http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/97668.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель
Маргарет · Амелия

На Манхэттене: декабрь 2018 года.

Температура от 0°C до +7°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Who can tell when summer turns to autumn ‡флешбэк


Who can tell when summer turns to autumn ‡флешбэк

Сообщений 151 страница 160 из 160

151

Напитавшись солнцем, светом и почти что бездельем за несколько недель отпуска, Зеро впрыгнул в рабочие будни так, как иные впрыгивают в последний вагон уходящего поезда, - с разбегу и с головой. Воспроизведённым до отъезда расчёт оказался верным, и все его прегрешения успели забыться, давая возможность вернуться в седло и продолжать объезжать владения, участвуя во всех мало-мальски доступных предприятиях, не забывая, однако, о главном, - о Моллс и о предстоящей выставке. Мороки с обеими оказалось на порядок больше, чем Блэк рассчитывал и, если бы ни малец, приходящий на помощь и затыкающий бреши своим присутствием и лишней парой рук, давно бы перестал спать, а, возможно, даже есть, как бы сомнительно это не звучало. Сложно сказать, о чём Зеро пёкся больше, - о благополучии подруги, не только умудрившейся разродиться на обочине дороги в самый дождливый день лета, но и там же обзаведшейся подозрительным типом, который не только единожды взял на себя роль акушерки, но и на постоянной основе прописался на лужайке у кафе, или об успехе мероприятия, на подготовку которого было брошено сил больше, чем планировалось изначально. И то, и другое вызывало дискомфорт в желудке, который тут же хотелось заполнить едой, желательно сдобной и сладкой. Зеро уже даже успел привыкнуть, что она в доме не переводится, сколько бы он её не уничтожал, и в тайне был благодарен Лео за эти кулинарные изыски, помогающие бороться со стрессом лучше всяких там мастеров психоанализа. Впрочем, может, и не тайно, но он умудрился так замотаться, что уже и не помнил, говорил ли он мальцу о волшебной силе пирожков с вишней и булочек с корицей, как и не помнил, о чём они вообще разговаривали последний раз. За это Блэк чувствовал вину, почти такую же, как перед Молли, которой пришлось проходить через роды в одиночку, и если бы ни здоровая и счастливая Анабель, весело гугукающая из своей переноске, то сгрыз бы себя живьём ещё на подъезде к Нью-Йорку. Парадоксальным в этой ситуации казалось то, что никто из них на него и не обижался. Лео, которому за труды был отписан старенький, но неплохо работающий ноут, всецело был поглощён блужданием в Интернет-пространстве, а у Молли хватало забот, чтобы не испытывать никаких лишних разъедающих эмоций. Если бы ещё удалось отделить от подруги этого Джека, всем своим видом вызывающего у Зеро стойкое неприятие, то положение дел и вовсе можно было бы окрестить, если не отличным, то тянущем на твёрдое «хорошо». Так и не поняв, какого, собственно, рожна нужно этому Эйвери, Блэк отправил его данные, куда следует, и с нетерпением ожидал результатов, желательно таких, которым даже Молли не сможет найти оправдание, чтобы раз и навсегда избавиться от подозрительного субъекта.
- …то? – сегодня был один из тех редких вечеров, когда Зеро никого нигде не караулил, не ждал, не уговаривал, не искал и не выманивал, а мог развалиться на кровати и посвятить минуты удовлетворению одной из самых важных своих потребностей, хомяча пирожки. Он как раз выполз из ванной, в облаке пара появившись на пороге комнаты с полотенцем на бёдрах, тарелкой сдобы в правой руке, чашкой чая в левой и зажатой в зубах булочкой. Предложение мальца пришлось выслушать молча, в процессе продвижения к кровати. Сгрузив на тумбочку притащенную добычу, Блэк устроился на покрывале и наконец-то смог освободить рот, но ответил только тогда, когда тщательно прожевал откусанный кусок. Заложить полюбившиеся Брайтлинги, стоимость которых с лихвой покрыла бы больше половины предстоящих расходов, тем самым обезопасив накопленные фонды от растрат, казалось мыслью здравой и очень своевременной. Именно сейчас и решалась судьба того, где будет проходить выставка и какие средства будут на неё потрачены. У Блэка давно имелся свой собственный неприкосновенный запас, который он откладывал на тот из дней светлого будущего, который окажется самым чёрным, и которого вполне хватило бы на все возможные расходы, но возможность возврата средств беспокоила его здесь сильнее, чем могло показаться. Если манёвр не удастся, а такая вероятность существовала, то он останется без средств. И если сам постарается не влезать в неприятности, то Сэвен  остаётся той непредсказуемой силой, которую не стоит сбрасывать со счетов. Короче говоря, Зеро совсем не хотелось транжирить собственные фонды, а других вариантов для оплаты мероприятия он пока так и не нашёл.
- Я всегда такие хотел, – больше для того, чтобы оттянуть момент признания правоты Лео, заметил Блэк, запихнул булочку целиком в рот и, жуя, подтянул к себе с тумбочки часы. Любовно погладил потёртый ремешок и выпуклый циферблат. У него были знакомые любители часовых механизмов, которые считали Брайтлинг дешманством, несмотря на ценовую категорию, выделяя другие, менее известные, но не менее дорогие фирмы. Но для Зеро этот бренд был показателем того уровня, которого он хотел не просто достичь, в котором он хотел жить.
- Смотри какие тут колёсики. А цифры, видел, как чётко выписаны? Это не какой-нибудь Swatch таскать и даже не Tissot, – бубнёж ему удавался вполне себе хорошо, да и настроение позволяло немного развлечься, меняясь ролями с мальцом, которому по возрасту было положено скулить, ныть и капризничать. – Но, возможно, ты прав. Я думал об этом, но решать тебе, всё-таки это не мои часы. И если что-то пойдёт не так, я, конечно, постараюсь их вернуть, но сам понимаешь, – ещё раз погладив ремешок, Зеро пожал плечами и отложил предмет обсуждений, чтобы переключиться обратно на поглощение пирожков.
- Тогда подкинь мне мобильник, – кивнув на брошенные в ногах кровати штаны, попросил Блэк, слизывая с пальцев вишнёвый сок. – И если хочешь, могу показать тебе помещение, которое нашёл. Отличное место для любого авангарда. Как раз можем съездить, внести залог, пока не увели.

