http://forumfiles.ru/files/000f/3e/ce/11825.css
http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/62080.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 7 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель

Алесса · Маргарет

На Манхэттене: ноябрь 2017 года.

Температура от +7°C до +12°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » а лето пахнет солнцем ‡альт


а лето пахнет солнцем ‡альт

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

http://s2.uploads.ru/t/WlqEJ.png
[audio]http://pleer.com/tracks/141229pa28[/audio]

Время и дата: лихие девяностые, лето
Декорации: Приэльбрусье, туристическая база
Герои: Рома и Лиза, обычные шестнадцатилетние подростки
Краткий сюжет: мы поговорим об извечной, как горы, первой любви

обещанная завлекалочка:

Итак, туристическая база, куда на две недели приехали в летнюю школу подростки от 14 до 17 лет. Ожидаются походы, чтобы заполучить значки туриста и приезды столичных профессоров, чтобы поспать на их лекциях после походов. И отрезаны от мира, в ближайшем поселке - телефон на почте, с которого можно связаться с домом. Там же, сбежав из-под пристального внимания преподавателей и вожатых, можно купить чипсы, колу, жвачки и все то скудное, но влекомое, потому как еда в столовой никогда никого не радовала. Будут конкурсы-олимпиады, соревнования-творчество, и будут песни у костра, дискотеки и медленные танцы, будут игры на желания и желания, в которых нет места игре. И будут ночи без сна, робкие касания, пробуждения с первым лучом солнца, головокружительные вершины и водопады, текущий под ногами нарзан и бурные горные реки с шаткими мостами для перехода. И будет единение с природой, ее тишина и камнепады, травмы и разбитые сердца.
И всегда будем мы. Ведь пока мы молоды, мы бесконечны.

+4

2

[audio]http://pleer.com/tracks/4427894bYvT[/audio]


Я любила прикладывать ладони к стеклу, прикасаться к нему щекой, ощущая столь приятную прохладу. Мне нравилось наблюдать как от моего дыхания оно медленно запотевает, превращаясь в холст для рисования пальцами – ненадолго, на несколько мгновений, пока горячий воздух, наполнявший автобус, с непоколебимым хозяйским нравом не обратит незаконченные творения в капли, пропадающие где-то в обшивке. Это лишь пример элементарной физики, априори неспособной попасть в такт поэтичным нотам момента. Закон природы - кто-то из них всегда фальшивит.
– Извини, - постоянно ерзая в неудобном автобусном кресле, в очередной раз задеваю соседку справа, увлеченно читавшую книгу какого-то английского писателя об оккультизме и мистицизме. Выражая свое недовольство, она каждый раз громко хмыкала, кидая на меня злобный взгляд исподлобья, будто желая превратить в одну из красочных иллюстраций. Парадоксально, мы ведь даже еще незнакомы.
– Я случайно,- снова упираюсь коленями в сиденье передо мной, откинутое назад каким-то мальчишкой, занятого игрой в «Тетрис». Каждый коротал часы дороги по-своему: кто-то на задних сидениях раздавал карты в подкидного «дурака», с шумом вешал друг другу «погоны»; кто-то рассказывал о неудачной попытке «приготовления» «варенок» и испорченной любимой маминой кастрюле; кто-то важничал, говоря о политике; кто-то читал; а кто-то как я просто следил за дорогой под тихо доносящие песни группы «Комиссар» из водительской магнитолы, печальным взглядом провожая едущие по встречной полосе в сторону города «Москвичи», «Волги» и «Запорожцы». 
Вкрадчивая тоска по дому нагнала меня, как только позади остался перечеркнутый знак «город» и скорее всего станет верным спутником в последующие несколько дней. Книга, выдернутая из домашней библиотеки, оставалась закрытой, вместо этого уже около часа я нервно накручивала ляссе, тонкую ленту для закладки страниц, на указательный палец. Я была одной из тех домашних девочек, которые храбрились перед дорогой, сменой мест, событий и окружения; из тех, которые резко отвечали на материнские наставления и переживания: «я все знаю, я сама разберусь», при этом в последнюю минуту перед отправлением кидаясь на шею с крепкими объятиями и тихим молящим шепотом: «я не хочу никуда ехать». 
«Летняя школа» - мой друг Вадик называл это сочетанием несочетаемого. Он настаивал на том, что наблюдать за изнурительной жарой лучше даже с картофельных грядок, чем с книжками среди вечнозеленого ковра рододендронов,  убеждал, что летние вечера должны проходить под его гитару и приятный бас или в каком-нибудь доме культуры на танцах, а не приготовлением ко сну по расписанию, заманивал передумать утренними походами на речку или поездками к озеру на его «Урале». Быть может, он был прав?
Еще месяц назад меня переполняло странное чувство предвкушения и желания поторопить время на календаре, когда как сегодня хотелось остановить автобус, разбить окно, надеется, что родители заберут меня раньше, чем закончится летняя школа. Три дня назад, лежа в постели перед сном, я прокручивала в голове возможные встречи, пыталась предугадать случайные повороты, создавала из этого некую авантюру в стиле Сервантеса или Верна обязательно со счастливым концом. Еще вчера вечером, собирая вещи в черную спортивную сумку отца, я рисовала себе образы дружной компании, приветливые лица и уже проигрывала возможную грусть при расставании. Сейчас же, переводя взгляд на свою попутчицу, я сомневалась, что смогу с кем-то найти общий язык. Закрывая глаза, я вновь прислоняюсь к стеклу, уже нагретому солнечными лучами, тихо проговаривая: - Это только на две недели, - теперь я убеждала себя, что любые перемены будто бы нарушали мою собственную картину мира, вселяли страх привыкнуть к чужим людям, к другим деталям, будто бы все свои шестнадцать лет я жила в окружение констант и появление переменной меня страшило.
Скучная серая лента асфальта уводила все дальше от дома: мимо водопадов, полей, мимо массива Хара-Хора и отвесных скал,  дальше вперед, куда-то ближе к такой пугающей неизвестности, заставляющей сердце биться учащенней, будто бы оно знало что-то наперед, будто бы уповало на что-то.
Автобус постепенно снижает скорость, замедляет ход до полной остановки. -Приехали,–голос сопровождающего  едва различим среди радостного гула, захватившего весь автобус. Не дожидаясь объявлений, сигнала «марш», все, не сговариваясь,  вскочили со своих мест и ринулись вон из автобуса. День первый практически закончился.

Отредактировано Margaret Day (09.09.2015 00:36:19)

+2

3

[audio]http://pleer.com/tracks/141229pa28[/audio]

Утро выдалось душным, последний месяц лета решил перевыполнить все нормы тепла. На площадь к месту сбора понемногу подъезжали новые лица. Кто на троллейбусах-автобусах, суетливо вытаскивая тяжелые спортивные сумки с помощью родителей. Кто на автомобилях, от марки которых можно заранее измерить благосостояние школьников, украдкой оглядывавших всех вокруг. Искали тех, кто с первого взгляда может определиться на роль друга или неприятеля. Мне слишком хорошо знаком этот взгляд. Это мой взгляд, долгих два года назад. Это третья моя поездка в летнюю школу, от того я просто стою в стороне и в моих ногах небольшая красная спортивная сумка, привезенная отцом из поездки. Она выделяется на сером асфальте ярким лейблом среди блеклых собратьев, к коим часто привинчены и черные пакеты. Хотите знать, что там? Еда. Ту, которой родители постарались забить отпрысков в дорогу. Знаете, что с ней произойдет? Она сгниет и вожатые будут орать у дверей той или иной комнаты, дабы выбросили гадость. Потому что в начале идут в ход чипсы и шоколадные батончики, а когда они заканчиваются плакать о маминых пирожках поздно. Хотя можно попробовать. Пару раз в неделю. Если отпустят в поселок, чтобы дозвониться с почты до дома, да застать еще там родителей. И тут самое важное: если.   
Мой взгляд слишком спокоен, я выбиваюсь из рамок, потому что стою один. Рядом со мной в соседстве раскидистая, но чахлая ель, забросавшая иголками все вокруг, желтыми, выгоревшими на солнце. Еще немного и я увижу могучие красавицы, пахнущие хвоей и озоном. Совсем скоро, и от этого сердце трепещет, а зубы сводит. Потому что одновременно приходит и понимание о горных родниках, из которых полными ладонями буду пить воду.
По спине ползет пот, заставляя белую футболку прилипать к телу.
Поехали уже быстрее, - ноет где-то внутри.
И в то время, когда все жмутся к родителям, я щурюсь, рассматривая солнце. Нет, я не одинок. Скорее наоборот, мне приходится ехать с целой компанией. Видите ту строгую женщину, сверяющую списки и выговаривающую за опоздание суровым шоферам автобусов, от чего те прячут взгляд? Это руководитель всего бедлама и по совместительству моя мать. И именно в такой последовательности. Каждый год одно и тоже. Наконец, двери, ухнув, распахиваются и все устремляются внутрь, занять места первыми, чтобы сидеть у окна, и что немаловажно, не подсаживаться к кому-то, а чувствовать себя хозяином положения, царственно кивая: "да, ты можешь присесть рядом" и снова оборачиваться к окну, втайне радуясь, что от чего-то выбрали именно тебя. Об этом мне рассказывала тетя Лена, простите, Елена Михайловна, она психолог. И у нее еще неплохие лекции, рекомендую. Еще больше дядьку в кепке с огромным козырьком. Никак не могу запомнить, что он ведет, потому как его лекции всегда проходят в зале с диванами и ему все равно, что ты при этом делаешь. Я, как вы догадались, там просто сплю.
Наша компания едет в первом автобусе. Потому что мы первые, лидеры, банда, потому что там вожатые, учителя, дети учителей, туда по ступенькам как раз взлетает и Карина. Ее юбка бьет по загорелым бедрам, она только приехала из Сочи, где отдыхала с родителями. На последней ступеньке она замирает и бросает на меня лукавый и одновременно царственно-смущенный взгляд. Как ей это удается? Моя Карина. Мы вместе уже два года. Наши отцы работают вместе, матери дружат. Мы тоже дружили, потом как-то все усложнилось, наверное. Иногда мне нравится эта сложность, Карина чертовски красива и умна, но как водится за подобными девчонками, требует к себе поклонения. У меня выходит плохо. От этого в ответ на ее взгляд, я зачем-то подхватываю сумку и иду в третий автобус. Он хуже, чем первый, естественно, там сажают тех, кто едет в летнюю школу впервые. И да, мне знакомо понятие социальное неравенство, как и блат. Я тут по блату, хотя за моими плечами есть победы на городских олимпиадах, как? Сам не знаю, видимо, гены. Мне больше по душе делать.. ничего. Я еще не решил, чем займусь в жизни. Но уже хожу в десяток кружков. Да, иметь маму - директрису Дворца Пионеров хлопотная штука. Мать что-то машет, но я запихиваю сумку в багажное отделение и прохожу внутрь. Можно я побуду хоть немного без ее и всеобщего внимания?
Попробую понять: каково это уезжать от дома, а не забирать все с собой.
Хочу побыть один. Неужели так многого желается? Наушники, до этого ободом лежащие на шее, обхватывают голову. И из плеера доносится очередная песня Наутилуса. Поглаживаю синюю упаковку кассеты, которую вытащил из кармана джинс. Еле достал, заказывал из Москвы у знакомых на толкучке ребят, золотой сборник. Сам себе завидую. 
Я люблю смотреть на дорогу, наблюдать, как меняется пейзаж и понемногу поднимаются, вырастают, довлеют горы, но в этот раз отчего-то убаюканный голосом Бутусова, засыпаю. Просыпаюсь лишь когда все начинают шуметь, стремясь к выходу.
На улице прохладно, влажная футболка холодит кожу. Прекрасное ощущение. Начинается дележка "эта черная сумка точно моя", красную видно издалека. Поэтому, забираю ее одной из первых, но встаю позади всех на перекличке и объявлениях, где мы и что мы. Да что я там не слышал. Впереди меня девчонка, у нее бледная кожа и она блондинка. Почему-то наблюдаю за ней, отданной типичной нервозности "успеть все запомнить". Все наши давно зашли внутрь. Нам не нужно ждать распределения по комнатам. В нашем распоряжении третий этаж - номера люкс. Остальным достанется второй. Мне хочется быть рядом с ними. Наверное, это переходный возраст. Успокаиваю этим себя, а то ослиное упрямство звучит не красиво. И когда все собираются внутрь, подхватываю сумку девчонки.
- Давай помогу. - замечаю из окна холла поджатые губы Карины, и от этого представляюсь, - Рома. У меня сумка легкая, мне не тяжело, - и иду чуть вперед, чтобы она не сочла меня за того, кто решил клеиться в первый же день не важно к кому. Я так и не видел ее лица. Не слышал голоса. Зато вижу недовольный взгляд матери. Слышу присвистывание Вовчика, того еще долбанутого вожатого.
Бесят.

