http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/73007.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан

Маргарет · Медея

На Манхэттене: июль 2018 года.

Температура от +24°C до +35°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » А горы все так же незыблемо стоят ‡альт


А горы все так же незыблемо стоят ‡альт

Сообщений 151 страница 161 из 161

151

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
За сбитым дыханием, когда удавалось несколько раз набрать полную грудь воздуха, чтобы затем дышать мелко-мелко, расходуя весь полученных запас, Джеки кое-как углядела собственное необъятное желание почувствовать на себе вес Джо, удерживающегося сейчас на одной руке на такой огромной высоте, что тянуться за ним приходилось бесконечно долго. И прижиматься, помогая себе локтями, потому что Морелли защищал её от опасностей, а не подвергал им, как сейчас защищал от самого себя и от возможности осесть на Джеки всем своим сильным большим телом. А объяснить так неожиданно и ярко возникшее желание у неё не получалось, ибо вздохи следовали друг за другом через раз, не позволяя произнести ни слова. Может, и не следовало ничего говорить, потому что Джеки боялась сказать лишнего, да и себя, пожалуй, испугалась тоже, в конце концов, не ожидала подобного отклика, ушедшего гораздо дальше тела. Как будто замерев на пороге, она оценивала собственные шансы повернуть назад и побежать изо всех сил подальше: из хижины, из леса, мимо брошенного ярко алого свитера, не оглядываясь на источники и снежные шапки, прикрывшие сверху пещеру. И как будто всерьёз верила, что убежать ещё можно, спасая себя от той боли, которая обязательно придёт позднее. Если кто-то всерьёз воспевал в стихах и песнях это не отпускающее чувство тревоги, этот не поддающийся контролю страх, но он сильно ошибался, как и Джеки ошибалась сейчас, думая, что дорога назад есть за спиной.
Под тёплым пологом спальника за её спиной оставался только лишь Джо, прижимающий её к себе. И последнюю мысль Джеки запомнила так крепко и нерушимо, словно выбила на камне. Она радовалась уже тому, что Морелли не видит ни её лица, ни её глаз, пусть слёзы кипели, пока всё-таки не проливаясь. Быть женщиной оказалось куда сложнее, чем она себе это представляла, потому что испытывала разом столько эмоций, что уже не отделяла одну от другой. Когда Карина смешивала вместе все свои краски, то получался совершенно некрасивый цвет. Чистый и глубокий синий, насыщенный яркий красный, по-весеннему свежий зелёный, ослепительно солнечный жёлтый, морозный и чистый белый превращались в грязно-коричневую кашу. Из своих эмоций, пронзительных оттого, что испытывала их на самом деле в первый раз, Джеки складывала совершенно нелицеприятную картину, пугающую её и заставляющую вжиматься спиной в грудь Джо. Может быть, слишком много их было, и за дыханием приходилось следить, чтобы оно не стала судорожным и хриплым от слёз. Может быть, слишком много романов она прочитала в своей жизни, а потому не сумела справиться с нахлынувшим на неё потоком, абсолютно не похожим на всё сахарно-сладкие описания. Ведь позади неё лежал Джо, который был её частью, просто встреченной случайно всего четыре дня назад для того, чтобы так же исчезнуть ещё через несколько дней. Джеки не знала, кого благодарить за эту встречу. И не знала, кого за неё проклинать, именно потому что запомнила последнюю мысль. Глупая… глупая. Она накрыла рукой сверху блуждающую по её телу широкую ладонь, провела по длинным пальцам, попыталась обхватить слишком широкое запястье, погладила тёплую кожу на предплечье и закрыла свои влажно блестящие глаза.
Видимо, Джеки надеялась, что с утра всё изменится, в конце концов, солнце обязано хоть как-то разгонять темноту. И она не сильно ошиблась в собственных предположениях, разве что её новое знание никуда не исчезло, оставаясь с ней. Разведённая женщина. Мать. И маленькая неопытная девочка, которая в первый раз узнала одну из самых старых на земле тайн. Джеки делала новые открытия о себе, разве что, находила их в Морелли. Повернувшись боком, она следила за ним из-под ресниц, всё ещё пребывая в полудрёме. Ни ощущение накопленной усталости, ни бодрость от достаточно длительного сна никак её не беспокоили, ибо Джеки не шевелилась, передвигаясь по маленькой комнате вслед за Морелли взглядом, медленно и почти бессвязно думая о новых повязках на его руку и щиколотку, о предстоящей дороге вперёд, на сей раз уже до города, о данном вчера обещании. Наверно, оно, действительно что-то значило, но Джеки с самого начала запрещала себе надеяться. Утром как после дождя проявилась та радуга, которую она вчера от неожиданности и испуга смешала вместе. Теперь среди собственных чувств и ощущений Джеки отчётливо увидела свою радость просто от возможности что-то дать Джо; свой восторг от того, что он дал ей взамен, пусть и не должен был. Она снова примерила на себя страх будущего расставания, и скинула с плеч, ибо он не подходил ей сейчас. Всё равно он никуда не делся, просто дожидаясь своего часа поодаль. Даже Стивена сквозь обиду и гнев Джеки удалось пожалеть, ведь он наверняка чувствовал её нелюбовь, с самого начала чувствовал, но как и она сама, не сумел вовремя сказать «нет».
Высунутые из спальника пальцы на ногах озябли, как и нос, и Джеки юркнула обратно в нагретое тёплое пространство под его пологом. Джо уже гремел рядом ведром с водой и столовыми приборами, а она только-только обратила на внимание на ощущения своего тела. Мышцы, как ни странно, болели едва-едва, как будто только на четвёртый день привыкнув к постоянным нагрузкам, а сама Джеки чувствовала готовность идти дальше, иди до самого конца.
– Доброе утро, – сказала она уже привычно, с улыбкой выбираясь наружу и выискивая вокруг себя ночнушку, заброшенную вечером в какой-то угол. Стеснительность не играла никакой роли, но Джеки всё-таки прикрывалась краем спальника больше по привычке, чем из необходимости. Только натянув свою ажурную комбинацию, она всунула ноги в ботинки, пальцами причесав волосы, пока не доберётся до воды и расчёски, и подошла к Морелли, собирающему завтрак. То ли так получилось, то ли она специально выбрала тот момент, когда он стоял к ней спиной, но Джеки обняла его сзади, может быть, слишком неожиданно для себя. Обняла и прижалась щекой, обвивая руками его пояс, вдыхая его запах, чувствуя Джо полностью.
– Я такая глупая, Джо. Очень глупая, – пожаловалась Джеки больше себе, чем ему, ибо Морелли и понятия не имел, о чём именно она говорила. По крайней мере, она успокоилась, видя его перед собой и откладывая остальные мысли за горизонт, чтобы они не мешали и не заставляли ровнять дыхание и сдерживать слёзы. Скорее всего, в этом она и признавалась, обнимая Морелли и прижимаясь к его спине. – И отдохнувшая. И ко всему прочему, надоедливая, потому что надо посмотреть твою ногу и шнуровку на ботинках, чтобы края не давили на рану. И, возможно, голодная.
Джеки расцепила пальцы и посмотрела на стул со своими вещами, большую часть без стирки надевать не хотелось совершенно, однако думать об этом следовало вчера. Мысленно уже отказавшись от грязной, пропитанной потом футболки, она заодно вычёркивала и бельё, оставляя себе чистую и свежую ночнушку под флиску для последнего рывка до самого города.           
[nick]Jackie Hughes[/nick][icon]http://i65.fastpic.ru/big/2015/0915/b6/950e018d90a9fd1835c3be109745f7b6.png[/icon][sign]http://i71.fastpic.ru/big/2015/0915/03/8539c9fda02b4fe7fee6dee5fce1f403.png[/sign]

