http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/53886.css
http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/31962.css
http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/62080.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 6 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель · Маргарет · Медея

На Манхэттене: январь 2018 года.

Температура от -13°C до +2°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » А горы все так же незыблемо стоят ‡альт


А горы все так же незыблемо стоят ‡альт

Сообщений 151 страница 156 из 156

151

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
За сбитым дыханием, когда удавалось несколько раз набрать полную грудь воздуха, чтобы затем дышать мелко-мелко, расходуя весь полученных запас, Джеки кое-как углядела собственное необъятное желание почувствовать на себе вес Джо, удерживающегося сейчас на одной руке на такой огромной высоте, что тянуться за ним приходилось бесконечно долго. И прижиматься, помогая себе локтями, потому что Морелли защищал её от опасностей, а не подвергал им, как сейчас защищал от самого себя и от возможности осесть на Джеки всем своим сильным большим телом. А объяснить так неожиданно и ярко возникшее желание у неё не получалось, ибо вздохи следовали друг за другом через раз, не позволяя произнести ни слова. Может, и не следовало ничего говорить, потому что Джеки боялась сказать лишнего, да и себя, пожалуй, испугалась тоже, в конце концов, не ожидала подобного отклика, ушедшего гораздо дальше тела. Как будто замерев на пороге, она оценивала собственные шансы повернуть назад и побежать изо всех сил подальше: из хижины, из леса, мимо брошенного ярко алого свитера, не оглядываясь на источники и снежные шапки, прикрывшие сверху пещеру. И как будто всерьёз верила, что убежать ещё можно, спасая себя от той боли, которая обязательно придёт позднее. Если кто-то всерьёз воспевал в стихах и песнях это не отпускающее чувство тревоги, этот не поддающийся контролю страх, но он сильно ошибался, как и Джеки ошибалась сейчас, думая, что дорога назад есть за спиной.
Под тёплым пологом спальника за её спиной оставался только лишь Джо, прижимающий её к себе. И последнюю мысль Джеки запомнила так крепко и нерушимо, словно выбила на камне. Она радовалась уже тому, что Морелли не видит ни её лица, ни её глаз, пусть слёзы кипели, пока всё-таки не проливаясь. Быть женщиной оказалось куда сложнее, чем она себе это представляла, потому что испытывала разом столько эмоций, что уже не отделяла одну от другой. Когда Карина смешивала вместе все свои краски, то получался совершенно некрасивый цвет. Чистый и глубокий синий, насыщенный яркий красный, по-весеннему свежий зелёный, ослепительно солнечный жёлтый, морозный и чистый белый превращались в грязно-коричневую кашу. Из своих эмоций, пронзительных оттого, что испытывала их на самом деле в первый раз, Джеки складывала совершенно нелицеприятную картину, пугающую её и заставляющую вжиматься спиной в грудь Джо. Может быть, слишком много их было, и за дыханием приходилось следить, чтобы оно не стала судорожным и хриплым от слёз. Может быть, слишком много романов она прочитала в своей жизни, а потому не сумела справиться с нахлынувшим на неё потоком, абсолютно не похожим на всё сахарно-сладкие описания. Ведь позади неё лежал Джо, который был её частью, просто встреченной случайно всего четыре дня назад для того, чтобы так же исчезнуть ещё через несколько дней. Джеки не знала, кого благодарить за эту встречу. И не знала, кого за неё проклинать, именно потому что запомнила последнюю мысль. Глупая… глупая. Она накрыла рукой сверху блуждающую по её телу широкую ладонь, провела по длинным пальцам, попыталась обхватить слишком широкое запястье, погладила тёплую кожу на предплечье и закрыла свои влажно блестящие глаза.
