, о котором вещала сначала школьная, а потом и единственная газета города. Баскетбол - здесь ему не было равных, да и вообще ростом парень превосходил всех однокашников, что передалось и самому Дамиану. В городе N ему приходилось сутулиться, чтобы не выделяться. Но лишь до тех пор, пока отца не позвали на тренерскую работу, а после заключили выгодный контракт в самой Филадельфии. Одиннадцатилетний хмурый подросток тут же заявил, что едет с отцом, мать осталась в городе N, ее вполне устраивал дождь и уютное кресло помощника мэра. Дамиана манило солнце и неведомое море, перспектива расстаться с матерью не пугала. Это был тот самый возраст, когда присутствие отца важнее. Валери не стала бить посуду и устраивать истерики, лишь заручилась клятвенным обещанием писать ей и звонить каждый день. На том и порешили, семья распалась на две части, жизнь старшего и младшего Карреры превратилась в одно увлекательное приключение по всей стране. Дамиан делал большие успехи в спорте, об учебе вспоминал лишь когда отца вызывали в очередную школу, коих в жизни будущей звезды баскетбола было так много, что он уже и не трудился знакомиться с одноклассниками. Его жизнь составляли тренировки и игры, ради которых учителя и выставляли ему хорошие отметки. Америка - удивительная страна, и лучшие из лучших могут совершенно не напрягать извилины. Не будь в жизни Дамиана незримого ока Валери, он и читать бы разучился, но мать не давала отдаться всецело единой страсти - баскетболу, а на семнадцатом году его жизни вообще выставила ультиматум: последний школьный год Дамиан должен провести в родном городе, команда, что тренировал отец, вышла на профессиональный уровень, что означало десятки игр по всей стране, ни о какой учебе в таких условиях и думать было нечего. Дамиан и не собирался, но мать взбеленилась, Майклу пришлось отправить сына к ней, чтобы избежать скандалов и последствий развода, в коих Валери грозилась отсудить у мужа столько, что пустила бы его по миру без гроша, да еще и забрала бы Дамиана себе. Талантливый законник Валери знала все подводные камни, кои мужу и сыну даже не снились. Поэтому им пришлось прервать подготовку Дамиана для профессионального спорта и вернуть его в мир цифр и букв, что казалось самому младшему Каррере ужасно несправедливым. Его настроение падало с приближением самолета, потом поезда, автобуса и, наконец, автомобиля матери к родной земле. А вот и вывеска        бара с вдохновляющим воображение названием "Бар", где уже лет сорок подавалось одно и то же фирменное блюдо - гамбургер с беконом и сыром. Дамиана замутило лишь от одного запаха в заведении, а обращенные на него взгляды, изучающие, как один, заставили его расправленные за годы отсутствия плечи снова поникнуть. В мутном зеркале он увидел рослого широкоплечего парня, изувеченного стойким загаром, коего в здешних местах просто неоткуда было взять. О соляриях, как и прочих достижениях мира вне законопаченного в прошлом городка тут, конечно же, никто и не слыхивал, а если и знал, то не считал нужным использовать. Зачем интернет, что попросту перестал работать в айфоне Дамиана, как только он подъехал к городку, когда есть "Бар", где и вершились все сплетни? 
О семье Коти он услышал между тем, как ковырял вчерашней картошкой в кетчупе и чья-то старческая рука потрепала его по щеке - одинаковая мерзость. Тогда он не придал этим новостям, отдающим нафталином, никакого смысла. И в самом деле, как не надоедает перебирать возможные причины появления в городке новых жителей, что поселились здесь уже несколько месяцев назад? Впрочем, в городке, где население прибывало лишь благодаря собственным силам, то есть, размножением, иного и не предполагалось. Настроение Дамиана скатилось куда-то под стол, аккурат к столетним и столько же не мытым доскам, которые попирали его вычурные для здешних мест кроссовки. Что делать дальше рядом с матерью, в свою очередь не знающей, как себя вести с сыном, обогнавшим ее на пару голов, его уму было непостижимо.