+2

4

[audio]http://pleer.com/tracks/5102842awRU[/audio]


Ступив на землю, я немного пошатнулась от неприятного ощущения «ватности» в ногах после изнурительной дороги. Чистый прохладный горный воздух приятно наполнял легкие, пронизывая всё тело. С каждым вдохом мир преображался, становясь другим - особенным. Я держалась поодаль, пока остальные с криками, толкая друг друга, разбирали сумки. Мне повезло - моя уже стояла в стороне, откинутая кем-то среди неудачных попыток угадать свою. С усилием поднимаю двумя руками тяжелую сумку с земли, перенося её на несколько метров в сторону от автобуса. Становлюсь в шеренгу – если театр начинается с вешалки, то каждая школа или семинар начинались с организационных моментов - свода правил, который обязательно будет нарушен. Рядом со мной, по левую руку, рыжеволосая девочка, усыпанная веснушками, без умолку рассказывала истории, травила анекдоты, завоевывая статус «души компании»; по правую – соседка из автобуса, которая с излишне наигранным раздражением смотрела на окружающих.
Гул стих, как только перед нами возникла грузная фигура женщины, походившая чем-то на управдома Варвару Сергеевну Плющ из знакомой всем комедии «Бриллиантовая рука». Достаточно было одного строго взгляда, чтобы все словно по команде замолчали и переключили свое внимание на нее. С натянутой вежливой улыбкой она рассказывала, где мы оказались, напомнила про серьезный отбор, который прошел каждый из нас, озвучила основные правила, за нарушения которых грозилась незамедлительно отправить домой, представила вожатых, вызвав перешептывания и хихиканья среди тех, кто стоял сзади. Катя, старшая вожатая, быстро пробежалась по спискам, назвав номера комнат и фамилии проживающих в них. Мне досталась одиннадцатая, а соседкой на ближайшие четырнадцать дней станет та самая рыжая болтушка Женя, которая уже сорвалась с места и резво побежала вверх по ступенькам, крича, что её кровать у стенки.  Я улыбнулась ей вслед, предвкушая отнюдь не серые будни в ее компании. Меня определенно радовало такое соседство.
Я не спешу подниматься наверх. Обреченно смотрю на сумку у ног, вспоминая слова мамы, о том, что на две недели мне не нужно столько вещей. Она как всегда оказалась права. Когда-нибудь я научусь слушать и слышать её советы.
- Спасибо, - опешив, благодарю парня в белой футболке, вызвавшегося мне помочь. – Она очень тяжелая- застенчивая улыбка тронула уголки моих губ, сердце стремительно и глухо заколотилось. -Лиза, - называю имя в ответ, неожиданно для самой себя добавляя – Не знаю, чтобы  без тебя делала – на секунду я просто замираю, смотря на Рому. В нем было что-то невообразимо притягательное, родное, словно из прошлой жизни или приятного сна. Со стороны доносится свит и подобие жидких аплодисментов, вернувших меня к реальности. Я не понимала, что происходит. Точнее, я играла сама с собой в непонимающую дурочку. Закралось чувство неловкости. На щеках живо заиграл румянец. Просто иду следом за Ромой, держась в нескольких шагах позади. Мы поднимаемся по лестнице на второй этаж, проходим вдоль холла, останавливаясь у приоткрытой двери, из-за которой доносились голоса Жени и каких-то ребят.
-Спасибо, Ром - переминаясь с ноги на ноги, я нарушаю тишину, сопровождавшую нас от площадки перед турбазой до комнаты. Увожу взгляд в сторону в нерешительности завязать разговор, что-то спросить. В голове вертелась тысяча слов, сотни фраз, которые не могли соединиться ни в одно, даже самое простое, предложение. Мне было страшно сказать что-то не то, показаться глупенькой. Еще больше меня пугало просто молча отпустить его. Вдруг другого шанса не представиться? – Я бы так и стояла на улице, - улыбаюсь, слегка наклоняясь, чтобы забрать сумку, неловко касаясь пальцами тыльной стороны его руки. Усталость, горы и случайное прикосновение окончательно сделали свое дело – во мне что-то сладко оборвалось. Теперь меня смущали толчки собственного сердца. Будто завороженная, я смотрела на него бархатным взглядом. Из этого приятного полудрема меня выводит громкий хлопок двери. – Тебя ждут, – киваю в сторону двух девушек,  стоявших  у двери, ведущей к лестничному проему. Суматошно со слегка трясущимися ругами я забираю сумку, затаскиваю ее по полу в комнату. – Спасибо за помощь, - еще раз благодарю парня, оставляя за кадром невысказанную надежду на новую встречу или разговор. Говорят, что самое сокровенное должно остаться в мыслях, за закрытой дверью.
Время до ужина ушло на душ и дележку полок в шкафу с Женей, которая умудрилась познакомиться практически со всеми, запомнить имена, номера комнат, переписать распорядок дня, выстроить планы на вечер. Особенно она гордилась знакомством с Валерой, у которого была гитара. От нее же я узнала, что этажом выше живут, вожатые, педагоги, их дети и друзья их детей. Женя уже называла их скучными снобами, а я, несмотря на то, что поддакивала ей, хотела бы оказаться на их месте. Дело не в возможности провести время в окружении друзей, причина была в странном желании быть рядом с Ромой, мысли о котором паразитировали в моей голове. Я хотела спросить знает ли моя соседка что-то о нем, но боялась лишних вопросов, ведь и так приписываемую мне Женей задумчивость и мечтательность я списывала на усталость.
Наступал вечер. Вдали темнели резкие контуры деревьев, массивов холмов и скал, зажигались огни ближайших поселков, прорисованные четко, до мельчайших деталей, походившие на витраж или японскую гравюру. Из окна виднелось величественное небо, переливающиеся цветами: от золотисто-оранжевого до густо-розового. Казалось, оно было так близко, нужно только приподняться на носочках и протянуть руку до его глади.
В компании Валеры и его соседа Артура мы с Женей спустились в столовую  к ужину. Усаживаясь за стол, я аккуратно расправила струящийся подол темно-синего платья. Движимая незнакомым до сегодняшнего дня чувством, я озираюсь по сторонам, высматривая Рому, в надежде хотя бы на мимолетную встречу. Сердце билось учащенней, а в глазах читалось разочарование, когда каждое новое, появляющееся в столовой лицо, оказывалось не тем, которое так жадно выискивал взгляд.
Может быть, то был просто «Сон в летнюю ночь»?

+2

5

Уже в тот момент, когда подхватил сумку, пожалел, что сделал. Нет, девчонка оказалась симпатичной, было неудобно рассматривать ее откровенно, да и будет время увидеть ту, из-за которой непременно получу нагоняй от матери, тонну плоских и дурных шуток от старших обитателей нашей компании, в которую я с возрастом никак не вольюсь, потому как они тоже подло взрослеют, а еще и поджатые губы Карины, перед которой придется оправдываться. Совсем безрадостная мысль, учитывая, что в принципе, она будет права. Мог бы помочь ей, хотя, тут же придумываю себе повод сказать что-то в отместку. Она ушла наверх, не дождавшись меня. И естественно, тягать ее небольшой чемодан вызвалось бы человек десять, не меньше. И вообще, кому какое дело. Приплыли, я уже злюсь на то, чего не свершилось, и мысленно ругаюсь с Кариной, а ведь расценивал эту поездку, как попытку наладить и без того сложные отношения. Все дело в ней. И нет, не в девочке, что шагает рядом, а я зачем-то улыбаюсь ей тепло, знаю, что тяжело в первый день остаться без родителей. Пройдет еще пара, пока окончательно призрак дома не отпустит и можно будет спокойно наслаждаться жизнью, не желая возвращений. Но сейчас моя улыбка подбадривающая. В ней нет снисходительных нот, простая поддержка, но от чего-то она смотрит на меня тем взглядом, от которого ухает сердце. Запинаюсь на лестнице, что покрывает красный ковер. Тут же отвожу глаза. Этого еще не хватало, теперь смотреть лишь на ноги. На носки новых кроссовок, у которых даже шнурки еще не стираны. Они поскрипывают от каждого движения. Прекрасное ощущение. А девчонку забыть.
Лиза, - тут же выдает издевающееся подсознание. И следом прилипчивая песенка Губина, играющая из всех сковородок и кастрюль.
Лиза, я так хотел признаться тебе, что я навек обязан судьбе, за то, что мы с тобою повстречались, Лиза, однажды на огромной Земле..
спасибо, подсознание, я всегда знал, что ты меня недолюбливаешь.
Вот и второй этаж, смело шагаю в его коридор, но куда идти, конечно же, не знаю, благо хоть свернул в ту сторону, раз Лиза.. нет. Зачем я запомнил ее имя? Как раз в то время, когда я хочу забыть Вику, потому что у меня нелады с Кариной, надо было встретить еще и Лизу. Мило краснеющую Лизу, теперь я и сам явно похож на пылающее чудовище. Ненавижу свой организм и то, как легко краснею от каждой глупости. Какой позор. Ее пальцы теплые и сухие, но прикосновение прожигает кожу. Приплыли. Ты идиот, Ромыч, - с наслаждением говорю сам себе, пока поглядываю в сторону. Там стоит, конечно же, Карина и Лия. Куратор, как она любит себя называть. Как называют себя все вожатые, объясняя это тем, что мы тут не в пионерском лагере. Но обзывать их вожатыми приятнее, конечно же, за глаза. Иначе сожрут.
- Еще увидимся, Лиза, - проговорю я, переступая порог комнаты, чтобы поставить в нее сумку, и от чего-то с недовольством посмотрю на каких-то мальчишек, что уже вольготно расположились на одной из двух кроватей.
Чертовщина, далеко меня не радующая, не обращу ни йоты внимания на еще одну присутствующую девчонку, и со словами, - не стоит благодарности, это пустяки, - самыми идиотскими на свете, уйду из комнаты, но зачем-то на пороге пропою, - о, Лиза, - думаю, ее достаточно замучили этой песней, чтобы она меня за одну только эту выходку возненавидела.
Лучше бы так. Будет проще.
Но глядя в полные гневных молний глаза Карины, понимаю, что проще уже не будет.
Часы остановить хотел бы я сегодня..
но:
- Карин, уже обустроилась и гуляешь по коридорам? - безудержное веселье и оглушающий дебилизм - мои попутчики. Интересно, как долго мне удастся играть в дурака?
- Кто это? - голос Лии не оставит сомнений. Ни минуты.
- Это Лиза, если она тебе понравилась - познакомлю, - многообещающе подмигну.
- Хамишь, парниша, - Лия подтолкнет в бок, а я не смогу и ответить, тяну уже только свою сумку, но все равно менее мобильный, пусть и стало много легче. Интересно, что у Лизы в сумке? Кирпичи? или не дай бог, книги? Есть те, кто прет сюда целые талмуды, это так скучно. Хотя, какое мне дело? Забыть. Оставить.
О, Лиза. Она так смущалась. И такая милая, - в моих глазах столько патоки, что Карина улыбается мне, считая, что та не выраженная нежность направлена на нее. Впервые я четко назову ее за это самовлюбленной, а от этого слепой дурой. Хотя, давно пора. Ведь присутствия Виктории в моей жизни вот уже больше, чем полгода, она ни черта не замечает.

Следующая встреча с Лизой состоится в столовой. Там, где котлетный запах витает над макаронным. Масло нарезано на строгие квадраты, рядом сухарится печенье. Обожаю столовку, но приходится сюда ходить, не могу же я есть в другом месте. Хотя, мать столовается совсем иначе. Но я ее сын и обязан поддерживать имидж прекрасной и полезной пищи. Ага. А завтра нам подадут макароны по-флотски, из того, что сегодня не доели. Тошнота подкатывает мгновенно, хорошо, что рядом Вовчик и этот приступ можно списать на его бесконечный треп. И по дороге к свободному столику, я сталкиваюсь с уже знакомыми, родными глазами.
Зачем ты так со мной, Лиза?
О, Лиза.
И улыбка сама рождается на губах, а в момент, когда все сидящие за ее столом меня точно не замечают, подмигну, через мгновение сделав непроницаемую физиономию. Какой-то из сидящих пацанов переведет взгляд на нас, двигающихся слишком вольготно в этой пока еще тишине, от того, что никто еще никого толком не знает. Мы же пихаем друг друга и отпускаем злостные шуточки. То еще зрелище.

Но погодите, что будет на дискотеке, которая состоится после ужина. Кажется, девчонки удумали прийти туда накрашенными и в мини. Педагогам будет не до сегодняшнего мероприятия, у них летучка, знающие собираются оторваться по-полной. Придется изначально объяснять всем придуркам, что решат отыскать благосклонности Карины, что она давно занята.
Но вспоминаю лишь мальчишку рядом с Лизой.
Кто он ей? - слишком мучительный вопрос для единственной встречи и прикосновения.
Только это сильнее меня. 

[audio]http://pleer.com/tracks/126046MHSq[/audio]

+2

6

[audio]http://pleer.com/tracks/116281ENIG[/audio]


Тон беседе за столом задавала Женя. Она рассказывала о себе, своих увлечениях, что-то спрашивала — иногда сама же отвечала на свои вопросы. Валера выступал у нее на «бэк-вокале», но сам был еще тем «соло-гитаристом», обещавшим исполнить потом свои самые главные «хиты». Эти двое явно нашли друг друга. Наше с Артуром участие в разговоре ограничивалось односложными ответами и кивками головой. Я украдкой видела, что он пытался проследить мой взгляд, но к моему счастью, не решался спросить кого я так тщательно высматривала.  Когда я уже отчаялась хотя бы на мимолетную встречу с Ромой,  мысленно убедив себя в том, что может быть оно и к лучшему, взгляд предательски, будто ведомой тонкой невидимой ниточкой, находит его в толпе.
Он мне подмигнул?
Он мне подмигнул!