Видимо, Джеки надеялась, что с утра всё изменится, в конце концов, солнце обязано хоть как-то разгонять темноту. И она не сильно ошиблась в собственных предположениях, разве что её новое знание никуда не исчезло, оставаясь с ней. Разведённая женщина. Мать. И маленькая неопытная девочка, которая в первый раз узнала одну из самых старых на земле тайн. Джеки делала новые открытия о себе, разве что, находила их в Морелли. Повернувшись боком, она следила за ним из-под ресниц, всё ещё пребывая в полудрёме. Ни ощущение накопленной усталости, ни бодрость от достаточно длительного сна никак её не беспокоили, ибо Джеки не шевелилась, передвигаясь по маленькой комнате вслед за Морелли взглядом, медленно и почти бессвязно думая о новых повязках на его руку и щиколотку, о предстоящей дороге вперёд, на сей раз уже до города, о данном вчера обещании. Наверно, оно, действительно что-то значило, но Джеки с самого начала запрещала себе надеяться. Утром как после дождя проявилась та радуга, которую она вчера от неожиданности и испуга смешала вместе. Теперь среди собственных чувств и ощущений Джеки отчётливо увидела свою радость просто от возможности что-то дать Джо; свой восторг от того, что он дал ей взамен, пусть и не должен был. Она снова примерила на себя страх будущего расставания, и скинула с плеч, ибо он не подходил ей сейчас. Всё равно он никуда не делся, просто дожидаясь своего часа поодаль. Даже Стивена сквозь обиду и гнев Джеки удалось пожалеть, ведь он наверняка чувствовал её нелюбовь, с самого начала чувствовал, но как и она сама, не сумел вовремя сказать «нет».
Высунутые из спальника пальцы на ногах озябли, как и нос, и Джеки юркнула обратно в нагретое тёплое пространство под его пологом. Джо уже гремел рядом ведром с водой и столовыми приборами, а она только-только обратила на внимание на ощущения своего тела. Мышцы, как ни странно, болели едва-едва, как будто только на четвёртый день привыкнув к постоянным нагрузкам, а сама Джеки чувствовала готовность идти дальше, иди до самого конца.
– Доброе утро, – сказала она уже привычно, с улыбкой выбираясь наружу и выискивая вокруг себя ночнушку, заброшенную вечером в какой-то угол. Стеснительность не играла никакой роли, но Джеки всё-таки прикрывалась краем спальника больше по привычке, чем из необходимости. Только натянув свою ажурную комбинацию, она всунула ноги в ботинки, пальцами причесав волосы, пока не доберётся до воды и расчёски, и подошла к Морелли, собирающему завтрак. То ли так получилось, то ли она специально выбрала тот момент, когда он стоял к ней спиной, но Джеки обняла его сзади, может быть, слишком неожиданно для себя. Обняла и прижалась щекой, обвивая руками его пояс, вдыхая его запах, чувствуя Джо полностью.
– Я такая глупая, Джо. Очень глупая, – пожаловалась Джеки больше себе, чем ему, ибо Морелли и понятия не имел, о чём именно она говорила. По крайней мере, она успокоилась, видя его перед собой и откладывая остальные мысли за горизонт, чтобы они не мешали и не заставляли ровнять дыхание и сдерживать слёзы. Скорее всего, в этом она и признавалась, обнимая Морелли и прижимаясь к его спине. – И отдохнувшая. И ко всему прочему, надоедливая, потому что надо посмотреть твою ногу и шнуровку на ботинках, чтобы края не давили на рану. И, возможно, голодная.
Джеки расцепила пальцы и посмотрела на стул со своими вещами, большую часть без стирки надевать не хотелось совершенно, однако думать об этом следовало вчера. Мысленно уже отказавшись от грязной, пропитанной потом футболки, она заодно вычёркивала и бельё, оставляя себе чистую и свежую ночнушку под флиску для последнего рывка до самого города.           
[nick]Jackie Hughes[/nick][icon]http://i65.fastpic.ru/big/2015/0915/b6/950e018d90a9fd1835c3be109745f7b6.png[/icon][sign]http://i71.fastpic.ru/big/2015/0915/03/8539c9fda02b4fe7fee6dee5fce1f403.png[/sign]

