http://co.forum4.ru/files/0016/08/ab/34515.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель · Мэл

Маргарет · Престон

На Манхэттене: январь 2017 года.

Температура от -2°C до +12°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » No Face. No Name. ‡альтернатива


No Face. No Name. ‡альтернатива

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

https://40.media.tumblr.com/037dfddc260a84b221e58448afa058e7/tumblr_nbs73c2FIX1rxm369o1_540.png
(с) тумблер
Время и дата:
Начнем в 2007 году.
Декорации:
Будут меняться. Начинаем с Эдонии.
Герои:
Джейк Мюллер и другие.
Краткий сюжет:
Всегда приходится делать выбор.

+2

2

OST: Poets of the Fall – Sleep
Приблизительно 2007 год.

Большую часть своей жизни человек стоит на распутье. Его перекресток,  где черное встречает белое, свет встречает тьму, добро пересекается со злом.  Перекресток, где герой может стать злодеем, а злодей может стать героем.  Каждый новый день несет в себе что-то новое, это новое может быть хорошим, может быть и плохим и только сам человек своим выбором решает, каким оно будет.
Это история не о хорошем парне, но она так же и не о злодее, который когда-то был хорошим парнем. В этой истории не будет показан путь от злодея до героя, полный раскаяния и преодолимых трудностей. Эта история о человеке, который очень рано понял о том, что  каждый его день начинается с выбора. История человека, который перестал сомневаться и для себя уже решил – каким бы не был его путь и новый день, кто бы ни стоял за возможными вариантами того из чего предстоит выбирать…главное чтобы за это хорошо платили.
Для наемников деньги не пахнут – это верно, но то, как топорщится карман от пачки новых купюр враз приятнее, чем когда по карманам свищет ветер.  О, о таких плохих днях забыть не так-то просто, особенно когда первые пятнадцать лет жизни каждый твой день начинается с пометкой «плохой».  И каждый новый день под копирку предыдущего.  И свист ветра в дырявом кармане как мамино «доброе утро сынок».  Доброе утро заканчивалось не успев начаться. Вот ты открыл глаза, услышал голос матери, откликнулся на ее доброе утро и все…дальше утро уже не доброе, потому что от голода сосет в животе, потому что на плите дожидается крепко заваренный кипяток, супом это назвать язык не повернется. И все же, мать из кожи вон лезет, чтобы удержать арендованную под самой крышей комнату для себя и сына, а так же прокормить на свое скромное жалование два вечно голодающих и испытывающих нужду во всем рта.
От ее кашля содрогаются стены, и гремит уцелевшая в старом буфете посуда.  Содрогается и Джейк, скорчившись на краю своей кровати, спустив босые ноги на холодный пол.
- Все хорошо. – Спешит заверить госпожа Мюллер, пряча дрожащими пальцами в свой карман платок, который только что впитал в себя ту кровь, что вышла наружу вместе с кашлем.  Вранье! Хоть мне-то не ври Джейк сдавливает пальцам края своей кровати и кивает на слабую улыбку матери, не в силах игнорировать ее вечное желание видеть во всем только хорошее.  Вот она встает из-за стола, хватаясь за край того, старается не упасть и скрыть от  собственного сына, как комната у нее перед глазами плывет и картинка распадается на фрагменты.  Она двигается неуверенно, будто бы на ощупь, отталкивается от опоры дрожащими пальцами, но не подзывает к себе, только на третьем, может даже четвертом вдохе, когда совсем выбивается из сил, тянет вперед руку, чтобы ухватиться за сына.
- Это все из-за погоды. Ноги не слушаются и тело ломит. – С придыханием шепчет женщина и ее покрытый холодной испариной лоб упирается в плечо любимого ребенка, единственного сына.  Пальцы слабой хваткой сдавливают его руку, цепляются за одежду и Джейк скосив взгляд смотрит на то что осталось от его матери. Она долгое время боролась с тем, чтобы ее сын, ее мальчик перестал думать о том, что с ее уходом все закончится.  И он старался, он, правда, изо всех своих чертовых сил старался не показывать тех эмоций, что точили его изнутри последние два года.  Она умирала у него на глазах два долгих мучительных года, медленно, неотвратимо, жалко.  Новый день, и она дышит. Все еще. Ее дыхание  горячее и сухое, того и гляди начнешь слышать потрескивание  отслаивающихся частей принадлежащих ее легким.
- Мне бы прилечь. Ненадолго. Ты посиди рядом.  – Она прижимает собственную ладонь к лицу своего любимого мальчика, она всегда в себе находит на это силы.  Мутный взгляд голубых глаз, в этом они похожи, в этом взгляде столько сожаления, столько страха умирать так скоро, не дав своему ребенку и половины того, что могла бы.
- Я буду рядом. – Спокойно и уверенно заявляет Джейк  и сдвигается в сторону, помогая женщине лечь.  Госпожа Мюллер долго смотрит на сидящего возле нее молодого человека, и Джейку кажется, что вот именно сейчас с минуты на минуту, она спросит его о том, кто он такой и почему находится рядом с ней.  Он держит в своей руке женскую руку, такую тонкую, высохшую от болезни за два последних года и никак не может понять, откуда в этой женщине столько желания бороться за жизнь, где она черпает силы на эту борьбу.
- Мам? – Он произносит это слово так тихо, словно не уверен в том, что его вообще можно сейчас произносить.  Женщина не реагирует, но под ее веками происходит движение глазных яблок, а значит, она уже видит сон.  Тогда Мюллер освобождает свою руку и тянется за еще одной подушкой, второй и последней из тех, что имеются в этой комнатушке.
Это не закончится никогда, само по себе, никогда. Он сдавливает пальцами подушку и смотрит на спящую. Два года бессмысленной борьбы. Два года ради чего? В глазах начинает предательски щипать, и он отворачивается, не в силах смотреть на жалкое подобие той женщины, которой он гордился, в которой всего пару лет назад узнавал свою мать. Сейчас не узнает, делает это через силу, с трудом.   
Мюллер подносит к своему лицу подушку, прижимает ту так сильно, как только способен и пытается сделать вдох, прочувствовать на себе то, что он уготовил единственному человеку, который делал для него АБСОЛЮТНО ВСЕ. Он кричит, громко, дерет глотку во всю силу, но это ничто, потому что звук тонет в толще подушки приложенной к лицу и тяжелом сопровождаемом хрипотцой дыхании любимой матери.
Как убедить себя в том, что поступаешь правильно пытаясь отнять и без того угасающую жизнь у собственного родителя?  Познакомиться с дядюшкой Сэмом.

2006 год.

Цедить пиво в мутные кружки – занятие так себе. Но из-за возраста и отсутствия каких-либо других навыков ничего другого и не остается, поэтому драишь полы и цедишь пиво для тех, кто захаживает в этом богом забытое место.  Когда не справляешься и с этим, тебе по спине прилетает мокрым и воняющим чем-то кислым полотенцем, хорошо, если по спине, потому что иногда пропускаешь удар и по лицу. Но матери ни слово. За эти унижения хотя бы платят. 
А потом на пороге появляется он. Дядюшка Сэм. Так он представился в первый раз. Больше не потребовалось.  В тот день, впрочем, как и в любой другой впоследствии, от него за метр разило крепким табаком и порохом. Так в этом Богом оставленном клоповнике, зовущемся Эдонией пахнут те, кто сражается за правое дело, за свободу и, за деньги, конечно же.  При ходьбе его обувь поскрипывала, словно была только-только изготовлена, а один кончик его зубочистки всегда был пожеван. Дядюшка Сэм.  Когда появился, он сказал, что ищет кое-кого и просил помочь. Разыскиваемого никто из местных не видел, но и тема быстро сошла на нет, ведь все что  сказал дядюшка Сэм после слов о том, что кое-кого ищет  это то, что он нашел кое-что получше и это самое кое-что - Джейк Мюллер, паренек, который цедил ему в мутную кружку мутное пиво.
В тот раз дядюшка Сэм прихватил своей громадно пятерней свои отросшие на затылке волосы, а вторую сжав в кулак, приложил о стойку.  Его взгляд был разящим, хотелось скинуть не только оружие, но и выпрыгнуть из собственной шкуры, чтобы иметь возможность сделать ноги.
- Стрелять умеешь? – Поинтересовался он тогда, сидя вполоборота к пустому залу, но умудряясь держать в поле своего зрения все, находящееся в пределах окружающих его стен. Желания врать этому человеку не возникло ни в тот раз, ни в любой другой, ему всегда хотелось говорить только правду:
- Не пробовал. – Под громогласный хохот дядюшки Сэмма всегда хотелось провалиться сквозь землю, даже если этим смехом он не высмеивал твои недостатки, а скорее одобрял принятые тобой решения.
- То, что надо.  – Сказал он в тот день и все изменилось. Да-да, все изменилось, и изменился сам  Мюллер. Джейк Мюллер шагнул в ряды повстанцев ведомый рукой дядюшки Сэма с одной единственной целью – помочь собственной матери победить болезнь. Но вот только одного желания достичь этой цели оказалось очень мало…


2007 год

Мюллер застыл с подушкой у лица, предавшись на какое-то время собственным воспоминаниям.  Что-то было не так, что-то за то маленькое его отсутствие в комнате и настоящем изменилось. Он выпрямился и расправил плечи, первым делом устремляя свой взгляд покрасневших глаз на спящую мать. Она не дышала.  Сначала он решил, будто ему это чудится и желаемое он выдает за действительное. Джейк отложил свою подушку и провел ладонью над женским лицом, пытаясь прочувствовать на ладони  горячие дыхание матери. ОНА НЕ ДЫШАЛА.
- Мам? – Он прикоснулся к ее щеке рукой, но она не среагировала, не открыла глаз и не взглянула на собственного сына своим мутным болезненным взглядом голубых глаз.  – Мам, прости. – Голос дрогнул, а страх сковал все тело. Мюллер не мог пошевелиться. Он все думал о том, что это сделал он. Он и его выбор стали причиной случившегося. – Мам? – Он сполз с кровати на пол, встал перед той на колени, упираясь лбом в женское плечо , проводя собственными пальцами вдоль высохшей точно у мумии женской руки, нащупывая неподвижные пальцы, которые больше лихорадочно  не подрагивали.
Она так и не узнала, кем стал ее сын и на что пошел ради того, чтобы подарить ей возможность жить, как когда-то эту возможность она подарила ему.  Всего через пару дней, Джейк Мюллер официально вступил в отряд дядюшки Сэма. Эти наемники, живущие только ради выгодных денежных контрактов, называли себя «Солдаты удачи».

Отредактировано Ethan Wright (29.05.2015 01:18:57)

+4

3

OST: Disturbed – Indestructible
Эдония. Восточная Европа. 2007 год.

Ты не наемник, если веришь в Бога.
Ты не наемник, если интересуешься политикой.
Ты не наемник, если сначала делаешь, а потом требуешь все твои старания оплатить.
Ты не наемник, если не можешь назвать цену тому, что делаешь.