Мое сердце сорвалось с цепи, полное ликования оно снова гулко заколотилось. Моим ответом на подмигивание и улыбку Ромы было замешательство и  румянец, который снова разлился по щекам. Что это было? Мне показалось? У меня было такое чувство, какое бывает при отливе, когда теплая вода вымывает песок из-под ног, уволакивая за собой в неизведанную пучину. Я никогда еще не испытывала ничего подобного. Я смутилась, опустила глаза и, убирая прядку волос за ухо, уже улыбалась своей тарелке, судорожно водя вилкой по макаронам. Невольно хотелось поднять глаза, снова посмотреть в его сторону. Черт побери, да что со мной такое? Я осторожно поднимаю глаза, надеясь не выдать себя, смотрю на Рому, сидящего в компании друзей, увлеченного какими-то шутками и приколами. Мне хотелось, чтобы он снова посмотрел на меня,  я клятвенно даю себе обещание, что улыбнусь в ответ, а не буду вести себя как дура.
-Лиза?- до меня доносится голос Жени. Она недовольно пинает меня по ноге за столом. Я забылась, я потерялась: в своих мыслях, мечтах, в его улыбке. Я только сейчас вспомнила, что нахожусь в столовой и три пары непонимающих глаз вопрошающе смотрели на меня. Я чувствовала будто бы меня застукали на месте преступления.
-Так ты с нами? - я перевожу взгляд с соседки по комнате на Артура, чей голос окончательно выводить меня из состояния такого сладкого полудрема.
-Да, - я не знаю, на что я только что согласилась, но я была уверена в том, что при должной ловкости в любой момент я смогу забрать свои назад. - Простите, просто долгий день — я вежливо улыбаюсь ребятам, пытаясь найти в разговоре с ними спасительную соломинку от мыслей о Роме и желании снова повернуть голову в его сторону. 
Мы ушли из столовой одними из последних. Мальчики пошли курить (кто-то обещал им показать тайное место для курения). Мы с Женей пошли наверх. Теперь она говорила о Валере, я улыбалась и кивала всему, что она говорила, будто тоже считаю Валеру классным и интересным, соглашалась, что его ямочки на щеке довольно милые и уверяла, что тоже мечтаю услышать, как он поет. В какой-то момент я снова теряю нить разговора и вспоминаю о Роме, думаю, о том играет ли он на гитаре, чем увлекается. Перед глаза вновь всплывает его улыбка, будто кадр из кинохроники. Я снова вспыхнула. Одна только мысль о нем  меня преображал.
-Он тебе понравился? - я вновь не слушала Женю. Опешив, я пытаюсь понять, о ком был вопрос в тех отголосках ее слов, которые доносились до моего сознания. Неужели, она заметила в столовой, что я смотрела на Рому? Я занервничала.
-Да,  наверное, не то, чтобы.. - Женя не дает закончить мне ответ на вопрос, как уже хватает мою руку и начинает радостно трясти. Ее вопрос был об Артуре. Она уже окрестила нас странной молчаливой парочкой и планировала нашу дружбу вчетвером.
-Нет, ты не так поняла.. - любую последующую реплику Женя списывала на мою скромность и видимо в отместку за столовую, опускала половину сказанных  мною слов.
В моей голове теснилось огромное количеств мыслей, которые хотелось обдумать все и сразу, да и сердце никак не могло утихомириться. Я хотела воспользоваться временем, отведенным для дискотеки, чтобы побыть одной в комнате. Но у Жени были другие планы. Не прошло и пятнадцати минут, как наша комната из тихого и уютного места преобразилась в жужжащий улей, наполненный запахом лака, раскиданными тенями, помадами, резинками, невидимками, пластмассовыми браслетами и сережками. Весь этаж напоминал один большой салон красоты, где женская солидарность на удивление была в ходу. Кто-то повесил на зеркало вкладыш из кассеты Ирины Салтыковой, пытаясь сделать такую же прическу, кто-то спрашивал совета, с каким цветом лосин будет выгодней смотреться юбка-ламбада, кто-то спорил о том, сколько пуговиц нужно расстегнуть в шифоновой блузе, кто-то напевал  песни, а остальные подхватывали.
Где были мальчики? Не знаю. Но мой папа любит повторять, что запах лака для волос на мужчин действует как дихлофос на тараканов.
-Ну как? - я поворачиваюсь к Жене, ища ее одобрения. После долгих метаний между джинсовой юбкой с накладными карманами и черными легинсами с кислотным рисунком, выбор пал на последние в сочетание с черным однотонным кроп - топом, оголявшим живот, и красным пиджаком с поролоновыми плечами и босоножками на платформе. Моя соседка по комнате была убеждена, что мой вид понравится Артуру.  Я же надеялась, что не только ему.
Как по часам в назначенное время Артур и Валера постучались в дверь – оба стильные в аддидасе.  На дискотеки никогда и нигде не было принято приходить к началу, поэтому весь последующий час Валера развлекал нас своим пением.
Интересно, он уже там? Еще в тот момент, когда я рисовала губы красной помадой,  в моей голове настойчиво зрел план, который, как мне казалось, требовал определенных навигационных талантов и маневренных навыков, чтобы потеряться от неожиданно образовавшейся компании. Я хотела встретить Рому, заговорить с ним. Завязывая высокий хвост, я прокручивала в голове, что я могу ему сказать. Все было не тем, каким-то глупым что ли.  Но, ведь даже история не знает идеальных планов, не так ли?
Как бабочки слетаются на свет уличного фонаря, так сейчас все медленно тянулись к танцевальной площадке под навесом, откуда доносились хиты «Технологии», «Русского Размера», «Нэнси» и, конечно же, группы «Мираж». Жене повезло, как только мы подошли «Розовые розы» «Ласкового мая» сменились медляком. Моя соседка по комнате использовала свой шанс на танец, а я свой на побег.
-Извини – слишком увлеченная отсутствием преследователя за моей спиной, я неуклюже врезаюсь в кого-то. Поднимаю глаза вверх и вижу знакомое лицо Ромы перед собой. – Привет, - вздрагиваю от неожиданности и отступаю назад, возвращая дистанцию, словно не желая переступать невидимые границы.

+2

7

Вечерами в Приэльбрусье холодно, пока мы, не остывшие от летнего городского солнца, еще радуемся этой прохладе. Скоро наступят дни, когда будет зуб не попадать на зуб, а на плечах займут места пледы, олимпийки, вытянутые шерстяные кофты с чужого плеча, только бы теплее укутаться от пронизывающего до костей холода, но не сегодня. Девчонки демонстрируют голые животы, руки, украшенные браслетами, какой-то маникюр, на головах у них вычурные прически, на лицах броский макияж. Все это походит на сбор ночных бабочек у парапета, сравнение тем точнее, чем унылее крашенные лампочки, что должны заменить диско-шары и светомузыку. Попирая цементный блок, коими окружена площадка, улыбаюсь. Горы сотрут всю эту блажь за пару дней. Пройдет всего-ничего, и каждая из девчонок устанет бороться с тем, что ей не быть здесь королевой красоты. Не в долгих походах, когда грязь налипнет на лица, не в коровьих лепешках, приставших к кроссовкам, не в перемазанной травой одежде. Они забудут о косметике и частенько даже о расческе. Просыпаться едва рассветет тяжело, если ночи проходят в разговорах о дневных впечатлениях, еще труднее заставить себя умыться холодной водой в промозглой от сырости комнате, так как горячая тут все же редкость.
Наблюдая за девчонками, не забываю прикрывать Тиму, он курит, осторожно пуская дым через зубы, хотя от ночной прохлады мы все немного драконы, вряд ли кто-то обратит на него внимание. Разве что на красный огонек, предусмотрительно спрятанный в кулаке. Я не курю, не потому что рядом мать и может в любой момент унюхать, это больше необходимость. Да, я еще и в баскетбол играю. Просто чертовски разносторонняя личность, и если тренер этого сокровища узнает, что в моих зубах побывала сигарета, не буду даже задумываться обо что он мне ее затушит, но зачем-то почесываю непроизвольно зад, скрытый светлыми серыми спортивными штанами. "Наряд" дополняет красная олимпийка поверх белой майки, на ногах любимые красные кроссовки, с которыми расставаться ради какой-то там дискотеки не вижу смысла. Было бы перед кем выделываться, но зачем-то раз за разом обвожу танцевальный зал. Ищу ее, и нет, не Карину, отплясывающую с какой-то подругой синхронно, наверняка разучивали танец перед зеркалом. И не лень же, ей богу. Хотя, стоит сказать, если девчонка непрестанно поглядывает на нее, Карина двигается органично. Конечно, здесь она заказывает музыку и вряд ли бы разрешила кому-то навязывать ей что-то, разве Лие, но та из разряда "девушка, которой я хотела бы стать". Среди сверстниц Карина ведет себя как общепризнанная принцесса, еще бы, в позапрошлом году она стала "мисс турбаза", в прошлом благодушно отмахнулась от участия, типа не замечая конкуренции. Но по-мне, так просто боялась, что какая-нибудь из девчонок смахнет ее с пьедестала.
- Давай быстрее, заебал уже сосать эту сигарету, - мама мне вымыла бы рот с мылом, но мама, как мы помним, проводит собрание, здесь только два выкидыша от преподавательского состава. Дамы зевают, как лошади, уставшие после дороги и разморенные горным воздухом, да подпирают столб. Им до нас дела нет. Зато мы дорвались до свободы, правда?
Нахожу глаза Карины и улыбаюсь многозначительно. Она догадывается, что значит эта улыбка, от того закатывает глаза, но ведет плечом, хотя, тут стоит признать, славы соблазнительницы ей никогда не достичь. Карина похожа на фригидную снежную королеву, и нет, это не мои слова. Так ее обозначила Вика, и да, я ей это позволил, потому как трудно противопоставить хоть что-то, когда валяешься в ее квартире на неразобранном диване мокрый от пота. Наверное, из меня так себе "мой парень", и сейчас нужно хоть как-то это звание оправдать, звучат первые ноты медляка. Собравшиеся дружно свистят и охают. Девчонки демонстративно бегут с площадки, чтобы не остаться там в одиночестве, конечно же, а не потому что не хотят танцевать. Наверное, я и циничен для своего возраста, но общение с Викой и ее любимой рубрикой "чего хотят девчонки" творят со мной не сильно правильные вещи, но все искупляет то, что вытворяет со мной Вика, доказывая потребности телом.
[audio]http://pleer.com/tracks/4426049FcI0[/audio]
Карина царственно замирает, дожидаясь моего прихода, Тима хватает под руку первую попавшуюся, та для вида выделывается, но уже через секунду повисает. Драгоценные минуты близости тают быстро, куда сложнее дождаться следующей подобной композиции. По пути к Карине, спотыкаюсь о какую-то..
о, Лиза
- Привет, - отвечаю я, не сильно задумываясь над ее и своими извинениями, но тут же подхватываю ее за талию. Последний полный изумления взгляд Карины тает где-то за закрытыми на мгновение веками. Лиза пахнет лаком для волос, не самый приятный запах, но где-то слышится и аромат ее кожи. Влекомый им, спускаюсь к ее шее, прикосновение  вызывает дрожь. Черт бы побрал эти медляки, только пальцы осторожно гладят поясницу. Нехотя отстраняюсь, чтобы разыскать ее глаза, - Ты не против, если мы просто помолчим? - терпеть не могу болтающих без умолку девчонок, что начинают еще и хихикать, как оголтелые. Конечно, я знаю, что Лиза не из их числа, не спрашиваете почему, просто знаю. От того сильнее прижимаю к себе. Не так, как танцуют первый свой танец. Наглый и беспардонный - явно таким выгляжу в глазах Лизы, но мои веки прикрыты, нет желания смотреть на несколько пар глаз, в которых не будет ничего, кроме осуждения. Плевать, зато так легче улавливать близость девчонки, к которой меня таинственным образом тянет.

+3

8

В горах все ощущается по-другому. Не знаю, как передать словами, то, что можно только прочувствовать. Как объяснить то упоение, когда поднимаешь глаза вверх и кажется, что вот оно небо, совсем рядом, так близко, нужно только подняться на носочки, протянуть руки вверх и коснуться его глади. Как рассказать о том волшебном дурмане, проникающем под кожу, оседающем в каждой клеточке тела, дарящем столь приятное головокружение. Все становится другим: чувства, переживания – все ощущается острей, ярче, красочней, будто впервые действительно наполняется жизнью, до этого спрятанной среди серых однообразных  кирпичных строений и сухих страниц книг да тетрадей.  Все вокруг становиться таким странно прекрасным, словно кто-то специально раскрасил мир новыми цветами.
От внезапного прикосновения Ромы по телу пробежали мурашки. В груди отчетливо зародилось новое неиспробованное ранее чувство, которому я не решалась дать название. Что со мной происходит? Что за наваждение? Что за капризы земного притяжения подталкивали меня к незнакомому мальчишке? Что это за невидимые нити или даже канаты соединяли нас? Отчего они натягивались все туже с каждым мигом проведенным в его компании?
Я никогда не испытывала ничего подобного. Сердце билось так сильно, что я чувствовала его у самого горла. Мы танцевали. Смущенно я обвила руками шею мальчишки, спрятав лицо у его плеч. Я совсем не слушала музыку, только чувствовала его, слепо тянулась за ним, тянулась к нему. Озадаченная странным ощущением необъяснимого, но столь приятного блаженства, от которого внутри всё сжималось и дрожало, я поддалась стремительно закручивающемуся вихрю в груди, от которого голова шла кругом. Я не видела никого вокруг: все недоуменные и заинтригованные взгляды потухли, как только я оказалась заключенная в объятия Ромы. Окружающие растворились как по взмаху волшебной палочки, даря то чувство, будто бы мы были здесь только вдвоем. Я просто закрыла глаза в надежде, что эта песня будет играть бесконечно.
- Да, конечно, - прошептали губы в ответ на вопрос Ромы, но слова потерялись где-то в музыке. Руки вновь невольно предали разум, нежным прикосновением остановившись на его плечах. Три с половиной минуты - время моего первого путешествия с маленького островка благоразумия в сердцевину беснующихся и непонятных мне событий. Когда-нибудь я стану старше, но воспоминания об этом бесценном, волшебном и неповторимом мгновение будут все так же отпечатываться юной смущенной улыбкой и легким  пунцовым румянцем на моем лице каждый раз, когда закрывая глаза, будто со стороны я буду наблюдать за собой отстраняющейся от Ромы под финальные аккорды песни. Буду помнить, как смотрела прямо ему в глаза, чувствуя, словно он видит меня насквозь, читает мои мысли, слышит учащенные толчки сердца.
Я отняла руки от его плеч, неосознанно провела ладонью по правому предплечью, скользнула подушечками пальцев по кисти, задержавшись на ладони, будто желая переплести пальцы, мои и его. Я замерла, застыла не в силах отойти еще хотя бы на один шаг, молчала, не зная, что сказать, а ведь я пообещала себе в столовой за ужином, что не буду больше вести себя как дура. У меня была заготовлена тысяча речей, а сейчас я не могла проронить даже случайного слова.
Глупая. Какая же я глупая.
В тот короткий промежуток тишины, когда одна песня еще не успела сменить другую, вокруг снова стали различимы лица и взгляды. Только сейчас ко мне пришло осознание, что мы были практически в самом центре танцпола. Теперь посторонние взгляды довлели над ситуацией, вынуждали сделать шаг назад, отпустить руку. Виновато поджав губы, я огляделась по сторонам, выискивая глазами Женю, которая должна была стать моей спасительной тростинкой в этом океане враждебных глаз. Но не она пришла мне на помощь.
- Ребята, техническая пауза, кассету зажевало, - донесся над толпой, над всеми событиями мужской голос ведущего дискотеки или как теперь стало модно говорить на западный манер «диджея». Послышался всеобщий протяжный вздох разочарования. Кто-то из ребят, будучи уверенным в том, что знает толк в аккуратном изъятии кассеты (без повреждения для пленки) из кассетника магнитофона, поспешил на помощь. Тот же мужской голос кричал, чтобы никто не подходил, ведь он несколько часов к ряду перезаписывал песни с разных сборников специально для этого вечера. Все стали суетиться, со всех сторон слышались пересуды и советы. Это был идеальный момент для побега, которым я, конечно, воспользовалась. Резко развернувшись, быстрым шагом, я направилась на улицу, желая раствориться под покровом ее темной пелены. Усевшись на одну из лавочек, прижав ноги к себе и грея руки дыханием, я поймала себя на мысли, что даже самая темная ночь начала казаться красочной.
Нелюбимая ждет меня у окна вечерами темными, как всегда..... Слова песни крутились в голове, себе под нос я тихо напевала ее мотив, отламывая левой рукой от скамейки кусочки отслоившейся краски. В моей голове теснилось столько мыслей, что непременно хотелось все обдумать, прокрутить еще раз в голове, заняться поиском ответов на то бесчисленное количество вопросов, которые подарили три с половиной минуты медляка. Я подняла глаза вверх к ночному небу над головой. А ведь оно действительно было так близко, что казалось,  словно один из горных пиков, врезаясь в его полотно, разрывает его.
Красиво.
В отдалении снова звучит музыка. Играет та же песня. Я чувствую, как вновь кровь подкатываем к щекам, снова наливая их румянцем.
До чего же нелепо и смешно, наверное, я выглядела со стороны.
Я опустила голову к коленям, каря и ругая себя за поведение, за мысли, за всю ту эмоциональную смесь, послевкусие которой до сих пор отдавалось в груди звучными толками. Я дала себе новое обещание – постараться избегать Рому, ведь это не должно быть  сложно. Правда? 