В школе все тоже как-то не задалось. На него накинулись, как голодные галчата, встретившие загулявшую родительницу. От галдежа и круговерти лиц кружилась голова. Всем нужно было непременно знать, чем занимался Дамиан во время отсутствия в городе, а он никого из этих прыщавых да сдобренных очками задохликов и не мог припомнить. Худосочные девицы, так не схожие с обладающими аппетитными формами южанками, к коим он привык, жеманно поигрывали плечиком, от чего хотелось выйти в окно, но там шел дождь. Привыкший к перманентному солнцу Каррера предпочел уныло моросящей влаге пытки взглядами и вопросами, на которые все равно отмалчивался, как стойкий партизан. Последним уроком в его расписании была биология. Все, что знал о ней Дамиан - это анекдот о пестиках и тычинках. Выдержав свою порцию повышенного внимания, пока учитель представлял его классу, Каррера плюхнулся на предложенное место рядом с Марселем Коти. Одним из тех, о которых вещали еще в "Баре". Впрочем, через несколько мгновений Дамиан понял, что с парнем действительно что-то не то. Бледный даже рядом с остальными настолько, что мог спокойно заручиться прозвищем "снежинка" и какой-то нервный Коти отпрянул от него, как от прокаженного, бросив исподлобья косой взгляд, но Каррера успел уловить цвет глаз - неестественно темный, словно расплавленный горький шоколад, странное сочетание с золотисто-медовым оттенком волос. Впрочем, особенности облика не взволновали Дамиана, скорее то, что сосед по парте явно старался рукавом зажать нос. Такого чистоплотный несмотря на извечные тренировки и житье с одним отцом Каррера спокойно принять не мог. Осторожно принюхиваясь к своей футболке уловил лишь аромат, присущий здоровой молодой коже с соленым привкусом океана, еще не выветрившимся здешним климатом. А когда Коти одновременно со звонком подскочил и пулей вылетел из класса, Дамиан покраснел и тут же разозлился сам на себя.
Да что этот Марсель о себе возомнил? Но тут же все мысли о странном соседе вылетели у него из головы. Его парту обступили одноклассники, наперебой предлагая подвезти к дому, чтобы побольше узнать о нем и его жизни с матерью - не последним человеком в городе. Пытка унижением продолжалась.