+1

152

В эфире последние несколько лет витали грозовые перемены, точнее, витали с тех самых пор, как женщины решили, что ничем не хуже мужчин, и начали свой нелёгкий крестовый поход. А вот пару лет как просто перешли на сверхзвуковую скорость, а потому совершенно выпустили из виду ту точку, к которой стремились, пролетев её на полном ходу. И всё, стрелочка больше не поворачивалась… однако. Всем и так понятно – в каждом правиле существовали исключения, а потому место женщины в умах некоторых мужчин всё ещё было на кухне, пусть большинство знаменитых на весь мир поваров до сих пор оставались мужчинами. А Лео клепала себе сладости в промышленных масштабах на вычищенной до блеска кухне. И… да-да… раньше эта шутка входила в топ самых любимых: если у девушки плохое настроение, просто бросьте в неё шоколадкой. Прекрасное со всех сторон утверждение, особенно глядя на Зеро, даже из ванной умудрившегося подхватить по пути съестное, да ещё и разжившись чаем. «Смешались в кучу кони, люди». На минутку ей всерьёз казалось, что взбаламученная майским миксером жизнь больше не выглядит хаосом. Да-да, всё именно так, маленькой мышке чудилось, что она постепенно привыкает к новой реальности, где всё поставлено с ног на голову, а Зеро просто восседает во главе стола на Безумном Чаепитии. Ох, уж эти невероятные игры воображения, если не сказать лучше – самообмана. Но, пусть… В этот раз стоило уделить себе несколько мгновений, разглядывая Блэка, растянувшегося на кровати в одном полотенце и уминающего за обе щёки приготовленную ею еду. Эй! К тебе обращаюсь. Семнадцать лет, гормоны и полное сумасшествие. Возможно, передающееся по наследству. Уф… так что не следовало делать из маленькой милой мушки огромного серого слона.
В конце концов, она ожидала отговорок. То ли готовилась к яростному спору, то ли просто яростно готовилась к спору совершенно обычному, какие у них с Зеро случались с завидным постоянством только потому, что Лео совершенно не умела проигрывать. На Вики в статье о юношеском максимализме отчаянно не хватало её фотографии в качестве иллюстрации, и в минуты просветления она сражалась с желанием её туда добавить. И, как, собственно, и всегда, Зеро моментально нашёл, чем её обезоружить. Прелестные видео с не менее прелестными котиками и щенками отходили на второй план, ибо их полностью затмевало выражение, появившееся на лице Блэка, стоило заговорить не просто про Брайтлинги, а про расставание с часами. Связь между ними установилась, по истине, мистическая, к тому же Лео абсолютно непонятная. 
– Это часы моего отца, – выдала она, не особенно задумываясь, потому что чуть не покатилась со смеху, когда Зеро начал нахваливать все эти колёсики, циферки и стрелочки, и наглаживать пальцами ниточки в ремешке, несомненно, сотканные на небесах. Мужчины – как дети. Может быть, поэтому сказать вышло легко, а вот самой услышать сказанное – уже не очень. Вспоминать не хотелось. Как об отчёте для начальства или о дипломной работе за пару дней до сдачи. Разве что диплом, как бы ни старался, пока никого не убил. – Ему подарила их моя мама. Они не краденные, ты не подумай, – быстро затараторила Лео, пусть Зеро никогда подобных вопросов и не задавал, разве что про машину. – Просто первое, что под руку попалось, когда я… гхм… в общем, можно и заложить. Если вернуть не получится, думаю, ты о них страдать будешь гораздо больше, чем я, – под конец Лео выдавила вполне себе сносную улыбку на манер тех, которыми блистали знаменитости на красных ковровых дорожках. Вроде на фотографии и красиво, а в живую увидишь, и жуть берёт. Кто знает, может, в конце концов, она бы их просто разбила, швырнула на асфальт и растоптала. Сублимация - наше всё! Но один приём она всё-таки отработать успела блестяще, заочно выигрывая грядущие Олимпийские Игры, если в программу добавят бегство от неприятностей, а потому оперативно засобиралась на смотрины выбранного помещения, и чуть ли не с головой закопалась в брюках в поисках телефона.
– Держи, – подбросив мобильник поближе к изголовью, Лео вернулась к своим собственным баранам. Посмотрите на своего знакомого мальчишку в четырнадцать-пятнадцать лет. Внима-а-ательно. Если его история браузера очищена, то в восьми из десяти случаях он смотрел порно. Лео такими видео не увлекалась, зато впечатление создавала на ура, пряча и маскируя куда более серьёзные и страшные вещи. Её идея фикс постепенно сходила на «нет», отнюдь не самостоятельно, а отступая перед волевым усилием, однако периодически в истории всё-таки всплывали сайты со списками пропавших без вести по штату Нью-Йорк, где она упорно выискивала лицо, увиденное лишь однажды в тёмном переулке. Как и все девушки, кем бы они на самом деле ни претворялись, Лео иногда разговаривала намёками. Это что-то на самой подкорке, свойственное исключительно женскому сознанию. И её вопросы к Зеро, пассажи, вскользь брошенные фразы… Уф, ей казалось, что она почти всё ему рассказала, пусть на самом деле… Действительно, лучше просто поехать и посмотреть место, направляя мысли в другое русло.
– А как мы можем их вернуть, если ничего с этой выставки не получаем? – задала она вопрос даже не Зеро, а куда-то в эфир, начиная рассуждать об абстрактном, чтобы не смотреть, за стриптизом наоборот, начиная с брошенного полотенчика. Мельтешащие перед глазами цифры немного помогали. Да-да, гормоны, не стоит напоминать, мы поняли с первого раза. Так-с… о чём это мы. В общем, выставка-продажа намечалась по всем правилам, и, насколько Лео знала, никаких процентов с этой возможной продажи Зеро себе не затребовал. Значит, кормиться им предполагалось исключительно моральным удовлетворением. Хм-хм… Серьёзно задумавшись над отголосками блеснувшей глубоко в мозгу идеей, Лео зыркнула на Зеро, достала уже свой телефон и принялась усиленно в нём ковыряться по пути к машине, едва не навернувшись с лестницы.

+2

153

О сомнительной, но всё же любви к нему Вселенной Зеро узнал давно, ещё в ту пору, когда не помер сам по себе где-то посреди леса, а выкарабкался, вылез из задницы, в которую угодил волею случая. И, по мере того, как взрослел, получал подтверждение этой любви раз за разом, в основном находя её отражение в тех людях, которые появлялись в его жизни. Вопреки тому, что со стороны казалось, будто он сам их притягивает или просто достаёт, как фокусник из шляпы, на деле же они возникали сами по себе, без какого бы то ни было приложения усилий со стороны самого Блэка. И каждый раз возникали в нужный момент, своим появлением меняя его жизнь. Лео оказался одним из таких людей. Наверное, ещё по куче мелких признаков можно было разглядеть это в мальчишке ту их самую первую встречу, где Зеро собирался прибрать к рукам небесно-голубого жука и помахать ручкой малолетнему дрищеватому хозяину, даже не презентуя ему вместо передвижного средства коробку из-под крупногабаритной кухонной техники. В том, как малой держался, как бойко торговался, как полез в драку, сначала против Блэка, а потом и за. В каждом этом проявлении мальчишки было столько огня, столько максимализма и размаха чувств, за которыми Зеро усматривал их похожесть, что разглядеть другое, то, что Лео может оказаться для него ещё одним подарком Вселенной, Блэк сразу не смог. А теперь тихонько себе радовался, когда получал очередную подкинутую мальцом идею, и то поддразнивал его, наблюдая за тем, как кривится мордашка, то принимал с благодарностью и начинал раскручивать новый возможный вариант событий, забавляясь, как, уже готовый дать отпор и отстоять собственное предложение, Лео радуется тому, что оно было принято. У Блэка ни с одной его бабой не было таких отношений. В пору было бы задуматься о зачатках педофилии в купе с гомонаклонностями, но малец, как сексуальный объект, слава всем богам, его не привлекал. Наверное, если бы нашлась женщина, способная влиять на него так же, то впору было бы подумать о женитьбе, чтобы застолбить местечко и не дать никому умыкнуть сокровище. Но Зеро таких не встречал и, отчасти, даже радовался этому. Пусть броманс у них с Лео выходил и не классический, но всяко лучше обременённых сексом отношений, в которых неизменно наступил бы момент, где нужно было бы что-то доказывать.
- Дирк? Здарово. Как житуха? – пролистав пальцем записную книжку на экране мобильного, Блэк выбрал номер и, после нескольких гудков, заговорил в трубку. Новая информация, выданная Лео об отце и о матери, осталась с его стороны без комментариев. Он уже давно понял, что Лео расскажет ему гораздо больше, если не приниматься на него давить, выспрашивая подробности. И раз за разом это срабатывало всё лучше, а фактов становилось всё больше.
- Подогнать тебе хочу часики, где перехватимся? – в очередной раз любовно огладив Брайтлинги, поинтересовался Зеро, прижимая трубку ухом к плечу. Слоек на тарелке оставалось ещё порядком, а уезжать, оставляя их в одиночестве, совершенно не хотелось. Подцепив ещё одну, Блэк откусил большой кусок, давая отбой одному знакомому, способному решить ряд вопросов, и тут же набирая другого, специализирующегося на иных проблемах.
- Мы ничего не получаем с продажи картин, – наконец-то завершив ведение переговоров по телефону и дожевав остатки слойки, поднялся с кровати Зеро, скидывая полотенце. Продефилировал к шкафу и начал копаться в ящиках, время от времени выуживая тот или иной предмет одежды и напяливая его на себя. Носки, конечно, как и в прошлые разы, на удачу, оказались разноцветными и из разных наборов.
- Но мы пускаем туда фотографов и рестораторов, которые уже дерутся за возможность приплатить мне, чтобы оказаться там, – натянув брюки в мелкую, чёрно-белую клетку и заправив в них кремового цвета рубашку, он принялся искать подходящий под всё это великолепие, пиджак. – Деньги, конечно, не абы какие, но уже что-то, – выбрав тёмно-синий, Блэк вделся в рукава и любовно разгладил полы, глядя на своё отражение в зеркале.
- Это позволит не уйти в минус. А как такового заработка от таких проектов ждать и не стоит, всё уходит на молодые дарования, – расчесав рыжеватые вихры пятернёй, Зеро обернулся к мальчишке, удовлетворённый собственным внешним видом чуть более, чем полностью.
- Ну что, готов? – на ходу допив из кружки остывший к этому моменту чай, Блэк сунул в карман мобильник и ключи от машины, и повёл их маленькую дружину на встречу с прекрасным, а точнее, с неплохими перспективами оплатить понравившееся помещение и не остаться с голой жопой.
Дирк встретил их в подворотне, как и было положено подобным личностям. Этому мужику, совершенно экстравагантного типажа, не хватало только длинного пальто, которое он бы распахивал, предлагая на выбор часы самых разных форм, размеров и мастей, одновременно задорно подмигивая, и обещая, что если пройдёшь с ним за угол, то обязательно получишь выбор побольше. Вместо этого пальто у Дирка была тёмно-фиолетовая бархатная жилеточка на атласном подкладе, натянутая поверх чёрной рубашки. Разговор с ним был коротким и быстрым. Зеро до последнего не выпускал из рук Брайтлинги, не потому, что не доверял корешу, а потому что прощаться с часиками не хотел на самом деле. Но разжать пальцы всё равно пришлось, получив в них оговорённую ровную стопочку стодолларовых купюр. Убрав деньги во внутренний карман, Блэк испытал одновременно самое противоречивое смешение чувств из возможных, ощутив себя и радостным, и несчастным.
- А поехали потом ужинать к Моллс? Давненько я у них не был. Крендель этот там всё ещё ошивается? – ничего, вот решит вопрос с выставкой, и можно будет браться за этого Эйвери. Молли ему и так досталась с боем, не хватало ещё, чтобы всякие ушлёпки с большой дороги пользовались её доверчивостью и уязвимостью.
Припарковав свою тойоту у металлической двери входа, где их уж ждала затянутая в деловой костюм дамочка, Блэк вылез на улицу, выкидывая под ноги окурок и наступая на него подошвой ботинка.
- Эльза, рад видеть, – улыбнулся он женщине, - Олли не говорил, что сегодня ты дежуришь. Знакомься, моя правая рука, Лео, – подтолкнув мальца вперёд, представил его Зеро. Помещение, которое он присмотрел для выставки, занимало два этажа промышленного здания. Стены, как снаружи, так и внутри были отделаны необлицованным красным кирпичом, а полы и перекрытия оказались деревянными, что добавляло месту того самого лофтового шика, который был сейчас так в моде.
- Ну как ощущение? Подходит нам эта развалюха? – прикуривая, поинтересовался Блэк у мальчишки, спустя полчасового осмотра помещения.

