http://co.forum4.ru/files/0016/08/ab/34515.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель · Мэл

Маргарет · Престон

На Манхэттене: декабрь 2016 года.

Температура от +4°C до +15°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Эпизоды » I`m not a heartbreaker, I`m a brainfucker ‡эпизод


I`m not a heartbreaker, I`m a brainfucker ‡эпизод

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

чувствовали ли кожей навязанное присутствие?
было ли у вас ощущение, что вас преследуют?
знакомый взгляд, голос, что вы уже слышали?
сталкивались с кем-то несколько раз подряд?
что вы знаете о дежа вю?
бесконтрольних эмоциях?
а что, если?..
или
с понедельника по воскресенье
мы пройдем этот путь вместе
и пусть весь мир подождет..
пока горят нервные клетки

[audio]http://pleer.com/tracks/12574396pZWx[/audio]


таймлайн: 7 сентября - 13 сентября
герои: Люк и Маргошаарет
место: нам везде хорошо

+1

2

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png


Понедельник.
По понедельникам я люблю, чтобы голова немного гудела – это помогает вспомнить, какой это день недели (с)

Тонкая ткань юбки произвольно струилась вдоль худых бедер, ладони крепко сжимали бумажный стаканчик «Starbucks» с сезонным пряным латте, вобравшим в себя ароматы корицы, мускатного ореха, гвоздики и молотого имбиря, взгляд с интересом блуждал среди урбанистического пейзажа незнакомого города и поглощённых спешкой лиц его обитателей. Несколько лет назад Маргарет придумала для себя идеальный способ влюбиться в город – потеряться в нем: на несколько часов или целый день, бездумно сворачивая в переулки или бесцельно прогуливаясь вдоль оживленных улиц. Так три года назад в канун Рождества сложился её первый успешный роман с Римом, ночная прогулка по улицам которого вывела к Колизею, чья многовековая красота была дополнена праздничной елкой и множеством мерцающих гирлянд. Затем был Париж и попытки освоить на ощупь маршруты культового фильма (это могло бы стать своеобразным хобби - узнавать города по следам героев знакомых каждому фильмам, в названиях которых уже значилось «я люблю тебя…») и Руан, впитавший в себя средневековую романтику и пепел костра Жанны Д’Арк. Были попытки влюбиться в Лондон, чья гордая королевская стать и застенчивые каменные фасады вперемешку с раскрепощёнными небоскребами из стеклянных панелей так и не тронули сердце. Виной всему множество указателей, априори лишавших права на ошибку.
Теперь настала очередь города, который открываешь не ты, а который открывает тебя.
Это был не первый визит Маргарет в Нью-Йорк. Она приезжала сюда несколько раз с матерью и Дугласом, смотрела постановки на Бродвее, видела, как опускают новогодний шар времени на Таймс Сквер, наблюдала из окна гостиничного номера за буйством ночных огней города. Излишняя опека и короткий поводок, на который Дэй была привязана к маминой юбке,  отнимали даже возможность на откровенный взгляд в сторону Нью-Йорка, поэтому пришло время наверстать упущенное.
Выйдя из метро на одной из станций на Лексингтон авеню, Маргарет, довольно попивая кофе, свернула направо, очутившись среди толпы. Вы замечали, как на тротуарах негласно и без специальных знаков формируются правила движения пешеходов? Как по умолчанию образуются две линии и пешеходу лишь нужно выбрать ту, которая следует по его направлению? Так вот, в Нью-Йорке это не работает. Невнимательность и неловкое столкновение с одним из прохожих становятся причиной того, что тот самый вкусный ароматный кофе темным пятном с коричневыми вкраплениями от корицы оказывается на красной кофточке, а несколько капель попадают на черные замшевые туфли. Если туфли еще можно было спасти влажными салфетками, то для выведения пятна на груди нужна была ванная комната. Со злобой швырнув стакан в  мусорный бак, Маргарет свернула налево, в поисках места, где хотя бы гипотетически была туалетная комната.
- Извините, а где я могу найти… - наобум зайдя в одно из зданий с множеством вывесок, Дэй обратилась к вахтеру, лысоватому мужчине, разгадывавшему кроссворды.
- Прямо по коридору и налево.-
Прикрыв пятно на кофте так удачно завалявшимся в сумке черным шифоновым шарфом, Маргарет дошла до конца коридора и повернула налево. Но не туалетная комната ждала её за поворотом. За приоткрытой белой дверью сидели несколько женщин, на вид им было от 20 до 30, не больше. Кто-то сжимал в руке книгу, кто-то показывал синяки на ногах, кто-то вел оживленную дискуссию.
- Простите, а где тут…- обращается Маргарет к девушке, стоявшей недалеко от двери, но та, как и вахтер обрывает ее на полуслове.
- Вы, наверное, первый раз, да? Проходите, не стесняйтесь, я тут тоже недавно – блондинка в цветной блузке неожиданно берет Маргарет за руку и проводит до одного из свободных стульев, составленных в круг.
- О, вы с вашим партнером предпочитаете платок? –  спросила у Маргарет сидящая по левую руку от нее брюнетка тоже в цветастой блузе. Инстинкт самосохранения молчал, а вот любопытство задавалось вопросом, что же здесь такое происходит. Накинув на шею шарфик  и приспустив его так, чтобы закрыть пятно, девушка поставила сумку у ножки стула и решила выждать несколько минут, к тому же никто ведь не будет её привязывать к этому стулу, а посему Маргарет верила, что в любой момент она сможет улизнуть. К тому же еще один хороший способ узнать город – понять, чем болеют его жители. 
Через пару минут в помещении появился мужчина в сером костюме. Он походил на офисного работника и лучше бы он им и оказался.
-Добрый день, дамы, я снова рад приветствовать Вас в нашем клубе анонимных читателей и почитателей «50 оттенков серого»,  - если бы Маргарет давали доллар каждый раз, когда она попадала в нелепые ситуации, то к своим двадцати пяти годам девушка могла бы оказаться на первой строчке списка Forbes, не прикладывая к этому особых усилий, а просто живя своей обычной жизнью.
- Я вижу у нас новенькие. Расскажете о себе сразу после маленького объявления, -  мужчина, на чьем бейджке было написано «Кристиан» указал пальцем в сторону Маргарет, в чьей голове уже назрела дилемма между планом для побега и желанием остаться до конца, чтобы вечером дома от души посмеяться над этой историей с братом. Девушка подалась чуть вниз, желая достать из сумки телефон  записать все происходящее на диктофон, но  выпрямилась, когда вспомнила, что пару часов назад он пал заряженной жертвой в ожесточенной битве при переписке с подругой детства. Обидно.
- Завтра в восемь вечера состоится чтение второй книги по ролям. Те из Вас, чьи партнеры откажутся прийти, могут выбрать себе напарника на завтрашний вечер из клуба анонимных сексоголиков –  теперь в круге доносились восторженные перешёптывания и междометия эротическо-восклицательного характера.
Мама дорогая, знала бы ты, где сейчас  твоя умница-дочка оказалась.
После объявления взгляды собравшихся были устремлены на Маргарет, в ожидании ее самопредставления. Девушка поднялась со стула, задумчиво посмотрев на окружающих (хотелось прикусить губу, но не рискнула), совершенно не зная, что говорить.
- Добрый день,  меня зовут Маргарет, я читала и смотрела  «50 оттенков серого» – если первое было ложью, то второе было правдой. – После февраля этого года моя жизнь никогда не станет прежней, - здесь самое место для трагичного вздоха. А ведь действительно, после февраля 2015 года никто больше не сможет жить как прежде. Дело не в метеорите, новом IOS или неудачной политике Обамы в сфере здравоохранения. Причина всему, что теперь на тонких струнах женской души играет не глупый лев под личным сортом героина, а элитный ебарь с плетью и контрактом. Хотя, наверное, этим рассуждением стоит сказать – красный.
- И вы хотите все это повторить, но Ваш партнер против? – сопереживающим тоном говорит «Кристиан».
-Да, - девушка тупит взгляд в пол, боясь рассмеяться. Соседка по кругу, ободряюще сжимает ладонь Маргарет. В какой-то момент даже становится неловко от того, что Дэй осталась здесь только ради забавной сказки на ночь для своего младшего брата.
- У Вас есть галстук? – спрашивает «Кристиан»
- Эмммм, нет, - с замешательством отвечает ему Маргарет
- У кого-нибудь есть запасной галстук? – теперь местное божество обратилось к собравшимся. Забавно, когда-то в школе спрашивали про запасную ручку или карандаш, а теперь – запасной галстук.
Собравшиеся женщины отрицательно качают головой.
Было неинтересно уходить, так и не узнав, зачем нужен галстук. К счастью, Маргарет замечает в дверном проеме мужчину. Не просто мужчину, а мужчину при галстуке.
- Я одолжу ваш галстук? – без толики стеснений или сомнений, Дэй отодвигает стул и направляется в сторону незнакомца.
Ага, видимо это латиноамериканское зеленоглазое такси «Кристиан» для тех, кто любит по горячее и не согласен с кастингом фильма.
Маргарет была уверена, что брюнет, как и тот кудрявенький, что сейчас стоял за ее спиной, являлся лидером, президентом, доминантом, наставником (или как это правильно называется) аналогичного анонимного клуба. Иначе, что еще ему тут делать? Да еще и в костюме.
- Помочь или сам? -  спрашивает у незнакомца Маргарет, нагло потянув за широкий конец галстука.

+6

3

50 оттенков внутреннего хомяка
и заметь, я считаюсь джентльменом, пока у меня нет твоих трусиков, не спрашивай, где я это только что вычитал

http://savepic.su/6151375.jpg

настроение
[audio]http://pleer.com/tracks/5951990o8qc[/audio]

Понедельник

Утром в понедельник понимаешь, почему по-английски понедельник - мандай (с)

Понедельник бывает хорошим, если в воскресенье вам не пришлось прошвырнуться в Бостон, задать там трепку руководителю филиала, а потом вернуться обратно. Каррера ощущал себя долбанным космонавтом, учитывая, что эта поездка была далеко не единственной за неделю. Днями он грустил, отсыпаясь в креслах от перегрузок и бурных возлияний, что несли с собой командировки, а ночами тихо набирал в гугле: "самолет, купить", тихо млея от цен на те "модели", что его прельщали. Сегодняшний день был не исключением в плотном графике руководителя компании имени себя, поэтому не стоит удивляться тому, что самомнения у него было достаточно, чтобы принять женские взгляды на свой счет. Улыбаться загадочно в ответ на многозначительные улыбки и вообще ощущать себя королем мира, пока в лифте одна из таких мадемуазель особо сильно не акцентировала внимание на его бедрах, и не то, чтобы Каррере было чего стесняться.
Мать его, - минутой назад еще не иначе как тридцатилетний Казанова превратился в мудака, забывшего застегнуть ширинку. И теперь, справившийся с миссией, Дамиан почувствовал себя оскорбленным. Изначально, дело было так.
Встреча с китайскими поставщиками несколько затянулась из-за опоздания одного из встречающих. Каррере непрестанно предлагали зеленый чай и какие-то непонятные закуски, которые он опасался пробовать, по старинке предпочитая, чтобы его еда не жужжала и не гавкала. Шел третий час переговоров после восьми чашек чая, учитывая обезвоживание после перелетов, немудреное количество. Китайцы улыбались и довольно трындели на своем. Каррера, как истинный американец, не пригласил с собой переводчика, решив, что о таком должны позаботиться те, кто великим и могучим английским не владеет. Их переводчиком оказалась худощавая и большеглазая (ох уж эти моды да чудеса пластической хирургии) дева, что боялась поднять глаза на Дамиана, отвечая на его вопросы себе под нос и нещадно краснея, поглядывая на строгого седого мужчину, оказавшимся отцом сей гейши, знакомым с репутацией Карреры не понаслышке. Плохо понимающим английский, бдящим единственную кровиночку, от того шикающем на нее, стоило ей ответить на его вопрос несколько любезнее, чем автомат, торгующий шоколадками. И хотелось бы Дамиану возмутиться, но Таро Асо был тем, кто свел Карреру с остальными, знакомым с младшим Каррерой еще через отца. И к вящему сожалению, заставшем сего отпрыска благородной фамилии после встречи, за столом переговоров, где личный помощник одного из участников проясняла непонятые им положения документа, стоя на коленях. Репутация - коварная стерва, сколько не затягивайся теперь в строгие костюмы да неприступные взгляды, Таро смотрел на него сластолюбиво, да посмеиваясь, но, видимо, на дочери чувство юмора уважаемому предпринимателю
изменило.
Спустя еще полчаса непринужденного общения на китайском, Каррера почувствовал, как его медленно разрывает от одного желания - посетить туалетную комнату. Быть тем, кто первый покидает встречу ему не улыбалось, вдруг, у китайцев - это наивысшая степень неуважения? Через еще минут двадцать он был готов сделать себе харакири, так как каждый из присутствующих на прощание решил крепко прижать его к себе. Через пять минут он с хищным взглядом, алчно вопросил переводчика о ближайшем туалете. Асо, решив, что он одной фразой изнасиловал его дочь, с негодованием взглянул на Дамиана, прикрикнув на собственную кровиночку, взявшуюся ответить на непременно пошлую фразу странного американца.
И вот, спустя еще одну криво построенную фразу на китайском "да чтоб я вас никогда не видел!" знаменующую в разжиженном сознании Карреры "рад буду встретиться снова", он отправился туда, куда вели первые ориентиры зашуганной отцом леди, за которую и бояться-то не приходилось, она была совершенно не во вкусе Карреры, но не оскорблять же Таро подобными фактами? Впрочем, позывы не дали ему промахнуться, безошибочно приведя к дверям, откуда с блаженной улыбкой выходил какой-то мужик.
Еще минут через семь оттуда вышел такой же осчастливленный Дамиан, поглаживая костюм пальцами, влажными от плохо работающей сушилки. Тут же ему удалось пройти через несколько мгновений славы до низвержения с пьедестала. Застегнув ширинку и пиджак, он стал суров и неприступен, пусть и вышел не на том этаже, да запутался в коварных коридора. Обидевшись на весь мир, не стал спрашивать ни у кого о выходе из этого лабиринта Минотавра. Он, знаете ли, уважаемая личность, и сам во всем разберется. Шел третий пролет и невнятные таблички на кабинетах, наконец, через распахнутые двери, Каррера заметил вожделенное, светящуюся стрелку, ведущую к надписи "выход". 
Ха, выкусите, иноверцы, он все-таки существует!
По пути Дамиан угодил в загребущие руки вполне себе подходящей под предпочтения зажравшегося миллионера брюнетки, но так как его уже успели оскорбить ее менее прекрасные сотоварки, воззрился с негодованием на нагло шарящие пальцы по его телу. Слова о галстуке остались за пределами его слуха, поэтому избавление его от предметов одежды, вкупе со словами:
- Помочь или сам? - повергли его в изумление. Он на всякий случай еще раз удостоверился, что ширинка не шлет приглашения нимфоманкам, а потом, пока она на виду у всех готовилась, как бы выразился гений обольщения Шелдон, к соитию, решил осмотреть их предполагаемое ложе. В этот момент Каррере и поплохело. Первым в глаза бросился огромный плакат, который Дамиан, часто глазеющий в пробках по сторонам, терпеть не мог. У этой отрыжки кинопрома была слишком агрессивная пиар-компания, а потом, спустя пару дней после выхода долбанутого фильмеца в эфир, его стали закидывать просьбами об интервью всевозможные издания. От политических до детских, каким боком их интересовал его бизнес журналистки не сообщали, но зачем-то караулили его в коридорах, что было, когда Каррера решил прикупить моток веревки в супермаркете он вообще вспоминать не любит и вам точно не расскажет.
И вот оно, когда только все немного успокоилось.. Дамиан с готовностью сдернул с себя галстук, прижимая его, вместе с руками девицы к ее груди, которой Каррера в других обстоятельствах прижался и поответственнее, но теперь желал одного - свалить отсюда побыстрее. На него пялились с вожделением штук двадцать типичных домохозяек из глупых ток-шоу, под которые иной раз Каррера засыпал. Зажмурился. Наглый посыл в их глазах не пропал, а одна из них умудрилась и издать вздох, которого он бы добивался долгими манипуляциями, просто поглядывая на бумаги в его руках о поставке сантехники из Китая.   
Дамиан с ужасом уставился на захомутавшую его деву, а потом, пятясь, стал медленно удаляться, надеясь, что эти зомби такие же тугоумные, как в плохих ужастиках.

обращение к твоей внутренней богине

можешь остановить меня или переходи сразу к сладенькому во вторник

+7

4


Вторник
По вторникам я люблю вспоминать, что хотела начать с понедельника новую жизнь (с)

Это был долгий рабочий день, впрочем, как и все предыдущие. После вчерашнего вечера, поведенного в обществе  королев «покусанных губ», «глазозакаточных машинок», потенциальных любительниц фразы «ударь меня, называй меня сукой» и классической музыки, Маргарет осознала насколько это утомительное занятие быть собой, нежели отчаянные попытки от скуки представить обществу иную, в чем-то улучшенную версию, себя. Наверное, это своеобразная реализация детской мечты об актерской карьере, а может все-таки работа в аукционном доме, к которой девушку подтолкнули тяга к прекрасному и диплом искусствоведа, не была призванием Дэй. 
Работа оценщика не пыльная, но требует внимательности и усидчивости, как итог обычно к концу рабочего дня  Маргарет трудно сохранять сдержанность и вежливость, как в общении с клиентами, так и со своими коллегами, ведь искусство натянутой улыбки и милого тона не были освоены девушкой до конца. Именно поэтому после обеда Дэй была готова браться за любые спасительные соломинки-поручения, дабы оказаться за пределами офиса и его гнетущей тишины, нарушаемой лишь мягким постукиванием ловких пальчиков по клавиатуре.
Этим утром начальница объявила, что ее дочь совместно с профессорами и работниками центра психологических исследований при Колумбийском Университете проводит изучение трансформации социальных функций мужчин и женщин в современном обществе. И к счастью для Маргарет им требовались добровольцы. Поэтому весело помахав своим коллегам ручкой, после обеда девушка отправилась вживаться в роль подопытного кролика.
Главное, чтобы соответствующие костюмы там не выдавали.
На входе в Центр, небольшое двухэтажное здание, пристроенное к главному корпусу Университета, Маргарет встретила Тиффани, блондинка низкого роста с длинным носом, который делал ее безморщинистой копией матери.  Она благодарила Дэй за отзывчивость, рассказывала насколько это исследование важно для ее выпускной работы, кратко пояснила суть происходящего. Маргарет лишь улыбалась и кивала головой,  пытаясь создать впечатление, будто ей интересно происходящее. Подписав на входе согласие на участие в эксперименте, брюнетка в сопровождении Тиффани и какого-то волонтера направилась в одну из комнат за белой дверью, которая походила на помещение для допроса из любого криминального фильма: приглушенный свет, маленькое пространство, большую часть которого занимал прямоугольный стол, вокруг были расставлены стулья, на дальней стене висел экран, на который проектор  выводил  картинку с названием сегодняшнего исследования.
- Я найду твоего партнера и вернусь, – сказала Тиффани, закрыв дверь и оставив Маргарет одну.
Обойдя десятки раз комнату по периметру, покривлявшись перед камерой, проверив сообщения и обновления во всех социальных сетях и устроив театр теней на экране (боже, как же не поддаться искушению и не сделать игривую собачку или гордую птицу из тени собственных рук), Маргарет уже надеялась, что ни в каком исследовании участвовать не уже нужно и она сможет отправиться домой коротать вечер в ближайшей к дому кофейне с одним из boys the next door, так настойчиво выпрашивавших ее телефон и внимание.
Это уже часть эксперимента?
Девушка не знала, сколько времени прошло, но внутренние часы, подкрученные нетерпеливостью характера и ненавистью к ожиданию, насчитали вечность. Как в сказке о девочке и трех медведях, Маргарет успела посидеть на всех стульях, выпить две бутылки воды, напеть несколько песен, дать себе установку, что она ждет еще пять минут и уходит. Удобно усевшись на стол, поставив правую ногу на ближайший стул, Дэй нетерпеливо постукивала пальчиками по деревянной поверхности, грозно смотря в одну из камер.
Наконец-таки дверь снова открылась и на пороге вновь появилась Тиффани.
- Прости, вышла накладка, тот, кто должен был участвовать в эксперименте не пришел. Мы нашли другого. Только не пугайся и не нервничай, - блондинка явно была чем-то взволнована, правильней сказать – взбудоражена. Видимо, что-то интересное произошло за дверью, о чем Дэй могла только догадываться.
- Хорошо,- устало произносит Маргарет, и в мыслях которой не было слезать со стола. Девушка выпрямилась, гордо расправила плечи, закинула ногу на ногу и, сцепив руки в замочек, обхватила ими колено, готовая к появлению того, кого пришлось так долго ждать.
Пока из коридора доносились голоса и слышались женские довольные смешки, инстинкт самосохранения решил напомнить о своем существовании и вынудил задуматься о том, кто мог бы напугать или заставить нервничать его обладательницу.
Наркоман?
Маньяк?
Убийца?
Извращенец! – выдает подсознание сразу же, как только свет лампы из коридора позволяет разглядеть лицо того самого «партнера». Им оказалось то самое зеленоглазое такси, которому посетительницы анонимных вечеров имени К. Грея, готовы были хором пропеть: «а ты вези меня, вези», тот, чей галстук ушел на растерзание похотливым дамочкам в цветастых блузах.
Мама дорогая, неужели никого другого не нашли? Нет что ли больше мужчин в американских селеньях?
Уверенная в том, что останется неузнанной местным мачо и, видимо, специалистом широкого профиля, Маргарет и вида не подала, что узнала в брюнете вчерашнего «Кристина». Это всего лишь случайность. Дэй смотрит на мужчину исключительно с научным интересом, пытаясь понять, что же в нем было такое, что даже ботаничка Тиффани пребывала вне себя от восторга, а девушкам, стоящим в коридоре можно смело вместо зрачков пририсовывать пульсирующие сердечки. А что уж вспоминать про вчерашних дам…
- Познакомьтесь друг с другом и как будете готовы, нажмите на "старт", - от волнения у Тиффани дрожал голос. Она указала пальцем в сторону ноутбука, к которому был подключен проектор и продолжила, - Вам нужно ответить будет на десять вопросов, которые появятся на экране. Все происходящее в этой комнате будет записываться на камеры и позднее Ваши ответы будут проанализированы специалистами. Анонимность и полную конфиденциальность мы гарантируем. Если что-то понадобиться, то только скажите, – последние фразы были обращены не к Маргарет.  Тиффани, чуть ли не кланяясь в пол, удаляется, а Дэй еле сдерживает смех от такого идолопоклонничества мужчине. Все-таки язычество – остается, хоть и неофициальной, религией, и произошедшее секундами ранее живая тому иллюстрация.
Дверь закрывается, повисает неловкая пауза. Маргарет не знает, что выбрать из вариантов так некстати накинутых подсознанием.
Лифт
Красный
Хороший был галстук. Аминь.
-Давай сделаем это быстро, - деловито Маргарет указывает пальчиком в сторону ноутбука, предоставляя (читай: указывая, повелевая) мужчине право нажать на кнопку «старт». Его очевидно ждут поклонницы, а Дэй уже устала сидеть в замкнутом помещении будто птичка в клетке – хочется на волю.

Отредактировано Margaret Day (06.09.2015 19:48:35)

+6

5

состояние души: коварен, капризен, злопамятен; не виноват, предки виноваты
Внешний вид тирана, деспота

[audio]http://pleer.com/tracks/13130377ZOs6[/audio]

Вторник

По опросам, наибольшее число желающих начать
с понедельника новую жизнь наблюдается по вторникам. (c)

Он припарковался, разговаривая с Мией по телефону. Сестра никак не желала проникнуться великой миссией, что была возложена на Дамиана другом, работающем в рекламном бизнесе. Он сказал, что для съемок срочно нужен ребенок эдаких горячих, как у Карреры, кровей, спрашивал, нет ли у него где-нибудь неучтенного отпрыска. Поняв, что такие вопросы придут в голову лишь совсем отчаявшимся, а также, желая заграбастать скидку на последующие обращения в его фирму, Дамиан подумал, да понял, что сын Монтаны вполне себе подойдет под описание.
И тут эта мамаша, не иначе как залепив свои уши детской кашей заартачилась:
- Я не дам тебе сына! Начнешь таскать его по бабам! Кого ты там снова соблазнять собрался?
Вконец отчаявшийся хоть как-то донести до нее мысль, что это не для развлечения, а работы, Дамиан рявкнул в трубку:
- Да это не мне, а другу надо!
И тут Монтана разошлась, мол дескать, совсем обалдели эти мужики, уже детей передают, как трофеи, ничего святого нет, думают только штанами, Каррера набрал полную грудь воздуха, чтобы с итальянским изыском послать ее купить себе сумочку где-нибудь в заднице Милана, как осекся и вообще побледнел, стараясь слиться с лощеным боком своего бугатти. На тротуаре в паре шагов от него стоял Дмитрий. Попирал американскую землю своими двумя метрами и неизменным перегаром, да что-то вещал на своем варварском, наверняка о том, как осушит эту страну с их сивухой-виски до дна.
Каррера снова отчаянно захотел к маме.
Дело было так.