+4

4

Казалось, его вены иссушил голод. Марсель знал о том, какого цвета теперь его глаза. Какого цвета они у каждого члена семьи Коти. Темно-медовый взгляд скользил по выкрашенным в светло-зеленый стенам, по потолку, на который были прикручены длинные лампы дневного света - неплохой выбор с учетом того, как пасмурно и темно было на улице в таком дождливом городе.
- Простите, все места заняты, мы не можем поменять предметы местами. - сообщила ему с деланной жалостью секретарь, щелкая мышкой и высматривая информацию в компьютере. Марсель ощущал явное раздражение, мешающее связно думать и принимать взвешенные решения.
- Даже с математикой не поменять? - переспросил он на всякий случай, пиля глазами женщину, блузка которой похабно была расстегнута на груди. Она даже не смотрела на него. Не поддавалась.
- Мне жаль.
Ну как же.
- Значит, придется терпеть. - выдохнул он и, подхватив рюкзак, направился к выходу. Никак не рассчитывал вновь столкнуться с этим новеньким сегодня, но тот только и успел, что закрыть за собой дверь. Сверкнув на него глазами, Коти быстро проскользнул мимо и в школу в тот день уже не вернулся.
Когда их начинал выедать изнутри голод, семья Коти отправлялась в леса и горы. Это называлось охотой, вот только древние традиции были давным-давно заброшены и закрыты на замок - вместо человеческих жертв они предпочитали убивать животных, отойдя на несколько шагов от своих по древнему диковатых сородичей, которые предпочитали играть с жертвой, прежде чем вонзить в нее клыки. Но теплая кровь - теплая в любом существе, а вкус ее не имеет значения, когда достигаешь понимания того, что по-другому теперь нельзя. Марсель был достаточно старым вампиром, чтобы суметь осознать, что хорошо в вампирском мире, который слишком тесно прилегал к миру современному вместе с его законами и привычками, а что плохо. Потому и выходил вместе с братьями на убийство, ловя в лесу то оленей, то темных пум. Их нюх позволял учуять вампира издалека, и из-за этого каждая охота превращалась в погоню, каждое неловкое движение - в преграду, и выиграть эту гонку мог сильнейший. Обычно победа доставалась ему и братьям, хотя и бывали грустные упущения. Но в тот раз все прошло хорошо и, после пропуска одного учебного дня, они вернулись в школу с посветлевшими глазами, в оттенках которых можно было различить сладость меда и блеск янтаря на свету.
И раз за разом возвращался за это время Коти мыслями к человеку, чей запах чуть не сорвал все его предохранители, едва не вырвав на свободу то чудовище, что удавалось Марселю в себе если не утихомиривать, то хотя бы прятать. Он надеялся, что это получалось хорошо. Но этот запах, который душил его и одновременно ласкал, манил к себе, но обещал неприятности. Втягивая наполненный запахом воздух, Коти явственно ощущал, что ничего хорошего не выйдет, если он не изменит положение вещей. В голове проносились чужие мысли: "Он сел с Коти!", "Вот это не повезло новенькому", "Ну вот, почему не я..", но среди них не было и одной мысли этого самого новичка, который устроился по соседству. Как бы Коти ни старался прислушиваться - глухо. Не может же он не думать - считал Коти, прокручивая в голове тот урок биологии. Но его мысли по каким-то необъяснимым причинам были недоступны для слуха и дара Марселя. Это настораживало, потому по возвращению в школу, на новом уроке биологии он даже улыбнулся новому соседу по парте, который не сбежал с прошлого раза и даже не пересел. Коти с улыбкой наблюдал за тем, как он снимает рюкзак и садится рядом. И пусть запах не исчез, не стал слабее, но на этот раз Коти был сыт и в голове не стучало лишь одно желание - выпить его до конца.
- Я должен извиниться за свое поведение в прошлый раз. - сказал он, сидя вполоборота. - Меня зовут Марсель Коти. - улыбаясь, он не протянул руку. - А ты тот новичок, о котором только и говорят все вокруг?
Другим не нужно было и говорить особо - достаточно было подумать, а думали о Дамиане Каррере многие. Его имя формированной карамелью вертелось на кончике языка, создавая рычащие барьеры. Они оба были чужаками в этом краю, и пусть в планах Коти не было держаться вместе, ему было интересно узнать о Дамиане хоть что-нибудь. Обычно всю информацию он узнавал, считывая чужие мысли. Натолкнувшись на преграду, Марселю хотелось узнать, почему именно этот человек не дает ему читать мысли, не позволяет проникнуть в сознание. И можно было бы сказать со стороны, что Коти пилит нового собеседника глазами, но на деле он упорно пытался вслушаться, но ничего, кроме электрического гула ламп не слышал. Впору было сойти с ума, живя в постоянном окружении мыслей других людей, но Марсель умел абстрагироваться и переключаться. Умел направлять свое внимание на определенное сознание. Но оно, сознание Дамиана, как будто бы отталкивало.
- Ты загорелый. - сообщил простую истину Коти, рассматривая юношу и одновременно разбираясь с кожицей лука, раскладывая ее между двумя стеклышками и капая на поверхность йодом. - Откуда ты и почему вдруг решил переехать сюда?
По скромному мнению Коти в этом дождливом городе, где никогда не бывало солнца, нет смысла жить такому здоровому и крепкому смуглому парню, как Дамиан. Если, конечно, его не пригнали сюда обстоятельства. Как семью Коти. Как любого путешественника, у которого полон шкаф скелетов.