+2

154

Об этом поразительном феномене стоило написать в рубрику «Очевидное и невероятное» какого-нибудь из журналов с мягкой обложкой и абсолютно жёлтыми страницами. Сколько бы Лео ни старалась, разбирая после стирки носки Зеро по цветам, пасьянс ещё пока ни разу не сошёлся. Пара, две пары или даже каре, уложенные рядышком носочек к носочку – и он всё равно выбирал разные… В голову капля за каплей начинала проникать мысль написать серьёзный научный проект по этому поводу. И, естественно, с экспериментами, вроде попытки забить шкаф совершенно одинаковыми носками, затем вооружиться блокнотом для записей и спрятаться за диван, ибо при таком раскладе возможен коллапс локального масштаба. Над этим становилось интереснее думать именно в подобные моменты, когда кроме разноцветных носков, зажатых в руке, на Зеро больше не было ни единой ниточки, ни даже малюсенького клочка ткани. Я привыкла… Привыкла, я сказала! Ни к чему подобному Лео не привыкла даже близко, зато одна вещь стала понятна как божий день – потом придётся страдать. Что ж, справедливая цена за обман. Око за око. Зуб за зуб. Если и стоило что-то говорить, то давным-давно, а теперь только обрывать последние листики на календаре в ожидании, когда лето всё-таки закончится и подует ледяной ветер, подгоняя вперёд косой осенний дождь. В общем, дайте подростку желание пострадать, а повод непременно найдётся. У Лео так вообще с этим никаких проблем не возникало.
Но даже она не сумела составить конкуренцию Блэку, когда светлые улицы сменились тенями подворотни. Серьёзно? Нет, она не ожидала ослепляюще ярких бутиков с вышколенным персоналом и профессиональной оценкой стоимости часов, потому что ни коробку от них не прихватила, ни уж тем более документов. Однако антураж передвижного ломбарда впечатлял. Лео протянула вперёд руку, пожимая ладонь Дирка гораздо крепче, чем когда-то давно при первой встрече пожала её Зеро. Мы же деловые люди, в конце-то концов, не правда ли? К черту книги по этикету! Они годны только идеальных мирках, где катаются на облаках их авторы. Салоны и гостиные остались в другой жизни, так и не научив её чему-то действительно полезному, в то время как уличные знания оставались универсальными в любом месте и в любое время. В данный момент, к примеру, хотелось отойти на шаг назад, скорбно сцепить руки в замок и опустить голову, дабы не мешать Зеро переживать его личную маленькую трагедию. Прощание с часами вышло пронзительным и тонким. Лиричным. Стоило чуть приглушить свет над головой и отгородиться тяжёлой бархатной шторой от доносившихся в проулок звуков оживлённой улицы, пока пожилая пианистка в конце стены, прямо рядом с большими мусорными баками, настраивает свой инструмент на реквиемы, тихо шурша страницами нотной книги в аккомпанемент витающей над их головами скорби.
– Если план выгорит, можешь потом их забрать себе, – сказала Лео прокашлявшись, когда Дирк исчез за горизонтом, унося с собой маленький кусочек сердечка Зеро. Смех подбирался всё ближе, делая голос хрипловатым и торжественным, но ничего поделать с собой у неё не получалось, настолько комичным выглядело прощание. Тем более теперь, когда некий план на некие слегка мошеннические действия уже почти полностью сформировался в голове, стоило только просчитать риски и внимательнее почитать законодательство на всякий случай. Окей, профильное образование всё-таки не стоило списывать со счетов, и иногда Лео им всё-таки пользовалась. И сделанное Зеро предложение, насколько бы не выглядело бочкой мёда, всё же не обходилось без неминуемой ложки дёгтя. Для Лео часы не стоили ничего, она лишь прихватила их как страховку на случай, если денег отчаянно будет не хватать. Может быть, они и принадлежали отцу, полученные в качестве подарка, но она отказывала ему в праве собственности, не желая даже думать о том, что должна ему что-то вернуть. – Ну, если тебя не смущает их история, конечно. Всё-таки они принадлежали убийце, – её лицо скривилось, а ладони сами с собой сжались в кулаки, но с усилием Лео отвела плечи назад и улыбнулась. Дальше думать обо всём этом не хотелось точно так же, как и в последние пару месяцев, а потому она не стала, перескакивая на другое.
– Ошива-а-ается… – протяжно начала она, вторя вопросу Зеро о новом знакомом Молли, который ей самой как раз очень даже нравился. Близко общаться с ним Лео остерегалась, слишком уж проницательными глазами он на неё смотрел, но встреч всё равно избежать не удавалось, ибо она помогала в кафе, а он так просто-напросто поселился, мгновенно став завсегдатаем. – А ты видел кроватку с креслом, которую он своими руками сделал для Молс и Белль? – естественно, Зеро успел рассмотреть подарок со всех сторон, о чём Лео прекрасно знала, но не сумела упустить возможность лишний раз об этом упомянуть. – Если после семи подъедем, то он там точно будет. Часы можно сверять.
Дальше эту тему она решила не развивать, глядя на тучи, сгущающиеся у Зеро на лице. По идее, ей бы следовало реагировать точно так же, поддерживая мальчишеское соперничество и охраняя собственную территорию от вторжения самцов извне, но не получалось. Некоторые приёмы работали только в теории, а Лео со свойственным ей девачковым романтизмом придумывала истории любви для Молли, может, и не достойные звания классических произведений, то точно способных разойтись тысячными тиражами в ярких обложках с полуголыми героями на них. А потому Джек ей нравился, несмотря на короткий срок знакомства, которому исполнилась всего пара недель. На этом Лео и успокоилась, пока они не подъехали к нужному зданию, интерес к которому начинался с самой дороги, потому что она в таких мероприятиях становилась той самой вешалкой в театре. Никто бы не потащился в чёрт-те какую дать по гравию, какой бы помпезный вечер они не организовали. И пока никаких замечаний у Лео не возникло. С трудом, но она запихала внутреннего критика куда поглубже, вышла из машины и вдохнула полной грудью. Над входом придётся повесить тепловую завесу, таки не май месяц. Она прикусила язык и улыбнулась Эльзе. Организацией занимались люди, куда образованней и опытнее её, но упорное стремления стать в каждой дырке затычкой свербело у Лео десятидюймовым шилом в пятой точке.
– Это суперкруто, – авторитетно заявила Лео, осматривая вокруг и сложив большие и указательные пальцы на руках в режиссёрскую рамку. Она легло сумела представить здесь однотонные стены с картинами, а в дальнем конце стойку ди-джея… А вот здесь, по центру напротив окон можно поставить бар… А дальше буфет. Да, фуршет и официанты. Глаза её засверкали как софиты, которые обязательно надо будет аккуратно развесить, чтобы подать в выгодном свете искусство молодых дарований, как выразился Зеро. – Нет, правда, это здорово. И знаешь, что?
Они уже отошли от Эльзы, в отличие от назойливых риелторов не пристроившейся сзади хвостом, а потому Лео решила выложить свою идею как на духу, оставив на потом ещё кучу идей поменьше, дабы отшлифовать выставку до зеркального блеска. В конце концов, она вращалась в этих кругах, она прекрасно понимала, что нужно этим людям. Под «этими людьми» подразумевались обладатели серьёзных счетов в банке. Да-да, мы в курсе, что всё исключительно ради искусства и самовыражения, но есть то иногда хочется тоже.
– А что, если я скажу тебе, что ты тоже молодое дарование, а? – Лео выдержала паузу, не подбирая слова, ибо и так всегда вываливала информацию на-гора, а придавая словам торжественности и драматизма. – Может быть, непризнанный гений, только готовящийся выйти в свет! – она разблокировала телефон, открыла нужную ссылку и сунула её Зеро. – Новый Павел Жерданович. В конце концов, прошло уже почти сто лет, а современное искусство ничуть не изменилось, наоборот, покрашенный в тон фону кроссовок срывает аплодисменты. В общем, я предлагаю тебе написать картину или несколько, а я тут немножко поработаю PR-менеджером, чтобы ты потом-таки выкупил драгоценные Брайтлинги. Ты им имя ещё не дал, кстати? – Лео сунулась к нему ещё поближе, заглядывая в экран, чтобы увидеть, всю ли статью он прочитал. – Только посмотри… – она почти тыкала пальцев в картину «Восторг» на экране. – Эта картина символизирует освобождение от оков женственности. Дама только что убила миссионера (на заднем плане виден его череп на колу). Она голодна. Женщинам запрещено есть бананы на этом острове. Она только что проглотила огромный кусок и машет шкуркой банана, празднуя свою победу.
Её лицо продолжало сиять, потому что Лео очень нравилась собственная идея. Никогда в жизни она бы не осмелилась на такой подлог, а теперь сама придумывала, где в сети оставлять намёки на свежего талантливого художника, нового покорителя Олимпа в мире современного искусства. И она следила за выражением лица Зеро, заранее выводя на передний край обороны мощные установки с аргументами.