- Да, в предрассветное время рождества лучше не выходить из дома, - старик продолжал вещать, скрипя, как проржавевшая телега, Дамиан с трудом понимал его английский, изобилующий одним из шведских диалектов, но хороший градус алкоголя в крови стирал границы в трудностях перевода, сейчас Каррера был дитя мира, в этом небольшом и уютном кабачке в горах, вокруг витал запах сигар и каких-то местных трав, которыми окуривали помещение.
- А что может произойти на рассвете? Выползет вилли пукало? - Дамиан глупо хихикнул, ему порядком надоел этот затянувшийся разговор и он тупо хотел спать.
- На вересковые пустоши в это время съезжаются ведьмы и тролли, верхом на волках или на метлах или лопатах. -продолжал старик, углубляясь в бред.
- А лопаты-то зачем? Сразу закапывать неугодных? - он почему-то перенесся мыслями на Сицилию и решил, что съезд с лопатами там был бы как раз по теме.
Старик только отмахнулся, цепляясь покрепче в его рукав, и больно прищипывая кожу, что парень даже ойкнул:
- Я тебе сейчас расскажу историю о священниках, - его безумные глаза были в паре сантиметров от носа Дамиана, и тот даже проморгался, пытаясь сбить навязчивый морок, - они перед рассветом в ночь на рождество ехали мимо одной горы, где в это время праздновали тролли. Горные женщины вышли навстречу священникам и предложили им выпить из металлических чаш. Священники выплеснули эти чаши за спину, однако несколько капель попало на лошадей, оставив у тех на шкуре выжженные пятна. Считается, что этот напиток, который тролли столь охотно предлагают гостям, заставляет терять память о прошлом и о том, что происходило с человеком в горе.- старик отпрянул и теперь вцепился в стакан, который Каррера держал в руках, пытаясь поднести его ближе ко рту американца. - Да ты пей, пей.
Пить почему-то совсем расхотелось, но Дамиан опрокинул стакан, чувствуя, как он горячей лавой растекается внутри, и только бросил наличку на стойку, грузно сползая с барного стула, как на его плечо легла тяжелая рука.
Дмитрий, - истерично пронеслось в голове, - тролль ты мой недоделанный, ты чего не спишь?
- Выспался. - на ломанном английском, выдало чудовище, умеющее читать его мысли. - Мы едем кататься на лыжах!
- Куда? - пьяно икнул Дамиан, - мы же трое суток не просыхали??
- Ну вот, напарились мы в баньке, а теперь пора ознакомиться со спусками! Мы уже раздобыли инструктора, обещал нас отвести на крутые повороты, мы же не какие-нибудь фуфлыжники, мы - нефтяники!
В словарном запасе Карреры с этих пор нефтяники шли вперед супермена.

А все начиналось неделю назад, когда Майкл подошел к сыну и невинно предложил сыну отпраздновать Рождество в горах Швеции, которое тут неизменно считали "рождеством", совершенно отрицая сам факт рождения Христа. Что праздновали эти поклонники упырей и троллей, Каррера не знал, а на вопрос одному из местных, кто же родился в этот день - получил непритязательный ответ: Томте. После этого Дамиан решил не задавать лишних вопросов, а поддаться вакханалии, в виде русских партнеров, что старший Каррера спихнул на младшего, справедливо заявив, что его печень не выдержит этого Рождества. Сам Дамиан теперь желал только одного: удалить одно легкое, ибо его печень, ознакомившись с партнерами ближе, внутри не помещалась. Еще немного и он просто отправится пешком домой, если бы вы знали, как Каррера ненавидел холод и снег, он был дитя тепла и моря, но сейчас нефтяников Дамиан ненавидел больше. Да, только они на четвертые сутки пребывания на двухтысячеметровом склоне могли вспомнить, что находятся в горах...

Сознание возвращалось клочками, сначала он увидел лицо Дмитрия, которого тут же окрестил: троллем, но тот почему-то не обиделся, спрашивая что-то о его ноге. Каррера вопроса не понял, зато зашипел, пытаясь ту самую ногу перенести в другое положение. Похоже, было растяжение. Что с ним случилось Дамиан совершенно не осознавал. Откуда вокруг бригада врачей, а тем более снег?? Дмитрия он помнил, еще бы, на смертном одре воспоминания о двухметровом огре непременно должны пронестись перед глазами, как наиболее значимые, и похоже пора уже было оживлять те самые яркие картинки, но спецэффекты не наступали. Каррера вообще не помнил ничего, ну не считая, что в детстве его Серена огрела лопаткой, а за это он поднял ей юбку, и с тех пор ему это занятие очень приглянулось. Какие-то люди и события штормом пробегали в голове, и сотня пальцев перед глазами не добавляли спокойствия.
- Уберите от меня этот лес! Тот Тролль все таки опоил меня своей дрянью!
- Сотрясение мозга. А на каком языке он говорит?
- А хрен его поймешь, похоже на итальянском.
- Эй, кто этот парень?
- Это Дамиан Каррера, его батя мой партнер.
Каррере стало не по себе, и хотелось обиженно заявить, что вообще-то он такой же партнер этого орка, как и отец, да и вообще он жив, и незачем о ним говорить, словно его тут и  не было, но нимфа, виляя бедрами, позвала за собой в райские кущи, куда Люк и счастливо отправился, покинув эту бренную поляну, полную снега и суперменов-нефтяников.
И вот сейчас он пребывал в одном из своих прекрасных снов, хотя стоило признать, что попадание в него было болезненным, но Каррера был готов упасть в летаргию, лишь бы снова не попасть в лапы Дмитрия, что орал, как потерпевший кораблекрушение Гулливер о том, что самого главного "сынуля Мишки" не ощущал - купание голым в полынье на реке после баньки в тридцатиградусный мороз. Дамиан справедливо считал, что спокойно доживет свой век и без знания, как мороз сковывает разгоряченное тело, но врубать незнанку тоже не хотелось, потому как не мог Каррера опозорить гордое звание американца. Летаргия была прекрасным выходом с этих гор. Пусть его доставят домой, а там, как говорил тот же Дмитрий, и "стены вылечат" или помогут? Какая разница, еще никогда Люк так сильно не мечтал о доме. Еще немного и воспоминания о родной комнате вызовут слезы умиления, или это было от высокого градуса алкоголя в крови? Тем не менее вокруг Карреры сейчас порхали нимфы и феи, и он был вполне доволен последствиями падения, о которых твердили где-то на окраине его сознания, но Люк не желал цепляться за чужую речь и выныривать из собственного уютного мирка, что принесли собой обезболивающие.

 
С тех пор прошло два года, но для Дамиана словно не было этих лет, он все так же хотел родиться обратно, только бы не встречаться с Дмитрием. Похоже, что судьба сжалилась над ним, ибо в тот же момент к нему подбежали три девицы, закрывая его фигуру своими телами. Каррера покорно проследовал за ними, верещащими что-то об опросе и что он анонимный, не займет много времени, что он "идеальный кандидат". Да хоть в преисподнюю к дьяволу, только не в лапы нефтяника!
Ему пихнули какие-то бумажки, а после и в комнату с минимумом мебели, больше похожей на комнату для допросов стандартного боевичка. Дамиан, повеселев от одной мысли, что удрал от Дмитрия обожал весь мир, от того благообразно уставился на девицу напротив, у нее были такие длинные ноги, что Каррера уже возжелал ознакомиться с.. грудью.. жизнь налаживалась.. обоже нет!
Перед ним сидела та самая сумасшедшая, что содрала с него галстук!
Куда ты дела мой любимый черный галстук? - вопит сознание Карреры, пока голос одной из его сопровождающей что-то говорит об эксперименте. Он же сожалеет об одном, что не знаком с отрыжкой кинопрома о пятидесяти оголтелых девицах, а значит, не догадывается, для чего используется подобная комната в их сознании. Хотя, "давай сделаем это по-быстрому" вкупе с захлопывающейся дверью уже подкидывает дурные мысли, и не то, что Каррера был бы против того, чтобы им попользовалась эдакая сексапильная, пусть и ненормальная брюнетка, но не на виду же у всех!
Он осторожно жмет на кнопку "старт" и читает краем глаза:
В отношениях вы предпочитаете доминировать или подчиняться?
Никаких нервов не хватает! Он подскакивает, решив, что даже соскучился по Дмитрию и идет к двери:
- Прекрати меня преследовать! - оскорбленно выдает он и хлопает за собой дверью.

+6

6

внутреннему джентльмену

[audio]http://pleer.com/tracks/559130zevg[/audio]
http://s9.uploads.ru/n3sYR.gif http://s9.uploads.ru/n3sYR.gifhttp://s9.uploads.ru/n3sYR.gif

[audio]http://pleer.com/tracks/1134Uao2[/audio]

Иногда Маргарет мечтала, чтобы ее жизнь перестала напоминать калейдоскоп невероятных событий, чтобы не каждый день выпадал сектор приз на барабане, а из двух шкатулок выбор падал на ту, содержимое которой было известно. Бесчисленное количество раз девушка давала себе обещание больше не проявлять солидарность своему любопытству и не следовать слепо за ним, подумать, взвесить все «за» и «против». Ведь не за горами может оказаться тот день, когда надпись «добро пожаловать» на коврике у двери заменит попсовая фраза про попу, душу, романтику и приключения, которая будет приглашать посетителей нажать на дверной звонок, только если они по последнему пункту, а по всем остальным слать к черту.  Дэй хотелось бы стать одной из тех катастрофически скучных девиц с классами игры на фортепьяно (флейте, арфе, ложках или бубне, не важно), с проложенным маршрутом от дома до работы (как у Толкиена - туда и обратно), заходами в магазин (по нужде или чтобы развеять бытовую скуку) и  редкими встречами с подругами. Но видимо у виноватых во всем звезд/любви/лжи/моря на сей счет иные планы.
Маргарет облегченно вздохнула, поправила блузу на правом плече и приготовилась к ответам на вопросы психологического характера. Девушка внимательно смотрит на брюнета. Думала еще что-нибудь сказать, но, слава Богу, передумала. Вчерашний извращенец нажимает на «старт». Дэй поворачивает голову в сторону экрана и усмехается, прочитав вопрос. В голове уже зреет ответ непристойно-юмористического характера, но психологическое исследование в одно предложение превращается в театр одной истерички.
Девушка непонимающе хлопает глазами, когда зеленоглазый-чернобровый вылетает из помещения с репликой про преследование. И представьте себе, этот повелитель анонимного хлыста и пряника,  сниматель цветастых блузок, расхититель серых юбок (и обладатель иных титулов по сюжету) имел наглость адресовать это Маргарет.
-Прости, что? – ее вопрос остался вне слухового диапазона брюнета, громко хлопнувшего дверью. Отойдя от ступора, вызванного произошедшим, Маргарет сползла со стола, одернула юбку и вышла в коридор. Возмущение отпечаталось на её загорелом лице недовольной гримасой. Будто бы кто-то сильно задел или ущемил внутреннее «я», у которого, конечно, же было много вариантов реплик про запас.
- Ты себя кем возомнил? – высокий женский голос звучал раздраженно. Маргарет охватило острое желание сказать или сделать что-нибудь такое, что бесповоротно испортит остаток дня брюнету, о котором если бы не сегодняшняя встреча она бы даже не вспомнила. Ее вечер уже был испорчен, а принцип Талиона (око за око, зуб за зуб), как и язычество, до сих пор пользуется популярностью в современном обществе. Окажись в руках стакан кофе, в сумке бутылочка йогурта или если бы Дэй догадалась захватить с собой из комнаты бутылку воды, то содержимое названных выше сосудов оказалось бы на голове или штанах мистера «сегодня я похотливое животное без галстука».
Взгляд с заметным недовольством перемещается на Тиффани, которая уже стояла в холле с явным намерением сгладить острые углы ситуации, когда как Маргарет с большим удовольствием усадила бы теперь знакомого незнакомца на один из них, а чем черт не шутит, вдруг понравится.
– Я не психолог или психотерапевт, - обратилась Маргарет к Тиффани ровным и вкрадчивым тоном, добавив своему голосу излишней громкости, дабы быть уверенной в том, что ее слова будут услышанными всеми. – Но, в следующий раз когда будете выбирать людей для опроса, смотрите, чтобы их самомнение было прямо, а не обратно пропорционально размеру члена,  а то маленькое достоинство порождает большое эго, - сказав это, Маргарет развернулась к брюнету с откровенной насмешкой и вызовом во взгляде. Начало любой истории презюмируется. Оно присутствует в контексте, в словах, взывает к памяти, но всегда оказывается вырванным из основной каймы событий. Когда  и как все началось? A priori молва знает пролог истории, со своими подробностями использует его для игры в испорченный телефон, a posteriori никому не интересно начало, всем нравится наблюдать вырванный из контекста кусок, без лишних вопросов, без лишних ответов. Зрителю всегда нужна почва для воображения.  Вот вам пара гектар чернозема.
Маргарет намеривалась превратить ситуацию из неудобной в донельзя забавную для себя.
- Твои преследовательницы покусывают губы и закатывают глаза в том месте, где твой галстук, - все-таки понедельник не всегда отпускает во вторник, - Так что свяжи свои мысли о том, что я одна из них в бантик или узелок, как больше нравится, или встань у зеркала и скажи «красный». Ну, или как там у вас принято, - в голосе Маргарет звучали обличительные нотки. Конечно, все в нашем мире сумасшедшие. Каждый сходит с ума по-своему, и никто не вправе осуждать или обсуждать выбранный способ. Ведь с безумием, это как гравитацией, нужно только подтолкнуть, и никто не виноват, в том что «50 оттенков серого» половину населения планеты буквально завязали в галстуки. 
Довольная своими словами Маргарет направилась в сторону выхода из Центра психологических исследований, с мыслями о том, что сегодняшний вечер нужно заесть двумя цезарь-роллами, картошкой-фри с сырным соусом под просмотр очередного сериала от Netflix.

Отредактировано Margaret Day (10.09.2015 14:41:53)

+5

7

н е с п р а в е д л и в о

правда о непреступной любительнице галстуков от Карреры

Если бы Каррере приплачивали за всякую нелепую ситуацию, куда он угождал просто выходя из дома, то давно был бы в топах списков Форбс, а так болтается там где-то в конце, да еще и нервы тратит,  н е с п р а в е д л и в о. Задаваться вопросом, как его бы разыскала подобная оглашенная фильмом (а о существовании книг Каррера, хвала ктулху, и не догадывался) девица, он не спешил, да и зачем, когда неоднократно сталкивался хотя бы с любезно подкинутыми маменькой дамами, что попадали под колеса припарковывающегося автомобиля, разливали на него прохладный кофий, ломали каблук на ровном месте и хлопали "очаровательно" глазами, оказываясь непременно аристократических корней. Да что бы кто понимал в неслучайных встречах, когда тридцатилетний единственный отпрыск, даже пройдя сквозь узы брака, не спешит обзавестись семьей, а только щеголяет филейной частью тела на фотографиях папарации, что тянут из бюджета деньги. Хотя, Валери была бы согласна приплатить, лишь бы не лицезреть все проделки подросшего остолопа, на ее счастье Каррера в последние годы утихомирился, или научился плотнее закрывать шторы и двери. Тут уж не разберешь.
Шагая по коридору, подальше от ненормальной девицы, старался выбросить ее из головы и вообще вспомнить, зачем он сюда подъехал. Заодно разыскивал хоть какие-то ориентиры на дверях. Мало ли "общество анонимных алкоголиков", или "хотите ли вы познать бога", или "клуб почитателей котеек" желают пополнить ряды вполне себе знаменитым членом (и это не эвфемизм, хотя стоило признать, что и эта часть его тела давно намылила глаз сведущим в светской жизни фотографам), ему нужно было что угодно, куда можно направиться и расположиться на часок, или лучше два. Найти себе прибежище между молотом и наковальней, коими были жаждущие плеток и розг бабы и алчущий сожрать его печень Дмитрий. Пока надписи гласили "Администратор", "Служебный вход", "Для персонала", но двери оказались запертыми и не сдались под натиском сбегающего от популярности миллиардера.
Каррера совсем отчаялся, когда забрезжил свет в конце туннеля, а проще говоря, открылась одна из дверей и оттуда выступила дева, правда при ближайшем рассмотрении она оказалась одной из зазывающих. От того, чтобы заорать его спасла лишь выдержка и желание сделать хорошую мину при плохой игре. Он важно шествовал дальше, не обращая на нее никакого внимания, зато за его спиной раздался цокот копыт или каблуков, на чем там передвигалась ненормальная любительница галстуков, суккуб его нервов.
Ее изысканная речь так и полилась, выставляя его же придурком с воспаленным эго, будто бы это он, а не она сидела среди отчаянно жаждущих, чтобы их "отдоминировали" по-полной дам, ринувшись на него, будто за золотым руном - обычным галстуком. Правда на что она надеялась, эта навыкат носящая грудь (и вполне себе ту, за которую Каррере хотелось бы подержаться, не прикладывайся к ней все то, что было сверху) и явно давно растерявшая приличествующую для случая невинность (чего только не начитаешься по сторонам от скуки в пробках) он не соображал, но не очень-то и хотелось. Раньше вон все девицы фанатели с вампиров, и что с того? Ему попадались несколько экземпляров, как мартовские кошки орущие "укуси меня!" в самый так сказать ответственный момент, обламывая Каррере все удовольствие. Нет, беспорядочные половые связи не добавляли Дамиану оптимизма по отношению к женщинам в массе, хотя тех, кто ему был близок, он любил и даже уважал, пусть и самолично удушил бы любую из своих сестер, если бы застал ее среди подобного сборища тупоголовых куриц.
Остановился, желая уничижительно ответить на ее тираду, дабы поставить ее на место, но тут-то и понял.. что она только этого и добивалась! Вывести его из себя, заставить выйти из рамок, навязанных приличием, д о м и н и р о в а т ь! И даже если Каррера позабудет, что он джентльмен (очень сомнительный вывод), да отвесит ей леща за подобные грязные инсинуации, ей это будет лишь на руку! Ах ты ж хитрая и коварная бестия! Но он не доставит ей такого удовольствия, никогда!
Каррера лишь презрительно хмыкнул и снова обернулся, чтобы вдогонку поймать какую-то ересь про то, что у них там, дескать, принято, заодно и рассказав, что на его галстук набросились десятки оголтелых девиц, которым эта, видимо, их лидер, отвезла реликвию. Галстук, как религия. Черт побери, да в этот момент Каррера сожалел, что в нем погиб писатель еще при рождении, какое название для романа пропадало. Ступив на улицу, Дамиан сначала осмотрелся, но не заметил следов присутствия Дмитрия. Могучие тополя все так же были вделаны корнями в землю, здания стояли не тронутые двухметровым Халком, в углу долго и мучительно мочился кобель. Все же эффект от посещения сей улицы русским еще не выветрился, от того Каррера быстро ретировался к машине. Уже открывая дверь бугатти, заметил топающую по улице последовательницу культуры "два кнута по цене одного пряника". Сначала вдоволь налюбовался ее задницей, нагуливая себе аппетит для ночной встречи с адекватной девой, но увы, такими параметрами не обладающей, Каррера вновь завел про себя песнь "несправедливо", а от того не преминул ей ответить, благо как раз светофор сменил цвет, останавливая пешеходов.   
- У  н а с  принято не подпускать к себе подобных ненормальных барышень, так что тебе "красный", - указал он глазами на светофор, умничая, решив, что это какой-то перебрасываемый между любительницами веревок символ. И только вырулив на дорогу, осознал, что означает это слово. Округлил глаза, скорчил рожицу в зеркало заднего вида, проговорил "красный" и рассмеялся. Но никто из подчиненных барышень, к счастью, сего доморощенного доминанта не увидел.

+6

8

внешний вид
настроение
тебе

[audio]http://pleer.com/tracks/13339851NsI1[/audio]


Среда.
Вечером в среду,
После обеда,
Сон для усталых, взрослых людей!
Мы приглашаем
Тех, кто отчаян
В клуб для ЛГБТ скорей!
В клуб для ЛГБТ скорей!

-… и тут он сорвался с места и завопил как резанный: хваааатит меня преследовать, - Маргарет сидела на высоком стуле у стойки бара, потягивала какую-то терпкую смесь соломинкой и с театральной экспрессией в голосе и жестах рассказывала своему другу, бармену Генри, о несостоявшемся опыте участия в психологическом исследование. Ей нравился Генри. Он был одним из первых, с кем она познакомилась после переезда в Нью-Йорк. Их завязывающуюся дружбу можно назвать идеальной: он наливает – она пьет, она говорит – он слушает. Может показаться, что Генри был одним из тех, кого принято называть «лучшими друзьями девушек». Но нет, он был натуральным, натуральным бриллиантом, для которого работа в клубе для сексуальных меньшинств «Радужный хомячок» была одним из шагов на пути к открытию собственного бара.
С Генри было интересно и легко. Он обладал умением поддержать любой разговор: от «что есть бисексуальность: неразборчивость или желание попробовать все» до любой личной драмы. Наверное, этому учат там же, где и смешивать высокоградусные напитки. Кстати в последнем он просто бесподобен. Именно по этой причине временами Маргарет заходила в «Радужного хомячка», находила свободный стул у бара и просила Генри налить что-нибудь вкусненькое, попутно отшивая дам, полагающих, что она могла бы стать их «киской», «пчелкой», «зайкой» и кем-то там еще.
Маргарет не была гомофобом. Она считала, что это личное дело каждого кого, куда, чем и в какое место (it`s all about privacy). Ведь это Америка, краеугольными камнями действительности которой всегда были и будут секс и цвет кожи. Попросту еще со времен игр в бутылочку и поцелуев с подругами (hello, sweet 16) Маргарет поймала себя на мысли, что это не доставляет ей особого удовольствия, каким бы мастером поцелуев не оказалась обладательница губ напротив. Разве что забавно наблюдать за реакцией противоположного пола, в сознании которого поцелуй двух девушек находится в топе рейтинга «that`s hot» независимо от ориентации. Хотя чего уж греха таить подразнить кого угодно неприлично прозрачным нарядом, творящим чудеса и без правильного освещения, или какой-нибудь выходкой могло бы стать хобби для Дэй. Главное во время остановиться.
– Ну, я и сказала, что у него большое эго, а значит маленький член, - продолжала рассказ о вчерашнем вечере Маргарет, воспоминания о котором ее никак не отпускали, продолжая злить и вызывать улыбку одновременно.
Девушка протянула руку за очередным бокалом на ножке, встретив неодобрительный взгляд Генри. – Не смотри на меня так осуждающе, - Маргарет нахмурилась и щелкнула пальчиками у него перед носом, мол, смени картинку. - С вами, мужчинами, все очень просто и скучно, хочешь задеть – скажи про маленький член и разгневай внутреннего альфа-самца,- с видом уверенного в себе знатока с досрочным ответом Дэй оправдывала свои действия. Спасибо журналу «Cosmopolitan», выпуски которого традиционно хаотично раскиданы в любом салоне красоты, за отгадки на все вопросы мужской психологии.
-Он предложил доказать обратное? – с толиками пикантной многозначительности в голосе спросил Генри.
- Если бы предложил, я бы порекомендовала ему и его причиндалам прогуляться нагишом по Таймс-Сквер. Он бы стал звездой пятнадцати секунд каждого второго пользователя инстаграма, - скучающе ответила Маргарет, помешивая соломинкой коктейль. - А так этот извращенец подкараулил меня на перекрестке и сморозил какую-то чушь, еще меня ненормальной назвал, прикинь? - Генри усмехнулся ее ответу и, одарив брюнетку каким-то снисходительным взглядом, ушел принимать заказы в другой конец стойки.
Увлеченная перепиской в whatsapp с друзьями из Детройта (а ведь давно пора придумать телефон, который разблокируется, когда количество алкоголя в крови не превышает норму), Маргарет не заметила парочку, которая прямо у/под/на барной стойке «ковала железо пока горячо». Кто-то из них случайно задел бокал рукой (или другой частью тела), содержимое которого оказалось на подоле юбки и ногах девушки, а сам же бокал превратился в тысячу осколков под ногами.
Если черная ткань стерпит практически все и даже без пятнистых последствий, то липкое ощущение стянутости на коже создавало неприятные ощущения. Подскочив со стула, Маргарет направилась в сторону туалетов.
Знаете в чем главное отличие клубов для сексуальных меньшинств от обычных? Очередь в туалет. В обычном клубе очередь в женский туалет тянется приблизительно от танцпола и напоминает чем-то «идем строем» времен детского садика, когда все должны были найти себе пару. В «Радужном хомячке» и мальчики и девочки посещали WC парами: кто по нужде, кто за компанию, а кто опробовать кабинки на прочность.
- Вот черт, - Маргарет пялилась на свое отражение в зеркальной стене напротив дверей туалетов, пытаясь понять заметно или нет пятно на юбке. Слегка наклонившись, девушка убрала, приставшую мишуру от коктейльного зонтика с коленки, выпрямилась, расправила тонкую блузу на плечах. Как вдруг, как назло, как специально, взгляд вы цепляет в отражении толпы того самого ненормального брюнета. Если верить поговорке, то Бог любит троицу, но знаете и два, хоть и на покойника, но было достаточно.
Господи, ну за что?
Ну почему?
Ну как?
Ну…

Если бы Маргарет верила в кого-то кроме единорога и себя, то быть может, усмотрела бы в этом какое-то знамение, естественно, апокалипсического содержания. Быть может, она бы дождалась рассвета и зашла бы в церковь, что располагалась вниз по улице и очистила бы свою душу грешную, в надежде, что это поможет (ну от аварий же иконки оберегают, а этот случай, чем хуже?). Но, увы, эмоциональная смесь неизвестного состава помноженная на алкоголь приняла командование над Маргарет этим вечером и несла полную ответственность за её мысли, слова и поступки.
-Так он гей, - теперь в сознании девушки все становилось на свои места, особенно вчерашняя истерика. Маргарет даже разочаровано вздохнула. Ведь даже вопреки очевидно нестабильному эмоциональному фону, любви к играм в «развратный светофор или дай засажу тебе плетью на рояле», мужчина внешне был очень даже ничего. В его облике было что-то притягательное, что заставляло задержать на нем взгляд (правда без волшебных искр и мления, коим два дня подряд на глазах Маргарет его окутывали почитательницы), какой-то природный магнетизм, заставляющий стремиться в его сторону. Хотя, стоп (читать: красный) это просто алкоголь. Ну что ж поделать мальчикам иногда интересней с мальчиками, а девочкам с девочками. Такова жизнь. – Интересно, а 50 оттенков серого переливаются в серо-голубой? Или главная героиня оказывается трансом? – когда подсознание начинает накидывать случайные варианты и вопросы, ему не принято мешать. – А может он еще и сектант?....- и так может продолжаться до бесконечности. Все-таки это было странным увидеть зеленоглазого извращенца в «Радужном хомячке».- Может нужно вызывать полицию и заявить о преследовании? - хотя кто знает, может он здесь постоянный клиент, а судьба до сего дня отводила.
Недолго думая (читать: вообще не думая) Маргарет, ведомая желанием реванша за вчерашний случай на переходе, и подталкиваемая терпкой смесью в крови, подошла к брюнету.
- Ты актив…- девушка указала пальчиком в сторону двери с буквой «М», -… или пассив? – перевела пальчик в сторону другой двери с буковкой «Ж». В голове Маргарет промелькнул и иной вариант того же вопроса: «сидя или стоя», но удержалась, без понятия как, но эти слова остались только в голове.
- Я просто хочу минимизировать риски оказаться с тобой в одном помещении, - исключительно ради неприличия уточняет Маргарет, слегка поджав губы в полу-ухмылке, переведя взгляд на лицо брюнета.