+2

152

Готовить завтрак в этом домике было почти так же просто, как и в той хибаре рядом с маяком, в которой какое-то время обретался Джо после последнего переезда. Не желая находиться в обществе людей чаще, чем это было необходимо, он откладывал выезд в город до последнего, пока не подъедал все остатки съестного подчистую. Потому сейчас, смешивая в котелке мясные консервы с красной фасолью из банки, не особо задумывался, уже не раз успев попробовать это блюдо и даже проникнуться к нему особой любовью. На овощное рагу со свежим мясом походило мало, но вкусовые рецепторы не раздражало, позволяя в какой-то мере даже получить свою долю наслаждения, при этом утолив голод. А после прошедшей ночи голод ощущался едва ли не сильнее, чем после всех тех, что он и Джеки провели на природе. Привычная, почти механическая последовательность действий, занимала руки, позволяя голове оставаться свободной для размышлений, крутившихся вокруг Уилла. Погрязший в попытках выжить, пережить и провести сквозь мили дикой природы неподготовленную, а потому и незащищённую женщину, Джо совсем забыл о друге, и теперь, оказавшись в считанных километрах от конечной цели, достигать которую ещё несколько дней назад не хотел вовсе, возвращал себе всё то, что знал и чего знать не хотел. Слишком долго Уильям искал хоть какие-то доказательства, что сход лавины десять лет назад не был случайным, что за всем этим развернувшимся адом крылось нечто прозаическое, далёкое от природной неукротимой силы, человеческое. Поверить, что всё-таки нашёл Морелли не смог бы, даже услышь он это из уст друга, скорее всего, просто наткнулся на что-то, на что натыкаться не следовало, но это точно не имело связи с тем, что они оба никогда не смогут забыть. Но как бы там ни было, тот оборот, который приняло дело, Джо не мог понравится ни в одном из возможных вариантов, и оставалось только надеяться, что Уилл дотянул до сегодняшнего дня и протянет ещё дольше, в итоге придя в себя, и никто не помешает ему это сделать. Со всем остальным они разберутся потом. После того, как он решит проблемы одной маленькой, настырной особы. Морелли поставил котелок в печь и выпрямился, наблюдая за тем, как оранжевые всполохи касаются чёрной поверхности. Слишком глубоко погрузился в свои мысли, потому чуть не вздрогнул, когда руки Джеки сомкнулись на его поясе, - он совсем не слышал, как она встала и подобралась к нему. Теряет бдительность. От этих мыслей захотелось улыбнуться, хотя в пору было бы впасть в уныние. Но Джо только криво усмехнулся, накрывая своими ладонями её и слушая голос.
- Завтрак скоро будет, – кашлянув, в попытке прочистить горло, ответил он на последнюю фразу, не торопясь ни опровергать, ни соглашаться с остальными. Морелли даже не сомневался, что Джеки захочет посмотреть его ногу, а заодно проинспектировать остальные царапины, порезы и шишки, но был совсем не против её внимания, хотя и верил, что без этого вполне можно обойтись. За то, как она прижималась к нему сейчас, Джо соглашался потерпеть, пожалуй, даже больше, чем трепетный осмотр каждой, немного пораненной части его тела. Вздохнув, скорее для проформы, повернулся в руках Джеки, смерив её взглядом. Как эта маленькая женщина сумела за считанные дни пробраться так глубоко, Морелли и не брался гадать, смиряясь с этим фактом, уже даже не злясь, принимая его, как нечто само собой разумеющееся. Она просто вдруг появилась в его жизни, потому что там ей было самое место.
- Кажется, я тоже видел парочку царапин. Не могу сказать точно, было темно, – снова криво усмехнувшись, Джо подхватил Джеки на руки, чувствуя себя не слишком уверено, но в то же время абсолютно на своём месте. После вчерашней схватки с капканом, чьи зубья были едва ли лучше челюстей зверья, даже малый вес женщины отдался покалыванием и нытьём в ноге. Морелли сделал несколько шагов, опустился на кровать, усаживая Джеки себе на колени. Погладил мягкое бедро, сжал. Его взгляд очертил плавные линии и округлые изгибы женского тела. Джо был почти доволен. Если бы ни необходимость идти дальше, он вполне мог бы позволить себе заставить эту женщину забыть ещё на какое-то время всё, что её вообще когда-либо окружало, кроме этого домика и его самого. Но они и так слишком задержались.
- Где-то здесь, – его ладонь скользнула вверх под тонкий атлас и легла на мягкий живот. Большой палец погладил ссадину, явно оставшуюся от ремня безопасности. А сам Морелли не сдержал очередной ухмылки. – Я бы осмотрел его лучше, но если мы хотим добраться до города сегодня, через час нам нужно двинуться в путь, – наклонившись ниже, придержал голову Джеки за затылок, крепко и открыто целуя её в губы, просто потому что хотел этого, - касаться её, обмениваться дыханием, вдыхать аромат кожи.
- Да. Доброе утро, – согласился Джо, наконец-то отстранившись от неё, когда контролировать градус желания в теле стало сложнее. – Теперь ты можешь осмотреть всё, что ты хотела. А потом мы поедим и пойдём. Здесь уже недалеко. Зверья не попадётся, – но попадётся кое-что другое, о чём Морелли промолчал, да и не знал, как сказать. Он сам-то и не видел никогда, только слышал упоминания от Уилла, а потому и представить себе не мог с чем столкнётся. Хотя где-то глубоко внутри сидела трусливая, почти паническая надежда, что всё это и вовсе выдумки.
[NIC]Joe Morelly[/NIC][STA]Спасибо, что живой[/STA][AVA]http://s3.uploads.ru/t/Ld5tZ.jpg[/AVA][SGN]http://s7.uploads.ru/t/mfjXO.jpg[/SGN]