+2

155

Фетишей, примет и приметок, в которые почитал, в которые верил и которые самостоятельно выводил, культивируя, Зеро, набиралось предостаточно. Например, разноцветные носки приносили ему не только эстетическое удовольствие, но и, по его стойкому и упрямому, как у барана, мнению, защиту от промахов и неприятностей, которые в делах не самых белых и чистеньких могли поджидать за каждым поворотом, существенно портя не только настроение, но и репутацию. Хороший костюм или хотя бы рубашка, заправленная в брюки в купе с дорогими, хотя бы на вид, ботинками, создавали образ и репутацию. Никогда не знаешь, куда тебя занесёт, но куда бы ни занесло, ложка лоска лишней точно не будет. Зеро частенько вёл дела с грязноватыми лохмачами, которые умели отвечать за свои слова и вести подпольный бизнес, он точно знал, какие деньги проходят через их карманы, чтобы исчезнуть в небытие, а потому всегда удивлялся, что мешает им уделить хотя бы десяток минут священным омовениям себя любимого под горячим душем. Впрочем, никогда не спрашивал, продолжая вести свою линию, где отглаженные рубашки и пиджаки отлично сочетались с умением втереться в доверие к любому, создав о себе наилучшее впечатление. Это потом уже на свет лезут тараканы, только успевай давить, а поначалу-то, только приятный внешний вид, вкусный запах и совершенно искренний интерес на конопатом лице. Часы, дорогие и красивые, входили в список благ, которыми должен обладать хороший предприниматель. Они тоже становились визитной карточкой, особенно в обществе, где люди могли оценить производителя и стоимость оных. А потому вдвойне сложно было отдать в загребущие ручонки Дирка сладкую мечту, с которой уже успел срастись. Но Зеро мужественно терпел, оглядывая помещение, в котором они оказались. Пожалуй, это место идеально укладывалось в его представление о том, где должны происходить выставки современного искусства. Он частенько забредал на мероприятия высшего общества, в поисках забот и новых знакомств, а потому прекрасно мог себе представить, чем грешат снобы и другие представители, так называемого, высшего света Нью-Йорка, на которых, в больше степени, они собирались сделать ставку, готовя данное мероприятие. Конечно, не обойдётся и без хипстеров, любящих выставлять себя на всеобщее обозрение в Инстаграмме и становящихся в каждой бочке затычкой, вставляя свои пять центов в любой диалог о ценности искусства. Но с этими последними легче договориться, и Зеро уже имел возможность в этом убедиться, продумывая детали этого договора, который добавит шуму в соцсетях. 
- Меня смущает, что часы дарить к расставанию, – Блэк почти поперхнулся, услышав слово «убийца» из уст Лео. Конечно, они уже обсуждали это, несколько гипотетически и завуалировано, но достаточно понятно, чтобы определить, что конкретно выгнало мальца из тёплого домишки, где-то в недрах Манхэттена, но ещё никогда он не говорил об этом так открыто. А ведь убийцей был его отец. Зеро это, не сказать, чтобы пугало. Сэвену приходилось убивать, и он об этом не просто знал, а видел, как это происходило. Больше волновало моральное состояние мальчишки, который, судя по всему, только начал переваривать эту мысль и свыкаться с ней. Конечно, Сэвен не убивал ради удовольствия, но разве от этого менялось определение?
- А я не хочу с тобой расставаться. В конце концов, у нас ещё столько всего впереди, – усмехнулся Зеро, но тут же надулся, стоило Лео заговорить о Джеке. Наверное, по всем статьям этот мужик выходил неплохим, раз уж ему хватило мозгов и смелости остановиться на обочине и помочь рожающей девчонке, которой как раз мозгов не хватило, чтобы остаться в этот день дома. Но ни кресло-качалка с люлькой, которое сам Блэк бы точно не смог выстругать, предпочитая покупать, а не делать своими руками, ни чрезмерная забота о Молли и Белль, ни посильная помощь с тем, где нужно что-то подлатать, не делали Джека в глазах Зеро приятным субъектом. И здравый смысл отступал, когда он видел, как этот бородатый смотрит на хозяйку кафе и на малютку Анабель. Как будто тот уже видел их своей семьёй. Считал своей семьёй. Но они таковыми не были. Потому что Молли и Белль были семьёй Уилла, и ещё его, Зеро, семьёй, но никак не семьёй этого чужого ковбоя.
- Надо будет попросить пробить его, уж больно подозрительный, – пробубнил Блэк, уж он точно собирался появиться сегодня в кафе и сделать это так, чтобы этому мужлану никакого внимания Молли не досталось. Возможно, это и по-детски, но какая к чёрту разница?
Настроение ему подняла реакция Лео на увиденное. Ему понравилось помещение, а для Зеро с недавних пор мнение мальца казалось важным. И мысли о Джеке и Моллс отступили, подменяясь снова мыслями о грядущей выставке. Он уже видел, как будут расставлены гипсокартонные перегородки, и как нужно сделать свет, чтобы шедевры юных дарований заиграли новыми красками. Конечно, до стопроцентной выставки современного искусства с её эпатажем и хайпом им далеко, хотя бы потому, что ребята из Блэкмаунтин далеко не все специализируются на такой стилистике, но от этого, как казалось Блэку, мероприятие только выигрывает, позволяя посетителям вкусить все грани свободного искусства, не загнанного в рамки называний.
- Как считаешь, может стоить назвать нашу выставку, выставкой свободного искусства, свободного от кандалов единого стиля? Всё-таки это слово мне нравится больше всяких этих «ультрамодный», «кичевый», «креативный», язык сломаешь, а всё без толку, – усмехнулся Зеро, размышляя о том, как можно ещё пропиарить мероприятие, если подключать соцсети и прикидывая, во сколько это обойдётся. А потом Лео его озадачил. Признаться честно, ничего такого в голову Блэка, светлую и креативную, не приходило. Он принял из рук мальца телефон и принялся читать по косой, проматывая предлагаемую статью пальцем. Занимательный герой, этот Жерданович, Зеро бы с удовольствием с ним познакомился, будь это возможно. Это ж надо так надуть ценителей великого.
- Отличный кадр, – заржал Блэк, возвращая мальцу мобилу. – Прям наш человек, это ж надо наворотить такого. Снимаю шляпу, – засунув пальцы в задние карманы брюк, начал раскачиваться вперёд-назад, размышляя об открывшихся перспективах. В принципе, ничем страшным это не грозило. В конце концов, никого известного продавать на выставке они не собирались, все, сплошь и рядом, юные, ещё неизвестные, но безмерно талантливые дарования без роду и племени.
- Не дал, но у меня были мысли, – фыркнул Блэк, состроив полуоскорблённую мордаху. – Ладно. Но я не умею рисовать. И мысль о фаллических символах, проглоченных какой-то дамой, восторга у меня не вызывает. Это, как минимум больно, – пожал он плечами, подзывая Эльзу, ненавязчивой тенью обосновавшуюся рядом с выходом. Ей не нужно было рекламировать данное помещение, на него и так находились желающие, а с Зеро дела всегда велись по схеме, отличной от той, где продавец что-то навязывает покупателю.
- Эльза, мы готовы внести залог. Где подписать? – удовлетворённый тем, что Лео оценил его выбор, он продолжал раздумывать о том, чтобы пойти по пути Жердановича, попутно выводя загогулину-роспись на контракте и переселяя пачку хрустящих купюр из внутреннего кармана своего пиджака в сумку риелтора.
- Приятно иметь с вами дело. Эрни привет, – убрав три комплекта ключей на место денег, козырнул Зеро, выходя на улицу и прикуривая, крайне довольный собой.