[AVA]http://s2.uploads.ru/UmNpA.png[/AVA][STA]улица красных пиздюлей[/STA][SGN]
Каррера, красный
http://s020.radikal.ru/i715/1509/04/2ba8ac1391f2.png
[/SGN]

Отредактировано Margaret Day (25.09.2015 08:49:42)

+5

9

Среда.

Четверг хорош тем,
что после пятницы будет суббота.
Помни об этом в среду.

Каррера не любил ощущать себя должным, от этого часто отгребал, но никак не мог побороть эту глупую привычку - платить по счетам. Итак, вечером в среду, Дамиан Каррера - весь из себя мачо и победитель женских сердец (потому что обладал большим.. кошельком и смазливой внешностью - увы, ничем иным не примечательный) снимал себе в клубе "Радужный хомячок" трансвестита. И если бы от натуры зажравшейся, так нет, по долгу неоплатному. Орал истерично в душЕ, но обольстительно улыбался, прикусывал губу (нижнюю!), прятал полуулыбку в стакане с виски (нажирался, чтобы не так сильно мутило), мечтал умереть, причем удавиться своими же руками, которые только что трогали "грудь", но, мурлыкая, произносил: "как настоящая, никогда не отличишь". Ненавидя силикон, не то, что мужиков в силиконе, но более всего одного мужика - Каспара, наблюдающего за этим безобразием с соседнего столика придирчиво и не позволяя Дамиану халтурить. Периодически Каррера бросал на Брайдена взгляды, от которых бы дрогнуло бы самое черствое сердце, но, видимо, писателям оно в наборе не поставлялось. Ибо тот оставался: глух, нем и даже наворачивал с аппетитом то, что лежало перед ним в тарелке. Поразительное равнодушие для того, кто утверждал, что спас Дамиана из лап небытия от широты натуры и ради помощи ближнему. По телефону, естественно, накануне, когда намекнул, что "ты мне - я тебе" - это нормальная людская схема. И хотелось бы Каррере напомнить, как Каспар над ним измывался, пока он в валялся в больничке с отъехавшей на отдых памятью, но где-то в глубине души, где-то очень глубоко знал, что тот прав. Что без Брайдена его дни без близких продлились бы дольше. Единственное в чем не был уверен Каррера, так это в том, что сейчас ему лучше, чем тогда. Оказалось, что как в небезызвестной книге Киза, быть ненормальным по понятиям общества намного приятнее, чем осознавать, что за пираньи под личинами людей кружат вокруг, норовя оттяпать зазевавшемуся кусок плоти покрупнее.
Так вот, Каррера сегодня был приманкой, той самой хренью в радужных перьях, что опускает рыбак в воду, дабы приманить рыбу поинтереснее. И лучше бы Каспара интересовали геи, Дамиан не был гомофобом, он даже помнит пьяный поцелуй от Марселя, пусть за повторение обещал свернуть челюсть! Он был широких и открытых взглядов! Но все же грань, где лежали и грелись на солнышке участники травести-шоу была где-то в недосягаемости. Там же, где и дни, в которые Каррере удастся заскучать и даже задуматься над смыслом жизни. Только не сегодня. И оставшись ненадолго в одиночестве, пока Каспар отправился отлавливать ему необходимую для новой книги личность (и почему бы не написать о докторах? полицейских? хомяках в конце концов?!), в простонародье величавшуюся трансом, Каррера, напомаженный и ряженый ака рыбак его украшал даже умудрился отбиться от парочки пафосных геев и какой-то девицы, что наверняка возжелала к гамбургеру добавить сардельку. И тут Карреру самого затошнило от собственных рассуждений. Он уже надумывал позорно сбежать, как тут за его столик, ведомая Каспаром, подсела охрененная тёлка. Дамиан был уже готов простить Брайдену весь этот предшествующий розыгрыш, как вдруг его взгляд упал на крупные ладони барышни и пришлось перевести глаза еще и на имеющийся в наличии кадык. Тут Каррера вспомнил все, что ел еще вчера и пообещал себе никогда-никогда, даже на смертном одре, не забывать, как его подставил сей писательский фрукт.
Но с навязанной ролью, обладающей даже несколькими репликами, справился "на отлично". "Папочка" милостиво кивнул, разрешая Дамиану удалиться, после того, как Каррера завладел телефоном прелестницы да пообещал к ней непременно вернуться. Ему срочно требовалось помыть те руки, что сжимали через тонкую кофточку нечто, никоим образом тому телу не принадлежавшее, от того, Дамиану казалось, что он трогал дохлую склизкую рыбу, да еще и провонял каким-то дешевым и мерзким запахом, пожалуй, в туалетной комнате он, заодно, и искупается. Прямо над унитазом, после того как выблюет весь виски, принятый на голодный желудок.
И вот, когда прекрасные планы уже были готовы осуществиться..
[audio]http://pleer.com/tracks/12345360RFUn[/audio]
Музыка сменилась. И перед ним нарисовалась его (а за количеством повторов Каррера уже был готов считать девицу своей, ибо родную мать видел за эти дни на процентов сто реже) сумасшедшая преследовательница, что сначала содрала с него галстук, потом еще пыталась выяснить, как именно любит делать Каррера Это. И вот, опрос продолжался, она, видимо, никогда не успокоится, пока своего не добьется!
Уставший после долгого и напряженного рабочего дня, да влитый впечатлениями и алкоголем мозг требовал возмездия. Или хотя бы перекрыть все то дерьмо от общения с предыдущим обладателем груди. Все же как не пьяна и ненормальна эта девица, она была именно девицей, причем, Каррера был готов поклясться, что та грудь, колыхающаяся как красная тряпка перед быком под прозрачной кофточкой была настоящей. Чтобы лишить себя искушения ее пощупать, Дамиан оперся руками о стену, взяв ее тело в тиски, заодно и лишив брюнетку возможности к побегу. И, наклонившись, пока она не сообразила, что происходит, поцеловал. Долго, влажно, чувствуя на языке привкус виски, смешанный еще с каким-то коктейлем из алкоголя. Оторвавшись, Каррера тут же отодвинулся (никогда нельзя исключать женские желания полапать ладонью скулы) и обреченно заявил:
- А на твою извращенную фантазию.
И ступая в святая святых - мужскую уборную, продолжил:
- Держись от меня подальше.

[STA]"М" - значит Мужской сортир[/STA] 
[AVA]http://s2.uploads.ru/xQykZ.png[/AVA]
[SGN]http://s2.uploads.ru/TsdVf.gif[/SGN]

+8

10

чтобы не было написано ниже, помни что...
никого не напоминает?
а это?

[audio]http://pleer.com/tracks/7834842WoBV[/audio]


И когда завтра Маргарет проснется в своей постели в компании головной боли и сухости во рту, то мгновение, пропитанное хорошо ощутимой алкогольной ноткой, примет за сон, оставившим после себя странное, но приятное послевкусие. Она откинет одеяло, слегка покачиваясь из стороны в сторону, поднимется на ноги, сделает глубокий вдох и лениво пойдет на кухню за стаканом воды  или большой чашкой кофе. Непременно остановиться в гостиной, на полу которой заметит небрежно кинутые туфли.
Вдох, - вот черт, - выдох. Она вспомнит как, вернувшись под утро, со злостью швырнула обувь и сумку куда-то в полумрак квартиры взбешенная поцелуем наглого извращенца, с которым судьба будто нарочно сводит ее последние дни. Поймет, что это был вовсе не сон. Нервно закусит указательный пальчик левой руки, закроет глаза, восстанавливая в красках события ночи. Разозлиться. Посетует на алкоголь, снова выдохнет, убеждая себя в том, что это была их последняя встреча, ведь Нью-Йорк – это огромный город, и, очевидно, что эта история не о встречах взглядами, поисках в толпе или о точке касания, сталкивающей две плоскости. Это не та патетика. This is 50 shades of messed up.
Она удобно усядется в кресле, подожмет под себя ноги, обязательно вспомнит список всего, что еще не успела сделать: прыгнуть с парашютом, поучаствовать в карнавале в Венеции, вырастить фикус, поиграть с коалами, ну и конечно поумнеть. Убедит себя, что любой опыт полезен, озадачиться вопросом: только, что может быть хорошего в ненормальном мужике? Попытается вынести для себя хоть какой-то урок. Клятвенно пообещает, что к ужину о ночи и о брюнете забудет как о страшном сне. Нарушит обещание уже через минуту, включит «Twin Peaks» и будет до обеда рисовать картины финала ночи, отличные по сюжету и эмоциональному окрасу от реальности.
– Какого черта! Отпустите меня!
Зажатая в сильных объятиях, лишенная права на побег, Маргарет чувствовала каждый сантиметр тела мужчины. Прежде чем девушка успела понять, что происходит, позвать на помощь или попытаться вырваться, незнакомец быстро ее заткнул, увлекая в пьяный, но такой чертовски вкусный поцелуй, который подчистую стер ее помаду вместе с желанием сопротивляться. Расслабившись, Маргарет непроизвольно ответила, едва не поддавшись чарам брюнета. Но спасибо крошечному уголку сознания, сохранившему способность трезво мыслить, за то, что напомнил о себе.
Тугой узел, связывающий учащенно бьющееся сердце и закупоренные легкие развязался, когда мужчина закончил поцелуй и отстранился, вернув ей свободу.
- Пьяный придурок!
Маргарет сорвалась на крик, захлебываясь бушующими эмоциями, среди которых различима была злость: к себе, к нему, к алкоголю. Ее смуглое лицо залилось краской, выражая то ли возмущение, то ли что-то иное. Девушка сердито взглянула ему прямо в глаза, сжимая ладони в кулачки, борясь с желанием вмазать этому неандертальцу по щеке.
-Да, чтобы тебя там в трубу засосало! –сыпала она проклятиями ему вслед, желая брюнету подобно Гарри Поттеру найти в туалете тайную комнату и провалиться в нее, правда с последствиями Златопуста Локонса – такого же надменного и самоуверенного индюка.
-Да чтоб ты…- развернувшись на девяносто градусов, Маргарет спешно направилась назад к стойке бара. Она нуждалась в успокоительном средстве для души.
- Три шота текиллы! – в ее голосе слышались нотки возбуждения, а в глазах продолжали злобно сверкать искры.
- Что произошло? – поинтересовался Генри.
- Ничего, – ответила ему Маргарет, нервно постукивая пальцами по деревянной поверхности. – Просто налей.
- Держи, - Генри выставил перед Дэй алкоголь, не решившись еще раз спросить, за что она собирается пить. Бармен отошел к зеркальной стене, вдоль которой были выставлены бутылки и с некой настороженностью во взгляде наблюдал, как девушка опустошала стопки текиллы одну за одной. Брюнетка надеялась, что этого хватит, чтобы залить вкус поцелуя.
- Еще два шота, - Маргарет продолжала прокручивать к голове поцелуй, поворачивала голову в сторону выходов из туалетов, злясь, на то, что благодаря мужскому сортиру, этому ублюдку так просто все сойдет с рук. Она ненавидела его. Ненавидела за то, что какой-то непонятный извращенец, помешанный на книжках для девочек от четырнадцати до восемнадцати (кстати, за совращение которых грозит от трех до пяти) не выходит у нее из головы.  Разве что-то может поменяться в исходных координатах? Если да, то в какой момент? 
- Так что произошло? – Генри убрал пустые рюмки со стойки бара и протянул девушке счет.
- Ничего. Просто в следующий раз наливай мне безалкогольный мохито, – она расплатилась банковской картой, поцеловала друга в щеку и покинула бар.
Маргарет вышла на улицу, глубоко вдохнула ночую прохладу, наслаждаясь тем, как разливается холодом кислород по лёгким, возвращая ей относительное спокойствие. Она прошла вниз по улице, поймала такси недалеко от церкви и поехала домой, уверенная в том, что с утра и не вспомнит о произошедшем.

[AVA]http://s7.uploads.ru/HonGP.png[/AVA][STA]дорога из раскаленного желтого кирпича[/STA][SGN] Каррера, дорога в город изумрудный http://i.imgur.com/qZHka.gif[/SGN]

Отредактировано Margaret Day (03.10.2015 01:32:57)

+5

11

Какой сегодня день?
Будешь хорошо себя вести - подарю
Госпожа, ты хотела получить от меня ванильный пост? -
Настраивайся на возможные последствия изначально


Четверг
- Говорят, вам счастья привалило?
- Бессовестно врут! ©

[audio]http://pleer.com/tracks/4951018RwqS[/audio]

Этот день не предвещал ничего необычного с утра, но кто такой Каррера против возжеланий его собственной матери. Трель звонка опередила будильник на йоту.
- Ты уже проснулся? - вместо "привет, любимый сын, надежда и опора".
- Да, - вяло проблеял чудо известной фамилии, пытаясь понять, где он и кто.
Все было банальнее некуда, спал Дамиан один и даже на своей же кровати, плотно задернутые шторы не пускали утро в комнату, рассеивая по углам тени, скрадывая их и меняя обстановку.
- Ты помнишь, куда тебе сегодня нужно подъехать?
Тут Люк не сплоховал, он давно помнит о важных совещаниях, не опираясь на записи Селин, ровно с тех пор, как потерял напрочь память. Только матери-то почем знать о запланированном разговоре с Ривера? Почувствовал подвох.
- Куда?..
- На съемки социальной рекламы! Люк! Когда ты научишься серьезнее относиться к моим просьбам! Они начинаются через час! Ты обещал! - и это "обещал" прозвучало так, что Каррера разом прочел в голосе и все просроченные обязательства перед матерью по подаче ей снохи и внуков. Что поделать семейную жизнь Дамиана строили гастарбайтеры, и они конкретно так облажались перед заказчиком.
- Я помню, конечно, это я так пошутил, - отмахнулся Люк и даже смотрите "ха-ха-ха" в тон подкинул, но Валери было не обмануть.
- Ты хочешь того, чтобы я сошла с ума, давай скорее, Густав уже звонил, говоря, что девочка подъезжает, а от тебя ни слуху, ни духу.
- А зачем начинать в такую рань?
- Потому что это затянется на весь день, - удивленный тон матери не позволял Дамиану возмутиться.
Он судорожно прикидывал, как отказаться от встречи с Ривера. Может сказать, что свернул шею, ответственно спеша к партнеру по бизнесу? Чтобы отказать Валери у него не возникло и доли мысли, слишком долго мать выбивала из него согласие на съемки, пуская в ход слезы, громкие слова и фотографии с детьми "всех тех, кто мог бы стать его женой, если бы он не был таким непроходимым холостяком". Валери имела ввиду совсем иное слово, но была очень воспитанной, к сожалению, у сына этот скилс с годами атрофировался.

- Смотри, это Мари! Ты помнишь, вы вместе были на дне рождения деда?
- Наверное.
- Что наверное?
- Наверное, должен помнить.
- Вы были такой красивой парой! А теперь не далее, как на прошлой неделе она обручилась!
- Мама, мы не были парой. Один день и то, потому что ты настояла, а я получил за это..
- Не надо напоминать мне о том, что ты неблагодарный. Вот придет к тебе приглашение на ее свадьбу, что будешь делать? Каково тебе осознавать, что все находят себе пару, а ты нет?
- Что буду делать? Пойду. Заодно расскажу ее мужу, что да как любит делать его жена.
- Фу, Люк! Оставь свои грязные намеки. Я твоя мать и не забывай, что в наших венах течет отнюдь не плебейская кровь. Твой дед..
- И что с того? Изабелла подарила Кей на свадьбу камасутру, где обвела все те позы, которые я предпочитал в то время. Кстати, я даже был удивлен дотошностью и тому, как хорошо она меня изучила, вот на ком надо было жениться, хотя бы не скрывала, кем была на самом деле. Напомнить, какому обществу принадлежала та дама?
- Как ты можешь?..
- О да, я могу говорить о мертвых и живых, как угодно. Потому что мне плевать.
- Но на съемки ты пойдешь! Знаешь, чего мне стоило уговорить Густава взять на роль добропорядочного семьянина тебя?
- А я что? Рожей не вышел?
- Вот только тем, что вышел тебя и взяли. Поэтому, не перечь мне. Обещаю, что в ближайшие два месяца ни разу не заведу разговора о твоей женитьбе.
Разве Каррера мог отказаться от таких предложений? Тем более, что и Густав, и Валери его заверили, что партнерша по съемкам будет полностью в его вкусе. Может у него, благодаря этим ванильным съемкам (он прочел сценарий и чуть не удавился) жизнь наладится? На целую одну ночь. Большего Каррера желать не смел, и откровенно говоря, не желал желать.

Подъехав через час в указанное место, благо в такую рань пробки еще не догадались создаться, все еще сонный Дамиан сразу попал в тиски каких-то дев, что пытались, разохавшись, сообщить, что и щетина у него не та, и вид помят, и чем закрасить круги под глазами, да прочий бред. Каррера не первый раз присутствовал на съемках, поэтому смиренно отдался им в лапы, но пока они только примеривались к его лицу. Под ухом жужжал комаром помощник Густава.
- В общем, концепция рекламы не изменилась. Вы подъезжаете на автомобиле к дому, у него вас ждет жена и ребенок. Вы отворяете заборчик, аккуратнее, не сверните декорации, спешите к крыльцу. Там подхватываете на руки сына, обнимаете и целуете жену. Крупный план и затемнение. Звучит слоган о семейных ценностях.
- От которого на меня накатывает тоска.
- Вы не правы! Наш отдел рекламы..
- Не знаком со словом "креативность", ладно, я здесь не за этим, где моя жена?
- Вот ваш автомобиль.
- Что? - Карреру ткнули в подержанный форд, - Вы издеваетесь? Я не сяду за баранку этого пылесоса.
- А еще вам надо переодеться.
- Что со мной не так?!
- Ну эти вещи..
- Это последняя коллекция..
- Широкий потребитель, на которого нацелена наша реклама не понимает в передовых тенденциях, поэтому вы будете одеты стандартно.
- Мне уже тошнит. Я хочу кофе.
- Сделайте мистеру Каррере кофе.
- Надеюсь, хоть он настоящий.. Покажите мне мою жену! Знаете ли, какую-нибудь "стандартную" бабищу в бигудях я целовать не намерен.
- Тут самое интересное, мистер Каррера.
Вежливостью Дамиана было не купить.
- Что?..! - грозно надвинулся он.
- До поцелуя вы не увидите девушку. Не смотрите на меня, я не брежу. Это требование Густава.
- Подайте мне сюда этого гребанного извращенца! Густав, черт побери, ты где?! Мы так не договаривались!
- Густав сейчас общается с вашей женой, смею вас уверить, что она красива.
- После того, что вы мне уже наговорили, сомневаюсь, что вы хоть в чем-то разбираетесь.
- Нет-нет, и послушайте, дело в том, что ни вы, ни она - не профессиональные актеры, а на площадке вам придется изображать искренние чувства, это сложно. Глаза и слух все портят. Дело в том, что по недавно проведенному исследованию, химия зарождается от первого поцелуя! Это революционное открытие давно известного факта, подтверждающее, что мы любим не глазами, а чем-то глубже! Густав давно являлся сторонником этой теории, от того желает опробовать ее на практике. Неизвестные друг другу люди после первых же касаний губ чувствовали влечение, ни разу не видев партнера! Понимаете?!..
- Ой, знаю одно, я, конечно, не сильно избирателен, но если она окажется Квазимодой, то, надеюсь, у вас достаточно хорошая страховка, что покроет лечение сломанной челюсти.

Через несколько минут Дамиана уже обряжали, как на заклание в какие-то чумные шмотки. Под тенью какого-то растения хотела увидеть мои татуировки под сенью фикуса - получай он не успел скинуть с себя футболку, как площадка пришла в оживление, на него разом бросились сразу несколько баб, и не то, чтобы Каррера был против подобного факта, но их слова о том, что "до поцелуя нельзя" вводили его в уныние. На площадку пожаловала его будущая "жена", коей нельзя было видеть "невесту". И гримерши еще долго зудели, считается ли узнаванием то, что той удалось увидеть его спину. Сам Каррера бы хотел оказаться на ее месте, он бы по одной спине ого и ого какие выводы сделал, с его-то опытом! Но увы, шанса не предоставляли. Девушку отвели в какую-то комнату, ему самому предложили завязать глаза (варнинг) галстуком. Каррера отшатнулся.
- Ну уж нет, никогда, - пробормотал он, правда откуда такой страх перед невинным предметом одежды не пояснил. Нашли какой-то шарф, пусть по мнению Карреры - это все равно был "красный", и с недавних пор он с ужасом заметил за собой тягу к обозначениям сим словом всего неприемлемого. Какая гадость, но ничего, и не с таким справлялся, а теперь в путь под руку с выскочившим, как черт из табакерки Густавом, аки восточная невеста, Каррера спешил в комнату для поцелуев. Густав самолично желал увидеть, как понравившееся ему теория подтвердиться на практике. Благо больше народа в помещение не набилось. Остальным предлагалось наблюдать все с экранов, на которые транслировалось изображение. Убедившись, что девушка поправила повязку на глазах, Карреру ввели в комнату и бросили. Он впервые понял, что даже имени ее не знает, взгрустнул, а ведь когда-то нарочно не запоминал. Теперь, лишенный специально сей привилегии, считал это непростительным. Говорить тоже не разрешалось. Какой-то бред, усиленный осознанием, что его партнерша по съемкам на это тоже согласилась. Ну ладно, он мужик, и участвовал в безумствах и поинтереснее, но ей-то это зачем? Ради социальной рекламы, отрицающей важность предохранения? Видимо, ради вездесущего и желающего повысить рождаемость бога. А еще у них будет сын. Так волнительно, что сейчас Каррера рассмеется.

[audio]http://pleer.com/tracks/774711k0Dc[/audio]
Дамиан глубоко вздохнул, чтобы предотвратить порыв, а потом сделал шаг навстречу шевелению, надеясь, что это хотя бы не Густав. Послышался еще один неуверенный шаг на каблуках, и Дамиану показалось, что девушка дезориентирована в пространстве, от того протянул руку и быстро привлек ее к себе. От нее приятно пахло какими-то знакомыми ему духами, в его рубашку упиралась полная грудь. Девушка была его незначительно ниже. Каррера довольно улыбнулся, расслабился и представил, что он просто стоит в темноте клуба. Где-то грохочет музыка, пусть в ней так и слышатся повизгивающие людские ноты "ой, что сейчас будет". Они одни. Никого, кроме. Одной рукой продолжая удерживать девушку за талию, пальцами другой исследовал гладкость скулы, перебираясь осторожно к губам, тут же заменив пальцы на свои губы. Первым движением они стукнулись зубами, неловко приноравливаясь к тому, что будет происходить в полнейшей темноте. Тихо рассмеялись, ему понравился тембр, такой рокочущий, самодостаточный. Так смеются уверенные в себе люди. Дальше было, как в тумане. Он снова прикоснулся к ее губам, настойчиво раздвигая их языком, и попал во власть упоительного поцелуя. Отрываться не хотелось, только изучать ее глубже, дольше, не останавливаться. Торопливые ласки сменили затяжные провалы, в которых его руки лепили лицо, пересеченное таким же, как у него, шарфом. Видимо, он напирал, заставляя ее двигаться, от того она внезапно пошатнулась, натолкнувшись на установленный в комнате стол. Удержал, привлек к себе, покусывая мочку уха:
- Давай пошлем их к черту и продолжим где-нибудь в уютной обстановке?.. - низко, подрагивающим от возбуждения голосом произнес он, мешал дрянной шарф.
Дамиан под слова Густава, с напускным неудовольствием, на деле чуть ли не повизгивающим от восторга:
- Полегче!
сдернул с нее шарф, только потом с себя, и почувствовал, как волна возбуждения, что ранее ощущалась каждой клеткой, остужается ледяным воздухом.
- Только не ты, - Каррера недоуменно воззрился на преследовательницу последних дней. Этот бред переходил все границы. Но ее припухшие от их поцелуя губы, на которых осел их запах, были также влекомы.

иллюстрация к посту
я вляпался
в ненормальную преследовательницу

http://s6.uploads.ru/uFChU.jpg

+4

12


Четверг
А после четверга вновь будет Пятница (с) Р. Крузо.

