http://forumfiles.ru/files/000f/3e/ce/11825.css
http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/93433.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css

http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Люк · Маргарет · Ви

На Манхэттене: ноябрь 2019 года.

Температура от +7°C до +12°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Who can tell when summer turns to autumn ‡флешбэк


Who can tell when summer turns to autumn ‡флешбэк

Сообщений 151 страница 168 из 168

151

Напитавшись солнцем, светом и почти что бездельем за несколько недель отпуска, Зеро впрыгнул в рабочие будни так, как иные впрыгивают в последний вагон уходящего поезда, - с разбегу и с головой. Воспроизведённым до отъезда расчёт оказался верным, и все его прегрешения успели забыться, давая возможность вернуться в седло и продолжать объезжать владения, участвуя во всех мало-мальски доступных предприятиях, не забывая, однако, о главном, - о Моллс и о предстоящей выставке. Мороки с обеими оказалось на порядок больше, чем Блэк рассчитывал и, если бы ни малец, приходящий на помощь и затыкающий бреши своим присутствием и лишней парой рук, давно бы перестал спать, а, возможно, даже есть, как бы сомнительно это не звучало. Сложно сказать, о чём Зеро пёкся больше, - о благополучии подруги, не только умудрившейся разродиться на обочине дороги в самый дождливый день лета, но и там же обзаведшейся подозрительным типом, который не только единожды взял на себя роль акушерки, но и на постоянной основе прописался на лужайке у кафе, или об успехе мероприятия, на подготовку которого было брошено сил больше, чем планировалось изначально. И то, и другое вызывало дискомфорт в желудке, который тут же хотелось заполнить едой, желательно сдобной и сладкой. Зеро уже даже успел привыкнуть, что она в доме не переводится, сколько бы он её не уничтожал, и в тайне был благодарен Лео за эти кулинарные изыски, помогающие бороться со стрессом лучше всяких там мастеров психоанализа. Впрочем, может, и не тайно, но он умудрился так замотаться, что уже и не помнил, говорил ли он мальцу о волшебной силе пирожков с вишней и булочек с корицей, как и не помнил, о чём они вообще разговаривали последний раз. За это Блэк чувствовал вину, почти такую же, как перед Молли, которой пришлось проходить через роды в одиночку, и если бы ни здоровая и счастливая Анабель, весело гугукающая из своей переноске, то сгрыз бы себя живьём ещё на подъезде к Нью-Йорку. Парадоксальным в этой ситуации казалось то, что никто из них на него и не обижался. Лео, которому за труды был отписан старенький, но неплохо работающий ноут, всецело был поглощён блужданием в Интернет-пространстве, а у Молли хватало забот, чтобы не испытывать никаких лишних разъедающих эмоций. Если бы ещё удалось отделить от подруги этого Джека, всем своим видом вызывающего у Зеро стойкое неприятие, то положение дел и вовсе можно было бы окрестить, если не отличным, то тянущем на твёрдое «хорошо». Так и не поняв, какого, собственно, рожна нужно этому Эйвери, Блэк отправил его данные, куда следует, и с нетерпением ожидал результатов, желательно таких, которым даже Молли не сможет найти оправдание, чтобы раз и навсегда избавиться от подозрительного субъекта.
- …то? – сегодня был один из тех редких вечеров, когда Зеро никого нигде не караулил, не ждал, не уговаривал, не искал и не выманивал, а мог развалиться на кровати и посвятить минуты удовлетворению одной из самых важных своих потребностей, хомяча пирожки. Он как раз выполз из ванной, в облаке пара появившись на пороге комнаты с полотенцем на бёдрах, тарелкой сдобы в правой руке, чашкой чая в левой и зажатой в зубах булочкой. Предложение мальца пришлось выслушать молча, в процессе продвижения к кровати. Сгрузив на тумбочку притащенную добычу, Блэк устроился на покрывале и наконец-то смог освободить рот, но ответил только тогда, когда тщательно прожевал откусанный кусок. Заложить полюбившиеся Брайтлинги, стоимость которых с лихвой покрыла бы больше половины предстоящих расходов, тем самым обезопасив накопленные фонды от растрат, казалось мыслью здравой и очень своевременной. Именно сейчас и решалась судьба того, где будет проходить выставка и какие средства будут на неё потрачены. У Блэка давно имелся свой собственный неприкосновенный запас, который он откладывал на тот из дней светлого будущего, который окажется самым чёрным, и которого вполне хватило бы на все возможные расходы, но возможность возврата средств беспокоила его здесь сильнее, чем могло показаться. Если манёвр не удастся, а такая вероятность существовала, то он останется без средств. И если сам постарается не влезать в неприятности, то Сэвен  остаётся той непредсказуемой силой, которую не стоит сбрасывать со счетов. Короче говоря, Зеро совсем не хотелось транжирить собственные фонды, а других вариантов для оплаты мероприятия он пока так и не нашёл.
- Я всегда такие хотел, – больше для того, чтобы оттянуть момент признания правоты Лео, заметил Блэк, запихнул булочку целиком в рот и, жуя, подтянул к себе с тумбочки часы. Любовно погладил потёртый ремешок и выпуклый циферблат. У него были знакомые любители часовых механизмов, которые считали Брайтлинг дешманством, несмотря на ценовую категорию, выделяя другие, менее известные, но не менее дорогие фирмы. Но для Зеро этот бренд был показателем того уровня, которого он хотел не просто достичь, в котором он хотел жить.
- Смотри какие тут колёсики. А цифры, видел, как чётко выписаны? Это не какой-нибудь Swatch таскать и даже не Tissot, – бубнёж ему удавался вполне себе хорошо, да и настроение позволяло немного развлечься, меняясь ролями с мальцом, которому по возрасту было положено скулить, ныть и капризничать. – Но, возможно, ты прав. Я думал об этом, но решать тебе, всё-таки это не мои часы. И если что-то пойдёт не так, я, конечно, постараюсь их вернуть, но сам понимаешь, – ещё раз погладив ремешок, Зеро пожал плечами и отложил предмет обсуждений, чтобы переключиться обратно на поглощение пирожков.
- Тогда подкинь мне мобильник, – кивнув на брошенные в ногах кровати штаны, попросил Блэк, слизывая с пальцев вишнёвый сок. – И если хочешь, могу показать тебе помещение, которое нашёл. Отличное место для любого авангарда. Как раз можем съездить, внести залог, пока не увели.

+1

152

В эфире последние несколько лет витали грозовые перемены, точнее, витали с тех самых пор, как женщины решили, что ничем не хуже мужчин, и начали свой нелёгкий крестовый поход. А вот пару лет как просто перешли на сверхзвуковую скорость, а потому совершенно выпустили из виду ту точку, к которой стремились, пролетев её на полном ходу. И всё, стрелочка больше не поворачивалась… однако. Всем и так понятно – в каждом правиле существовали исключения, а потому место женщины в умах некоторых мужчин всё ещё было на кухне, пусть большинство знаменитых на весь мир поваров до сих пор оставались мужчинами. А Лео клепала себе сладости в промышленных масштабах на вычищенной до блеска кухне. И… да-да… раньше эта шутка входила в топ самых любимых: если у девушки плохое настроение, просто бросьте в неё шоколадкой. Прекрасное со всех сторон утверждение, особенно глядя на Зеро, даже из ванной умудрившегося подхватить по пути съестное, да ещё и разжившись чаем. «Смешались в кучу кони, люди». На минутку ей всерьёз казалось, что взбаламученная майским миксером жизнь больше не выглядит хаосом. Да-да, всё именно так, маленькой мышке чудилось, что она постепенно привыкает к новой реальности, где всё поставлено с ног на голову, а Зеро просто восседает во главе стола на Безумном Чаепитии. Ох, уж эти невероятные игры воображения, если не сказать лучше – самообмана. Но, пусть… В этот раз стоило уделить себе несколько мгновений, разглядывая Блэка, растянувшегося на кровати в одном полотенце и уминающего за обе щёки приготовленную ею еду. Эй! К тебе обращаюсь. Семнадцать лет, гормоны и полное сумасшествие. Возможно, передающееся по наследству. Уф… так что не следовало делать из маленькой милой мушки огромного серого слона.
В конце концов, она ожидала отговорок. То ли готовилась к яростному спору, то ли просто яростно готовилась к спору совершенно обычному, какие у них с Зеро случались с завидным постоянством только потому, что Лео совершенно не умела проигрывать. На Вики в статье о юношеском максимализме отчаянно не хватало её фотографии в качестве иллюстрации, и в минуты просветления она сражалась с желанием её туда добавить. И, как, собственно, и всегда, Зеро моментально нашёл, чем её обезоружить. Прелестные видео с не менее прелестными котиками и щенками отходили на второй план, ибо их полностью затмевало выражение, появившееся на лице Блэка, стоило заговорить не просто про Брайтлинги, а про расставание с часами. Связь между ними установилась, по истине, мистическая, к тому же Лео абсолютно непонятная. 
– Это часы моего отца, – выдала она, не особенно задумываясь, потому что чуть не покатилась со смеху, когда Зеро начал нахваливать все эти колёсики, циферки и стрелочки, и наглаживать пальцами ниточки в ремешке, несомненно, сотканные на небесах. Мужчины – как дети. Может быть, поэтому сказать вышло легко, а вот самой услышать сказанное – уже не очень. Вспоминать не хотелось. Как об отчёте для начальства или о дипломной работе за пару дней до сдачи. Разве что диплом, как бы ни старался, пока никого не убил. – Ему подарила их моя мама. Они не краденные, ты не подумай, – быстро затараторила Лео, пусть Зеро никогда подобных вопросов и не задавал, разве что про машину. – Просто первое, что под руку попалось, когда я… гхм… в общем, можно и заложить. Если вернуть не получится, думаю, ты о них страдать будешь гораздо больше, чем я, – под конец Лео выдавила вполне себе сносную улыбку на манер тех, которыми блистали знаменитости на красных ковровых дорожках. Вроде на фотографии и красиво, а в живую увидишь, и жуть берёт. Кто знает, может, в конце концов, она бы их просто разбила, швырнула на асфальт и растоптала. Сублимация - наше всё! Но один приём она всё-таки отработать успела блестяще, заочно выигрывая грядущие Олимпийские Игры, если в программу добавят бегство от неприятностей, а потому оперативно засобиралась на смотрины выбранного помещения, и чуть ли не с головой закопалась в брюках в поисках телефона.
– Держи, – подбросив мобильник поближе к изголовью, Лео вернулась к своим собственным баранам. Посмотрите на своего знакомого мальчишку в четырнадцать-пятнадцать лет. Внима-а-ательно. Если его история браузера очищена, то в восьми из десяти случаях он смотрел порно. Лео такими видео не увлекалась, зато впечатление создавала на ура, пряча и маскируя куда более серьёзные и страшные вещи. Её идея фикс постепенно сходила на «нет», отнюдь не самостоятельно, а отступая перед волевым усилием, однако периодически в истории всё-таки всплывали сайты со списками пропавших без вести по штату Нью-Йорк, где она упорно выискивала лицо, увиденное лишь однажды в тёмном переулке. Как и все девушки, кем бы они на самом деле ни претворялись, Лео иногда разговаривала намёками. Это что-то на самой подкорке, свойственное исключительно женскому сознанию. И её вопросы к Зеро, пассажи, вскользь брошенные фразы… Уф, ей казалось, что она почти всё ему рассказала, пусть на самом деле… Действительно, лучше просто поехать и посмотреть место, направляя мысли в другое русло.
– А как мы можем их вернуть, если ничего с этой выставки не получаем? – задала она вопрос даже не Зеро, а куда-то в эфир, начиная рассуждать об абстрактном, чтобы не смотреть, за стриптизом наоборот, начиная с брошенного полотенчика. Мельтешащие перед глазами цифры немного помогали. Да-да, гормоны, не стоит напоминать, мы поняли с первого раза. Так-с… о чём это мы. В общем, выставка-продажа намечалась по всем правилам, и, насколько Лео знала, никаких процентов с этой возможной продажи Зеро себе не затребовал. Значит, кормиться им предполагалось исключительно моральным удовлетворением. Хм-хм… Серьёзно задумавшись над отголосками блеснувшей глубоко в мозгу идеей, Лео зыркнула на Зеро, достала уже свой телефон и принялась усиленно в нём ковыряться по пути к машине, едва не навернувшись с лестницы.