[audio]http://pleer.com/tracks/3556145UaG[/audio]
[audio]http://pleer.com/tracks/52028134Uir[/audio]
навеяло
http://www.kolobok.us/smiles/standart/facepalm.gif

Отредактировано Margaret Day (07.10.2015 14:48:37)

+4

9

Когда закончилась музыка и надо было отпустить Лизу, заодно признал перед собой, что сделал это крайне неохотно. Было что-то особенное в девчонке, которая тянула меня к себе магнитом, теперь, без тепла ее тела, стало чертовски холодно. К ночи ветер вовсе разгулялся, но висящие низко звезды обещали не портить нам отдых плохой погодой. Она отвела взгляд стоило лишь разомкнуть объятья и принялась смотреть во все глаза кругом, девчонки всегда ищут повод для отступления, а мне не хотелось напирать или навязываться. Не посреди танцпола среди пары десятков человек, счастливых до завтрашних сплетен, кто с кем и как накануне.
Лиза сбежала в толпу, а я не успел ей ничего сказать, потому что пришлось вести молчаливый диалог глазами с приближающимся ко мне Тимой.
- Ты охренел? - милым, как и всегда.
- Что?
- Давай не будем играть в идиота, Карина сбежала с нашими бильярдную.
- Она тебе сказала?
- Нет, она сказала Лие, та передала Вовчику, я.. да какого черта?
Все это время мы двигались в сторону, в которую скрылась Лиза.
- Куда ты прешь? - Тим достаточно ощутимо дернул меня за олимпийку, отчего я, конечно же, тут же психанул.
- Да отвали ты, какая тебе разница? - но тут же, чтобы не вызвать ненужных расспросов, мнимое благоразумие выдает язвительное дополнение, - воздухом подышать.
- Вот и подышишь в бильярдной, - Тима вкапывается упрямо кроссовками в землю и не двигается дальше, мне приходится тоже остановиться, пусть  и жутко бесит, впереди маячит тень девчонки. И я готов поспорить на любимую футболку, привезенную отцом из заграничной поездки, что это Лиза.
Увы, у Тимы тоже хорошее зрение, а еще он старше меня на пару лет и поэтому считает своим долгом меня поучать, как мудрый акын. Пусть мозгов у меня больше, только Тим слишком влюблен в свою поставленную гелем челку, а я не люблю напрягаться на счет тех, о ком давно вывел мнение "не интересно". Только он из разряда тех, с кем и спорить опасно, растреплет все, приукрасит такими деталями, что диву будешь даваться, когда успел так напортачить. Дар убеждения толпы - это у Тимы врожденное, его папа депутат местного собрания, да, он из нашего круга лиц, попавших на базу не совсем правильным путем. Наверное, поэтому дипломатичность Тиме заменяет порядочность.
- Иди сейчас же к Карине, не надо так палиться, гребанный Ромео.
И как бы я ненавидел его сейчас, понимаю, Тим прав. Слишком много заинтересованных развитием событий взглядов, в нашей компашке такие новости разлетаются очень быстро, я и сам не знаю, что за чертовщина творится между мной и Лизой. Может к утру мои мозги, забитые пылью дороги и злостью на собственничество Карины, проветрятся, и я пойму, что ничего не осталось? Я часто делаю ошибки, действуя первым порывом, стараюсь искоренить это, получается, правда, хреново. Сбоку налетевший Ратмир лишает меня остатков глупых терзаний:
- Давайте скорее, там Альберт и Влад партию начинают, ставка: ящик пива. Завтра в любом случае оттопыримся, а пока узнаем, за чей счет.
Он тянет меня в сторону, и приходится делать несколько шагов назад, к шуму дискотеки, подальше от тьмы, обнимающей фигуру Лизы, мне даже кажется, что она смотрит в мои глаза, от того уходить даже болезненно.
Фак, - прилепившееся не так давно ругательство успешно заменяет все мысли на сей счет, я резко оборачиваюсь, и шутливо пинаю в бок Ратмира:
- Ставлю два сникерса на Влада.
- Принимаю.
Вечно голодный Тим что-то орет о хичинах, и на этом моменте я полностью забываю о Лизе. Привычная жизнь затирает недолгие яркие впечатления.

[audio]http://pleer.com/tracks/4593316KGuv[/audio]
Той ночью я выиграл спор и ушел раньше всех, потому что мне, в отличие от остальных, надо было вставать на рассвете. И даже то, что дремал в автобусе всю дорогу, меня не спасло. Я просто восстал из мертвых, но так и не пробудился. Ледяная вода из крана, сводящая зубы, не добавляла оптимизма, наскоро умылся, одел все, что только вывалилось из так и не распакованной сумки. Даже не скрывая, что завидую спящему без задних ног Ратмиру - моему соседу по комнате, отправился на соседнюю базу. Там разместились волейболисты, их тренер - друг моего, и благодаря этому счастливому совпадению, каждое утро меня будет ждать тренировка с незнакомыми мне пацанами и девчонками. Я радовался этому еще дома, но только сейчас полностью прочувствовал все грани сего блаженного ощущения. Впрочем, на дичайшую ненависть к миру меня хватило ненадолго. Уже через пять минут неспешной прогулки по обочине, заваленной опавшей хвоей, начал успокаиваться. Капюшон на голове скрывал лицо от норовящего попасть в глаза солнца, пальцы прятались в карманах от утреннего холода, пар мелкими клочками вырывался из губ, когда показалась поляна сбора волейболистов, но уже через мгновение и озноб сдается под вышедшим окончательно из-за облаков солнца.
Пытаюсь незамеченным пристроиться где-то сбоку, но тут же попадаю под прицел взгляда тренера. Он подзывает меня к себе, нехотя подчиняюсь, становясь рядом с ним.
- Это Рома, и следующие две недели он будет присутствовать на наших утренних тренировках.
Спасибо, я просто в восторге ловить на себе столько заинтересованных (в отсутствии иных развлечений) взглядов.
Большой и толстый фак.
Это совсем не то, что быть ни с кем не знакомым в нашей летней школе. Там в таком положении почти каждый. Здесь же я один против команды, тренировавшейся вместе уже несколько лет. Увы, даже не в моем спортивном комплексе. Просто шикарно стать местной диковинной обезьянкой, девчонки что-то себе хихикают, пацаны набыченно смотрят. Выдерживаю все взгляды и направляюсь в строй. Предрекаю себе пару стычек до того, как меня оставят в покое, в тот же момент тренер подносит свисток к губам и раздается сигнал к началу бега. От столба до обеда, то есть отсюда до Шхельды и обратно. Когда-то я даже отдыхал на той базе, заодно посмотрю, может она выглядит не так уныло, как обычно. Мысли затираются движением, и только на обратном пути, когда волейболисты спешат на завтрак, а я на свою базу, вспоминаю о Лизе. Не знаю зачем рву полевые цветы и прячу под олимпийку. У нас еще безлюдно, в первый день дают поспать подольше, но уже скоро и здесь все оживет, пока же я, разогретый пробежкой, легко взлетаю на второй этаж, кладу импровизированный букет под дверь комнаты Лизы, стучу, но когда дверь распахивается, моя спина скрывается за поворотом, ведущим к лестнице.

+2

10

- И где ты была? Мы тебя потеряли.
Я вернулась в комнату, затерявшись среди толпы ребят, устало волочивших ноги после дискотеки. Стоило мне переступить через порог и тихо прикрыть за собой дверь, как Женя скривилась и смерила меня недовольным взглядом. Она стояла перед зеркалом, расчесывала излишне налаченные волосы, издавая звук похожий на фырчанье каждый раз, когда расческа застревала в очередном клоке и не могла легко проскользнуть по пряде дальше. В ее интонации чувствовался укор, как если бы она уличила меня в чем-то криминальном. Я понимала, что Женя была среди прочих посторонних и совсем ненужных глаз на дискотеке, у которых теперь было слишком много вопросов и колких фраз про запас. Она ждала от меня ответа, требовала объяснений и подробностей, надеялась, что я воодушевленно усядусь на кровать и обязательно все ей расскажу, попрошу совета, и мы непременно всю ночь напролет будем обсуждать мальчишек. Женя была открытой книгой, привыкшей видеть в окружающих столько же желания поделиться своим сюжетом, сколько было в ней самой.
Я наклонилась, чтобы расстегнуть пряжки на босоножках, выкрадывая пару мгновений для раздумий над ответом ей.
- Гуляла, - Женя ждала феерической истории, которую с утра она могла бы пересказать Валере, приписав от себя кучу подробностей. Любопытство пожирало мою соседку изнутри, и мой сдержанный ответ дал ей еще один повод для негодований. Такие, как она, любили всегда узнавать всё первыми, а такие, как я, предпочитали держать всё личное при себе.
Я почувствовала себя неловко, немного стесненно от ее пристального взгляда. Мягко ступая босыми ногами по деревянному полу, я зашла в ванную, смыла косметику холодной водой, распустила волосы. Я не хотела выходить и смотрела на металлическую защелку-шпингалет, как на спасительный барьер от множества вопросов и обид на молчаливые или односложные ответы. Мне было комфортно в ванной, где под шум тонкой струйки воды, терявшейся в водостоке, я могла еще раз вернуться мыслями к Роме. Учащенные толчки сердца глухо отдавались в висках, туманили сознание, по телу по-прежнему ощущались ошалевшие мурашки. На спине, там, где руки мальчишки оставили свой отпечаток во время танца, кожа горела огнем. Что это было? Из зеркала на меня смотрела растерянная девочка с мечтательными голубыми глазами. Я не чувствовала больше усталости, напротив я не хотела, чтобы этот день заканчивался. Я готова была прожить его снова и снова.
Я вытерла лицо и руки белым вафельным полотенцем и вышла из ванной. Женя уже была в кровати, делала вид, будто читает перед сном. Я подошла к своей кровати, сдернула покрывало, расправила одеяло, сложенное вдвое, и взбила подушку, которая была поставлена углом.
- Как тебе первый день? – Женя отложила книжку на прикроватную тумбочку, повернулась на бок и смотрела на меня всё тем же пристальным, но в то же время голодным до ответов и историй, взглядом.
- Очень долгий. Я сильно устала, - я переоделась в пижаму и плотно закуталась в одеяло, поджав под себя ноги. Независимо от времени года, я всегда мерзла ночами. Из приоткрытой форточки в комнату просачивалась ночная прохлада. Где-то слышались крики, откуда-то сверху доносились песни и смех.
- Выключать свет?
- Да.
- А с кем ты танцевала на дискотеке?
- С Ромой.
- Ииии?
- Давай завтра поговорим. Я устала.
- Приятных снов.
Этой ночью я долго не могла заснуть: ворочалась с боку на бок, лежала с открытыми глазами, метая взгляд то в окно, то в потолок, слушала сопенья Жени, её невнятные бормотания, думала. В голове предательски продолжала крутиться песня, и стоило только закрыть глаза, как воображение принималось рисовать нечеткую, немного размытую эмоциями картину вечера. Было уже за полночь, с улицы продолжало доноситься эхо голосов, долетали обрывки фраз. Я села на кровати, подобрала под себя ноги и уставилась в окно. Интересно, где сейчас был Рома?
Это так глупо сидеть и думать о мальчишке, которого знаю один только день. Горько усмехаюсь над собой. Я не знала, чего хотела больше упиваться ярким моментом, прокручивать его в голове, желая запомнить эту приятную дрожь или забыть его. Неожиданно накатила волна какой-то странной щемящей грусти, тоски, безысходности, жалости самой к себе. Тяжело вздохнув, я рухнула на кровать, подсунула руки под подушку, закрыла глаза и не заметила, как уснула.
[audio]http://pleer.com/tracks/359686l4SG[/audio]