[audio]http://pleer.com/tracks/12971489wqIz[/audio]
- Ты всерьез думаешь, что у меня нет других планов в свой выходной?- этот телефонный разговор длился уже около получаса и откровенно начинал раздражать Маргарет. На другом конце провода была Елена, нывшая в трубку, что самые важные съемки в ее жизни оказались под угрозой срыва, а равно и её единственный шанс зацепиться за работу помощника режиссера. Сквозь истеричные вопли «караул» и «это конец света», Маргарет пусть и не сразу, но уловила всю трагичность ситуации: девушка, которую так тщательно, так долго подбирали для съемок в социальной рекламе с каким-то привередливым плейбоем, сломала ногу. Шутливые замечания Дэй о том, что раз в рекламе нужно играть в семью, то «муж» мог бы носить «жену» на руках или она могла бы встречать своего «благоверного» весело махая костылем (а чем вам плох такой реализм?), не веселили Елену, а вызывали лишь новую волну истерики и нытья в трубку.
- Ну, какие у тебя планы?
- Уточек кормить в Центральном парке
- Очень смешно.
- Они тоже хотят кушать.
Маргарет не хотела и не могла пояснить в телефонном разговоре, что приоритетом сегодняшнего дня была потребность перестать быть героиней сомнительных историй, которые при должном литературном обрамлении могли сойти за массовое бульварное чтиво. По плану сегодня её мысли должна была занимать громко играющая музыка в наушниках, покупка нового идеального платья для завтрашнего благотворительного аукциона и полное нежелание вспоминать о вчерашнем вечере.
- Их можно покормить и вечером.
- Нельзя, они очень голодные.
- Маргарет!
- Елена!
Девушка едва удержалась от того, чтобы финальным аккордом этой «игры в имена» сделать фразу: «и тут двери лифта закрываются». Маргарет заулыбалась, невольным ассоциациям с фильмом (лучше б глаза её никогда его не видели), которые вновь вели к мыслям о зеленоглазом извращенце. Дубль два (правда, с другим оттенком): лучше б ее глаза никогда его не видели.
-Ладно. Говори куда ехать.
После пяти минут убеждений, что она вроде очень даже во вкусе гламурного привереды. После десятка фраз про новые возможности и что всегда и всему нужно говорить «да». После собственных мыслей, что, наверное, это лучший способ отвлечься, Маргарет согласилась

- И что мне нужно делать? – добравшись до съемочного павильона, Дэй сразу угодила в объятия Елены, которая принялась медленно и тщательно пояснять концепцию рекламу.
- Ничего сложного. Ты – счастливая жена, которая вместе с сыном встречает с работы мужа.
- Почему сразу счастливая? Может наоборот несчастная, муж вернулся, а садовник не успел одеться.
- Маргарет.
- Хорошо, хорошо, я внимательно слушаю.
От иронии и сарказмов пришлось отказаться и усердно кивать головой всякий раз, когда Елена поясняла что нужно сделать, как встать, как улыбнуться. Играть в саму покорность удавалось не совсем удачно, потому как некоторые фразы просто не могли усидеть за зубами и таки умудрились сбежать в массы.
Убедившись, что все ее слова были услышаны и поняты, Елена отправила Маргарет к визажистам и стилистам, которые должны были перевоплотить девушку в типичную американскую жену-домохозяйку. Пару раз исключительно от скуки Маргарет порывалась отправить смс-сообщение отцу, мол, что он может порадоваться, ведь на один день у него как бы появился зять и как бы внук. Но, не стала этого делать, а то мало ли что и завещание, оформленное на Софию?
- Готово.
Маргарет подошла к напольному зеркалу, дабы узреть воочию, как ныне в представлении профессионалов выглядят типичные американские домохозяйки: узкие темно-синие джинсы, красная клетчатая рубашка свободного фасона, которую то говорили заправить, то выправить (ох уж эти творческие натуры с их постоянной неопределенностью), baby-face, нарисованное таким количеством косметики, что ей Богу хочется вспомнить шутку про то, что женщинам требуется куда больше макияжа, чтобы выглядеть так, будто бы они только что вышли из ванной.
- Ну и где мой муж?
Не то, чтобы Маргарет было интересно, как выглядит тот, чьей женой она станет на тридцать телевизионных секунд и один съемочный день. Скорее тут играло не женское, а детское любопытство и желание увидеть своими глазами, как выглядят те, кого считают плейбоями и кто ж там такой, что ему месяцами подбирали женщину на тридцать секунд.
- Сейчас подойдет режиссер и он все тебе объяснит, - громко сказала Елена, а затем, понизив тон практически до шепота, добавила, - прошу, соглашайся со всем, что он будет говорить. Прошу, - Елена отходит чуть в сторону, позволив Маргарет разглядеть режиссера. Или режиссеру Маргарет. Кому как удобней.
- Это Маргарет, - Елена, практически, как собачка, танцующая на задних лапках, представила Дэй режиссеру.
- Это Густав, - брюнетка приветственно протянула руку, при этом, не сводя пристального взгляда с Елены, по лицу которой было понятно, что за кадром всего действа осталась какая-то недосказанность.
- Чудесно, просто чудесно, - кажется, режиссёру понравилась картинка, которую он видел перед собой. – Теперь настало время магии поцелуя, - с жестами свойственными скорее фокуснику, чем режиссеру, Густав обратился к Маргарет.
- Что?? – девушка округлила глаза и возмущенно помотала головой.
Вот она та самая недосказанность, которая оставалась сокрыта за слезами Елены, за ее уговорами и тем тихим шепотом. Маргарет негодовала. Она вела себя нервно, взвинчено, раздраженно, давилась неуместным смешком, выслушивая теорию Густава про зарождение химии. Маргарет язвила, высказывала свое мнение, что вряд ли после как минимум шести лет брака, воспитания пятилетнего ребенка, а тем более после продолжительного рабочего дня между супругами остается хоть немного той самой химии или влечения. Хотя, откуда девушке это было знать. Она была стопроцентным дилетантом во всех начинах в сфере, которую принято именовать «семья». Маргарет была одной из тех, кто только умел рисовать картинки идеальной семьи на альбомном листе цветными карандашами. И, черт побери, штрихованная раскадровка, которую Елена показала в самом начале, чем-то напоминала те самые иллюстрации, лишь с парой дополнений: детей было двое и обязательно была собака.
- Ладно. Я согласна.
Для самой Маргарет навсегда останется загадкой «как?» и «почему?» она согласилась на участие в этом эксперименте. Но, пусть это будет очередная история, которую она никогда и никому не расскажет, даже после нескольких бокалов чего-нибудь высокоградусного.
В сопровождении Елены (с которой теперь абсолютно не о чем разговаривать, по крайней мере, сегодня) и еще пары администраторов съемочной площадки, девушку повели в сторону «комнаты для поцелуев». Звучало ужасно и откидывало в воспоминаниях к годам тринадцати, когда собираясь компанией или отмечая чей-то день рождения, кому-то завязывали глаза, сажали в шкаф или кладовку, а остальные тем временем крутили бутылочку, чтобы выяснить кому выпадет (не)счастье поцеловать узника (-ницу) темной комнаты. Годы идут, а развлечения особо не меняются. В тринадцать все также пристально следили за реакцией целующихся друг на друга, правда обычно музыкальным сопровождением поцелуя были смешки, возгласы и аплодисменты, сочетание которых зависело от того, кто с кем целовался.
- Это мой муж? – сложно было не заметить обнаженную мужскую спину, на которую моментально слетелись мухи (читать: мальчики-девочки-стилисты-визажисты-хипстеры-в-очках). Елена тут же влезла между Маргарет и картинкой, раздражающе зудя, что нельзя видеть своего супруга, что это погубит эксперимент и прочие бла-бла-бла. Скучно. Теперь на аванс сцену вышло женское любопытство, посему чуть извертевшись, Маргарет удалось кинуть еще один взгляд в сторону своего тридцатисекундного супруга.
- А крестик Вы ему на спине специально нарисовали, чтобы ни с кем не перепутать? Да?
- Маргарет!

[audio]http://pleer.com/tracks/12467906TlKE[/audio]
Плотный темный шарф, повязанный на глаза, лишал зрения, слегка сдавливал в висках, доставляя дискомфорт. Чья-то рука, аккуратно завела Маргарет в комнату. За спиной раздался щелчок дверного замка - ловушка захлопнулась. Нельзя говорить, нельзя снимать шарф или пытаться схитрить. Можно только довериться своим инстинктам, тянуться на ощупь к совершенно незнакомому человеку.
Девушка вздрогнула, когда уверенным движением незнакомец привлек ее к себе. Ладонями Маргарет упиралась в мужскую грудь. Исследуя каждый дюйм его тела, легко и нежно она провела руками вверх до самых плеч, прильнув к незнакомцу всем телом. От него пахло слишком волнующе. Губы медленно тянулись ему на встречу. Первое движение было неловким, но дразнящим обоих, разжигающим желание, требующим продолжения. С новым настойчивым движением незнакомца губы девушки послушно раскрылись, позволяя увлечь в страстный поцелуй. Его вкус дурманил, искушал, соблазнял. Маргарет выдохнула в короткой передышке, чтобы снова впиться очередным нетерпеливым поцелуем в его губы. Сознание помутнело. Это походило на затяжной прыжок в пропасть. Незнакомец целовал её все более властно, напористо, так словно она принадлежала ему по праву. Маргарет не противилась ему, поддавалась, уступала, растворялась в нем. Неуклюже наткнувшись на какую-то поверхность, девушка оступилась, едва не упав. Мужские руки подхватили её, удержали от падения. Ответом на вопрос незнакомца был глухой стон, сорвавшийся с губ, который Маргарет не в силах была сдержать в себе.
Где-то в отдалении слышался голос Густава, будто раздражающие куранты из известной сказки. Кто-то сдернул с ее лица шарф, вернув способность видеть. Потребовалось несколько секунд, чтобы пелена спала, и размытые образы сменились четкими картинками.
- О, нет, - Маргарет смотрела на мужчину огромными потрясенными глазами. Перед ней был все тот же «Мистер Грей», на чей галстук толпа девиц молилась в понедельник, все тот же ненормальный извращенец, закативший истерику во вторник и очевидно приверженец нетрадиционной сексуальной ориентации, который поцеловал Маргарет накануне.
Маргарет все еще остро чувствует, как жар стремительно разносился по всему телу, тут же сменяясь холодом, заставляя звенеть нервы, мелкой дрожью пробегая по коже. Её тянуло к нему, настолько сильно, что она сделала решительный шаг назад, вновь неловко упираясь бедром угол стола. Девушка отступала не от него, а от себя и того желания, которое породил этот эксперимент. Маргарет не пыталась придать своему лицу невозмутимое выражение, не скрывала исступления во взгляде, до которого была доведена его поцелуями и прикосновениями. Она молчала, не знала, что сказать, как вести себя. Неловкую паузу, повисшую в комнате, нарушил голос Густава, который был слишком доволен результатом эксперимента, чтобы разбираться в тонкостях слов и реакций.
- Дамиан, Маргарет, это было даже лучше, чем я рассчитывал.
- Вот и познакомились, - иронично подумала Маргарет, переведя взгляд с режиссера на брюнета.

[audio]http://pleer.com/tracks/13435861hl7g[/audio]
- Снимаем, снимаем! Все по местам!
Лишенная даже маленькой лазейки для побега, Маргарет в сопровождении нескольких администраторов перешла на съемочную площадку с расставленными декорациями американского дома мечты с белым забором, идеальным газоном и несколькими клумбами гортензий у входа. В рекламу внесли коррективы: теперь первым кадром планировалось снимать, как «сын» играет с машинкой (уменьшенной копией «отцовского» Ford-а) на крыльце «дома» вместе с «мамой», затем оба слышат, как подъезжает «глава семьи». Дальше все по старому плану: «отец» радостно берет  ребенка на руки, целует «жену». The end.
Маргарет сидела на деревянных ступеньках, рядом с ней на корточках играл мальчик. Его звали Ник, ему было четыре года, и он утверждал, что он уже «сасем баашоой», ведь ему «сколо бует пять». Куда интересней разбросанных хаотично машинок, ему было бить Маргарет по руке и заливаться смехом, когда она в очередной раз строила ему смешную гримасу, высовывая язык, кося глаза и делая «рожки» из пальцев. 
- Давай еще, - повторял малыш последние минут пять, пока вокруг все суетились и настраивали свет. Каждая рожица, несмотря на неизбежные повторения, смешила его так, будто бы он видел ее впервые.
- Еще раз схематично репетируем без камер и приступаем к съемкам! - объявил голос в рупор, после чего съемочная группа замерла на своих местах, внимательно наблюдая за тем, чтобы все шло согласно сценарию.
- Давай ты поиграешь с этой машинкой? – Маргарет протянула ребенку уменьшенную копию машины «отца», пока это не сделал кто-то в грубой форме. .
- Не хочу. Мне нравится класная. – пародируя звук мотора и сигнализации, Ник возил по крыльцу уменьшенную копию какого-то красного спорткара. Что ни говори, но ребенок знал толк в машинах.
- А дай мне с ней поиграть, а сам пока покатаешь эту, - играюче, подстраиваясь под волну ребенка, девушка подкатила рукой к мальчику Ford.
- Холошо. Но ты никому не давай иглать с класной, - сомневаясь, Ник протянул игрушку «маме».
- Хорошо, - улыбнувшись, ответила Маргарет.
Несмотря на свой возраст, ребенок куда лучше самой Маргарет понимал, что от него требовалось. Наверное, с ним долго репетировали, да и Елена рассказывала, что это не первые съемки для ребенка в рекламе. Он был практически профессионалом своего дела и поведал немало экранных «пап и мам».  В нужный момент мальчик подскочил с места и с радостными возгласами, держа машинку в руке, побежал обнимать своего «отца». Маргарет поднялась на ноги, сделала несколько шагов вперед, скрестила руки у груди, стараясь смотреть только на ребенка, ведь от одного только взгляда в сторону его «отца» внутри все бунтующее переворачивалось.

Отредактировано Margaret Day (15.10.2015 22:46:06)

+4

13


[audio]http://pleer.com/tracks/1279969916gG[/audio]

Выяснять отношения было некогда, все смешалось на съемочной площадке. Единственное, в чем мог быть уверен Дамиан - это в том, что реакция на его физиономию была неподдельным изумлением, или девчонке можно за одну только эту сцену выдать Оскара. Ее оттеснили к дому, его к убогой колымаге. Каррера сначала долго влезал за руль, потом пытался подстроить сидение под себя, и наконец, поняв, что сей функционал в данной модели семейного автомобиля попросту отсутствует, впал в крайнюю степень уныния. Хотя, всегда стоило понимать, что может быть хуже. Навстречу бежала одна из помощниц Густава, подмышкой у нее болтался синий бант. При ближайшем рассмотрении оказалось, что бант был повязан на крайне недовольного таким соседством щенка, норовившем цапнуть надоедливую хреновину, а за невозможностью дотянуться хотя бы пальцы. Девица взвизгнула и пихнула щенка в машину нового "хозяина". Каррера ошалело принял этот подарок судьбы.
- Дело в том, что по сценарию у вас должна была быть собака, ее предполагалось взять у девушки, которая должна была играть вашу жену, Ник - ваш сын, он привыкал к нему несколько дней, но так как в последний момент произошла замена, а у нас нет возможности сменить собаку, Ник вообще боится собак, его в раннем детстве напугала какая-то большая псина, гавкала на него из-за забора, представляете? Ник даже посещал психолога, его мать чуть было не отказалась от съемок, когда вообще узнала, что будет собака, поставив под удар подбор актеров, кастинг вообще был сложен..
Слушая эту печальную и бесконечную историю, щенок принялся страдательно и старательно вылизывать пальцы Карреры, от того Дамиан резче, чем хотелось бы завопил:
- Покороче можно?
- Так вот, - обидевшая девица нахохлилась, - концепцию рекламы пришлось немного изменить, теперь вы подъезжаете к дому и дарите щенка жене, ребенок радуется. Ну Ник сыграет, что угодно, - горделиво произнесла дева, разве что не пнув его ногой, в порыве "а вот вы, дерево, хрен", - полная счастливая семья, затемнение кадра, слоган, - прочувствованная нота повисла в воздухе, но Каррера из всей речи вынес только..
- Погодите, это не моя жена?
- Ну, конечно, не ваша, это лишь для съемок, - как душевнобольному ласково произнесла дева, словно слюни на брюки падали изо рта Карреры, а не псинки, вообще приноравливающейся пописать. Дамиан быстро определил щенка на соседнее сидение. Для того, чтобы быть лотком фордик подходил великолепно. Каррера прям сейчас без гонорара отыграет данный сюжетец, но вместо этого глубоко вздохнул и с милой улыбкой, больше похожей на оскал аллигатора внятно произнес:
- Девушка, которую я сейчас целовал - Маргарет, - стоило заметить Каррера редко запоминал имена, это что-то да значило, но он подумает об этом потом, когда будет писать книгу о преследовании, - она не та, которую выбрали для съемок?
- Нет, что вы! - рассмеялась девица, - ваша бывшая жена - начинающая актриса.
Моя бывшая жена - модель, - угрюмо выдало сознание Карреры, ему вечно везет на каких-то вертихвосток.
- А эту девушку я впервые вижу! - рассмеялась как-то злобно дева и тут лишь Каррера заметил, что она вполне себе подходит под необходимый типаж и решил добавить в свою никогда не написанную книгу главу "чего хотят все женщины", самовлюбленную такую главу.
- А почему произошла замена? - аккуратно произнес Дамиан, лаская взглядом черты брюнетки, для видимости отмечая полное ими удовлетворение.
Девица зарделась.
- Елена сломала ногу. Такая нелепая случайность!
- Очень нелепая, - мрачно подтвердил Дамиан, слушая окрик помощника режиссера, что пора приступать к первому дублю. И пока отовсюду к нему в лицо лезли камеры и слышались команды, как именно он должен смотреть на щенка, которого везет семье, Каррера радовался лишь одному. Что ему к лицу его лицемерие. Сейчас он был готов кого-нибудь удушить. Например, собственную мать. Да, именно с нее он и начнет, как только ему перестанут пихать в лицо бархотку, стирая пот от жара осветительных приборов, как какой-то профурсетке.   

[audio]http://pleer.com/tracks/13436120ZjDJ[/audio]

Как только объявили перерыв, Дамиан вылез из неудобного автомобиля, стоящего на лафете рядом с зеленым фоном, чувствуя, как все онемевшие мышцы готовы объявить ему бойкот и принялся разминаться. Будь благословенны сидения бугатти и тех конструкторов, что их создавали! - никогда не подумал неблагодарный Каррера, так как схватился за телефон и нажал на нужный номер в списке.
- Привет, мам, - сладко объявил самый примерный сын в мире, - она действительно в моем вкусе. И знаешь, после всех этих тщедушных и анемичных француженок, да бледных и жабовитых англичанок, готов отдать тебе должное.
- Я не могу говорить, у меня на лице маска за двести долларов, - просипела трубка.
- Как удобно и вовремя, - продолжил сладкоголосый сынуля, но его перебили.
- Но о чем это ты?
- О моей жене.
- Какой жене? - взвился женский голос, оставаясь плохо понятным.
- Ну той самой, что возникла на площадке сегодня, потому что предыдущая сломала ногу. Мам, это уже слишком даже для тебя!
- Не понимаю, я-то тут при чем? - промычала трубка.
- Не лечи меня, эта девица ошивается рядом со мной четвертый день подряд, думаешь я все еще верю в совпадения?
- Какая девица?
- Твоя эта Маргарет.
- Моя кто?
- Маргарет, - уже не так уверенно произнес Каррера.
- Минутка.. Джесс, снимите мне маску.. Я знаю, у меня нет времени.. Люк? Ты еще здесь? Что за Маргарет? Я признаю, аккуратнее, вы снимите мне заодно и кожу! Так вот, я хотела, чтобы ты вспомнил, что тебе нужно жениться и попросила Густава взять тебя для съемок..
- Мама, как я могу об этом забыть, если при каждом звонке по мою душу ты говоришь о внуках??
- Не перебивай меня, я не знаю ни о какой Маргарет, что ты имел ввиду? Что я буду предлагать тебе жениться на актрисе?
- Что за презрение в голосе, на модели я уже был женат.
- И мне напомнить, что это было только твое решение?
- Ой, не начинай.
- А ты не меняй тему, что за актриса?
- Она не актриса.
- А кто?
- Это я бы и хотел узнать, - разговор с матерью становился не интересным, на такую долгую и упертую ложь Валери никогда не шла, тут же признавая за собой свое в ее мире законное право - поженить сыночка на какой-нибудь августейших кровей мамзель.
- Ты сказал, что это ваша не первая встреча, кто она? Она тебя преследует? И еще и нравится тебе? Люк? Какая-то хищница и алчущая денег вертихвостка крутит тебе мозги, а все, что ты из этого выносишь - что во всем виновата твоя мать?! Так ты обо мне думаешь??
- Ой, не переигрывай, мне пора.
- Нет, не клади трубку! Ты где? Я сейчас подъеду!
- Не сходи с ума, сам разберусь.
- Не учи меня жить, недавно сын Лиз чуть не женился на охотницей за его наследством.
- Марк что ли?
- Да, и конечно же, Лиз плохая, что навела о ней справки! А она танцевала стриптиз в баре! Хорошая жена для мальчика, метящего в сенат!
- Мам, да он меня старше лет на пять, остановка "мальчик" прожита уже лет как двадцать.
- А для матерей вы всегда..
- Ой, только без слез, я этого не вывезу, все меня зовут.
- Я подъеду слышишь? Я все узнаю у Густава и скоро буду! Не подходи к ней близко!
- Вдруг у нее блохи? - Каррера внимательно посмотрел на щенка, с наслаждением справлявшим нужду прямо на пассажирское сиденье и потрепал его по холке, - да ты же моя прелесть.
- Это ты ей? Это ты с ней?! Люк!
- Мам? Плохо слышно, алло?.. Детка, иди ближе, я уже весь горю, - алчно добавил он в сторону и нажал на сброс, смотря на спешившего к нему Густава.
- Люк, садись в машину, сейчас тебя отвезут к дому.
- Я даже не сам в итоге поеду? Господи, все лгут, а.
Телефон у Густава принялся трезвонить. Каррера сделал страшные глаза.
- Если это моя мать - не бери трубку.
- Что стряслось?
- Просто не бери, потом скажешь "спасибо".
- Хорошо, - аккуратно произнес тот, но отключил звонок.
- Симпатичный песик, еле разыскали в питомниках, - заглянул в машину.
- Очень, еще и с активной жизненной позицией. Фордик придется отправлять в химчистку.
- Да хер с ним, погнали.
Площадка снова пришла в движение, и лишь в последний момент Каррера выловил недовольную подбором кадров помощницу, поймав ее за руку и так и забыв отпустить.
- Милая, можешь мне узнать фамилию Маргарет?
Она сначала недовольно глянула на него, но после зарделась.
- Конечно, меня зовут "бла-бла".
Что поделать, Каррера тут же забыл имя. Но нашел работу для своего нового хакера.

[audio]http://pleer.com/tracks/13440315JTN7[/audio]

"Подъезжая к своему дому", Дамиан не мог не отметить то, как его раздирает на две половины. С одной стороны даже эта езда на лафете напоминала насилие, схожее с тем, что ему приходится принимать неизбежную женитьбу в ближайшие годы. Второго развода его репутация не выдержит, а значит, придется подойти к браку со всей настороженностью и ответственностью. С другой стороны - ребенок. Ник. Его и сейчас покорежило от вида мальчишки, играющего за подобием забора. По сердцу прошла волна той любви, которую Каррера не очень-то и любил ощущать, понимая, что такие эмоции лишают его воли. Детей хотелось так, что хоть плати какой-нибудь охочей до денег репродуктивного возраста мадемуазель и забирай ребенка только себе, вычеркивая мать из жизни. Жена не входила в список "must have", но понимание, что такое идеальное для него решение не будет ничем хорошим для ребенка, останавливало. Кем бы ни был Дамиан, но отцом бы он был безупречным. Потому что действительно любил маленьких спиногрызов. С Ником они нашли общий язык за пару минут. Достаточно было ему показать свой настоящий автомобиль и дать посидеть за рулем. Вот с его "матерью" все было сложнее. Потому как если заказчик этого безобразия не Валери, то кто? После поцелуя ненавидеть "умалишенную девицу" получалось хреново, зато негатива на Густава с его теориями было хоть отбавляй.
Очередной окрик вывел его из задумчивого состояния, Каррера, привыкший с пеленок повелевать, еле удержался, чтобы не гаркнуть в ответ, но натянул счастливую улыбку на лицо, подхватывая щенка подмышку и даже не морщась от мокрых лап, прижал его ближе, все же шмотки были казенные, как и реакции давно лгущего везде и всегда человека. Дамиан спешил к "семье", и склонившаяся над мальчишкой фигура внезапно обезличилась. Стала просто матерью и женой, полоснув его изнутри завистью к чужому обыденному благополучию. Добившийся определенных и значимых вершин в бизнесе к своим тридцати, внезапно в очередной раз осознал, что жизнь тратит не на то и не на тех. Не показывая растерянности, тепло улыбался Нику, он был замечательным мальчишкой и уже научился обманывать, прижимая к груди унылый образец из данных ему машинок. Из него выйдет настоящий мужчина, который, глядя по утрам в зеркало, произнесет сам себе: я счастлив тем, что имею. Я богат, успешен, объект для зависти многих.
И я просрал свой брак. У меня мог быть уже такого же возраста сын. И жена ждала бы меня с работы. Плевать, откуда бы вернулся, родившись в подобной моей семье, невозможно голодать. Мы бы поужинали, посмотрели бы мультфильмы с сыном, поиграли на ковре, потом она увела бы его спать, пока я читал бы газету. И после, уже ночью, оставшись вдвоем, прижимал бы ее к себе, благодаря судьбу, что мне послала ее.
Интересно, через сколько дней я бы охренел от подобного счастья? Как хорошо, что выбрал карьеру.