+2

153

О сомнительной, но всё же любви к нему Вселенной Зеро узнал давно, ещё в ту пору, когда не помер сам по себе где-то посреди леса, а выкарабкался, вылез из задницы, в которую угодил волею случая. И, по мере того, как взрослел, получал подтверждение этой любви раз за разом, в основном находя её отражение в тех людях, которые появлялись в его жизни. Вопреки тому, что со стороны казалось, будто он сам их притягивает или просто достаёт, как фокусник из шляпы, на деле же они возникали сами по себе, без какого бы то ни было приложения усилий со стороны самого Блэка. И каждый раз возникали в нужный момент, своим появлением меняя его жизнь. Лео оказался одним из таких людей. Наверное, ещё по куче мелких признаков можно было разглядеть это в мальчишке ту их самую первую встречу, где Зеро собирался прибрать к рукам небесно-голубого жука и помахать ручкой малолетнему дрищеватому хозяину, даже не презентуя ему вместо передвижного средства коробку из-под крупногабаритной кухонной техники. В том, как малой держался, как бойко торговался, как полез в драку, сначала против Блэка, а потом и за. В каждом этом проявлении мальчишки было столько огня, столько максимализма и размаха чувств, за которыми Зеро усматривал их похожесть, что разглядеть другое, то, что Лео может оказаться для него ещё одним подарком Вселенной, Блэк сразу не смог. А теперь тихонько себе радовался, когда получал очередную подкинутую мальцом идею, и то поддразнивал его, наблюдая за тем, как кривится мордашка, то принимал с благодарностью и начинал раскручивать новый возможный вариант событий, забавляясь, как, уже готовый дать отпор и отстоять собственное предложение, Лео радуется тому, что оно было принято. У Блэка ни с одной его бабой не было таких отношений. В пору было бы задуматься о зачатках педофилии в купе с гомонаклонностями, но малец, как сексуальный объект, слава всем богам, его не привлекал. Наверное, если бы нашлась женщина, способная влиять на него так же, то впору было бы подумать о женитьбе, чтобы застолбить местечко и не дать никому умыкнуть сокровище. Но Зеро таких не встречал и, отчасти, даже радовался этому. Пусть броманс у них с Лео выходил и не классический, но всяко лучше обременённых сексом отношений, в которых неизменно наступил бы момент, где нужно было бы что-то доказывать.
- Дирк? Здарово. Как житуха? – пролистав пальцем записную книжку на экране мобильного, Блэк выбрал номер и, после нескольких гудков, заговорил в трубку. Новая информация, выданная Лео об отце и о матери, осталась с его стороны без комментариев. Он уже давно понял, что Лео расскажет ему гораздо больше, если не приниматься на него давить, выспрашивая подробности. И раз за разом это срабатывало всё лучше, а фактов становилось всё больше.
- Подогнать тебе хочу часики, где перехватимся? – в очередной раз любовно огладив Брайтлинги, поинтересовался Зеро, прижимая трубку ухом к плечу. Слоек на тарелке оставалось ещё порядком, а уезжать, оставляя их в одиночестве, совершенно не хотелось. Подцепив ещё одну, Блэк откусил большой кусок, давая отбой одному знакомому, способному решить ряд вопросов, и тут же набирая другого, специализирующегося на иных проблемах.
- Мы ничего не получаем с продажи картин, – наконец-то завершив ведение переговоров по телефону и дожевав остатки слойки, поднялся с кровати Зеро, скидывая полотенце. Продефилировал к шкафу и начал копаться в ящиках, время от времени выуживая тот или иной предмет одежды и напяливая его на себя. Носки, конечно, как и в прошлые разы, на удачу, оказались разноцветными и из разных наборов.
- Но мы пускаем туда фотографов и рестораторов, которые уже дерутся за возможность приплатить мне, чтобы оказаться там, – натянув брюки в мелкую, чёрно-белую клетку и заправив в них кремового цвета рубашку, он принялся искать подходящий под всё это великолепие, пиджак. – Деньги, конечно, не абы какие, но уже что-то, – выбрав тёмно-синий, Блэк вделся в рукава и любовно разгладил полы, глядя на своё отражение в зеркале.
- Это позволит не уйти в минус. А как такового заработка от таких проектов ждать и не стоит, всё уходит на молодые дарования, – расчесав рыжеватые вихры пятернёй, Зеро обернулся к мальчишке, удовлетворённый собственным внешним видом чуть более, чем полностью.
- Ну что, готов? – на ходу допив из кружки остывший к этому моменту чай, Блэк сунул в карман мобильник и ключи от машины, и повёл их маленькую дружину на встречу с прекрасным, а точнее, с неплохими перспективами оплатить понравившееся помещение и не остаться с голой жопой.
Дирк встретил их в подворотне, как и было положено подобным личностям. Этому мужику, совершенно экстравагантного типажа, не хватало только длинного пальто, которое он бы распахивал, предлагая на выбор часы самых разных форм, размеров и мастей, одновременно задорно подмигивая, и обещая, что если пройдёшь с ним за угол, то обязательно получишь выбор побольше. Вместо этого пальто у Дирка была тёмно-фиолетовая бархатная жилеточка на атласном подкладе, натянутая поверх чёрной рубашки. Разговор с ним был коротким и быстрым. Зеро до последнего не выпускал из рук Брайтлинги, не потому, что не доверял корешу, а потому что прощаться с часиками не хотел на самом деле. Но разжать пальцы всё равно пришлось, получив в них оговорённую ровную стопочку стодолларовых купюр. Убрав деньги во внутренний карман, Блэк испытал одновременно самое противоречивое смешение чувств из возможных, ощутив себя и радостным, и несчастным.
- А поехали потом ужинать к Моллс? Давненько я у них не был. Крендель этот там всё ещё ошивается? – ничего, вот решит вопрос с выставкой, и можно будет браться за этого Эйвери. Молли ему и так досталась с боем, не хватало ещё, чтобы всякие ушлёпки с большой дороги пользовались её доверчивостью и уязвимостью.
Припарковав свою тойоту у металлической двери входа, где их уж ждала затянутая в деловой костюм дамочка, Блэк вылез на улицу, выкидывая под ноги окурок и наступая на него подошвой ботинка.
- Эльза, рад видеть, – улыбнулся он женщине, - Олли не говорил, что сегодня ты дежуришь. Знакомься, моя правая рука, Лео, – подтолкнув мальца вперёд, представил его Зеро. Помещение, которое он присмотрел для выставки, занимало два этажа промышленного здания. Стены, как снаружи, так и внутри были отделаны необлицованным красным кирпичом, а полы и перекрытия оказались деревянными, что добавляло месту того самого лофтового шика, который был сейчас так в моде.
- Ну как ощущение? Подходит нам эта развалюха? – прикуривая, поинтересовался Блэк у мальчишки, спустя полчасового осмотра помещения.

+2

154

Об этом поразительном феномене стоило написать в рубрику «Очевидное и невероятное» какого-нибудь из журналов с мягкой обложкой и абсолютно жёлтыми страницами. Сколько бы Лео ни старалась, разбирая после стирки носки Зеро по цветам, пасьянс ещё пока ни разу не сошёлся. Пара, две пары или даже каре, уложенные рядышком носочек к носочку – и он всё равно выбирал разные… В голову капля за каплей начинала проникать мысль написать серьёзный научный проект по этому поводу. И, естественно, с экспериментами, вроде попытки забить шкаф совершенно одинаковыми носками, затем вооружиться блокнотом для записей и спрятаться за диван, ибо при таком раскладе возможен коллапс локального масштаба. Над этим становилось интереснее думать именно в подобные моменты, когда кроме разноцветных носков, зажатых в руке, на Зеро больше не было ни единой ниточки, ни даже малюсенького клочка ткани. Я привыкла… Привыкла, я сказала! Ни к чему подобному Лео не привыкла даже близко, зато одна вещь стала понятна как божий день – потом придётся страдать. Что ж, справедливая цена за обман. Око за око. Зуб за зуб. Если и стоило что-то говорить, то давным-давно, а теперь только обрывать последние листики на календаре в ожидании, когда лето всё-таки закончится и подует ледяной ветер, подгоняя вперёд косой осенний дождь. В общем, дайте подростку желание пострадать, а повод непременно найдётся. У Лео так вообще с этим никаких проблем не возникало.
Но даже она не сумела составить конкуренцию Блэку, когда светлые улицы сменились тенями подворотни. Серьёзно? Нет, она не ожидала ослепляюще ярких бутиков с вышколенным персоналом и профессиональной оценкой стоимости часов, потому что ни коробку от них не прихватила, ни уж тем более документов. Однако антураж передвижного ломбарда впечатлял. Лео протянула вперёд руку, пожимая ладонь Дирка гораздо крепче, чем когда-то давно при первой встрече пожала её Зеро. Мы же деловые люди, в конце-то концов, не правда ли? К черту книги по этикету! Они годны только идеальных мирках, где катаются на облаках их авторы. Салоны и гостиные остались в другой жизни, так и не научив её чему-то действительно полезному, в то время как уличные знания оставались универсальными в любом месте и в любое время. В данный момент, к примеру, хотелось отойти на шаг назад, скорбно сцепить руки в замок и опустить голову, дабы не мешать Зеро переживать его личную маленькую трагедию. Прощание с часами вышло пронзительным и тонким. Лиричным. Стоило чуть приглушить свет над головой и отгородиться тяжёлой бархатной шторой от доносившихся в проулок звуков оживлённой улицы, пока пожилая пианистка в конце стены, прямо рядом с большими мусорными баками, настраивает свой инструмент на реквиемы, тихо шурша страницами нотной книги в аккомпанемент витающей над их головами скорби.
– Если план выгорит, можешь потом их забрать себе, – сказала Лео прокашлявшись, когда Дирк исчез за горизонтом, унося с собой маленький кусочек сердечка Зеро. Смех подбирался всё ближе, делая голос хрипловатым и торжественным, но ничего поделать с собой у неё не получалось, настолько комичным выглядело прощание. Тем более теперь, когда некий план на некие слегка мошеннические действия уже почти полностью сформировался в голове, стоило только просчитать риски и внимательнее почитать законодательство на всякий случай. Окей, профильное образование всё-таки не стоило списывать со счетов, и иногда Лео им всё-таки пользовалась. И сделанное Зеро предложение, насколько бы не выглядело бочкой мёда, всё же не обходилось без неминуемой ложки дёгтя. Для Лео часы не стоили ничего, она лишь прихватила их как страховку на случай, если денег отчаянно будет не хватать. Может быть, они и принадлежали отцу, полученные в качестве подарка, но она отказывала ему в праве собственности, не желая даже думать о том, что должна ему что-то вернуть. – Ну, если тебя не смущает их история, конечно. Всё-таки они принадлежали убийце, – её лицо скривилось, а ладони сами с собой сжались в кулаки, но с усилием Лео отвела плечи назад и улыбнулась. Дальше думать обо всём этом не хотелось точно так же, как и в последние пару месяцев, а потому она не стала, перескакивая на другое.
– Ошива-а-ается… – протяжно начала она, вторя вопросу Зеро о новом знакомом Молли, который ей самой как раз очень даже нравился. Близко общаться с ним Лео остерегалась, слишком уж проницательными глазами он на неё смотрел, но встреч всё равно избежать не удавалось, ибо она помогала в кафе, а он так просто-напросто поселился, мгновенно став завсегдатаем. – А ты видел кроватку с креслом, которую он своими руками сделал для Молс и Белль? – естественно, Зеро успел рассмотреть подарок со всех сторон, о чём Лео прекрасно знала, но не сумела упустить возможность лишний раз об этом упомянуть. – Если после семи подъедем, то он там точно будет. Часы можно сверять.
Дальше эту тему она решила не развивать, глядя на тучи, сгущающиеся у Зеро на лице. По идее, ей бы следовало реагировать точно так же, поддерживая мальчишеское соперничество и охраняя собственную территорию от вторжения самцов извне, но не получалось. Некоторые приёмы работали только в теории, а Лео со свойственным ей девачковым романтизмом придумывала истории любви для Молли, может, и не достойные звания классических произведений, то точно способных разойтись тысячными тиражами в ярких обложках с полуголыми героями на них. А потому Джек ей нравился, несмотря на короткий срок знакомства, которому исполнилась всего пара недель. На этом Лео и успокоилась, пока они не подъехали к нужному зданию, интерес к которому начинался с самой дороги, потому что она в таких мероприятиях становилась той самой вешалкой в театре. Никто бы не потащился в чёрт-те какую дать по гравию, какой бы помпезный вечер они не организовали. И пока никаких замечаний у Лео не возникло. С трудом, но она запихала внутреннего критика куда поглубже, вышла из машины и вдохнула полной грудью. Над входом придётся повесить тепловую завесу, таки не май месяц. Она прикусила язык и улыбнулась Эльзе. Организацией занимались люди, куда образованней и опытнее её, но упорное стремления стать в каждой дырке затычкой свербело у Лео десятидюймовым шилом в пятой точке.
– Это суперкруто, – авторитетно заявила Лео, осматривая вокруг и сложив большие и указательные пальцы на руках в режиссёрскую рамку. Она легло сумела представить здесь однотонные стены с картинами, а в дальнем конце стойку ди-джея… А вот здесь, по центру напротив окон можно поставить бар… А дальше буфет. Да, фуршет и официанты. Глаза её засверкали как софиты, которые обязательно надо будет аккуратно развесить, чтобы подать в выгодном свете искусство молодых дарований, как выразился Зеро. – Нет, правда, это здорово. И знаешь, что?
Они уже отошли от Эльзы, в отличие от назойливых риелторов не пристроившейся сзади хвостом, а потому Лео решила выложить свою идею как на духу, оставив на потом ещё кучу идей поменьше, дабы отшлифовать выставку до зеркального блеска. В конце концов, она вращалась в этих кругах, она прекрасно понимала, что нужно этим людям. Под «этими людьми» подразумевались обладатели серьёзных счетов в банке. Да-да, мы в курсе, что всё исключительно ради искусства и самовыражения, но есть то иногда хочется тоже.
– А что, если я скажу тебе, что ты тоже молодое дарование, а? – Лео выдержала паузу, не подбирая слова, ибо и так всегда вываливала информацию на-гора, а придавая словам торжественности и драматизма. – Может быть, непризнанный гений, только готовящийся выйти в свет! – она разблокировала телефон, открыла нужную ссылку и сунула её Зеро. – Новый Павел Жерданович. В конце концов, прошло уже почти сто лет, а современное искусство ничуть не изменилось, наоборот, покрашенный в тон фону кроссовок срывает аплодисменты. В общем, я предлагаю тебе написать картину или несколько, а я тут немножко поработаю PR-менеджером, чтобы ты потом-таки выкупил драгоценные Брайтлинги. Ты им имя ещё не дал, кстати? – Лео сунулась к нему ещё поближе, заглядывая в экран, чтобы увидеть, всю ли статью он прочитал. – Только посмотри… – она почти тыкала пальцев в картину «Восторг» на экране. – Эта картина символизирует освобождение от оков женственности. Дама только что убила миссионера (на заднем плане виден его череп на колу). Она голодна. Женщинам запрещено есть бананы на этом острове. Она только что проглотила огромный кусок и машет шкуркой банана, празднуя свою победу.
Её лицо продолжало сиять, потому что Лео очень нравилась собственная идея. Никогда в жизни она бы не осмелилась на такой подлог, а теперь сама придумывала, где в сети оставлять намёки на свежего талантливого художника, нового покорителя Олимпа в мире современного искусства. И она следила за выражением лица Зеро, заранее выводя на передний край обороны мощные установки с аргументами.