Я проснулась рано. Женя еще спала. Я встала и, аккуратно ступая по полу, прошла в ванную, умылась, почистила зубы, оделась. Заправила кровать, ведь за порядком и чистотой в комнатах обещали тщательно следить. Взяла в руки книжку Лермонтова «Герой нашего времени» (одна из тех книг, которая значилась в списке летнего чтения, выданного в один из последних дней учебных дней на уроке литературы), открыла в месте, заложенном самодельной закладкой из обрывка газеты, и с упоением принялась читать момент встречи Печорина и Веры в гроте.
Раздался быстрый и глухой стук в дверь. Женя зашевелилась.
- Доброе утро, - я улыбнулась своей соседке и, отложив книжку, направилась в сторону двери.
- Уже пора вставать? – хриплым сонным голосом спросила она. Я пожала плечами и скрылась за стеной.
- Кто там? – Женя села в кровати, потирая сонные глаза, - Лиза, кто там?
Я открыла дверь. Никого не было. Глаза скользнули вниз, туда, где на пороге лежали полевые цветы. Улыбнувшись, я наклонилась и подняла букетик. Высунула голову в коридор, пытаясь понять, от кого был этот подарок. Никого. В коридоре не было ни единой души. Все только начинали просыпаться.
- Никого, там были…
- Валера! Это от Валеры! Он такой изобретательный и романтичный!
Женя выхватила цветы из моих рук, оставив в ладони несколько ромашек и полевых незабудок.
- Наберешь воды? – Женя протянула кружку.
- Хорошо, - я набрала воду и поставила кружку на тумбочку Жени.
- Валера, просто чудо, - Женя сияла от счастья, улыбалась, каждую секунду придумывая новый милый эпитет своему гитаристу. Она радостно рассказывала, что по старой примете проговорила перед сном: «сплю на новом месте, приснись жених невесте» и хоть сна своего Женя не помнила, но была уверена, что ей приснился именно Валера. Разве могло быть иначе.
- Давай вставим тебе в волосы незабудки. Будет тон в тон к твоему платью, – моя соседка загорелась очередной идеей.
- Не надо.
- Давай. Это красиво.
- Если только вечером.
- Цветы до вечера завянут.
- Говорят, если подарены с любовью, то долго не вянут.
Приблизительно через полчаса объявили подъем. Всё вокруг вновь ожило, наполнилось смехом, планами, пересудами о вчерашнем вечере. Ближе ко времени завтрака в дверь снова постучали. Теперь это были Валера и Артур. Женя тут же подскочила и принялась благодарить Валеру за сюрприз. Тот заметно стушевался и непонимающе смотрел на мою соседку, но, кажется, ее благодарные, полные счастье глаза заставили парня скомкано пробурчать:
- Да, эмм я рад. Хорошо, что понравились.
Артур явно не понимал происходящего, от того вопросительно посмотрел на своего друга. Тот едва заметно отмахнулся от него. Я же наблюдала за этой ситуацией безразлично, безучастно, со стороны.

-Ты будешь сыр?
- А?
- Сыр будешь?
- Нет. Бери.
Я передаю Валере блюдце с нарезанным кубиками маслом и толстыми ломтиками сыра. Если вчера за ужином в столовой царила тишина, то сегодня отдохнувшие голоса орали, надрывая глотки, пытаясь, перекричать друг друга. Все это смешивалось в одно гулкое эхо с гремящими крышками от больших чанов-кастрюль,  разносящееся вместе с запахом каши и какао по всему помещению. До начала занятий оставалось около часа часов, поэтому сегодняшнее утро можно было считать свободным.
- Лиз, смотри, - Женя пихнула меня ногой под столом, - Твой вчерашний кавалер, - повернув голову, я увидела Рому. В те сотые доли секунды, которые отделяли меня от встречи взглядом с мальчиком, который, казалось, видел меня насквозь, я надеялась, что единственное, что я почувствую к нему будет равнодушие, а вчерашнюю тягу и переизбыток чувств, смогу смело списать на усталость. Но, нет. Новая секундная встреча обернулась для меня новой волной, на гребнях которой мое сердце кидало как корабль во время шторма. Быстро отвела взгляд, боясь, что как вчера перед зеркалом в глазах вновь заиграли огоньки.
- И что?
- Ничего. Просто.
Женя многозначительно посмотрела на меня, давая понять, что теперь мне не отвертеться от девичьих разговоров с ней по душам. Одним глотком я допила какао и встала из-за стола.
- Я прогуляюсь, погода хорошая.
- Хорошо, мы тебя найдем. 
Я вышла из столовой, поднялась в комнату за книгой и направилась на улицу. Куда проще забить  себе голову сопереживаниями книжным образам, чем пытаться разобраться в себе, ведь осенью на уроке литературы придется писать сочинение на темы: «Печорин – страдающий эгоист» или «Взаимоотношения Печорина и Веры», а не на темы: «Лиза – какая же ты дура» или «Лиза и Рома: что это было?».

Отредактировано Margaret Day (22.10.2015 18:58:03)

+2

11

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Пока поднимался наверх - пожалел с десяток раз о цветах, такая глупость, это был обычный порыв - их цвет напомнил мне о глазах Лизы, остальные добрал до кучи. Если она себе навыдумывает что-то большее, чем дружеский жест с приятной подоплекой? Отчего-то неприятно засосало под ложечкой, и состояние ухудшилось, когда, пораскинув мозгами, понял, что могли найтись те, кто меня застал за сбором букета. Никогда больше не притронусь к цветам, только слухов о том, как я таскаю девчонкам веники не хватало. Замутило. Надо в следующий раз брать с собой на тренировку шоколадный батончик, чтобы съесть на обратном пути, а то до завтрака и окочуриться от голода можно. Я не успел дойти до своих дверей, даже выудить ключ, в коридор мне навстречу выплыла Карина. Наверное, в эту минуту я бы обрадовался больше тренеру с соседней базы с заявлением, что тренировки продолжаются до ночи. Пришлось талантливо изображать улыбку, хотя от Карины явно не укрылась моя первая реакция при ее появлении. Никогда не умел скрывать эмоции, хотя пора бы и научиться, благо, что я редко по какому поводу вообще проникаюсь окружающей действительностью. По словам мамы, мой мимический диапазон на уровне ленивого удава, переевшего кроликов. Ей виднее, я как-то не принадлежу к кругу счастливчиков, кого занимает собственная физиономия в отражении зеркала.
- Ромка, я знала, что ты придешь, - Карина забавно тянет звуки, хотя явно, по ее мнению, (а скорее по науськиванию Лии) - это явно должно быть сексуально. Ох и дорого мне встанет их дружба.
- Я просто шел,.. - фак! Это в прошлом году я жил по правую сторону от лестницы, в этом по левую. В задумчивости, топал по инерции, и попал.. Внезапно оказавшиеся руки Карины под моей олимпийкой заставляют меня забыть о словах, да и вообще о мыслях.
- Рома, - почти пищит она, не знала, что ты - романтик. Это так мило, Ромочка!
В ее пальцах позабытый и слегка уже потрепанный цветок. Она его тут же определяет куда-то в вычурную прическу. Небось с Лией все утро над ней провозились. И не лень же в Приэльбрусье таким заниматься.
- Синий очень идет темным волосам, ты это знал или просто сорвал колокольчики? Ой, молчи, а то вдруг ответ мне не понравится, а пока это утро идеально. До встречи в столовой, Ром, наши столики неизменны и рядом!
Она что-то воркует, а у меня одна мысль - пересесть куда-нибудь, желательно на соседнюю планету, пока с нее не сойдет эта блажь. Карина ведет себя неестественно, то жмется ко мне, как припадочная, то хихикает невпопад, периодически краснея, вгоняя меня тем самым в ступор. Я ничего не понимаю. Сейчас мне так не хватает Вички, она бы явно нашла объяснение этой новой версии Карины, но до ближайшего телефона топать минут тридцать, а цепкие пальцы уже снова тянут меня к себе. В коридоре еще пусто, но уже у дверей слышатся голоса. Народ готов спуститься к завтраку, зашнуровываются кроссовки и поправляются перед зеркалами прически, видимо это заставляет Карину, наконец, сказать то, что зрело в ее пунцовых щеках.
Она быстро шепчет мне на ухо:
- Сегодня Лия уйдет ночевать к Тане. Слышишь, Ром? Сегодня, - в ее голосе та самая с нотами истерики уверенность, что мне не нужно спрашивать, что она имеет в виду. И было бы полнейшим свинством переспрашивать. Я успеваю лишь коротко кивнуть до того момента, как нас окружает толпа, словно по мановению волшебной палочки, высыпавшая отовсюду. В этой толпе теряется Карина, прячась за дверями своей комнаты. Я остаюсь один, оглушенный и растерянный. Столько этого ждал, что уже и не знаю, как реагировать, в голове лишь отупевшее "надо же, решилась". Готовила это еще дома или переговорила обо всем за ночь с Лией? Во мне столько разом всего, что и не разобрать за что хвататься, я успеваю только зайти в комнату и рухнуть на кровать. Все кружится, подушка, одеяло, комната. Это переутомление и нервное, наверное. Мне не удается прочувствовать все до конца, ощущение слишком быстро проходит. И снова остается только зверский голод, но где-то внутри будоражит "решилась". Я улыбаюсь, хорошо, что в комнате один, иначе не смог бы объяснить, с чего такая довольная гримаса. Конечно, страхов во мне по грядущей ночи не меньше, чем у Карины, но с другой стороны.. Фааак!
Вскакиваю с кровати, как заведенная пружина, где тут горы? Кажется, я готов свернуть парочку.
После завтрака нас собирают на стандартное построение, где зачитываются распоряжения администрации. Конечно, обо всем я могу узнать просто подойдя к маме, но не собираюсь этого делать. Это Каринка у нас любит форсить - всячески подчеркивать принадлежность к "элите", мне же абсолютно не в жилу знание, что кто-то будет тыкать мне в спину моим выгодным родством. Мы с ней в этом абсолютно разные, но Каринка не плохая, разве что, как всякая девчонка, любит повышенное внимание и поклонение. К тому же она красивая, у нее стройная фигура и длинные ноги - это все занятия танцами, куда меня с ней отдали в детстве, но я, оттанцевав первый год, устроил бойкот и меня оттуда забрали. Карина же до сих пор мотается в танцевальную школу. Знаю, что многие пацаны пожелали бы оказаться на моем месте, но она среди всех предпочла меня. Разве это может не подкупать? Еще немного и я точно начну таскать ей веники и слушать "Ласковый май". Хорошо, что ее на построении нет, это ниже ее достоинства появляться на подобных "сборищах", и теперь сие мне дает фору, могу привести мысли в порядок, а не отливать счастливым идиотизмом.
ВикСаныч задорно гундит, что с завтрашнего дня уже начнутся походы. И режим будет установлен от столба до обеда - поход, а после - занятия. Но сегодня, в честь того, что нашей летней школе удалось заполучить аж два часа великого времени, а именно лекцию профессора Пуговицына, что в этих краях лишь проездом и выделил "юным дарованиям" эфирное время когда смог, через час всем надлежит собраться в актовом зале. Все, кто захочет после доклада, смогут задать вопросы светилу науки, что принимал участие в создании школьных учебников по физике для таких лоботрясов, как мы. Больше всего мне хочется спать, но придется идти, на входе всех отмечают, и не дай бог мать заметит, что я отсутствовал, дальше начнет выискивать мою макушку в каждом мероприятии. Тем не менее, не спешу и прихожу в зал к самому началу лекции, когда уже все расселись, и конечно же, все сидения на задних рядах плотно забиты, когда впереди полно свободного места. Ограничен в передвижениях под гневными взглядами учителей, поэтому усаживаюсь на первое попавшееся кресло. Где-то в середине, но впереди меня у сцены буйно растущий фикус, и если я чуть сползу вниз, то.. да, бинго, так я остаюсь один на один с растением, и мне не видно очкарика, что несет со сцены какую-то тягомотину с претензией на юмор, наверняка, учитывая то, что пока в моих наушниках не начинает петь Земфира, слышу жидкий наигранный смех. Впрочем, голос рядом кажется мне знакомым, в сумраке, которым окутан зал - темноты, увы, здесь не будет, иначе все бы последовали моему примеру - вижу Лизу.
[audio]http://pleer.com/tracks/8023050PP8u[/audio]
Внутри что-то снова екает. Совсем некстати, еще часом раньше принял решение бросить встречи с Викой. Ну она мне была нужна для определенных потребностей, а раз у нас теперь все будет серьезно с Кариной, то нужно разорвать эти отношения. Как бы это не смотрелось со стороны, но я не из тех, кто пудрит головы сразу нескольким девчонкам. Не скажу, что решение бросить Вичку далось просто, и даже не из-за понимания, что она так просто с подобным фактом не смирится, но теперь, глядя на профиль Лизы мне приходится принять правду, что как-то дорого мне даются отношения с Кариной. Конечно, никто не требует от меня решений здесь и сейчас, но в лице влекущей меня непонятно чем Лизы мне абсолютно не хочется никаких грядущих близостей. И может это передернутое слово, проговоренное про себя, дает мне понимание, что с Лизой мы сейчас близки. Пусть она меня не замечает или усиленно делает вид, что ее интересует только болтовня профессора. Моя рука осторожно трогает ее прохладную ладонь, лежащую на бедре, и пальцы переплетаются, чтобы она не успела отдернуть руку. В ушах беснуется море и Земфира. И мне так хорошо в этот момент, что забываю обо всем. Есть только музыка, невинные, но отдающие чем-то острым, прикосновения и аромат волос, к которым я склоняюсь.