Каррера самодовольно лгал себе, пока передавал бигля в руки Маргарет, целуя ее вскользь в висок, но когда она, следуя сценарию, передавала щенка в руки Ника, поняв, что желает продолжения прерванного эксперимента, поймал пальцами за подбородок, и, не отрывая взгляда, поцеловал, вспоминая вкус, заставивший что-то переворачиваться внутри. В той самой комнате, вслепую. Теперь же наблюдая за ней пристально, осознал: ничего не изменилось.
Это было дерьмово. Он действительно хотел эту ненормальную девицу, кто бы не подстроил их встречи.
- Каррера, блять, отпусти девушку! Такой дубль запорол!
- Не ругайтесь на площадке, там мой сын, мы уже говорили!
- Вау, они целоваюся как больсые!!
- Ник, не смотри на папу! Дядю! Тьфу!
- Переснимаем! Держи себя в руках, черт побери!
Все смешалось в доме Облонских, а в чертогах разума Карреры давно царил полный беспредел.

+2

14


Пятница
Про пятницу и любовь всё написали классики и анекдоты, мне и добавить нечего (с)
[audio]http://pleer.com/tracks/458355G8bj[/audio]
Этим утром Маргарет проснулась неожиданно легко, в хорошем настроении, что бывало нечасто в будние дни. Будильник еще не прозвенел. Девушка потянулась под теплым одеялом, пожелала себе доброго утра и вновь спрятала безмятежное лицо в подушках, позволив себе понежиться в кровати еще несколько минут. Маргарет чувствовала, что у нее была тысяча поводов для улыбки, в каждом из которых она боялась признаться самой себе. Запястье девушки украшал браслетик, сплетенный из множества маленьких разноцветных резиночек, который по завершению съемок на прощание подарил Ник. Мальчик сказал, что у него таких много, ведь его любили все девчонки, и каждая сделала ему по браслетику. Повернув голову на бок и приоткрыв глаза, Маргарет принялась разглядывать занятное переплетение фиолетовых, синих и красных резиночек, витая где-то в облаках, ни о чем не думая, просто наслаждаясь приятным отпечатком, который оставил в памяти вчерашний день, разливающийся приятно пульсирующим теплом по всему телу.
- Маргарет! Что это за псина?!
Ударившись о внешнюю стену, дверь в спальню резко открылась. В комнату влетел Джереми, брат Маргарет, пытавшийся угнаться за маленьким щенком. Резко прыгнув на кровать, протоптавшись по самой Дэй, собака, озорно виляя хвостом, уткнулась холодным влажным носиком в ладонь девушки, вынуждая свою новую хозяйку погладить его по голове.
- Это Барни или Монти или Дамми, я еще не решила. И он будет жить с нами.
- Посмотри, что это животное сделало с моей счастливой рубашкой!
- Ой, её давно пора выбросить. Просто у моего сокровища, очень хороший вкус. Да? – потоптавшись по кровати, щенок покорно улегся на живот Маргарет. Видно было, что, наверное, Барни (или Дамми?) чувствовал себя защищенным, будто понимал, что его маленькая шалость останется безнаказанной, а потому в его игривом настроение прослеживалось какое-то насмехательство над Джереми.
- Или я или эта собака! – граммофон младшего брата завел пластинку истерички.
- Может, все-таки Монти? – Маргарет разыгрывала полное равнодушие к словам брата. Она любила входить в образ взрослой, мудрой, старшей сестры и не велась на провокации Джереми. Каждый раз, еле сдерживая смех от его ультиматумов, девушка обещает себе, что в следующий раз обязательно заснимет очередную истерику на видео и будет показывать всем потенциальным дамам сердца (или не сердца) своего брата.
- Ты слышала, что я сказал? – Джереми кинул куда-то в сторону свою испорченную счастливую рубашку, которую, дай Бог памяти, он таскал еще со старших классов и, громко топнув ногой, направился в сторону гостиной.
- Твой чемодан в шкафу в коридоре.
- А если бы он испортил вещи моей девушки?
- Ты такой большой уже, что девушек домой раздеваться приводишь?
- Спасибо, сестра, я всегда знал, что ты меня любишь.
- А когда будешь возвращаться домой, купи сахарных косточек! – Маргарет аккуратно, чтобы не потревожить щенка, повернула голову и плечи в сторону уходящего брата, что-то негодующе бурчащего себе под нос.
- У него есть еще и пара ужасных ботинок, которые ты можешь испортить, - активно перебирая пальцами в воздухе, девушка весело, немного по-детски, играла с собакой. Вот он, еще один повод для улыбки, неожиданный подарок - напоминание о вчерашнем вечере. Абстрагироваться ни от воспоминаний, ни от сыгранной роли ей не удавалось. Это было так странно ловить себя на нотках сожаления, что вчерашний день нельзя прожить еще раз. Еще необычней для Маргарет было понимать, что она не могла перестать думать об извращенце, о ненормальном павлине, закатившим истерику на пустом месте, о… о Дамиане. Она была сбита столку противоречивыми обрывками образов, сложившимися в голове. В ее отношении к нему что-то сильно поменялось: в темной комнате, на площадке, а может быть за день до этого в клубе. Даже сейчас, находясь в своей квартире, она не могла бороться тем фактом, что ее тянуло к нему. Это было сильнее ее.
Выбравшись из-под одеяла, Маргарет включила чайник, а сама пошла в ванную, оставив щенка сладко дремать на кресле в гостиной. Полностью проснувшись от контрастного душа, завернувшись в белое махровое полотенце, девушка налила себе чашку ароматного кофе, открыла пачку круасанов с шоколадом и, удобно устроившись, перед телевизором в гостиной принялась завтракать.
[audio]http://pleer.com/tracks/5532422z0TV[/audio]
внешний вид

Одиннадцатое сентября. Сегодня было одиннадцатое сентября. Новая история Соединенных Штатов Америки не знает более трагичного дня, чем 11 сентября 2001 года, когда в Башни-близнецы Мирового Торгового Центра в Нью-Йорке в результате террористического захвата врезались два пассажирских самолета. Весь мир в ужасе наблюдал в прямой телетрансляции CNN, как бетонные блоки двух гигантов обрушивались, погребая под собой сотни невинных жизней. Одиннадцатое сентября – это один из немногих дней в году, который объединяет всех американцев, заставляет сплотиться в вечной памяти об общем горе. Никто не остается безучастным в этом день. Ежегодно по всей Америке проходят траурные мероприятия и благотворительные акции, приспускают государственные флаги. По телевидению крутят документальные фильмы, а вечером практически по всем каналам будут показывать «Помни меня» - наверное, единственный фильм с Робертом Паттисоном заслуживающий внимания. Последний месяц, аукционный дом, в котором работала Маргарет, был занят подготовкой благотворительного аукциона, вырученные денежные средства от которого будут переведены на счет фонда помощи семьям, пострадавшим в результате крупнейших террористических атак в новейшей истории Америки – 11го сентября и Бостонского марафона.
- Маргарет, я тебя не узнаю, ты сегодня, будто не с нами, - Дилан, коллега по работе, не упустил возможности, привлечь внимание Дэй двусмысленностью в своей интонации, делая акцент на несобранности и излишней задумчивости в поведении девушки. Маргарет спотыкалась несколько раз, не сдерживала проклятий, злилась на себя, признавая, что сегодня с ней что-то происходило. Сегодня утром она даже не с первого раза застегнула на шеи цепочку с небольшим кулоном в виде капельки, подаренного бабушкой на десятый день рождение. Она придавала своему лицу неестественную серьезность, сдерживая пробивающуюся улыбку.
- Сегодня пятница, мы все уже в планах на вечер, - излише приторно воркуя, ответила ему Маргарет, переходя к следующему столику, проверяя наличие каталога аукционных лотов для каждого гостя.
- Судя по твоему лицу и интонации, планы действительно есть планы.
- Судя по моему лицу, это не твое дело.
Маргарет откровенно хамила слишком любопытному коллеге. Она выцепила за руку одну из девушек-волонтеров, помогавших с организацией благотворительного аукциона, и перепоручила той проверку посадки гостей и наличие каталогов с лотами. Сама же отправилась следить за выставлением предметов аукциона, прихватив с собой два бокала шампанского: для себя и Мартина, мужчины средних лет, который будет вести само мероприятие.
- За то, чтобы все прошло отлично и без накладок, - без улыбок, не чокаясь, оба сделали по внушительному глотку, опустошив бокалы практически наполовину.

К семи часам вечера пропитанный искусством главный зал the Metropolitan Museum of Art Roof Garden Cafe and Martini Bar, расположенного на крыше самого известного музея Нью-Йорка с видом на Центральный парк, был готов к проведению благотворительного аукциона, обещавшего собрать элиту Нью-Йорка (если, конечно, Вы верите в пресс-релизы так же, как Папа Римский в Бога). В зале играла живая музыка, классику сменял джаз, официанты разносили закуски и аперитивы, со всех сторон доносились светские разговоры, подсвеченные натянутыми улыбками и вспышками фотокамер.
Маргарет развлекала себя аперолем, из учтивости принимала участие в обсуждение политики администрации Обамы в компании бывшего конгрессмена Штата и его сына, актуально и новомодно порицая реформы в сфере здравоохранения и новую военную доктрину.
- Прошу прощения, - Гвэн, та самая красивая и правильная по всем параметрам девушка, созданная для того, чтобы выносить на обозрение публики лоты, буквально вырвала Маргарет из столь «увлекательной» беседы, а ведь они еще не дошли до самого интересно – бездействия ООН и Украинского кризиса.
- Что такое?
- Сделай объявление, чтобы все рассаживались по местам.
- Почему я?
- У меня стрелка на колготках пошла, мне надо минут десять.
- Хорошо.
Поставив стакан на поднос, проходящего мимо официанта, Маргарет взяла в руки микрофон и, вежливо улыбнувшись, учтивым тоном обратилась к собравшимся.
- Дамы и господа, просим Вас занять места, мы начнем аукцион через десять минут. Напоминаем, что с описанием всех лотов, которые будут представлены Вам, Вы можете ознакомиться в нашем каталоге. Приятного вечера, - девушка спустилась со специально установленного подиума-сцены. Все тот же сын бывшего конгрессмена предложил ей руку, а за одно и свою компанию, посчитав, что Маргарет просто сгорала от желания продолжить политические дискуссии, в которых существовала только одна правильная точка зрения - его отца. Девушка вежливо отказала, сославшись на то, что она среди прочих сотрудников аукционного дома должна была следить за ходом мероприятия. Улыбнулась, пообещала обязательно поговорить после, в ту же минуту планируя побег с последним ударом молоточка и криком «продано». Тем более что Маргарет уже нашла себе идеальную компанию на этот вечер – оранжево-красный, горьковатый, с яркими апельсиновыми нотками и не дающий в голову слишком быстро в голову - апероль.
- Маргарет, смотри, какой красавчик!
- Ты о ком?
- Да вон, брюнет прямо по курсу, за третьим столиком.
Гвэн, верившая в современные методики соблазнения мужчины одним только взглядом и знающая силу своего декольте, прямо орущего «поди сюда дорогой, любить тебя хочу», оголила грудь еще больше, как говорится, впустила в ход тяжелую артиллерию. Маргарет залила едкий комментарий, который так просился стать частью сего разговора, аперолем, переводя взгляд в ту сторону, куда были выпущены «снаряды».
- О, нет, - девушка закашлялась – напиток попал не в то горло.
- Что не так?
- Нет, нет, все в порядке.
Если когда-нибудь в ее дверь постучится сектант с вопросом: « а вы верите в случайности?», то Маргарет непременно возьмет у него листовку, выслушает до конца мини-проповедь и даже даст несколько долларов на развитие секты. Пятый раз. Это был пятый раз за неделю, когда перед глазами девушки вот так неожиданно, как черт из табакерки, появлялся Дамиан. Изменилось только одно – сегодня Маргарет хотела его видеть. Украдкой, скрывая свой интерес и факт знакомства (если события последних четырех дней можно посчитать за таковой) от Гвэн, девушка наблюдала за брюнетом. Конечно, чтобы выловить удачный момент для благодарности за собаку, подсказал разум и не важно, что в этот же момент на азбуке Морзе «не пизди» отбило сердце.
- Он не один, - сказала как-то тихо, опустив глаза в мобильный телефон.
- Ты расстроена?
- Ага, переживаю, что твои «снаряды» не выстрелили. 
[audio]http://pleer.com/tracks/13003019oJBP[/audio]
Аукцион начался. Следующий час Маргарет по немой указке начальницы подсаживалась за столики потенциальных покупателей, дополнительно рассказывала им о предметах, представленных в коллекции, об их исторической ценности, значимости, о том, как они могут удачно вписаться практически в любой интерьер и обязательно будут вызывать зависть соседей, особенно, если те самые соседи тоже присутствовали на аукционе.
- Я устала, - воспользовавшись получасовым перерывом после первых пяти лотов, Маргарет вышла на открытую смотровую площадку на крыше.
- Я тоже. Но ничего завтра выходной, - пытался приободрить Дилан.
- Ага, я проведу его в постели или займусь собакой, но не выйду из дома.
- У тебя есть собака?
- Теперь да.
- От улыбки мне сводит скулы.
- А я есть хочу.
- Я бы не отказалась сейчас от перенасыщенного концерагеннами фастфуда, - живот предательски урчал, напоминал о пропущенном обеде и что куранты на внутренних часах уже давно пробили время ужина. Оборачиваясь по сторонам, подметив, что все начальство занято беседами с кем-то важным, Маргарет решила ускользнуть вниз за едой, за нормальной, вредной, но такой вкусной едой.
- Прикроешь меня?
- Но, Маргарет…
- Не волнуйся крестная фея, я вернусь до того, как карета превратиться в тыкву, - девушка подмигнула Дилану и затерялась в толпе, избегая даже зрительного контакта с кем-то из коллег.
- Придержите лифт! – крикнула она и заскочила вовнутрь. Маргарет повернула голову в бок, чтобы сказать – Спасибо, - и встретила такие знакомые глаза. Девушка уже не удивлялась их с Дамианом встречам, перестала задумываться о том, как и почему это происходило, скорее ее волновал вопрос, что с этим делать. Лифт медленно и лениво полз вниз. Маргарет улыбнулась вместо типичных и надоевших «привет, как дела?» и, выдержав незначительную паузу, добавила:
- Спасибо за щенка.
Одна в собственной квартире или здесь и сейчас на расстояние вытянутой руки Маргарет ощущала всю ту же безрассудную тягу, что и вчера в комнате с завязанными глазами или на съемочной площадке во время всех удачных и неудачных дублей. Это походило на безумие, которому не хотелось противиться, насколько бы отчаянно разум не пытался этому противостоять.
- Что за...
Лифт резко остановился, качнулся из стороны в сторону. Свет погас. Стало страшно, в голову начали лезть разные мысли. Девушка достала из сумочки мобильный телефон – сигнала не было. Она включила фонарик и панически принялась тыкать в кнопку «вызова лифтера».
- Да что происходит?  - никто не отвечал, из динамика доносилось только шипение. – Что делать? – Маргарет перевела взгляд на Дамиана, опустила руку с телефоном вниз. Ей было страшно.

Отредактировано Margaret Day (27.10.2015 21:43:29)

+4

15


Пятница


Как в пятницу начнешь – так выходной и проведешь (с)

[audio]http://pleer.com/tracks/4479784KYHu[/audio]

Знал Дамиан, что отец не просто так его настоятельно приглашал заглянуть в гости. Знал же, но все равно пошел. Вот этому парадоксу и стряпне их повара, пообещавшего приготовить что-нибудь из "любимого" Люка и был посвящен семейный ужин, на котором накануне пришлось присутствовать Дамиану, и если участие в рекламе о семейных ценностях было фарсом, то происходящее за столом - вопиющим идиотизмом. Сначала Майкл вскользь упомянул о работе и о желании сына поучаствовать в новом тендере, проводимом крупной и всем известной компании на реконструкцию офисов по всей стране, что было вполне логичным, в последний год он не уставал играть в одну и ту же забаву - обходить Люка на всех поворотах, издеваясь над его попытками дотянуться до крупных заказов, чтобы встать на одну ступеньку с акулами строительного бизнеса. Дамиану приходилось лишь приторно улыбаться родителю, страстно молясь всем богам, а особенно полюбившемуся после пары недель страстных встреч с просвещенной камасутрой, но почитающей магические мантры индианкой богу Вишну, чтобы отец нашел себе иное развлечение.
Ом Намо Нараянайя - может, до нужных ста восьми раз повторов не доходило, иначе почему Дамиан никак не мог достичь покоя, умиротворения, надмирности и всех видов счастья, а хотел лишь метнуть вилкой в излюбленного всеми мантрами богатства и удачи Майкла?
- Простите, важный звонок.
Уже на этих словах у Дамиана неприятно засосало под ложечкой, - началось, - обреченно подумал он, как иные лежа на рельсах при приближающемся локомотиве. Старший Каррера степенно выбрался из-за стола, промокнув безупречно накрахмаленной салфеткой губы, и спрятал на рубашке ничего не извещающий экран своего телефона, пока Валери сосредоточилась на извечном, как море, выговоре сыну о том, что он неблагодарный. 
- Да, я слушаю, - говорил Майкл откуда-то из коридора, ведущим в сторону кабинета.
- У Луизы уже четверо внуков, четверо! - скребла ложкой мозг Валери.
Дамиан и не пытался защищаться, только затаил обиду, ведь не далее, как вчера, весь день проторчал на съемочной площадке, выбивая себе право не слушать подобные разговоры. Откуда-то из памяти всплыла Маргарет, и пришедшая волна ощущений взбодрила, ровно до того момента, пока не вернулся отец. На его лице застыла вселенская мука и разочарование. Валери продолжала рассказывать о том, как внучатый племянник Эллоизы Марк уже может ходить. Поняв, что театр без нужного зрителя, Майкл кашлянул и, разводя руками в стороны, сообщил:
- Я не могу завтра присутствовать на благотворительном вечере.
Дамиан разве что из джинс не выпрыгнул от злости.
- Какая неожиданность, и что за вечер? - опережая с реакцией даже растерявшуюся от такой подлости Валери.
- Как хорошо, что ты спросил, - несколько растеряно, но не сумев скрыть довольства, ответил Майкл, подходя к жене, - думаю, ты сможешь сопроводить мать.
- Ого, количество непредсказуемых фраз увеличивается, - воодушевленно пропел Люк.
- Я не понимаю о чем ты, - буркнул Майкл, целуя запястье Валери и, наклонившись к ней, продолжил обреченно:
- завтрашнее заседание в Джерси не может обойтись без моего присутствия.
- Это не там ли в пригороде не так давно открыли новый гольф-клуб?
- Где?
- Самому не противно? У меня дела, я поехал.
- Какие это у тебя дела?
- Делать тебе внуков, мам. Чтобы ты уже к лету могла обогнать Луизу.
- Не ерничай, Люк, ты же знаешь, как я это не люблю. Майкл, ты понимаешь, как сильно меня подводишь с завтрашним мероприятием?
- Валери, я человек подневольный.
- Ага, конечно.
- Люк, в чем у тебя проблема меня подменить, если внезапно возникла необходимость?
- Потому что это ни черта не внезапно, а запланировано. "Приедь, мы давно не ужинали вместе, впереди такая дата, надо помнить о том, что можно утратить близких.." Да еще в тот момент я понял, что ты нечто подобное выкинешь.
- То есть ты считаешь, что я спекулирую на твоих чувствах?
- И не только моих.
- Люк, давай сходим вместе, мы так давно никуда не выбирались, и ты хотя бы не уснешь, пока идут торги, да не будешь себя вести, как не смыслящий в прекрасном дикарь.
- Вот. Вот на ее чувствах ты тоже спекулируешь. У меня на завтра планы, мам. Я не могу их отменять по первому твоему зову.
- Обещаю отдать тебе министерский заказ на сумму свыше десяти миллионов.
- Ух ты, уже и откупные заготовлены. Это смешно.. Договор подряда? Без всяких субчиков?
- Прямой договор, к заключению идет на следующей неделе.
- Я подумаю.
- Под тринадцать миллионов там, новостройка.
- Я согласен.
- Люк, мы отлично проведем время!
- Ой, сомневаюсь, мам, но я исчезну оттуда, как золушка, с первым ударом восьмичасового колокола.
- Золушка ждала до двенадцати.
- Вот такая я дерьмовая золушка.
- Люк!
Телефон в кармане джинс завибрировал, от того Дамиан поднялся на ноги, громогласно объявив:
- Пойду вымою рот с мылом.
На экране высветилось имя недавно принятого на работу хакера. После недолгого разговора он открыл почту и принялся изучать присланные документы. Миннесота, Мичиганский университет, история искусств, скульптура и живопись - ну и нудятина, да ладно. По началу не воспринятая графа "отец" выстрелила, что ваше незаряженное ружье. И если Дамиан до этого и пытался строить какие-то предположения о том, кто и как мог сводить его с красивой брюнеткой, теперь совершенно ничего не соображал.

Валери Каррера
+ 1

[audio]http://pleer.com/tracks/1324619232la[/audio]

Если бы когда-нибудь Карреру попросили описать в трех словах, что из себя представляют благотворительные аукционы, он бы обошелся и одним емким: скука. Все дамы о чем-то кудахтали, мужчины делали вид, что их волнует нечто большее, чем сопровождение на светское мероприятие своих женщин да плюс к их облику меценатов да знатоков искусства, втайне мечтая о бейсбольном матче, идущем где-то в ином измерении. Там, где у мужиков в штанах были яйца, а не эти, выставленные, как произведения того самого Фаберже. Дамиан нашел официанта, таскавшего ему вместо кислого шампанского водку, смешанную со спрайтом, и вполне себе хорошо развлекался, если бы мать периодически не начинала наседать, показывая очередную мамзель, подходящую под определение ее будущей снохи. Сегодня на редкость таких счастливиц было мало, или Валери, как и ее сын, хорошо кушала, в смысле, заелась.
С каждым глотком, Каррера все больше грустнел, понемногу проваливаясь в события 2011 года, хоть и старался абстрагироваться от произошедшего. В такой же день три его школьных друга потеряли отцов, работающих над одним проектом в южной башне. Дамиан вместе с ними прошел все стадии: от непонимания до отторжения, от страха за тех, до кого невозможно было дозвониться до боли подтверждения потери, что навсегда осталась зарубкой в сердце. И теперь каждый год вся их компания собиралась в эту дату, просто выпить и помолчать, пусть с каждой встречей их становилось меньше, в юности больше желания провести время с друзьями, чем обвешавшись проблемами в зрелости. Но сегодня Дамиан не собирался терпеть это сборище почитателей больше обещанного и поглядывал на часы, в то время, когда мать заставляла его смотреть по сторонам. В одно из таких "гляди, какая прекрасная" Каррере удалось увидеть и Маргарет Дэй, вышедшую на сцену, пусть Валери показывала и на совершенно иную девушку. От Маргарет ему не удалось отвести взгляд, да даже излишне поспешно согласиться с матерью, что она права, сие у последней вызвало приступ восторга. Просчетом вариантов их будущего непринужденного знакомства. Дамиан не стал разочаровывать вышедшую на тропу войны ради внуков Валери, только поедать любезно предоставленное декольте вчерашней жены, жалея, что по сценарию супругу не надлежало провести ежегодную маммографию. Душа, уютно расположившись под ремнем брюк, требовала продолжения знакомства, но увы, пока, Каррера был связан оковами - присутствием матери, приходилось смаковать взглядом ту, что занимала в последние дни слишком много его времени и внимания. И нет, не того, что мисс Дэй не понравится Валери Каррера опасался Дамиан, скорее того, что она ей понравится, а там избавиться от последствий сиюминутного желания будет куда сложнее, чем стандартно распрощаться после секса, обогатив друг друга сообщениями о том, что непременно перезвонят.
Теперь уходить хотелось меньше, хотя, учитывая, что теперь Каррера знал не только, кто она, но и мерки платья (хвала хреновой защите частной информации), в любой момент мог продолжить многообещающее знакомство, талантливо скрываясь за стеклами солнцезащитных очков от ее взгляда. Не важно, что об этом атрибуте в помещении думала Валери Каррера. Наконец, многоуважаемый и щедро одаряемый официант принес из бара и упакованную бутылку Макаллана, Дамиан, подцепив сей тубус, сокрытый в какое-то полотно для легенды о нахождении святого грааля я сегодняшнего мероприятия (ибо уходить пустым некомильфо) двинулся к выходу, вручив маман на поруки ее подруг. Основная часть торгов прошла, в ход пошли закуски и тосты за удачное отмытие денег, вернее приобретении необходимого культурного наследия для будущих потомков, дабы они могли насладиться тем, что уготовили им пращуры. В этой ереси Каррере участвовать точно не хотелось. 