+2

155

Фетишей, примет и приметок, в которые почитал, в которые верил и которые самостоятельно выводил, культивируя, Зеро, набиралось предостаточно. Например, разноцветные носки приносили ему не только эстетическое удовольствие, но и, по его стойкому и упрямому, как у барана, мнению, защиту от промахов и неприятностей, которые в делах не самых белых и чистеньких могли поджидать за каждым поворотом, существенно портя не только настроение, но и репутацию. Хороший костюм или хотя бы рубашка, заправленная в брюки в купе с дорогими, хотя бы на вид, ботинками, создавали образ и репутацию. Никогда не знаешь, куда тебя занесёт, но куда бы ни занесло, ложка лоска лишней точно не будет. Зеро частенько вёл дела с грязноватыми лохмачами, которые умели отвечать за свои слова и вести подпольный бизнес, он точно знал, какие деньги проходят через их карманы, чтобы исчезнуть в небытие, а потому всегда удивлялся, что мешает им уделить хотя бы десяток минут священным омовениям себя любимого под горячим душем. Впрочем, никогда не спрашивал, продолжая вести свою линию, где отглаженные рубашки и пиджаки отлично сочетались с умением втереться в доверие к любому, создав о себе наилучшее впечатление. Это потом уже на свет лезут тараканы, только успевай давить, а поначалу-то, только приятный внешний вид, вкусный запах и совершенно искренний интерес на конопатом лице. Часы, дорогие и красивые, входили в список благ, которыми должен обладать хороший предприниматель. Они тоже становились визитной карточкой, особенно в обществе, где люди могли оценить производителя и стоимость оных. А потому вдвойне сложно было отдать в загребущие ручонки Дирка сладкую мечту, с которой уже успел срастись. Но Зеро мужественно терпел, оглядывая помещение, в котором они оказались. Пожалуй, это место идеально укладывалось в его представление о том, где должны происходить выставки современного искусства. Он частенько забредал на мероприятия высшего общества, в поисках забот и новых знакомств, а потому прекрасно мог себе представить, чем грешат снобы и другие представители, так называемого, высшего света Нью-Йорка, на которых, в больше степени, они собирались сделать ставку, готовя данное мероприятие. Конечно, не обойдётся и без хипстеров, любящих выставлять себя на всеобщее обозрение в Инстаграмме и становящихся в каждой бочке затычкой, вставляя свои пять центов в любой диалог о ценности искусства. Но с этими последними легче договориться, и Зеро уже имел возможность в этом убедиться, продумывая детали этого договора, который добавит шуму в соцсетях. 
- Меня смущает, что часы дарить к расставанию, – Блэк почти поперхнулся, услышав слово «убийца» из уст Лео. Конечно, они уже обсуждали это, несколько гипотетически и завуалировано, но достаточно понятно, чтобы определить, что конкретно выгнало мальца из тёплого домишки, где-то в недрах Манхэттена, но ещё никогда он не говорил об этом так открыто. А ведь убийцей был его отец. Зеро это, не сказать, чтобы пугало. Сэвену приходилось убивать, и он об этом не просто знал, а видел, как это происходило. Больше волновало моральное состояние мальчишки, который, судя по всему, только начал переваривать эту мысль и свыкаться с ней. Конечно, Сэвен не убивал ради удовольствия, но разве от этого менялось определение?
- А я не хочу с тобой расставаться. В конце концов, у нас ещё столько всего впереди, – усмехнулся Зеро, но тут же надулся, стоило Лео заговорить о Джеке. Наверное, по всем статьям этот мужик выходил неплохим, раз уж ему хватило мозгов и смелости остановиться на обочине и помочь рожающей девчонке, которой как раз мозгов не хватило, чтобы остаться в этот день дома. Но ни кресло-качалка с люлькой, которое сам Блэк бы точно не смог выстругать, предпочитая покупать, а не делать своими руками, ни чрезмерная забота о Молли и Белль, ни посильная помощь с тем, где нужно что-то подлатать, не делали Джека в глазах Зеро приятным субъектом. И здравый смысл отступал, когда он видел, как этот бородатый смотрит на хозяйку кафе и на малютку Анабель. Как будто тот уже видел их своей семьёй. Считал своей семьёй. Но они таковыми не были. Потому что Молли и Белль были семьёй Уилла, и ещё его, Зеро, семьёй, но никак не семьёй этого чужого ковбоя.
- Надо будет попросить пробить его, уж больно подозрительный, – пробубнил Блэк, уж он точно собирался появиться сегодня в кафе и сделать это так, чтобы этому мужлану никакого внимания Молли не досталось. Возможно, это и по-детски, но какая к чёрту разница?
Настроение ему подняла реакция Лео на увиденное. Ему понравилось помещение, а для Зеро с недавних пор мнение мальца казалось важным. И мысли о Джеке и Моллс отступили, подменяясь снова мыслями о грядущей выставке. Он уже видел, как будут расставлены гипсокартонные перегородки, и как нужно сделать свет, чтобы шедевры юных дарований заиграли новыми красками. Конечно, до стопроцентной выставки современного искусства с её эпатажем и хайпом им далеко, хотя бы потому, что ребята из Блэкмаунтин далеко не все специализируются на такой стилистике, но от этого, как казалось Блэку, мероприятие только выигрывает, позволяя посетителям вкусить все грани свободного искусства, не загнанного в рамки называний.
- Как считаешь, может стоить назвать нашу выставку, выставкой свободного искусства, свободного от кандалов единого стиля? Всё-таки это слово мне нравится больше всяких этих «ультрамодный», «кичевый», «креативный», язык сломаешь, а всё без толку, – усмехнулся Зеро, размышляя о том, как можно ещё пропиарить мероприятие, если подключать соцсети и прикидывая, во сколько это обойдётся. А потом Лео его озадачил. Признаться честно, ничего такого в голову Блэка, светлую и креативную, не приходило. Он принял из рук мальца телефон и принялся читать по косой, проматывая предлагаемую статью пальцем. Занимательный герой, этот Жерданович, Зеро бы с удовольствием с ним познакомился, будь это возможно. Это ж надо так надуть ценителей великого.
- Отличный кадр, – заржал Блэк, возвращая мальцу мобилу. – Прям наш человек, это ж надо наворотить такого. Снимаю шляпу, – засунув пальцы в задние карманы брюк, начал раскачиваться вперёд-назад, размышляя об открывшихся перспективах. В принципе, ничем страшным это не грозило. В конце концов, никого известного продавать на выставке они не собирались, все, сплошь и рядом, юные, ещё неизвестные, но безмерно талантливые дарования без роду и племени.
- Не дал, но у меня были мысли, – фыркнул Блэк, состроив полуоскорблённую мордаху. – Ладно. Но я не умею рисовать. И мысль о фаллических символах, проглоченных какой-то дамой, восторга у меня не вызывает. Это, как минимум больно, – пожал он плечами, подзывая Эльзу, ненавязчивой тенью обосновавшуюся рядом с выходом. Ей не нужно было рекламировать данное помещение, на него и так находились желающие, а с Зеро дела всегда велись по схеме, отличной от той, где продавец что-то навязывает покупателю.
- Эльза, мы готовы внести залог. Где подписать? – удовлетворённый тем, что Лео оценил его выбор, он продолжал раздумывать о том, чтобы пойти по пути Жердановича, попутно выводя загогулину-роспись на контракте и переселяя пачку хрустящих купюр из внутреннего кармана своего пиджака в сумку риелтора.
- Приятно иметь с вами дело. Эрни привет, – убрав три комплекта ключей на место денег, козырнул Зеро, выходя на улицу и прикуривая, крайне довольный собой.

+2

156

Приди кому-нибудь в голову идея выстроить башню из уложенных друг на друга книг про великую силу слова, и стопка вырастет до небес, пропарывая облака и лишь самую малость не добирая до Луны. Словом можно было… и далее шёл превеликий список того, что в повседневной жизни заменялось вербальным общением, а для Лео одна простая фраза, брошенная Блэком, становилась похожей на угол тумбочки для беззащитного мизинца на ноге. Не смертельно, конечно. Но, божечки, как же больно. Наверно, когда-то давно её мать ничего не знала о подобной присказке, а потому безбоязненно вручала красиво упакованный подарок отцу. Этого момента, Лео, естественно, не застала, но теперь вырисовывала в воображении яркими красками на полноценном холсте, по углам которого уже собирались мрачные тени. Часы дарить к расставанию… В точку. Вильгельм Телль и Робин Гуд почтительно снимают шляпы перед таким профессионализмом в снайперском деле, ожидая слёз, обязанных вот-вот брызнуть из глаз, когда сигнал от ушибленного мизинца всё-таки дойдёт до мозга. Однако, то ли с мозгом у неё в последнее время наблюдались весьма заметные сложности, то ли палец на ноге от множества ударов просто-напросто потерял чувствительность. Больше всего остального, без преувеличений и оговорок, потому что ту мёртвую девушку из переулка уже не удалось бы вернуть живым, Лео хотелось того же самого – не расставаться с Зеро. Простое пожелание с его стороны и неисполнимая мечта с её. Ну, и где же здесь справедливость?.. Глас вопиющего в пустыне. Это могло показаться весьма любопытным, если бы только она сама не чиркала спичкой, сжигая за собой мосты и оставляя все необходимые припасы на той стороне. Вроде честности и открытости. Правда становилась неприятной, неудобной, запоздалой. Для правды требовалось выбраться из того уютного кокона, который Лео мастерски сплела себе в небольшой чистой комнате жутко захламлённой квартиры Сэвена. Требовалось рискнуть, поставив на кон всё, что успела собрать с момента, когда её взгляд в первый раз скользнул от разноцветных носков вверх по долговязой фигуре к слишком большому рту, щедро усыпанным веснушками щекам, до оливковых глаз и непослушных вихров с медным отливом. Целая коллекция, не хуже, чем подборка пивных кружек всё у того же Сэвена.   
Самый смак для минорных настроений юной трепетной девы, чересчур уж запутавшейся в себе, однако какое-то время у Лео всё получалось не слава богу. Брайтлинги… Даже любопытно, какое имя успел придумать им Зеро. В остальном, она выбрасывала их из головы так же легко и просто, как когда-то выбросила долгожданного небесного жука, по всем параметрам способного стать любимцем, если бы не одно большое «но». А по итогу в данный конкретный момент Лео пребывала в состоянии безоблачного счастья. Наверно, так радоваться получалось, уловив момент затишья посреди бури, ведь всё познавалось в сравнении. Лео уже хорошо знала, как и насколько бывает плохо, и потому обеими руками хваталась за мгновения, когда всё становилось хорошо.
Не потому, что её отчаянно не хотелось терять Зеро, и не потому, что она всем своим существом ощущала вину перед ним, Лео хотелось сделать лучший вечер эвер, заодно попробовав пройтись по узенькой, только что начертанной дорожке, чтобы потом появилась возможность вернуть часы или достать новые. И не важно, на каких условиях и с какими оговорками. Она скакала перед Блэком спиной вперёд, не в силах скрыть возбуждения и радости, словно шалость уже удалась, пусть они всего-то приняли решение воспользоваться картой мародёров. 
– Конечно, можно так назвать, только прибавить «Блэкмаунтин» к названию. Креативные и ультрамодные выставки оставим тем, кто жаждет только резонанса, хоть положительного, хоть отрицательного. А чтобы ещё и денег заработать, нужна изысканность, стиль и тонкий подход, – она засмеялась, всё-таки споткнувшись о бордюр и чуть не полетев спиной на землю, потому что совсем не смотрела, куда идёт. Изысканнее не придумать, элегантнее не выполнить! – Твои друзья из школы ничего не скажут из-за такого пополнения в их рядах? И почему сразу «не умею рисовать»? Просто ты не пробовал себя в абстрактном импрессионизме! Думаю, стоит написать несколько картин, и на части из них повесить таблички… что-то вроде «предзаказ» или «продано».
Не смотря на отсутствие разницы в искусстве за сто прошедших лет, так и не найденной Лео, кое-какие отличия всё-таки существовали. Она не знала в точности, чем именно занимался Зеро Зет Блэк, однако подозревала о существовании достаточно большого количества людей, которые не любили его так же, как любила она. Отличия в медийности, в доступности информации на открытых источниках и более широком её распространении. Именно с помощью этих принципов Лео и собиралась тиражировать и распространять всю прелесть нового молодого дарования. И вот теперь всерьёз задумалась, как же это сделать, ибо фотографии в стиле Жердановича в век смартфонов уже не котировались. До машины оставалось недалеко, но Лео всё-таки притормозила прямо перед Зеро, заставляя его остановиться тоже, и впилась в него долгим пристальным взглядом с прищуром. Бывали люди, внешность которых описывалась выражением «я вас где-то видел», правильные черты лица и полное отсутствие индивидуальности. Бывали люди, словно созданные для массовки, потому что их лицо стиралось из памяти вместе со сменой кадра. А бывали такие, как Зеро. В какие стороны его ни поворачивай, как ни направляй свет и какие причёски не делай, узнать его не составило бы труда даже слабовидящим. Лео скрестила руки на груди, перебирая в голове варианты, пока не нарыла один единственный, который заодно можно было добавить и на выставке… Чтобы дарование пообщалось с публикой! Язык у Блэка был подвешен куда лучше, чем у самого активного из продажников. Широко улыбнувшись во все тридцать два, Лео подняла руку и в воздухе закрыла двумя пальцами лицо Зеро, кое-как отделавшись от хлынувших в голову воспоминаний. Его глаза оставались открытыми, а заслонялась только верхняя и нижняя их часть, словно полосы у енота. Абсолютно бандитский образ. В точку, дубль два!
– А что если… – такое начало фразы, определённо, сегодня приносило Лео удачу, поэтому она не стала ничего менять, – устроить вечер масок? Заказать достаточное количество и раздавать гостям на входе, чтобы им самим не надо было с этим заморачиваться. Тогда ты сможешь лично представлять свои картины. А с твоим представлением в интернете я что-нибудь придумаю. Кстати, а кто будет отвечать за музыку и украшение зала, ты уже подумал? Можно потом посмотреть? Мы с Молли и Эрлом уже работаем над меню с закусками, а Карэн и кое-то из её подруг не прочь подработать официантами.
Её руки прямо-таки чесались в желании «прикоснуться к прекрасному», а точнее – залезть туда по самый локоть, чтобы обязательно оставить свой след. И никак не унимающееся возбуждение ничуть не мешало хихикать себе под нос, представляя, какие именно творения могут выйти из-под кисти Зеро.