+1

12

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
[audio]http://pleer.com/tracks/1666104zKKA[/audio]

Я сидела на краю еще прохладного поребрика, скрытого в тени утра и кроны размашистого дерева, бок о бок со странным чувством, походившим то ли на предвкушение, то ли на нетерпение. Эта эмоциональная смесь с незнакомым составом сводилась к одному желанию – мне хотелось увидеть Рому. Сегодня среди предложений, описывающих приезд Печорина в Кисловодск, я задумалась о не случайности случайных встреч, рассуждала о тех местах, где сейчас мог находиться парень, и гадала о его мыслях, если бы я появилась перед его глазами как бы невзначай. Чтобы он подумал? Поздоровался, кивнул головой или решил бы, что его преследую?
Господи, какие глупости лезут в мою голову. 
Я вновь предприняла попытку сосредоточиться на чтение, цепляясь взглядом за отдельные слова, но теряя их смысл. Я убеждала себя, что мои мысли занимали всякие пустяки. Но их тон менялся прямопропорционально увеличению упоминаний имени мальчика, положенным на мотив песни, звучавшей вчера на дискотеке. Каждый раз, когда мимо меня проходила группа парней, я поднимала глаза в надежде увидеть среди них Рому. Сердце екало, отбивая непривычный волнительный ритм при звуке каждого голоса, хоть издали напоминавший его. Оно тут же разочаровано падало вниз синхронно взгляду и вниманию в попытке потеряться среди страниц.
- Ты пропустила построение.
За моей спиной раздался голос Жени. Я повернулся к ней: она такая счастливая бежала ко мне, чтобы рассказать какую-то важную новость. Наверное, о Валере. Она потянула меня за собой, говоря какие-то глупости, о том, как мальчики радостно восприняли, что с завтрашнего дня начнутся походы. Не обошлось без напоминаний о песнях под гитару и переполненного волнением напоминанием о том, что специально для Жени сегодня Валера сыграет свою любимую песню. Я улыбаюсь соседке по комнате. Даже немного завидую её легкости, восторженности и открытости. О таких героинях, как рыжеволосая девчонка обычно пишут в книгах, что целого мира мало для их чувств, что уж говорить об одних мыслей. А таких, как я обычно ставят им в противовес, называя скрытными, живущими в своей душе. И сейчас, Женя торопливо говорила о том, что я чувствовала. Возможно, мы дополняли друг друга. Точнее она дополняла меня, давая определение тому, в чем я страшилась искать какой-то смысл. Я кивала ей, соглашалась с рассуждениями, завидуя планам. Она спросила у меня совета насчет Валеры, а я и понятия не имела, как нужно вести себя с парнями. 
- Мне кажется, что ты ему нравишься, - подтверждала я её мысли, а она расцветала после пунктуационной точки, как те незабудки, которые сегодняшним утром я нашла у двери нашей комнаты. Женя – уверенная в себе девушка: она приятный собеседник, душа компании, знала, как реагировать на комплименты и ни чуть не удивлялась тому, что нравилась мальчикам, когда как у меня это вызывало странный смех и легкий румянец на щеках.
- Ты понравилась Артуру. Он весь вечер расспрашивал о тебе и все утро.
- Да глупости это все.
- Он тебе не нравится?
Вместо ответа на вопрос я пожимаю плечами. Наверное, каждый встречал в своей жизни девочку, которая отмахивалась от чувств, особенно когда они неровным пламенем зарождались внутри.
- Тебе нравится этот Рома?
Её вопрос – утверждение, невысказанная мною даже самой себе очевидная мысль. Мой ускоренный шаг и слишком эмоциональное отрицание – подтверждение её словам. Женя улыбалась так, будто знала больше, чем говорила. Мы шли по тропинке в сторону корпус, вожатые торопили всех в актовый зал, где вот-вот должна была начаться лекция именитого профессора, а заставлять его ждать с нашей стороны неприлично.
- Девочки, быстрее, - за нашими спинами откуда-то возник один из вожатых. Я не запомнила еще его имени. Он стиснулся между мной и Женей. С долей очевидной шутки обнял нас обеих за плечи, вынудив нас обеих поспевать за его длинными шагами.
Мы пришли одними из последних. Вопреки ожиданиям моей соседке по комнате, Валера не занял нам места. Она кинула  разочарованный взгляд на предмет своего воздыхания, и мы пошли по направлению к первым рядам.
- Я поспрашивала про него, - мое театральное непонимание, о ком говорила Женя, выглядело наигранным на фоне той заинтересованности, которые вызвали её слова. Рыжая медлила со знанием того, что я буду задавать вопросы, которые мне с трудом удавалось сдержать за зубами пока мы шли до своих мест. Разговор откладывался до окончания лекции профессора, а Валера и Артур уже спешили к нам.
Женя, которая шла за мной, демонстративно обижено дула губы, а я подшучивала над ней и над той напускной серьезностью, с которой она планировала провести ближайшие два часа. В нерешительности я остановилась у одного свободного кресла.
Рома. Передо мной сидел Рома. И снова сердечный ритм отклонился от нормы, как и мое поведение. Два шага. Мне необходимо сделать два шага и занять свободное место рядом с ним. В этом же нет ничего такого? Или есть. В одно мгновение сотни мыслей пролетели в моей голове туда и обратно. Если бы жизнь была шахматной партией, то мне никогда не стать гроссмейстером. Женя ниже меня ростом и из-за моей спины ей не видно, что именно меня остановило. Она легко подтолкнула меня в спину. Два шага сделаны, и я опустилась в кресло, стараясь не обращать внимания на парня по левую руку от меня. Мой взгляд обращен на спешивших к нам Артуру и Валере. Да, боже мой, я даже радовалась их появлению, словно в моем понимании это должно сгладить неловкость и смущение, зародившиеся через одно кресло от них.
Я убеждала себя, что буду слушать лекцию. Но даже аргументы о значимости, полученных знаний, терялись в сознании пустым звуком. Это было тяжело даже боковым зрением не обращать внимания на Рому. Стоило ли мне с ним заговорить первой? Сквозь наушники слышался голос Земфиры, мне захотелось подпеть, но вместо этого я ответила что-то невнятное на вопрос Валеры, и мы все рассмеялись.
На сцене появился профессор Пуговицын. Стараясь расположить к себе собравшихся, он начал свое выступление со старого анекдота из книги «Физики шутят». Кто-то рассмеялся слишком громко над околонаучным юмором, и остальная часть собравшихся, словно как иллюстрация к эффекту домино, рассмеялась над забавным смехом, а не над шуткой о протонах.
Как же это сложно – не смотреть. За те две минуты, что профессор стоял ан сцене, я повторила себе эту установку бесчисленное количество раз. Мне не нужно обращать внимания на Рому, а то он решит, что я одна из тех девчонок, которые не давали прохода парням и во всем искали смысл.
А может я такая?
В моей голове нестройный ряд мыслей сбивался в разные фигуры, которые натыкались друг на друга, имели общие границы  с предложениями, по касательной пересекались на общих словах. Ни одного утверждения, а сплошные вопросы. Женя что-то прошептала на ухо. В ответ я бездумно кивнула ей.
Рома.
Его рука держала мою, и даже полумрак зала едва ли мог скрыть улыбку на моем лице. Мне бы выдернуть ладонь, скрестить руки на груди, не давать ни ему, ни себе повода для того, чтобы быть неправильно понятыми, но вместо этого я бессознательно коснулась подушечкой большого пальца его ладони и не думала больше ни о чем. Я оглохла для слов профессора, комментариев Жени и вопросов, которые периодически задавали Артур и Валера. Я замерла, боясь шелохнуться и потерять этот момент.
Непроизвольно плечом подаюсь влево, так значимо на влетевшим в сознание напоминании профессора о разноименных зарядах, которым законами природы суждено притягиваться в любой из Вселенных.

+2

13

Ладонь Лизы была теплой и сухой, обычное касание рукой к руке бередило что-то особое внутри, и оно вместе со словами песни вызывало какую-то сладкую тошноту, схожую с той, которую испытывал в прошлом году на аттракционах в парке Анапы. Мы туда ездили на машинах семьями, вместе с родителями Карины, поэтому быстро избавился от сравнения, пропевая одними губами строчку. На Земфиру подсел не так давно, и теперь когда-то бесформенные поэтические эпитеты обретали определенные черты. Ее пальцы аккуратно принялись исследовать мою ладонь, мои поймали их в плен, в ушах шумело, мешая понять, о чем надрывно сообщает голос из наушников. Боялся обернуться к Лизе, смотрел только вперед, мое лицо - мой предатель, сумрак не смог бы скрыть пропечатанное в каждой черте волнение. Я не знал, что делать дальше. Не хотел больше обманывать Карину, не мог доверить свои эмоции по сути еще незнакомке Лизе, запутался настолько, что хотел одного: бежать, пока за подошвой красных кроссовок не останутся сосновые иглы Приэльбрусья, бежать дальше, пока ответ сам не возникнет в голове, но вместо этого со всех сторон раздались благодарные аплодисменты. Лиза высвободила руку, я изобразил присоединение к обществу, обращающемуся к кланяющемуся профессору. Мои мысли были далеки от науки, единственное, что меня интересовало в физических явлениях - это притяжение. Здесь и сейчас. Лиза.
Подскочил из кресла одним из первых, стараясь скрыться от глаз как можно быстрее, не обращая внимание на окрик Тимы, сжимая в руке ключ от комнаты. К черту ужин, не голоден. Раздражение и злость появились ниоткуда, столкнулся в коридоре с каким-то мелким пацаном, и на его извинения еле сдержался, чтобы не нагрубить, наподдав напоследок. По лестнице взбежал вприпрыжку, запыхавшись у порога комнаты, отдышался. Третий этаж был пуст, все были внизу, спешили на ужин, я остался один и даже батарейки в плеере сдыхали, желая избавиться от необходимости разделять со мной музыку. К черту. Бросил на кровать плеер, рухнул на нее, не разуваясь, моментально уснул.
Из темного глухого колодца без видений вывел бешеный стук в дверь с криками. Еле продрал глаза, не соображая, где нахожусь, вокруг была непроглядная тьма. Почему-то спросонья решил, что дома, от того голос Тимы показался неуместным. Зачем он тут? Выключателя на привычном месте не оказалось, больно стукнулся о косяк, и пошатываясь двинулся на шум. Открыл дверь и сощурился, в глаза ударил сноп света.
- Рома, блять, я уже не знал, что думать! Ты куда так сквозанул?
- Спал.
- А то по твоей помятой роже не видно, ты на хера сюда приехал? Дрыхнуть? Хотя ужин был дерьмо, завтра в поселке затариваемся хичинами... так, любопытствующие, ноги в руки и расходимся! - Тима затолкал меня в комнату и, перед тем, как захлопнуть дверь, оставив привлеченных его же ором, включил свет.
Я закрыл ладонями глаза, ступая вглубь, и снова рухнул на кровать.
- Тебя искали за ужином, угадай кто? - торжественный голос сплетника Тимы не предвещал ничего хорошего.
- Черный альпинист! - с придыханием членораздельно проговорил любимую лагерную байку.
- Да ну тебя в жопу! Каринка! Такая расфуфыренная сегодня, по ходу не в теме, что дискача из-за приезда этих мудозвонов не будет. Как будто мало того, что они уже украли у нас два часа счастливой жизни. Ты в курсах, что завтра в обед еще лекция будет?! А Каринка, я ржу, - Тима не даром имел кличку Говорун, отличался таким умом и сообразительностью, что с ловкостью жонглировал темами, перескакивая с одной на другую непринужденно. А кто его не понимал, по мнению самого Тимы, были тупыми образчиками, у меня за годы общения с ним просто прокачался скилл, - крутилась на месте, как юла, тебя выискивая, у нее чуть припадок не случился, когда поняла, что этой Лизки нет, она и имя ее запомнила, это Каринка-то! - переполняющий восторг окончательно превращал его речь в словесный понос, - как ты это сделал?
- Что? - тупо переспросил я, поняв, что пауза затянулась.
- Нет, молчи, ты долбанный счастливчик, вот прет же одним по жизни! Молчи, говорю! Хочу считать тебя красавой, заставившим Каринку известись до прихода Лизки так, что понаводить о ней справки. Если бы та опоздала на ужин еще на несколько минут, Каринку бы припадок хватил! Пока она думала, что ты развлекаешься с той девчонкой, ты просто дрых! Это ужасно, что не будет дискача, вот это был бы цирк! Один танец с Лизкой и Каринка бы ей волосы повыдергивала! В столовке че было.. нее, не скажу, помучайся! Меня прет! - Тима гнусно заржал, - никогда не думал, что она такая ревнивая стерва!
- Заткнись, клоун, - голос у двери заставил нас обоих резко обернуться. На пороге, появившись из ниоткуда, стояла Карина, - Ром, напоминаю о наших планах, - она улыбнулась, как ни в чем не бывало мне одному. Засосало под ложечкой, - не опаздывай.
Коротко кивнул, и от необходимости что-то насочинять Тиме о том, что он слышал, избавил тихий, но приметный стук в дверь сразу за уходом Карины. Того, как ветром сдуло. А мне предстояли полчаса отчетов матери о том, как провожу время, и напутствий, которых хватит еще на две смены. Не комната, а проходной двор. Когда же меня все оставят в покое?
После восьми на улицу выйти не просто, если там нет никаких мероприятий. Дискотеки нас, спасибо ночующей под нашей крышей профессуры, сегодня лишили, а значит всем полагалось на пару часов до сна занять себя самим. Наша толпа обычно выбирала настольный теннис, находящийся за актовым залом, куда не пропускали простых смертных, а значит, можно было спокойно в своем кругу пообщаться. Я люблю настольный теннис, те шутки и споры, которые обычно родятся в игре, наши подначки и возможность нормально поболтать, не скрывая, что мы здесь и вместе, в отличие от тех, кто в здесь не по блату, давным давно. Лишние слухи ни нашим родителям, ни нам самим ни к чему. Хотя бы за тем, чтобы не умаляли наших достижений, считая, что мы купили не только пребывание в лагере, но и все занятые места в устраиваемых ежегодно состязаниях. Сегодня мне не хотелось видеть никого их своих, поэтому направился к выходу, где кураторы тут же попытались задержать:
- Ты куда?
- На улицу, - пояснил для даунов.
- Очень смешно, обхохочешься!
- А что я должен был сказать? - не дожидаясь ответа, прошел мимо, отворил двери, и в спину ударило несломленное:
- Ты только недолго там!
- Конечно, - лениво, я и сам не знал, зачем иду во двор, к чему были возражения?
Прошелся за угол, чтобы отойти с обзора старшаков. На улице было свежо и дышалось так, как дышится только в горах - до головокружения. К этому надо привыкнуть, от этого тяжело отвыкать. Увидел девичью фигуру на балконе второго этажа, понял, что шел к ней, всегда имел развитую интуицию, хотя какой-нибудь Вовчик точно бы взвыл бы о происках судьбы. Меня же просто интересовала Лиза, без лишних подвываний и закатывания глаз.
Сосновые иголки, щедро разбросанные по давно не метенным тропинкам, скрадывали шаги.
- Привет, - сказал тихо, чтобы не напугать внезапным вторжением, и тут же, перехватив взгляд Лизы, поднес палец к губам. Не хватало еще увидеть рядом ее взбалмошную соседку, а вслед за ней и половину лагеря.
Играть в переглядки надоело через несколько ухающих в горле мгновений, потом сердце скатилось куда-то в желудок, наверное, глупо так: стоять и смотреть, не говоря ни слова и не объясняя зачем пожаловал, но зато я точно решил: серьезно поговорю с Кариной. Это не правильно, я ее не люблю, а значит, пора расстаться - пафосная идиотская мысль. Учитывая ее предложение - благородная до тошнотворности. Если бы я мог понимать тогда все, был не так сосредоточен на себе и своих чувствах, был бы хитрее или имей больше опыта.. жизнь еще не преподала мне уроков, зато я себе казался превосходным учителем.
- Не стой тут, учителя разорутся, если увидят на балконах после наступления темноты. Да и прохладно, - мне в одной футболке полагалось давно замерзнуть, но бурлящая от эмоций кровь вгоняла в жар.
- С цветами утром вышло глупо, - признался в сумасбродстве легко, потому что разговор ограничивался только моими репликами и улыбнулся, зная, что она если не увидит, то услышит в голосе эту улыбку, - я просто думал о тебе и оно само вышло, - говорить правду не составляло труда, приняв решение, чувствовал неимоверную легкость от свободы, - а теперь заходи, - излишне мягко, меньше всего желая расстаться, но и так много сказал, - иди, - Лиза колебалась, - я не смогу уйти, пока ты тут, а меня скоро начнут искать.
Конечно же милая и добрая Лиза тут же скрылась в дверях, и на взлетевшей и тут же опустившейся занавеске отпечаталась ее тень. Я постоял еще немного, стирая с лица блаженную мину и зашагал в корпус, зная, что поступаю правильно. Это придавало уверенности и сил перед непростым разговором.