+2

152

Готовить завтрак в этом домике было почти так же просто, как и в той хибаре рядом с маяком, в которой какое-то время обретался Джо после последнего переезда. Не желая находиться в обществе людей чаще, чем это было необходимо, он откладывал выезд в город до последнего, пока не подъедал все остатки съестного подчистую. Потому сейчас, смешивая в котелке мясные консервы с красной фасолью из банки, не особо задумывался, уже не раз успев попробовать это блюдо и даже проникнуться к нему особой любовью. На овощное рагу со свежим мясом походило мало, но вкусовые рецепторы не раздражало, позволяя в какой-то мере даже получить свою долю наслаждения, при этом утолив голод. А после прошедшей ночи голод ощущался едва ли не сильнее, чем после всех тех, что он и Джеки провели на природе. Привычная, почти механическая последовательность действий, занимала руки, позволяя голове оставаться свободной для размышлений, крутившихся вокруг Уилла. Погрязший в попытках выжить, пережить и провести сквозь мили дикой природы неподготовленную, а потому и незащищённую женщину, Джо совсем забыл о друге, и теперь, оказавшись в считанных километрах от конечной цели, достигать которую ещё несколько дней назад не хотел вовсе, возвращал себе всё то, что знал и чего знать не хотел. Слишком долго Уильям искал хоть какие-то доказательства, что сход лавины десять лет назад не был случайным, что за всем этим развернувшимся адом крылось нечто прозаическое, далёкое от природной неукротимой силы, человеческое. Поверить, что всё-таки нашёл Морелли не смог бы, даже услышь он это из уст друга, скорее всего, просто наткнулся на что-то, на что натыкаться не следовало, но это точно не имело связи с тем, что они оба никогда не смогут забыть. Но как бы там ни было, тот оборот, который приняло дело, Джо не мог понравится ни в одном из возможных вариантов, и оставалось только надеяться, что Уилл дотянул до сегодняшнего дня и протянет ещё дольше, в итоге придя в себя, и никто не помешает ему это сделать. Со всем остальным они разберутся потом. После того, как он решит проблемы одной маленькой, настырной особы. Морелли поставил котелок в печь и выпрямился, наблюдая за тем, как оранжевые всполохи касаются чёрной поверхности. Слишком глубоко погрузился в свои мысли, потому чуть не вздрогнул, когда руки Джеки сомкнулись на его поясе, - он совсем не слышал, как она встала и подобралась к нему. Теряет бдительность. От этих мыслей захотелось улыбнуться, хотя в пору было бы впасть в уныние. Но Джо только криво усмехнулся, накрывая своими ладонями её и слушая голос.
- Завтрак скоро будет, – кашлянув, в попытке прочистить горло, ответил он на последнюю фразу, не торопясь ни опровергать, ни соглашаться с остальными. Морелли даже не сомневался, что Джеки захочет посмотреть его ногу, а заодно проинспектировать остальные царапины, порезы и шишки, но был совсем не против её внимания, хотя и верил, что без этого вполне можно обойтись. За то, как она прижималась к нему сейчас, Джо соглашался потерпеть, пожалуй, даже больше, чем трепетный осмотр каждой, немного пораненной части его тела. Вздохнув, скорее для проформы, повернулся в руках Джеки, смерив её взглядом. Как эта маленькая женщина сумела за считанные дни пробраться так глубоко, Морелли и не брался гадать, смиряясь с этим фактом, уже даже не злясь, принимая его, как нечто само собой разумеющееся. Она просто вдруг появилась в его жизни, потому что там ей было самое место.
- Кажется, я тоже видел парочку царапин. Не могу сказать точно, было темно, – снова криво усмехнувшись, Джо подхватил Джеки на руки, чувствуя себя не слишком уверено, но в то же время абсолютно на своём месте. После вчерашней схватки с капканом, чьи зубья были едва ли лучше челюстей зверья, даже малый вес женщины отдался покалыванием и нытьём в ноге. Морелли сделал несколько шагов, опустился на кровать, усаживая Джеки себе на колени. Погладил мягкое бедро, сжал. Его взгляд очертил плавные линии и округлые изгибы женского тела. Джо был почти доволен. Если бы ни необходимость идти дальше, он вполне мог бы позволить себе заставить эту женщину забыть ещё на какое-то время всё, что её вообще когда-либо окружало, кроме этого домика и его самого. Но они и так слишком задержались.
- Где-то здесь, – его ладонь скользнула вверх под тонкий атлас и легла на мягкий живот. Большой палец погладил ссадину, явно оставшуюся от ремня безопасности. А сам Морелли не сдержал очередной ухмылки. – Я бы осмотрел его лучше, но если мы хотим добраться до города сегодня, через час нам нужно двинуться в путь, – наклонившись ниже, придержал голову Джеки за затылок, крепко и открыто целуя её в губы, просто потому что хотел этого, - касаться её, обмениваться дыханием, вдыхать аромат кожи.
- Да. Доброе утро, – согласился Джо, наконец-то отстранившись от неё, когда контролировать градус желания в теле стало сложнее. – Теперь ты можешь осмотреть всё, что ты хотела. А потом мы поедим и пойдём. Здесь уже недалеко. Зверья не попадётся, – но попадётся кое-что другое, о чём Морелли промолчал, да и не знал, как сказать. Он сам-то и не видел никогда, только слышал упоминания от Уилла, а потому и представить себе не мог с чем столкнётся. Хотя где-то глубоко внутри сидела трусливая, почти паническая надежда, что всё это и вовсе выдумки.
[NIC]Joe Morelly[/NIC][STA]Спасибо, что живой[/STA][AVA]http://s3.uploads.ru/t/Ld5tZ.jpg[/AVA][SGN]http://s7.uploads.ru/t/mfjXO.jpg[/SGN]

+2

153

Как бы усиленно Джеки не отмахивалась от собственной природы, та всё равно проявлялась в мелочах, возможно, заметных не с первого взгляда, но всё равно рано или поздно выбирающихся на поверхность. Она была женщиной. Может быть, стала ею слишком рано по возрасту, когда остальные всё ещё легкомысленно порхали по жизни, но именно подобная легкомысленность и привела её в исходную точку. От юной девочки, слишком многого не знающей и не понимающей, ей тоже осталось достаточно, чтобы воспринимать происходящее в последние несколько дней с широко распахнутыми глазами. Но сейчас Джеки сокрушалась из-за чисто женской жажды определённости, не дающей находиться в подвешенном состоянии. Ради уверенности хоть в чём-то она самостоятельно придумывала для себя точки опоры. Сначала – принятое на источниках решение. Джеки не пожалела ни на минуту, но с течением времени сделка с самою собой видоизменялась, некоторые условия исчезали, а некоторые возникали из ниоткуда, толкая её с прямой линии, лишая еле-еле обретённого равновесия. Уговор был прост и ясен – ей ничего не нужно от Джо, а вся эта затея с самого начала оставалась конечной, ровно до города, где их пути расходились. Она ничего у него не спрашивала, ни с чем не приставала и не требовала, если не считать чрезмерным вниманием повышенный интерес к его ранам. Джеки по крупицам собирала все истории, которые Морелли вскользь или неохотно о себе рассказывал, узнавала его чуть лучше с каждым проведённым вместе часом, но не собиралась считать их нынешние взаимоотношения началом чего-то большего. Это и была определённость.
Но удержаться на этой узкой полоске Джеки не сумела. План оказался проигрышным с того самого момента, как вообще возник у неё в голове, слишком неопытной для таких расчётов. Её пылкие признания, пока Джо справлялся с жаром, её нерастраченная нежность на источниках. Как будто несколько лет прошло, за которые чувства Джеки менялись вслед за мировоззрением. Объятия не вписывались в картину без продолжения, в тот короткий отрезок счастья, который она для себя отмерила; не вписывались ощущения от сильных рук, поднявших её над полом и прижавших вплотную; лёгкость общения, даже флирт, тоже никак не хотели вписываться, раскачивая лодку принятого решения, которую Джеки едва удерживала на плаву. Когда Джо обращался с ней так, ей в голову начинали забираться ненужные, опасные мысли, настолько цепкие, что до конца вытравить их уже не получалось. Это определённостью уже не было.
С кое-как откопанным в самой себе стержнем, с теми силами, раньше никак в ней не проявляющимися, Джеки всё равно не представляла, как сумеет попросить его о свидании. На ум упорно приходил маленький японский ресторанчик, о котором она ему рассказывала; некстати всплывал Йелоустон, куда Джо её приглашал, словно и то, и другое возможно, пусть Джеки понимала – на самом деле это не так. Не сможет она его спросить не потому, что духу не хватит задать вопрос. Его не хватит, если Морелли ответит отрицательно. Много или мало она рисковала в собственной жизни, Джеки сказать не бралась, но этот риск слишком страшил. Она никогда ничего подобного не чувствовала, а потому пугалась самой себя. Из идеи не выходить за рамки своих эмоций, ограничиваясь несколькими проведёнными вместе днями, ничего не вышло, но остановиться Джеки уже не могла.  Не могла решительно сказать себе: «Хватит. Прекрати! Ты только хуже делаешь». За четыре дня, оказывается, можно разучиться жить так, как она жила до этого.
– Вот именно – царапин, – она улыбнулась и погладила Джо по заросшей щеке, не стремясь как тогда, в пещере, прикрывать собственный живот рукой, мешая ему добраться до ссадины от ремня безопасности. В тот раз ей ещё удавалось не подпускать Морелли к себе близко, интуитивно чувствуя, какую опасность он в себе несёт для её сердца, а теперь это не имело никакого значения, ибо Джо уже давно был внутри него. И Джеки целовала в ответ, обнимая его за шею и стараясь не задевать затылок, пока в этом огромном лесу между высоких гор только они были друг у друга.
У неё не сразу получилось сфокусировать взгляд, когда Морелли слегка отстранился, а сбитое частое дыхание ещё некоторое время приходило в норму. Возможно, потому что этот поцелуй получился только лишь для поцелуя, а не для продолжения, на которое она сама согласилась. Не стремлением доказать себе и окружающему миру, что они с Джо всё ещё живы, как вчера в лесу. Он целовал её, видимо, потому что хотел целовать, а она отвечала, потому что хотела ответить. Тряхнув головой, как будто прогоняя заполнившие голову мысли, Джеки слезла с колен Морелли, натянула прямо поверх ночнушки тёплую флиску и полезла за отставленной вчера аптечкой, с головой окунаясь в дела, за короткое время ставшие повседневными. Однако голова оставалась свободной, пока руки привычно отматывали бинт.
– Мне нравится эта хижина, – вздохнула Джеки, сдаваясь и отступая перед своими размышлениями. На Джо она не смотрела, всё своё внимание обращая исключительно на его руку, а затем щиколотку и голову. Среди прочего он оказывался прав ещё в одном – заживало на нём всё на удивление хорошо, однако это не становилось поводом пускать лечение на самотёк. Пальцы порхали по коже Джо, смазывая порезы антисептиком и накладывая новые повязки, но Джеки почти не думала о том, что именно делает, занятая другим. – Летом, наверно, насекомых полно, да? – улыбнулась она, задав чисто риторический вопрос. Отсутствие удобств смущало, но сейчас Джеки мерила совершенно другими критериями. В конце концов, они с Морелли очень неплохо справлялись. – Могу себе представить восторг семилетнего мальчишки, когда лес всё-таки расступился. Но горящие уши ты всё равно заслужил, – добавила Джеки и закрыла аптечку, забрав оттуда флакон спрея с лидокаином. Как отнесётся щиколотка Морелли к ботинку, пусть и не очень туго затянутому, она не знала, поэтому решила перестраховаться, а мысленно уже сметала с полок магазинов продукты и лекарства, чтобы отблагодарить сторожку и следующего, кто в ней окажется. Разве что сама здесь больше уже никогда не появится, но воспоминания себе точно оставит и расскажет об этом месте Карине, превратив всё путешествие в увлекательную историю, понятную четырёхлетнему ребёнку.   
– Вот всё и готово. Не туго завязала? – только подсохший порез на затылке Джеки не стала ничем закрывать, обнадёженная розовым цветом краёв раны и полным отсутствием воспаления. – Сейчас… я только ненадолго схожу на улицу, а потом можем завтракать и идти.
Она подхватила оставшуюся на столе разделочную доску, отломила свечные огарки, которые, в принципе, ещё можно было использовать, и взяла с собой нож, чтобы на улице счистить с доски воск. Прохладный ветер гулял по голым ногам, но после нагретого воздуха хижины дышалось особенно легко, как будто они не плелись несколько дней с Джо после крушения самолёта по нехоженым тропам через горы. Джеки чувствовала в себе силы, не растраченные, а словно накопившиеся, и знала, кого за это стоит благодарить.   
[nick]Jackie Hughes[/nick][icon]http://i65.fastpic.ru/big/2015/0915/b6/950e018d90a9fd1835c3be109745f7b6.png[/icon][sign]http://i71.fastpic.ru/big/2015/0915/03/8539c9fda02b4fe7fee6dee5fce1f403.png[/sign]