+1

157

Осень в Нью-Йорке… Ну, вы сами знаете. А если не знаете, то стоит заглянуть в планнеры и ежедневники всех тех, кто населяет остров, чтобы убедиться, - вне зависимости от статуса и положения в обществе, каждый уже успел занять не один и не два вечера культурно-массовой программой. Осенью открывается второе дыхание. Уже нет опаляющего солнечного света, удушающей жары и влажных от пота подмышек. Наступило время дождей, кардиганов, стаканчиков с кофе и шляп, чья надобность, по большому счёту, так и не доказана, но является неотъемлемой частью стиля местных модниц. Все, кто отсутствовал на острове, наконец-то вернулись, чтобы открыть новый сезон походов по кофейням, выставкам и премьерам в кино и театре, а все, кто вынужден был трудиться летние месяцы, могут наконец-то выдохнуть, немного расслабиться и передвигаться по улицам спокойно, не торопясь скрыться в кондиционированной прохладе офиса.
Осень в Нью-Йорке – это время, когда начинается веселье. Самый сок для бизнеса, особенно сосредоточенного в развлекательной сфере. Самое то, чтобы с «грохотом» промчаться по соцсетям, взрывая Интернет-пространство объявлением о событии, готовом сделать эту осень особенно яркой и интересной. Зеро обернулся ко входу в здание. Замер, разглядывая место, в котором скоро закипит и забурлит, пробуждаясь ото сна чудовище-мероприятие. Затянулся, мысленно смешивая идеи, которые высказывал пацан с теми, что кружились в его голове. Вытянув руки и оттопырив большие и указательные пальцы, тем самым соорудив из них подобие рамки, попытался уместить на воображаемом фото всё то, что в его понимании должно было окружить эту неприметную дверь в логово. И удовлетворённо хмыкнул, соглашаясь с сами собой, что это будет не просто прекрасно, а вполне себе грандиозно. Иначе зачем вообще начинать что-то?
- Не думаю, что им есть дело до того, как именно я соберусь отбивать выставку, – хмыкнул Блэк, делая несколько затяжек подряд. – В их-то карман не лезу. Да и ничего шибко противозаконного. Нет никаких опровержений тому, что я гений, – на последней фразе Зеро улыбнулся во все тридцать два, пожимая плечами. – А вот подтверждений, пусть и косвенных, предостаточно. Кто ещё бы смог отбить приют у вредных дядек-магнатов, пытавшихся на месте славного дома для брошенных детишек возвести целый жилой комплекс? Или предоставить целому кварталу возможность сохранить рабочие места? К тому же, кто сказал, что возраст студентов ограничен? Думаю, если чуть-чуть подкорректировать списки… Мы же провели почти месяц на территории Блэкмаунтин, можно считать, что оба были студентами. Видели же, как это всё делается, – тут, по его мнению, вступал принцип: «Докажи обратное». И сделать это, пожалуй, могли не так уж и много людей. Возможно, Блэк сам бы и смог закопать себе подобного, но благо, никогда никого похожего не встречал.
- Абстрактный импрессионизм, - почти смакуя, произнёс Зеро.- Да, звучит вполне внушительно и ни черта не понятно. Импрессионизм, он же и так, почти себе абстрактный. А абстрактный квадрат выдаст явно нечто совершенно непревзойдённое, безмерно гениальное и бесконечно прекрасное. Брызги черной краски на холсте, олицетворяющие воспоминания, которые являются брызгами на холсте нашей памяти, - без патетики не обошлось, но куда уж без неё, когда дело касается откровенного мухлежа с налётом, - как там Лео сказал? – изысканности, стиля и тонкого подхода. – Отлично, малой. Мне нравится. Зерочелло Блэкини готов показать миру свои творение, одухотворённые и прекрасные, - выбросив окурок, Блэк прикурил вторую сигарету, слушая очередную идею, которые малец принялся штамповать, как принтер. И одна была лучше другой. Возможно, Зеро бы и сам дошёл до этого, если бы имел свободных пару часиков времени, но пока что он был занят исключительно организацией процесса, а не детализацией задумок.
- Стоит признать, ты сегодня маленький гений. Почти что дотянул до великого Зерочелло Блэкини, – пытаясь спародировать итальянский акцент, заметил он. Потрепал Лео по плечу и кивнул на машину: - Идея маскарада мне нравится. А маски можно такие, как в мафию играют. Хотя… В них дышать сложно. Лучше только глаза прикрыть, – расправившись со второй сигаретой, Зеро открыл дверцу машины и залез на водительское сиденье. – Давай, поехали, а то что-то жрать захотелось, а у Молли сегодня, как раз мясной пирог. Если, конечно, она ничего не переделала. А то эти молодые мамаши, всё-то им хочется каких-то нововведений. Не думают совершенно о страждущих, которые обожают мясные пироги. И не только, – поворачивая ключ в замке зажигания, добродушно ворчал Зеро, смешивая одну тему с другой. Он был бесконечно доволен. Даже более, чем бесконечно. Всё складывалось наилучшим образом. Блэк знал, что на мальца может всецело положиться, пусть иногда его и удивлял подобный энтузиазм со стороны столь юного дарования.
- Конечно, думал. Есть ребята, которые этим займутся. Всё учесть, ничего не забыть! – Блэк наигранно тоскливо вздохнул: - Смена подросла, можно уходить на покой и писать свои картиночки в стиле абстрактного импрессионизма. А Сэвен говорил, что старость не так быстро наступает, – снова заржал Блэк, качая головой. Всё-таки это было чертовски здорово, что он не отказался от мальчишки, а забрал его себе.

+1

158

К концу августа лето и не думало сдавать свои позиции, видимо, делая хорошую мину при плохой игре, и всё-таки Лео растекалась в лужицу под многочисленными слоями одежды, которыми вечно себя укутывала, скрывая фигуру. По крайней мере, в стенах выбранного сарая зияло столько дыр, что слабый ветер беспрепятственно курсировал туда и обратно, обдувая горячую шею и не менее горячий лоб. Раскалившийся, естественно, от мыслей! Идей! Лео хрюкнула и едва не свалилась с занятого постамента. Позади многоквартирного дома Сэвена обнаружился заброшенный сарай, отлично впивавшийся бы в любые постапокалиптические пейзажи. То ли бывший склад, то ли хозяйственное помещение некие смельчаки пытались использовать как крытую парковку, пока часть крыши не обвалилась, просев под накопленной за годы ржавчиной, так что прикрыто осталось чуть больше половины сарая. Стены… при должном приложении литературных оборотов очень бы хотелось сказать, что прохудились… однако, их просто-напросто пробили любители выплеснуть свою агрессию на окружающих предметах, тем более сами перегородки не отличались толщиной. Лео так и не смогла сообразить, чем же всё-таки обшит каркас, полупрозрачными хрупкими листами жести или чем-то типа плотного картона. Внутри же царил настоящий рай! Конечно, если ты Сэвен Блэк и обожаешь тащить в дом всяческую рухлядь. Сама Лео на данный момент по-турецки восседала на старом холодильнике, сочно и громко хрустела яблоком, а заодно обозревала со своего насеста раскинувшуюся перед глазами картину.
На самом деле, картин открывалось аж две штуки! Но та, что была укреплена на импровизированном мольберте, особым содержанием пока не радовала. Вторая же впечатляла от начала и до конца, называлась «Зеро и муки творчества» и выглядела в соответствующем антураже постапокалиптического гранжа весьма колоритно. На пару тысяч долларов точно… Перед самым выходом из дома удалось не только прихватить с собой какой-то шарф, историю которого Лео знать абсолютно не хотелось, помимо того, что он был чистым. Теперь этот модный аксессуар украшал шею Зеро, обмотанный в несколько оборотов и чуть закрывая подбородок, когда он наклонял голову. Естественно, даже в тени и со спины Лео узнавала его с первой секунды. Естественно, с этим следовало что-то делать, потому что наделанных за предыдущие дни смазанных и нечётких фото уже не хватало. А потому сарай на заднем дворе стал подарком небес. Она так и заявила Блэку буквально вчера. Провидение на твоей стороне! И, чуть умерив в голосе звенящего торжественностью пафоса, предложила устроить там студию. Гению, в конце-то концов, нужно место для работы с душой, с характером. Правда, сначала место было только с душком, но это легко исправлялось набившей руку на апартаментах Сэвена Лео. И теперь холст стоял на освещённой части, где отсутствовала крыша, а сам великий мастер скрывался в полутени, расчерченной резкими и контрастными лучами солнца, пробивающимися через дыры в стенах. О, да… Чувствуешь эту дрожь восторга от образа, пронизанного таинственностью?   
– Погоди, встань ко мне полубоком, – скомандовала Лео, чуть выпрямившись и приготовив телефон, чтобы сделать несколько фотографий. Огрызок яблока она прицельно запустила в ржавое ведро недалеко от холодильника, и полностью приготовилась к роли, так сказать, летописца, на глазах которого творилась история! Не сдержав смешок пришлось хрюкнуть ещё раз. – И подними руку к лицу, как будто именно в этот момент муза шепчет тебе на ухо что-то очень сладкое. Как ты там говорил?.. А! Как будто вот прямо сейчас тебя посетили воспоминания, оставшиеся брызгами краски на холсте твоей памяти.
Она старалась не улыбаться, с головой погрузившись в придуманный для самой себя профессионализм в области, где абсолютно ничего не понимала. Выбрала краску, обходя стороной художественные магазины, ассортимент которых по стоимости ничуть не уступал модным ювелирным салонам; и сразу сказала, что холсты стандартных размеров им никак не подходят, потому что Зеро требовался размах! Не только в этом, но и во всём, что он делал, и каким образом предпочитал жить. Он легко и вскользь упоминал о таких вещах, которые никогда бы не влезли в её узкое мировоззрение раньше, когда волонтёрская работа для получения баллов перед поступлением в колледж считалась для Элли Макинтайр верхом самопожертвования и благородства. Такое восхищение, обжившееся и очень удобно соседствующее с принятием бытовых привычек Зеро, что никак не давало сверх меры его идеализировать, а лишь принимать целиком и полностью таким, какой он есть на самом деле, иногда не давало Лео дышать. Вот так, легко и просто на ровном месте перехватывало дыхание, и всё тут. Эти её эмоции, уплотнившиеся и пустившие корни, окончательно и бесповоротно ставшие чувствами, как будто осязаемым слоем повисли в воздухе, добавив ему запаха как в хвойном лесу после грозы. Я люблю тебя. Вот ведь глупая, чуть вслух не сказала!
– О, дамы будут очарованы! – как я… – Читал о выставке? Я тебе присылал ссылку с утра… «Осень в Нью-Йорке перебирается на Манхеттен, открывает новый сезон и новые таланты!» Разве это не рождает в тебе желание творить? Особенно, после того, что мы уже натворили, – заулыбалась Лео, вглядываясь в экран телефона, чтобы поймать удачный кадр. Крайне удачными считались те, на которых лица Зеро практически не было видно.
– Так что бери кисть и вперёд. Но не думай, что я как-то ограничиваю твой несомненный природный талант! Там рядом в пакете ещё валик есть, большая губка и пульверизатор, – теперь от еле сдерживаемого смена усидеть на месте совершенно не получалось, а потому Лео убрала телефон, спустилась с холодильника и встала рядом с мастером, уперев руки в бока и рассматривая будущий шедевр. Нет, не так… Шедевр! Даже дырявые стены сарая сделали хохот почти громогласным.

+1

159

Обмотав шею шарфом, дабы воссоздать образ модного художника с наибольшей точностью, Зеро уже через десяток секунд принялся то и дело почёсывать шею под мягкой тканью, но от выбранной линии поведения не отказался, то и дело принимая различные, на его взгляд, весьма соответствующие выбранной стезе, позы, среди которых доминировала поза мыслителя. За прошедшие дни, пока Лео, явно получающий удовольствие от процесса и возложенных на него обязанностей, продолжал фонтанировать идеями, на удивление легко, для его возраста, справляясь с кучей дел одновременно и не пытаясь всё это бросить по причине «надоело», Блэк успел ознакомиться с тем, что представлял собой термин «абстрактный импрессионизм» на деле. По сути ничего и не представлял, так, брызги восторга на холсте, местами размазанные, местами представляющие собой неясные тени, - ничего общего с тем, что Зеро подразумевал под названием «картина» и уж точно, совсем не похожее на «произведение искусства». Но у богатых свои причуды, а потому отказываться от идеи, которая одновременно могла принести и деньги, и веселье, он не собирался, положившись на мальчишку, а заодно и вполне сознательно заняв его настолько, чтобы не беспокоиться, что тот опять ввяжется в какую-нибудь историю.
- После того, что нашепчет мне муза, только брызги и рисовать, – заржал Зеро, вполне закономерно после этих слов представляя себе прекрасную и, конечно же, абсолютно голую девушку, маняще зовущую его в сладкое путешествие по исследованию её тела, а вовсе не по вдохновенному изображению воспоминаний на масштабном полотне. – Впрочем, что это я. Брызги там точно будут. Только их разве что желающие оплодотвориться купят. Но я слишком щепетилен в этом вопросе, поэтому придётся самому и купить. А это те самые траты, которые нам надо избежать, – повернувшись другим боком и поправив шарф, Блэк философски поднял указательный палец вверх, посмотрев на Лео. Он точно знал, что пацана сейчас перекосит от излагаемого натурализма, но слишком уж смачно это сюда подходило, чтобы не отметить.
Да, я видел. Мне уже звонили по этому поводу. На выставке будут деканы Школы изобразительных искусств. И вполне возможно от него потом поступят предложения юным дарованиям, – наконец-то взяв в руки кисть, оказавшуюся малярной, Зеро опустил её в фиолетовую краску, ненадолго задумался, а после, вытащив из ведёрка начал размахивать, оставляя на полотне те самые брызги, о которых столько говорилось. – Иллюзии? Фиолетовые сны Мистера Уайта? Лавандовые воспоминания юности? Картинам же нужно название? – повторив процедуру несколько раз, Блэк отступил на шаг назад, не замечая, что с кисти капает на пол, а заодно, и на его ботинок.
- Всё не так плохо, как казалось. Хотя я бы такое не купил, – наконец-то заметив фиолетовые капли на коричневой коже, поморщился, отложил кисточку и, присев, начал оттирать следы салфеткой, целая стопка которых была честно позаимствована из кафе Моллс, как раз для этих целей. – Не нравятся мне просто брызги. Они выглядят так, как будто всё интересное осталось за кадром. Надо добавить колорита, – что, в общем-то, Блэк и сделал, использовав ржавую, найденную прямо здесь же, консервную банку, обмакивая «горлышко» которой в жёлтую краску, принялся выписывать круги и разводы в добавок к уже имеющимся отметкам. На его взгляд получалось довольно живописно:
- Нет, этому нужно какое-нибудь жизнерадостное название. И ещё табличку с обоснованием, почему именно так. Что-нибудь вроде: «Луч солнца, пробивающийся сквозь грёзы». В память о какой-нибудь деве, которая пленила талантливого художника своими…. Своими, – сделав характерный жест на уровне груди, доказывающий, что пленить было чем, Зеро довольно кивнул:
- Глазами, – отложив банку, Блэк взял среднюю из имеющихся кистей, макнул её в чёрную краску и нарисовал кружок чуть правее от центра, который тут же закрасил полностью, - И родинкой над верхней губой, – снова отступив в сторонку, удовлетворённо вздохнул и повернулся к Лео. – Что скажешь? Надо будет ещё парочку забацать. Посерьёзнее и погрустнее. Ну там, про проблемы разбитого сердца, нехватку секса и голод. Тяжкую депрессию, одиночество и какую-нибудь такую же фигню. Глядишь, какая-нибудь сердобольная дамочка проникнется, и пожалеет юное дарование парой сотен тысяч долларов, – решив, что он вполне себе хорошо поработал, Зеро вытянул из кармана пачку сигарет и закурил, облокотившись о холодильник, на котором только что сидел Лео.
- А что там пишут обо мне? Ты уже завёл мне инстаграмм? Я хорош? – кажется, малец скидывал ему ссылку, может, даже не одну, и Блэк некоторое время даже вчитывался, пока окончательно не распрощался с минутами свободного времени, которого с каждым днём становилось всё меньше. Ему нравилось заниматься организацией подобных мероприятий гораздо больше, чем разборками с недобросовестными бизнесменами, но от этого свободнее он не становился. Подрядчики, арендодатель, официанты, музыканты, те, до кого необходимо было донести информацию, те, кто готов был участвовать в выставке, - множество людей, действующих в рассинхроне. Хаос, из которого предстояло сделать отлаженный механизм.
- Последнее, что я читал, это как какая-то блондинка с большими губами, рассказывала, что она знакома со мной лично. Вроде даже не один раз, – припомнил Блэк, туша окурок и отправляя его в ту же банку, которой только что вырисовывал круги на полотне.