[audio]http://pleer.com/tracks/1215911NCEy[/audio]
мисс Дэй, накрутите звук

Двери лифта, чьи недра вели его к свободе, уже закрывались, тубус уютно прислонился к стене, когда к нему решил присоединиться еще один страждущий. Каррера на автомате нажал на кнопку, дожидаясь, судя по голосу, девушки. Судя по объявившейся рядом мисс Дэй, чудеса не желали отпускать Дамиана из плена. На сей раз он решил не размышлять, а просто наслаждаться происходящим. Лифт возобновил движение, Каррера свое залюбленное, но не надоевшее развлечение - рассматривать декольте, благо сама обладательница влекомой груди была занята рассматриванием чего угодно, но не обладателя наглого взгляда.
Благодарность за щенка прозвучала внезапнее некуда, Каррера проморгался и даже соизволил снять очки. К его стыду, о сем порыве он напрочь забыл, но теперь натянул благообразную улыбку, означающую "что вы право, песики - это чудо какая милость природы", проговаривая вслух с извиняющими нотами, смешанными с придыханием:
- Надеюсь, он не доставил вам неудобств.
И нассал вашему папеньке, обыгравшем меня в покер на прошлой неделе в тапки.
Ошеломителен и притягателен был сей образчик мужественности, лоска и светских манер, аж лифт не выдержал накала породы и шарма, от того затрясся и остановился, заставив сердца стоявших в нем пуститься вскачь, разгоняя кровь. В довершение погас свет.
"Что за?." - пыталась прояснить его спутница, но Каррера, забыв о роли, вспомнил о сарказме.
- Сейчас по всем признакам жанра ты должна на меня наброситься, - пытаясь дотянуться до кнопок, чтобы вызвать подмогу, видимо тем же занималась и мисс Дэй, их руки столкнулись и Каррере вдруг совершенно расхотелось куда-то идти.
Переплетая пальцы, он притянул девушку к себе, проговаривая куда-то в волосы:
- Или я, прости, был невнимателен при просмотре трейлера, - а затем снова нашел ее губы, стирая с них помаду, чувствуя, как парфюмерный вкус оседает на языке, но уже через несколько "я никуда тебя не отпущу" мгновений он исчез и остался лишь ее аромат. Ограниченный размер помещения позволил быстро добраться до стены, чтобы было удобнее изучать ее тело, скованное в тиски корсета платье, в абсолютной темноте и от возбуждения не соображая как от него избавиться, Дамиан переместил руки ниже, разыскав обнаженную кожу через его разрезы. Двигаясь по бедру выше, дошел до кромки белья..
И тут прогремел, как глас господний механический голос:
- Что у вас там происходит?       
Каррера не сразу понял, откуда вторжение в идеально выстроенный чувственный мирок, а осознав, разочарованно, но откровенно проговорил, осторожно касаясь губами ключицы.
- Сами не понимаем.
Свет заморгал и выдав накал, заставивший зажмурить веки, расщедрился на порцию тусклого аварийного.
- Сохраняйте спокойствие, помощь скоро подоспеет.
- Не торопитесь, - промурлыкал Дамиан, благообразно переводя взгляд в установленную в углу камеру - подругу тех, которые не раз беспристрастно снимали наследника известной в тех, где надо кругах, фамилии, заставляя потом его мать глотать литрами валерианку, и с сожалением отодвинулся от девушки. 
Но уже через два часа ожидания, проведенного на полу под гнетом красной лампочки и более не отзывающегося лифтера, после большей части литровой бутылки виски и странных разговоров ни о чем и обо всем, он не был так снисходителен.

+4

16

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png


Суббота
И не так важно быть счастливым вечно. Главное, быть счастливым сейчас. (с)

[audio]http://pleer.com/tracks/12909159TGcl[/audio]
Маргарет спала, уютно прижавшись к Дамиану, положив голову ему на плечо, касаясь кончиками пальцев его груди. Она хотела потеряться, раствориться в темноте за закрытыми веками среди чувственных снов, наслаждаться блужданием на ощупь под гулкое биение его сердца и мерное теплое дыхание над ухом. Ей было до одури хорошо с ним: так спокойно, так приятно. Она не понимала было это счастье настоящим или мнимым, она просто упивалась этим волшебным чувством, от которого захватывало дух. Это было сравнимо со свободным падением в пропасть, и Маргарет абсолютно наплевать каким будет ее приземление.
Ей всегда холодно во сне. Она ежилась, когда плед соскальзывал вниз, обнажая округлое плечо, от того инстинктивно еще крепче прижималась к мужчине. Рядом с Дамианом Маргарет чувствовала себя другой: свободной, живой, настоящей, позабывшей о маске отчасти напускной благопристойности. Она будто превращалась в искреннего ребенка (говорят же, что только дети могут находить подлинный азарт в собственных чувствах и переживаниях и полностью отдаваться их порывам).
У нее не было времени анализировать суматошные события последних дней, наполнившие ее жизнь порой чересчур яркими, слишком сочными красками. Она была поглощена лечением от серых будней, ища в случайном и откровенно нелепом знакомстве таблетку от усталости и скуки, микстуру от затхлого офисного воздуха в легких. И пусть этот зеленоглазый брюнет по правую руку от нее походил на причину возможного инфаркта, но всё то, что она испытала рядом с ним за последние дни явно того стоило. Единственное, в чем пыталась разобраться Маргарет последние три дня - это чему же она поражалась больше: наглому поведению Карреры или собственному безрассудству? Она оставляла этот вопрос риторическим, ловя себя на мысли, что и то и другое доставляло ей удовольствие.
-Уважаемые пассажиры через тридцать минут мы совершим посадку в аэропорту Маккаран города Лас-Вегас, штат Невада; ориентировочное время прибытия 8 часов 55 минут, - Маргарет недовольно вздохнула, заёрзала в удобном светлом кожаном кресле, уткнулась носом в мужское плечо, сжав в пальцах темную ткань рубашки.
- Может, полетаем еще пять минут, а лучше перезаведи приземление еще на десять, - пробурчала она с сонной хрипотцой в голосе. Едва ли Маргарет сразу поняла, что находилась на борту боинга 737-800 American Airlines, и потому голос пилота восприняла как неудачный сигнал будильника. Девушка нехотя открыла глаза, когда за спиной стюардессы напоминали пассажирам о необходимости вернуть кресла в вертикальное положение и пристегнуть ремни. Отрываясь от Дамиана, девушка выпрямилась в кресле, непонимающе огляделась по сторонам. Маргарет протянула плед проходившей мимо бортпроводнице и только потом перевела заспанный, потерянный взгляд на мужчину рядом.
- Люк, а почему мы летим в Вегас? – или правильнее было спросить «зачем?». Она верила, что у одного из них должны быть ответы на вопросы и этим кем-то была точно не Маргарет Дэй. Она провела указательным пальчиком по нижнему веку, опустила подлокотник, вернула спинку кресла в вертикальное положение, попросила бутылку воды без газа, с каким-то утробным вздохом откинулась в кресле и закрыла глаза, пытаясь восстановить в памяти события пятничного вечера.
Маргарет помнила, как застряла с Дамианом в лифте, как страх и панические удары сердца сменились на сбрендившие рваные толчки-отклики на голос мужчины и его сладостную атаку. В тот момент она держала в голове идею о необходимости им двоим подписать пакт о ненападении, отрицая и не признавая, что на самом деле еще накануне полностью капитулировала перед Каррерой. Маргарет была во власти его дурмана, вкуса поцелуев, пропитанных влечением и жадным узнаванием. Мужчина полностью лишил её возможности связно мыслить, поэтому первые несколько минут разговора за бутылкой виски на полу лифта, Маргарет отвечала односложно, пытаясь сосредоточиться на реальности под неприятным аварийным светом, абстрагируясь от той, что была в кромешной тьме. Через двадцать минут и десять глотков, девушка признавалась в любви мотоциклам, пыталась шутить, даже показывала пантомимы на тех, кто остался наверху. Ее перестало волновать, почему лифт остановился, да пусть бы и стоял себе хоть целую вечность.
Она помнила, как двери лифта открылись и спасатели спустили лестницу, чтобы Маргарет и Дамиан смогли выбраться. Девушка усмехнулась, вспоминая, как они спорили о том, кто должен выйти первым, а кто возьмет с собой бутылку виски, на дне которой оставалось всего несколько капель (ведь бутылка тоже пережила стресс, и они не могли ее там оставить). Этим глупым спором они утомили спасателей настолько, что один из них спустился в лифт и лично вытащил бутылку наверх под синхронный выкрик «осторожно, не разбейте ее». Маргарет помнила, как почувствовала легкое головокружение, когда они вышли на улицу, как пряталась в объятиях Дамиана от своей начальницы, еле сдерживая смех и пряча лицо в его плече. А дальше, дальше картинка терялась где-то за головой болью в какой-то темной пропасти.
Самолет заходил на снижение. Маргарет, как и многие, больше всего любила в полетах: взлеты, приземления и вид из иллюминатора. Её рука последовала внутренним желаниям, когда оказавшись поверх мужской ладони, переплела их пальцы. Она повернула голову влево, следила, как облака постепенно рассеивались, и где-то внизу уже виднелся самый шальной и безумный город Америки.
- Не забудьте ручную кладь, - в бизнес классе было не больше семи человек, девушки в униформе авиакомпании вежливо открывали ящики, находившиеся наверху, и протягивали пассажирам их вещи.
- Пустая бутылка и клатч, - Маргарет озорно рассмеялась, когда стюардесса протянула их «багаж» Дамиану. Это точно была самая безумная неделя в ее жизни.
- Зачем мы взяли пустую бутылку с собой? – они вошли в здание первого терминала международного аэропорта Маккаран. В голове девушки было слишком много вопрос для раннего субботнего утра, которое теперь продолжалось в Лас-Вегасе. Наверное, им обоим было довольно сложно понять ход своих вчерашних мыслей. Сегодняшним Маргарет и Дамиану оставалось только жить в последствиях принятых решений.
- Я не знаю, какой кофе ты любишь, поэтому взяла американо. Мамин второй муж всегда говорит, что когда не знаешь что взять - бери американо или черный чай, - все еще немного сонная, она заботливо протянула мужчине бумажный стаканчик, добавив – Думаю, этим утром правильный вариант - это крепкий кофе, - и чувственно улыбнулась. Ей было немного неловко, правда она сама не знала от чего: от кратковременной амнезии, от своего довольного сердцебиения или от событий этого утра в целом, а может от того, что до этого момента они были заложниками случайных встреч, а сегодня были рядом друг с другом по собственной воле, наверное.
Маргарет пила кофе маленькими глотками, блуждающим взглядом разглядывая окружающих.
- Если мы вчера решили, что нужно полететь в Вегас, значит, в этом должен быть какой-то смысл? – она говорила неуверенно, очевидно подбирая слова и раздумывая над их порядком в предложении. - Зато наш вид довольно удачно вписывается в местный колорит, - рассмеялась, поправляя корсет черного вечернего платья и указывая взглядом на престарелого ковбоя в белой шляпе с мехом по полям и стразовой звездой шерифа.
- У меня есть идея, пойдем, - Маргарет резко встала и протянула Дамиану руку. – Все равно мы не в состоянии думать о том, что делать дальше, и нам нужно взбодриться, - она загорелась глупой авантюрой, которую непременно спишет на переизбыток алкоголя в крови и мужчину находящегося рядом, походившего на черта, нашептавшего ей на ушко сладкие речи и побудившего в ней готовность пуститься с ним во все тяжкие.
- Давай же, больно не будет, обещаю, - немного подумав, добавила, - Только давай договоримся следовать главному правилу этого города: то, что происходит в Вегасе - остается в Вегасе, - врала, девушка лгала сама себе, прекрасно зная, что все, что произойдет, плохое или хорошее, она обязательно заберет с собой в Нью-Йорк.
[audio]http://pleer.com/tracks/162201bebM[/audio]
- Знаешь, когда летишь из Лос-Анджелеса в Детройт непрямым рейсом, то делаешь пересадку в Лас-Вегасе. Сколько себя помню, томительные часы ожидания самолета мы с братом коротали там, куда я тебя веду, - они шли по коридору, ведущему из второго терминала к третьему, а Маргарет все продолжала создавать интригу вокруг места назначения.
- Даю подсказку: наверное, тебе там придется раздеться, - она нахально улыбалась, откровенно дразнила, а когда они оказались рядом с местом икс, сказала – Закрой глаза, ну закрой, - для пущей уверенности она смело подошла к Люку сзади, вплотную прильнула к нему всем телом, поднялась на носочки и ладонями закрыла ему глаза. Вот так медленно и забавно они дошли до магазина, разделенного на две части: в одной продавали костюмы актеров/звезд/супергероев, в другой - сувенирную продукцию с названием и символиками города.
- Та-дам, - Маргарет убрала руки от лица Дамиана, когда они оказались возле манекена, одетого как Элвис Пресли.
- Мне кажется, из тебя получился бы неплохой король рок-н-ролла,- играючи, она надела на мужчину парик с высокой темной зализанной прической, ставшей символом и неотъемлемой частью стиля Элвиса, - А тебе идет. Может, в конкурсе двойников поучаствуешь? – она указала взглядом на висящий белый костюм со стразами и брюками клеш.
- А я могла бы быть Мэрилин Монро, - Маргарет примерила светлый парик с легкомысленными кудряшками. - Ну как? – спросила она Дамиана, и, развернувшись к большому напольному зеркалу, сказала, - Ахх, какая же я красивая, - растягивая слова, добавляя излишней медлительности своей интонации, пытаясь пародировать глупенькую и наивную Душечку из культовой комедии «В джазе только девушки». – Пуп-буп-пи-дуп, - напела она строчку из знаменитой песни, резким движением руки сняла с себя парик и кинула его куда-то в сторону Карреры.
- Или из меня могла бы получиться замечательная Скарлетт О` Хара, - Маргарет надела шляпку изумрудного цвета, похожую на ту, что главной героине романа во время траура по очередному усопшему супругу подарил Ретт Батлер. Она завязала атласные ленты в бант на шее и с излишним драматизмом и со скорбью по всем конфедератам в голосе проговорила своему отражению в зеркале – Ах! Какая же я красивая, - трагически приложила тыльную сторону ладони к лицу и покосилась на продавца, который оказался невольным зрителем театра одной комично-самовлюбленной недоактрисы. Но об этом она обязательно подумает завтра.
- Нееет, я знаю, - Маргарет скинула шляпу, приподнялась на носочках и достала с полки бюстгальтер с конусовидными чашечками, - Я буду Мадонной, - и приложила сей расшитый паетками сценический атрибут телесного цвета, на который в 90ые ввела моду поп-королева, к груди поверх платья. – Обнимешь? – Маргарет едва сдержала смех, задавая вопрос Люку, затем снова повернулась к зеркалу, чтобы оценить свой откровенно нелепый внешний вид. – Ахх, - проговорила девушка с придыханием, - Какая же я красивая, - добавила тихим обволакивающий соблазнительным голоском и подмигнула своему отражению, а затем звучно рассмеялась, возвращая бюстгальтер на полку.
- Или могу примерить образ-мечту моих родителей, - Маргарет сняла с манекена клетчатый фартук с инициалами пятидесятых годов, повязала на талии, примерила парик с невообразимой укладкой в духе Софи Лорен, широко улыбнулась (так что аж скулы свело), повернулась к зеркалу и приторно мило, маниакально сладко произнесла, – Ах, какая же я красивая, - воображение дорисовало летящее платье, домашний шоколадный пирог в руках и саму Маргарет, которая бегает за каждым родственником, пока тот не испробует кусочек. Этакая стереотипная провинциальная домохозяйка. Быть может, оно было бы и к лучшему, сложись ее судьба чуточку счастливее с ранних лет.
- Ах, какая я красивая, - горестно и печально, будто сдерживая слезы, произнесла Маргарет, прикладывая к себе платье Джульетты, которая в ее представлении только пришла в себя  на смертном одре вся такая распрекрасная, а Ромео уже наложил на себя руки, так и не оценив всего великолепия, которое ему было уготовано.
- Вах, вах! Какой же я красивый женщин, - со странным акцентом и активной жестикуляцией проговорила девушка, все так же стоя перед зеркалом, вглядываясь в отражения полок, что еще такого интересного можно на себя примерить.
- Ах, какая же я красивая, - сказала она грузным, сиплым басом, нацепив парик с длинными черными волосами, решив, что очень даже в таком образе походила на Шер.
- Ах, какая же красивая, - извиняющимся тоном проговорила Маргарет своему отражению, приложив к себе клетчатое короткое платье школьницы, сведя носы туфель вместе и для пущей убедительности образа «извиняющейся проказницы» поднесла указательный пальчик к губам. До новой вариации картины «Опять двойка» сие представление едва ли дотягивало, но улыбнуться определенно могло заставить.
Довольно сложно было отказать себе в удовольствии примерить в костюмерном магазине мантию волшебника с эмблемой Гриффиндора, взять в руки муляж волшебной палочки, взмахнуть ей, произнеся  первое заклинание, пришедшее на ум, - Вингардиум левиоса,  - Маргарет направила палочку на Дамиана, поманила его к себе, а потом  глядя на свое отражение в зеркале немного скептически и серьезно, в духе Гермионы Грейнджер произнесла, – Ах, какая же я красивая, - и добавила, - обязательно надо сходить в запретную секцию, - улыбнулась, стаскивая с себя мантию.
Маргарет взяла Люка за руку и притянула к зеркалу.
- Ах, какая я красивая, - произнесла она обыденным тоном, чувственно улыбнувшись,- И ты тоже хорош, - перевела взгляд с их отражения в зеркале на профиль Люка, - в парике Элвиса Пресли особенно, - не без намека на необходимость Каррере примерить костюм короля рок-н-рола добавила она.
На краткий миг Маргарет уткнулась лбом в его плечо, улыбнулась, вновь поднимая глаза к отражению в зеркале. Это Вегас, здесь нужно играть ва-банк.
- Почему бы просто не сойти с ума, вместе, на день или на два, - тихо прошептала Маргарет и нежно поцеловала Дамиана в щеку. Алкоголя в её крови было уже недостаточно, чтобы она решилась на поцелуй в губы, а всецело следовать главному правилу города, она еще не была готова, потому подавляя в себе желание, продолжила, - Неделя выдалась безумной, видимо таким будет ее финальный аккорд, а серьезными в элегантных костюмах можно будет снова стать в понедельник, - она снова чувственно улыбалась и уже вела Люка за собой в другую часть магазины.
- Я не хочу гулять по улицам города в +30 в вечернем платье, как бы сильно я его не любила, - она бездумно хватала футболки, шорты, майки для себя и для него, - О смотри, какая замечательная футболка, - сделала акцент на той, что была с надписью «trust me i'm a virgin», правда с примечанием ниже, что это старая футболка. Маргарет ее свернула пополам и закинула Люку на плечо.
Уже находясь в примерочной, перемерив с десяток маек и футболок разного покроя и фасона, с надписями и без, Маргарет, прикрываясь шторой, вынырнула из своей примерочной и заглянула в соседнюю.
- А давай возьмем несколько футболок с самыми глупыми надписями? Например, я выберу тебе, ты выберешь мне, а за завтраком обменяемся? – она мило округлила глаза, уверенная в том, что Карерра не сможет ей отказать. – Это гораздо интересней, чем покупать магнитики на память, - сказала она, исчезнув за шторкой в своей примерочной.
Через двадцать минут они встретились у входа в магазин, свободные от вчерашней одежды. Маргарет держала в руках футляр с платьем и пакет с купленными футболками.
- Время завтрака, - воодушевлено проговорила она, только потом озадачилась другим вопросом, - Как будем добираться до города? Арендуем машину, возьмем такси или общественным транспортом? – устала думать, оставляя право выбора за Дамианом.
[audio]http://pleer.com/tracks/5939122dGdb[/audio]
внешний вид

Отредактировано Margaret Day (20.01.2016 11:12:15)

+3

17

Суббота


- Сегодня суббота?
- Да.
- Давай поженимся?

[audio]http://pleer.com/tracks/8929098i7UG[/audio]

Дамиан любил перелеты, оценив их прелесть еще в детстве, когда его в первый раз отправляли одного в самолете на Сицилию и во Францию. Эти дамы из сопровождения всегда были к нему благосклонны, разрешая передвигаться по салону, рисовать сколько угодно, да пить без ограничений газировку. После Каррера стал ценить красоту бортпроводниц и их улыбчивую готовность скрасить ему, рано сформировавшемуся подростку, время перелета выпивкой под видом яблочного сока. Повзрослев, он не утратил понимания того, что каждый перелет несет с собой загадку, что непременно нужно разгадать: иной мир распахивал свои гостеприимные объятья, предлагая яркие впечатления, затирающие будни светлыми красками. Под крылом самолета проносились города и леса, а он никогда не забывал представить, как сие путешествие выглядело в те годы, когда о существовании механических крылатых птиц и речи быть не могло.
На его груди мерно сопела Маргарет, и ее тяжесть не тяготила, только добавляла уюта, пусть потеть под ее телом и пледом он предпочел бы совсем в иной ситуации. Впереди ждал Вегас, хотя Дамиан не сразу сообразил, почему они летят именно туда, последнее, что он помнил - это спасение пустой бутылки из недр лифта, а потом долгое препирательство с представителями аэропорта, не желающими пропускать их в сало с бутылкой из-под виски, несмотря на то, что она была абсолютно пустой. Последние капли Каррера демонстративно допил у стойки, требуя призвать кого-нибудь попредставительнее к его проблемам, потому как эта бутылка спасла их вечер. Маргарет при этом, скинув туфли, мерно спала в кресле зала ожидания, видимо, решив, что ей для счастья хватит и остаться без обуви, но в замечательных синих бахилах, шелестевших всякий раз, как она подтягивала ноги к телу для удобства.
Каррера победил, в самолет они вошли втроем - Дамиан, Маргарет и пустая бутылка - результат их буйной любви к горячительным напиткам в ограниченных пространствах. Разместившись на своих местах, в первую очередь они потребовали шампанского, дабы обмыть прекрасную кончину бутылки, что заслужила быть захороненной в недрах одного из самых бесшабашных городов Америки. Видимо, как раз этого бокала им и не хватало, чтобы впасть в забытье, сдабриваемое только плачем какого-то ребенка из эконом-зоны, пришлось разыскать наушники и отдаться голосам известной старой комедии.
К жизни его вернул лишь пробивающийся голос пилота, вещавший устало и стандартно о времени прибытия и погоде за окном, что не могла не радовать ньюйоркское сердце. Маргарет зашевелилась и потребовала перевести время приземления на часик, заставив Дамиана умилиться. Он вообще рядом с ней все, что делал - так умилялся, ну разве когда не рассматривал декольте, появившееся, как по мановению волшебной палочки из-под пледа, отключив голову, но заставив ерзать нетерпеливо в ожидании прибытия в кресле. 
К тому моменту, как прозвучал вопрос о том, для чего им полет в Вегас, Каррера уже знал ответ, но решил не тратить время на его оглашение. Сонная Дэй - с таким чудом, сотворенным Мюрреем, он еще не сталкивался, кто знает, на что она способна, решив, что их планы попахивают безумием? Развернуть с помощью полулегально пронесенной бутылки самолет и направить его в Антарктиду, чтобы познакомиться с пингвинами? Вполне может. Отчего-то им овладела гордость, мисс Дэй стоила потраченных на нее поначалу нервов.
Забрав с собой бутылку, они продвигались по салону к выходу.
- Мы решили взять ее с собой, потому что она помогла нам скоротать часы в лифте, - произнес он обыденно, и только потом задумался над тем, как бредово это звучало, - видимо, мы решили показать ей урны Вегаса, - добавил он скептично, но засунув бутылку подмышку, на манер ее клатча, так и спускался по трапу самолета, с удовольствием отмечая теплый воздух, ринувшийся им навстречу.
Выпив кофе, что купила Маргарет, а у него с собой не оказалось хоть какой-либо налички, они отдались развлечениям, на которые мог сподвигнуть только Лас-Вегас. И та доля алкоголя, что плескалась еще в венах, и ее присутствие - что его не сильно радовало, потому что он увлекся этим приключением больше, чем собирался. Отдаваясь во власть безумству, что было типичнее некуда, и ее пожеланиям - а вот это заставляло уже Карреру скептично хмуриться на свой счет. Вот только ее открытая улыбка и непринужденность, с которой она тянула его в сторону магазинов, заставляли его расслабиться и получать удовольствие от происходящего.
- Мы подумаем об этом в понедельник, - сказал он, смешливо, подтверждая факт, что есть ситуации, в которых надо пустить всё на самотек.