Увидел Лизу на следующее утро в столовой. Она, стоя в кругу друзей, обернулась мне навстречу и улыбнулась, в ее глазах отражался мой вчерашний монолог. Я, равнодушно смотря на нее, прошел мимо, спеша навстречу Карине, мы заняли привычные соседние места за столиками в углу, сдвинутыми  против правил. Нашей компании не нужны были правила. Мы были выше предписанных тут норм. И мои переплетенные с Кариной пальцы не требовали пояснений.

+2

14

- Лиза, ты спишь?
Слепое блуждание моих пальцев по подушке прервал голос Жени. Я закрываю глаза, притворяясь спящей, на тот случай, если соседка по комнате решит подойти к моей кровати и удостовериться в истинности причин моего молчания. Весь вечер она, движимая природным любопытством, намеками задавала вопросы о Роме, а я увиливала от ответов, оставляя на «потом» все подробности, которых, по правде, и не было. Последний час в полумраке комнаты в отблеске тонкой полосы приникающего электрического света  уличного фонаря, я с любопытством разглядывала свою ладонь, расчерченную множеством линий. Теперь каждая из них казалась мне особенной, словно они хранили в себе истории: прошлых и будущих,  уже рассказанные и предрешенные.
Какая из них была о Роме?
Большим пальцем я осторожно коснулась фаланги среднего пальца, затем ниже – к мизинцу, повторяя до миллиметра движение руки парня во время сегодняшней лекции профессора, чьего имени  без конспекта  уже и не вспомню. Мне одновременно страшно и непередаваемо сильно хочется вновь пережить те странные чувства, когда нравится чувствовать прикосновения и прикасаться в ответ, когда одного его присутствия рядом достаточно  для приподнятого настроения, когда хочется ловить на себе взгляд и вглядываться, любуясь, изучая и улыбаясь, в ответ, когда сердце сбивается с привычного ритма, когда... Тут же мои щеки наливались легким румянцем, а лицо терялось в накрахмаленной белоснежной наволочке подушки. Прошло несколько часов, а я уже скучала и ждала с нетерпением наступление нового дня и неминуемой встречи, не допуская и мысли о том, что все было всего лишь наваждением.
- Ну и ладно. А я тебе все рассказываю.
Женя, выказывая обиду, демонстративно шумно повернулась на пружинистой кровати. Металлический каркас протяжным скрипом нарушил тишину комнаты. Через несколько минут послышалось её размеренное, сонное дыхание. Я медленно и осторожно поднялась из кровати, стараясь не разбудить соседку. Тихо ступая ногами по деревянному полу, я подошла к прикроватной тумбочке, на которой в кружке, незаметно вынесенной из столовой после завтрака, стояли полевые цветы. Бережно выудив из букета несколько васильков, я тут же вложила их в книгу, которую привычно хранила под подушкой. Я не могла рассказать Жене, что утренние цветы под дверью предназначались мне, но я ничего не могла поделать с желанием сохранить их воспоминанием о сегодняшнем дне.
- Так глупо, - тихо бормочу себе под нос,  но выскальзываю в проем балконной двери, чтобы снова ощутить магию теплой летней ночи. Я опускаюсь на порог, за которым Женя что-то бормотала во сне, и прикрываю за собой дверь.  На улице – ни единого звука, вокруг стояла мертвая тишина, даже цикады молчали. Я вглядываюсь в темноту, так наивно и так безнадежно надеясь, что сейчас  здесь снова появиться Рома. Бледная луна, смешавшись с фонарями, залила все вокруг холодным светом, который отражался в слепых стеклах корпусов и строений на территории. Я поднимаю глаза вверх и с удивлением нахожу над своей головой множество звезд. Моргнув одна из них, дугой устремилась вниз. Сама не понимаю, зачем я это делаю, но тихим шепотом проговариваю:
- Вот бы Рома меня поцеловал.
Сегодня мне хотелось верить всему: загаданным желаниям, гаданиям на картах, тайным знакам и тому, что я ему нравилась. Так странно и в диковинку - впервые мне хотелось нравиться мальчику, чтобы он обращал на меня внимание, считал красивой, чтобы…А я ведь и не знаю, как нужно себя вести. Нужно ли делать шаг навстречу, как подобрать правильные слова. Или все само собой разрешиться? Мне хотелось, чтобы сейчас среди книг, взятых с собой, оказалась подаренная тетей Ларисой из Москвы энциклопедия для девочек. Может быть, в ней нашлись бы ответы?
Далекий раскат грома заставляет меня дернуться и резко вырваться из плена мыслей о мальчике, к которому меня тянуло. В отдалении слышится лай собак и мужские голоса: охранники проверяют территорию. Новый грохот, и где-то у горизонта белесые молнии полосовали небо. Сердце нехорошо забилось, словно предвещая надвигающийся ужас грядущего будущего. Я вернулась в комнату, прикрыла балкон и уснула на четыре часа, остававшиеся до подъема.

[audio]http://pleer.com/tracks/12774jHyq[/audio]

-Вставай, соня, - Женя трясет меня за плечо, подпевая песне из последнего сборника «Союз», который она вчера взяла послушать у Валеры. Закон музыкального мира прост: сторона «А» всегда намного лучше стороны «В». Соседка, пританцовывая, выбирает среди своей одежды то, в чем её еще не видели, обращается ко мне за советом, пока я, сидя в кровати, протираю глаза.
- Давай быстрее, а то на завтрак опоздаем, - я непонимающе смотрю на часы на прикроватной тумбочке, понимая, что до его сигнала остается еще около получаса. Женя предугадывает мой вопрос, выдавая на него быстрый ответ:
- Нам нужно собраться в поход, а еще нарядиться и быть красивыми.
Она подмигивает мне так, будто я должна понимать к чему её слова.
Вместо походного рюкзака – прошлогодний школьный, ведь в старших классах уже несколько лет принято ходить с сумками. Сборы заняли несколько минут, ведь Женя уже подумала обо всем, что нужно взять с собой, и мне оставалось лишь собрать вещи под ее чутким руководством.
-…Валера не забудь гитару, - вместо сигнала о подъеме наш этаж проснулся от крика Жени, с которым она ворвалась в комнату мальчиков напротив, наконец-таки оставив меня одну. Я заправила кровать, поставила углом подушку и спрятала книгу. Между ее страниц виднелись васильки, а на моем лице блаженной улыбкой отпечатались мысли о Роме. Подгоняемая желанием увидеть его я ринулась к шкафу, выбирая между джинсовым сарафаном и юбкой, между хвостом и распущенными волосами.
- Не собирай волосы, тебе так лучше, - бесчисленное количество раз я провела щеткой по шелковистым волосам, прежде чем решила довериться Жене. Она умела нравиться мальчикам, может быть, мне стоило спросить у нее совета? Но я молчу, кивком соглашаясь с её словами.
- Лекция начнется после завтрака, потом обед и пойдем в поход, - девочки что-то обсуждают, а я оглядываюсь по сторонам, выискивая взглядом Рому.
- Придет он, - устало вздыхая, говорит Женя.
- Ты о ком? – я пожимаю плечами, искренне веря, что мне удается скрыть свой интерес.
- О Роме, о ком еще.
Валера придерживает для нас деревянную дверь, пропуская вперед. В холле столовой многолюдно. Завтрак только начали накрывать. Кто-то заглядывал в помещение и получал громкий рык вожатого в ответ. Ожидание было недолгим – около пятнадцати минут. Я вглядываюсь в лица, пытаясь найти Рому, встретиться с ним взглядами. Сама не знаю, что ему скажу. Наверное, банальное: «привет» или пожалею доброго утра. Все казалось таким сложным, намного сложнее уравнений по органической химии.
Сердце забилось учащенно. До того, как дверь в столовую вновь открылась, оно резкими, быстрыми ударами предвкушало появление Ромы. Я оборачиваюсь, чтобы встретиться с ним взглядами, чтобы улыбнуться, что сделать шаг навстречу. Робко. Неуверенно. Шаг, который я не сделала, замерев на месте, ощущая тяжесть в ногах, неспособных выдержать ответный удар безразличием. Женя тащит меня к столу, а я сказать ничего не могу, словно язык был связан. Может даже я его прикусила, когда споткнулась о порог или когда морально обрушилась оземь. Стараюсь не смотреть в сторону Ромы и его друзей. Выходит плохо. Я изо всех сил стараюсь понять, о чем говорили Женя, Артур и Валера, но среди общего гула голосов мне так хочется различить голос Ромы. Все звуки долетали отдаленно сквозь звук пульса, отдававшегося эхом в ушах, потому что в эту самую минуту со всей серьезностью я понимаю, что он мне действительно нравится.
- Пойдем за тетрадками?
- Возьмешь мою? Она в тумбочке.
- Хорошо. Лиз..
- Да?
- Он тебе нравится?
- Кто?
- Рома.
- Нет, конечно. Ты же видишь..
- Да, я вижу. Если захочешь поговорить.
- Жень..
- Да?
- Не говори никому.
- Обещаю. Увидимся в зале?
- Наверное, да.
Мы вышли вместе из столовой. Женя пошла направо в сторону нашего корпуса,  я – налево по тропинке в сторону леса вместе с тревогой, разлившейся в районе груди, засевшей в горле и постепенно перебравшейся в затылок, где тихо и плавно ощущалась боль,  подгоняемая шумно бившимся сердцем. Неуклюжими движениями пытаюсь занять руки, складывая в некое подобие самолетика лист бумаги, найденный в кармане.
Мелкими каплями моросит дождь. Я ускоряю шаг, прячась уже от крупных капель в беседке, которые играют свою мелодию по крышам и дорогам, тихо подпевают ветру разбитыми каплями.
- Прогуливаешь или опоздала? – высокий светловолосый парень буквально запрыгивает под крышу, тут же вынимая из кармана плеер.
- Главное, чтобы вода вовнутрь не попала.
- Это да, а то снова придется фен просить, а вы, девчонки, как-то странно реагируете на такие просьбы. Кстати, я Сергей.
- Лиза.
- Знаю. Не смущайся. Так ты, Лиза, прогуливаешь лекцию или опоздала?
- Я прячусь от дождя.
- Тогда и я так скажу, если наше отсутствие заметят. Чего ты смеешься?
- Не знаю, мне просто смешно.
- А вот в походе будет не до смеха. Ты же идешь?
Я утвердительно качаю головой.
- Хорошо. А теперь предлагаю наперегонки до актового зала, а то нам влетит.
Парень первым выбегает под проливной дождь, пока я в нерешительности переминаюсь с ноги на ногу.
- Представь, что это клип, этого вашего Рикки Мартина.
- Кого?
- Рикки Мартина.
Я смеюсь беспричинно, глупо, по-идиотски, наверное, от щемящей боли в груди или собственной глупости, но все-таки выбегаю из-под крыши и даже первой добегаю до актового зала, пусть и понимаю, что Сергей мне поддался. По предупредительные выстрелы взглядами вожатых мы тихо занимаем два свободных места на последнем ряду.
- Закон всемирного тяготения открыл Ньютон в 1687 году при изучении движения спутника Луны вокруг Земли...