+1

160

Какой бы реакции не ожидал Зеро, выдавая свои перлы, естественно, исключительно на счёт брызг, хотя фундаментальными словами в речи Лео всё ещё оставались «муза», «воспоминания» и «на холсте», от прозвучавшей тирады её знатно перекосило, выводя на лицо сразу все эмоции как на плазменный экран где-нибудь в самом центре Нью-Йорка. Именно такие моменты позволяли ей со всей точностью осознать: любовь всё-таки не всегда бывает слепа. Речь, скорее, про влюблённость. Да-да, мои милые маленькие девочки, закрываем глазки по одному и читает буковки на плакате. Вот! Розовые очки вам вовсе ни к чему, снимите же их быстрее. В данный конкретный момент Лео больше склонялась к тому, что любит Зеро не благодаря, а вопреки, и это в том числе заставляло её побыстрее справляться с реакцией на брызги и продолжать улыбаться. Потому что это казалось невероятной вещью! Вроде огромного спроса и баснословных цен на картины абстрактных импрессионистов. В общем, никакой логике не поддавалось…
Наверно, в художественных школах люди учились не просто так, даже в Блэкмаунтин точно ценили все направления искусства без исключения, а потому они с Блэком этой стильной новой студии молодого и непризнанного пока ещё гения занимались откровенным богохульством, как будто обесценивая другие работы. Настоящих художников. Но вот ведь в чём заключалась самая большая проблема: Лео разглядывала фиолетовые брызги вблизи, отходила немного подальше и разглядывала уже издалека, поворачивала голову, наклонялась и прищуривала глаза, но, хоть убей, не видела принципиальных различий с некоторыми творениями, нарытыми в интернете. В этой картине содержалась цель. Большая, для кого-то из студентов школы Блэкмаунтин даже судьбоносная. Возможность проведения выставки на максимально высоком уровне проглядывала в каждом из кругов от ржавой, найденной здесь же на полу банки. А это ставило картину в глазах Лео ничуть не ниже других, и пусть кто-то только попробовал бы с ней поспорить.
– О, да. Прохладный оттенок фиолетового символизирует все те прошедшие года, которые вас разделили. Столько новых встреч, новых впечатлений и нового опыта… Ну, ты сам понимаешь. Однако! Солнечный жёлтый даёт зрителям понять, что воспоминания остались такими же светлыми и радостными, а ещё нетленными, как эта картина, сохранившая их для потомков, – вдохновенно продолжила Лео, придумывая на ходу и обделив вниманием поставленную на холсте итоговую чёрную точку, ибо для неё Зеро нашёл объяснение сам. Склонив голову и разведя руки в стороны, она в шутливой манере отдала должное фантазии, разделённой на двоих, и постояв так буквально секунду, полезла в пакет с принадлежностями, чтобы достать оттуда ветошь и бутылку растворителя. У неё лично ни одной старой футболки не обнаружилось, потому что всем вещам не исполнилось ещё и четырёх месяцев, зато у Сэвена обнаружились целые закрома, так что часть Лео без зазрения совести порвала на тряпки и одну из них протянула Зеро, уже изгваздавшему краской ботинки. Благо, краску она приобрела водоэмульсионную, так что оттереть её в любом случае не составляло проблемы.
Там же в пакете стопочкой лежали взятые у Молли пластиковые контейнеры, к неудовольствию Зеро совершенно пустые, потому что приволокла их Лео только для того, чтобы мешать в них краски, ибо скупить десяток разных цветов не позволяла грузоподъёмность её мопеда и отсутствие времени на несколько заездов. Под ними и нашлись кисточки поменьше, больше навевающие мысли об уроках рисования в детских садах, нежели о мастерских прославленных творцов. Однако никто из присутствующих не мыслил стереотипами, а потому никакой разницы и не существовало.
– Держи. Нужна же подпись мастера! Или какой-то отличительных знак. Оу! Можно «Z» как у Зорро, только у Зеро, в отъёме денег у богатых и передаче их бедным вы с ним чем-то похожи, – Лео протянула тонкую кисточку Блэку и поднялась с места перед картиной, скрестив руки на груди с видом завзятого критика. – Парой сотен тысяч долларов? Ну, и аппетиты у вас, мистер Уайт.
В прочем, про его аппетиты можно было слагать легенды ничуть не хуже, чем про Робина Гуда Новой Испании, и распространялись они, видимо, не только на еду, а Лео с достойным упорством отгоняла от себя мысли, на что же ещё. Вместо этого она снова полезла в мобильный телефон, открывая и рассматривая уже своё собственное произведение искусства – инстаграм свежего, ещё никому не известного, а, следовательно, не приевшегося дарования. С ведением странички у неё никогда никаких проблем не возникало, стоило вспомнить собственную, наполненную селфи и цитатами великих. Потому что это курицы постили ванильные картинки и всё те же цитаты, но мы то совсем другие! Мы то выше всего этого, и выкладывали глубокие изречения со знанием дела! Да, мышка моя? Вздохнули, забыли. Лента же Зеро представляла собой стилизованную подборку фотографий и историй, по которым совершенно ничего не было понятно, однако сама же Лео с разных аккаунтов под каждой его смазанной фоткой писала комментарии с вариациями и предположениями, за которые остальные хватались моментально. И да, пришлось изрядно потратиться на накрутку голосов, но оно того стоило. Зато ни одного бота в подписчиках. Кстати, группу хейтеров возглавила тоже Лео, выписывая различные гадости под каждым третьим постом, а затем наслаждаясь волной, которая поднималась на защиту Эр-Джея Уайта со стороны людей, которые его даже не знали. В такие моменты бесенята в глазах Лео во всю отплясывали ирландскую джигу.
– Кстати, ты знал, что за пять долларов можно купить тысячу лайков под фото? Однако все они будут с профилей из арабских стран. Эх, а могли бы сэкономить. А эта... Ей тоже нужен пиар, а на таких слухах легче подняться обоим. Люди обожают заглянуть к кому-нибудь в спальню, – пожала плечами Лео и убрала телефон обратно в карман. Откуда вылезла эта светская львица, никто особенно и не знал, однако Лео проверила и ещё дважды перепроверила, чтобы билета на выставку она не получила. И, естественно, прекрасно понимала – перед вечером проверит ещё раз, а заодно поговорит с охраной, в конце концов, Зеро её со всеми познакомил, и этих ребят она уже знала. – Ладно, ну её! У меня предложение гораздо лучше. Теперь можешь нарисовать портрет лучшего друга. На него повесим табличку «не продаётся».
Оставив менять холсты Зеро, она расставила пластиковые контейнеры, и в один из них налила растворителя, а потом отчалила в сторону пробитой над сараем крыши, останавливаясь в косых солнечных лучах, чтобы принять свою любимую позу – уперев руки в бока.

+1

161

- Вжух-вжух-вжух, – приняв из рук Лео кисточку, Зеро практически идеально скопировал росчерк, которым награждал поверхности и врагов Зорро, сопроводив это всё звуковым эффектом. Отклонился назад, проверяя, как смотрится ещё не отработанная, но уже нравящаяся ему своей идеей, роспись, говорящее о творце больше, чем смогут себе представить потенциальные покупатели. У мальца был талант, который и так-то играл самыми яркими красками, а уж при должном развитии вообще сулил стремительную и блестящую, как новенькая GL-ка карьеру в какой-нибудь корпорации. Если, конечно, конопатый собрат решит задвинуть манящую карьеру пекаря, против которой, к слову, Зеро ничего не имел, даже наоборот, обеими руками, подключая ноги, был «за». Правда, для начала, Лео стоило бы окончить школу. Не то чтобы прям стоило, но было желательно. Не ради табелей с отметками и среднего балла, яко бы открывающего дорогу к высшему образованию, а ради общего развития, помогающего выворачиваться из таких жоп, которые многим и не снились. Хотя и здесь бы Блэк слукавил. Не будучи сам реальным выпускником какой-либо школы, он иногда завидовал тем, кому реальную школу окончить удалось. Раньше, конечно, сильнее. Последние годы вспоминая об этом только тогда, когда кто-нибудь пускался в рассказы о школьных друзьях, учителях и выпускных.
- Неплохо вышло, а? – развернувшись к Лео, поинтересовался он, прикидывая, как бы так получше начать этот разговор. Приличное местечко он для мальца уже присмотрел, даже договорился, что вот-вот оплатит первый семестр обучения. Руки чесались сделать это сразу, наплевав на все данные самому себе обещания о том, что сперва выставка, а уже потом новые траты, но Зеро сдержал тот факт, что мальчишка всегда напрягался, стоило завести с ним разговор о школе. Поэтому и сейчас прикидывал, как бы так лучше ввернуть известие, чтобы тот опять не закрылся и не выставил свои иголки, обороняясь.
- Портрет лучшего друга, говоришь? – размяв пальцы, Блэк снова взялся за кисть, - Тогда тебе придётся некоторое время не шевелиться. А то твой портрет выйдет не очень похожим. И так, посмотрим, – сверившись с палитрой, он на мгновение задумался, поправил шарф, укрыв им подбородок, покачался на стуле, повернулся к Лео, сверяясь с собственными впечатлениями, а, проще говоря, во всей красе демонстрируя свой актёрский талант, который так и не увидели ни одни подмостки, даже самого вшивого городишки с самым пыльным театром-клоповником, потому что Зеро тратил его исключительно на гадов, гадёнышей и близких людей, иногда переступая и эти нормы в угоду Сэвену, но давно уже не часто и не много.
- Рыжий, – в конце концов, напаясничавшись вдоволь, заключил он, определяя этим цветом сущность Лео. По его мнению, всё было верно. Возьми любого, за редким исключением, льва, и вот тебе рыжий. Правда, несмотря на имечко, гордо эксплуатируемое мальчишкой, ассоциировался он у Блэка совсем не со львом. На ум упрямо шёл ещё юный, а оттого дерзкий и наивный лис, не успевший обзавестись пышной шубейкой, но уже вовсю эксплуатирующий присущую животному хитрость, ловкость и вредность. Особенно вредность.
- Определённо, рыжий, – заключил Блэк, снова посмотрев на мальчишку, прежде чем от души начать полосовать холст яркими оранжевыми красками с редким вкраплением коричневого и жёлтого. – Скоро учебный год начнётся, – сунув в банку с красной краской палец и начав оставлять смазанные отпечатки ногтя посреди получившегося полыхающего яркостью оранжевого безумия, закинул он удочку. – Ну там, школьная пора, все дела. Учебники, тетрадки, ручки, рюкзаки-там, – посчитав, что получившегося ногтевого эффекта недостаточно, огляделся по сторонам, пока не просиял, найдя заткнутую между двумя коробками рельефную тряпку, обмакнув которую в краску, начал оставлять новые текстурные следы. – Что ты об этом думаешь? Я знаю одно неплохое местечко. Может, конечно, и не частный пансион, но тоже неплохо. Даже кормят в обед, и есть из чего выбрать факультативы, – закончив полировать покрытие с помощью тряпки, повертел её в руках, и заткнул обратно между теми же коробками. Свою роль она выполнила, а что с ней делать дальше, он так и не придумал. Преддверием очередного росчерка в углу, сопровождаемого громкими «вжух», стало то, что с помощью тонкой кисточки и тёмно-коричневой краски, Блэк пометил получившийся шедевр несколькими десятками точек.
- Всё, теперь она такая же конопатая, как и ты. Похоже же, а? – в этот раз он даже встал, дабы оценить получившуюся мешанину цвета. – Не, ну точно. Вот он весь, мой лучший друг, напарник и партнёр. Лео Великолепный. Чуть менее великолепный, чем я, но всё ещё впереди, – хлопнув мальца по плечу, изрек Зеро, доставая из пачки очередную сигарету и прикуривая.
- Так что ты думаешь о школе? – уже серьёзнее спросил он, встречаясь с мальчишкой взглядом. – Как говорится, ученье – свет. Я вот жалею, что так и не смог походить в нормальную школу. Мы всё время переезжали, от кого-то убегали, иногда в ночи выпрыгивая почти на ходу из поезда. Сэвен то боялся, что его найдут, то, что мы не найдём никого знакомого. Не до этого было. Приходилось черпать там, где давали. Специально отведённые для этого места как-то всё мимо меня проходили. Ни выпускного тебе, ни первой школьной любви, ни поцелуев в кладовке. А у тебя это всё ещё впереди. Поехали завтра посмотрим?