Через яму проходили все. Это было единственное испытание после всех этапов обучения, дядюшки Сэма. Так он проверял, насколько он может доверять тебе, насколько ты готов выложиться, чтобы сохранить не только свою жизнь, но еще и получить неплохой денежный куш от выигрыша. Дядюшка Сэм был строгим и требовательным во всем, но это не убавляло в Мюллере желания знать все, что знал этот человек, уметь все, что умел этот человек. Он считал, что он был готов для ямы и для того, что его может ожидать в ней.
Чертовски неприятно нарываться на чужой кулак размером с кувалду, когда первые две минуты удача благоволила тебе.  Из-под подошвы армейских ботинок сорок первого размера  вырывается  в разные стороны сноп песка.  От такой подачи летишь в другой край арены  и все это под дружное гиканье зрителей, стоящих над ямой, защищенных сеткой.  Джейк делает вдох, закрывает и открывает глаза и пытается подняться из зыбкого песка, который все чаще расползается под телом, всячески усложняя возможность встать как можно быстрее.  Пальцы Мюллера утопают в холодном песке, он сгребает теми добрую горсть того в ладонь  и в самый подходящий момент удачно увернувшись от опускающегося сверху ботинка, что намечен прямехонько ему между лопаток, пускает пыль в глаза своему сопернику. Джейк счастливчик, таким прямым  добивающим ударом сверху вниз уже не один десяток тел был раздавлен этим верзилой. Сначала он делал РАЗ, и весь воздух из легких придавленного к земле человека с хлопком выходил наружу, потом он делал ДВА, и публика отчетливо слышала, как ломаются кости лежащего на земле.  Одним словом это не совсем тот конец, которого желал себе Мюллер.
Громогласный рев, каким заходится верзила с пустой башкой, в попытке смахнуть с лица раздражающие крупицы песка, заставляет публику вверху притихнуть, а Джейку дает возможность вскользь проверить, не сломана ли у него челюсть. Мюллер тоже трясет головой, в спешке отдавая своему телу команды двигаться и уходить с линии атаки.  Он отползает в сторону, поднимается на ноги и подзывает  себе сомкнутой пятерней крепыша:
- Давай, задница, пора с этим кончать.  – О, сколько серьезности он вкладывает в каждое произнесенное слово, чтобы пробудить всю остаточную злобу соперника. Против Мюллера не выстоять долго, если не оценивать каждое свое действие, а двигаться по велению левой пятки  и все это с красной пеленой ярости на глазах. И судя по кривой усмешке самого Джейка он только на это и рассчитывает.
Черт его знает, на каких фермах разводят таких индивидов, но партия таких верзил явно бракованная сразу по нескольким пунктам.  Силы противников в яме никогда не бывают равными. Не все-то неповоротливое, что огромное и не все-то вечно промазывающее, что полагается на быстроту своей реакции и ног. Иногда в яме тебя ожидает масса сюрпризов, особенно если ты спускаешься в нее в качестве участника. Бывает, конечно, что в яме встречаешь равного себе по силе соперника, но это такая редкость.
Громила делает шаг назад, берет разгон и несется с такой скоростью вперед, что растерянность в две секунды может лишить тебя жизни. Интересно на сколько процентов своим мозгом он осознает, что облегчает Мюллеру задачу сразу по нескольким пунктам? Все что делает Джейк, это кувырок в сторону, благодушно позволяя своему сопернику таранить стену толщиной в несколько метров.  Позади Мюллера раздается треск и скорее всего это трещит череп верзилы. Это позволяет перевести дух и окинуть притихшую публику хищным взглядом в котором затаилось что-то очень недоброе, например, предложение смельчаку спуститься вниз и опробовать  все прелести ямы на собственной шкуре. Резкий рывок за ногу назад, заставляет Джейка взмахнуть руками в воздухе и он снова слышит рев толпы, что волной пускается, устремляется вниз, как цунами на город.  Мюллер теряет опору под ногами, прикладываясь при этом многострадальной челюстью об песок, который кажется в эту секунду жестче бетонной плиты и почти всем верхним рядом зубов проезжается по песку, прежде чем успевает захлопнуть рот и быть перевернутым с живота на спину, имея возможность детально разглядеть лицо склонившегося над ним громилы.  Оно красное, залито кровью, и эта кровь теперь заливает и Мюллера. На зубах скрипит набранный в рот песок, от которого так просто не отплеваться.  Воздух рассекает замах кулаком, которым вот-вот Джейку размозжат череп.  И все что он может, это нечестным ударом в пах, затормозить своего соперника. Он бьет, с криком «ХА!» Вряд ли кто-то на его месте поступил иначе после слов, в которых сравнивал своего врага с чье-то там задницей. Верзила с воем сводит ноги и начинает заваливаться вперед и Мюллер снова откатывается в сторону, но только не с целью в очередной раз найти себе место под солнцем. Он уже понял, что проблема сама себя не решит и тут никак не обойтись без его участия.  Его кулак впечатывается в чужое залитое кровью лицо. С него достаточно.  Верзиле достаточно лишь легкого толчка в плечо, чтобы он завалился вперед, впечатываясь носом в песок. Вот тебе и устрашающий и непобедимый, вот тебе и два метра в высоту и два в ширину.
Толпа ликует, толпа приветствует победителя, пока тот отплевывается то ли от своей то ли от чужой крови  и песка, что скрипит пропитанный его собственной слюной на зубах.
Джейк! Джейк! Джейк!
Толпа сканирует, ее руки устремляются вверх над головами зрителей. А по спине струится холодный пот и вдоль позвоночника  бегут мурашки, заставляя запрокинуть голову назад, развести руки в стороны и закрыть глаза.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МИР ДЖЕЙКА МЮЛЛЕРА. Мир, где наемники встают на сторону тех, кто больше платит. Мир, где можно победить, только полагаясь на удачу. Мир, где невозможно выжить, если не подмечать детали и не использовать для достижения собственных целей сподручные предметы и доступных людей. 
- Джейк! – Это уже не толпа, рев той сходит на «нет» до одного голоса. Совершенно другой день, другие люди рядом и обстановка совсем другая. Кто-то усердно трясет Мюллера за плечо, пока тот не перехватывает чужую руку и не сбрасывает со своего плеча, даже не открывая при этом глаз.
- Что? –  Разговаривать с кем-то это последнее что хочется сейчас делать. Челюсть все так же болит, а расплывшийся на добрую половину лица синяк все никак не желает сходить. Мюллер сидит на полу, его правая нога вытянута вперед, а левую он, согнув в колене, использует как опору для своей левой руки.  Он напрягается, когда его личное пространство нарушается кем-то, но быстро успокаивается, потому что от Финна не стоит ждать ничего кроме болтовни.  Финн вступил в отряд недавно. И положив руку на сердце, Мюллер готов признаться на публику, что, такие как Финн совершенно не подходят для работы наемников. Обычно им ряды в рядах государственных служб, там у них хотя бы есть возможность продвинуться вверх по карьерной лестнице. Там в принципе рады любому пушечному мясу, главное чтобы ходило и могло в случае опасности отвлечь на себя внимание, желая при этом выслужиться перед начальством и страной.  В другом дальнем углу сидит Пол. Пол очень любит ножи.  Все свое свободное время  он занят тем, что затачивает уже имеющиеся у него в  запасе, после чего всех желающих просит проверить  остроту тех. Место у окна – место Тони. Тони крупноват и у него трижды сломан нос. Один раз даже  лично Мюллером. Тони любит возиться с проводами, особенно если их есть к  чему подключить, чтобы произошел БОЛЬШОЙ БУМ. В комнате еще есть стол и его оккупировали сразу двое из отряда – Крис и Ванда. Одна занята тем, что лениво постукивает спертым по-тихому у Пола ножом между своих пальцев, растопыренных на столе, а Крис и вовсе увлечен забиванием косячка, от его пакета с травой несет за версту и этот запах раздражает. Догадаться нетрудно, что одна клептоманка со стажем, карманница какую еще поискать надо, а второй имеет IQ выше ста сорока пяти. Все они работают на дядюшку Сэма. Все они солдаты удачи. И эта мысль заставляет Джейка криво усмехаться, вместо того, чтобы гордиться своим положением. Солдаты удачи на деле сброд, собранный в трущобах разбитого города, люди потерянные и никому не нужные, люди, которым нечего терять  и всегда нужны деньги.  При неудаче эта команда рассыплется и каждый займет свою сторону, ну или перейдет на сторону того, кто больше заплатит за предательство. Их ведут и ими правят деньги. И как не странно Джейка это устраивает больше чем всех остальных находящихся с ним под одной крышей.
Когда-то Ванда была более словоохотлива и искала особый подход к каждому из своих напарников, может потому и спросила:
- На что ты их тратишь? – В тот же раз она усердно пересчитывала купюры из собственной пачки. И Джейк ей не ответил. Не потому что она была не тем человеком, который достоин был бы ответа, а потому что его ответ не вызвал бы в Ванде ничего кроме желания перерезать Мюллеру глотку и захапать себе все, что он смог сберечь со времен вступления в отряд.
- Просто поболтать хотел, - Финн приземляется рядом и протягивает Мюллеру потертую флягу с неизвестным содержимым. – Хлебни, ждать дядюшку Сэма еще долго. – Говорит он и не сводит взгляда своего с Ванды. Она ему нравится.

+3

4

OST: Breaking Benjamin – I Will Not Bow
Существование – изолированный остров.  Балтийское море. 2008 год.