+2

15

вечер накануне

Стук в дверь номера вышел настолько робким, что разозлился сам на себя, но за порогом тут же показалась Карина, словно ждала меня прямо за ней. И судя по тому, что на ней был надет короткий халатик, весь засыпанный кружевом, как Эльбрус снегом, она готовилась к этому дню заранее. Под ложечкой что-то неприятно зашевелилось, может совесть. Мы были не бог весть какой парочкой, но все же определенными обязательствами были связаны, а сегодня я собирался все разрушить. Это было для меня впервые, серьезные отношения и все такое, опыта ноль, и горящие глаза Карины, с румянцем на щеках уверенности не прибавляли. Криво улыбнулся, должно было сойти за эдакий самовлюбленный жест мачо при виде красивой скво, но скорее вышло жалко, от того Карина заметно напряглась, и без слов пропустила меня вперед в комнату. На прикроватной тумбочке лежали яблоки и груши - роскошь и шик для поездки в горы, но бутылка вина, которую она мне протянула вместе со штопором вогнала меня в ступор.
- Надо же, - не смог скрыть удивления, принял в руки протянутое, она рассмеялась, а я, усевшись на кровать, машинально принялся открывать бутылку, Карина суетливо достала позаимствованные в столовой стаканы. На покрывале лежала коробка конфет, и я принялся читать ее название, лишь бы не смотреть на Карину, только строчки прыгали, не поддаваясь пониманию. Подскочил с кровати, оставив бутылку с вкрученным штопором на полу.
- Я так не могу, - сказал быстро, и нашел взглядом глаза Карины, - это не правильно.
Она снисходительно улыбнулась:
- Ты давно хотел, я, наконец, "созрела", это мое решение.
- Знаю, не о том.
- А о чем?
- Я не люблю тебя, - выпалил, и все поплыло, как в дурном сне.
Карина напряженно молчала.
- Знаю, - через долгие мгновения выдала она, - ну и что с того?
К такому я, признаюсь, готовым не был.
- Ну и вот.
- Ром, обычно ты отличаешься большим красноречием, - она рассмеялась, и прикоснулась к щеке, в ее голосе была слышна снисходительность, от того дернулся, и набрался здравым самолюбием.
- Значит, мы все выяснили, и нам надо расстаться.
- Как ты запел.
Очередной смешок Карины вывел меня из себя, но попытался не обращать на ее поведение внимание, в конце концов, ей тоже вряд ли приходилось выслушивать такое.
- Знаю, для тебя это важно, поэтому можешь сказать нашим, что ты меня бросила.
- А я и так тебя бросаю, Ром. Се ля ви!
- Отлично, - бросил я и замолчал, не зная, что говорить дальше.
Ее довольный тон отчего-то задел, конечно, Карина могла стараться держать марку, но у нее это выходило как-то излишне спокойно. Не терплю слез, только полное отсутствие эмоций тоже не радовало, даже скорее уязвляло.
- Отлично, - вторил голос Карины, - вернемся из Приэльбрусья и разбежимся по-тихому.
- В смысле из Приэльбрусья? - недоумение, казалось, наполнило и без того небольшую комнату, - а почему не сейчас?
- Это чтобы ты побежал тут же от меня к своей Лизе? - Карина сбросила личину доброжелательности так резко, что я опешил.
- Ты о чем?
- Давай без этого, - она поморщилась, будто съела дольку лимона, - мы же взрослые люди.
И почему-то в этот момент я почувствовал себя ребенком.
- То есть ты думаешь, что бросишь мне, как собаке кость свое предложение, а я уцеплюсь, чтобы сохранить лицо, в то время, как всем будет понятно, что на самом деле произошло? Ром, ты, конечно, наивен, но не до такой же степени!
- Что ты имеешь в виду? - я правда не понимал.
- Ты меня за дуру держишь?! - Карина повысила голос и тут же прикусила губу, боясь, что ее услышат.
Здешние стены не отличались особой толщиной, а мне ничего не оставалось, как тихо ответить:
- Нет, я ничего такого не имел в виду. Прости меня, Карин..
Но она тут же перебила, и в ее голосе прорезались ноты, которых я раньше от нее никогда не слышал:
- Не смей. Слышишь? Мне не нужна твоя жалость. Не смей меня жалеть. Если ты думаешь, что сделал мне больно, - ее голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки и металлом в нем можно было резать запястья, - то это не так. Ты мне не нужен, Ром, инфантильный и зависимый, неужели ты думаешь, что мне нужен?
Честно говоря, меня охватил какой-то ступор, и у меня от изумления слова не складывались в предложения.
- Я совсем тебя не знаю, - прозвучало глупо, и глухой победный смех Карины заколотил пару гвоздей в крышку моего к себе хорошего отношения. До этой поры мне казалось, что я умею разбираться в людях. Куда там, я даже не представлял, на что способна девчонка, с которой встречался долгое время.
Голова кружилась, а Карина не унималась:
- Неужели ты решил, что я такая идиотка и ничего не замечаю? Ладно, эта Вичка, - пренебрежение в голосе указало, насколько Карина считает себя выше Вики, - мы с тобой не спали, тебе же нужно было куда-то, - махнула неопределенно рукой и меня от этого почему-то замутило, - как же меня бесила всякий раз эта тупица, мнящая себя королевой, когда была всегда только подстилкой! Но сейчас! Твои щенячьи глаза и эта Лиза, да что ты в ней вообще нашел? Конечно, тебя всегда тянет к каким-то смазливым потерянным девицам, Рома у нас рыцарь, а Карина сильная, она сама справится. Ты хоть раз, хоть единственный раз, подумал, что помощь может понадобится мне? - ее голос сломался и в нем слышались слезы, - хоть раз подумал, что чувствую я? Всегда только ты, только о тебе - твоих успехах и соревнованиях, никогда обо мне. Неужели ты никогда не задумывался, чего стоит мне вся эта сила? - горечь в ее тоне затопила и мое горло.
- Карина.., - но она отшатнулась, как только я попробовал к ней приблизиться.
- Я сказала. Не смей. Меня. Жалеть, - она рассмеялась, пусть и вышло истерично, но дальнейшие слова вышли с ядом и желчью, - а теперь я тебе скажу, что будет дальше. Сейчас мы выпьем вина и переспим. Не смотри на меня так, тебе же плевать, с кем и как, ты же умудрился связаться с шалавой, а меня ты всегда хотел. Вот и будет в твоем списке первая настоящая победа. Ой, не смотри на меня так, Ром, мне это нужно. Папин друг, ну Макс, собирается на пмж в Америку, я уеду с ним, подальше отсюда, и никогда-никогда не вернусь. Сейчас-то он меня считает маленькой девочкой, но мне уже восемнадцать на днях стукнет, я ему докажу, что выросла. Но эта деталь, - она сморщила нос как будто речь шла об опухоли, которую необходимо было удалить из организма, - мне нужно от нее избавиться.
- Почему я? - не было сил дальше слушать ее планы по захвату мира, особенно после всего, что она наговорила обо мне.
- Почему? - она разыграла удивление, - потому что ты - мой парень, глупенький Рома.
- Да пошла ты, - сам не узнал свой голос, - ты мне противна.
- Перетерпишь. Иначе я скажу твоим родителям, что ты пытался меня изнасиловать.
- С дубу рухнула?
- А если и с дубу, кому больше поверят, мне или тебе? И не только это, Ром, компромата на тебя у меня хватит, чтобы испортить тебе жизнь и дома, и перед друзьями, и в секции. Думаешь, я перед чем-то остановлюсь, если ты меня сейчас кинешь? Не дуйся, после этой ночи ты можешь гордо ходить перед пацанами и изображать из себя героя-любовника, вернемся и чтобы духа твоего рядом не было.
- Почему я? - словно это было важно, почему это Карина решила мне испоганить жизнь.
- Да ты не строй из себя мученика! - она раздраженно округлила глаза, - кто же знал, что ты увлечешься какой-то пигалицей, о которой завтра же и забудешь, пусть сейчас себя оскорбленным Ромео ощущаешь, Ром, ты не умеешь любить, это я точно знаю. И не будь той Лизы, нашел бы себе Катю, Юлю, мы через это столько раз проходили. Но кто ж знал, что так сильно.. не будь этого, я бы тебе всего не наговорила, и ты бы еще счастливым избранным себя ощущал. Мы бы вернулись домой, я бы через пару недель поплакала у тебя на плече, что люблю-не могу Макса, ты бы мне его еще завоевать помог, ты ж у нас благородный.
Снисходительность и пренебрежение. Будто Карина была меня старше не на каких-то полтора года, а на целую жизнь. Глупо было отпираться, во многом она была права, но это не означало, что слушать о себе все это со стороны могло быть приятным.
- Да ты расслабься, Ром, и получай удовольствие. Я читала, что не важно, от кого женщина беременеет, ее дети всегда содержат черты того, с кем был ее первый раз. Это на генетическом уровне откладывается. А ты красивый, Ромка, хочу твоих деток, но от Макса, - она рассмеялась, будто сказала отличную шутку.
- Ты ненормальная, Карин.
- А если и так? Твое какое дело? Я - не твоя ненормальная, и никогда ей не буду. Ты этого оказался не достоин. Продолжай бегать за своими Лизами, но..
- Ты ей расскажешь, - закончил я мысль.
- Не сомневайся, Ром, счастья я тебе даже на время пребывания здесь не желаю, не после того, как ты был готов меня кинуть ради той, которую даже не знаешь. Поэтому найдешь себе новую по приезду, а пока ты мне нужен, никуда не денешься.
- Дура ты, Карина.
- А пусть бы и так, что ты заладил? Какое тебе дело до меня? Молчи, я все решила. Поздно, Ром. Слишком поздно.

она должна быть здесь


Не успели мы выйти из столовой, как снова зарядил дождь, побив все обычные рекорды подобного явления в Приэльбрусье. К лучшему, я пропустил тренировку, пропущу и поход, тащиться куда-то не было никакого желания. Сказать по-правде, хотелось одного - уехать отсюда поскорее. Карина сказалась больной и поднялась в номер, я остался на растерзание вездесущего Тимы, пожелавшего непременно меня сопровождать в зал, чтобы прослушать очередную никому не интересную лекцию вместо запланированного похода. Правда его перенесли на послеобеденное время, но это не могло не радовать, такие походы обычно заканчивались какой-нибудь соседней поляной и волейболом, куда-то дальше нас тащить инструктора не считали нужным. Не успели мы занять места, как Тима обрушился на меня всей артиллерией под названием "ходят слухи", разве что не попискивая от восторга, как будто не сам он был главным разносчиком любых сплетен. Сейчас жаждал новых, учитывая то, какие томные намеки отправляла а завтраком Лия, жалующаяся, что совсем не выспалась в чужом номере на кровати у Таньки, но она так счастлива за друзей, понявших, что они должны быть друг с другом, что готова терпеть и не такие неудобства. Тупица. 
Злость на Лию и непрестанно что-то выспрашивающий Тима заставили меня подскочить.
- Можно я выйду? - проговорил и тут же направился к выходу, не дожидаясь позволения профессора. Мне надоело жить под чужую дудку. Тима что-то крикнул в след, а я только отмахнулся. Да пошли они все.
В полутемном коридоре никого не было, удача, подошел к небольшому окну и стал смотреть на улицу, решив выждать время, чтобы не напороться на кого-то из наших. Увидел Лизу, с каким-то мудаком из профессорских детишек. Смотреть не приятно, они о чем-то переговаривались на бегу к залу, наверное, прислушавшись, я бы даже понял о чем. Только зачем?
И так, все ясно. К лучшему. Как только они забежали под крышу здания, отвернулся от окна, опасаясь быть уличенным в подглядывании. Лиза пробежала с этим хреном мимо, даже меня не заметив. И от этого стало больно. Словно было еще чему болеть.

На поляне погибших альпинистов никого, кроме нас не было. Кто-то натягивал сетку для игры в волейбол, девчонки собирали цветы, идиоты разбрелись по леску в поисках грибов, что по возвращению к базе будут выкинуты. Наиболее продвинутые умалишенные разрезали их и сушили на нитках, взращивая в номерах червей и плесень. Я был среди тех, кто решил подняться по пологому склону, откуда зимой съезжают на лыжах, а сейчас он был просто зарос травой. Хотелось побыть одному, и чтобы простые движения помогли справиться с расползающимися, как тараканы мыслями. Ближе к вершине холма, он - доселе обманчиво плоский - круто шел вверх, я знал эту особенность, как и те, кто приезжал сюда раньше, но некоторые девчонки, что за поиском цветов заползли повыше, уже не желали сдаваться, но и теряли силы буквально на последних метрах.
Отчего-то, стоя на вершине, и наблюдая за раскинувшейся панорамой, почувствовал себя Холденом Колфилдом. Пусть он мечтал спасать детей над пропастью, а мне достались ноющие и выжатые подъемом девчонки с просьбой подать руку. Подтянул таких в количестве трех штук, они тут же разбрелись по вершине холма охая и ахая навстречу открывшейся им перспективе. Я же сбежал на пару метров ниже навстречу очередной макушке и подал ей руку.
И только сжав пальцы, понял, что у девчонки Ее глаза.
- Лиза, - проговорил скорее оглушенно, чем удивленно. Какая-то неведомая сила нас продолжала сталкивать, или всему виной разряженный горный воздух, вдохнув которого полной грудью на вершине, обдуваемой всеми ветрами, хотелось верить в чудеса.   
- Красиво? - спросил с такой гордостью, будто все у подножья было моим, и я демонстрировал собственные владения. И тут же от этой глупости рассмеялся. В ее пальцах были ромашки с поникшими головами.
- Любит-не любит, - дотронувшись до одной рассеяно проговорил, и тут же отпустил ее руку, поняв, что непростительно долго задержал в своей руке. Но отойти сил не было.

+2


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » а лето пахнет солнцем ‡альт