+2

154

- Да, мне тоже, – кивнул Джо, не подставляя щёку под тонкие пальцы, но и не стремясь отстраниться. Нежность и ласка женских рук казалась ему чуждой, а оттого наиболее желанной. Лишь на короткое время романа с Молли, он позволил себе привыкнуть к мягкости прикосновений, наслаждаться ими не на временных началах, а ежедневно. Это было давно, настолько, что память стёрла большую часть воспоминаний, оставив только ощущение, когда переступаешь порог жарко натопленного дома, стряхиваешь с шапки наметённый снег и принимаешь в объятия ту, которая ждала тебя. Для большинства людей важно, чтобы их кто-то ждал. Для спасателей это важно вдвойне. Морелли прикрыл глаза, пока пальцы Джеки проделывали свой путь. Очень просто было представить, что она ждёт его возвращения в этом домике каждый вечер. И вызванные этим ощущения ему понравились.
- Они есть, – кивнул Джо, - На болотах ночью комарья полно. А тут они просто есть, – что бы ни изменилось за годы его отсутствия, вряд ли количество насекомых входило в этот список. Он не помнил, чтобы вокруг хижины роилась мошкара в большом количестве, да и мух так далеко в лесу тоже не помнил. Встречались разные жучки-паучки, но Морелли редко удостаивал их внимания, а потому не знал, как точнее ответить на вопрос, кроме того, что уже успел произнести. Пожал плечами, завершая поднятую тему не самым вежливым образом. Но и вежливости, как и ласке его никто особо не научил. Тётка пыталась, надо отдать ей должное, но победы не одержала. Сейчас, спустя годы, Джо понимал, что во многом был виноват сам, после смерти родителей, не подпуская к себе единственное, оставшееся у него, живое существо. Изводил её не из желания извести, а из тупого детского желания получить доказательства, что она в его жизни навсегда, что она никуда не денется, не уйдёт, не бросит его.
- Я был очень любопытным ребёнком. Страдал от гиперактивности. Когда родители умерли, это как-то усугубило мою проблему. Тётка со мной намучилась. А я не стремился облегчить ей задачу. Это сейчас я понимаю, что она для меня сделала. Ей тогда лет-то было, наверное, как тебе, - чуть за двадцать. Строить бы свою жизнь, а не со свалившимся на голову племянником нянчиться, – Джо замолчал, только сейчас осмыслив ту речь, которую произнёс. Он не жалел об этом, но удивлялся, что ему вообще захотелось это сказать. А ему хотелось. Хотелось, чтобы Джеки знала. А ещё, чтобы самому себе напомнить, что он обязан пройти дальше, потому что там, в прогалине стоит крест в память о тех, кого волна снежного крошева погребла навсегда, в том числе в память о ней, о женщине, которая, будучи ещё сама слишком юной, не побоялась взять на воспитание ребёнка брата, не отдала его в приют, пообещав навещать, но так и не навестив ни разу. Пусть для него она так и не стала матерью, даже другом не стала. Пусть именно ей пришлось оказаться виноватой во всех его бедах. Но Джо любил её по-своему. И, наверное, впервые думал об этом.
- Нормально, – кивнул, пошевелив перебинтованными конечностями, привыкая к этому, не самому приятному ощущению. Тревожность нарастала. Он чувствовал это, но ещё пытался бороться, не уходя в себя, не замыкаясь. Благодарно прикоснулся к щеке Джеки, прежде чем затянуть шнурки на ботинках и встать. Нужно было уходить отсюда, пока зарождающаяся внутри дрожь не переросла в панику, справиться с которой будет гораздо сложнее, чем просто с нежеланием двигаться вперёд.
Когда Джеки вышла, Морелли сосредоточился на собственном дыхании: вдох-выдох, снова вдох-выдох, и ещё раз. Стук сердца, торопливый, ощутимо бьющий в виски, начал замедляться, постепенно отступая. Чем громче и спокойнее были вдохи, тем неслышнее становилось биение. Почувствовать дрожь в ладонях, сжал пальцы в кулаки. Он должен идти вперёд. Даже если бы захотел, отступать ему некуда, а, связанный обещанием, - просто не имеет права. Кто бы ни встретил его в той прогалине, какие бы призраки не вышли поприветствовать или проститься, Джо пройдёт мимо них, просто не может не пройти. Он отвлёкся, и мясо с фасолью чуть пригорело. Поморщился, усилием отскребая от днища котелка смесь и раскладывая её по тарелкам. То, сказанное им, «недалеко» измерялось часами и километрами. Недалеко в сравнении с тем, что они уже преодолели, но достаточно, чтобы лишить сил, если не подкрепить их как следует. Не имея возможности предложить Джеки что-то большее для этого, Морелли разделил получившуюся трапезу на двоих, закрывая глаза на сравнение габаритов. Она должна поесть, и должна сделать это хорошо. А в следующий раз это будет уже там, в мире цивилизации, в мире, где есть другие люди помимо их двоих. Вернувшись к кровати, Джо скрутил спальник, закрепив его на рюкзаке. Прикинул, сколько заготовок придётся отправить сюда с первым же охотником или же наведавшись самому. Взвесил на руке свою ношу, проверяя, ничего ли не забыл упаковать, и не стала ли она легче за прошедшую ночь. В пору было начинать шутить с самим собой, - его ноша вовсе не измерялась физическими показателями, она была и оставалась там, внутри, незримой опухолью прямо над сердцем, которая, почему-то, спустя столько времени, вдруг начала отступать, освобождать. Ещё раз окинув помещение взглядом, Джо сел за стол и потёр пальцами переносицу, чётко осознавая, насколько сильно ему хочется, чтобы Джеки побыстрее вернулась. Отвлекаться на неё у него получалось куда лучше, чем на что-либо другое.
[NIC]Joe Morelly[/NIC][STA]Спасибо, что живой[/STA][AVA]http://s3.uploads.ru/t/Ld5tZ.jpg[/AVA][SGN]http://s7.uploads.ru/t/mfjXO.jpg[/SGN]