Все вокруг было серым. Кто-то определенно постарался над тем, чтобы ни у кого не возникло желания подобраться к этому острову ближе, чем на пару километров. По сути это была огромная гора по центру, выросшая прямиком из вод Балтийского моря. Если к нему когда-то, кто-то и собирался прокладывать мосты, то на это ушли бы десятки лет. Остров был так удален от прочих мест обитания людей, что его попросту не было видно с другого берега. А всем кто выходил в море, приходилось обнаруживать самую верхушку этого монстра совсем неожиданно для себя на третий или даже четвертый день странствований в водных пространствах, причем непременно в ночное время.  Остров не имел маяка, если такое строение когда-либо и присутствовало на нем, то оно было разрушено очень и очень давно. Но имелась радиовышка, которая время от времени посылала сигналы на ближайшие судна, на повторе требуя разворачиваться назад.  Последний такой сигнал суднам был послан  несколько лет назад, после чего остров по праву стал считаться заброшенным и забытым местом.   Его местоположение и исследования выпали на долю СССР, а позже он был заселен,  не смотря на далеко не южный климат и хорошие условия для проживания.  Все, чем  остров мог к себе привлечь внимание со стороны – угольные ресурсы. Их-то какое-то время и добывали здесь в выстроенных за десятилетия шахтах советские рабочие.   Было время, когда  остров процветал благодаря шахтам, и это не смотря на всю свою изолированность.  Однако уголь имелся в недрах земли данного острова в ограниченном количестве и настал тот день, когда запас угля был полностью исчерпан, а местные жители погрузились в состояние нищеты. 
В 2008 году в качестве контракта, возможность детально исследовать остров  выпадает на долю дядюшки Сэма и его солдат удачи.  В старых бумагах, хранившихся в архивах, сохранились некоторые описания острова, но они слишком неточны и расплывчаты, чтобы полагаясь на них можно было выстроить точный маршрут продвижения.  Общим решением становится выбраться на берег как можно менее заметно и лучшим способом это сделать подойти к острову на расстояние улавливания первого нечеткого сигнала, посланного в последний раз с радиовышки, и уже с борта собственного судна вплавь добираться до суши. Все оборудование, которое могло бы потребоваться в дальнейшем, планировалось скинуть с борта вертолета, что прошелся бы над островом  в час Х.
- Какого хрена?! – Восклицает Финн, первым сбрасывая маску и сдергивая со своей головы сдавливающий ту со всех сторон шлем для дайвинга. Он первый кто выбрался на сушу, словно имел в своей заднице реактивный винт, помогающий ему быстрее преодолевать водные пространства. На самом деле, Финн был тем, кто не очень любил долгие водные прогулки и уж тем более погружения под воду.  Он прикладывает ладонь  козырьком к собственному лбу и щурится, не смотря на то, что здешние места  редко видят солнечные лучи, те просто не могут пробиться сквозь толщу слоистых облаков.  Его восклицание привлекает внимание остальных наемников, что друг за дружкой выбираются на берег, и все они как по команде смотрят в одном направлении, куда указывает Финн.  Все что им удалось за последние двадцать семь минут и тридцать четыре секунды, это добраться в полном составе до берега Существования и выкарабкаться на тот, почти на карачках, чувствуя, как от напряжения болят перетружденные руки и ноги.  При этом  каждый из солдат нашел в себе силы отплеваться  от соленой морской воды и с нескрываемым облегчением стянуть с себя уже ненужное оборудование для подводного дайвинга.  В основном это были маски, боты и перчатки, до костюмов добраться было сложнее, тут требовалась помощь напарника, но все были просто выбиты из сил.  Джейк сбрасывает свою маску в песок вторым. Он первый из оставшихся, кто реагирует на голос Финна и смотрит в направлении, в котором тот указывает.
- НАШЕ ОБОРУДОВАНИЕ! – Секундная заминка, когда Мюллеру дико хочется съязвить и сказать, что Финну не идет роль капитана очевидности, но он не успевает вымолвить не слова, вся ситуация меняется в корне.  Вертолет зависает  в паре километров от берега и точки выхода из воды отряда над островом, чтобы скинуть оборудование, но в его бок врезается выпущенная ракета, а за ней еще одна, разрывая вертушку в клочья.
Финн отскакивает назад, приземляется на задницу, пятится к воде. Мюллер, в прыжке захватив с собой Ванду, уводит ту в сторону и накрывает собственным телом. Что в этот момент происходит с  Полом и Тони, Джейк не имеет ни малейшего понятия, он просто не успевает уследить за каждым шагом своих людей. Какое-то время он без движения лежит поверх Ванды и не шевелится, в движение он приходит лишь тогда, когда последняя осознав, что самолет разлетелся в воздухе на куски, а внутри кабины был Крис отвечающий за оборудование всего отряда, истошно вопит, сталкивая с себя Мюллера.  Тот откатывается в сторону попутно пробурчав:
- Не благодари. – И наконец-то имеет возможность обратить свое внимание на остальных солдат. Желудок сдавливает спазм, дыхание перехватывает  - зрелище, которое разворачивается перед глазами Мюллера невозможно воспринимать как действительность. – Твою мать… - Это невозможно! Они же не просто так назывались солдатами удачи. Вся ирония судьбы заключалась в том, что видел перед собой Джейк.
Пол стоял на коленях, чуть накренившись вперед , но при этом его голова была запрокинута назад. Своими ручищами он обхватывал одну из лопастей ранее принадлежащую сбитому вертолету, теперь же она пробила его насквозь.
- ТВОЮ МАТЬ! – Имя Криса которое выкрикивает Ванда, тонет в том оре, что издает Финн, уведев тоже самое, что увидел чуть раньше Мюллер.
- Стооой! – Призыв Джейка остановиться и не вынимать кусок железа из собственного тела   остается без внимания. Пол погрузившись в состояние шока, а может быть, просто растеряв остатки разумности от боли, расстается с единственным предметом, возможно только благодаря которому все еще дышит и падает замертво на песок, прямиком на собственную кучу внутренностей, что вывалилась из него раньше, он подминает ее под себя.  Серо-золотистый песок жадно впитывает в себя кровь убитого и темнеет вокруг неподвижного тела неравномерным контуром.
- Тони! – Мюллер  делает оборот вокруг собственной оси на все триста шестьдесят градусов в поисках еще одного члена отряда. Тот вскидывает руку вверх, давая понять, что жив. Джейк делает вдох, и шаг за шагом торопливо подбирается к солдату. Лишь на подходе он понимает, что тому тоже перепало от взрыва.
- Какого…? – Мюллер разводит руками в стороны, а затем заводит те за голову, обхватывая ладонями собственный затылок.
- Меня задело. – Хрипит Тони, но Джейк и так это видит, он сбрасывает руки, сжимает те в кулаки, но не знает, что при этом сказать, поэтому молчит и слушает. – На месте Пола должен был быть я. Он… - Тони заходится в кашле и пытается приподнять голову, чтобы увидеть всю масштабность той задницы в которую попал.  – Он оттолкнул меня, но меня кажется, зацепило. Нога, - соотрядовец стонет, как новобранец, впивается своими крючковатыми пальцами в песок, скребет по тому лениво и медленно. – Я ее не чувствую, ниже колена…не чувствую, - последнее повторение перерастает постепенно в бормотание, но где-то на выдохе Тони находит в себе силы не только распахнуть свои покрасневшие и слезящиеся глаза, но и проорать не своим голосом, отчетливо исторгая своим ртом не только мольбу о помощи, но и слюну. – Помоги мне Мюллер!
Джейк качает головой, снова заводит руки за голову, матерится и то делает шаг назад, то подходит ближе к раненому. В конце концов, Мюллер находит в себе силы присесть возле напарника и сдвинуть ткань костюма, в который тот все еще был облачен. Джейк задерживает дыхание, потому что все, что он видит – скверно выглядящая с какой стороны на нее не смотри глубокая рана, из которой торчит раздробленная кость, все это щедро приправлено береговым песком и одному Богу известно, на чем держится одна из частей ноги, все еще считаясь единым целым с другой.
- Срань Господня, Тони, тебе нужна госпитализация.  – Мюллер качает головой и сглатывает вязкую слюну, что наполняет его рот и мешает ему говорить. Вот-вот и его стошнит от обилия увиденного треша.  Напарник заходится смехом и смеется до тех пор, пока не начинает задыхаться и сквозь хрип откашливаться.
- Да? На том куске дерьма, что взлетело на воздух, прихватив с собой на тот свет двух моих людей? На нем ты хочешь меня госпитализировать, Мюллер? Пошел ты! – Кряхтит Пол и зажав в ладони слегка влажный песок, сначала швыряет тот в сидящего рядом Мюллера, а затем начинает на локтях приподниматься, напрягаясь всем телом.  Слишком долго он этот трюк проделывать не может, поэтому отрет то ли от боли, то ли понимания собственной беспомощности и снова падает в песок.
- Ты знаешь, что второй вариант тебе понравится еще меньше чем ожидание. – Заявляет Джейк поднимаясь на ноги.  В отличие от Тони он может это сделать.
- Пристрелить меня решил, сука? - Шипит уже инвалид и снова собирается с силами, чтобы подняться на локтях, возможно даже отползти назад. Мюллер вынимает рывком из своей набедренной кобуры пистолет и взводит курок, наводя тот на лежащего, на песке наемника.
- Ты что творишь? – Подскочивший вовремя Финн, отводит в сторону ударом руку Джейка и гремит выстрел, а пуля, предназначенная Тони, уходит глубоко в песок. – Мы еще можем его спасти!  - Джейк вскидывает пистолет и, злобно сверкая глазами, направляет тот уже на Финна.  – Я прострелю тебе твою тупую башку, если ты еще раз так сделаешь, придурок.  – Обещает Мюллер, но опускает свой пистолет, когда Финн миролюбиво вскидывает обе руки  и отступает назад, показывая, что вступать в схватку с Мюллером он не намерен.
- Он прав. – Ванда, молчавшая все это время, находившаяся где-то на периферии всего происходящего, вдруг вступается за Джейка.  – Одной перевязкой здесь не обойтись, нужна госпитализация, причем срочная. Мы либо идем и ищем, как это сделать, либо… - Ванда не заканчивает своей фразы, но очень красноречиво смотрит на затихшего  Тони. 
Выбор. Опять чертов выбор. И все это на плечах Джейка Мюллера.
- Идем. – Мюллер ставит на предохранитель свой пистолет и отходит от места стычки.
- Не бросайте меня здесь! НЕ БРОСАЙТЕ МЕНЯ! – Выжившие солдаты удачи в составе трех человек удаляются, но через пять шагов их настигают проклятия, оставленного ими позади Тони:
- Мюллееееер! Я выпотрошу тебя! Мюллер!
Джейк резко тормозит и разворачивается в обратном направлении. Попытка Финна его остановить его, заканчивается мощной подачей с локтя в челюсть попытавшемуся. Ванда вскрикивая кидается на помощь заваливающемуся на землю Финну, предпочитая не вставать на пути у Мюллера. Над пляжем вновь гремит выстрел. С этой минуты лоб Тони украшает аккуратная дырка размером в девять миллиметров. Дуло пистолета Джейка дымится, он медленно опускает тот, и его рука вытягивается вдоль тела.
Не проще ли было промолчать, старик? – Вопрошает хладнокровный и безразличный взгляд Мюллера, что скользит вдоль больше неподвижного тела.  Где-то совсем близко, за спиной сопит Финн. Джейк оглядывается и видит удручающую картину – Финн повиснув на плече у согнувшись почти пополам Ванды, прихрамывая, направляется к нему, зажимая собственный нос пальцами, по которым струится кровь, часть крови уже размазана по лицу. 
- Умойся, - бросает через плечо своему напарнику Мюллер, пряча свой пистолет в кобуру, но даже не смотрит в его сторону.  – Мы выдвигаемся по прежним координатам, к месту сброса груза. Возможно, что-то уцелело. Возможно, мы что-то проясним, прибыв туда.
- Что ты хочешь выяснить? – помогая Финну сесть на песок, интересуется Ванда и ее голос звенит от напряжения. Она не из числа тех, кто хочет двигаться в обозначенном направлении.
- Кому вместо нас улыбнулась удача и, каким образом мы умудрились потерять половину своей команды, только ступив на остров.
- Это твой выбор?  - усмехается Ванда.
- Это наш выбор. – Отвечает ей Джейк.
Женщина качает головой и трет своими ладонями и без того перепачканное лицо.
- Нет, Джейк. Это твой выбор.

+2

5

OST:Thousand Foot Krutch - We Are

Монстры реальны. Всего секунду назад, слыша, как это кто-то нашептывает, возможно, даже только внутри вашей головы, могли бы вы определить каким был тот внутренний голос? Кому он принадлежал? Каким был? Спокойным? Звучал утвердительно или быть может, ставил существование всех монстров под сомнение?  Не возникло ли сразу же желания заглянуть под свою кровать, проверить шкаф, придвинуть к его дверцам стул, подпирая ручку? Каким знаком препинания хотелось закончить то первое предложение все не выходящее у вас из головы? Была ли там точка? А может быть вопрос? Или все-таки восклицательный знак способный выразить ваши самые громкие эмоции, вложенные в признание, пока где-то за спиной слышится едва различимое покашливание, хотя в комнате всего один человек и этот человек вы?
В тебе не осталось ничего святого, Джейк Мюллер. Только что ты не моргнув и глазом пристрелил человека, и ладно, если бы это был твой враг, их ты давно за людей не считаешь, но ведь это был один из тех, кто прикрывал твою спину. Мюллер замедлил шаг и прислушался. Ванда все еще не оставившая попытки помочь Финну, тоже затормозила, немного отставая и все так же плетясь где-то позади, но ее вопрошающий взгляд так и бродил вдоль позвоночника Джейка. Мюллер оглянулся и приложил палец к губам. Слушай.  Ванда кивнула, а затем, склонившись к Финну, что-то одними губами прошептала тому на ухо.  Все они замерли на своих местах, как восковые фигуры самих себя, вслушиваясь в шелест листьев здешних деревьев, в шелест травы, что порой доходила в своем росте до колен идущих. Дороги, как таковой, среди деревьев не существовало. Повсюду рос папоротник, либо это было выведено искусственно и только отдалено напоминало что-то, что побуждало думать о папоротниках.  По открытым участкам кожи еще хлестала и цеплялась осока.  Но самое интересное было, конечно же, на деревьях. Густой мох, от которого тянуло влагой.  Кое-где приходилось быть предельно внимательным, потому что брошенная старая техника, проржавевшая и кусками торчащая из земли, могла запросто стать причиной перелома обеих ног или чего хуже.  О последнем думать хотелось меньше всего, картинки со смертью Пола и травмой Тони все не выходили из головы. И Мюллер, сам того не желая, вновь и вновь возвращался мыслями к тому, что смог хладнокровно пристрелить кого-то, не имея на то особо веских причин. Если бы его услышал дядюшка Сэм, он бы весело рассмеялся, запрокидывая голову назад, а потом бы на полном серьезе приложил своего протеже головой о стол, напоминая ему, кто он и кем был воспитан.  Наемник. Джейк сжал зубы, под кожей на скулах заходили желваки.  Ванда привлекла к себе внимание взмахом руки. Мюллер проделал фокус старой школы, он, мягко ступая по своим же следам, что еще не исчезли в примятой траве, вернулся на пару шагов назад. Это позволило ему услышать Ванду на расстоянии вытянутой руки.
- Ветер донес запах гари с южной стороны. Мы близки к месту крушения. Ты слышал голоса?
Джейк отрицательно мотнул головой, разглядывая землю под своими ногами.  Они втроем умудрились вытоптать небольшую полянку всего за пару минут. И что-то подсказывало Мюллеру, что так их найдут, как по хлебным крошкам. Этого хотелось меньше, чем выяснить, что за чертовщина творится в этом месте.  Но Мюллер пока боролся с искушением.
- Джейк, я не хочу туда идти. – Призналась Ванда и, Мюллеру не нужно было объяснять почему. Никто бы не хотел смотреть на обломки после крушения вертолета и думать о том, как погиб пилот до взрыва или во время, а может и вовсе был какое-то время жив после случившегося.  Джейк взглянул на обращающуюся к нему, потом перевел взгляд на Финна, который кажется, наконец-то свыкся с мыслью, что ему лучше всего молчать. Его опять ставили перед выбором, и он ничего не мог изменить, пока не принял бы решения. А любое принятие решения – это и есть выбор. Его выбор.
- Я пойду один. – Негромко заявил Мюллер, нутром чувствуя, что от него только этого и ждали. – Не знаю, кто из вас станет, чьей заботой, но попробуйте дожить до моего возвращения, все же нас этому обучали. При этом в голове сработала тревога,  громко трезвонившая и мигающая красным, заставляющая волосы на затылке подниматься дыбом. Это было худшее из принятых им решений за последнее время и все же Джейк не нашел достаточно оснований, чтобы переубедить себя идти туда куда идти не хотелось.
- Береги себя. – Ванда обняла Джейка прежде чем он не позволил бы ей этого сделать. После ее слов и действий Мюллера никак не покидало ощущение прощания и того, что он поступает неправильно.  Финн в свою очередь просто ограничился рукопожатием.  Двое, стоящие сейчас напротив Джейка совершенно не были похожи на хорошо подготовленных и обученных выживать в подобных условиях людей. У Мюллера заныло под лопаткой. Он бы не хотел сейчас думать о том, что в последний раз видел своих сподвижников именно такими – настоящими, напуганными и растерянными, одним словом обычными людьми, забывшими о том, что они наемники.  А вот кто-то, отдельно бродящий по здешним местам, прекрасно помнил и своей миссии и знал, что на остров высадились чужаки, и никто не давал гарантий, что здешним гуляющим, еще не стало известно, что прибывшие гости из числа наемников.
Отчетливый запах гари донесся до Мюллера буквально через двадцать минут движения к югу от места, где он оставил своих друзей. Джейк крался от дерева, к дереву подолгу прислушиваясь и помечая для себя всевозможные мелочи, способные выдать присутствие тех других.  Обломки самолета все еще пылали, запах жженой резины был невыносим, трава вокруг большой и частями застрявшей среди деревьев птицы, выгорела на пару метров, образуя немаленький круг. Сомнений не было, они остались без всего. Если что-то и уцелело среди обломков, оно вряд ли было пригодно для использования.  Следы волочения чего-то тяжелого по земле в глаза бросились не сразу. Сучьи дети! Когда они успели сюда явиться? Треск веток, очень быстрая и неразборчивая речь, донеслась до Мюллера почти одновременно с тем, как он нашел следы. Кто бы там не был, он возвращался. Зачем? Еще предстояло выяснить. Мюллер отступил назад, заходя за деревья и, вынул спрятанный в голенище сапога нож. Гости нагрянули с юго-восточной стороны, их костюмы в которых они тут расхаживали, уже изрядно были перепачканы сажей. Один из них нес что-то напоминающее огнетушитель и подумав об этом Джейк не ошибся – идущей с непонятным аппаратом установив тот на землю, проделал с ним пару манипуляций и машина заработала выпуская подобие пены и туша пламя, которое все еще полыхало в кабине упавшего вертолета.  Звук был настолько громким, что Мюллер даже задался вопросом, каким образом он не вычислил этих уродов раньше. Вопрос не давал ему покоя и на моменте, когда адская машина вновь заработала в полную мощь, гудя как целая электростанция, Мюллер кинулся в бой, поваливая первого из небольшого отряда и аккуратно, почти хирургическим жестом перерезая тому горло.  Он уже готовился к следующему рывку, как услышал то, что перекрыло рев мотора машины все также занятой тушением пожара. Он услышал крик Ванды, и он был полон боли и отчаяния.  Джейк вскинул голову, перехватывая поудобнее нож, как в тот же момент пропустил точное попадание дротика с транквилизатором в плечо.  С ближайшего дерева аккуратно спускалась темная фигура в костюме, ткань которого была неузнана Мюллером, но выглядела как эластичная и кажется наделенная способностью отражать свет.  Хотя последнее уже могло быть игрой воображения, транквилизатор или чтобы то ни было, подействовало на организм Джейка. Он грузно повалился на траву, приходя в состояние ярости, которую невозможно было выплеснуть на окружающих, его тело немело частями, охватывая все большие территории. Он мог только смотреть и видеть, как у замеченной им фигуры изящное женское очертание, как та медленно по-кошачьи подбирается к нему, виляя бедрами.  За спиной идущей виднелась винтовка специального предназначения и рассчитанная видимо только на стрельбу транквилизаторами. Кем бы ни была та женщина, увидеть, что она сняла шлем, а по ее плечам рассыпались густые рыжие волосы, слегка взмокшие под шлемом и оттого липнувшие к бледному слегка вытянутому лицу, Джейку не удалось, он отключился.