+1

162

Или бронзовый… или медный. В голове калейдоскопом мелькали всевозможные оттенки предложенного рыжего, словно перекатываясь стёклышками в детской игрушке, прихваченной по случаю. В свете косых лучей уходящего уже солнца яркая шевелюра Зеро становилась ещё ярче, отражая все выбранные им цвета, выливающиеся на холст хаотичными мазками. Очень похоже. Очень. Лео только начинала задаваться вопросом, кого же именно он рисует, и тут же бросала это гиблое дело, ибо везде могла увидеть его. Сравнить, придумать, вообразить себе невесть что, дабы потом с мечтательным видом упиваться найденным сходством. Пикассо тоже к закату своей творческой карьеры не сильно беспокоился о портретном сходстве. Его брезгливое фыркание при виде работ современных гиперреалистов Лео слышала сквозь десятилетия, продолжая удивляться, сколько именно никак не связанных друг с другом граней вмещает в себя искусство.
Как забившийся в ботинок камешек, любопытство подталкивало её попробовать посмотреть на себя чужими глазами. Вполне себе определёнными. Убежав от отца, от себя, Лео нашла достаточно, чтобы теперь с придыханием следить за цветными пятнами на холсте, как будто они с Зеро придумали абсолютно новую легенду, ещё одну забавную игру с далеко идущим последствиями, где только что рождённый гений выступал автором посвящённой ей оды, в строчки которой Лео так жадно вчитывалась, подаваясь вперёд и не желая упустить ни единой малейшей детали. Может быть, часть обмана странным и непостижимым образом превращалась сначала в преувеличение, а затем вовсе выкристаллизовывалась самой настоящей правдой, где Зеро пробовал свои силы в неосвоенном пока деле и добивался определённых успехов. Лео не смотрела в зеркало, но заглянула куда-то поглубже, прямо за оливковую радужку глаз, с прищуром глядящих на только что созданное полотно.
– Смотри-ка, а из тебя получается отличный портретист! Ещё не поздно сменить направление, – разулыбалась она, отчего немногочисленные веснушки на носу становились только заметнее. – Разве что, рыжий из нас двоих как раз ты, да и по части конопатости можешь дать огроменную фору. В общем, мне нравится! Вылитый я… хотя… – она потянула последнее слово, выдерживая театральную паузу и вспоминая упрятанные в носок двести долларов на крайний случай, – … с твоими запросами у меня не хватит денег, чтобы приобрести себе этот шедевр. Остаётся рассчитывать на щедрость автора. Ну, и предложить небольшую сладкую взятку взамен.
О картине говорить становилось намного приятнее, чем вникать в невесть откуда взявшуюся тему о школе. Потому что картина отражала суть Лео, а поговорить о себе любили если не все, то почти все. И она не становилась здесь исключением из правил. Эгоизм, девочка моя, до добра ещё никого не доводил. Она отмахивалась, нарекала его «здоровым», а в мыслях бушующий шторм волнения за предстоящую выставку превращался в лёгкий бриз, гоняющий по лазурным водам пушистые барашки волн. Потому что Лео искренне верила в Блэка и в то, что он делает, пусть даже закутавшись по брови в тяжёлый вычурный шарф, и рисуя найденной за коробками тряпкой. Ни у кого другого не вышло бы столь убедительно без всякого труда. И ей самой захотелось нарисовать своё собственное видение, выплеснуть на холст обуревавшие её мысли, или написать патетическое стихотворение, вырезать из камня скульптуру, спеть песнь, куда больше похожую на дифирамбы, или станцевать победный танец. Её просто-таки распирало. Ей хотелось выразить свои эмоции. Вы-ра-зить!
Мысли о школе не вписывались никак. Не ложились на картину ни тонкой кистью, ни тряпкой, ни окружностью консервной банки, да и вовсе не подходили по цвету. В её школе, увитой плющом и розами, никто и никогда не узнал бы, что такое настоящая свобода, ибо жёсткие изумрудные лозы сковывали движения, а сладкий до приторности цветочный запах не позволял дышать полной грудью. Без Зеро она бы этого так никогда и не увидела, не подозревая о какой-то другой, словно выдуманной фантастом жизни. А теперь не боялась шипов, но зато пугалась куда более опасных вещей.
– Нет, – Лео покачала головой, не окунаясь в новое настроение, но вдруг замечая тёмные краски, выстроенные в ряд с остальными. Только вот Зеро ими практически не пользовался. А она раньше ему не отказывала. Вне всяких сомнений, спорила. Возмущалась. Придумывала собственные невообразимые варианты. Но ни разу не выжала из себя категорического отказа. Или просто не помнила об этом. Да, и кому какое дело, если дальше станет ещё хуже. Собственная ложь с предвкушением потирала свои ледяные ладони, ожидая встречи с тёзкой Лео, плывущем на обречённом уже «Титанике».
Эй-эй, ведь он тоже не всё тебе рассказывает! Куда уходит, где пропадает днями. Ты слишком маленькая для его тайн, слишком чужая. Так что вы квиты, мышка моя, и не стоит разыгрывать трагедию или придумывать сказки, в которых он просто защищает своего маленького найдёныша от суровых реалий жизни. Лео старалась, но оправдания выходили смазанными и блеклыми, в отличие от стоящих перед ней картин.
– У меня есть школа, и предыдущий год я закончил, как и всегда. Просто… потом произошло, что произошло. Но я могу вернуться туда, или какое-то время отучиться дистанционно, – Лео выдавила из себя улыбку, сначала с натягом, но постепенно проникаясь искусственно созданным для себя настроением, ибо рассматривала свои возможности и реакции как под увеличительным стеклом. Один из них двоих сумел пробиться, несмотря на плохой расклад, выданный жизнью, пожалевшей козырей, а вторым была Лео. И ей становилось дико, болезненно интересно: заслуживает ли она к себе подобного отношения? Такого острого, шершавого как наждак беспокойства, сдирающего с неё все наносные выдуманные установки, вместе с кожей, мышцами и костями, до самой души. – Хотя убегать я тоже теперь умею, да… В общем, спасибо тебе... Спасибо.
Хотела обнять, но в итоге похлопала Зеро по плечу почти также, как минутой раньше это сделал он. Только неловко, угловато и как-то невыразимо коряво. Потому что до зуда в ладонях хотела именно обнять.
– У меня тоже предложение! – кинулась Лео в спасательный омут смены темы. – Я пару часов назад тесто поставил, и если мы тут закончим до темноты, то на ужин кое-кто получит целый противень булочек синнабон.

+1

163

У Зеро не было иллюзий насчёт Лео. Он свято в это верил, потому что верил, что в возрасте мальца был таким же – любопытным, любознательным, жадным до жизни, задиристым и нагловатым, уверенным, что мир прогнётся под него, стоит только захотеть. Правда, за всезнайство и зазнайство его били, часто били жестоко и больно, набрасываясь исподтишка и целой компанией, количество человек в которой варьировалось в зависимости от того, какая то была страна и часть света. Лео в таких ситуациях бывал, явно реже, иначе и конопатый нос устремлялся бы к небесам куда как менее часто. Но Блэк, в отличии от Сэвена, когда-то решившего, что приёмыш должен сам хлебнуть говна, подкидываемого жизнью, сполна, так не считал. Наоборот, не желая, чтобы огненный темперамент младшего приятеля был засыпан комьями навоза. Если Зеро может спасти его, прийти на помощь, вытащить из передряги большой или маленькой, то он придёт, спасёт и вытащит, не собираясь учить его уму разуму специально моделируемыми ситуациями. Потому что на собственной шкуре знает, что жизнь и так штука не сладкая, и где надо, она в обход любых ограждающих баррикад подстроит ловушек и научит тому, чему следует.
- А мы на неё и повесим табличку: «Продано», – покусав кончик вытянутой из банки кисти, усмехнулся Блэк, посмотрев на мальчишку. В принципе, он всегда наблюдал за ним с интересом, а сейчас, когда заговорил о школе, - с двойным интересом. Реакции Лео часто говорили больше о его мыслях и чувствах, о событиях его прошлого, чем слова. Хоть за последнее время малец и был достаточно откровенен. Кем бы ни был Лео в прошлом, сейчас он, определённо точно, был Лео Блэк, и любой, кто попробовал бы в этом усомниться, получил бы от Зеро, если не палкой по хребтине, то какую-нибудь другую, не менее болезненную подставу. Зеро принял мальчишку целиком и полностью, готовый сражаться не только за его будущее, но и с его прошлым, каким бы оно ни было. Даже, если там его поджидало войско орком или толпа гоблинов, даже если тот самый папаша, который кого-то пришил, оказался бы главой целой банды головорезов. Разницы Зеро не видел никакой. За своих надо стоять до последнего. Даже, если это выйдет боком. Даже, если это будет стоить жизни. А Лео давно был свой. Конопатый, вредный, языкатый, и такой свой-свой, прям как на разрисованном оранжевыми и рыжими красками полотне, яркий, вдохновляющий, подкупающий вкусняшками, обижающийся на ерунду и иногда совершающий безумные вещи, как, например, угон полицейской машины или коня.
- Но если ты туда вернёшься, тебя найдут те, от кого ты прячешься, разве нет? – Зеро спросил, как бы между прочим. Не настойчиво и ненавязчиво, для себя вместо мальцовского: «Нет», - говоря твёрдое, почти отцовское: «Да». Он запишет его в эту школу, внесёт залог, чтобы окончательно забрать Лео себе. Чтобы окончательно стать семьёй, и больше не делить его с теми, кто причинял мальчишке такие страдания, из-за которых ему пришлось убежать из чистого дома на улицы и бороться там за существование. «Да», - пусть они ещё не раз поспорят на эту тему, добиваясь взаимопонимания. «Да», - пусть Лео и говорит о какой-то там «своей» школе и учёбе дистанционно. Не нужна подросткам дистанционная учёба, она не даёт никаких преимуществ и никаких друзей. Мнение Зеро, всю свою жизнь проучившегося почти что дистанционно по методике Блэка, в этом вопросе было однозначно, - посещение школы – это опыт, необходимый не для получения знаний, а для социализации, для новых знакомств, для будущих связей.
- Что ж ты молчал-то, это мы сейчас быстрее управимся, давай следующее полотно, – просиял Блэк, выбирая новую краску, на этот раз синюю, чтобы вырисовывать безбрежные воды океана, а потом – белую и красную, разбавляя их вкраплениями почти живых морских гадов, прячущихся под толщей воды. А потом выбрал другую краску, уже для другого нового полотна, и ещё одну. Сегодня он не будет давить и спорить. Сегодня у него максимально лиричное, творческое настроение, потому что сегодня он вовсе не Зеро Блэк, а талантливый и загадочный мистер Уайт, будущее Нью-Йорского, да что там, всея американского

современного искусства. У него своё видение мира, своё чувство прекрасного и атласный платочек в разноцветных котиках, повязанный узлом на шее.
- Давай сфоткаем вот эту банку, – закончив очередной, крайний, а не последний, шедевр, Зеро ткнул пальцем в банку, которую использовал для завершения нескольких картин и создания наиболее колоритных образов. - И предложим подписчикам угадать, символом чего является сей предмет, и для чего великий и ужасный мистер Уайт его использовал? Тому, кто угадает первым, мы этот предмет торжественно презентуем с пересылкой по почте за наш счёт, если угадавший не сможет посетить выставку, – тщательно протирая кисти, а потом и руки от краски, зажав губами сигарету, дым от которой шёл вверх и заставлял слезиться глаза, предложил Блэк. Вся эта затея с его собственным выступлением на выставке забавляла. Особенно забавляла, накладываясь на уверенность, что затея выгорит и принесёт долгожданный и желанный куш, способный не только покрыть расходы, но и оставить их в плюсе. А плюс можно будет потратить на мальца, подлатать ему мопед, купить новый ноут, чтобы он мог заниматься, книжек там, рюкзак и шмоток, а то ходит не пойми в чём, как будто мешок нацепил.
Улыбнувшись собственным планам, кажущимся ему более чем приятными, Зеро затушил окурок и поднялся, наконец-то вытянувшись в полный рост и сладко вздохнув.
- А теперь можно и булочек заточить, а?