+3

5

Он плохо ориентировался в школе, совершенно не припоминая то время, когда еще здесь учился. Казалось бы память должна была отдать те ранние яркие эмоции ученика младших классов, но внутри было глухо. Или с тех пор здесь переменились даже стены, или Дамиан настолько ненавидел их, что не потрудился забрать фантом в дальнейшую жизнь. Судя по тому, как все вокруг дышало тленом и разрухой, надо было ставить на последнее. Впрочем, в какой-то момент один из полутемных коридоров внезапно притянул Карреру. Стало трудно дышать от потребности ступить в его затхлые изгибы. Разгадка нашлась за следующим поворотом, перед ним были двери в спортзал. Такие, какими он их и помнил, и даже ручка на ощупь была столь же шершава, как подсказывали тактильные инстинкты. Дамиан впервые ощутил себя на своем месте, но, благоговейно, потянув на себя дверь, а потом еще и еще раз, убедился, что она заперта. Настроение сразу же, не успев толком выправиться, скатилось в тартарары.
Каррера, пнув для острастки дверь, направился восвояси, но, заплутав в извилинах похожего на червивое яблоко коридора, попал куда-то в административную зону, где заседало руководство этого гиблого места. Не сказать, что ему доводилось учиться в элитных заведениях, но школа города N. не тянула даже на туалетные кабины тех рядовых американских школ, куда отправлялись документы юного дарования, и куда это дарование даже иногда и самолично заглядывало. Кабинет завуча походил на методический зал, разве что по стенам висели портреты каких-то деятелей, о которых Каррера, естественно, не мог ничего знать. Он уже уходил прочь, но вдруг за одной из дверей услышал знакомый голос, и, двигаясь скорее автоматически, развернулся и прошел пару шагов вперед. Прибыл как раз вовремя, чтобы понять суть разговора. Марсель Коти искал любые лазейки, чтобы избавиться от его соседства. Дамиан сначала замер пораженный подобной прытью, потом, никогда не обладающий спокойным и уравновешенным характером, решил дождаться его выхода, чтобы прояснить, какого черта происходит, но шум в конце коридора и стая учителей заставили его ретироваться. Только действовать он решил иным образом. Каррера доведет его до исступления, но не сдвинется с завоеванной территории. Плевать он хотел на его мудачьи выходки.

На следующий день ярко светило солнце, заставив Дамиана дрогнуть в непримиримой позиции по отношению к этому богом забытому месту. Он выхватил из шкафа белую футболку и скатился по лестнице, объявив матери, что не желает завтракать, привык перехватывать кофе по пути к месту назначения, а получил пакет с уже нарезанными бутербродами и курткой. Решив не ссориться с ней в первые же дни, завернул их плотнее в куртку и широко улыбнулся, благодаря и прикидывая, где по пути может быть мусорное ведро. Мать продолжала светиться радостью и нетерпением, видимо, от того не стала спорить с его отрицанием к тому, чтобы обрядиться в куртку, и только вышла с ним на улицу. Разгадка нашлась в лощеной красной хонде с хромированными дисками, припаркованной у дома, подходящей для какого-нибудь пижона или девчонки, но никак не самого Дамиана. Каррера обратился в соляной столп, но через несколько мгновений пришлось размораживаться, мать трясла его за плечи и смеялась, приняв ужас за благоговейный. Скорее всего, считала, что отец не мог позволить себе купить сыну такой вычурный агрегат, и Дамиан пасует перед его совершенством. Нужно было срочно сматываться отсюда. Иначе он за себя не ручается. С ним вообще в последние дни происходили странные приступы неконтролируемой агрессии, сказывались расшалившиеся при взрослении гормоны, только набрасываться на собственную мать - не лучшее дело для их выплеска. Он выхватил ключи и бросился к тачке, по пути улавливая спиной, что им еще и предстоит поездка к мэру и его дочери, что помог подобрать и пригнать сие чудо автопрома из соседнего большого города.
Каррера взвизгнул в ответ шинами, и умчался по направлению к школе, вчера запомнив весь недолгий путь. Попинав руль, выкрикивая ругательства, немного успокоился, на парковке, где еще никого не было, долго кружил, пытаясь опознать то место, с которого можно будет как можно незаметнее свалить после, но вместо этого привлек внимание стайки девиц, запавших на хонду, а от того встретивших самого водителя дружной перестрелкой глазами. Бутерброды с курткой так и остались на заднем сидении. Как и сумка с учебниками, Дамиан был разбит перспективой грядущей материнской заботы, и отчаянно желал к отцу, не вмешивающемуся в его жизнь. Девицы тем временем что-то щебетали, выспрашивая о его расписании, чтобы обнаружить совпадения в уроках. Везло, как утопленнику, но ни Марселя, ни его странной семейки в школе не наблюдалось. Он это осторожно выяснил за обедом, приняв приглашение очередных пустоголовых куриц. Они же ему и выболтали, что каждый редкий солнечный день те используют для того, чтобы отправиться в лес на охоту. Не худшее времяпровождение, но Каррера все равно поморщился, заранее отвергая любые возможные плюсы кретина, который, не стоило лгать самому себе, зацепил его за живое отказом находиться рядом. Дамиан привык к иным реакциям на свое появление, пусть и чертовски от этого повышенного внимания устал. Может от этого он весь оставшийся день непроизвольно искал макушку Марселя Коти с его странными почти черными глазами?