+3

6

OST:UnheiligHerzwerk

Страх, как бы глупо это не звучало из уст наемника, страшная вещь. Ему подвержено всё живое. Но, в этом мире есть кое-что древнее и могущественнее самого страха, то, что страшнее самого страха, то, что ему предшествует – его ожидание. Боится ли Мюллер браслетов на своих запястьях и того, что он помещении в почти пустую ярко освященную комнату с неизвестной ему целью? Да. Но еще хуже прибывать в ожидании того, что может последовать за всем этим. Кто войдет в единственную имеющуюся перед глазами Джейка дверь? Кто заговорит с ним присев, напротив, на приготовленный стул. Снимет ли визитер с Мюллера цепи, протянутые к центру стола, чтобы наемнику было труднее двигаться по собственному желанию? Какие вопросы будут задаваться солдату?  Они хорошенько проверили его, перед тем как посадить сюда. Даже одежда Мюллера и та была изъята у него, вместо нее выдали белые хлопчатобумажные брюки. И все.
Джейк оглядел свою «камеру» уже в третий раз. Обвел взглядом, но не оборачивался себе за спину, чтобы не выдавать своей заинтересованности деталями.  Когда послышался негромкий щелчок, а за ним из стены над дверью выехала скрытая панель, Мюллер напрягся.  Когда сработали два кранных лазера, съезжаясь  к одной центральной точке, Джейк дернул руками и упираясь босыми ногами в пол, попытался двинуть с места, как оказалось позднее, намертво прикрученный к полу стул, чтобы избежать соприкосновений с непонятными блуждающими лазерами.
- Вас приветствует ИИ серийный номер пять тысяч  восемьсот сорок три, кодовое имя Дана. – Мюллер смотрел на то, как всего два имеющихся лазера, что так насторожили его своим появлением, вырисовывали в воздухе прямо напротив Джейка через стол человеческую фигуру близко по пропорциям соответствующую женской фигуре.  Кто бы ни был создателем этой игрушки, он явно имел задатки гения и отменный вкус. А еще он не хотел, чтобы о нем знали такие как Мюллер. К этому заключению Джейк пришел сам. Иначе он не мог объяснить, зачем вместо личной встречи утраивать подобный спектакль и с помощью своих игрушек демонстрировать свою власть и силу?  Единственный используемый цвет в женской фигуре был зеленым.  Ее якобы волосы, лицо, одежда – все было выполнено в зеленом цвете.
- Назовите свое имя. – Потребовала бездушная машина, не изменившись в лице, впрочем, ее голос звучал так же, не изменившись с момента личного представления ни на йоту.
- Я буду говорить только с тем, кто, – Мюллер перевел взгляд на свои оковы, замки которых так же открывались дистанционно и снова взглянул на зеленую фигуру, - только с тем, кто надел на меня эти штуковины.
- Назовите свое имя.
Чертова бездушная машина. Джейк недобро ухмыльнулся, поерзав на месте, потом примирительно возложил свои руки на стол и произнес:
- Дана.
- Это не ваше имя.
Мюллер хмыкнул. Слишком легкий путь он выбрал, чтобы обвести вокруг пальца искусственный интеллект, что устроил ему тут допрос.
- Бэтмен.
Ответ машины произошел с некоторой задержкой, возможно, что та просчитывала возможные варианты, при которых допрашиваемого ею человека в действительности  могли звать Бэтменом.
- Это не ваше имя. – Они смотрели друг на друга, но Мюллера не покидало ощущение того, что рисованная фигура смотрит в самую глубь его головы, поэтому наверняка знает о том, что Джейк лжет.  - Назовите свое имя. – И тут он понял, когда мельком опять взглянул на свои браслеты, что сдавливали его запястья, в них был встроен чип, который просчитывал пульс и Мюллера, и его состояние в целом, так что возможность обвести эту штуковину вокруг пальца сводилась к нулю, если даже не уходила в отрицательное значение.
- Может быть, перейдем к следующему вопросу? – Джейк снова заерзал на стуле, теряя терпение.
- При следующем вашем неверном ответе, через ваши браслеты будет пущен разряд тока. – Сообщила Дана. – Назовите ваше имя.
- Я не помню своего имени. – Только и успел сказать Джейк, когда ему действительно был пущен разряд по браслетам.  Он сжал пальцы в кулак, чувствуя, как руки сводит от судороги, но повторил:
- Я не помню своего имени.
И снова разряд.
- Не помню.
Разряд. Разряд. Еще разряд, на каждое его нежелание назвать свое имя компьютеру, Мюллер получал по разряду. Через следующие пять минут допроса, он уже чувствовал, что его тело превращается в безвольное дрожащее желе, боль, что концентрировалась в его руках, медленно захватывала и другие участки его тела, прямо таки пожирала миллиметр за миллиметром. Это могло продолжаться бесчисленное количество часов, сила, с которой поступал ток, не была рассчитана на то, чтобы  иметь возможность покалечить Мюллера или убить его, она причиняла дискомфорт и боль, вот и все.
- Назовите свое имя. – Наверное, в сотый раз потребовала Дана. Джейк растянул свои побелевшие и пересохшие губы в улыбке, чувствуя, как новообразовавшиеся трещинки начинают щипать.
- Дана.
- Это не…
- Довольно! – Голос, раздавшийся с порога, был высоким и сильным, он прозвучал слишком громко для Джейка, голова которого вот-вот должна был лопнуть от боли. Дана исчезла так же быстро как появилась, нового разряда за ее словами не последовало, но легче от этого Мюллеру не стало.
- Прекрасно. Я прошел первый этап и мне теперь разрешено разговаривать с живыми людьми? – Ехидно отозвался он, вглядываясь в расплывающееся перед его глазами женское тело, что двинулось не к противоположному стулу, возле которого провела все свое время Дана, а намного ближе к Мюллеру.  Рыжеволосая женщина даже не взглянула на шутника, она жестом отдала приказ разблокировать браслеты и аккуратно попыталась те снять, но почти сразу же напоролась на невозможность – кое-где от избытка, пройденного через тело Мюллера тока, кожа прямо-таки прикипела к браслетам и имела ожоги. Не смотря на то, что избавиться от браслетов рекомендовалось с предельной осторожностью, наткнувшись на проблему, женщина попросту  крутила их резко, причиняя Мюллеру боль тем, что кое-где его кожа была прямо-таки содрана. Он заорал от боли. Даже сам того не понимая не смог сдержать слез, что проступили на воспалившихся глазах с полопавшимися капиллярами.  Женщина плотоядно улыбнулась своему заключенному, а потом вынула и кармана бинт, непонятный спрей в маленьком баллончике  и маленькие ножницы. Она опытно принялась перевязывать раны Джейка, которые собственно сама и нанесла и, все это делалось в полнейшей тишине, никто из них не произнес ни слова.  Когда медпомощь была почти оказана, а запястья Мюллера стали на пару сантиметров толще из-за нескольких слоев бинта пропитанного чудо раствором, женщина вдруг заговорила. Голос ее был мягким, почти ласкающим и без сомнений располагающим к обладательнице этого самого голоса.
- Хочешь меня о чем-то спросить?  - Они оба взглянули на медицинские ножницы, что лежали на столе, именно ими неизвестная перерезала бинт. Мюллер взглянул на них без сомнений прикидывая свои шансы на успех и выживание, если он захватит и это миниатюрное оружие и женщину, а она, кажется, смотрела на те же ножницы с целью понять, насколько у ее заложника может хватить духа, чтобы использовать свой шанс вырваться отсюда с помощью ножниц и одной заложницы.  Как бы там ни было, своих догадок вслух она не произнесла, Джейк тоже не торопился делиться своими планами.
- Я – заложник? – задал наконец-то свой вопрос Мюллер, хотя это был не совсем тот вопрос, который от него ждали, женщина скорее готовилась ответить на вопрос из разряда «кто ты» «где я», «как я сюда попал».  Она удивленно моргнула и перевела взгляд на Джейка, его вопрос явно был не из десятки популярных вопросов, которые задавались этой женщине.
- Ты – гость, - спокойно объявила она, забирая со стола ножницы (видимо время за которое Джейк мог ими воспользоваться вышло) и, спрятав те в карман сделала шаг по направлению к дверям. – Непрошенный, но все же гость.  Идем, я кое-что тебе покажу. 
Мюллер встал  с места и прочувствовал в полную силу, каково это вставать после долгого пребывания почти в одной позе, скованным по рукам и ногам и человеком, которого длительное время пытали. Он пошатнулся, чуть жал зубы, чуть что-то неразборчиво промычал, но в целом постарался не подавать виду, что до момента, когда он готов был сдаться оставался всего лишь шаг.  Они шли длинными коридорами, на некоторых участках которых свет шел не сверху, а от стен и пола, при этом в стенах располагались застекленные ниши, явно предназначенные для чего-то…или кого-то, но пока они были пусты, почти.  Когда сопровождающая Джейка женщина остановилась, сам Мюллер едва ли не врезался в нее, когда засмотрелся на одну из ниш, не решаясь задать вопрос о том, чем же тут принято заниматься, если ты не гость.
- Взгляни. – Не скрывая своего удовлетворения в голосе, произнесла хозяйка этих коридоров, и Мюллер взглянул, прямо перед собой устремил свой пытливый взгляд в глубину одной из ниш и стиснул зубы так, что челюсть свело от боли.  – Знаешь ее?
Женское тело полностью лишенное одежды точно парило в своей стеклянной колбе с человеческий рост.  Ее руки были сведены к треугольнику образованному  бедрами,  ими же были скрыты полушария грудей, руки находили на них, чуть прижимая те к телу, ноги были опутаны проводами, что тянулись куда-то вниз и уходили в скрытые от взгляда Мюллера отверстия в полу.  Голова подопытной, что была помещена в раствор была слегка опущена вниз, а волосы расходились лучами в стороны и, все же Джейку не составило труда узнать в той, что была помещена внутрь нише Ванду.
- Да. – Выдохнул он и не услышал собственного голоса, только хрипотцу при выдохе. – Да. – Повторил он и, пересилив себя, перевел взгляд с Ванды за стеклом на женщину стоящую с ним плечом к плечу.  – Я знаю ее.
- Чудесно, - женские руки взметнулись вверх из карманов белого халата, после чего они прикоснулись к гладкой стеклянной поверхности и, именно в этот момент Мюллеру захотелось оттолкнуть эту безумную ученую от Ванды, но он не сделал этого, только наблюдал.  – А она не хотела признаваться в том, что знает тебя.
От услышанных слов во рту все пересохло. Кем бы ни была та женщина, что говорила с ним, она имела прямое отношение к тем приказам, что выполняли те люди в лесу, возможно именно по ее желанию был сбит самолет команды Мюллера. И сейчас это чудовище в обличие человека уверенно держала поводок, сотканный из нитей страха, что сдавливал шею Джейка. Он не мог понять, как ему в голову пришло вот так просто, увидев своего человека в таком положении сразу же сдать все имеющиеся на руках козыри.  Перед глазами стали расходиться разноцветные круги, а в голове снова и снова раздавался женский крик, но не тот, что Мюллер слышал в лесу, когда понял, что Ванда попалась в лапы врагам, а когда он был усилен стенами этого здания. ЕЕ наверняка пытали, причем даже в той же самой комнате, что и Джейка, буквально пару часов назад.  Мюллер вгляделся в женские запястья, что находили одно на другое.
- Это неприлично, так разглядывать женское тело, - усмехнулась мучительница, видимо пытаясь отвлечь наемника и переключить его внимание на себя.  – У меня есть к вам предложение.
Мюллер сосредоточился на голосе, но смотрел все время на Ванду, что парила за стеклом.
- Мы отпустим ее, но взамен хотим получить вас. Вы останетесь здесь, под нашим наблюдением…на некоторое время.
- С ней был еще один человек. – Среагировал совсем не так как от него ожидали Джейк. – Мужчина.
Женщина – врач кивнула, но какое-то время молчала, не произнося ни слова, словно выжидала, когда у Мюллера совсем сдадут нервы.
- Он не выжил. – Спокойно объявила она, когда ее взгляд и взгляд наемника снова встретились.  Говоря это, она даже не изменились в лице и, это было одновременно чудовищно и пугающе даже такого как Мюллер.  – Но вы можете спасти ее.  Я даю вам этот шанс. 
- Я согласен.