[audio]http://pleer.com/tracks/851098VBvb[/audio]

Вв

http://s2.uploads.ru/dfG0Y.jpg

Они добрались до отеля при казино на автобусе, успев вскочить на его подножку в самый последний момент. Снять номер не составило особого труда, Каррера покрутил золотой картой, как в ваших пафосных фильмах, заявляя, что скупиться не намерен. Мальчик-портье узнав щедрого периодически появляющегося постояльца, тут же вцепился мертвой хваткой в их пакеты, желая самостоятельно доставить их куда потребуется. Пришлось разыскивать банкомат, чтобы обзавестись наличкой и уже кутить по-настоящему. Сняли лучший номер для новобрачных, там всегда подавали по прибытию шампанское и фрукты, а Каррера хотел продолжить вливать в себя горячительное, градус алкоголя в крови падал, об этом свидетельствовала головная боль, зарождающаяся в затылке, которую волной сносили воспоминания о том, как беззаботно прошли эти пара часов до появления в отеле. В их "багаже" нашлось место и многострадальной пустой бутылке, и футболкам с бесчисленными глупыми надписями, что сейчас представлялись очень смешными. Особенно вкупе с примеряющей наряды Маргарет, осевшей на подкорке. Он знал, что эти слайды, приправленные его смехом и комментариями, еще надолго не выветрятся текущими событиями. От этого было тепло. Неделя выдалась безумной, но вряд ли он променял бы ее на что-то размеренное, даже сдобренное подписанием важного контракта. Дамиан еще жил в ритме юности, не перешагнув ту черту зрелости, где нет места безумству.
- Проходи, любимая, - с патокой сообщал он, обводя глазами собравшийся персонал отеля, что должен был провести первый инструктаж по номеру обширной площади. Две юные горничные закатили восхищенно глаза, мальчишка-посыльный последовал их примеру, получив вожделенные чаевые.
- Мы справимся, - проводя ключом-картой до характерного писка, провозгласил он, пропустив мальчишку с пакетами. Дождавшись его возвращения, забрал поднос с шампанским и фруктами у одной мамзель в униформе, подмигнул ей похабно - все, как желалось в грязных фантазиях о том, что будет происходить за дверями, счастливая - выдавали четыре девичьих глаза, остававшиеся за дверью. Мальчишка давно сбежал к игровым автоматам, когда Каррера, смеясь, ввалился в номер. Отставил от себя поднос, и вдохнул свежестью, что давал нагнетаемый кондиционерами воздух.
На кровати, стоявшей посреди комнаты, щедро были разбросаны багряные лепестки роз, придавая тонкого аромата помещению.
- Всегда удивляюсь, когда они успевают доделать последние штрихи, - проговорил он в сторону Маргарет, спешившей к балкону, опоясывающему номер. Вид с него открывался и правда великолепный. Сдержав порыв броситься на кровать и проспать несколько часов, он открыл шампанское и наполнил два бокала, найденные в недрах бара, содержащего и этот газированный напиток, и несколько бутылок с содержимым посерьезнее. Отщипывая от винограда ягоды, осознал, что не отказался бы от хорошо прожаренного стейка.
- Маргарет, - прервал ее восхищение панорамой, подозвав к себе ближе, протянул запотевший бокал и проговорил, - выпьем за благополучное прибытие, - опорожнив тару, вцепился пальцами в ту же румяную клубнику, что и она. Замер, снова наслаждаясь теми ощущениями, что дают прикосновения к ее коже. Выбрал вместо влекомого персик и вгрызся в его бок, чувствуя, как по пальцам потек сладкий сок. Маргарет уже лопала вторую ягоду. Похоже, успеть проголодаться удалось не только ему.
- Сейчас закажем обед в номер, - рассмеялся, быстро уминая персик, и проговорил в телефонную трубку что-то типа: "всего да побольше". Затем обернулся к ней, и решил, что самое время обозначить происходящее, но для начала вытер салфетками руки, что тут же потянулись к винограду. 
- Ты спрашивала, зачем мы в Вегасе?.. - оставил многозначительную паузу, нужную для того, чтобы заручиться подтверждением этого факта, - так вот. Мы здесь, чтобы пожениться.
Сполна просмаковав выражение ее глаз, будто бы торопливо добавил, - нет, сначала, конечно, пообедаем, но потом непременно поженимся.
Видимо неделя в его обществе все же не подготовила Маргарет к подобным потрясениям, поэтому Дамиан глубоко вздохнул и с рыцарскими замашками выдал:
- Маргарет Дэй, выходи за меня замуж, у тебя будет лучшая свадьба, о которой будут мечтать все твои подруги, завистливо рассматривая фотографии. Любые баснословно дорогие платья, что может предложить Вегас, лучшие фотографы, сейчас мы закажем и свадебные торты, их доделают за пару часов - это я уже узнавал, торт - это важно. Мы будем выпускать шары и голубей, хочешь - разыщем пару цирковых обезьянок и тоже отпустим их на свободу? - продолжая невозмутимо жевать виноград, Дамиан рисовал картину маслом, которым писали херувимов на свадебных открытках, - выберешь любую церковь и священника, у тебя будет невероятно влюбленный в свою невесту жених, - разворачивая девушку к зеркалу, где они отражались вдвоем, напустил трепетного восхищения в глаза, лаская кончиком носа скулу и изгиб шеи, - это будет просто, ты - невероятно красивая, - буднично закончил сцену, оборачиваясь к фруктам и думая, что бы слопать - нарезанное манго или яблоко, продолжил, - и при этом - главное, - никаких последствий, кроме фотографий, разумеется. Они мне нужны. Вспомнила?
Остановившись на яблоке, захрустел его долькой.
- Давай, я верю, что твоя память вернет что-то из нашего разговора, а пока нам не принесли обед, схожу-ка в душ, - стянув с себя футболку, заглядывал в глаза, разыскивая ответы, а после, повинуясь ежеминутной прихоти, избавился и от остальной одежды, не отворачивая взгляда.     
- Можешь присоединиться, если твоя внутренняя богиня считает, что дам нужно пропускать вперед, - затем округлил глаза и продолжил, уходя в сторону душевой, - напомни, чтобы я больше никогда не интересовался "шедеврами" современной литературы.

+7

18

[audio]http://pleer.com/tracks/5952141D2Ut[/audio]
This is as good a place to fall as any
We'll build our alter here
Make me your Maria
I'm already on my knees
You had Jesus on your breath
And I caught him in mine

У Маргарет не укладывалась в голове сама картина происходившего, когда с напускной влюбленностью в голосе она проговорила, – Спасибо, любимый, - и переступила порог номера для новобрачных в одном из лучших отелей Лас-Вегаса под завистливые взгляды персонала. Едва сдерживала смех, разыгрывая счастливую жену или невесту (или какая роль ей была отведена), оставила где-то за кадром собственных мыслей комментарий о том, что Дамиан мог бы перенести её через порог для пущей театральности. В голове всплывали обрывки ночных разговоров в лифте, которые заставляли примериться с собственной совестью, признать, что она действительно хотела здесь оказаться, осознавать, что не колебалась и пары секунд, соглашаясь бежать с Каррерой в Лас-Вегас. Конечно, всему виной была пустая бутылка виски, которая вопреки всем угрозам до сих пор не оказалась в мусорном ведре.
- Здесь так красиво, - Маргарет замерла у окна, смотрела на высокие небоскребы, среди которых виднелись Эйфелевая башня и Биг Бен. Весь мир в одном городе. Хотела бы выйти на балкон, но страх вынудил остаться у окна. Отрицательно качала головой, до конца не понимая, что они действительно оказались в Вегасе, отдав этому городу честь стать местом их первой (а может и последней) встречи на собственных условиях, без рамок случайностей, когда всю прошедшую рабочую неделю кто-то наверху, смеясь, сталкивал их лбами. Она обернулась, когда Дамиан позвал её по имени, взяла бокал с шампанским из его рук. – За выходные, - между ними царила какая-то странная непринужденность. Маргарет отсалютировала брюнету и практически залпом опустошила бокал. Сморщилась – шампанское, каким дорогим и изысканным оно не было, не входило в список её любимых алкогольных напитков. Напротив, ему и его пузырькам отводилось место в причинно-следственной связи в историях, о которых она не любила рассказывать.
Утвердительно кивнула на предложение заказать обед в номер, продолжив опустошать фруктовую тарелку. Хотя куда с большей охотой, Маргарет нашла бы заведение с хот-догами, гамбургерами, картошкой-фри и кока-колой – излюбленными лакомствами хмельного организма.
- Ты спрашивала, зачем мы в Вегасе?
- Ммм? – промычала Маргарет, протянув пальцы к винограду. Сознание отказывалось воспроизводить полностью информацию о вчерашнем вечере, поэтому вопрос Дамиана породил надежду, что у одного из них найдется объяснение ночным внезапным решениям.
- Мы здесь, чтобы пожениться.
Кажется, после этих слов Маргарет перестала видеть смысл во всем, что происходило с ней за эту неделю. – Что? – получилось тихо и неуверенно, но протяжно. Удивление на её лице сменялось скептицизмом, а затем усмешкой. Она замолчала, не язвила, не знала, как реагировать на слова Дамиана, подозрительно щурилась, пыталась понять, что за игру он затеял.
Девушка томно улыбалась их отражению в зеркале, откидывала голову назад, обнажив шею.   
- Я согласна, - ответила Маргарет, но думала о лифте. О том, что она помнила о тех часах проведенных в лифте, до того как включили аварийный свет и бутылка виски оказалась весьма кстати. Разве могло что-то еще занимать её мысли, когда Дамиан был так близко, обдавал горячим дыханием шею, отчего на лице девушки заиграла хмельная улыбка,  – Или я на это уже согласилась? – рассмеялась, готовая перечислять обязательные условия сделки: розовый кабриолет, несколько Элвисов и купания в фонтанах. Она не помнила и не понимала, что могло её заставить согласиться на подобную авантюру: жажда новых ощущений, приключений, историй, о которых она никому не расскажет, или желание провести время с Дамианом? Последнее она всеми силами отрицала уже несколько дней. Происходящее с Маргарет может показаться абсурдным по меркам среднестатистического американца, даже того, что смотрит сериалы на СW. Для неё самой это дико: чувствовать влечение, без глубокомысленных подтекстов, союза «и» или четкого рисунка будущего в голове. Всё как фильме режиссера-новичка. Девушка слишком откровенно смотрела на мужчину, когда тот освободился от одежды. Ей нужна звонкая затрещина, которая вернет к реальности, приведет в чувство, заставит расставить всё по своим местам, списать всё на попытку увидеть смысл там, где его нет.  Но, это подождет понедельника.
- Не забудь полотенце, - шутливо проводить Дамиана в душ не удалось. Голос, взгляд предательски выдавали мысли, в которых уже крепко осело на подкорке: всё, что случиться в Вегасе, навсегда останется в Вегасе. Она сама озвучила главное правило этих выходных в аэропорту, теперь тянулась рукой за мобильным телефоном, на экране которого светились имена звонивших родственников и друзей. Маргарет выключила телефон, а вместе с ним и здравый смысл. 
Из-за неплотно прикрытой двери ванной доносились звуки воды. Тихо, шаг за шагом, Маргарет, бездумно скидывая одежду, ступала в белый пар, растворяясь и пропадая в нем. Дамиану пришлось потесниться в душевой кабинке, когда девушка, позабывшая о скромности и благоразумии, оказалась с ним под одним потоком воды. Она закрыла глаза, почувствовала как по телу пробежали мурашки. Маргарет вдохнула полной грудью, подушечками пальцев провела по спине Дамиана, приблизилась к нему, сократив расстояние между ними до нескольких миллиметров.
- Я подумала, что тебе может понадобиться помощь, - прошептала она украдкой на ушко, протянула руку за гелем для душа, играючи, словно пыталась убедить себя и Карреру, что за всем этим нет ничего кроме попсового и приевшегося «потереть спинку», будто не было безымянной жажды внизу живота, отразившейся на лице, голосе, движениях, разлетевшейся по всему телу, делавшей каждое прикосновение чувственным, откровенным, предательски выдававшем желание.
- Я не очень  хорошо знакома с современной литературой, - словно случайно, вжалась в тело мужчины, чтобы дотянуться до мочалки, - Я больше люблю классику, - с характерным звуком выдавила гель для душа, - Например, Оскара Уайльда, он писал про искушение, -  облегченно выдохнула, провела руками по его спине вверх до самых плеч. Она улавливала каждый звук своего сбрендившего сердца лучше любых слов выдававшего томительное мучение, разрывавшего остатки самообладания.

I'm not here looking for absolution
Because I found myself an old solution
I'm not here looking for absolution
Because I found myself an old solution

Отредактировано Margaret Day (03.03.2016 16:00:26)

+3

19

[audio]http://pleer.com/tracks/6961326jhKq[/audio]

О чем думал он, удаляясь шаг за шагом от того, что хотелось сделать едва переступив порог комнаты? Вряд ли о душе или необходимости побороть искушение. Отдаться ему, пусть планы, заявленные на поездку, могли пойти крахом. Соображать о чем-то, кроме повторения сорванных в суете предшествующих встреч поцелуев, не выходило. Странным было проверять фактически незнакомую девушку на соответствие ожиданиям, но Каррера прожил уже достаточно, чтобы выставлять к жизни собственные коррективы.
Открыв кран до упора ступил под воду, отсчитывая ударами сердца время. Душевая кабина быстро наполнилась паром от разности температур, его и самого штормило. Недосып и тяжесть перелета, остатки алкоголя в крови и стойкая жажда. Зажмурился, но попал в темноту, где были ее податливые губы, в тот самый день на съемочной площадке. Улыбнулся своим мыслям, насмехаясь над ожиданиями, над тем, как все причудливо обернулось. Вспомнил, как изучал материалы, поданные к кофе, чтобы выяснить, кто творит эти безумные встречи, нашел лишь бездумную прихоть судьбы. Хотел припомнить разговоры в лифте, выходило плохо, память лишь потом вспышками передаст то, о чем они беседовали, сидя на полу, распивая одну на двоих бутылку.
Виски.
Когда он сошел с ума настолько, что прихватил с собой в Вегас пустую бутылку? Облокачиваясь рукой о плитку, не успевшую прогреться, с наслаждением ощущал, как тугие струи воды уносят все тревоги. Какая разница? Когда всё можно пустить на самотёк. Только не выражение её глаз от его наглой выходки, неприкрытый смущением и возмущением взгляд.
Чёрт
Желание тугим комом скрутило его волю к тому, чтобы не бросить все эти нелепые игрища и вернуться в комнату, заявив прикосновениями ли, поцелуями, что он хочет с ней делать. Сегодня. С первого поцелуя.
Её легкие прикосновения отозвались горячей и будоражащей волной.
Всегда.
Это было правильно, словно распланировано по нотам. Ее присутствие, голос, неразборчивый из-за льющейся воды, на ухо. Какая разница, что она произносила?
Она была здесь.
Ее руки дотягивались до склянок и мочалок, а он чувствовал лишь смазанное движение ее тела по его спине.
Ослабил поток воды - ровно настолько, насколько таяло его терпение.
Хотя продлить эту муку хотелось по-максимуму. Предвкушать, что может готовить их слияние. Во рту предательски пересохло.
- Искушение? - повторил он, следуя ее голосу, чувствуя, как ее руки взлетают к плечам. Обернулся. Смотрел только в глаза, зная, что не выдержит и мгновения, опустив взгляд ниже.
- И что же Оскар Уайльд знал об искушении? - делал шаг вперед, вынуждая ее отступать и вжиматься в стенку душевой кабины. Голос терялся, оставшись ненужным за изучением ее губ и дорожек влаги, осевшей на лице. Переплетая пальцы, заводил их высоко над головой, не позволяя себе дотронуться до ее тела, упираясь ей в живот, пока пульсация вен не достигла предела, в котором он подхватил ее на руки, разыскивая ручку, чтобы вырваться из этой клетки. Целовать ее было так же восхитительно, как и раньше, не хотелось отрываться ни на минуту, пришлось перед тем, как опустить на кровать.
Позабыв о треклятых лепестках роз, тут же прильнувших к ее влажному телу.
Застыл над ней изваянием, жадно рассматривая подробности влекомых даже из-под одежды изгибов.
- Знаешь, это так пошло и прекрасно, что я жалею, что нельзя повесить эту картину у меня в спальне над головой, - ревниво убирал приставшие к груди лепестки, меняя их на прикосновения языка, изучал содержимое прикроватной тумбочки, опускал ее руки с требованием помощи.
- Маргарет, если бы тебя не было, тебя надо было придумать, - внезапно без шуток объявил, рассматривая в мягкой полутьме задернутых портьер выражение её лица. Ложился сверху, накрывая своим телом, с трепетом ощущая ее дрожь.
- Можешь зажмуриться, представить себе на моем месте Элвиса или Джеймса Дина, на что еще нужны приключения в Вегасе? - смешливо объявил, устраиваясь между ее ногами, проводя по их длине ладонью, лаская и не успевая глотать слюну, глубоко дышал, - я не обижусь, - наклонялся к ее лицу, и первый глубокий толчок они встречали с широко распахнутыми глазами.

+3

20

[audio]http://pleer.com/tracks/7720900EAy6[/audio]
I find that I am shaking,
From my head down to my feet,
My hands are sweating so bad
And I can barely speak.

Маргарет томно ухмылялась, вжималась лопатками в прохладную плитку, едва заметно морщилась от разницы температур, наслаждалась проскальзывающим между ней и Дамианом электрическим током.  – Уайльд писал, что искушению нужно поддаться, - смотрела на него ошалевшим взглядом, не выстраивала ненужных преград, подпускала ближе, получала удовольствие от соприкосновения тел, - Или отдаться, - добровольно сдавалась в плен, переплетала пальцы, позволяла утащить себя в пучину безумства, чувствовала помешательство, которое усиливалось с каждым поцелуем. Желание обрушилось новой волной, заставив Маргарет признаваться самой себе, как сильно она этого хотела. Дамиан подхватил её на руки и отнес на кровать, замер над ней, любовался ею, позволял увидеть в его глазах то же предвкушение, что гнало с кровью по собственным венам и артериям. До мурашек по телу. До предынфарктного состояния.
- Извращенец, - произнесла на выдохе Маргарет и кинулась в Карреру горстью лепестков роз, осевших на их телах. Послушно опускала руки ниже, касалась его в откровенном желании. Неотрывный взгляд глаза в глаза – сумасшедшая пытка, преисполненная безумства, томления и какой-то распутной жадности.
– Смотри, как мое существование облегчило жизнь твоей фантазии, - ухмыльнулась, притягивала к себе, тянулась к его губам за новым поцелуем. Его руки ласкали её тело: от ямочки у основания шеи до бедер, блуждали вдоль ребер и талии, вызвали мурашки на спине: снизу-вверх, сверху-вниз, парализовали, превращали в зависимое создание. Первое тягучее движение внутри помутило разум, до головокружения, укрыло пеленой истомы. Маргарет расслаблялась под давлением разгоряченного мужского тела, вжималась в него, поддавалась вперед, жадно двигалась бедрами на встречу, самозабвенно отдавалась, подчинялась, прогибалась, растворялась, чувствуя его каждой клеточкой тела. Её пальцы смыкались на покрывале, стягивали его, окончательно разрушая всю композицию номера для новобрачных, подготовленную персоналом отеля, превратив в хаос – отражение внутреннего безумия, переплавлявшего кровь в лаву.
Маргарет обвила шею Дамиана руками, потянулась к мочке его уха, произносила полушепотом, - Тогда кого будешь представлять ты? – оставляла жаркий след от провокационных поцелуев на его шеи, ключице, груди, ерошила пальцами волосы мужчины на затылке. – Мэрилин Монро? Элизабет Тэйлор? Или меня? - откуда-то бралось странное желание, чтобы он её помнил – в понедельник,  во вторник, через неделю, месяц или год. Она - ни безымянная, ни случайная, ни еще одна. Маргарет обхватила мужское бедро одной ногой,  впечатывалась в тело Дамиана, клеймила своим запахом, своими поцелуями, росчерком прикосновений по телу.
Снова смотрела в его глаза затуманенным взглядом, выгибалась, стонала: громко, надрывно, откровенно. Несвоевременно пыталась найти ответ на вопрос: что ты со мной делаешь? Находя в сознании только: прошу, не останавливайся, продолжай. Она готова позволить ему любую прихоть, любой каприз, слушать и во всем повиноваться, подчиняться. В памяти всплыл отрывок разговора из лифта о планах на конец света. Черт побери, да плевать, что случиться завтра. Этот день, этот момент – беспечный риск, принесший чистое удовольствие. Маргарет наполняли странные чувства,  чересчур быстро разносились по телу, заставляли терять контроль, реальность: видеть  - только его глаза, чувствовать - только его запах, касаться - только его тела, весь остальной мир попросту исчез, оставив только их двоих – две точки в пространстве на одной прямой, которые сталкивало вожделение.
Она толкнула Дамиана в плечо, заставив перевернуться на спину. Растрепанная и раскрасневшаяся Маргарет удобно устроилась на его бедрах. Мужские руки скользили вверх – к груди, спускались вниз, замыкаясь на талии. Ей нравилась его самоуверенность, распознавание тайных желаний, от чего потряхивало в сладостной лихорадке, не пыталась скрыть того странного действия, которое на неё оказывали его прикосновения. Маргарет смотрела Дамиану в глаза, стараясь запомнить выражение его лица, в котором читалось обожание, – Как жаль, что все, что случилось в Вегасе - останется в Вегасе, - она покусывала его мочки, проводила кончиками пальцев по мужскому телу, повторяла губами линию его скулы, спускалась ниже к шее, ключице, груди. Наслаждалась каждой секундой близости. Не думала о том, что будет дальше – через пару часов или следующим утром. Во всем этом было что-то ненормальное и извращенное, как и в них самих – до состояния болезненной истомы, до полного исступления, до чистой эйфории. 

Can’t breath, as a side-effect from this
I don’t care,
As long as I am here

Отредактировано Margaret Day (08.03.2016 15:54:18)

+3

21

[audio]http://pleer.com/tracks/14249722883M[/audio]

http://pleer.com/tracks/14249722883M
Bruce Springsteen – I`m On Fire (JDM Cover)


Only you can cool my desire
Oh-oh-oh, I'm on fire

До мурашек по коже, до сорванного дыхания, до стойкого голода и понимания, что утолить его невозможно. Дамиан терял голову, отдаваясь ритму, сотканному их телами, не размышляя ни о чем. Разве что лихорадочно блуждал по собственной памяти, перемещаясь по их встречам, признаваясь себе здесь и сейчас, что он хотел этого всегда. В тот момент, когда увидел ее - обласканную софитами на благотворительном аукционе, ослепительно красивую и далекую из зрительного зала. Тогда, когда ее пальцы сомкнулись на его галстуке, а глаза выдавали решимость и уверенность в действиях, будто этот предмет его гардероба принадлежал ей по праву. Он хотел ее в декорациях счастливой семьи, обращенной в рядовую домохозяйку, что походило на реальное извращение, но даже чумной макияж и доморощенные шмотки не могли скрыть ленивой грации ее движений, цепляющей его за самое нутро. Он и сейчас может воспроизвести ощущения от первого поцелуя, когда лепил ее скулы пальцами, пытаясь скорее избавиться от шарфа, закрывающего ее лицо. Почему не понял, что он уже пробовал вкус этих губ накануне? Неужели хмельной привкус мешал узнаванию? Но и тогда, у двери туалета в клубе, под воздействием неприятия места и событий, он хотел одного - чтобы она, со свойственной ей манерой их отсутствия отворила двери и шагнула ближе. Влепила пощечину, разоралась, как тогда, у его машины, после глупого эксперимента с опросом, но не оставляла его в одиночестве с осознанием, что его желание продолжения - каким бы оно ни было, не разделено.
И ее голос возвращал его в реальность. Дамиан самодовольно улыбался, снова держа ситуацию под контролем, но его оставалось все меньше, когда она нагло заигрывала с ним, нашептывая имена-легенды, но он всегда предпочитал здесь и сейчас.
- Тебя, - легко признался он, склоняясь к губам, - только тебя.
И за это был клеймен росчерком ногтей по коже, отчего-то это нравилось, добавляло остроты не в физические, а эмоциональные ощущения, пусть главенством выступало вожделение. Только Маргарет Дэй была слишком хороша, и даже фантазия Дамиана не справилась бы с ее совершенством, потому как она при всей своей ослепительности - была естественной. Не принимала жеманных поз, ежеминутно оправляя прическу и выгибая под странным, наиболее фотогеничным углом ноги, деланно гортанно не вскрикивала, следуя фантазиям порнорежиссеров, мало схожими с реалиями. Она была настоящей, и от этого кружилась голова. И от шампанского, конечно, и только благодаря поддержанию градуса в крови он еще мог продолжать, а не рваными толчками, повинуясь исключительно собственным ощущениям, оборвать сладкую, но пытку - впитывать в себя наслаждение Маргарет. Может настоящая причина того, что у него все расплывалось перед глазами, как раз крылась в ее коротких вскриках, которые ему хотелось заглушить своими губами, вбирая удовольствие на границе с болью, защищая ее от всего мира собственным присутствием. И одновременно ему хотелось разрушать барьеры и накладываемые ею же устои, проникнуть так глубоко, где еще никто не был. Забраться под кожу, остаться там невытравленным воспоминанием - шрамом. Чтобы шло время, ощущения меркли, но никогда не исчезали, бледной полоской на коже напоминали о случившимся, хотелось быть значимым. Не препарируя свои желания, следуя им, сбрасывал ее снова на подушки и нависал сверху, предвкушая последний рывок в бездну из ниоткуда родившейся страсти. Разыскивал ее глаза, чтобы проговорить в глубину зрачков:
- Не все, есть то, что я заберу с собой, - и на рикошете отдачи ее взгляда, его отбрасывало от собственной выдержки, Дамиан тонул в водовороте последних касаний и судорожных сближений, что на пике становились жадными и иступленными, и заканчивал, выдыхая одно слово, - тебя.
   
Короткий и явно повторяющийся стук в дверь вступал в диссонанс с лихорадочным пульсом, стучащим в висках, скорее на автомате, чем следуя разуму, он громко ответил:
- Входите, - все еще оставаясь в ней и не желая покинуть уют тепла их слияния, пусть плечи были объяты бисером пота. Но услышав, как входная дверь в номер отворяется, впуская характерное шелестение столика с едой, лениво и совершенно не обращая внимания на человека за спиной, только читая его присутствие в ее глазах, опустился рядом на кровать. Перевел взгляд на потупившего взор мужчину, и натянул одеяло до подбородка на, и без того прячущуюся под ним, Маргарет. Она ответила ему тем же, скрыв Дамиана под покрывалом, заставив его прочувствовать все склизкие лепестки роз на своем теле. Он скорчил мину, но отчего-то рассмеялся, принимая правила.
- Спасибо, - коротко отозвался на беглый взгляд из-под челки, - оставьте нас.
Вышколенный официант, в этих стенах повидавший и не такое, без издания звуков, исчез.
- Ты блюдешь мою нравственность, - смешливо, пусть и не сумев скрыть заинтересованности ответом, обратился к Маргарет, подминая под себя подушку удобнее, проговорил он, прихватывая конец одеяла и медленно начиная снимать его с ее тела, - я просто думаю, что же ты устроишь мне после свадьбы, поэтому должен узнать, что же ты готова предложить мне взамен на свободу, - игра щекотала нервы, сказывался первый неудачный брак, его отголосок осел на подкорке, но дойдя до груди, восхищенно подкатил глаза, забывая обо всем, даже о забавных игрищах, - иди ко мне, - вычленив из голоса все, кроме искренности, потянулся всем телом, чтобы обнять крепче, невзирая на треклятые останки роз, проговорил куда-то в изгиб шеи, - мне было хорошо. Мне было дьявольски хорошо.