+2

153

Как бы усиленно Джеки не отмахивалась от собственной природы, та всё равно проявлялась в мелочах, возможно, заметных не с первого взгляда, но всё равно рано или поздно выбирающихся на поверхность. Она была женщиной. Может быть, стала ею слишком рано по возрасту, когда остальные всё ещё легкомысленно порхали по жизни, но именно подобная легкомысленность и привела её в исходную точку. От юной девочки, слишком многого не знающей и не понимающей, ей тоже осталось достаточно, чтобы воспринимать происходящее в последние несколько дней с широко распахнутыми глазами. Но сейчас Джеки сокрушалась из-за чисто женской жажды определённости, не дающей находиться в подвешенном состоянии. Ради уверенности хоть в чём-то она самостоятельно придумывала для себя точки опоры. Сначала – принятое на источниках решение. Джеки не пожалела ни на минуту, но с течением времени сделка с самою собой видоизменялась, некоторые условия исчезали, а некоторые возникали из ниоткуда, толкая её с прямой линии, лишая еле-еле обретённого равновесия. Уговор был прост и ясен – ей ничего не нужно от Джо, а вся эта затея с самого начала оставалась конечной, ровно до города, где их пути расходились. Она ничего у него не спрашивала, ни с чем не приставала и не требовала, если не считать чрезмерным вниманием повышенный интерес к его ранам. Джеки по крупицам собирала все истории, которые Морелли вскользь или неохотно о себе рассказывал, узнавала его чуть лучше с каждым проведённым вместе часом, но не собиралась считать их нынешние взаимоотношения началом чего-то большего. Это и была определённость.
Но удержаться на этой узкой полоске Джеки не сумела. План оказался проигрышным с того самого момента, как вообще возник у неё в голове, слишком неопытной для таких расчётов. Её пылкие признания, пока Джо справлялся с жаром, её нерастраченная нежность на источниках. Как будто несколько лет прошло, за которые чувства Джеки менялись вслед за мировоззрением. Объятия не вписывались в картину без продолжения, в тот короткий отрезок счастья, который она для себя отмерила; не вписывались ощущения от сильных рук, поднявших её над полом и прижавших вплотную; лёгкость общения, даже флирт, тоже никак не хотели вписываться, раскачивая лодку принятого решения, которую Джеки едва удерживала на плаву. Когда Джо обращался с ней так, ей в голову начинали забираться ненужные, опасные мысли, настолько цепкие, что до конца вытравить их уже не получалось. Это определённостью уже не было.
С кое-как откопанным в самой себе стержнем, с теми силами, раньше никак в ней не проявляющимися, Джеки всё равно не представляла, как сумеет попросить его о свидании. На ум упорно приходил маленький японский ресторанчик, о котором она ему рассказывала; некстати всплывал Йелоустон, куда Джо её приглашал, словно и то, и другое возможно, пусть Джеки понимала – на самом деле это не так. Не сможет она его спросить не потому, что духу не хватит задать вопрос. Его не хватит, если Морелли ответит отрицательно. Много или мало она рисковала в собственной жизни, Джеки сказать не бралась, но этот риск слишком страшил. Она никогда ничего подобного не чувствовала, а потому пугалась самой себя. Из идеи не выходить за рамки своих эмоций, ограничиваясь несколькими проведёнными вместе днями, ничего не вышло, но остановиться Джеки уже не могла.  Не могла решительно сказать себе: «Хватит. Прекрати! Ты только хуже делаешь». За четыре дня, оказывается, можно разучиться жить так, как она жила до этого.