+2

7

ОST: StarsetMy Demons

- Ты… - Ее сужающиеся зрачки поймали отражение Мюллера, как капкан захватывал лапу койота. – Зараз… - Она покачнулась и отступила от стоящего напротив нее, в блеклом свете уцелевших и беспрестанно мигающих ламп, мужчины.   Ее лицо исказила гримаса боли, на висках и лбу проступили вздувшиеся под кожей вены. Женщина попыталась сделать жадный глоток воздуха. Ее старания были такими театральными, что Мюллер начинал верить в то, что воздуха в комнате действительно стало мало,  - …зил меня…-  То ли желая сама убедиться, то ли напоминая Джейку о том, что он только что сделал, она коснулась дрожащими пальцами холодной и потной кожи, сдавила пальцами собственную шею и взвизгнула.  Ее рыжие волосы, что чаще всего были затянуты в хвост, в этот раз были распущены, а в ходе борьбы с Мюллером за один из образцов вируса и вовсе спутались.
- Что там, тигрица, - одна из фирменных улыбочек Джейка Мюллера тронула его губы. – Больше нет желания пускать в ход когти?  - Он перевел взгляд на свое оголенное плечо, чтобы лишний раз убедиться в том, что кожа горит именно из-за отметин от когтей этой сумасшедшей суки.  Она же снова пошатнулась, провела рукой по стене, на которую попыталась опереться и, ее стошнило себе под ноги. Крепкий желудок Мюллера выдержал испытание, легкий дискомфорт не послужил причиной выплюнуть наружу свои кишки или завтрак.  Чужой организм пытался побороть вирус, введенные раньше клетки экспериментального антивируса делали свою работу, тело корчилось от боли. Затишье длинной в три целых четыре десятых секунды сменилось диким кошачьим ревом сродни тому, что издают большие пумы, если им прищемить хвост.  Ее когти, которых теперь стоило опасаться вдвойне, рассекли воздух точно перед самым носом Джейка. Он вовремя отклонился назад. Вирус еще не захватил контроль над ее телом, но Мюллер прекрасно понимал, что надо делать ноги, пока не стало совсем поздно.  Ему в принципе надо было делать ноги из комплекса, но прежде избавиться от Лисы, которую она да, действительно заразил.  И это был его выбор – выбор Джейка Мюллера.
Несколькими неделями раньше.
---------------------------------------------------------------
Ты чувствуешь это? Оно внутри, пускает свои черные корни очень глубоко, в самые недра тебя самого и прорастает как зерно, брошенное в благодатную почву. В тебе еще недостаточно гнили, что послужит удобрением этим корням, но кое-что уже собирается по краям и сочится внутрь. Вскоре этот привкус будет тебя преследовать везде. Он будет портить вкус твоей еды, воды, слюны. Оно уже внутри. Оно попало туда как инфекция при вдохе, но его не выплюнуть обратно, тебе предстоит захлебнуться этой гнилью и просыпаться по ночам от ощущения, что тебя затягивает темная топь. Оно внутри. Оно будет вытягивать из тебя все соки, менять одни гадкие мысли на другие. Оно здесь, в этом неровном круге, что ты выводишь на своей грудной клетке в районе сердца. Чувствуешь его? Пре-да-тель-ство своих людей. Тех, кто доверял тебе, тех, кто прикрывал твою спину, а ты, Джейк Мюллер не смог исполнить своего долга – сохранить им жизни. 
Мюллер остался стоять у колбы, в которой «парила» Ванда. Даже когда его спутница оставила его, не скрывая своего удовлетворения от заключенного контракта на возможность проводить эксперименты с телом Джейка. Стоило ему только остаться одному, как Мюллер стал совершенно другим человеком.  Он согнулся пополам, упираясь ладонями в свои колени и, открыл рот.  Его тошнило пустотой, что скопилась в нем вовремя разговора. Желудок судорожно сжимался, выталкивая из себя излишки пустоты  и, по коридору разносились негромкие, но отчетливые попытки Джейка вызвать у себя рвоту.  Когда он выпрямился, помутневшим взглядом вглядываясь в собственное отражение в стекле, стало ясно – его сильно выбило из колеи увиденное. Все лицо Мюллера покрылось мелкими бисеринками пота. Ладони тоже стали влажными, а бинты, что были закреплены ранее на запястьях, сползли, пропитавшись основательно кровью.
- Прости, - едва ворочая языком, проговорил Джейк, отчего-то решив, что Ванда его слышит и ей не все равно.  Она все так же продолжала едва заметно покачиваться там, внутри раствора, прибывая во сне.  Сначала Мюллер отступил и, упираясь спиной в стену между нишами, в которых тоже были колбы непонятно с чьими телами, сполз вниз. Он уронил одну из рук на поднятую и согнутую в колене ногу, второй же водил по своему коротко стриженому затылку. Нужно быть совсем глупцом, чтобы поверить в то, что Ванду выпустят за порог этого здания. Да он и не верил.  Наемники в принципе не верят чужим словам, если те не подкреплены хорошей суммой денег, желательно наличных.  Пи таком раскладе и разговор обычно другой – кто платит, тот и музыку заказывает. Он еще раз взглянул на единственную причину, по которой он все еще оставался здесь. Нес ли Мюллер за нее ответственность? Ровно настолько насколько Ванда нашла в себе силы не признаться в том, что знает Джейка в момент ее допроса.
---------------------------------------------------------------
- Я бы хотел кое-что изменить в нашем соглашении, - пальцы Джейка перехватили женскую руку. Он едва успел нагнать знакомый белый халат и его обладательницу, не потеряв ее при этом в толпе других таких же идентичных халатов. На плечо Мюллера в тот же момент опустилась другая, тяжелая рука, кости почти затрещали под пальцами санитара.  Громила размером со шкаф, постоянно сопровождал хрупкую маленькую женщину.  Джейк медленно перевел взгляд на возможную угрозу и недобро оскалился. Напряжение пронзило все его тело, он готовился к тому, что в следующий момент просто даст отпор так, как умел только он.  Краем глаза он уловил жест, выполненный женской рукой, что отменял будущую возможность санитара, скрутить «гостя» в бараний рог.
- Слушаю. – Ее губы тронула улыбка, но за той невозможно было скрыть недобрые намерения во взгляде.
- Та девушка. -  Джейк указал пальцем в сторону, полагая, что его поймут без лишних подробностей. Он говорил о Ванде. – Я бы хотел, чтобы она осталась.
Светлые женские брови взметнулись вверх и скрылись под ровной рыжей челкой.
- Вот как. Вы так скоры на необдуманные решения.  Мне стоит их опасаться?
Настала очередь Мюллера нахмуриться. Сама реакция женщины ему не понравилась куда больше, чем то, что ему довелось узнать о ней до этого.
- Я всего лишь хочу, чтобы девушка осталась в пределах комплекса на время моего пребывания здесь.  Может быть, для нее найдется подходящая работа или занятие.
- Вы боитесь за нее? - В женском голосе Джейк без труда расслышал для себя ревностные нотки. Рыжая так близко склонилась к нему, что пряди ее волос, выбившиеся из прически защекотали его скулу и шею.  – Боитесь?  - Взгляд снизу вверх был таковым, словно женщина продолжала смотреть на Мюллера сверху вниз, не скрывая своего превосходства  и кажется, получала от этого удовольствие, приравниваемое к тому, что люди получают при близком физическом контакте. Неплохо. Джейк бы повелся в любой другой ситуации на эту уловку и извлек бы из этого знакомства исключительную пользу для себя. Это непременно бы сучилось,  не находись он здесь, в комплексе, что таил в себе массу загадок.
- Мне нужно видеть ее живой. Я не доверяю людям вроде вас. Я вообще не доверяю людям. – Не поворачивая головы и смотря поверх женского плеча, ответил Мюллер, но голос его звучал так же низко и тихо, как и женский. Зачем нарушать правила чужой игры, когда эти правила пока еще тебе самому нравятся?
- Встречное условие. Я вношу коррективы в наше соглашение. Но, вам нельзя будет приближаться к ней, и разговаривать с ней. Нельзя будет оставаться наедине.
По спине Джейка пробежал холодок. Когда Мюллер взглянул на говорившую с ним женщину – доктора, такую хрупкую и даже в чем-то красивую, он увидел в ней затаившегося Дьявола. Удивительного в этом было мало. Страсть к заключению сделок выдавала ее родство с сатаной в два счета. Она заключала их с таким рвением, словно жила только благодаря этим условиям, соглашениям и контрактам.  Мюллер с явной неохотой подтвердил ее слова кивком головы.  Выбор ему предоставлен не был, Джейк это понимал, и убеждаться лишний раз в этом не хотел, предпочитая пока не забредать глубоко в своем сознании. Чем проще он был сейчас для этих людей, тем больше было шансов у Внды остаться в живых.
- Прекрасно! – С каким-то доселе скрытым энтузиазмом отозвалась женщина и улыбнулась Мюллеру. – Завтра и начнем. Ваша подруга будет свободна, а вы поможете нам кое-что понять о вас…
- Джейк, - закончил за нее предложение Мюллер, называя свое имя.  И в глазах его собеседницы промелькнуло что-то опасное.
- Прекрасно Джейк. Можете звать меня Алисой.