+1

164

Вопрос не прозвучал риторическим. Вопрос повис в воздухе, силясь стать похожим на своего кумира, постер которого обязательно украсил бы гостиную - Дамоклов меч. Чудеса левитации! Лео впечатлялась и лепила на выпирающие бока проявленного к её учёбе интереса разноцветные стикеры, исписанные сверху и до низу многозначительным «потом». По крайней мере, теперь у этого страшного мгновения появилась вполне определённая дата, от которой уже не получалось отвертеться. Обычно новая жизнь начиналась с понедельника или, на самый крайний случай, с нового года. Однако Лео тянула уже слишком долго, всё выжидая, когда пойдёт масть, хотя казино жизни уже раздело её почти до трусов. Что ж, последнюю шутку ей всё равно милостиво разрешили. Выставка… Не потому, что она так много вложила в организацию. Хотя в оправданиях себе любимой Лео прилично поднаторела, набила руку, собрала все комплекты медалей и чёрный пояс вдобавок. Дошла до того, что всерьёз решила – она не совсем врала, скорее, недоговаривала и сознательно не выводила никого из заблуждения. Слегка отросшие на голове волосы как раз становилось очень удобно рвать. Может быть, именно поэтому вопрос от Зеро становился таким сокрушительным, и отвечать на него не хотелось вовсе.
Найдут ли меня те, от кого я прячусь? Ну, разве не замечательная формулировка?! Через день, через неделю или, возможно, только через месяц до маленькой лгунишки наконец дошла простая истина – пряталась она исключительно от себя. От решений, от ответственности. Она не боялась отца, и уж точно не дрожала от страха, что он может её найти. Поначалу – да, однако жизнь особенно отличилась, подкинув ей Зеро. Платить ложью за те неизвестные стороны мира, которые он перед ней открыл... какая извращённая форма благодарности. И всё-таки. И всё-таки ей придётся отвечать за свои действия, и Лео боялась совершенно другого – того, что наступит после возвращения. Как бы она ни старалась, как бы ни взывала к собственной совести, но неизвестная девушка продолжала оставаться чужой, а отец – родным. В груди болело сильнее, а некоторые вопросы возникали чаще. Во мне нет ни капли сострадания? Нет совести? Мы одинаковые с ним… совсем одинаковые, не только внешне.
Дамоклов меч обещал упасть, а у Лео не возникало ни малейшего желания специально подставлять шею и карабкаться вверх, добираясь до лезвия.
А потому продолжаем следить за непревзойдённой магией. Вот шор нет, а вот они снова на глазах! Восхитительно! Аплодисменты! Лео и так слишком хорошо запомнила пейзаж, а заодно научилась пользоваться теми чувствами, которые раньше спали сном праведника. В те далёкие времена, когда жизнь текла вперёд, подгоняя лодочку Лео лёгким и мягким потоком и с приятным ветерком и ласковым солнышком. Она всё видела, всё запомнила. Зачёркивала пессимизм, выводила поверх него красными буквами реализм, обдирала этикетку на банке с краской, потому что за рекламу им всё равно никто не заплатит, драпировала оставшиеся белые огрызки наклейки измазанной тряпкой, выуженной из-за ящика, и просила Зеро поставить на боку свой жирненький автограф. Для повышения привлекательности и, вне всяких сомнений, художественной ценности главного приза намечающейся викторины.
Дальше было трудно, упорно и бессонно. В некоторых образчиках литературного жанра такие моменты описывались иногда слишком коротко, дабы не растягивать нить повествования. А кино пристрастилось к монтажу с нарезками отдельных сцен под музыкальное сопровождение, подходящее случаю. Ужасно обидно! Для читателя или зрителя… Но Лео прочувствовала каждый день от начала и до конца. Ну-ну, не стоит завидовать подобной несправедливости. В конце концов, она хотела вложить в эту выставку не просто многое, а всё. Всё, что успела собрать за своей маленькой трусливой душонкой, всё до самого конца, всё без остатка. Никому не мешалась под ногами, вносила свою лепту на доверенной ей территории, не лезла туда, где не разбирается, вносила предложения, если её об этом спрашивали. Пила много кофе тайком от Зеро, мало спала. Чувствовала себя необыкновенно нужной, почти счастливой с одним огроменным «но», пока оставшимся висеть рядом всё с тем же мечом.
Все эти толстосумы… уф, как будто и не была одним из них никогда… чувствовали фальшь на расстоянии километра, а потому каждая деталь выставки отливалась из чистого золота. Без дураков! Никаких блестяшек и дешёвой бижутерии с закосом под роскошь. И среди всего этого безобразия, среди хаоса, постепенно формирующегося в нечто стройное и прекрасное, Лео с невыразимой ясностью понимала, как ничтожно выглядит и звучит это немыслимое слово «элита». Потому что на самом деле истинным аристократом был и оставался Зеро, в своих разноцветных носках и клетчатых пиджаках, с хитрым прищуром оливковых глаз и вечным медным бардаком на голове. Ни слова о власти или влиянии в обществе, нет уж! Она думала о его отзывчивости, о его отваге. О тех лишениях, которые он готов перенести за стоящее дело. О его чувстве юмора, в конце концов. О том, как он умеет собрать вокруг себя людей.
Не идеализировала. По крайней мере, очень старалась…
Зато оставалась спокойна, а сердце – занято. Разве что, в тот день, то самое «потом» оно начинало слишком быстро стучать, почти разрываться от предвкушения, от страха. От любви.
– Ты очень красивая, - вряд ли Молли стала бы врать. Уж не в такой момент точно! А вот приукрасить могла. Лео на секунду отвернулась от зеркала и посмотрела на подругу. В отличие от отражения её она узнавала. А вот с первым наблюдались серьёзные проблемы. О-ля-ля… мальчишеская шкурка оказалась не такой тонкой и прозрачной, как ей думалось раньше. Но теперь её не стало, и Лео моментально начала сражаться желанием скучать по ней… по себе… теперь так трудно разобрать.
На вакантную должность первого звоночка самовыдвинулись ноги. Весьма прозаично, даже по-бытовому, но гладкие и намазанные лосьоном они показались чужими, словно с пластиковой поверхностью. А уж потом изменилось лицо, стоило только привести в порядок брови и уложить волосы. На фоне дико не хватало песни «Pretty Woman». Смех, да и только! Гораздо дольше они с Моллс корпели над образом. То самое платье, те самые туфли. Всё вытащенное со дна безразмерного рюкзака, куда Лео в спешке запихивала содержимое багажника своего жука, пока Зеро не успел захлопнуть крышку. Рукава пришлось убрать, но от этого фасон лишь выиграл, дополненный приобретёнными по случаю ажурными перчатками и атласным ободком с таким же точно кружевным краем. Картинка а-ля Одри Хепбёрн. Восторг в чистом виде! Ноль самокритики и бездна самолюбования. Хотя… Лео любовалась вовсе не собой, ибо себя в зеркале не узнавала. Отвыкла, а теперь присматривалась насторожено, не просто выискивая отличия, а находя их. Девушка, действительно, смотрелась очень мило и элегантно. А с маской и вовсе стало проще, потому что сходство перестало быть разительным. Ко всему прочему, выделив макияжем глаза, она так и не сумела сносно замаскировать шрам на скуле, оставшийся ей в наследство после исторического сражения «За мопед», а маска его прекрасно закрывала.
Готова? Нет… нет!
И по кругу вертящееся в голове «мне нужно тебе кое-что рассказать». Зеро, а что нужно тебе?
Вздох, как перед погружением. И Лео, захлопнув дверцу такси, направляется к светящемуся огнями входу, куда уже и так плавно стекаются остатки чуть припозднившихся гостей.
[icon]https://i.imgur.com/Gp1fJL9.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/qicScJX.gif[/sign]

+1

165

Он опоздал. Точнее, он безбожно опаздывал на свой собственный дебют в художественном деле, о чём ему уже трижды написала Моллс, интересуясь, где его черти носят. Вписываясь в поворот на скорости под двести километров в час, Зеро было как-то не с руки печатать ответ, а голосовой набор выдавал такое, будто у кого-то из них двоих были реальные и очевидные проблемы с английским. Блэк точно знал, что не у него, но вряд ли производители девайсов с ним бы согласились. Ответ на вопрос, заданный Молли, совсем недавно разрешившейся от бремени, был до банального прост. Любитель делать приятные сюрпризы, и искренне полагающий, что это отличное выражение любви к ближнему, Зеро подготовил для мальца целую увеселительную программу, треть которой был готов разделить с ним сам. Отчасти все заготовленные плюшки были подкупом. Грязным и бесчестным, прямо-таки бесчеловечным подкупом, чтобы Лео всё-таки согласился посмотреть выбранную для него школу, место в которой всё ещё держали для этой веснушчатой задницы. Знания – это свет, а знакомства – это жизнь и прямой способ научиться выживать, потому что никогда не знаешь, кто сможет оказаться полезен в будущем.
Голубенький жучок, приснопамятный, отлично вписался на парковочное место, обозначенное табличкой с его именем, точнее сказать, с именем Мистер Уайта, который, поправив чёрный узкий галстук, лёгший поверх белой рубашки, вылез из первого подарка для мальца, кичливым жестом одёрнув отглаженные стрелки брюк. Зеро мысленно соглашался, что назвать конька подарком в полном смысле слова, было сложновато, но сам факт возвращения голубой ласточки таковым являлся. К нему комплектом шли два билета на полный день в Диснейленд, оставленные в бардачке вместе с сертификатом на кулинарные курсы самого Гордона Рамзи. Кто бы знал, чего Блэку стоило обзавестись этой бумажкой, стоимость которой покрывала стоимость нового ноута, который можно было бы купить Лео взамен перспективы три месяца торчать на кухне и постигать секреты готовки одного из самых известных поваров мира. Это опять возвращало к теме о выгодных знакомствах, которые могу пригодиться, если даже изначально казались совершенно бесполезными.
На ходу натянув маску, скрывшую пол-лица, как того требовал заявленный дресс-код этого праздника жизни, Зеро прошёл в галерею, с порога проникаясь уже давно царящим внутри духом выставки. Рядом со своими работами стояли знакомые ему, даже в масках, ребята. Некоторые с азартом рассказывали подходившим о том, что именно подвигло их изобразить то или иное действо, и, не стесняясь, отвечали на вопросы, интересующие публику. Другие – таинственно или испуганно отмалчивались, несмотря на то, что каждому предлагалось заранее придумать пару-тройку занимательных, душещипательных, ну или, на худой конец, хоть каких-то легенд, чтобы произвести хоть какое-нибудь впечатление на покупателей. Благо оценивать выставленные работы творцам не дали, прописав вилку цен в книге, которую держал при себе, так называемый агент юных дарований, на деле являющийся просто ещё одним знакомым Блэка, не одну собаку съевший на продажах предметов антиквариата и искусства.
- Наконец-то, – Молли встретила его в уголке, где были развешаны работы великого и ужасного Мистера Уайта. – Я уж думала, ты не явишься. Решил довести Лео до обморока?
- Да брось, публика это любит. Ещё больше интриги, – обезоруживающе улыбнулся Зеро, оглядываясь по сторонам в поисках мальца. – Кстати, где он? Мне нужно кое-что ему отдать, – он крутанул ключи на пальце, продолжая сканировать взглядом зал, пока этот взгляд не зацепился за изящную фигурку в чёрном платье. Зацепился, скользнув по изгибам тела, повисел немного на юбке, двинулась было дальше, но вернулся обратно. Тонкие руки, за лёгкими движениями которых так и хотелось наблюдать. И улыбка, такая яркая, что даже с такого расстояния цепляла. Молли что-то говорила, но Блэк не слышал, размышляя о том, как бы подкатить к этому явлению так, чтобы оно не исчезло.
- Ты меня не слушаешь, – заметила Дженкинс, закатывая глаза, как будто ничего другого от него и не ожидала. А проследив за его взглядом, хмыкнула, как-то по-особенному, но Зеро вряд ли смог бы проникнуть в суть того, что именно крылось за этим звуком.
- Слушай, увидишь Лео, передай ему это, – он сунул в руку подруге ключи от машинки, - Скажи, что небесная ласточка ждёт его на парковочном месте Уайта. А у меня в горле пересохло, пойду глотну чего-нибудь, – даже переключив внимание на Молли, краем глаза Блэк продолжал следить за девушкой. Ему казалось, что он слышит её смех даже со своего места, сдержанный, но притягательный. Как вся она целиком, - таинственная, полная грации и изящества. Лёгкая и манящая. Было интересно, чем от неё пахнет. Вуаль каких ароматов нужно будет преодолеть, чтобы разглядеть цвет глаз, скрытых под маской.
- Будьте добры два бокала шампанского, – остановившись у барной стойки, попросил Блэк, делая знак бармену. Возможно, это и не будет слишком оригинально, но в конце концов, вряд ли у пришедшей сюда девы, имеющей достаточное состояние, чтобы приодеться в столь роскошный наряд, есть особая страсть к подкатам, которые сделают её центром всеобщего внимания. Впрочем, это он тоже проверит, чуть позже. А пока…
- Прекрасный вечер, как считаете? – подойдя ближе, обратился Зеро к ней, вглядываясь в тёплые карие глаза, и улыбаясь ещё шире. – Не желаете ли выпить шампанского с вашим покорным слугой?

Отредактировано Zero Z. Black (29.08.2019 08:23:45)

+1

166

Эту несчастную птичку, выпущенную на свободу и влетевшую в стекло ближайшего здания, она помнила. Грустно… и чертовски смешно от такой иронии. Не весёлым заразительным смехом, а лёгким дрожанием подбородка с сакраментальными мыслями – нельзя смеяться над трагедией! Нельзя-нельзя-нельзя... Наверно, поэтому теперь Лео улыбалась сверх всяческой меры, оказавшись внутри идеально и сбалансированно украшенного зала. Поймала в отражении начищенного ведёрка для шампанского свою сардоническую усмешку. Исправилась. В конце концов, так и не смогла определиться, волноваться ей или кипеть от возмущения, ибо главная звезда вечера отлично держал интригу и просто-напросто отсутствовал. Вытаскивая из своего миниатюрного кремового клатча телефон, Лео смотрела на аналогичное и полное отсутствие уведомлений на экране чуть прищуренными глазами на время возвращаясь обратно в свои мальчишеские доспехи и выдумывая все потоки не самых приятных речей, которые выльются на опоздавшего Зеро. Если он вообще появится.
А вдруг что-то случилось?.. Занятный вопрос, на который виновник всего торжества отвечал исключительно просто – с ним ничего не произойдёт, не стоит утруждать себя волнением. Лео, за неимением лучших идей для времяпровождения, всё-таки утруждала, но ни малейшего понятия не имела, как Зеро воспримет, когда абсолютно незнакомая девушка впечатается в него на полном ходу, дабы от души щелкнуть по носу. Делегировала эту обязанность Молли и забивала время работой. Так сказать, выходила из онлайна на новый уровень, проявляя мимоходом прохладный интерес к работам мистера Уайта и восклицая негромко, когда его начинали оправдывать и хвалить. Что ни говори, мышка моя, а мы с тобой вовсе не производим впечатление школьницы на выпускном балу, разодевшись в пух и прах в невероятно красивое платье, чтобы в конце вечера получить ленту королевы. Что-то поменялось так тонко и неуловимо, разворот шеи или посадка головы, расправленные плечи и взгляд, который всегда отличался прямотой, пока Лео не научилась его прятать, отчего теперь смотрела вперёд по собственному выбору, и лишь самую каплю – в виду ярко горящего юношеского максимализма. Щепотка вызова всему этому миру в лаконичное классическое блюдо.
Она легко заговаривала и так же легко отвечала, по большей части не импровизируя, а накрепко запомнив заранее подготовленные карточки. «Почему бы и да», – считала она, оставляя великую силу импровизации магистру Зеро. Да что вы говорите! И это сейчас актуально? Невероятно! Что ж, возможно, время расставит всё по своим местам. Советуете приобрести? Ах, уже зарезервировали сами... Тогда примите мои поздравления, от искусства я далека, но вашему слову, надеюсь, можно верить. 
Однажды она уже ждала почти так же. Чуть менее ярко горела и не ставила всё на кон, но ждала, ровно до того самого момента, пока Зеро не появился в обнимку с подругой. Экий драматичный поворот! Стоит прямо сейчас уточнить у официантов направление в небольшое помещение, оборудованное под временную кухню, чтобы с лёгким достоинством удалиться перемывать бокалы и тарелки из-под канапе собственными слезами. Прекрасный план!
По итогу – естественно всё пропустила. И вовсе не по вине маски, скрывающей всего-то часть лица. Такое срабатывало разве что у Супермена… и у неё. Пусть именно сейчас, именно в этом моменте Лео почувствовала себя самым настоящим Кларком Кентом – неуверенным в себе младшим сотрудником огромного издания. Может быть, слишком долго ждала, слишком вычурные планы придумывала, так и не остановившись ни на одном. Как привлечь к себе внимание, дабы это не выглядело наигранно? Уф, серьёзная проблема, на которую отвечают лишь настолько же серьёзные и глубокие исследования в подробных научных статьях Космополитена. А Зеро в лучших собственных традициях делал ход конём и подошёл сам, отчего Лео откровенно растерялась. Дыхание перехватило, и обычный поток слов иссяк моментально, оставляя за собой сухую и ветреную пустыню, сквозняки откуда добирались до опустевшего сознания. Чего ей хотелось, стоя перед большим зеркало в доме Молли и разглядывая в отражении незнакомую девушку? Впечатлить! Поразить в самое сердце! Ослепить! И Лео науськивала эту новенькую, вызвавшуюся отдуваться за всех, даже не подозревая, что та прихватит её за компанию. По крайней мере, выглядела весьма в тему – таинственно. По крайней мере, она на это очень надеялась.
– Мистер Уайт, я полагаю, – прозвучало вовсе не вопросом, а утверждением, ибо потоки вопросов, где его черти носили так долго, скрывались где-то позади, нервно выглядывая из-за спины Лео. Она приняла бокал шампанского и чуть пригубила, пусть хотелось махнуть всё залпом. Для храбрости. Эй… эй! Расслабься, мышка моя, это же Зеро. Вот только она – больше и не она вовсе. Об этом она думала в режиме нон-стоп, не переставая. О чём с ним разговаривать? С ним можно было говорить обо всём на свете! О чём угодно! О политической ситуации в Уганде; о неизменном весе гирь во всех мультфильмах Луни Тьюнз; о новых друзьях где-то в Сибири и других далёких местах, где он бывал, а она – нет, и наоборот. Столько тем, которые раньше не приходили в голову, столько новых идей! Но не сейчас, когда она стояла на самом краю пропасти, раскинув руки, чтобы прыгнуть. И полететь. Или упасть. – Элли.
Она протянула вперёд свою руку, стараясь дотянуться до него, дотронуться хотя бы в таком невинном жесте. И даже не обратила внимания на имя, красивое, значащее так много, но уже не настолько родное, как раньше. Всё-таки, насколько бы Лео не волновалась, была слишком строга к себе. И мягко светилась от удовольствия, от сделанного глотка шампанского на пустой желудок, но больше – от заинтересованного взгляда, того самого, особенного, каким Зеро на неё до этого самого момента никогда не смотрел.
[icon]https://i.imgur.com/Gp1fJL9.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/qicScJX.gif[/sign]