– Вот именно – царапин, – она улыбнулась и погладила Джо по заросшей щеке, не стремясь как тогда, в пещере, прикрывать собственный живот рукой, мешая ему добраться до ссадины от ремня безопасности. В тот раз ей ещё удавалось не подпускать Морелли к себе близко, интуитивно чувствуя, какую опасность он в себе несёт для её сердца, а теперь это не имело никакого значения, ибо Джо уже давно был внутри него. И Джеки целовала в ответ, обнимая его за шею и стараясь не задевать затылок, пока в этом огромном лесу между высоких гор только они были друг у друга.
У неё не сразу получилось сфокусировать взгляд, когда Морелли слегка отстранился, а сбитое частое дыхание ещё некоторое время приходило в норму. Возможно, потому что этот поцелуй получился только лишь для поцелуя, а не для продолжения, на которое она сама согласилась. Не стремлением доказать себе и окружающему миру, что они с Джо всё ещё живы, как вчера в лесу. Он целовал её, видимо, потому что хотел целовать, а она отвечала, потому что хотела ответить. Тряхнув головой, как будто прогоняя заполнившие голову мысли, Джеки слезла с колен Морелли, натянула прямо поверх ночнушки тёплую флиску и полезла за отставленной вчера аптечкой, с головой окунаясь в дела, за короткое время ставшие повседневными. Однако голова оставалась свободной, пока руки привычно отматывали бинт.
– Мне нравится эта хижина, – вздохнула Джеки, сдаваясь и отступая перед своими размышлениями. На Джо она не смотрела, всё своё внимание обращая исключительно на его руку, а затем щиколотку и голову. Среди прочего он оказывался прав ещё в одном – заживало на нём всё на удивление хорошо, однако это не становилось поводом пускать лечение на самотёк. Пальцы порхали по коже Джо, смазывая порезы антисептиком и накладывая новые повязки, но Джеки почти не думала о том, что именно делает, занятая другим. – Летом, наверно, насекомых полно, да? – улыбнулась она, задав чисто риторический вопрос. Отсутствие удобств смущало, но сейчас Джеки мерила совершенно другими критериями. В конце концов, они с Морелли очень неплохо справлялись. – Могу себе представить восторг семилетнего мальчишки, когда лес всё-таки расступился. Но горящие уши ты всё равно заслужил, – добавила Джеки и закрыла аптечку, забрав оттуда флакон спрея с лидокаином. Как отнесётся щиколотка Морелли к ботинку, пусть и не очень туго затянутому, она не знала, поэтому решила перестраховаться, а мысленно уже сметала с полок магазинов продукты и лекарства, чтобы отблагодарить сторожку и следующего, кто в ней окажется. Разве что сама здесь больше уже никогда не появится, но воспоминания себе точно оставит и расскажет об этом месте Карине, превратив всё путешествие в увлекательную историю, понятную четырёхлетнему ребёнку.   
– Вот всё и готово. Не туго завязала? – только подсохший порез на затылке Джеки не стала ничем закрывать, обнадёженная розовым цветом краёв раны и полным отсутствием воспаления. – Сейчас… я только ненадолго схожу на улицу, а потом можем завтракать и идти.
Она подхватила оставшуюся на столе разделочную доску, отломила свечные огарки, которые, в принципе, ещё можно было использовать, и взяла с собой нож, чтобы на улице счистить с доски воск. Прохладный ветер гулял по голым ногам, но после нагретого воздуха хижины дышалось особенно легко, как будто они не плелись несколько дней с Джо после крушения самолёта по нехоженым тропам через горы. Джеки чувствовала в себе силы, не растраченные, а словно накопившиеся, и знала, кого за это стоит благодарить.   
[nick]Jackie Hughes[/nick][icon]http://i65.fastpic.ru/big/2015/0915/b6/950e018d90a9fd1835c3be109745f7b6.png[/icon][sign]http://i71.fastpic.ru/big/2015/0915/03/8539c9fda02b4fe7fee6dee5fce1f403.png[/sign]