+4

8

Алиса была красивой, с припиской «опасно» женщиной. Но, как и у любой представительницы слабого пола, у нее было огромное множество тараканов в ее голове.  Мюллер бы даже согласился, что она вполне была способна увлечь его не столько своими исследованиями, сколько иными своими способностями, выходящими за пределы ее лаборатории.  Если бы не одно большое «НО» - доктор Алиса дала ясно понять, что в первую и во вторую очередь Джейк ее интересует только как подопытный образец, чью кровь ей удалось заполучить для экспериментов.  Мюллер мог поклясться, что, когда она медленно вытягивала поршень из шприца, игла которого была введена в его вену, Алиса облизывала свои губы чересчур жадно.  Ей было чуть больше чем тридцать, возраст Алисы выдавали первые морщинки, что собирались в уголках ее глаз, их вполне можно было рассмотреть, если стоять вплотную к женщине в белом халате и пристально наблюдать за ней. Но это не умаляло ее соблазнительных форм, на которые Джейк все чаще задерживал свой взгляд дольше положенного.  Ему было сложно понять насколько честной была с ним эта женщина, которая нередко пользуясь своим неограниченным доступом в любой отсек, входила в его комнату без стука и без приглашения, не редко подгадывая момент, когда Мюллер либо находился в душе, либо выходил из него. Возможно у нее бы свой особый фетиш на мужчин, завернутых в полотенце, а может быть, проблема заключалась в чем-то другом, может быть нехватке свободного времени, не исключалось и то, что это просто стечение обстоятельств и вечная занятость Алисы. Но  результат всегда был один – она нередко наблюдала свой объект исследований без излишков одежды.  Себя она обнаруживала сама, выдавая свое присутствие легким покашливанием в кулак и едкой улыбочкой, которую позволяла себе.
Может быть, она хотела, чтобы Мюллер ее обнаружил, а может быть была так увлечена процессом, что забыла об осторожности. Но когда Джейк в очередной раз после многочасовой процедуры вышел из душа, доктор Алиса, склонившись над его комодом с немногочисленными вещами, которые так же принадлежали Джейку, продолжала что-то искать.
- Алиса, - его губы тронула усмешка, словно бы он и не был удивлен той картине, что предстала его глазам. – Ищешь трофеи?  Женщина вздрогнула, застигнутая врасплох и резко развернувшись к Мюллеру, аккуратно задвинула ящик обратно.  Но вряд ли это могло что-то изменить, все содержимое этого самого ящика было перевернуто вверх дном.  Она крепко сжала свои от природы пухлые губы, превращая т  в тонкую нить, видимо пыталась сдержать резкий ответ.  Когда она наконец-то ответила Мюллеру, тон ее был ледяным и спокойным, как впрочем, и всегда, когда дело касалось исключительно работы.
- Тебе лучше одеться, Джейк. У меня серьезный к тебе разговор.  – Она обвела комнату Мюллера взглядом, подмечая всю опрятность ее хозяина и черты ее лица совсем немного смягчились.  – Я все объясню.
- Не сомневаюсь в твоем умении заговаривать зубы, - отозвался Джейк, натягивая на бедра светлые хлопчатобумажные штаны свободного кроя.  Он действительно знал о подобной доведенной до совершенства технике заговаривания чужих зубов и запудривания чужих мозгов, которыми владела эта женщина. И в его словах не была цели задеть свою собеседницу, скорее он констатировал известный ему факт, чтобы дать Алисе еще один шанс. Шанс, который заключался бы в том, чтобы сказать Джейку правду, хорошенько перед этим подумав и перестав наконец-то верить в то, что она все еще способна водить его за нос.  Когда доктор Алиса сделала по направлению к Мюллеру шаг, он напрягся, когда он заговорила с ним, он изменился в лице, но перебить ее сразу не смог:
- Я знаю, что тебе не понравится то, что я скажу, но Ванда, девушка за которую ты так отчаянно боролся. – Ее рука, прохладная и слегка подрагивающая от напряжения легла на грудь мужчины, теперь их разница в росте была слишком заметна – Джейк был почти на голову выше женщины. 
- Что с ней? – Жестко и бескомпромиссно отозвался Мюллер, перехватив женскую руку за запястье. Они оба, но каждый по-своему сконцентрировали свое внимание на сердечном ритме своего собеседника.
- Она в лазарете. – Проглотив ком в горле, немного испугано отозвалась Алиса, и ее ресницы быстро затрепетали, определенно она пыталась прогнать подступившие слезы.  Было что-то еще, о чем она хотела сказать, но все что делала – смотрела на сжатые мужские пальцы вокруг своего запястья, что напомнили пудовые оковы.
- Как она туда попала? – Скорее прорычал, чем спросил Мюллер, резко отпуская женскую руку, но хватаясь цепкими пальцами за женское горло. Алиса раскрыла испугано рот, но взгляд ее в одно мгновение стал непроницаемым, холодным и опасным.
- Отпусти меня. – Приказала она, отступая назад, но когда поняла, что мужские пальцы сдавливают горло все сильнее, охнула и сжала зубы, ее скулы от этого заострились. – Отпусти меня немедленно! – Она вырвалась, и вместе с тем, звонкая пощечина прилетела по лицу Мюллера. Уж что-что, а постоять за себя докторша могла.
- Как она туда попала?! – Мюллер замахнулся рукой, но не затем чтобы ударить женщину, а чтобы смахнуть ближайшие подвернувшиеся ему под руку предметы на пол. Полнейший бардак.
- Я слишком мягка с тобой, Мюллер. – Не скрывая зла, не скрывая чисто женской обиды, заявила Алиса, даже не подумав отвечать на уже дважды озвученный вопрос. Еще немного и они бы превратившись из хороших знакомых и компаньонов в заклятых врагов, вцепились бы друг в друга.  Но Алиса была первой, она направилась к дверям, приложила к считывающему устройству свою карту-ключ и, обернувшись на застывшего столпом Мюллера, наконец-то поведала ему:
- Она попыталась сбежать, ее вернули обратно. Но, теперь  я знаю, что ты ей в этом не помогал. – Ее губы искривила блядская торжествующая усмешка, и она вышла из комнаты, оставляя Мюллера наедине со своими мыслями.
Все о чем думал Джейк – запрет на приближение к Ванде, если он хотел, чтобы они оба были в безопасности. Алиса не дала четких указаний, но и не напомнила об их уговоре – это одновременно смущало и злило Мюллера. Он понятия не имел, входит ли побег Ванды в исключение из правил, мог ли он придти в лазарет и хоть бы несколько минут провести вместе с ней, убедившись в том, что местные лекари смогут поставить ее на ноги. У него был еще один вариант поджидать Ванду за пределами лечебного отсека, ждать ее появления, но на это могли уйти дни, недели или даже месяцы за которые могло произойти что угодно вплоть до смерти последней.
- Я должен ее увидеть. – Мюллер вошел в рабочий кабинет Алисы, даже не затормозив в дверях, чтобы объявить о своем появлении.  Женщина застыла в своей обычной рабочей позе, поставив левый локоть на стол и опираясь подбородком на ладонь, правой рукой перелистывая страницы какого-то пухлого дела, разложенного перед ней на столе. Заслышав голос Джейка, она даже ухом не повела, только переложила лист с одной стопки на другую и продолжила свое чтение. Очень красиво, как по нотам она разыграла сцену, когда в ее кабинете Джейк Мюллер стал не объектом ее исследований, а одним из предметов мебели.  И его это задело. Она могла мнить себя птицей высокого полета, но если вздумала обижаться на собственные косяки, если решила его подобным образом поставить на месте, то это не лучший способ, если не сказать, что худший из всех, которыми могла воспользоваться Алиса.
- Я сделаю это, - Мюллер помедлил, собираясь еще что-то добавить, но в итоге всего-то тряхнул своей головой и так же стремительно покинул кабинет, направляясь прямиком в лазарет. Он думал, что будет пробиваться боем, что на его пути встанут все санитары этой богадельни, но коридоры были на удивление пусты.  Когда он вошел в медицинский отсек, его взгляд сразу был прикован к телу на койке. Ванда была подключена к аппаратам. Единственное, что отличалось с момента, когда Джейк видел ее в последний раз – она не парила точно эфемерный призрак за стеклом, что было доверху наполнено неизвестным Мюллеру раствором.

+2

9

Невозможно объяснить, почему Мюллер так отчаянно цеплялся за возможность сохранить жизнь Ванды, ценой своей собственной. Сама она его об этом не просила.  Филантропом от природы Джейк не был, но он все равно оставался верен своему выбору. Наверное, это было всепоглощающее чувство вины за тех, кто пошел за ним, но не смог выстоять в бою, которого не случилось.  Не в этом ли вся ирония – погибнуть до того, как тебе покажут твоего противника?
Мюллер провел у ее постели три дня без сна.  Он видел, как за ней ухаживала медсестра, видел, как мимо по коридору изредка проходила Алиса в компании ученых работающих с ней.  И единожды видел, как при замене лекарства в капельнице, медсестра ввела в раствор еще что-то. Тогда Мюллер ее остановил и потребовал ответа. Нить, за которую он ухватился, вновь привела его в кабинет к Алисе.  Только она одна знала все ответы, только она одна могла контролировать все происходящее в этих стенах без опасения, что об экспериментах узнает остальной мир.  Никто и никогда за стенами этого бункера не узнал бы о существовании доктора Алисы и том, что она делала. Никто, пока в ее капкан не угодил Мюллер.
Вокруг этих двух женщин, кажется и стал выстраиваться новый мир Джейка Мюллера.  Они обе казались значимыми и незаменимыми.  Каждая была загадкой, которую необходимо было разгадать. Одна тянула к свету, вторая манила в темноту.  Они были словно созданы как две противоположности, способные разорвать Мюллера напополам, если бы захотели, если бы не поделили. И пока одна могла контролировать другую, ситуация была стабильной и безопасной. И один Бог знаете, если конечно он существует, что произошло бы, если бы вторая женщина, способная оказать влияние на Джейка, вдруг очнулась.
- Я видел, как медсестра что-то вводила в кровь Ванде. – Больше они не здоровались и не приветствовали друг друга словами о добром утре, не желали провести день с пользой. Мюллер застыл в дверном проеме кабинета, принадлежащего Алисе.  Но очень быстро пересек порог и вошел без приглашения внутрь.
- Когда человек не спит больше двадцати четырех часов, его мозговая активность ухудшается. – Не сводя своего взгляда с экрана, проговорила женщина, даже не обернувшись на Мюллера.  – Тебе могло показаться, - как можно проще постаралась объяснить Алиса, понимая, что для ее собеседника слишком сложно анализировать ее слова, состоящие в основном из медицинских терминов.  Была за ней закреплена такая манера - не просто ставить себя выше других, но и указывать другим людям на их место. Например, эта черта ее характера очень хорошо просматривалась в рабочих моментах, где Алиса не видела себе равных, по крайне мере в том мирке, который она создала для себя из комплекса лабораторий.  Женщина чуть помедлив стянула очки, медленно отложила те в сторону и заведя прядь волос за ухо, наконец-то поднялась с места и развернулась к Джейку лицом.
Было ли это игрой света и тени, а может быть и правда мозг сдавал свои позиции из-за нехватки сна, но Мюллер видел перед собой совершенно другую женщину. Помолодевшую, изменившуюся, но изменения, которой было очень сложно уловить сходу.
-  Я знаю, что видел. – Джейк тряхнул головой, прогоняя ведения прочь, потер глаза и снова взглянул на Алису. Нет! В ней определенно что-то изменилось. Она в ответ на его выпад лишь рассеяно улыбнулась и слегка пожала плечами.
- Возможно, ты говоришь о сыворотке, образец которой я велела использовать.  – Ее глаза, ее взгляд поменялся. Он был одновременно торжествующим и пытливым.
- Сыворотка?  - Мозг соображал все хуже. Джейк потер затекшую шею, попытавшись ее размять. И пропустил момент, когда Алиса к нему приблизилась.
- Да, - проговорила она, остановившись в полушаге от него. И ее грудь, спрятанная под белый халат исследователя, едва заметно соприкоснулась с Джейком. Он попытался отступить, но Алиса не позволила. Ее прохладные пальцы обхватили лицо Мюллера, он чувствовал, как подушечки ее указательных пальцев цепляют мочки его ушей. Доктор Алиса прильнула к Мюллеру, запечатав ему рот поцелуем. Поцелуй был пьянящим, влажные и горячие губы Алисы впились в Джейка так, словно ни о чем другом она больше думать не могла.  Поцелуй с легкой горечью таил в себе столько женского коварства, сколько нельзя было бы внести одному такому мужчине как Мюллер.  Сначала мужские руки висевшие плетьми вдоль тела напряглись и даже сомкнулись на женской талии, прижимая Алису к себе, но почти сразу же он ее резко отстранил от себя, так словно это была не Алиса, а пиявка и словно это был не поцелуй, а выкачивание крови.
- Хватит. – Резко пресек все женские попытки его очаровать, произнес Мюллер. И Алиса в ответ скривила свои губы в усмешке, которая могла значить что угодно, а что именно, Джейк уточнять не стал.  – Что за сыворотка, Алиса?
- На основе той крови, которую ты нам дал, Джейк. – Она провела рукой по собственной щеке и, было трудно скрыть, что она наслаждается прикосновением к собственной коже. Только потом, после ее следующих слов, Мюллер понял – это была демонстрация того на что была способна сыворотка, которую разработала Алиса.  – Я испытываю ее в различных условиях.
- Ванда не…- Джек подался вперед, едва сдерживая внутри ярость, которая в мгновение око переполнила его. – Она не подопытное животное. Ты обещала мне, что она под защитой, что ее не тронут.
Сначала она усмехнулась, и этот смешок сразу не понравился Джейку.
- А ты обещал мне, что будешь держаться от нее на расстоянии.  – Это было парирование, но она говорила так спокойно и так невозмутимо, словно очень хорошо все обдумала, словно была готова к этому диалогу. – Ты первым нарушил наш договор, Джейк.
- Она была без сознания. Твои люди покалечили ее!
- Это был побег, от ее рук пал один из ученых и охранник. – Заметив реакцию Мюллера на подробности побега, Алиса злорадно усмехнулась. – О, только не строй из себя святую невинность, Мюллер и не покрывай свою чокнутую подружку.  Я знаю кто вы и зачем прибыли на МОЙ остров.  Я знаю о каждом вашем шаге, знаю, что вы почти все погибли по прибытию. Остров не любит чужаков, а вы вторглись на его территории без приглашения.
- Алиса? - Мюллер попытался обратить на себя внимание женщины, которая и так смотрела прямо на него, но взгляд ее был таким отсутствующим и затуманенным, словно она вышла не только за пределы своей головы, но и за пределы этой комнаты.  Мюллер решил, что сам бредит, что мозг отказывается разделять реальность и кошмарный сон. Голова гудела, комната дрогнула и завертелась вокруг Джейка против часовой стрелки. Он еще слышал, как называет имя женщины, как зовет Алису, но уже не узнавал свой собственный голос.
А потом он видел жуткие вещи. Он видел, как в конвульсиях билось тело Ванды, слышал ее крик, видел, как ее кожа сгорает и плавится, взлетая над ней пепельными облачками. Видел белки ее глаз, как она закатывала глаза и вытягивала вперед руку с крючковатыми пальцами, то ли желая уцепиться за Мюллера, то ли попросить его избавить ее от страданий.  Он мог поклясться, что это было кошмарный сон, который пришел к нему из глубин его подсознания, но никак не мог ожидать, что открыв глаза, он окажется по ту сторону реальности, где Ванды, которую он знал, больше не существовало.
- Эй, - кто-то настойчиво тряс за плечо, а как только обоняние стало постепенно возвращаться к Мюллеру, в нос ударил едкий запах пота и мочи. – Эй, Мюллер. – Тот, кто звал его, тот, кто пытался пробудить ото сна, очень хорошо знал Джейка, настолько, что ему была известна фамилия наемника и то, что последний может, не выйдя до конца из пограничного состояния сна и реальности, хорошенько врезать.  – Подъем солдат, удача на нашей стороне. – Похлопывания по щекам не прекращались.  Мозг со скрипом разгонялся до нужного состояния, как вентилятор старого компа при запуске. Мюллер начинал что-то понимать. Например, то, что ему буквально секунду назад, кто-то напомнил о солдатах удачи, к которым он и Ванда, имели отношение.  Перед глазами маячило заросшее лицо. Уродливый косой шрам проходил слева направо от самого виска, но из-за густой растительности на лице, его было почти не видно, только на переносице и немного под глазом.
- Финн? – Было трудно поверить своим глазам, своему воспаленному мозгу. Захотелось вновь ударить, а потом, убедившись в реальности по сбитым и саднящим костяшкам и стонам второго наемника, поверить в то, что один из солдат выжил без помощи Джейка.  – Ты живой. – Мюллер снова уронил голову и с глухим стуком приложился той об пол. Внутри черепа вновь что-то завибрировало да с такой силой, что Джейк едва ли не взвыл от боли.