+2

156

Приди кому-нибудь в голову идея выстроить башню из уложенных друг на друга книг про великую силу слова, и стопка вырастет до небес, пропарывая облака и лишь самую малость не добирая до Луны. Словом можно было… и далее шёл превеликий список того, что в повседневной жизни заменялось вербальным общением, а для Лео одна простая фраза, брошенная Блэком, становилась похожей на угол тумбочки для беззащитного мизинца на ноге. Не смертельно, конечно. Но, божечки, как же больно. Наверно, когда-то давно её мать ничего не знала о подобной присказке, а потому безбоязненно вручала красиво упакованный подарок отцу. Этого момента, Лео, естественно, не застала, но теперь вырисовывала в воображении яркими красками на полноценном холсте, по углам которого уже собирались мрачные тени. Часы дарить к расставанию… В точку. Вильгельм Телль и Робин Гуд почтительно снимают шляпы перед таким профессионализмом в снайперском деле, ожидая слёз, обязанных вот-вот брызнуть из глаз, когда сигнал от ушибленного мизинца всё-таки дойдёт до мозга. Однако, то ли с мозгом у неё в последнее время наблюдались весьма заметные сложности, то ли палец на ноге от множества ударов просто-напросто потерял чувствительность. Больше всего остального, без преувеличений и оговорок, потому что ту мёртвую девушку из переулка уже не удалось бы вернуть живым, Лео хотелось того же самого – не расставаться с Зеро. Простое пожелание с его стороны и неисполнимая мечта с её. Ну, и где же здесь справедливость?.. Глас вопиющего в пустыне. Это могло показаться весьма любопытным, если бы только она сама не чиркала спичкой, сжигая за собой мосты и оставляя все необходимые припасы на той стороне. Вроде честности и открытости. Правда становилась неприятной, неудобной, запоздалой. Для правды требовалось выбраться из того уютного кокона, который Лео мастерски сплела себе в небольшой чистой комнате жутко захламлённой квартиры Сэвена. Требовалось рискнуть, поставив на кон всё, что успела собрать с момента, когда её взгляд в первый раз скользнул от разноцветных носков вверх по долговязой фигуре к слишком большому рту, щедро усыпанным веснушками щекам, до оливковых глаз и непослушных вихров с медным отливом. Целая коллекция, не хуже, чем подборка пивных кружек всё у того же Сэвена.   
Самый смак для минорных настроений юной трепетной девы, чересчур уж запутавшейся в себе, однако какое-то время у Лео всё получалось не слава богу. Брайтлинги… Даже любопытно, какое имя успел придумать им Зеро. В остальном, она выбрасывала их из головы так же легко и просто, как когда-то выбросила долгожданного небесного жука, по всем параметрам способного стать любимцем, если бы не одно большое «но». А по итогу в данный конкретный момент Лео пребывала в состоянии безоблачного счастья. Наверно, так радоваться получалось, уловив момент затишья посреди бури, ведь всё познавалось в сравнении. Лео уже хорошо знала, как и насколько бывает плохо, и потому обеими руками хваталась за мгновения, когда всё становилось хорошо.
Не потому, что её отчаянно не хотелось терять Зеро, и не потому, что она всем своим существом ощущала вину перед ним, Лео хотелось сделать лучший вечер эвер, заодно попробовав пройтись по узенькой, только что начертанной дорожке, чтобы потом появилась возможность вернуть часы или достать новые. И не важно, на каких условиях и с какими оговорками. Она скакала перед Блэком спиной вперёд, не в силах скрыть возбуждения и радости, словно шалость уже удалась, пусть они всего-то приняли решение воспользоваться картой мародёров. 
– Конечно, можно так назвать, только прибавить «Блэкмаунтин» к названию. Креативные и ультрамодные выставки оставим тем, кто жаждет только резонанса, хоть положительного, хоть отрицательного. А чтобы ещё и денег заработать, нужна изысканность, стиль и тонкий подход, – она засмеялась, всё-таки споткнувшись о бордюр и чуть не полетев спиной на землю, потому что совсем не смотрела, куда идёт. Изысканнее не придумать, элегантнее не выполнить! – Твои друзья из школы ничего не скажут из-за такого пополнения в их рядах? И почему сразу «не умею рисовать»? Просто ты не пробовал себя в абстрактном импрессионизме! Думаю, стоит написать несколько картин, и на части из них повесить таблички… что-то вроде «предзаказ» или «продано».
Не смотря на отсутствие разницы в искусстве за сто прошедших лет, так и не найденной Лео, кое-какие отличия всё-таки существовали. Она не знала в точности, чем именно занимался Зеро Зет Блэк, однако подозревала о существовании достаточно большого количества людей, которые не любили его так же, как любила она. Отличия в медийности, в доступности информации на открытых источниках и более широком её распространении. Именно с помощью этих принципов Лео и собиралась тиражировать и распространять всю прелесть нового молодого дарования. И вот теперь всерьёз задумалась, как же это сделать, ибо фотографии в стиле Жердановича в век смартфонов уже не котировались. До машины оставалось недалеко, но Лео всё-таки притормозила прямо перед Зеро, заставляя его остановиться тоже, и впилась в него долгим пристальным взглядом с прищуром. Бывали люди, внешность которых описывалась выражением «я вас где-то видел», правильные черты лица и полное отсутствие индивидуальности. Бывали люди, словно созданные для массовки, потому что их лицо стиралось из памяти вместе со сменой кадра. А бывали такие, как Зеро. В какие стороны его ни поворачивай, как ни направляй свет и какие причёски не делай, узнать его не составило бы труда даже слабовидящим. Лео скрестила руки на груди, перебирая в голове варианты, пока не нарыла один единственный, который заодно можно было добавить и на выставке… Чтобы дарование пообщалось с публикой! Язык у Блэка был подвешен куда лучше, чем у самого активного из продажников. Широко улыбнувшись во все тридцать два, Лео подняла руку и в воздухе закрыла двумя пальцами лицо Зеро, кое-как отделавшись от хлынувших в голову воспоминаний. Его глаза оставались открытыми, а заслонялась только верхняя и нижняя их часть, словно полосы у енота. Абсолютно бандитский образ. В точку, дубль два!
– А что если… – такое начало фразы, определённо, сегодня приносило Лео удачу, поэтому она не стала ничего менять, – устроить вечер масок? Заказать достаточное количество и раздавать гостям на входе, чтобы им самим не надо было с этим заморачиваться. Тогда ты сможешь лично представлять свои картины. А с твоим представлением в интернете я что-нибудь придумаю. Кстати, а кто будет отвечать за музыку и украшение зала, ты уже подумал? Можно потом посмотреть? Мы с Молли и Эрлом уже работаем над меню с закусками, а Карэн и кое-то из её подруг не прочь подработать официантами.
Её руки прямо-таки чесались в желании «прикоснуться к прекрасному», а точнее – залезть туда по самый локоть, чтобы обязательно оставить свой след. И никак не унимающееся возбуждение ничуть не мешало хихикать себе под нос, представляя, какие именно творения могут выйти из-под кисти Зеро.