+2

154

- Да, мне тоже, – кивнул Джо, не подставляя щёку под тонкие пальцы, но и не стремясь отстраниться. Нежность и ласка женских рук казалась ему чуждой, а оттого наиболее желанной. Лишь на короткое время романа с Молли, он позволил себе привыкнуть к мягкости прикосновений, наслаждаться ими не на временных началах, а ежедневно. Это было давно, настолько, что память стёрла большую часть воспоминаний, оставив только ощущение, когда переступаешь порог жарко натопленного дома, стряхиваешь с шапки наметённый снег и принимаешь в объятия ту, которая ждала тебя. Для большинства людей важно, чтобы их кто-то ждал. Для спасателей это важно вдвойне. Морелли прикрыл глаза, пока пальцы Джеки проделывали свой путь. Очень просто было представить, что она ждёт его возвращения в этом домике каждый вечер. И вызванные этим ощущения ему понравились.
- Они есть, – кивнул Джо, - На болотах ночью комарья полно. А тут они просто есть, – что бы ни изменилось за годы его отсутствия, вряд ли количество насекомых входило в этот список. Он не помнил, чтобы вокруг хижины роилась мошкара в большом количестве, да и мух так далеко в лесу тоже не помнил. Встречались разные жучки-паучки, но Морелли редко удостаивал их внимания, а потому не знал, как точнее ответить на вопрос, кроме того, что уже успел произнести. Пожал плечами, завершая поднятую тему не самым вежливым образом. Но и вежливости, как и ласке его никто особо не научил. Тётка пыталась, надо отдать ей должное, но победы не одержала. Сейчас, спустя годы, Джо понимал, что во многом был виноват сам, после смерти родителей, не подпуская к себе единственное, оставшееся у него, живое существо. Изводил её не из желания извести, а из тупого детского желания получить доказательства, что она в его жизни навсегда, что она никуда не денется, не уйдёт, не бросит его.
- Я был очень любопытным ребёнком. Страдал от гиперактивности. Когда родители умерли, это как-то усугубило мою проблему. Тётка со мной намучилась. А я не стремился облегчить ей задачу. Это сейчас я понимаю, что она для меня сделала. Ей тогда лет-то было, наверное, как тебе, - чуть за двадцать. Строить бы свою жизнь, а не со свалившимся на голову племянником нянчиться, – Джо замолчал, только сейчас осмыслив ту речь, которую произнёс. Он не жалел об этом, но удивлялся, что ему вообще захотелось это сказать. А ему хотелось. Хотелось, чтобы Джеки знала. А ещё, чтобы самому себе напомнить, что он обязан пройти дальше, потому что там, в прогалине стоит крест в память о тех, кого волна снежного крошева погребла навсегда, в том числе в память о ней, о женщине, которая, будучи ещё сама слишком юной, не побоялась взять на воспитание ребёнка брата, не отдала его в приют, пообещав навещать, но так и не навестив ни разу. Пусть для него она так и не стала матерью, даже другом не стала. Пусть именно ей пришлось оказаться виноватой во всех его бедах. Но Джо любил её по-своему. И, наверное, впервые думал об этом.
- Нормально, – кивнул, пошевелив перебинтованными конечностями, привыкая к этому, не самому приятному ощущению. Тревожность нарастала. Он чувствовал это, но ещё пытался бороться, не уходя в себя, не замыкаясь. Благодарно прикоснулся к щеке Джеки, прежде чем затянуть шнурки на ботинках и встать. Нужно было уходить отсюда, пока зарождающаяся внутри дрожь не переросла в панику, справиться с которой будет гораздо сложнее, чем просто с нежеланием двигаться вперёд.
Когда Джеки вышла, Морелли сосредоточился на собственном дыхании: вдох-выдох, снова вдох-выдох, и ещё раз. Стук сердца, торопливый, ощутимо бьющий в виски, начал замедляться, постепенно отступая. Чем громче и спокойнее были вдохи, тем неслышнее становилось биение. Почувствовать дрожь в ладонях, сжал пальцы в кулаки. Он должен идти вперёд. Даже если бы захотел, отступать ему некуда, а, связанный обещанием, - просто не имеет права. Кто бы ни встретил его в той прогалине, какие бы призраки не вышли поприветствовать или проститься, Джо пройдёт мимо них, просто не может не пройти. Он отвлёкся, и мясо с фасолью чуть пригорело. Поморщился, усилием отскребая от днища котелка смесь и раскладывая её по тарелкам. То, сказанное им, «недалеко» измерялось часами и километрами. Недалеко в сравнении с тем, что они уже преодолели, но достаточно, чтобы лишить сил, если не подкрепить их как следует. Не имея возможности предложить Джеки что-то большее для этого, Морелли разделил получившуюся трапезу на двоих, закрывая глаза на сравнение габаритов. Она должна поесть, и должна сделать это хорошо. А в следующий раз это будет уже там, в мире цивилизации, в мире, где есть другие люди помимо их двоих. Вернувшись к кровати, Джо скрутил спальник, закрепив его на рюкзаке. Прикинул, сколько заготовок придётся отправить сюда с первым же охотником или же наведавшись самому. Взвесил на руке свою ношу, проверяя, ничего ли не забыл упаковать, и не стала ли она легче за прошедшую ночь. В пору было начинать шутить с самим собой, - его ноша вовсе не измерялась физическими показателями, она была и оставалась там, внутри, незримой опухолью прямо над сердцем, которая, почему-то, спустя столько времени, вдруг начала отступать, освобождать. Ещё раз окинув помещение взглядом, Джо сел за стол и потёр пальцами переносицу, чётко осознавая, насколько сильно ему хочется, чтобы Джеки побыстрее вернулась. Отвлекаться на неё у него получалось куда лучше, чем на что-либо другое.
[NIC]Joe Morelly[/NIC][STA]Спасибо, что живой[/STA][AVA]http://s3.uploads.ru/t/Ld5tZ.jpg[/AVA][SGN]http://s7.uploads.ru/t/mfjXO.jpg[/SGN]