+1

10

- Как ты выжил? - Прорычал Мюллер хватая Финна за грудки и прижимая к стене. Гнев, который он испытывал от одной только мысли, что Ванду так и не удалось спасти, разогнал в его крови все препараты, которые ослабляли его. Джейк кипел от ярости, готовый смять и растереть в порошок всякого, кто посмеет встать у него на пути. Финна же хотелось убить по другой причине - он ничего не сделал для того, чтобы их напарница выжила, в то время, как Мюллер вложил абсолютно все, что у него было. Но этого, как оказалось в последствии, было слишком мало.
- Я не знаю, - прохрипел Финн, лицо которого налилось кровью, он перестал оказывать сопротивление и пытаться вывернуться из стальной хватки. По выражению лица Мюллера нетрудно было понять, что он слабо верил в ответы тех, кто выживал на этом острове и даже одному из своих, тому кто плечом к плечу сражался с ним столько раз до этого, он не верил. Джейк на секунду ослабил свою хватку, но лишь затем, чтобы в следующий момент вновь приподняв над собой тщедушное тело Финна, впечатать то в стену и выбить из него признание.
- КАК?!
- Я НЕ ЗНАЮ! ЧЕРТ ТЕБЯ ПОБЕРИ, - хрипло прокряхтел Финн, и его слабый голос продолжил вещать тише, почти шелестел. - Они просто оставили меня умирать в лесу. Возможно думали что меня убьет НЕЧТО живущее там. А может думали, что не выживу сам. Я два чертовых дня выковыривал из себя пули, Мюллер! Два дня! Терял сознание и снова приходил в себя, обитая в какой-то яме, в которую заполз, чтобы меня не сожрали местные твари.
Мюллер отпустил Финна и отступил на шаг, оглядывая согнувшегося пополам напарника,, который пытался отдышаться и одновременно откашляться.
- Не так я представлял нашу встречу, Мюллер, - попытался отшутиться Финн, прекращая рассматривать землю под своими ногами и выпрямляясь. На мир он теперь смотрел одним глазом, второй который пострадал видимо во время первого нападения, когда их только разбили и Джейка с Вандой захватили, а Финна оставили умирать в лесу, теперь делал Финна слепцом. Ровно  наполовину он был прикрыт веком, видимо солдат так и не смог научиться открывать его полностью, да это и не было нужно. Глазное яблоко, которое можно было видеть всякий раз, когда Финн смотрел на собеседника, было затянуто белой пленкой.  - Ты выжил. Как?
Тот же самый вопрос, какой задал Мюллер, но куда более спокойным тоном, без попыток придушить или сломать позвоночник. В этом то они с Финном и различались, каждый добывал информацию хорошо ему известным способом - если для Джейка это была сила, то Финн просто притворялся добряком и заинтересованным лицом.
- Я был пленником. Выменял себя и возможность ставить надо мной опыты в обмен на жизнь Ванды. - Стоило ему только произнести имя девушки, которую он так отчаянно пытался спасти все это время, как его скулы заострились, а каждая мышца на лице задеревенела. Мрачное, гневное выражение лица - маска, которая и стала лицом Мюллера в эту минуту.
- Ванда была жива? Все это время? - Голос Финна дрогнул, а сам он выронил из своих рук палку, которую подобрал с земли. Видимо на нее он опирался при ходьбе.
- Я бы не назвал это жизнью. - Прервал его Мюллер, оглядывая с ног до головы в очередной раз, словно искал что-то, что могло бы ему подсказать, как такому человеку как Финн удалось выжить, оставаясь один на один с здешним островом. - Ты хромой.  - Финн вздрогнул точно от удара и скривился, скорее всего это должно было стать кривой улыбкой, которая предназначалось стать ответом на слова Джейка.
-Зришь в корень, парень. Я думал не заметишь. - Финн хрипло и неестественно рассмеялся. -  Корпорация очень постаралась, чтобы мне было сложно выжить за ее стенами, но при этом не покидая остров.
- Корпорация? - Джейк в очередной раз не дослушав, перебил. Ему необходимы были ответы, необходимо было понять против чего или кого они будут сражаться.
- Ты не узнал логотип?
- Логотип?
- Зонтик, - крякнул раздосадованный Финн, потирая  ноющее колено. - Вот, смотри. - Он оттянул рукав свой и без того грязной кофты и сдвинувшись с места на какие-то несколько шагов влево, стал яростно тереть местную стену, пока под слоем пыли и черти чего еще не показалась эмблема. - Узнаешь? - Финн не скрывая теперь уже отвращения, сплюнул себе под ноги.
- Нет.
- Корпорация Амбрелла. Они снабжали повстанцев в Эдонии оружием и припасами, а те поддерживали хаос, отвлекая любопытных и правительство от дел Амбреллы.
- Ты хочешь сказать, что дядюшка Сэм, отправил нас сюда воевать против целой корпорации?
- Я хочу сказать, что он от нас избавился, - зло проговорил Финн, и было очень трудно не заметить, как его затрясло от той самой злости, что охватила его. Может так он и выживал? Может именно злость, которую он разгонял по своему телу, напитывая свой мозг мыслями о том, что от солдат удачи избавились именно таким образом, и помогали ему держаться?
- Я не понимаю, как ты выжил. - Негромко произнес Мюллер,словно его волновал только этот вопрос, второй раз Финн даже не попытался ответить на его вопрос, только плотнее сжал челюсти, всматриваясь в густой мрак по правую руку от себя. Теперь до Джейка дошло, что он должен был спросить вовсе не о способах выживания напарника, пытаясь его при этом задушить, а о том, где же они черт возьми очутились и главное как, почти инвалид Финн смог дотащить тушу Миллера до этого самого места, не прося ни у кого при этом помощи.
- Мы под комплексом? - Озвучил свое предположение Джейк, даже не надеясь на утвердительный ответ.
- На нижних его уровнях, - согласно закивал Финн, и в его глазах загорелся торжествующий огонек, словно он поверил в то, что он и Мюллер снова в одной команде. Все это время Финн ошивался где-то поблизости, возможно даже таскал еду из тарелки Джейка, а последний об этом даже не догадывался, считая Финна мертвым. Мюллер сжал свои руки в кулаки, но промолчал. Это было всего лишь его догадкой без подтверждения.
- Что, если я скажу тебе, что знаю как нам выбраться с острова и вернуться домой живыми? - Неожиданно произнес Финн, привлекая к себе внимание Джейка.
Мюллер выдержал паузу, смотря на то, как рот его напарника приоткрывался всякую секунду, когда он ждал ответа Джека. Зрачки Финна расширились и теперь напоминали зрачки наркомана под дозой.
- У тебя есть план, - не спросил, а точно подметил Мюллер, наконец-то заговорив вновь.
Финн гадко, действительно гадко, захихикал.
- Есть, ты прав, у меня есть план. - Голова Финна превратилась в болванчик, он ей затряс, соглашаясь со словами Джейка, а потом резко остановился, вперив взгляд свой в Мюллера, но лишь затем, чтобы облизнуть пересохшие от волнения губы и продолжить говорить. - Мы заберем сыворотку, которую они создавали на основе твоей крови. Это будет нашим обратным билетом, если нам не удастся уйти незамеченными, мы обменяем сыворотку на свою свободу. - Финн снова тихо рассмеялся, а потом довольно резво подпрыгнул на месте, но правда почти сразу же кривился и охнул от боли.
Если он знал о сыворотке? Значит он знал и о пленниках? Финн знал и о Ванде? Почему же он ничего не сделал, чтобы спасти ее?
Мюллер как-будто собирался что-то сказать или спросить, но почему-то передумал, осматривая то место в которое его притащили. Ему нужны были все ответы, которые он способен был вытрясти из других, добыть любым знакомым ему способом и все это ради того, чтобы узнать правду, чтобы почтить память тех, кого ему не удалось спасти. Не удалось, потому что в какой-то момент Мюллер просто не смог сделать правильный выбор.
- И какую роль ты отвел мне в своем плане, Финн? - Поинтересовался Мюллер, чувствуя, как закипает от гнева. Гнев его был оправдан, он подсознательно чувствовал, что прекрасно знает ответы на некоторые вопросы, но не был уверен до конца, какие именно вопросы следует задавать при этом.
- У тебя отличные отношения сложились с докторшей. - Склонив голову к левому плечу и слегка прищурившись, негромко проговорил напарник и едва смог сдержать улыбку из тех, которая дополняет любую фразу неозвученной концовкой "я все знаю". Бум! Сверху что-то громыхнуло, да с такой силой, что с потолка, который был над головой Финна и Джейка посыпалась каменная крошка. Они оба прикрыли свои головы руками и посмотрели в одну сторону откуда тянуло прохладой, возможно Джейк только мог догадаться, что в той стороне выход, в то время как Финн точно мог это знать.
- Я хочу, чтобы ты забрал эти образцы, - кривясь то ли от боли, то ли еще от чего, произнес Финн, цепляясь пальцами за предплечье Джейка. - Забери их, а я выведу нас отсюда, Мюллер. Даю тебе слово.
http://s8.uploads.ru/8dymI.png
Джейк замер на пороге знакомого ему кабинета. Буквально минутой раньше, он без особого труда прошел по опустевшему, но погруженному в красный предостерегающий свет коридору и распахнул перед собой дверь, за которой и находился кабинет Алисы. Он поморщился от запаха, который накатил на него волной. Он был слабым, сладким, знакомым повисшим точно облако над головой, оттого и неприятным. Мюллер попытался понять, что это был за запах, но так и не смог. Сначала он подумал, что этот запах заполнил каждый угол кабинета, но только позже понял, что тот обволакивал любой предмет, любое тело и тянулся вовсе не из кабинета, а из коридора. Просто Джейк был так далеко от самого источника, что его сладость с примесь запаха гнили и разложений, едва доносился до него раздражая дыхательные пути Мюллера. Стараясь не поворачиваться спиной к двери, Джейк прошел в кабинет, исследуя все ящики и шкафы, доступные его взгляду. Один из верхних ящиков стола был заперт, ожидаемо конечно, как и то, что Мюллер выломал его, потратив на это не так уж и много времени. Странным было то, что на шум никто не явился. Что Алиса, которая так часто пользовалась своим умением подкрадываться бесшумно и неожиданно, не объявилась здесь и не помешала Мюллеру искать ответы на свои вопросы. Сыворотки в кабинете не было, как и не было никаких знаков о том, где бы ее могла хранить Алиса. Джейку не стоило надеяться на то, что он так легко раздобудет то, что так нужно было Финну для их общего спасения. Это было бы глупо, похоже на фильм с хорошим концом. А вот хорошие концовки из фильмов были редкостью в реальной жизни.  В запертом ящике стола, Мюллер обнаружил Беретту. Прилагающаяся к ней обойма была полной. Алиса была умной женщиной, а еще осторожной. Найденный в ящике ее стола пистолет был тому доказательством. Стоит ли подвергать сомнению то, что Мюллер забрал находку себе? Шорох раздавшийся в дальней части кабинета, где-то у стеллажей, вынудил Джейка вкинуть пистолет и направить тот так, что большинству людей, способных издавать шорохи, Беретта смотрела бы в грудь.  Шорох повторился, но ничего больше не произошло. В кабинете никого кроме Джейка не было и если шум привлекший Мюллера не был его галлюцинацией, то издавал его тот, кто был в соседнем помещении по соседству с кабинетом Алисы. Что могло быть по соседству? Не та ли лаборатория, которая могла проводить эксперименты с кровью Джейка? Мюллер пересек кабинет меньше чем за десять секунд, выглянул в коридор, убедился что тот пуст и перешил из одного помещения в другое. Куда бы не вошел сейчас Мюллер здесь все так же было погружено в густой красный свет, медленно перетекающий в черную густоту, что скапливалась в углах и щелях между стеллажей и шкафов. Он шагнул вперед, изучая комнату, мысли в его голове путались и скакали под громкий, почти оглушающий стук сердца. В этот раз шорох был куда отчетливее. Вскоре Джейк и сам увидел источник звука.  Широкоплечий человек, возможно один из охранников или санитаров, стоял к Джейку спиной. Он упирался или опирался на шкаф. Его покачивало. Тело, кому бы оно не принадлежало раньше, водило рукой по предмету перед собой, издавая знакомый шорох, время от времени действие прерывалось легким стуком - тело соприкасалось лбом с плотно сколоченными, крепкими досками, образующими дверцы шкафа.  Мюллер передернул затвор и это привлекло внимание со стороны. Человек медленно развернулся к нему, он едва переставлял ноги, шаркал ими точно пьяный или раненый. От него так же исходил тошнотворный густой запах разложения.
- Что здесь произошло? - Мюллер спросил, точно любил задавать вопросы любому, кого встречал на своем пути, но продолжил при этом держать незнакомца на прицеле. Тот не ответил, только что-то простонал, еле ворочая языком. Темные впадины глазниц мерцали голодным блеском, это единственное, что выдавало в широкоплечем человеке то, что он все еще был жив.  Мюллер выстрелил без предупреждения. Один раз. Но это не остановило надвигающееся на него тело. Тогда он выстрелил еще дважды, прежде чем тело рухнуло к его ногам, прекратив окончательно движение. Сыворотку Мюллер не нашел и в этом кабинете, хоть и обыскал его не менее тщательно, чем кабинет Алисы. У него больше не было вариантов, где можно было еще поискать образцы. Он думал, что не было, пока не вспомнил ужасающие и одновременно плывущие по его затуманенному сознанию моменты, после последней встречи с Алисой, когда он медленно теряя контроль над собой и своим телом, осознавал, что Ванду убили эксперименты, которым ее подвергла Лис. Надо было поискать именно там, в той части комплекса, где находился медотсек. Если образцов не было и там, то Джейку было крайне необходимо отыскать Алису, только она могла сказать ему где хранились образцы сыворотки.