+2

155

Постояв на пороге совсем немного, чтобы не выпустить слишком много тепла из хижины, Джеки вышла наружу и тихо прикрыла за собой дверь, не спеша тут же приступить к намеченным делам. Ей требовалась минутка, небольшая передышка для того, чтобы убедить себя – она совершенно правильно не стала ему отвечать прямо сейчас. Эмоции брали верх, пусть она всегда отличалась рассудительностью, в отличие от своей слегка инфантильной матери. Что Джеки сумела бы произнести прямо сейчас? И насколько вообще Джо хотел этого ответа? Каждый раз, когда она настойчиво пыталась убедить его в том, насколько он особенный, Морелли почти не слушал, иногда отмалчивался, иногда даже злился, но Джеки знала. Это уж точно. Она не была знакома с его тётушкой, да и не получила бы возможность познакомиться, ибо ей и так всё становилось понятно, а обрывочные фразы, которые вырывались у Джо, пока он сражался с жаром, становились более осмысленными. Она не видела его ребёнком, не могла до конца вообразить, что именно скрывалось под его определением гиперактивности, но одно она понимала точно – его тётя им наверняка гордилась тогда и уж точно гордилась бы сейчас. И дело заключалось не в успехах, не в той жизни, какую он, по всей видимости, для себя выбрал, а в том, каким человеком стал. Если бы судьба повернулась по-другому и самым неожиданным образом Джеки ошибалась, то она готова была отстаивать Джо, защищать его и бороться за него, если сам он от борьбы по каким-то причинам отказывался. И, наверно, в первую очередь боролась бы с ним самим.
Джеки почувствовала это в себе так ярко и полно, что сердце заныло, не готовое к таким нагрузкам, не привыкшее к ним. И это чувство отзывалась в ней куда явственнее обступившего её со всех сторон холода. Вдохнув полной грудью морозного воздуха, она поёжилась, стоя на улице только во флиске и поспешила заняться делами, не отгоняя от себя свои мысли, а начиная к ним привыкать, потому что они всё равно никуда больше не собирались уходить, прочно обосновываясь в сознании, деля себя поровну между разумом и чувствами. С ними следовало научиться жить, как следовало научиться жить без Джо.
Счистив ножом остатки воска с деревянной разделочной доски, Джеки поставила их у самой двери и завернула за угол дома. Как бы она ни расхваливала сторожку, а туалета, действительно, очень не хватало. Подавив улыбку от приходящих на ум бытовых мелочей, она постаралась не сильно задерживаться снаружи. Кожа на ногах уже покрылась мурашками, но голова на снаружи всё-таки немного очистилась, освобождаясь от давления в висках из-за нагретого за ночь и застоявшегося в сторожке воздуха. Вчера еле дотащившись до двери, когда первые проблески строения между деревьями стали натуральным спасением, сейчас Джеки старалась не сильно торопить себя, не считать, что до города рукой подать. Джо обязательно напомнил бы об осторожности, да она и сама понимала, что самые грубые ошибки получается на финише, потому что преждевременно расслабляться никак нельзя.
Подхватив доску и нож, Джеки зашла обратно и плотно закрыла за собой дверь, только теперь подумав, что лес не вызвал в ней ни вчерашних страхов, ни гнетущего впечатления, от которого не так просто избавиться, как от брошенного по пути свитера. Возможно, дневной свет разгонял все её опасения, которые, как она считала, только и ждут её за порогом, но, скорее всего, причина крылась в другом. Эта причина сидела за столом с невероятно серьёзным видом, отчего Джеки легонько вздохнула. Как только и доска, и нож оказались на своих местах, она присела за стол на место, уже именуемое «своим» и посмотрела на одинаковый размер порций, пусть Морелли весил больше неё, наверно, раза в два. Спорить с ним было абсолютно невозможно, и Джеки даже не стала начинать, взявшись за ложку. «Я говорю. Ты делаешь. Помнишь?» И она помнила. Как помнила много чего ещё, всё стараясь поставить мысленно точку, делая из действительности новые и новые воспоминания. Где-то впереди за покровом леса начинались обжитые территории, видимо, слишком прекрасные, чтобы Стивен на них не только соблазнился, но и решил прихватить с собой дочь.
– Если этот переход будет последним, может быть, не брать с собой всю поклажу, а часть оставить здесь? – вряд ли Джо захотел бы расставаться с собственными вещами, но продукты, дожившие до хижины, и одеяла не представляли великой ценности, а Джеки всё волновалась на счёт щиколотки Джо. Даже с крепкой повязкой и хорошо обработанной раной ему всё равно придётся опираться на ногу, и слишком долго идти, чтобы Джеки не думала о лишнем весе. – Вещи Карины… – она запнулась и сглотнула слюну, – её вещи тоже можно оставить. Ничего страшного, в городе я куплю ей новые.
С первой минуты знакомства предлагая что-либо Морелли, Джеки руководствовалась своим здравым смыслом, а он далеко не всегда совпадал с мнением Джо, поэтому и сейчас предложения носили вопросительный характер. И всё-таки она слегка нахмурилась, на всякий случай собираясь снова если уж не спорить, то быть настойчивее, хотя это Джо нравилось далеко не всегда. Точнее, почти всегда не нравилось.
Зато за всеми размышлениями она почти не заметила, как проглотила свою огромную порцию, выделенную Джо. Слишком много сил она потратила за эти дни, и почти столько же ушло на ночи. Сколько потратил Морелли, Джеки себе даже не представляла, в конце концов, как бы она ни храбрилась, но он всё-таки тащил её за собой, часто отказываясь от какой бы то ни было помощи. И завтрак разделил именно так, как считал нужным. А лишние вещи к концу перехода, она уже это знала, становились по ощущениям в несколько раз тяжелее.
На лице Джеки само собой появилось упрямое и уже знакомое Джо выражение.   
[nick]Jackie Hughes[/nick][icon]http://i65.fastpic.ru/big/2015/0915/b6/950e018d90a9fd1835c3be109745f7b6.png[/icon][sign]http://i71.fastpic.ru/big/2015/0915/03/8539c9fda02b4fe7fee6dee5fce1f403.png[/sign]

+1

156

Мясо с фасолью даже с лёгким привкусом гари казалось деликатесом. Джо сосредоточенно жевал, время от времени бросаясь взгляды на Джеки и стараясь не торопиться, но у него всё равно ничего не получалось. Он привык есть быстро, уничтожая содержимое тарелки за пару минут, обжигая язык и нёбо и всё равно торопясь, как будто кто-то вот-вот мог отобрать у него паёк. На самом же деле эта привычка выработалась у него ещё с детства, когда не хотелось терять время, которое можно было потратить более интересно, чем работая челюстями. Перехватывая на ходу не самую здоровую пищу, которой не хватало, чтобы полностью удовлетворить потребности растущего организма, Джо частенько ходил голодный, всегда с радостью принимая предложения о кормежке, от кого бы они ни поступали, чтобы затолкать в себя побольше и побыстрее и снова бежать вперёд, исследовать, изучать, искать.
- Они ничего не весят, – пожал плечами Морелли, поймав взгляд Джеки и выслушав её предложение. Избавиться от вещей маленькой, незнакомой ему девочки, он хотел тогда, когда самолет рванул за их спинами, превращая останки Барри в обугленный скелет, а вместе с ним и весь тот товар, что вёз пилот в затерянный в горах город. Тогда небольшой пакет с этой микроскопической, на его взгляд, одеждой казался обузой, только мешающей. Лишним грузом, от которого стоило избавиться ради сохранения сил и энергии. Но Джеки охраняла его, как самое ценное, что только смогла принести с собой в эти безлюдные места, и Джо перестал настаивать, оставляя ей возможность самой разобраться с этой ношей, хотя и пытался лишить её любой возможности что-то решать, считая себя, да и являясь гораздо большим знатоком не только этой местности, но и того, что такое длительные пешие переходы. Теперь же всё отчего-то переменилось. Уже он не был готов расстаться с вещами Карины, в то время, как Джеки позволяла упрямству отпечататься с на её красивом лице. Морелли начало казаться, что он знает ту маленькую девочку, к которой так стремится попасть эта женщина, разделившая с ним не только постель, но и всю тяжесть этого пути, спусков и подъёмов, переходов по неширокому промежутку между завалом и пропастью, по броду в быстротечной реке, а ещё встречу с волками, обернувшуюся смертью зверья.
- Это было в пору, когда мы в горах были. Сейчас, тут осталось всего ничего. Они не сделают никакой погоды, – он постарался дать ей то, чего не давал прежде, - чуть больше объяснений, не пытаясь даже копнуть глубже, рассказать о том, что ему кажется, что он уже видел маленькую темноволосую девочку, на маленьком лице которой, наверняка, появляется вот такое же выражение упрямства, как у матери, даже если дочь не сильно на неё похожа. Джо уже пару раз видел такое, как дети перенимают мимику родителей, даже если не переняли их черт. Это всегда казалось ему удивительным, хоть он никогда в этом никому не признавался. Как бы там ни было, но лишить эту незнакомую и вместе с тем знакомую девочку одежды, которую они уже и так пронесли через большую часть пути, он не мог. Казалось, согласись он на предложение Джеки, и что-нибудь обязательно произойдёт.
- Живущие в горах очень суеверны. Спасатели суеверны вдвойне. Я больше не один из них, но знаю, что суевериями не стоит пренебрегать, – возможно, верь он в это тогда так же, как сейчас, гораздо больше людей осталось бы в живых, а, может, и не только людей. Но об этом Морелли старался не думать, понимая, что стоит только зацепиться за это «а если бы», как болото затянет его, не дав возможности сделать лишний вдох. Он уже не раз проходил через это, и прекрасно знал, что ждёт в конце. Здесь и сейчас не мог себе этого позволить. Только не рядом с Джеки, только не тогда, когда она в нём нуждается.
Джо поднялся, подхватил миски и столовые приборы и отнёс их к тазу, в котором отмокал котелок, ополоснул посуду, расставляя на сушилке, выплеснул грязную воду за порог, возвращая всё на свои места. Вытер руки о задние карманы брюк. Он передвигался, намеренно чуть сильнее припадая на повреждённую ногу, чтобы в полной мере прочувствовать, насколько та работоспособна. Даже если бы вердикт вышел менее утешительным, Морелли ни за что не сказал бы об этом Джеки, но пока что чувствовал себя вполне сносно, несмотря на лёгкую припухлость щиколотки, из-за чего пришлось зашнуровать ботинок не так туго, как обычно.
- Готова идти? – вдевшись в лямки, Джо пристроил рюкзак на спине. Открыл дверь, бросая прощальный взгляд на маленькое помещение, гостеприимно принявшее их прошлой ночью, убеждаясь, что всё на своих местах, что они уходят отсюда, не забрав с собой ничего лишнего и не оставив после себя ущерба, который нельзя было бы восполнить. Чуть дольше смотрел на кровать, чем то требовалось, вспомнив о том, как небольшое, мягкое тело выгибалось, повинуясь его прикосновениям. Перевёл взгляд на Джеки, позволив себе лёгкую, кривую усмешку. Ему бы хотелось увидеть больше, чем удалось разглядеть в полумраке хижины, и он собирался разобраться с этим, как только разберётся со всем тем, что громоздилось впереди, преграждая путь к желаемому.
- Пришлём потом сюда кого-нибудь. Местные тут часто шныряют. Чаще, чем сезон охоты открывается. Пополнят запасы, – Морелли вышел на улицу, вдыхая полной грудью свежий воздух, пытаясь тем самым успокоить себя. Как бы ни был он не готов к тому, что ждало впереди, отступать ему некуда. И в глубине души он был благодарен Джеки, не только за то, что она была рядом, но и за то, что дала ему повод направить мысли совсем по иному пути.
[NIC]Joe Morelly[/NIC][STA]Спасибо, что живой[/STA][AVA]http://s3.uploads.ru/t/Ld5tZ.jpg[/AVA][SGN]http://s7.uploads.ru/t/mfjXO.jpg[/SGN]