+2

155

Постояв на пороге совсем немного, чтобы не выпустить слишком много тепла из хижины, Джеки вышла наружу и тихо прикрыла за собой дверь, не спеша тут же приступить к намеченным делам. Ей требовалась минутка, небольшая передышка для того, чтобы убедить себя – она совершенно правильно не стала ему отвечать прямо сейчас. Эмоции брали верх, пусть она всегда отличалась рассудительностью, в отличие от своей слегка инфантильной матери. Что Джеки сумела бы произнести прямо сейчас? И насколько вообще Джо хотел этого ответа? Каждый раз, когда она настойчиво пыталась убедить его в том, насколько он особенный, Морелли почти не слушал, иногда отмалчивался, иногда даже злился, но Джеки знала. Это уж точно. Она не была знакома с его тётушкой, да и не получила бы возможность познакомиться, ибо ей и так всё становилось понятно, а обрывочные фразы, которые вырывались у Джо, пока он сражался с жаром, становились более осмысленными. Она не видела его ребёнком, не могла до конца вообразить, что именно скрывалось под его определением гиперактивности, но одно она понимала точно – его тётя им наверняка гордилась тогда и уж точно гордилась бы сейчас. И дело заключалось не в успехах, не в той жизни, какую он, по всей видимости, для себя выбрал, а в том, каким человеком стал. Если бы судьба повернулась по-другому и самым неожиданным образом Джеки ошибалась, то она готова была отстаивать Джо, защищать его и бороться за него, если сам он от борьбы по каким-то причинам отказывался. И, наверно, в первую очередь боролась бы с ним самим.
Джеки почувствовала это в себе так ярко и полно, что сердце заныло, не готовое к таким нагрузкам, не привыкшее к ним. И это чувство отзывалась в ней куда явственнее обступившего её со всех сторон холода. Вдохнув полной грудью морозного воздуха, она поёжилась, стоя на улице только во флиске и поспешила заняться делами, не отгоняя от себя свои мысли, а начиная к ним привыкать, потому что они всё равно никуда больше не собирались уходить, прочно обосновываясь в сознании, деля себя поровну между разумом и чувствами. С ними следовало научиться жить, как следовало научиться жить без Джо.
Счистив ножом остатки воска с деревянной разделочной доски, Джеки поставила их у самой двери и завернула за угол дома. Как бы она ни расхваливала сторожку, а туалета, действительно, очень не хватало. Подавив улыбку от приходящих на ум бытовых мелочей, она постаралась не сильно задерживаться снаружи. Кожа на ногах уже покрылась мурашками, но голова на снаружи всё-таки немного очистилась, освобождаясь от давления в висках из-за нагретого за ночь и застоявшегося в сторожке воздуха. Вчера еле дотащившись до двери, когда первые проблески строения между деревьями стали натуральным спасением, сейчас Джеки старалась не сильно торопить себя, не считать, что до города рукой подать. Джо обязательно напомнил бы об осторожности, да она и сама понимала, что самые грубые ошибки получается на финише, потому что преждевременно расслабляться никак нельзя.
Подхватив доску и нож, Джеки зашла обратно и плотно закрыла за собой дверь, только теперь подумав, что лес не вызвал в ней ни вчерашних страхов, ни гнетущего впечатления, от которого не так просто избавиться, как от брошенного по пути свитера. Возможно, дневной свет разгонял все её опасения, которые, как она считала, только и ждут её за порогом, но, скорее всего, причина крылась в другом. Эта причина сидела за столом с невероятно серьёзным видом, отчего Джеки легонько вздохнула. Как только и доска, и нож оказались на своих местах, она присела за стол на место, уже именуемое «своим» и посмотрела на одинаковый размер порций, пусть Морелли весил больше неё, наверно, раза в два. Спорить с ним было абсолютно невозможно, и Джеки даже не стала начинать, взявшись за ложку. «Я говорю. Ты делаешь. Помнишь?» И она помнила. Как помнила много чего ещё, всё стараясь поставить мысленно точку, делая из действительности новые и новые воспоминания. Где-то впереди за покровом леса начинались обжитые территории, видимо, слишком прекрасные, чтобы Стивен на них не только соблазнился, но и решил прихватить с собой дочь.
– Если этот переход будет последним, может быть, не брать с собой всю поклажу, а часть оставить здесь? – вряд ли Джо захотел бы расставаться с собственными вещами, но продукты, дожившие до хижины, и одеяла не представляли великой ценности, а Джеки всё волновалась на счёт щиколотки Джо. Даже с крепкой повязкой и хорошо обработанной раной ему всё равно придётся опираться на ногу, и слишком долго идти, чтобы Джеки не думала о лишнем весе. – Вещи Карины… – она запнулась и сглотнула слюну, – её вещи тоже можно оставить. Ничего страшного, в городе я куплю ей новые.
С первой минуты знакомства предлагая что-либо Морелли, Джеки руководствовалась своим здравым смыслом, а он далеко не всегда совпадал с мнением Джо, поэтому и сейчас предложения носили вопросительный характер. И всё-таки она слегка нахмурилась, на всякий случай собираясь снова если уж не спорить, то быть настойчивее, хотя это Джо нравилось далеко не всегда. Точнее, почти всегда не нравилось.
Зато за всеми размышлениями она почти не заметила, как проглотила свою огромную порцию, выделенную Джо. Слишком много сил она потратила за эти дни, и почти столько же ушло на ночи. Сколько потратил Морелли, Джеки себе даже не представляла, в конце концов, как бы она ни храбрилась, но он всё-таки тащил её за собой, часто отказываясь от какой бы то ни было помощи. И завтрак разделил именно так, как считал нужным. А лишние вещи к концу перехода, она уже это знала, становились по ощущениям в несколько раз тяжелее.
На лице Джеки само собой появилось упрямое и уже знакомое Джо выражение.   
[nick]Jackie Hughes[/nick][icon]http://i65.fastpic.ru/big/2015/0915/b6/950e018d90a9fd1835c3be109745f7b6.png[/icon][sign]http://i71.fastpic.ru/big/2015/0915/03/8539c9fda02b4fe7fee6dee5fce1f403.png[/sign]