+1

157

Осень в Нью-Йорке… Ну, вы сами знаете. А если не знаете, то стоит заглянуть в планнеры и ежедневники всех тех, кто населяет остров, чтобы убедиться, - вне зависимости от статуса и положения в обществе, каждый уже успел занять не один и не два вечера культурно-массовой программой. Осенью открывается второе дыхание. Уже нет опаляющего солнечного света, удушающей жары и влажных от пота подмышек. Наступило время дождей, кардиганов, стаканчиков с кофе и шляп, чья надобность, по большому счёту, так и не доказана, но является неотъемлемой частью стиля местных модниц. Все, кто отсутствовал на острове, наконец-то вернулись, чтобы открыть новый сезон походов по кофейням, выставкам и премьерам в кино и театре, а все, кто вынужден был трудиться летние месяцы, могут наконец-то выдохнуть, немного расслабиться и передвигаться по улицам спокойно, не торопясь скрыться в кондиционированной прохладе офиса.
Осень в Нью-Йорке – это время, когда начинается веселье. Самый сок для бизнеса, особенно сосредоточенного в развлекательной сфере. Самое то, чтобы с «грохотом» промчаться по соцсетям, взрывая Интернет-пространство объявлением о событии, готовом сделать эту осень особенно яркой и интересной. Зеро обернулся ко входу в здание. Замер, разглядывая место, в котором скоро закипит и забурлит, пробуждаясь ото сна чудовище-мероприятие. Затянулся, мысленно смешивая идеи, которые высказывал пацан с теми, что кружились в его голове. Вытянув руки и оттопырив большие и указательные пальцы, тем самым соорудив из них подобие рамки, попытался уместить на воображаемом фото всё то, что в его понимании должно было окружить эту неприметную дверь в логово. И удовлетворённо хмыкнул, соглашаясь с сами собой, что это будет не просто прекрасно, а вполне себе грандиозно. Иначе зачем вообще начинать что-то?
- Не думаю, что им есть дело до того, как именно я соберусь отбивать выставку, – хмыкнул Блэк, делая несколько затяжек подряд. – В их-то карман не лезу. Да и ничего шибко противозаконного. Нет никаких опровержений тому, что я гений, – на последней фразе Зеро улыбнулся во все тридцать два, пожимая плечами. – А вот подтверждений, пусть и косвенных, предостаточно. Кто ещё бы смог отбить приют у вредных дядек-магнатов, пытавшихся на месте славного дома для брошенных детишек возвести целый жилой комплекс? Или предоставить целому кварталу возможность сохранить рабочие места? К тому же, кто сказал, что возраст студентов ограничен? Думаю, если чуть-чуть подкорректировать списки… Мы же провели почти месяц на территории Блэкмаунтин, можно считать, что оба были студентами. Видели же, как это всё делается, – тут, по его мнению, вступал принцип: «Докажи обратное». И сделать это, пожалуй, могли не так уж и много людей. Возможно, Блэк сам бы и смог закопать себе подобного, но благо, никогда никого похожего не встречал.
- Абстрактный импрессионизм, - почти смакуя, произнёс Зеро.- Да, звучит вполне внушительно и ни черта не понятно. Импрессионизм, он же и так, почти себе абстрактный. А абстрактный квадрат выдаст явно нечто совершенно непревзойдённое, безмерно гениальное и бесконечно прекрасное. Брызги черной краски на холсте, олицетворяющие воспоминания, которые являются брызгами на холсте нашей памяти, - без патетики не обошлось, но куда уж без неё, когда дело касается откровенного мухлежа с налётом, - как там Лео сказал? – изысканности, стиля и тонкого подхода. – Отлично, малой. Мне нравится. Зерочелло Блэкини готов показать миру свои творение, одухотворённые и прекрасные, - выбросив окурок, Блэк прикурил вторую сигарету, слушая очередную идею, которые малец принялся штамповать, как принтер. И одна была лучше другой. Возможно, Зеро бы и сам дошёл до этого, если бы имел свободных пару часиков времени, но пока что он был занят исключительно организацией процесса, а не детализацией задумок.
- Стоит признать, ты сегодня маленький гений. Почти что дотянул до великого Зерочелло Блэкини, – пытаясь спародировать итальянский акцент, заметил он. Потрепал Лео по плечу и кивнул на машину: - Идея маскарада мне нравится. А маски можно такие, как в мафию играют. Хотя… В них дышать сложно. Лучше только глаза прикрыть, – расправившись со второй сигаретой, Зеро открыл дверцу машины и залез на водительское сиденье. – Давай, поехали, а то что-то жрать захотелось, а у Молли сегодня, как раз мясной пирог. Если, конечно, она ничего не переделала. А то эти молодые мамаши, всё-то им хочется каких-то нововведений. Не думают совершенно о страждущих, которые обожают мясные пироги. И не только, – поворачивая ключ в замке зажигания, добродушно ворчал Зеро, смешивая одну тему с другой. Он был бесконечно доволен. Даже более, чем бесконечно. Всё складывалось наилучшим образом. Блэк знал, что на мальца может всецело положиться, пусть иногда его и удивлял подобный энтузиазм со стороны столь юного дарования.
- Конечно, думал. Есть ребята, которые этим займутся. Всё учесть, ничего не забыть! – Блэк наигранно тоскливо вздохнул: - Смена подросла, можно уходить на покой и писать свои картиночки в стиле абстрактного импрессионизма. А Сэвен говорил, что старость не так быстро наступает, – снова заржал Блэк, качая головой. Всё-таки это было чертовски здорово, что он не отказался от мальчишки, а забрал его себе.