+1

157

На лёгкую победу Джеки не рассчитывала, да и вообще не думала о собственном предложении как о начале противостояния. Просто за несколько прошедших дней многое изменилось. Некоторые перемены она обнаруживала по ходу дела, словно невзначай, и если озвученные мысли сейчас звучали для неё более чем здраво, то в самом начале пути, наверняка, привели бы в ужас. Отчасти в этом и заключалась проблема – белое безмолвие гор вокруг высвобождало достаточно времени для размышлений, по большей части подсознательных, потому что голова оставалась полностью занята дыханием и перестановкой ног шаг за шагом, чтобы не провалиться в снег и не сломать наскоро сделанные из еловых веток снегоступы. Иногда мысли Джеки заходили в тупик, а иногда забирались настолько далеко, что путь обратно больше не просматривался. Может быть, упорства в ней засело достаточно, замещая другие стороны характера, с которыми ей повезло не так сильно, однако веры не хватало с самого начала. Быстро собираясь по следам бывшего мужа, обзванивая знакомых и пытаясь выяснить его местоположение, Джеки больше всего боялась так его и не найти. Несмотря на то, что его родители оставались в городе. Несмотря на нелогичность подобного предположения, ибо Стивен патологически не умел жить один, самостоятельно о себе заботясь. Несмотря на статистику и убеждения подруг. Она до дрожи, до умопомрачения боялась за собственную дочь, ещё слишком маленькую для таких путешествий, по крайней мере, с непутёвым отцом. А потому и цеплялась за вещи Карины как за единственную ниточку, всё ещё связывающую её с дочерью. Наверно, в тот период проще становилось оторвать пакет с вещами от Джеки вместе с её руками. Но не теперь…
Стивен никогда не отличался умом, пусть сначала этого вовсе не было заметно, потому что она едва ли его хоть в чём-то превосходила. Разве что с течением времени её взгляды постепенно менялись вместе с отношением к жизни, а его остались всё там же в юношеском беззаботном возрасте. Но вот ни злым, ни жестоким Джеки своего бывшего мужа не считала. Возможно, зря. В конце концов, так и не удосужилась узнать его лучше. Не захотела. И это оставалось её сугубо личными проблемами, касающимися Карины только опосредованно, потому что, Джеки очень на это надеялась, Стив всё-таки любил дочь по-своему, иначе зачем вообще было её забирать. Это становилось последним оплотом надежды, без которого Джеки не сумела бы простить Стивена. Дочь она заберёт у него в любом случае.
Прямо ответив на взгляд Джо, вынесшего свой вердикт, Джеки не стала настаивать. Её предложение не носило формальный характер, а в глубине души она не лелеяла надежду, что Морелли откажется, потому что, действительно, теперь смогла бы просто купить дочери что-то новое. Он обещал, что отыщет Карину, и никаких сомнений в его словах не возникало, как и прошлые опасения не вылезали на передний план. Джеки не просто успокаивала себя, а верила – осталось пройти всего немного. Опора, костыли в виде плотно упакованного пакета с вещами дочери, ей с какого-то времени больше не требовались, их место заняла непробиваемая железобетонная решимость. Может быть… Джеки не знала этого точно… вместе с тем, как она делилась с Морелли своей нежностью, которую так хотелось ему отдать, он сам передавал ей необходимую силу. Не для того, чтобы барахтаться и плыть против течения, сражаясь с его потоками – в этом теперь виделось мало смысла, – а для того, чтобы чётко увидеть берег, к которому обязательно надо приплыть.
По крайней мере, в вопросе вещей они пришли к некоторому компромиссу, пусть Джо мог иметь свой собственный взгляд на вышедший коротким разговор. Пусть пакет с одеждой Карины снова перекочевал в рюкзак Морелли, зато всё остальное так и осталось в хижине. Джеки аккуратно сложила одеяла на кровати, убрала на полку около половины пакета сахара, но не стала трогать котелок. Её ноша тоже слегка облегчилась за счёт исчезновения толстого вязаного свитера, а больше оставить оказалось нечего. Натянув на ноги вторые носки, Джеки втиснулась в джинсы, заправляя в них ночнушку, ибо так и не постиранную с вечера грязную футболку надевать больше не хотелось. В одной флиске под тяжёлым пальто замёрзнуть она не боялась, потому в городе вряд ли было намного холоднее, чем в лесу, по которому Джеки шла уже без свитера. Да и шапку она пока спрятала в сумке на самом верху, чтобы при случае её достать, а голову обернула шарфом как платком.
– Готова, – кивнула она в ответ на вопрос, перебрасывая ремень сумки через плечо и в последний раз окидывая взглядом хижину. Всё оставалось здесь, внутри, под низкими сводами и за закрытыми ставнями в такой же точно сохранности, как и на источниках. Джо говорил, что они обязательно пришлют кого-нибудь, чтобы пополнить растраченные запасы, но Джеки хорошо понимала, что множественное число тут абсолютно неуместно, как и собственные мысли о летних месяцах в этом лесу. – Мы столько прошли с тобой за эти дни, и я теперь едва-едва могу представить, что тут часто бывают охотники… да и люди вообще, – улыбнулась Джеки, выбрасывая из головы ненужные, тяжёлые мысли, забегающие намного вперёд, а потому мешающие ей быть здесь и сейчас.
Вместо того чтобы оглядываться на оставленную позади сторожку, она следила за походкой Морелли, уже зная, насколько он может быть упрямым относительно собственного здоровья и всех полученных травм. Ко всему прочему, так двигаться выходило намного легче, чем просто пересчитывая проплывающие мимо деревья, из-за которых всё равно не проглядывался горизонт. Джо служил ориентиром для Джеки, от одного смысла этого определения разрастаясь до многих. И от её пристального взгляда почти ничего не ускользало, однако сама она начала уставать гораздо быстрее, чем изменилась походка у Морелли из-за повреждённой капканом ноги. Но попросить пару минут передышки Джеки не успела, ибо лес ненадолго расступился, освобождая для взгляда небольшую прогалину.
– Что там? – Джеки прикрыла ладонью глаза от светившего в них солнца, но всё равно не в полной мере сумела разглядеть, что находится впереди. По крайней мере, о реке, которую пришлось переходить вброд, Джо предупредил заранее, чтобы она знала, к чему готовиться. И каким бы ни было препятствие на этот раз, Джеки уже знала наверняка – они его преодолеют. 
[nick]Jackie Hughes[/nick][icon]http://i65.fastpic.ru/big/2015/0915/b6/950e018d90a9fd1835c3be109745f7b6.png[/icon][sign]http://i71.fastpic.ru/big/2015/0915/03/8539c9fda02b4fe7fee6dee5fce1f403.png[/sign]