+1

156

Мясо с фасолью даже с лёгким привкусом гари казалось деликатесом. Джо сосредоточенно жевал, время от времени бросаясь взгляды на Джеки и стараясь не торопиться, но у него всё равно ничего не получалось. Он привык есть быстро, уничтожая содержимое тарелки за пару минут, обжигая язык и нёбо и всё равно торопясь, как будто кто-то вот-вот мог отобрать у него паёк. На самом же деле эта привычка выработалась у него ещё с детства, когда не хотелось терять время, которое можно было потратить более интересно, чем работая челюстями. Перехватывая на ходу не самую здоровую пищу, которой не хватало, чтобы полностью удовлетворить потребности растущего организма, Джо частенько ходил голодный, всегда с радостью принимая предложения о кормежке, от кого бы они ни поступали, чтобы затолкать в себя побольше и побыстрее и снова бежать вперёд, исследовать, изучать, искать.
- Они ничего не весят, – пожал плечами Морелли, поймав взгляд Джеки и выслушав её предложение. Избавиться от вещей маленькой, незнакомой ему девочки, он хотел тогда, когда самолет рванул за их спинами, превращая останки Барри в обугленный скелет, а вместе с ним и весь тот товар, что вёз пилот в затерянный в горах город. Тогда небольшой пакет с этой микроскопической, на его взгляд, одеждой казался обузой, только мешающей. Лишним грузом, от которого стоило избавиться ради сохранения сил и энергии. Но Джеки охраняла его, как самое ценное, что только смогла принести с собой в эти безлюдные места, и Джо перестал настаивать, оставляя ей возможность самой разобраться с этой ношей, хотя и пытался лишить её любой возможности что-то решать, считая себя, да и являясь гораздо большим знатоком не только этой местности, но и того, что такое длительные пешие переходы. Теперь же всё отчего-то переменилось. Уже он не был готов расстаться с вещами Карины, в то время, как Джеки позволяла упрямству отпечататься с на её красивом лице. Морелли начало казаться, что он знает ту маленькую девочку, к которой так стремится попасть эта женщина, разделившая с ним не только постель, но и всю тяжесть этого пути, спусков и подъёмов, переходов по неширокому промежутку между завалом и пропастью, по броду в быстротечной реке, а ещё встречу с волками, обернувшуюся смертью зверья.
- Это было в пору, когда мы в горах были. Сейчас, тут осталось всего ничего. Они не сделают никакой погоды, – он постарался дать ей то, чего не давал прежде, - чуть больше объяснений, не пытаясь даже копнуть глубже, рассказать о том, что ему кажется, что он уже видел маленькую темноволосую девочку, на маленьком лице которой, наверняка, появляется вот такое же выражение упрямства, как у матери, даже если дочь не сильно на неё похожа. Джо уже пару раз видел такое, как дети перенимают мимику родителей, даже если не переняли их черт. Это всегда казалось ему удивительным, хоть он никогда в этом никому не признавался. Как бы там ни было, но лишить эту незнакомую и вместе с тем знакомую девочку одежды, которую они уже и так пронесли через большую часть пути, он не мог. Казалось, согласись он на предложение Джеки, и что-нибудь обязательно произойдёт.
- Живущие в горах очень суеверны. Спасатели суеверны вдвойне. Я больше не один из них, но знаю, что суевериями не стоит пренебрегать, – возможно, верь он в это тогда так же, как сейчас, гораздо больше людей осталось бы в живых, а, может, и не только людей. Но об этом Морелли старался не думать, понимая, что стоит только зацепиться за это «а если бы», как болото затянет его, не дав возможности сделать лишний вдох. Он уже не раз проходил через это, и прекрасно знал, что ждёт в конце. Здесь и сейчас не мог себе этого позволить. Только не рядом с Джеки, только не тогда, когда она в нём нуждается.
Джо поднялся, подхватил миски и столовые приборы и отнёс их к тазу, в котором отмокал котелок, ополоснул посуду, расставляя на сушилке, выплеснул грязную воду за порог, возвращая всё на свои места. Вытер руки о задние карманы брюк. Он передвигался, намеренно чуть сильнее припадая на повреждённую ногу, чтобы в полной мере прочувствовать, насколько та работоспособна. Даже если бы вердикт вышел менее утешительным, Морелли ни за что не сказал бы об этом Джеки, но пока что чувствовал себя вполне сносно, несмотря на лёгкую припухлость щиколотки, из-за чего пришлось зашнуровать ботинок не так туго, как обычно.
- Готова идти? – вдевшись в лямки, Джо пристроил рюкзак на спине. Открыл дверь, бросая прощальный взгляд на маленькое помещение, гостеприимно принявшее их прошлой ночью, убеждаясь, что всё на своих местах, что они уходят отсюда, не забрав с собой ничего лишнего и не оставив после себя ущерба, который нельзя было бы восполнить. Чуть дольше смотрел на кровать, чем то требовалось, вспомнив о том, как небольшое, мягкое тело выгибалось, повинуясь его прикосновениям. Перевёл взгляд на Джеки, позволив себе лёгкую, кривую усмешку. Ему бы хотелось увидеть больше, чем удалось разглядеть в полумраке хижины, и он собирался разобраться с этим, как только разберётся со всем тем, что громоздилось впереди, преграждая путь к желаемому.
- Пришлём потом сюда кого-нибудь. Местные тут часто шныряют. Чаще, чем сезон охоты открывается. Пополнят запасы, – Морелли вышел на улицу, вдыхая полной грудью свежий воздух, пытаясь тем самым успокоить себя. Как бы ни был он не готов к тому, что ждало впереди, отступать ему некуда. И в глубине души он был благодарен Джеки, не только за то, что она была рядом, но и за то, что дала ему повод направить мысли совсем по иному пути.
[NIC]Joe Morelly[/NIC][STA]Спасибо, что живой[/STA][AVA]http://s3.uploads.ru/t/Ld5tZ.jpg[/AVA][SGN]http://s7.uploads.ru/t/mfjXO.jpg[/SGN]

+1


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » А горы все так же незыблемо стоят ‡альт