+2

22

[audio]http://pleer.com/tracks/4610626y1CQ[/audio]
You gotten into my bloodstream
I could feel you floating in me

В стенах гостиничного номера, где нежность, грубость и страсть смешивались с алкоголем,  пропитывались азартом от случайной связи, перемешивались в котловане событий, двое уже не незнакомцев становились идеальными в своей порочности. Ладони Дамиана уверенно ласкали тело Маргарет, заставляя её извиваться под ним с предательски откровенным удовольствием, читаемом во взгляде, слышимом в стонах. Это напоминало странную игру, от которой оба сходили с ума, не в силах сдержаться. Её рассудок затуманен, она отдавалась его касаниям, искала ритм в его движениях. Губы пересохли, хотелось пить, но еще сильнее хотелось растянуть удовольствие, требуя продолжения. В касаниях мужчины чувствовались властность и нахальство, когда он полностью вернул себе контроль, подчинял своим правилам.  Со странной дерзостью Маргарет росчерком пальцев оставляла следы на теле Дамиана, клеймила напоминаниями о себе. Ей казалось, что они были сами собой, без ролей и масок, в то время как мужская ладонь скользила по бедру вниз, под колено, в сторону и на себя. Короткие слова, сказанные в тесном контакте, лицом к лицу, с придыханием в губы, звучали со странной откровенностью и провокацией, усиливали удовольствие, порождали зависимость. С каждой секундой похоть захватывала в свои тиски, душила, заставляла чувствовать ненасытность, сводила с ума до несдержанных стонов, оглохнув от собственного сердцебиения, задохнувшись от экстаза, греховно текущего вместе с кровью достигшего мозга, наслаждаясь каждым движением переплетенных тел и жадно требовать продолжения даже в то мгновение, когда открылась дверь и официант появился на пороге комнаты, вынудив укрыться одеялом, и с какой-то эгоистичной жадностью со сбитым дыханием накинуть одеяло на Дамиана.
- Я беспокоюсь, чтобы ты не замерз, на кондиционере выставлено пятнадцать градусов, - рядом с ним она становилась плохой актрисой, не могла разыграть напускное равнодушие или придумать достойный ответ, за которым скрывалось нежелание прерывать или делить с кем-то мгновения их близости. Маргарет прильнула к рукам Дамиана, оставляла без ответа его вопрос, лишь тихим шепотом с самого уха, коснувшись мочки, - А чего хочет твоя фантазия? – девушка улыбнулась с лукавым прищуром, подставляя тело, для его алчных рук, скользивших вниз, сжимавших полукружие груди, доводя до новой дымки в помутневшем взгляде, пропитанной истомой. Маргарет позволяла Дамиану упиваться её безумием, получать ответ не словами, а сдавленным стоном, подтверждавшим насколько ей хорошо с ним. Её глаза закрыты, голова лениво откинута назад, по телу бежала дрожь ленивого возбуждения, заставлявшая забыть обо всем: о месте, времени, причинах и следствиях.
- Иди ко мне, - с той же соблазнительной искренностью в голосе звала Маргарет Дамиана. Выгнувшись в пояснице, девушка в белом халате, на спине которого золотыми буквами вышито слово «жена», стояла на четвереньках на мраморном полу у джакузи, постепенно заполняемого водой. Она выпрямилась во весь пост, повернулась к Каррере спиной и, наблюдая за ним в отражение напольного зеркала у стены, медленно избавлялась от одежды. Маргарет смотрела ему прямо в глаза, когда медленно опускалась в воду, подставляя обнаженное тело под струи воды. Она не говорила ни слова, смотрела испытывающе из-под ресниц, прокладывая рукой маршрут от шеи до бедер. Соблазнительно поднимала над водой длинные ноги, будто выбирала удобное положение, играла с ним, дразнила, провоцировала, ждала. Маргарет притягивала мужчину к себе, вынудив повернуться Дамиана к ней спиной. Ощутив соприкосновение возбужденных тел, девушка обхватила мужчину ногами, проводила руками по его плечам, касалась губами татуировке вверху спины, тихо шепча о противопоставление креста и греха, водила пальцами по предплечью, повторив рисунок сердца, снова отдавалась в его власть, возвращала инициативу, меняла положение и сдавалась под его напором.
- Иду к тебе, - Маргарет появилась из ванной без нижнего белья, но в майке Карреры, доходившей до середины бедер. Он прижимает её к огромному панорамному окну, выходившему на фонтаны «Bellagio», где в отблесках дневного света и собственных отражений они могли ловить каждую реакцию друг друга. Мужчина задирал майку, получив в свою власть обнаженное тело и подтверждение того, что на эти выходные Маргарет отказалась от нижнего белья. Дамиан прижимал её к себе сильнее, целовал жадно. Одно его присутствие рядом с ней означало дикое необузданное желание, разливавшееся по телу томительной волной.
- Иду, - они выбрались из отеля, когда город начинал подготовку к вечеру, когда зажгутся яркие огни и свои двери для посетителей откроют самые знаменитые заведения. Маргарет остановилась у автомата с мягкими игрушками, разглядывала вислоухого зайца, доставая из карманов джинсовых шорт несколько долларов, чтобы попытаться его выиграть. Не удалось.
- Он такой милый, - с детским разочарованием в голосе жаловалась Маргарет Дамиану, когда они заходили в салон свадебных платьев, где консультанты облепили их со всех сторон. Каррера рассказывал продавцам, какой видит свою невесту, Маргарет говорила о размерах одежды и отшучивалась, что они нестандартная пара, не верующая в приметы.
Дамиана усадили на диван, налили виски, пока девушке помогали облачиться в примерочной в свадебное платье.
- Великолепно, - восторгалась одна из работниц магазина, рассматривая Маргарет.
- Самая красивая невеста из всех, которых я видела. А их я видела не мало, - говорила ей вторя.
Девушка смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Она никогда не мечтала о белом платье, не надеялась примерить его даже в шутку, а теперь с каким-то особым и странным трепетом касалась его подола.
- Закройте жениху глаза, - командовала третья и подала Маргарет руку, помогая ей подняться на подиум в центре магазина.
- Это даже не принцесса, это королева, - сказала кассир, выглянув из-за угла. Женщины на перебой предлагали туфли и украшения, рекомендовали парикмахеров и визажистов. А Маргарет их не слушала и не слышала, словно зачарованная смотрела на Дамиана. Немного смущенная своим образом, но ощущая себя действительно красивой и впервые почувствовала необходимость быть счастливой. Не важно когда, не важно как долго, но хотя бы один раз.
- Есть еще несколько вариантов, - консультанты вновь толкали её в сторону примерочных, оставляли одну и обещали скоро вернуться, чтобы помочь ей переодеться. Маргарет разглядывала себя в зеркало и не узнавала, словно платье придавало её глазам особого блеска, а силуэту шарма. Дверь открылась. Рядом с её отражением появился Дамиан, застывший на пороге. Она не была уверена в том, что видела в его взгляде, но продолжала следить за движениями. Мужская рука скользнула по спине, пальцы зацепили бегунок молнии и потянули вниз, оголив кожу, новое касание, которое уже через мгновение сменилось поцелуем. 
- Тебе нравится то, что ты видишь? – и задавала Маргарет этот вопрос отнюдь не из-за затеянной игры.

внешний вид

http://radiocluj.ro/wp-content/uploads/sites/8/2016/09/Madalina-Ghenea-noua-imagine-Vanitas.jpg

+2

23

[audio]http://pleer.com/tracks/5002147KW14[/audio]
L.A. – Stop The Clocks
Listen to what I said
Stop the clocks for you and me
Listen to me again
Stop the clocks forever

А потом все слилось в одно бесконечное касание, замерло в предвкушении. И даже сердце билось через такт. Разрушать тянущийся, как патока, сладостный момент было кощунством. Дамиан осадил свой напор, чтобы следовать распланированному кем-то, совсем не им, сценарию, и внезапно почувствовал внутренний покой. Хотелось лежать в кровати и смотреть черно-белое кино, поедая клубнику и комментируя умильные романтичные порывы героев старой актерской школы. И самому попасть в подобный фильм, желательно вестерн. Дамиан бы возвращался с дальнего перегона на норовистом жеребце в привычный бар, спешиваясь излишне суетливо, как не подобает порядочному ковбою, но только потому что за дверью салуна его бы ждала Маргарет. С большой такой пинтой пива и грудью еле прикрытой рюшами, которой она бы терлась о его грубо выделанный жилет, скрывающий в карманах патроны. После они бы долго целовались на фоне больших кактусов, и какой-нибудь картинный пьянчуга в канаве выдал философские суждения, пока Дамиан бы подсаживал Маргарет на лошадь, чтобы вместе с ней удалиться в закат. И был бы финал с уплывающим кадром и музыка в стиле кантри. Каррера не желал титров, и о них же страстно мечтал. Ситуация отдавала дешевой театральщиной, но где-то внутри Дамиан знал: сейчас он живет по-настоящему.
И поворачиваясь к ней лицом, не мог скрыть возбуждения. Вряд ли эти каникулы, устроенными ими посреди рабочих графиков, должны были пройти под знаком выдержки, но наполненная водяной крошкой и паром комната не могла вместить того, что чувствовалось. Она была слишком мала для алкогольного и какого-то подспудного дурмана, ощущаемого на уровне вопящих инстинктов. И у панорамы одного из самых ярких городов мира, он понимал, что влекут его не огни пробуждающегося к ночи Вегаса, но отражение её обнаженного тела в стекле. И его же руки, ласкающие ее изгибы, от того, что вбирать в себя эмоции Маргарет Дэй - пресыщения не наступало.
И падая на кровать, увлекая ее с собой, Дамиан позволял еде остынуть. Потому как его голод был другого порядка. Иногда острые потребности содержатся не в изысканно приготовленных яствах лучшими поварами, а в глазах и касаниях.
- И все-таки ты - ненормальная, - выдыхал он, и смеялся в ответ на легкий пинок, - хорошо-хорошо, я же не протестую, - не пытался играть следующую партию, услышав ставшее своеобразной лаской "извращенец". Закреплял на деле её изначальный каприз, а она ловила каждое его движение, и желала чего-то еще. Может даже продолжения. Теперь он знал это точно. Ненормальная. Та самая сумасшедшая преследовательница. Без определения "его", но кто его знает, что принесет им грядущий брак. И снова хотелось законсервировать момент, чтобы позволить безумию задержаться, чтобы мысли о делах отступили и остались далеко во вчера. И никогда не наступало завтра.

Они выбрались из отеля, когда сумерки уже сдавались во власть ночи. Вегас заряжал своей энергетикой, словно нежный вампир забирал усталость после перелета и щедрый хозяин - дарил вдохновение на новые свершения. Дамиан много раз бывал на этих улицах, запруженных праздной толпой, разодетой в немыслимые одежды и подчиняющейся стихийному наслаждению, но впервые ощущал некий трепет. Ему хотелось, чтобы Маргарет понравилась эта поездка, может тому виной было то, что он начинал трезветь и понимать, что втянул ее в нелепую авантюру, может потому что ему нравилось то, с каким восхищением она осматривает мир вокруг.  Хотелось, чтобы восторг, которым она одаривала каждое мгновение их совместного пребывания, не иссякал. Быть может хотелось соответствовать. Или просто подарить ей тот Вегас, который он знал, без купюр и приевшихся картинных видов, коими избито сверкали десятки буклетов и сотни туристических передач. Они свернули на непроторенную улочку, подальше от текущей толпы и двинулись в сторону Флимонт-Стрит, утратившей пальму первенства по части расположенных на ней развлечений, но не растерявшей своего былого очарования. Маргарет замешкалась у автомата с игрушками, доставая из кармана шорт мелочь. У Дамиана снова оставались только кредитки. И в ответ на разочарованное - только пожимал плечами, подтверждая, что понимает ее боль, только ничем не может помочь. На деле сфотографировал телефон компании, обслуживающей данный автомат, и пока Маргарет была в примерочной, созвонился с мастером, сразу признавшись, что проблема не в том, что алчный монстр загреб его деньги, не отдав честно награбленное орущему ребенку, но обещав немалое вознаграждение за визит в неположенное время. Пока Маргарет обхаживали несколько консультантов, Дамиану щедро наливали марочное шампанское, наметанным глазом определив стоимость его часов, а не чумных, прикупленных при приземлении шмоток. Только он не реагировал на непринужденный флирт хозяйки салона, уйдя в глухую оборону. Не раздумывая, почему изменяет привычкам, тем более, очередная порция алкоголя еще не окупировала давно завоеванную территорию, от того поведение можно было легко списывать на зарождающуюся и никак не желающую покинуть его насовсем боль в затылке.
Внезапно все пришло в движение. Откуда-то рядом с ним возникла одна из воркующих у примерочных девушек, ее глаза горели так ярко и воодушевленно, что Дамиану на миг стало совестно, что они просто играют на чьих-то эмоциях, пусть и сдобренных ожиданием премии за выгодную продажу. Поэтому позволил обойти еще одной вертихвостке диван, на котором восседал в ожидании появления Дэй, и закрыть ему глаза холодными ладонями. Премерзкое ощущение, Дамиан ненавидел оставаться в какой-то части беспомощным, пусть и в такой мелочи, как мешающие обзору руки. Раздраженно ждал, пока какие-то перешептывания и смешки закончатся, не различая в гуле голосов ни одной ноты, принадлежащей Маргарет. Будто она покинула его на милость этому рокочущему ванильными смешками шторму. Настроение скатывалось в тартарары, тем более, когда он распахнул веки и увидел только черноту не вовремя убранных пальцев.
Зачем-то вспомнились эмоции от его первой свадьбы. Может и последней. Судя по тому, что повторять опыт совершенно не хотелось. Он был тогда наивным мальчишкой, верящим в то, что каждый поступок должен нести собой искупление. И только много позже установил, что входить на жертвенную плаху - рядовой признак гордыни. Вряд ли стал серьезнее с тех пор, учитывая сегодняшнее представление, призванное лишь для того, чтобы позлить дорогого человека, но поумнел. И не спешил открывать снова сомкнутые веки, позволяя туману от нажима пальцев рассеяться. И снова обретя возможность видеть, отчего-то задохнулся и еле стер с губ болезненную улыбку. С трудом заменив ее на беспечную, но так ничего не смог поделать с глазами. Приподнимаясь с дивана и смотря на нее сквозь кишащую вокруг толпу, повествующую, что тут нужна вуаль или фата, прическа, туфли и макияж, что образ можно доработать. А Маргарет была просто совершенна. В какой-то момент он даже позавидовал тому счастливчику, кто готов связать себя узами брака. Она была прекрасной невестой. Очень красивой. И восхищение он выразил, приподнимая брови и театрально хватаясь за сердце. Пусть внутри была горечь, которую необходимо было запить.
- Можно виски? - попросил он у хозяйки так пытливо и горячо, что даже напугал ее, она аккуратно кивнула, обошла его и направилась куда-то в противоположную от примерочных сторону.
Дамиан остался один, мерить шагами комнату. Зря это все затеял. Призраки прошлого оживали и вокруг снова плескался калейдоскоп лиц, все жали руку и терлись напомаженными губами, кругом снова щелкали затворами фотоаппараты, и раздавались крики и тосты. Он тонул в воспоминании. Перемещался по памяти и попадал в купленную квартиру, на стенах которой были подвешены их глянцевые улыбки. Задыхался. Не дождался крепкого алкоголя и зашагал к примерочным. Жестами разогнав понимающую и ни черта не смыслящую орду девиц, и плотно затворил за собой двери. В таких местах просто необходимы замки, а не ширмы. Слава нетерпеливым женихам и их на все готовым счастливым невестам.
Подробности его взгляда скрывало преломление зеркального отражения. Рука скользнула по ее коже, вспоминая, губы целовали обнаженные лопатки. Грудь показалась из-за лифа треклятого, ненавистного платья.
- Очень нравится, - проговорил он, ничуть не лукавя, любуясь только нагим телом, с какой-то остервенелой злостью стаскивая с нее атлас облегающего платья, и это преодоление сопротивления ткани заставляло возбуждаться еще больше. А затем прикладывал палец к губам, глазами прося не произносить больше ни звука, и избавлялся от одежды.
Через несколько минут они глубоко и судорожно дышали, все так же смотря в зеркало на их слившееся отражение. Оно сохранило отпечатки их ладоней, хмель дыхания и тепло ее груди.
- Так мне нравится больше, - произносил он глухо после произошедшего, опуская ладонь от груди до бедер, - тебе не нужна одежда. Но боюсь, в церкви этого не оценят. Священникам не по душе первородный грех.
И над головой взмывал кафедральный собор и громкий голос вещал о его венчании под рокот счастливых голосов, сливающихся в какой-то звериный рёв, заставляя его переживать приступ какой-то необъяснимой психической атаки. Но треклятый морок рассеивался от одной ее улыбки.   
Оправляя одежду, Дамиан смазано целовал Маргарет в плечо.
- Видимо, мне лучше ждать за дверями. Иначе проспойлерю всю брачную ночь, будущая миссис.., - договорить шутку не удалось, пережало горло. Но Каррера все затер похотливой улыбкой, растворяясь из примерочной, как тот ненавистный, непрошеный морок.
А кем он был для Маргарет?

+2

24

Она пьяна. Одурманен и он.
Иронично позабыть напрочь обо всех «можно» и «нельзя» с человеком, попавшим случайно в её жизнь. Меньше недели назад безо всяких задних мыслей Маргарет потянула за галстук незнакомца, оставив отпечаток на его одежде, чтобы теперь он прокладывал тропы в её памяти, оставлял следы на теле. Рядом с Дамианом ей хотелось радоваться чему-то простому, наслаждаться вкусом жизни без умных слов, описывавших чужой опыт, и бесцветных реалий повседневности. С ним Маргарет сходила с ума, лишалась последних оков рассудительности в тот же момент, когда белоснежное платье упало к её ногам. Ей сложно сдерживать себя, когда магнит притягивающий все мысли девушки находился у нее за спиной, заставлял искать себя в отражение его глаз, целовал её жадно, заставлял ощущать дрожь, ловить ритм, в котором их тела отвечали друг другу, и, потеряв точку опору, хвататься за зеркало, пока дыхание не выровнялось.
И лишь в тот момент, когда их отражения неподвижно застыли в зеркале на мгновение Маргарет показалось, что мыслями Каррера был не с ней. Девушка чувственно улыбнулась его словам, но продолжала молчать, пытаясь разобрать что-то в его взгляде. Она осталась в примерочной наедине с собственными мыслями и вопросами, стоило ли ей пытаться понять человека, с которым они станут совсем чужими уже завтра? Едва ли она имела право лезть ему в душу, едва ли он хотел знакомить её со своими внутренними демонами. Он не особенный, не особенная и она. Но от чего-то Маргарет хотелось проследить ход мыслей Дамиана, когда она вышла в зал в платье иного кроя и фасона, с пышной юбкой и тугим корсетом. Она покружилась для него, сделав глоток из бокала с шампанским. Практически молчала, блуждая взглядом по собственному отражению, ловя что-то пока что безымянное в зеленых глазах напротив. Она никогда не видела себя невестой, никогда не мечтала стать чьей-то женой. Она была из тех, за чьей спиной пририсовывали карьерные вершины и кого заранее жалели за предначертанное одиночества. Наверное, из-за этого смотреть на себя в роли, которая была ей по размеру Маргарет было тяжело и непривычно.
Она примерила еще несколько платьев, под оглушительные восторги сотрудниц магазина, находивших, что каждое из них садилось ей по фигуре и превращали в первую красавицу. Эти же женщины называли Карреру «счастливчиком», говорили, что непременно ему будут завидовать все остальные мужчины, ведь у алтаря подле него на долгие «always&forever» ему достанется в жены такая девушка, как Маргарет. Иронично, неправда ли? В унисон друг другу женские голоса называли их прекрасной парой, не зная, что они знакомы меньше недели. Девушка лишь улыбалась, скрыв некую неловкость от происходившего.
Они выбрали платье без шлейфа, с узкой юбкой и тугим корсетом, под взятое Маргарет с Дамиана тихим шепотом клятвенное обещание помочь ей с ним справиться. Теперь она заняла место на диване, пока мужчине подбирали смокинг по размеру. Девушка пыталась пошутить, указав жестом на бабочку, вынудив Карреру купить еще и галстук, которому обязательно найдется применение. Они расплатились на кассе за покупки, оставили адрес отеля и номер комнаты, оплатив доставку курьером, взяли навязанные визитки фотографа и видеоператора и вышли из магазина.
[audio]http://pleer.com/tracks/103229366jQg[/audio]
A physical kiss is nothing without it
And you close your eyes to see what it's done
The body that lies is built up on looking
Cause all that remains before it's begun

- Давай выпьем, - предложила Маргарет, впустив в легкие прохладный ночной воздух. Уже стемнело и зажглись первые огни. Улицы наполнялись музыкантами, пародировавшими знаменитости, повсюду стояли легендарные автомобили, звучала музыка и возбужденные крики. Город оживал новой жизнью. Маргарет выбрала бар на свой вкус, руководствуясь исключительно вывеской, за которой скрывался настоящий «Дикий, дикий Запад» с декорациями знаменитого фильма.
- У меня есть предложение, - со всей несерьезностью в голосе сказала девушка. У них так мало времени вместе, от того хотелось наполнить каждое мгновение воспоминанием, дарившим легкость, походившим свободным падением, пусть пока она и не знала каким будет приземление. Им принесли виски и кусочки мяса, обжаренного на техасский манер. Пахло аппетитно, выглядело не очень. Отставив в сторону, стаканы и тарелки, Маргарет перегнулась через стол, и заговорщическим шепотом проговорила, - Мы будем играть в «гляделки». Кто первый моргнёт, тот проиграл. Победителю достается право решать, что мы будем делать следующие несколько часов.
Они ловили на себе любопытствовавшие взгляды, когда Маргарет пододвинула стул и наклонилась вперед, чтобы соприкоснуться с кончиком носа Дамиана. Они начали игру в провокационной близости друг от друга, вели безмолвные и провокационные диалоги глазами, улыбками, прорезавшимися через напускную серьезность лиц. Маргарет не играла честно, когда едва уловимо проводила кончиком языка по губам, когда касалась ладонью мужского бедра, цепляясь пальцами за ремень, когда приспускала бретельки майки, оголив плечи, проводила пальцами по груди, вынудив Карреру моргнуть.
- Я победила, - радостно вскрикнула девушка, тут же поцеловав Дамиана, не дав ему возможности сказать что-то против её жульничества. С детским упорством она доказывала, что играла честно, ведь они ни о чем не условились. Тут же извинялась и обещала загладить вину.
- За нас, - это был единственный тост на несколько следующих бокалов виски, которые предшествовали прогулке по улицам Лас-Вегаса. Маргарет смаковала момент, получив Дамиана в свое распоряжение, интриговала интонациями о планах, которые воплотятся в жизнь, как только они переступят порог бара. И все сводилось к одной простой истине — ей хотелось провести это время вместе, узнавая не только тела друг друга, но запоминая и взгляды, заглядывая глубже, вопреки тому, что их знакомство не продлиться больше двух дней.
Разве был бы у них шанс разглядеть что-то интересное друг в друге в обычной жизни? Выловили бы они друг друга в толпе? Шли бы держась за руки по улицам? Запомнили бы имена друг друга или свели всё бы к нескольким встречам в горизонтальном положение? Маргарет подпевала известным музыкальным хитам, безапелляционно увлекала Дамиана в танец под лившиеся из динамиков песни, тащила в фотобудку, где на десять долларов они сделали фотографии от полных гримас до откровенных поцелуев, где снова стали заложниками несдержанности собственных инстинктов. С полным равнодушием к собравшейся перед будки очередью, они вышли на улицу, забрав свои фотографии. Девушка сжала мужскую ладонь и потянула за собой, вынуждая переходить практически на бег. У них было так мало времени, а в ней так много неутоленной жажды жизни.  Через двадцать четыре часа они вернуться в Нью-Йорк, то кем станут друг для друга? Воспоминанием о безмятежных выходных? И почему эти вопросы так сильно заботили Маргарет?
Она остановилась у памятника современному искусству и принялась рассматривать фотографии. Девушка хохотала, пародируя их лица, держала фотографии на расстояние от Карреры. Она возмущалась задранной майке и не принимала в качестве аргумента «за» приличность фотографии ладони Дамиана на её груди, спрятала их в карман джинсовых шорт, бежала чуть впереди, взбираясь на каменную стену, и только выпрямившись во весь рост, призналась:
- Я боюсь высоты.
Она сделала несколько легких, осторожных шагов, просила Дамиана держать её крепко за руку. Маргарет зачем-то рассказала Дамиану, что каждый раз, когда она стоит на верхней ступеньке, то ей кажется, что она неприменимо упадет вниз. И оступившись , просила Карреру помочь ей спуститься вниз.
- Я действительно ненормальная, - соглашалась она с ярлыком последних дней, но причина была не в бетонной стене и её фобии, а в ненужной откровенности, которая последовала дальше, - Я не знаю о тебе ничего, но у меня такое чувство, что я знаю тебя всю жизнь, - она редко говорила мужчина то, что думала, предпочитала прятать свои мысли и эмоции за улыбкой и взглядами, так было проще, так они не догадывались, что она могла привязаться к ним, так она казалась бездушной куклой. Но рядом с Каррерой всё было иначе, - Знаешь, порой при знакомстве с людьми, мы наделяем их несуществующими качествами, чтобы они стали родней. Но еще до встречи с тобой у меня было ощущение, что мы знакомы много лет. Это ненормально, правда? - когда-нибудь, может уже завтра, эти слова станут далеким прошлым, растворяться в событиях, но сегодня ей казалось, что они делали ночь светлей. Она смеялась над собой или своими словами, отступала на несколько шагов вперед, будто рассматривала розовый «Cadillac», а не пыталась разобраться в себе и происходившем среди города ярких огней.
Ведь он пьян. Одурманена и она.

+1


Вы здесь » Manhattan » Эпизоды » I`m not a heartbreaker, I`m a brainfucker ‡эпизод