+2

158

Тяжёлой была вовсе не та ноша, о которой так упорно вспоминала Джеки, цепляясь за эту тему, как будто за спасительную соломинку раз за разом. Тело Джо выдерживало и большие нагрузки, и большие травмы, чтобы сейчас не предавать его. К боли в ноге легко было приноровиться, срастись с ней настолько, чтобы в какой-то момент вовсе забыть, отмахнувшись, как от назойливой мошкары, которая безостановочно жужжит неподалёку, и это жужжание сначала раздражает, а потом перестаёт быть слышным. Он не покривил душой, когда сказал, что вещи Карины погоды не сделают, и почти не ощущал веса рюкзака. Мышцы работали слажено, двигаясь в едином ритме. Морелли уже привычно подстроился под шаг женщины, помня, что на один его шаг приходится, как минимум, два её, а потому передвигался на таких скоростях, на которых в обычной жизни не ходил даже будучи в стельку пьяным. Но даже это не спасало его от того, что ждало впереди. Как бы медленно он ни шёл, никуда ему не деться.
Шаг. Ещё один. Хруст снега. Скрип. Ещё шаг. Ещё хруст. Ещё скрип. Тяжесть той ноши, что Джо носил в себе многие годы, ощущалась всё сильнее. Точно балласт, камень, висящий на шее, давящий на солнечное сплетение, да так сильно, что дышать получалось через раз. И если заставить тело двигаться вперёд удалось относительно легко, то вот заставить разум – получалось с трудом. Шаг. Хруст. Скрип. Прерывистое дыхание. Пар, выходящий изо рта. Ладони вспотели, хотя температура воздуха не доходила до нуля, колеблясь в минусовых значениях. Скоро, совсем скоро. Лихорадочные попытки просчитать, сколько ещё осталось, успехом не увенчались. Морелли знал расположение только приблизительно, ни разу не поинтересовавшись точными координатами. Верил, что это ему ни к чему, а теперь мысленно подбирал эпитеты, чтобы описать собственную безалаберность. Игра с самим собой, лишь бы отвлечься, продолжать двигаться дальше, цепляясь за что угодно, только не за воспоминания, становящиеся всё более навязчивыми. Самому стало интересно, что было бы, если бы рядом не было Джеки. Наверное, он так и застрял бы где-то по середине или двинулся в обход, делая внушительный крюк, лишь бы снова не сталкиваться со страхами, с грызущей болью, с сокрушительным, давящим чувством вины, от которого никуда не деться, а так хочется выпрыгнуть из кожи, снять её, как какой-нибудь костюм.
Он не смог даже усмехнуться в ответ на слова, произнесённые спутницей, не то что что-нибудь произнести. Ничего путного в голову не шло, а то, что её наполняло, никак не подходило к теме. В одном Джеки ошибалась, люди здесь бывали куда чаще, чем могло показаться, и вела их сюда далеко не одна жажда охоты. «Что там?» - как камень, брошенный в колодец. Удар о поверхность воды, всплеск и эхо. Так отозвалось что-то внутри него на этот вопрос. «Что там?» - и захотелось остановиться, трусливо зажмуриться и, как с ним часто бывало в детстве, затопать ногами, выражая несогласие идти дальше. Но Джо продолжал идти. «Что там?» - сердце забилось чаще, а лопатки свело напряжением. Морелли выпрямился во весь свой немалый рост, окончательно забыв и о рюкзаке, наполненном вещами, и о ранах, которые успел заработать с того самого момента, как попал в этот грёбанный самолёт.
Я надеюсь, ты никогда не узнаешь. Он мог бы ответить ей так, но вместо этого продолжал идти вперёд. Каждый шаг, как будто стоил ему годы жизни.  Каждый – весил столько, сколько веса не набралось бы у всех имеющихся с собой вещей и Джеки вместе взятых. Ровный слой снега на свободном от деревьев пригорке, разрезает протоптанная тропинка. Она вылезает сбоку и ведёт прямо к основанию большого деревянного креста, установленного по центру прогалины. Джо никого раньше не видел его. Даже на фотографиях, уничтожая их раньше, чем успевал ухватить изображение. Но ощущение такое, будто сам его устанавливал. Крест именно такой, каким и должен быть. Настоящий, без всяких лишних финтифлюшек, почерневший от времени, покрытый снегом. Морелли остановился у подножия пригорка, стягивая с головы шапку, сжал в кулаки и прижал к сердцу, глядя на этот памятник тем, кто стал жертвами лавины. Стоило поднять взгляд, как над верхушками деревьев показалось ослепительное зимнее солнце. В глазах защипало, и пришлось сжать зубы сильнее. Джо не думал, что это будет так. Он ждал чего-то сокрушительного, сбивающего с ног, захлёстывающего с головой, но ничего такого не почувствовал, кроме глубокой, пронизывающей грусти, кроме тоски, не отчаянной, волчьей, а той, с которой можно не просто сжиться, а жить. Ожидание этого момента оказалось гораздо волнительнее и страшнее, чем сам момент. Это казалось странным. Морелли ждал удара, которого не последовало и не последует уже никогда, потому что в мире не осталось мест, более наполненных его ужасом, чем это.
- Раньше город начинался прямо здесь, – как-то беспомощно оглянувшись на Джеки, хрипло заговорил он, махнув в сторону креста. – Почти десять лет прошло. С гор сошла лавина, не осталось ничего. Не так уж далеко до сторожки, а? Гораздо ближе, чем бежать теперь, – это было удивительно, но Джо даже смог усмехнуться. А ещё он впервые чувствовал желание рассказать, не сухие факты, перетёртые не с одним мозгоправом, а то, что было на самом деле важным для него. Только вот совсем не знал, как.
- Десять лет назад мы бы дошли с тобой до этого места, и спустились бы вниз по ту сторону. И сразу бы попали на главную улицу. Я бы сказал тебе, что самые вкусные пироги у Коллинза, хотя никто в этом заведении не носит ни имени, ни фамилии Коллинз. Грушевый пирог с карамелью, - гордость этих мест. Мы бы прошли мимо ателье Салливана и бакалейной лавки Хоукса, мимо местной школы, библиотеки, аптечной лавки и кабинета доктора Джонса. А потом некоторое время шли бы в гору, пока не оказались на базе, - шесть деревянных жилых домиков, главное здание, питомник, маленький аэродром, – шаг, хруст, скрип, ещё, ещё. Морелли дотронулся до креста, приложил ладонь к шероховатой поверхности, ощущая под пальцами влажное дерево.
- Я в тот день дежурил. Я и Прохвост, мой пёс. У каждого спасателя есть свой пёс. Вы единое целое. Ты знаешь, что он никогда тебя не подведёт. Прохвост был большим мальчиком. Рыже-белый сенбернар. Я забрал его из питомника ещё щенком, и он был немного разбалован. Чуть больше, чем требовалось. Мы патрулировали маршрут. Туристы часто забывают о безопасности. Им кажется, что можно уйти с тропы, отмеченной флажками, и ничего не случится. Что они всё знают, и со всем справятся. Только горы не прощают ошибок. Они любят играть в игры. И учить. Поэтому приходится патрулировать, – погладив крест, Джо опустил руку и снова поднял голову, глядя на то, как крест накладывается на силуэты гор. – Мы никого не встретили. Уже спускались, когда получили новости о сходе лавины. Нужно было торопиться. Нужно было помочь людям эвакуироваться. Я помню, как мы вытаскивали Джона, владельца местного бара. Как искали дочку Сидни и Уолтера, ветеринаров с базы, – эти имена ничего не значили для Джеки, но для Морелли оставались целым миром. – Нас смыло, закопало. Мы оказались похоронены заживо. Если бы ни Прохвост, я бы умер… как он, как многие другие. Я не помню холода, только запах крови, мокрой собачьей шерсти и тиканье часов, – рассказать всего не получалось. То, что выходило словами, казалось неполным, невнятным, наверное, до конца непонятным. Джо не знал, как сделать это по-другому, а потому делал как умел, выдавая ровно столько информации, сколько мог найти. И всё-таки большую часть оставил себе. И впервые ощутил, что всё это действительно прошло.
Морелли обернулся к Джеки, потёр ладонь об ладонь и кивнул на тропинку:
- Я думал, никогда не вернусь сюда. А теперь уж совсем недалеко осталось.
[NIC]Joe Morelly[/NIC][STA]Спасибо, что живой[/STA][AVA]http://s3.uploads.ru/t/Ld5tZ.jpg[/AVA][SGN]http://s7.uploads.ru/t/mfjXO.jpg[/SGN]