+3

11

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Стоило ему только сделать шаг, как пробирки в штативах мелко задрожали, под полом прошлась волна, способная неподготовленного человека сбить с ног, но Мюллер устоял, хоть и пошатнулся, выставляя руку так, чтобы в случае повтора ухватиться за край стола. Чтобы это не было и от кого бы ни исходило, надвигающееся нечто на эту часть комплекса было последним, что могли бы увидеть местные выжившие, прежде чем им предстояло погибнуть под грудой обломков, каждый из которых мог весить под тонну.  Где-то в коридоре, то убегая вперед, то возвращаясь, продолжала выть сирена, оповещая о чрезвычайности ситуации тех, кто еще этого не понял. Мюллер вышел в коридор, оглядываясь по сторонам. Красный свет заливающей собой все пространство резал глаза, те постепенно начинали слезиться.  Только сейчас, продвигаясь вперед мимо резервуаров со здешними экспериментами, Джейк понял – они опустели.  Некоторые из них еще были целы, но вот  большинство дали трещину, видимо из-за тех самых толчков, что сотрясали местные стены и пол.  Иногда под ботинками хлюпала вода, та самая, что вытекала из давших трещину резервуаров, из-за того что сливные решетки находились дальше положенного, она не успевала уходить вовремя.  Мюллера манил непонятный сладкий запах, и он, почти покорно шел вперед, точно одурманенный им.  Когда он вошел в очередной тупик и, чертыхаясь, уже собирался развернуться назад, он услышал  слабый стон.
- Помогите.
Джейк застыл на месте. Прислушался.
- Боже, помогите, кто-нибудь. – Надежда на спасение не оставляла человека, и он предпринял очередную попытку выбраться из - под образовавшегося завала.  Одним словом слабое хныканье усилилось, все больше напоминая женское.
- Я помогу, - Пообещал Джейк, хватаясь руками за ближайший камень и сдвигая его в сторону.
- Джейк?!
- Лиса? – Мюллер отступил, точно увидел призрака.  Ее же лицо исказила гримаса боли.
- Нога, - пожаловалась она, - моя нога, я не могу освободиться.
- Все будет хорошо, не надо так резко пытаться освободиться, - Джейк аккуратно сдвинул еще один камень, ровно на пару миллиметров, на больше не смог и взглянул на перепуганную и дрожащую женщину в грязном и рваном халате.  – Все будет хорошо.  Что здесь произошло?
-  Я не знаю, - отозвалась Алиса, продолжая нервно подергивать штанину, пока Мюллер раздвигал мелкие булыжники выборочно, стараясь сделать так, чтобы ногу женщины – доктора не придавило чем-то более серьезным.
- Лиса, соберись, сейчас я   сдвину этот камень, - Джейк облизнул пересохшие губы, - но у тебя будет очень мало времени, чтобы освободиться, как только он вернется в исходное положение, потревоженные плиты сползут ниже. Противный звук трения камень о камень наполнил собой коридор, Алиса с легким вскриком дернулась в сторону, поджимая ноги под себя, где-то посыпалась каменная крошка, Джейк не смог больше удерживать камень и тот рухнул на прежнее место. Как и говорил Мюллер, потревоженная выше над камнем плита, потеряв опору, сползла вниз, перекрывая  собой тот небольшой свободный промежуток, в котором до этого была зажата точно в  тисках женская нога.
- О, боже… - Алиса покачиваясь рухнула в объятия ничего не понимающего Джейка, который только и чувствовал, что у него чертовски болят от напряжения все мускулы.  – Ты спас меня, Джейк.  Алиса даже сейчас была готова флиртовать с ним, это было видно по ее горящему взгляду и тому, как быстро смягчился ее голос.
- Сейчас неподходящее время, - прервал ее Мюллер, оглядывая помещение в котором они оба находились. – Нам нужно выбираться.
- Я не могу. – Опираясь на здоровую ногу и при поддержке Джейка и его рук, возразила Алиса. – Мне необходимо кое-что забрать.  Мюллер догадался, что именно было нужно женщине, но промолчал, решив не выдавать себя так скоро. Необходимо было разыграть для нее что-то среднее между непреклонным и суровым спасителем и героем, который готов был оберегать ее до самого конца.  Она рассчитывала получить  в свое распоряжение именно второй вариант, которым легче всего будет управлять, Мюллер же начал с первого варианта:
- Мы уходим, - отрезал он, - в любой момент этот комплекс может сложиться как карточный домик, я не хочу рисковать.
- Джейк, прошу, - взмолилась Алиса, - пойми, если я не заберу разработки, мне можно не выбираться из этого комплекса.
- Ты готова рискнуть своей жизнью ради своих пробирок? – Мюллер сощурился, надвинувшись на  хрупкую женщину.
- Да. Я готова. У меня нет выбора.
Она, прихрамывая, двинулась вперед, иногда прикасаясь рукой к стенам, но так же быстро отдергивая ту, словно ей было неприятным это прикосновение.  Мюллер последовал за Алисой, потому что точно знал – она приведет его к той самой сыворотки, за которой его отправил Финн.  Алиса не смотря на то, что была значительно потрепана, шла уверенно вперед, за все время на Джейка она оглянулась всего дважды, второй раз ее губы исказила улыбка победительницы, что для Мюллера показалось странным.
- Это здесь. – Они наконец-то остановились перед запечатанной дверью и Алиса впервые за время их пути, пропустила вперед Джейка. Видимо в ее правилах все-таки присутствовал пунктик, в котором говорилось о том, что рисковать нужно чем угодно, но не собой и не своей жизнью, тем более перед неизведанным.
- Что может таиться за  этой дверью? – Настороженно произнес Джейк, приближаясь к хромированной стали и проводя по той вспотевшими руками, чувствуя как под кожу пробирается холодок.  Он не мог видеть, как Алиса усмехнулась и пожала плечами.
- Все что угодно, Джейк, все, что угодно.
- Как нам ее открыть? – Мюллер указал рукой на неработающее считывающее устройство.
- Я не знаю. – Алиса всплеснула руками, ударяя ладонями по своим красивым бедрам. – Но мы должны попасть внутрь.
- Это я уже понял, - усмехнулся Мюллер, изучая глазами обстановку и наткнулся взглядом на вентиляционный рукав перекрытый решеткой.  – Идем.
Он сорвал мятый мягкий лист с черной дыры и, потянувшись на своих руках вверх, постукивая упирающимися в стену носками ботинок, взобрался в рукав.  Там было очень тесно и сладковатый запах, который разносился по всем этажам комплекса, дурманил голову еще больше прежнего.  Мюллер помог забраться и Алисе, правда не разрешил ей ползти вперед, объясняя это тем, что впереди может встретиться все что угодно и Алиса не справиться с этим в силу своей женской природы.  Им не пришлось долго ползти по рукаву, очень скоро они оказались над комнатой, в которую им необходимо было попасть.  Внутри что-то сокрытое в темноте двигало предметы и тяжело дышало, источая смрад.  Спускаться вниз не хотелось, но настойчивое подергивание Алисой штанины брюк Джейка, вынудило последнего обернуться на нее.
- Что? – Недовольно отозвался он полушепотом.
- Ты слышишь этот гул??
- Что?  - Непонимающе произнес Джейк, прежде чем Алиса заверещала:
- Быстрее вниз!
Все-таки защита в этом комплексе была крайне непредсказуемой. С двух сторон по рукаву медленно мигая и треща, точно гипнотизирующая змея, подбиралась сетка из лазеров.  Джейк крайне недовольный тем, что ему предстояло встретиться с тем, что находилось внутри комнате и, было заперто там кем-то, кубарем ухнулся вниз, ловя на себя женское тело. Алису чудом не разрезало на кусочки, лазеры задели только часть ее взметнувшихся вверх рыжих волос и тонкие срезные волосинки посыпались на рухнувшую, на пол парочку точно лепестки роз, просто выглядело это не так романтично.  В глазах у Джейка потемнело, а дыхание перехватило, он резко оттолкнул от себя тело Алисы, попутно пытаясь сделать вдох, когда на его лодыжке сомкнулись чьи-то крепкие пальцы. Этот рывок, коим Джейка утянуло в темноту, был по истине нечеловеческим.  Алиса взвизгнула громко и пронзительно, что-то рядом с Джейком зарычало, а сам он туго соображая, понял, что повис вниз головой над полом, хоть и не на большой высоте.  Сказать о том, что внутри все сжалось не сказать ничего. Он попытался выкрутиться, но от его попыток(тщетных) кровь еще больше прилила к голове.
- Алиса, пистолет! – Прохрипел Мюллер, в надежде, что женщина понимает его речь и выстрелит, прежде чем нечто большое и сильное порвет (в прямом смысле слова) Джейка пополам.  Раздался выстрел, грохот тяжелого оружия на пол, рев животного(?) хватка ослабла, и Джейк вновь рухнул вниз, благо на этот раз он сгруппировался и, сообразив, что делать, откатился от приземляющееся на его место лапы.  Он понятия не имел,  с чем сражается и как это убить, все лампы имеющееся в помещение были разбиты, а заклинившая дверь не поддавалась, ее невозможно было открыть изнутри по щелчку пальцев.
- Джейк, пистолет! – Алиса подтолкнула к мужской руке потерянную раньше беретту, давая понять – она не будет вести этот бой. Стрелять в пустоту не хотелось, кто мог знать, что заденет Мюллер и чем это обернется.  Нечто, чему не могли дать название, двинулось по направлению к Джейку, судя по яростному сопению, ориентируясь исключительно на свой нюх.  Где у этого монстра могла быть голова, где ноги, оставалось загадкой.  Где-то позади Алиса затихла, но как оказалось ненадолго.  Ее стараниями произошло по истине чудо. Она швырнула по направлению к чудовищу склянку с чем-то, затем вторую. Произошло воспламенение и в бушующем пламени, когда листья стали, которыми была оббита часть  комнаты были старательно вылизаны языками пламени, сквозь рев и шипение, задыхаясь от едкого запаха  паленной шерсти и кожи, Джейк разглядел нечто напоминающее гориллу только в размерах больше превышающих стандарты.  Оно пыталось содрать с себя оковы и ей это почти удалось, видимо еще до того, как в комнату попали Джейк и Лиса.  Единственное что помешало монстру сожрать Джейка, это толстая цепь опутывающая шею и морду чудовища.
- Я заберу чемодан, - кашляя и пытаясь хоть что-то разглядеть, выдала Алиса, - надо выбираться, Джейк, надо открыть дверь.
Легко сказать, но вот как сделать, Мюллер не представлял.  Можно было бесконечно долго колотить по толстой железной двери подручными предметами, пытаясь открыть ее, можно было ковырять до тех пор, пока не образовалась бы щель, но у них на это не было времени.
- Как вы открываете двери, когда автоматика блокируется? – Джейк остановил Алису, прежде чем она приблизилась к чемодану и отдалилась от мужчины.
- Есть код, который надо вводить вручную.
- Какой код? - Мюллер почти тряс Лису за плечи, словно это могло ей помочь вспомнить заветные цифры.
- Это бесполезно, Джейк. -  Лиса смотрела на него как на сумасшедшего и улыбалась. – Коробка снаружи.
- Мюллер разжал пальцы и отступил.
-Что?
- Коробка снаружи, Джейк! – Алиса вцепилась в чемодан, которым так дорожила, он наконец-то попал в ее загребущие руки.
- То есть, мы могли сюда попасть, не рискуя своими жизнями в рукаве, а ты сказала мне об этом только сейчас?
Он не ждал извинений, не ждал ничего. Он попросту не понимал мотивов того, что делала эта женщина.  Наверное, поэтому попытался выхватить у нее чемодан из рук, но Алиса отпрыгнула от него и зашипела точно дикая кошка.  Не рассчитала она лишь одного, что догорающий кусок гориллы оживет и схватит ее за ногу.  Женский вскрик заполнил комнату, Алиса потеряла равновесие одновременно с чемоданом, падая на пол. Она с силой ударила по обугленной плоти, пытаясь выбраться и, кажется, ей это удалось, вот только чемодан уже попал в руки Мюллера.
- Это мое! – Она кинулась вперед, пытаясь вернуть свою вещь, но был с легкостью откинута Джейком и, предприняла еще одну попытку, царапаясь и кусаясь.

+2


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » No Face. No Name. ‡альтернатива