+1

158

К концу августа лето и не думало сдавать свои позиции, видимо, делая хорошую мину при плохой игре, и всё-таки Лео растекалась в лужицу под многочисленными слоями одежды, которыми вечно себя укутывала, скрывая фигуру. По крайней мере, в стенах выбранного сарая зияло столько дыр, что слабый ветер беспрепятственно курсировал туда и обратно, обдувая горячую шею и не менее горячий лоб. Раскалившийся, естественно, от мыслей! Идей! Лео хрюкнула и едва не свалилась с занятого постамента. Позади многоквартирного дома Сэвена обнаружился заброшенный сарай, отлично впивавшийся бы в любые постапокалиптические пейзажи. То ли бывший склад, то ли хозяйственное помещение некие смельчаки пытались использовать как крытую парковку, пока часть крыши не обвалилась, просев под накопленной за годы ржавчиной, так что прикрыто осталось чуть больше половины сарая. Стены… при должном приложении литературных оборотов очень бы хотелось сказать, что прохудились… однако, их просто-напросто пробили любители выплеснуть свою агрессию на окружающих предметах, тем более сами перегородки не отличались толщиной. Лео так и не смогла сообразить, чем же всё-таки обшит каркас, полупрозрачными хрупкими листами жести или чем-то типа плотного картона. Внутри же царил настоящий рай! Конечно, если ты Сэвен Блэк и обожаешь тащить в дом всяческую рухлядь. Сама Лео на данный момент по-турецки восседала на старом холодильнике, сочно и громко хрустела яблоком, а заодно обозревала со своего насеста раскинувшуюся перед глазами картину.
На самом деле, картин открывалось аж две штуки! Но та, что была укреплена на импровизированном мольберте, особым содержанием пока не радовала. Вторая же впечатляла от начала и до конца, называлась «Зеро и муки творчества» и выглядела в соответствующем антураже постапокалиптического гранжа весьма колоритно. На пару тысяч долларов точно… Перед самым выходом из дома удалось не только прихватить с собой какой-то шарф, историю которого Лео знать абсолютно не хотелось, помимо того, что он был чистым. Теперь этот модный аксессуар украшал шею Зеро, обмотанный в несколько оборотов и чуть закрывая подбородок, когда он наклонял голову. Естественно, даже в тени и со спины Лео узнавала его с первой секунды. Естественно, с этим следовало что-то делать, потому что наделанных за предыдущие дни смазанных и нечётких фото уже не хватало. А потому сарай на заднем дворе стал подарком небес. Она так и заявила Блэку буквально вчера. Провидение на твоей стороне! И, чуть умерив в голосе звенящего торжественностью пафоса, предложила устроить там студию. Гению, в конце-то концов, нужно место для работы с душой, с характером. Правда, сначала место было только с душком, но это легко исправлялось набившей руку на апартаментах Сэвена Лео. И теперь холст стоял на освещённой части, где отсутствовала крыша, а сам великий мастер скрывался в полутени, расчерченной резкими и контрастными лучами солнца, пробивающимися через дыры в стенах. О, да… Чувствуешь эту дрожь восторга от образа, пронизанного таинственностью?   
– Погоди, встань ко мне полубоком, – скомандовала Лео, чуть выпрямившись и приготовив телефон, чтобы сделать несколько фотографий. Огрызок яблока она прицельно запустила в ржавое ведро недалеко от холодильника, и полностью приготовилась к роли, так сказать, летописца, на глазах которого творилась история! Не сдержав смешок пришлось хрюкнуть ещё раз. – И подними руку к лицу, как будто именно в этот момент муза шепчет тебе на ухо что-то очень сладкое. Как ты там говорил?.. А! Как будто вот прямо сейчас тебя посетили воспоминания, оставшиеся брызгами краски на холсте твоей памяти.
Она старалась не улыбаться, с головой погрузившись в придуманный для самой себя профессионализм в области, где абсолютно ничего не понимала. Выбрала краску, обходя стороной художественные магазины, ассортимент которых по стоимости ничуть не уступал модным ювелирным салонам; и сразу сказала, что холсты стандартных размеров им никак не подходят, потому что Зеро требовался размах! Не только в этом, но и во всём, что он делал, и каким образом предпочитал жить. Он легко и вскользь упоминал о таких вещах, которые никогда бы не влезли в её узкое мировоззрение раньше, когда волонтёрская работа для получения баллов перед поступлением в колледж считалась для Элли Макинтайр верхом самопожертвования и благородства. Такое восхищение, обжившееся и очень удобно соседствующее с принятием бытовых привычек Зеро, что никак не давало сверх меры его идеализировать, а лишь принимать целиком и полностью таким, какой он есть на самом деле, иногда не давало Лео дышать. Вот так, легко и просто на ровном месте перехватывало дыхание, и всё тут. Эти её эмоции, уплотнившиеся и пустившие корни, окончательно и бесповоротно ставшие чувствами, как будто осязаемым слоем повисли в воздухе, добавив ему запаха как в хвойном лесу после грозы. Я люблю тебя. Вот ведь глупая, чуть вслух не сказала!
– О, дамы будут очарованы! – как я… – Читал о выставке? Я тебе присылал ссылку с утра… «Осень в Нью-Йорке перебирается на Манхеттен, открывает новый сезон и новые таланты!» Разве это не рождает в тебе желание творить? Особенно, после того, что мы уже натворили, – заулыбалась Лео, вглядываясь в экран телефона, чтобы поймать удачный кадр. Крайне удачными считались те, на которых лица Зеро практически не было видно.
– Так что бери кисть и вперёд. Но не думай, что я как-то ограничиваю твой несомненный природный талант! Там рядом в пакете ещё валик есть, большая губка и пульверизатор, – теперь от еле сдерживаемого смена усидеть на месте совершенно не получалось, а потому Лео убрала телефон, спустилась с холодильника и встала рядом с мастером, уперев руки в бока и рассматривая будущий шедевр. Нет, не так… Шедевр! Даже дырявые стены сарая сделали хохот почти громогласным.

+1

159

Обмотав шею шарфом, дабы воссоздать образ модного художника с наибольшей точностью, Зеро уже через десяток секунд принялся то и дело почёсывать шею под мягкой тканью, но от выбранной линии поведения не отказался, то и дело принимая различные, на его взгляд, весьма соответствующие выбранной стезе, позы, среди которых доминировала поза мыслителя. За прошедшие дни, пока Лео, явно получающий удовольствие от процесса и возложенных на него обязанностей, продолжал фонтанировать идеями, на удивление легко, для его возраста, справляясь с кучей дел одновременно и не пытаясь всё это бросить по причине «надоело», Блэк успел ознакомиться с тем, что представлял собой термин «абстрактный импрессионизм» на деле. По сути ничего и не представлял, так, брызги восторга на холсте, местами размазанные, местами представляющие собой неясные тени, - ничего общего с тем, что Зеро подразумевал под названием «картина» и уж точно, совсем не похожее на «произведение искусства». Но у богатых свои причуды, а потому отказываться от идеи, которая одновременно могла принести и деньги, и веселье, он не собирался, положившись на мальчишку, а заодно и вполне сознательно заняв его настолько, чтобы не беспокоиться, что тот опять ввяжется в какую-нибудь историю.
- После того, что нашепчет мне муза, только брызги и рисовать, – заржал Зеро, вполне закономерно после этих слов представляя себе прекрасную и, конечно же, абсолютно голую девушку, маняще зовущую его в сладкое путешествие по исследованию её тела, а вовсе не по вдохновенному изображению воспоминаний на масштабном полотне. – Впрочем, что это я. Брызги там точно будут. Только их разве что желающие оплодотвориться купят. Но я слишком щепетилен в этом вопросе, поэтому придётся самому и купить. А это те самые траты, которые нам надо избежать, – повернувшись другим боком и поправив шарф, Блэк философски поднял указательный палец вверх, посмотрев на Лео. Он точно знал, что пацана сейчас перекосит от излагаемого натурализма, но слишком уж смачно это сюда подходило, чтобы не отметить.
Да, я видел. Мне уже звонили по этому поводу. На выставке будут деканы Школы изобразительных искусств. И вполне возможно от него потом поступят предложения юным дарованиям, – наконец-то взяв в руки кисть, оказавшуюся малярной, Зеро опустил её в фиолетовую краску, ненадолго задумался, а после, вытащив из ведёрка начал размахивать, оставляя на полотне те самые брызги, о которых столько говорилось. – Иллюзии? Фиолетовые сны Мистера Уайта? Лавандовые воспоминания юности? Картинам же нужно название? – повторив процедуру несколько раз, Блэк отступил на шаг назад, не замечая, что с кисти капает на пол, а заодно, и на его ботинок.
- Всё не так плохо, как казалось. Хотя я бы такое не купил, – наконец-то заметив фиолетовые капли на коричневой коже, поморщился, отложил кисточку и, присев, начал оттирать следы салфеткой, целая стопка которых была честно позаимствована из кафе Моллс, как раз для этих целей. – Не нравятся мне просто брызги. Они выглядят так, как будто всё интересное осталось за кадром. Надо добавить колорита, – что, в общем-то, Блэк и сделал, использовав ржавую, найденную прямо здесь же, консервную банку, обмакивая «горлышко» которой в жёлтую краску, принялся выписывать круги и разводы в добавок к уже имеющимся отметкам. На его взгляд получалось довольно живописно:
- Нет, этому нужно какое-нибудь жизнерадостное название. И ещё табличку с обоснованием, почему именно так. Что-нибудь вроде: «Луч солнца, пробивающийся сквозь грёзы». В память о какой-нибудь деве, которая пленила талантливого художника своими…. Своими, – сделав характерный жест на уровне груди, доказывающий, что пленить было чем, Зеро довольно кивнул:
- Глазами, – отложив банку, Блэк взял среднюю из имеющихся кистей, макнул её в чёрную краску и нарисовал кружок чуть правее от центра, который тут же закрасил полностью, - И родинкой над верхней губой, – снова отступив в сторонку, удовлетворённо вздохнул и повернулся к Лео. – Что скажешь? Надо будет ещё парочку забацать. Посерьёзнее и погрустнее. Ну там, про проблемы разбитого сердца, нехватку секса и голод. Тяжкую депрессию, одиночество и какую-нибудь такую же фигню. Глядишь, какая-нибудь сердобольная дамочка проникнется, и пожалеет юное дарование парой сотен тысяч долларов, – решив, что он вполне себе хорошо поработал, Зеро вытянул из кармана пачку сигарет и закурил, облокотившись о холодильник, на котором только что сидел Лео.
- А что там пишут обо мне? Ты уже завёл мне инстаграмм? Я хорош? – кажется, малец скидывал ему ссылку, может, даже не одну, и Блэк некоторое время даже вчитывался, пока окончательно не распрощался с минутами свободного времени, которого с каждым днём становилось всё меньше. Ему нравилось заниматься организацией подобных мероприятий гораздо больше, чем разборками с недобросовестными бизнесменами, но от этого свободнее он не становился. Подрядчики, арендодатель, официанты, музыканты, те, до кого необходимо было донести информацию, те, кто готов был участвовать в выставке, - множество людей, действующих в рассинхроне. Хаос, из которого предстояло сделать отлаженный механизм.
- Последнее, что я читал, это как какая-то блондинка с большими губами, рассказывала, что она знакома со мной лично. Вроде даже не один раз, – припомнил Блэк, туша окурок и отправляя его в ту же банку, которой только что вырисовывал круги на полотне.