+2

159

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Обычно, если дело касалось ожидающих впереди препятствий, часть из которых Джеки и представить себе не могла, Джо по возможности подробно описывал всё, что им вдвоём предстоит пройти, и давай указания на пару с напоминаниями об обязательности их выполнения. Она ещё не привыкла к этому, не успела за такой короткий промежуток времени, однако уже начинала ждать, как ждала и сейчас, задавая свой вопрос. Что-то в открывшейся прогалине ей казалось будто бы ненастоящим, созданным специально, но такое уже случалось, когда Джеки недоверчиво рассматривала горячие источники, возникшие прямо посреди расступившегося ненадолго леса, словно где-то за деревьями притаились корпуса дорогого курорта. Она мельком взглянула на Джо, не дождавшись его реакции, и не смогла отвести взгляд, глядя на целую череду едва-едва заметных изменений в выражении его лица, обычно совершенно непроницаемого. Джо. Она так и не позвала его, вовремя прикусив язык, но вперёд теперь смотрела куда внимательнее, не представляя, какой именно вид должен открыться, если даже Морелли едва держал себя в руках.
И всё-таки первым делом Джеки заметила тропинку, вытоптанную в толще снега. Она и понятия не имела, как давно в этих местах проходил снегопад, не умея читать природные знаки, как это делал Джо, но один вид тропинки поразил её в самое сердце, произведя такое же впечатление, как и сторожка в лесу. Ничуть не покривив душой на выходе из хижины, Джеки, действительно, уже с трудом верила в обитаемость здешних мест, а по этой тропинке жители Маунт-Вилладж проходили, может быть, даже вчера. И только потом она обратила внимание, куда именно они проходили, и зачем.
Немного ускорив шаг, она уже не плелась позади Морелли, а почти его обгоняла, чтобы ступить на утоптанную множеством ног тропинку, всем нутром почувствовав, как близко они уже подобрались к городу, а потом подойти за Джо к довольно высокому и массивному кресту в самом центре. В голове тут же возникли отголоски и отрывки сказанных в бреду слов Морелли, из которых она почти ничего не поняла, уловив только несколько имён и чувств, которые с этими именами были связаны. Как-то сразу почувствовав себя лишней здесь, Джеки не посмотрела в лицо Джо, а рассматривала исключительно крест. Выпростав правую руку из края флиски, натянутого вместо варежек, она прикоснулась с покрытой снегом поверхности креста, осторожно счищая с него наледь, чтобы обнаружить хоть какую-то табличку, но уже понимала, что ничего подобного не найдёт. Этот крест не был памятником, как ей подумалось вначале, он был воплощением воспоминаний.
Стараясь подавить в себе желание задать ещё один вопрос, Джеки не стала мешать, отступив назад, только надеясь, что Джо что-нибудь скажет сам. О себе он всегда говорил неохотно, почти с трудом, а эта история наверняка касалась его напрямую. Уже давно приготовилась слушать, а потому не перебивала и не задавала уточняющих вопросов, которые, на самом деле, и не требовались. Перед мысленным взором Джеки уже вырастали улицы города, вряд ли сильно похожие на те, что здесь были в действительности, но от этого не менее живые. Все эти лавки, магазинчики и кафе мгновенно получали свои вывески с написанными на них названиями, настолько ей хотелось увидеть город, каким его запомнил Морелли, ибо эти воспоминания оставались светлыми. Потому что дальше происходило то, из-за чего он так судорожно прижимал к груди свою скомканную в руке шапку. Стараясь как можно незаметнее, Джеки часто заморгала, а потом смахнула холодными пальцами с глаз непрошеные слёзы. Одно имя он уже назвал, но где-то в глубине его рассказа под толщей льда и снега оставались запрятаны остальные. И все когда-либо сказанные Джо слова о безопасности и о горах, которые всегда слушают, обретали новое значение, углублялись и впивались в сознание, отчего сдерживать слёзы оказывалось в разы сложнее.
Джеки не представляла, что в таких ситуациях следует говорить, а придумывать и подыскивать правильные слова, собирая собственные разрозненные мысли, она не захотела, да и не была полностью уверена, не подведёт ли её голос. И этот крест, и призрачные для неё воспоминания, но ещё живые и яркие для самого Морелли, не сумели бы её от него закрыть. Она подошла ближе к Джо, для этого потребовалось не более половины шага, и взяла его за руку, накрывая большую и тёплую ладонь своими озябшими пальцами. Где-то за рамками рассказа осталось отстранение от службы, причины для которого Джеки не смогла бы придумать, даже приложив все свои старания, ибо этот большой и сильный человек, этот мужчина спас её жизнь не единожды, и не дважды, как до этого спасал жизнь других людей. Что она могла бы сказать ему в этот момент? Ты не виноват, Джо, не виноват? Наверно, она не стала бы первой. Только в мелодрамах, затёртых до дыр от частых просмотров, в подобные слова верили сразу и безоговорочно, а в жизни всё оказывалось намного сложнее. Могла бы напомнить о том, что он с ней здесь и сейчас, потому что выбрался из самолёта и провёл её через горы. Живой. Кто бы там ни решал его судьбу на трибунале, он был не прав! Не прав до невозможности! Кому, как не Джеки это было знать.
Не отпуская его ладонь, она прижалась к Джо всем телом, обняв второй рукой, и посмотрела вверх в его глаза и судорожно с каким-то всхлипом втянула в себя морозным воздух. Я люблю тебя… Вот это она могла бы сказать, продравшись сквозь дебри собственных рассуждений о том, как мало времени прошло, и вспоминая те же самые мелодрамы. Главное, что она сама себе верила, пусть он бы и не поверил. Наверно, никто бы не поверил, и Джеки не стала бы за это осуждать, а сейчас только опустила вниз лицо, не зная, что отражается в его выражении, и прижалась щекой к куртке Джо.   
[nick]Jackie Hughes[/nick][icon]http://i65.fastpic.ru/big/2015/0915/b6/950e018d90a9fd1835c3be109745f7b6.png[/icon][sign]http://i71.fastpic.ru/big/2015/0915/03/8539c9fda02b4fe7fee6dee5fce1f403.png[/sign]

+2

160

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png

So much I thought I'd have to say
Though I try to speak, my meaning strays.
We can't avoid the facts that brought us here.
I've come to say goodbye.

Я должен попрощаться. Должен сказать какие-то слова. Но внутри тишина. Спокойствие, которого не было уже давно. И мне страшно.
Джо комкает в пальцах шапку и трёт ей то место на груди, где под слоями тёплой одежды бьётся сердце. Его сердце. Оно стучит сильно и ровно, не сбиваясь с ритма. Впервые за долгое время Морелли позволяет себе это чувствовать, принимает то, что раз за разом повторяли десятки мозгоправов в самых разных городах штатов: «Живой». Это пугает даже сильнее, чем тишина спокойствия, в которой не набирается и горстки слов, чтобы положить их у подножия креста, возвышающегося над долиной. Он не мастер пафосных речей. Всё что мог, Джо уже сказал. Сказал женщине, доверчиво прижимающейся к его боку, и призракам, приходившим к нему в том тягучем, лихорадочном сне, где снег падал и падал густыми хлопьями, где Прохвост тянул его за рукав, заставляя идти, где голос Элен звучал по-прежнему, а во взгляде тетки Мейв читалась нежность, которую он никогда не давал ей проявить.
Я должен сказать, хотя бы: «Прощайте». Этого вы заслужили. Этого заслужил я.
Яркий свет солнца щиплет глаза, и приходится опустить веки, скрывая набежавшие слезы. Злость и ненависть, точившие Джо изнутри исчезли, как будто их и не было, как будто не было вспышек неконтролируемого гнева, разбитых витрин и лиц, постоянных переездов из точки в точку, без возможности хоть где-то задержаться, бросить якорь, останавливая отчаянный бег зверя, загоняемого в ловушку. Морелли больше не хочет быть этим зверем. Но так сложно перестать видеть тьму там, где представлял её долгие годы. Так сложно позволить себе снова любить то, что любил когда-то. И не бояться новой боли, способной свалить с ног, сминая, превращая большое сильное тело в скомканный, сломленный кусок ноющей плоти. Так сложно просто жить.
The lies I try to tell with my own eyes;
An act of pride, a willful compromise.
Please understand how torn I am
When I walk away from here.

Опустив руку на плечи Джеки, Джо прижал её к себе сильнее. Хрупкая, маленькая фигурка, а сколько разрушений принесла. При первой встрече он и подумать не мог, что эта женщина в призывно-красном свитере, так уверенно держащая себя, несмотря на свой микроскопический рост, может создать такой хаос, перевернуть всё с ног на голову, заставить его делать то, что не смогли заставить люди со специальным образованием в сфере психологии. Может быть, всё дело было в том, что в них Морелли не верил так, как поверил в неё. Но в этом он тоже никогда не умел разбираться, да и какой в этом смысл сейчас, когда каждый вздох доставляет удовольствие, потому что кажется, что впервые за очень долгое время удаётся дышать полной грудью, вместо поверхностного дыхания, неспособного насытить кислородом весь организм целиком. Голова едва заметно кружится. Солнечный свет, отражённый от снега, жжёт веки и по ним будто пляшут красноватые силуэты.
Я должен сказать вам: «Прощай». Но говорю: «До свидания». Когда-нибудь мы ещё свидимся. Но пока я должен узнать, что там, за границей этого слепящего света.
Джо чувствовал себя так, будто снова учится заново ходить. И если тогда ему было не занимать упорства, то теперь каждый шаг вызывал волнение и страх. Что если не получится? Что если случай снова заберёт у него самое дорогое, оставляя только горку осколков прошлой жизни, из которых, как ни старайся, не сложить прежней картинки? Что если….? Их так много, этих вопросов, от которых Морелли научился закрываться, бежать, не подпуская их ближе, потому что никаких ответов дать на них не мог, не собираясь жить дальше и позволять этой жизни снова устанавливать свои правила. Но теперь, когда ситуация изменилась, когда он услышал их, бьющих по нервам, загоняющих обратно в кокон контроля, даруемого одиночеством, ему захотелось сопротивляться. Он никогда не будет прежним. Но это не значит, что не стоит попытаться узнать этого нового Джо и позволить ему прожить жизнь, которой никогда не было и не будет у того Морелли, о котором тоже стоит вспомнить, глядя на этот крест.
I lament the moments we won't share.
If I am far too sentimental, I apologize.
Please understand this is who I am,
And who I'll still be when I've walked away from here.

Сложно сказать, сколько прошло времени, прежде чем Джо пошевелился, наконец-то открывая глаза. Он чувствовал себя уязвимым и растерянным, но хотел посмотреть, что же ждёт его дальше, если идти вперёд, а не пятится назад, прячась за стенами возведённой крепости.
Я люблю тебя.
Это чувство предавало ему смелости. Оно оживляло. И там, где столько лет было пепелище, вдруг появились новые ростки.
- Нам нудно идти, – прохрипел Морелли, обращаясь скорее к кресту, чем к Джеки. Смотрел на него ещё какое-то время, прежде чем опустил голову, возвращаясь в мир живых. Провёл пальцем по щеке женщины, убирая выбившийся локон ей за ухо. У нас ещё всё впереди.
Натянув шапку обратно на голову, Джо двинулся вперёд, продвигаясь по тропинке, и больше не оборачивался до самого города.
And hush now, let it go now
There's no need for sad goodbyes.
Hush now, let it go now
I know it's time to go.
Time to let this fall from my hands.