+1

167

Понятие уюта для Зеро всегда было расплывчатым. Главным в нём он находил тот факт, что уютно себя чувствовал с самим собой, где бы ни находился, - хоть в хлеву в трусах, хоть в озере без трусов, хоть посреди организованного им же приёма в идеально отглаженном и сидящем по фигуре костюме. Ладно, нифига это не приём, а всего лишь выставка, но всегда можно немножко приукрасить действительность, тем более, когда на тебя из-под маски направлен мягкий взгляд карих глаз. К тому же, не зря же Лео приложил все свои таланты, чтобы сделать из этого места и этого события настоящую розочку на торте и конфетку вместе взятые. И не забыть, что из образа Мистера Уайта – тоже. Вот уж кто точно, если верить Инстаграмму и прочим социальным сетям, был центром данной выставки, вокруг которого и должны были, словно пузырьки в протягиваемом прекрасной незнакомке бокале шампанского, вращаться фотографы, журналисты, блогеры и, конечно, спонсоры.
- Неужели я так предсказуем или меня выдаёт моя харизма? – улыбнулся Блэк, представляясь своим альтер-эго, который был ничуть не менее нахальным, а местами, куда более эпотажным, чем оригинал. Чуть сжал протянутую ладошку, конечно же, наклонившись и коснувшись воздуха над ней в поцелуе, приличествующем данному событию.
- Элли, – повторил следом за девушкой, - Прекрасное имя для прекрасных глаз, – навязчивые шутки про Волшебника Изумрудного города, домики, придавившие злых ведьм и «я бы мог стать вашим Тотошкой», были настойчиво задвинуты подальше. Практика показывала, что уже годам к пятнадцати любая барышня, носящая имя той или иной книжной героини, благополучно уставала от сравнений с ней и отсылок к произведениям, а потому начинали или раздражаться, или скучать, когда к ней пытались подкатить яйца субъекты, решившие проявить свою оригинальность подобным образом. К тому же, американка вовсе не поймёт, что он имел ввиду, скорее всего знакомая только с Волшебником из страны Оз, братом-близнецом владельца города из изумрудов. Но отголоски этих шуток всё равно генерировались в буйной рыжей голове, позволяя Зеро представлять себя ещё более загадочной и таинственной персоной, параллельно прописывая сюжетик для не самой банальной эротической игры, в которую он с удовольствием бы увлёк свою новую знакомую, прямо как есть, - в этом платье, подчёркивающем плавные линии фигурки и в этой маске, скрывавшей половину лица. Ему было интересно, что скрывается подо всем этим, но это была уже другая часть фантазии, в которой волшебник из города или из страны дарит Элли много прекрасных ощущений, и она уже совсем не уверена, что хочет возвращаться домой.
- Вы часто бываете на подобных мероприятиях? – едва пригубив шампанское, поинтересовался Блэк, отпуская тонкую лучку в перчатке и переключая свои мысли в режим функционирования совместно с речевым аппаратом, а не только на уровне тёмных фантазий, несущих удовольствие всем, фигурирующим в них персонам. – Это просто увлечение? Или вы блогер или журналист? Вам нравятся мои работы? Только прежде, чем ответить, подумайте дважды, моё нежное сердце очень ранимо к критике, – показательно схватившись свободной рукой за область, где по всем меркам анатомии должно было находиться сердце, вещал он, продолжая наблюдать за собеседницей. По-хорошему, конечно, Блэк должен был заниматься совсем не этим. Он стоял на финишной прямой, где вот-вот должен был отработать всё затраченное, закрыть все долги по счетам, выплатить зарплаты и организовать студентам, не сумевшим иными способами пробиться в художественные учебные заведения, путь туда. Ему стоило бы отлипнуть от заинтересовавшей его девы и пройтись между других гостей, поболтать с ними, притянуть в уголок, где были развешаны шедевры, написанные за полтора часа в гараже с помощью подручных материалов, вроде банок, веревок и прочего мусора. И склонить к покупке, рассказывая витиеватые истории о каждой картине, засыпая красноречием и шутками, почти гипнотизируя, чтобы не дать возможности ускользнуть. Вместо этого он продолжал стоять рядом с Элли и смотреть на изгиб между шеей и плечом, на тонкие линии выступающей ключицы и думать о том, каковы они на ощупь. И покроется ли мурашками нежная кожа, если он проведёт пальцем от подбородка вниз по горлу до самой впадинки между косточками.
- Провести вам экскурсию по этому месту? Здесь есть очень интересные экземпляры. Очень жаль, что колледж Блэк Маунтин закрыли в своё время, и теперь он может существовать только в виде летнего лагеря. Лучшего места, чтобы художнику раскрыться, чтобы творить, сложно было придумать, – приложив пальцы к локтю Элли, Зеро чуть направил её в сторону, куда хотел пройти. Но тут заиграла музыка. Музыкальное сопровождение вечера Блэк, хоть и просмотрел на бумаге, по большей части отдал Лео, веря, что парень тут не напортачит. В конце концов, что может быть проще – ставить то, что не мешает разговаривать, при этом способное заполнять неловкие паузы и тишину, возникающую на месте разговоров. То, что звучало сейчас, вполне подходило по всем критерием, но цепляла и ещё один – под эту мелодию можно было танцевать. Идея, как в мультфильмах лампочка, вспыхнула в голове Блэка моментально, чтобы тут же пожелать воплотить её в жизнь.
- Позвольте пригласить вас на танец, Элли, – поклонившись, протянул девушке руку Зеро, продолжая улыбаться одной из своих обольстительнейших улыбок, которой позавидовал бы сам Чеширский кот. – Мне кажется, этот вечер требует чего-то ещё более прекрасного. Например, вашего кружения в моих руках, как считаете? Загадочный и талантливый Мистер Уайт и его прекрасная, таинственная незнакомка.

Отредактировано Zero Z. Black (03.10.2019 11:25:55)

+1

168

Со вторым глотком шампанского Лео не прогадала и постепенно примеривалась к третьему, разделяя собственное внимание на две абсолютно равные части, дабы Зеро не сбило с ног идущим от неё интересом. Пустой желудок требовал ещё, а разум тихо и не особенно настойчиво намекал на тарталетки, заботливо приготовленные Эрлом для фуршета. К тому же, здесь ходят официанты… В общем, жизнь, замершая на несколько мгновений, продолжалась дальше с прерванного места, включая шум вокруг и эффект присутствия остальных гостей. На секунду Лео откровенно позабыла, что здесь есть кто-то ещё, а теперь открывала крестовый поход за Святым Граалем собственных нервов. Ни один сарацин не должен был устоять. Просто… Точнее, сложно. Она умела флиртовать напропалую с энтузиазмом шестнадцатилетней девушки, вступившей на тропу охоты за противоположным полом. Возраст самый благодатный для совершения всяческих глупостей, и наступившие семнадцать лет лишь утвердили её в этой мысли. Она прекрасно общалась с Зеро и могла обклеить свитками с перечислением тем все стены в квартирке Сэвена вместо обоев в бог знает каким рисунком. И она совершенно точно ни малейшего понятия не имела, как флиртовать с Зеро. Уф… два этих умения не желали сдаваться без боя и складываться во что-то одно, а потому Лео чуть пригубила шампанское в третий раз. В конце концов, до свободного доступа к спиртному оставалось по меньшей мере четыре долгих года.
– Неужели, мистер Уайт, вы сразу же начинаете напрашиваться на комплименты по поводу собственной известности, пусть и в узких кругах, – всё-таки выдохнула Лео, наблюдая за пассами над собственной протянутой для приветствия рукой и в первый раз с момента увиденного в зеркале образа пожалела, что на ней перчатки. Удивительное дело – столько времени прожить вместе под одной крышей, но практически не прикасаться друг к другу, разве что с пожатием рук или обычным жестом «дай пять». Тонкая и красивая кружевная ткать перчаток создавала образ, но откровенно начинала мешать. – А какое имя скрывается за вашими инициалами, Эр-Джей?
Ей особенно хотелось сделать улыбку обольстительной, но Лео над ним всё же подтрунивала, ибо к такому вопросу они с Зеро не обращались, оставив эту тайну вороватому и весьма предприимчивому еноту, подарившему новой звезде на художественном небосклоне собственное имя.
– Хотя… не говорите, пусть останется некая интрига, – уже не скрываясь улыбалась Лео, отчего недопитый бокал шампанского всё же решила отставить в сторону при первой возможности, так до конца и не сообразив, что пьянит её больше. – Такую выставку я посетила впервые. Знаете, мой друг безбожно, прямо-таки непростительно опоздал, поэтому я здесь одна… Сколько вопросов сразу, теряюсь, на который из них отвечать сначала.  Что ж, меня можно назвать блогером и, в некотором роде, музой, – взгляд Лео скользнул по ряду картин, на короткую долю секунды находя среди них собственный портрет. В груди распускался тёплый цветок удовольствия с нежными лепестками цвета шампанского, а ей сильно не хватало ледяной воды, брызнутой прямо в лицо для свежести мысли. – Ваши работы чудесны, я оценила. Мой друг даже обещал подарить мне одну из них.
Это всё невыносимая Одри Хепбёрн нашептывала на ушко возмутительные двусмысленности, которым так хорошо научилась, соблазняя своего мистера Флэннегана, чем-то напоминающего Зеро своей любвеобильностью. Лео незаметно сама для себя перевела взгляд его губы и замерла, пока память услужливо мешала кадры фильма со вполне реальными воспоминаниями. Отмерла. Встрепенулась. И, естественно, подняла взгляд. Эй, милочка, его глаза немного выше. Уж он точно попадал без всяких усилий в звание самого лучшего друга из всех, кто вообще может им стать, однако в качестве любви всех жизни… Лучше выбрать кого-нибудь другого. Степенного и надёжного как швейцарские часы. Каменную стену, а не ветер в поле. Серьёзность, возведённую в абсолют… чтобы через какое-то время тихо скончаться от скуки.
А ведь прямо сейчас он играл роль ничуть не хуже, чем она сама, да только Лео всё равно его узнавала. Мистер Уайт получался настолько же похожим на Зеро, как полузабытая девочка Элли на неё – Лео. И их маски, выдуманные специально к сегодняшнему дню, на самом деле не слишком много скрывали.
– Загадочный, талантливый и несоизмеримо скромный, я полагаю, – она улыбнулась в ответ, не сразу разобрав звуки музыки, ибо в организационных моментах о танцах думала, но явно не могла заниматься или совать свой нос во всё и сразу. А ведь, действительно, можно было потанцевать… Только под невыносимыми перчатками сильнее зудели руки, особенно пока сама Лео смотрела на протянутую к ней ладонь и чувствовала тепло на коже локтя, за который её направляли. Мимо как раз проходил один из официантов с пустым подносом, куда моментально перекочевали так и не допитые бокалы шампанского, а вот с перчатками она промахнулась, стянув их с пальцев и положив не глядя в воздух совсем рядом с краем подноса. В прочем, кого это вообще интересовало?
– Оу… я могу придумать лучшее место, чтобы художнику раскрыться, – и придумать, и представить. Старый полуразрушенный сарай за домом, к примеру. Лео вложила свои пальцы в протянутую ладонь, а вторую руку положила на плечо Зеро, с каждой нотой мелодии чуть-чуть пододвигая её наверх, чтобы невзначай коснуться подушечками пальцев шеи над воротом рубашки. Она и забыла, каково это – танцевать с партнёром, позволяя ему вести, и моментально захотелось поинтересоваться, где это он освоим бальные па. – Но и в Блэк Маунтин вы производили неизгладимое впечатление, причём, на всех.
Как это раньше умудрялись вести беседы в танце? Лео чувствовала только одно желание, и к разговорам оно имело не такое уж большое отношение. Юбка платья кружилась вместе с поворотами, а ноги сами вспоминали движения, пока она чуть крепче сжимала ладонь Зеро и даже не думала отклоняться назад, то и дело заглядывая в его смеющиеся глаза. 
[icon]https://i.imgur.com/Gp1fJL9.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/qicScJX.gif[/sign]

0


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Who can tell when summer turns to autumn ‡флешбэк