Нашелся Коти на той же биологии на следующий день. Дамиан помедлил минуту в дверях, делая вид, что занят разговором с одной из вчерашних девиц, а после проследовал на занятое ранее место, кидая рюкзак на парту и зло доставая из него учебники. Его спасала лишь мысль, что после этой научной пытки, был урок физкультуры, и наконец, можно будет отправиться в спортзал.
Манекен с медной верхушкой внезапно соизволил с ним заговорить, да еще и по-человечески, вогнав Карреру в новый ступор. Он не был силен в человеческих взаимоотношениях, ранее вполне себе спокойно существуя в рамках команды и девчонок из группы поддержки. Между ними всегда все было ясно, с тем, как вести себя со странным соседом - совершенно нет. Дамиан лишь кивнул головой, непонятным образом тушуясь перед этой неожиданной приветливостью. Уткнулся в раздаваемые банки-склянки учителем, не догоняя, что вообще нужно делать, благо Коти как будто вырос с этими микроскопами и мензурками в руках, от того Каррера отодвинулся подальше, не мешая ему работать. Откровение, которое ни хрена не было откровением, о цвете его кожи заставило Дамиана проморгаться и лишь потом неуверенно пожать плечами, не соображая, что это означает.
- Я с юга, - но дальнейшее удивило еще больше, казалось, что в этом городке даже младенцы в курсе его ситуации с матерью, а этот странный тип, передавший ему микроскоп и пишущий что-то в тетрадке, которую Дамиан даже не открыл - нет. Он для видимости заглянул в окуляр, и тут же вернул прибор Коти, - приехал к матери, я здесь родился, - зачем-то добавил ненужную деталь, - буду заканчивать школу в родном городе, - в его голос просочилось презрение, с которым он относился к этому определению, наверное, поэтому, Марсель, наконец, перевел на него взгляд, и тут Дамиан замер. На него смотрели неестественно светлые глаза, ему с такими не приходилось сталкиваться ранее. Хотя, он тут же перевел дух, находя объяснение факту, - ты носишь линзы, - обвел пальцем свою зеленую радужку, жалея, что не смог удержать наблюдение при себе, но до сих пор чувствуя, как бешено бьется в груди непонятно чем озадаченное сердце, от того перевел внимание на самого Коти, - а чем хорош город N для тех, кто его не может разыскать и на карте? - откровенность за откровенность. В этих играх Каррера не терпел однобокого отношения.

+2


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » Тотальные сумерки разума ‡альт