Город выскочил им навстречу. Не было никаких плато с открывающимся видом, никаких указателей или более широких дорог. Просто тропинка по которой они шли вдруг упёрлась в забор, которым был обнесён домик на окраине, обогнула его и влилась в улицу, постепенно становящуюся шире. Типовая застройка двухэтажными строениями, большая часть которых из жилых домов превратилась в лавки и магазины только ближе к центру города, представлявшему собой ровный круг, в который вписался небольшой сквер с памятником. Церковь, здание администрации, почта, - выстроились полукругом, заняв самые почётные места.
Джо двинулся дальше, уверенный, что гостиница найдётся на следующей улице. И не ошибся. Хоть в этом городе он никогда не был, но ориентироваться это не мешало, - расположение домов мало отличалось от того, каким оно было во всех маленьких городках.
- Здрасьте, – толкнув дверь гостиницы, он пропустил Джеки вперёд, и только после этого зашёл сам. За прилавком расположилась кругленькая старушка с седыми кудряшками, которая подозрительно оглядела вошедших сквозь стёкла очков. – Найдётся у вас номер?
- Это же гостиница. Конечно, найдётся, – поднимаясь со своего места, заверила она, - Удостоверение личности? 
Джо опустил на пол рюкзак, и начал рыться в карманах, пока не нашёл пластиковую карточку, прочитав фамилию на которой, старушка выронила ручку, которой собиралась вписать его имя в книгу, куда, очевидно, вписывала всех постояльцев.
- Неужели тот самый? – с придыханием выдала она, лишившись надменного скрипучего тона. Морелли кивнул, чувствуя себя неуютно, и чуть пододвинул вперёд Джеки, когда старушка положила на стойку ключ от номера.
You know I'm not unkind
When I say in the future,
The past is just the past.
No going back,
No change of heart
But this is now,
Time will not differ.

[NIC]Joe Morelly[/NIC][STA]Спасибо, что живой[/STA][AVA]http://s3.uploads.ru/t/Ld5tZ.jpg[/AVA][SGN]http://s7.uploads.ru/t/mfjXO.jpg[/SGN]

+2

161

Каждый из них тащил за собой весомый груз проблем, у кого-то совсем свежий, а у кого-то припорошенный временем, и Джеки не слишком много об этом думала, практически полностью поглощённая необходимостью пробираться сквозь горы и лес. Отсчёт мерного шага в голове оставлял только на пройденных привалах, но и тогда она не спешила копаться там, куда Джо её просто-напросто не допускал, как она сначала не торопилась рассказывать о собственных злоключениях, ещё не окончившихся, а потому остающихся с возможностью решения. Когда она найдёт и заберёт Карину, всё закончится, вылившись в неприятную, сильно потрепавшую нервы размолвку между бывшими супругами, по-другому Джеки себе думать запрещала категорически. А вот Морелли уже ничего поправить не сумеет, а потому прошлое ранило куда больнее настоящего. Ей оставалось только надеяться, что он услышал её молчаливый призыв, и принял предложенную поддержку. Как бы ни старалась, она уже потеряла способность смотреть на Джо теми глазами, какими впервые увидела на тёмной веранде бара, да и потом, когда самолёт только-только упал. Тогда она видела нелюдимого человека, иногда грубого, иногда просто сложного в общении, неуступчивого донельзя, который воспринимал в штыки практическую любую попытку помочь себе. Но затем разглядела, какое огромное пространство пролегало не просто между ними, а между Морелли и всем остальным миром; увидела, насколько плотно его окружает одиночество, ибо он сам справлялся со своими проблемами, не желая перекладывать ни грамма ответственности на кого-то другого. Как будто он один оказался посреди этих год, но не четыре дня тому назад, а многими годами раньше. У Джеки не было уверенности, что её присутствие ему поможет теперь, но это вовсе не означало, что она не пробовала. И всё-таки она испытывала смутные, отнюдь не радостные, но полные некого облегчения эмоции от того, что они пришли к этому кресту.
Из-за него на второй план отошла вытоптанная людьми тропинка, о которой Джеки едва не позабыла вовсе, ибо путь через лес продолжился, пусть стал уже немного другим. Если не для неё, то для Джо, оставившего часть своего тяжёлого багажа на прогалине. Оттого забор выскользнул из-за стволов неожиданно, заставив Джеки на секунду сбиться с шага, чуть не запутавшись в собственных ногах. В мгновение ока они с Морелли не просто вышли из леса, а оказались на улице небольшого, но всё-таки города. Сквозь сдерживаемое изумление, далеко задвинувшее усталость, навалившуюся разом за все прошедшие дни, Джеки еле-еле сдерживала крики, какими Карина в обязательном порядке оглашала окрестности, стоило завидеть в небе самолёт. В конце концов, перед ней расстилался город, по немногочисленным улицам, если их вообще было больше одной, ходили люди, не обращавшие никакого внимания на странную парочку, прибывшую без транспортного средства. Хотя для Джеки это почти выходило за рамки. Мы здесь! Мы дошли…
Нет, даже в самые плохие часы она не думала об обратном, но, оказавшись в Маунт-Вилладж, словно окончательно выдохнула. Сейчас переставляя ноги, она уже не смотрела вниз, чтобы не сбиться с шага, а разглядывала улицу и медленно проплывающие мимо дома, очень быстро поддаваясь мыслям о причинах, которые её вообще сюда привели. Как будто в любой миг из-за угла мог показаться Стивен, ведя за руку Карину. По сравнению с обступившим со всех сторон  лесом и возвышающимися горами, хорошо видимыми с улицы, городок выглядел маленьким, и Джеки потихоньку впадала в точившую её нервозность, начиная оглядываться слишком часто и вертеть головой. Она засмотрелась на невысокий шпиль церкви и чуть притормозила напротив здания администрации, отчего пришлось ускорить шаг, чтобы догнать Джо. Полицейский участок на глаза не попался, а именно туда она хотела отправиться в первую очередь, не смотря на то, как восприняли её историю в родном городе.           
Пусть город и был совсем небольшим, но и в таком Джеки совершенно не ориентировалась, в очередной раз положившись на Джо. Чем ближе они подходили к мотелю, а теперь с пунктом назначения сложно казалось ошибиться, тем сильнее Джеки чувствовала, как много сразу встаёт между ними. Всё изменится? Или не должно? За четыре дня для неё перевернулся весь мир, но рано или поздно всё, так или иначе, встало бы на свои места. Тем более она избегала говорить с Джо на такие темы точно так же, как он сам ничего ей не говорил. Видимо, так ей казалось проще, чересчур много неизвестности ожидало впереди.       
Во-первых, за всем нагромождением событий, плотно набитых в эти четыре дня, Джеки снова вспомнила о странном и незаконченном разговоре на плато, когда они собирали лапник. Самолёт ведь по какой-то причине упал. Но ни её способностей, ни познаний не хватало, чтобы всерьёз размышлять о крушении и выдвигать какие-то теории. Джеки лишь явственно и ярко вспоминала каждую секунду времени до момента, когда они стремительно понеслись вниз к горам. Во-вторых, ей пришлось опереться на стойку дежурной, а потом и почти повиснуть на ней, рассматривая записи в книге учёта и стараясь разобрать текст в поисках знакомого имени. Всё равно пожилая женщина, видимо, владелец этого маленького мотеля, сразу же обратила всё своё внимание на Джо. Так ничего и не увидев, ибо постояльцев в гостинице почти не было, Джеки вздохнула и поджала губы. Зачем ты сюда приехал, Стив?
– Спасибо, – машинально ответила она, оказавшись между стойкой и Джо, как будто закрывая его от эмоциональной дежурной. Джеки не уследила за их коротким разговором, обратив всё своё внимание на книгу, а потому сейчас просто взяла со стойки ключ и без лишних расспросов направилась на поиски нужной цифры на двери, подхватив за руку Джо.
Номер встретил их чистотой и теплом, а взгляд Джеки мгновенно устремился к большой и мягкой кровати посреди комнаты. Она провела по покрывалу ладонью, но садиться не рискнула, пусть мысленно представила, как заваливается на спину и закрывает глаза. Слишком много дел накопилось, чтобы тратить время на сон, но всё-таки в местном полицейском участке не хотелось появляться бродяжкой, а ведь голову Джеки не мыла вот уже почти неделю.
– Что теперь делать, Джо? – справляясь с растерянностью спросила она, опустила прямо на пол свою сумку и размотала свой шарф, после чего принялась порываться помочь Морелли снять тяжёлый рюкзак. – Наверно, надо позвонить Люси… – имя всплыло в голове без малейших затруднений, потому что неизвестная женщина очень часто посещала мысли. Лучше они скажут ей сразу, чем она будет мучиться в опасениях и неизвестности, как уже промучилась несколько дней. – И тебе надо в больницу. Тут же есть больница? Рана на голове уже какой день без стерильной повязки, а ведь ещё нога и рука. 
Как бы она в пути не мечтала о тостах, яичнице и поджаристом беконе, сейчас голод куда-то пропал, а Джеки уже не была уверена, что сможет запихнуть в себя хоть одну ложку. И она совершенно не представляла, кому следует сообщать о крушении самолёта. Может быть, тоже полиции. Однако больше всего её волновало то, что Морелли вдруг уйдёт куда-то без неё.
[nick]Jackie Hughes[/nick][icon]http://i65.fastpic.ru/big/2015/0915/b6/950e018d90a9fd1835c3be109745f7b6.png[/icon][sign]http://i71.fastpic.ru/big/2015/0915/03/8539c9fda02b4fe7fee6dee5fce1f403.png[/sign]

Отредактировано Eleanor McIntyre (15.07.2018 18:16:09)

0


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » А горы все так же незыблемо стоят ‡альт