+1

160

Какой бы реакции не ожидал Зеро, выдавая свои перлы, естественно, исключительно на счёт брызг, хотя фундаментальными словами в речи Лео всё ещё оставались «муза», «воспоминания» и «на холсте», от прозвучавшей тирады её знатно перекосило, выводя на лицо сразу все эмоции как на плазменный экран где-нибудь в самом центре Нью-Йорка. Именно такие моменты позволяли ей со всей точностью осознать: любовь всё-таки не всегда бывает слепа. Речь, скорее, про влюблённость. Да-да, мои милые маленькие девочки, закрываем глазки по одному и читает буковки на плакате. Вот! Розовые очки вам вовсе ни к чему, снимите же их быстрее. В данный конкретный момент Лео больше склонялась к тому, что любит Зеро не благодаря, а вопреки, и это в том числе заставляло её побыстрее справляться с реакцией на брызги и продолжать улыбаться. Потому что это казалось невероятной вещью! Вроде огромного спроса и баснословных цен на картины абстрактных импрессионистов. В общем, никакой логике не поддавалось…
Наверно, в художественных школах люди учились не просто так, даже в Блэкмаунтин точно ценили все направления искусства без исключения, а потому они с Блэком этой стильной новой студии молодого и непризнанного пока ещё гения занимались откровенным богохульством, как будто обесценивая другие работы. Настоящих художников. Но вот ведь в чём заключалась самая большая проблема: Лео разглядывала фиолетовые брызги вблизи, отходила немного подальше и разглядывала уже издалека, поворачивала голову, наклонялась и прищуривала глаза, но, хоть убей, не видела принципиальных различий с некоторыми творениями, нарытыми в интернете. В этой картине содержалась цель. Большая, для кого-то из студентов школы Блэкмаунтин даже судьбоносная. Возможность проведения выставки на максимально высоком уровне проглядывала в каждом из кругов от ржавой, найденной здесь же на полу банки. А это ставило картину в глазах Лео ничуть не ниже других, и пусть кто-то только попробовал бы с ней поспорить.
– О, да. Прохладный оттенок фиолетового символизирует все те прошедшие года, которые вас разделили. Столько новых встреч, новых впечатлений и нового опыта… Ну, ты сам понимаешь. Однако! Солнечный жёлтый даёт зрителям понять, что воспоминания остались такими же светлыми и радостными, а ещё нетленными, как эта картина, сохранившая их для потомков, – вдохновенно продолжила Лео, придумывая на ходу и обделив вниманием поставленную на холсте итоговую чёрную точку, ибо для неё Зеро нашёл объяснение сам. Склонив голову и разведя руки в стороны, она в шутливой манере отдала должное фантазии, разделённой на двоих, и постояв так буквально секунду, полезла в пакет с принадлежностями, чтобы достать оттуда ветошь и бутылку растворителя. У неё лично ни одной старой футболки не обнаружилось, потому что всем вещам не исполнилось ещё и четырёх месяцев, зато у Сэвена обнаружились целые закрома, так что часть Лео без зазрения совести порвала на тряпки и одну из них протянула Зеро, уже изгваздавшему краской ботинки. Благо, краску она приобрела водоэмульсионную, так что оттереть её в любом случае не составляло проблемы.
Там же в пакете стопочкой лежали взятые у Молли пластиковые контейнеры, к неудовольствию Зеро совершенно пустые, потому что приволокла их Лео только для того, чтобы мешать в них краски, ибо скупить десяток разных цветов не позволяла грузоподъёмность её мопеда и отсутствие времени на несколько заездов. Под ними и нашлись кисточки поменьше, больше навевающие мысли об уроках рисования в детских садах, нежели о мастерских прославленных творцов. Однако никто из присутствующих не мыслил стереотипами, а потому никакой разницы и не существовало.
– Держи. Нужна же подпись мастера! Или какой-то отличительных знак. Оу! Можно «Z» как у Зорро, только у Зеро, в отъёме денег у богатых и передаче их бедным вы с ним чем-то похожи, – Лео протянула тонкую кисточку Блэку и поднялась с места перед картиной, скрестив руки на груди с видом завзятого критика. – Парой сотен тысяч долларов? Ну, и аппетиты у вас, мистер Уайт.
В прочем, про его аппетиты можно было слагать легенды ничуть не хуже, чем про Робина Гуда Новой Испании, и распространялись они, видимо, не только на еду, а Лео с достойным упорством отгоняла от себя мысли, на что же ещё. Вместо этого она снова полезла в мобильный телефон, открывая и рассматривая уже своё собственное произведение искусства – инстаграм свежего, ещё никому не известного, а, следовательно, не приевшегося дарования. С ведением странички у неё никогда никаких проблем не возникало, стоило вспомнить собственную, наполненную селфи и цитатами великих. Потому что это курицы постили ванильные картинки и всё те же цитаты, но мы то совсем другие! Мы то выше всего этого, и выкладывали глубокие изречения со знанием дела! Да, мышка моя? Вздохнули, забыли. Лента же Зеро представляла собой стилизованную подборку фотографий и историй, по которым совершенно ничего не было понятно, однако сама же Лео с разных аккаунтов под каждой его смазанной фоткой писала комментарии с вариациями и предположениями, за которые остальные хватались моментально. И да, пришлось изрядно потратиться на накрутку голосов, но оно того стоило. Зато ни одного бота в подписчиках. Кстати, группу хейтеров возглавила тоже Лео, выписывая различные гадости под каждым третьим постом, а затем наслаждаясь волной, которая поднималась на защиту Эр-Джея Уайта со стороны людей, которые его даже не знали. В такие моменты бесенята в глазах Лео во всю отплясывали ирландскую джигу.
– Кстати, ты знал, что за пять долларов можно купить тысячу лайков под фото? Однако все они будут с профилей из арабских стран. Эх, а могли бы сэкономить. А эта... Ей тоже нужен пиар, а на таких слухах легче подняться обоим. Люди обожают заглянуть к кому-нибудь в спальню, – пожала плечами Лео и убрала телефон обратно в карман. Откуда вылезла эта светская львица, никто особенно и не знал, однако Лео проверила и ещё дважды перепроверила, чтобы билета на выставку она не получила. И, естественно, прекрасно понимала – перед вечером проверит ещё раз, а заодно поговорит с охраной, в конце концов, Зеро её со всеми познакомил, и этих ребят она уже знала. – Ладно, ну её! У меня предложение гораздо лучше. Теперь можешь нарисовать портрет лучшего друга. На него повесим табличку «не продаётся».
Оставив менять холсты Зеро, она расставила пластиковые контейнеры, и в один из них налила растворителя, а потом отчалила в сторону пробитой над сараем крыши, останавливаясь в косых солнечных лучах, чтобы принять свою любимую позу – уперев руки в бока.

0


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Who can tell when summer turns to autumn ‡флешбэк