http://co.forum4.ru/files/0016/08/ab/34515.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель · Мэл

Маргарет · Престон

На Манхэттене: декабрь 2016 года.

Температура от +4°C до +15°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » Rescue me ‡альт


Rescue me ‡альт

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://s6.uploads.ru/8e7DR.png
[audio]http://pleer.com/tracks/5525116u4xh[/audio]
Время и дата: середина 19-го века, наше время
Декорации: Лондон, Нью-Йорк
Герои: Medea Sforca (Rerik, Ru),  Kamilla Hummel (Christina, Chris)
Краткий сюжет: история о двух девушках, которых связала роковая случайность и вечная расплата

[NIC]Chris[/NIC]
[STA]waking nightmare[/STA]
[AVA]http://s6.uploads.ru/9a2SW.png[/AVA]
[SGN]http://s7.uploads.ru/7H6kf.gif[/SGN]

Отредактировано Kamilla Hummel (28.11.2015 00:48:24)

+2

2

ВВ

http://www.film.ru/sites/default/files/news/krysten_ritter_517x307.jpg

Нью-Йорк. На часах четыре утра. В маленькой полуторакомнатной квартирке на пятом этаже от души трещит телевизор около окна с погнутыми пыльными жалюзи, хотя большая часть жителей города все еще спит, наслаждаясь яркими снами, которым совершенно не мешает ни грохот проезжающих мимо дома автомобилей, ни страдающие бессонницей соседи. На кухне, совмещенной с гостиной, как и в небольшой спальне, царит полумрак, тогда как во владениях Кристины горит ясным белым светом настольная лампа, направленная на кирпичную стену, чтобы не так сильно било по глазам. Кристина, а точнее Крис (иного обращения к себе она на дух не переносит) ютится на узком двухместном диване, закинув ноги в потертых ботинках на журнальный столик, засыпанный всякой печатной дребеденью Ру. Всевозможные "Космпополитаны", "Подиумы", "Воги", "Эли" и прочие бесполезные глянцевые издания помялись под подошвами не отличающейся аккуратностью женщины, нервно поглядывающей на дверь в квартиру и крайне вожделеюще на импровизированную кровать из брошенного на пол высокого матраса. Проработав трое суток подряд без сна, она чувствовала себя чертовски уставшей, но тревожное ощущение в груди не позволяло ей нагло завалиться спать. Рерри снова не было дома... В который раз...
Внезапно, под аккомпанемент взрывов из телевизора, в замочной скважине раздался щелчок, сообщающий чуткому слуху Крис, что кто-то желает попасть к ней в дом. Она напряглась, повернув голову в сторону двери с зажатой в зубах сигаретой. В одной руке она все еще держала стакан с холодной кровью, которую ей приходилось пить через силу, в то время как правая рука тянулась к столику, на котором рядом с улыбающимся личиком и выпрыгивающим из красного бюстгалтера бюстом Кардашьян на обложке "Роллинг Стоун" лежал нож.
Возня все никак не прекращалась, суля не доброе. Крис, глубоко затянувшись табачным дымом, схватила нож и поставила стакан на стопку журналов. Тихо ступая по полу, она в несколько шагов преодолела расстояние до кухни, где спряталась за колонной, служащей своеобразной перегородкой между спальней-гостиной и кухней, и крепко сжала нож, туша сигарету в чашке из под чая, оставленной на столе. Время шло. И шло. И все шло, но ничего не происходило. На миг Крис была уже готова признать за собой столетнюю паранойю, но в этот эпический момент половица совсем недалеко от нее заскрипела, на что дампирша инстинктивно среагировала, кидаясь на источник звука.
- Ру, какого черта?! Хватит орать! Сейчас соседи вызовут копов! - ударяя рукояткой ножа по выключателю, Крис поморщилась ни то от загоревшегося по всему потолку света, ни то от все еще звенящего в ушах вопля Ру, выпустившей с испуга из рук пакеты с продуктами (правильнее сказать, со сладостями), которые рассыпались по всему полу подобно разноцветному конфети. Кристина презрительно взглянула на ударившийся о носок ее ботинка киндер, и перевела взгляд на Рерри, которая и без того будучи мертвенно-бледной, ныне перещеголяла бы любого жмурика. Крис устало вздохнула, отбросила нож обратно на столик и положила руки на бедра, оценивающего оглядывая подругу.
- Почему от тебя так странно пахнет? - озадаченно спросила дампирша, дернув крыльями носа в попытке уловить витающий вокруг блондинки сладковатый запах. - Я решила, что это кто-то... что ты мне подсовываешь? Фу, убери от меня это. Если не уберешь, я лично выслежу Агилеру и сверну ей шею. Я не шучу, Ру!
Но Ру уже этого не слышала, радостно собирая с пола сладости и прочие покупки. В том числе новый флакончик духов от той самой Агилеры, которой мало было петь. Кристина простонала, не обращая совершенно никакого внимания на довольные щебетания подруги, и села на корточки, чтобы помочь ей собрать добычу.
- Ру, почему ты опять ушла, меня не дождавшись? Ну я же просила! Ты знаешь, как нам опасно бродить по одиночке. Точнее, опасно тебе, - скептически оглядев Рерри, которая, похоже, не услышала ни единого слова из ее речи, Крис махнула на нее рукой, возвращая подруге парочку коробок с конфетами, и направилась к своему драгоценному матрасу.
- Я завтра выходная. Так что составь список до рассвета. Я утром схожу в магазин, пока ты будешь отсыпаться в своем розовом стеганом гробу, - намекая на абсолютно розовую по всем параметрам кровать вампирши, Крис широко зевнула и, раздеваясь на ходу, поплелась к матрасу, надеясь поскорее развалиться на нем в позе звезды и хорошенько выспаться. Не смотря на то, что она была куда посильнее и повыносливее большинства людей, отдых ей все же требовался, хотя бы короткий, и преимущественно в темноте, которую она вновь вернула квартире, щелкнув по выключателю. Однако гениальные планы Крис были разрушены победоносным кличем Ру с плиткой шоколада в зубах, которая, обогнав брюнетку, со счастливым лицом плюхнулась на матрас, заняв его почти полностью. Матрас. Ее матрас. Ее единственно по-настоящему любимое место в их квартире. Это была просто невыносимая жестокость!
- Рерри, ты издеваешься? Тебе почти двести лет, а ты боишься заснуть одна? Женщина, ты - вампир!
Но ответом на искреннее изумление Крис послужил только звук рвущейся фольги и протянутая в холодной тонкой белой руке полоска шоколада. Крис закатила глаза, отодвинула в сторону руку Рерри, саму Рерри и наконец-то смогла лечь отдохнуть, растянувшись на простом и немного жестковатом ложе во весь рост. Отключив телевизор и лампу, женщина вновь широко зевнула, обнажая клыки, и уж было готова была отрубиться, но вместо этого два огромных голубых глаза, в упор уставившихся на нее, спросили через пелену засыпающего мозга "Ты помнишь, как мы познакомились?" и захлопали длиннющими ресницами. Будь Крис немного бодрее, она бы поиздевалась над подругой, укорив ее за типичный женский ночной разговор в духе "А ты меня любишь? А будешь плакать, если я умру? А можно я сложу на тебя ножки?", но не сегодня. Не сегодня.
- Помню, Рерри, помню. Дай поспать, - брюнетка перевернулась на бок, спиной к подруге и почти тот час заснула, напоследок перед сном вспоминая не самые жуткие моменты из их самой первой с Ру встречи.

[NIC]Chris[/NIC]
[STA]waking nightmare[/STA]
[AVA]http://s6.uploads.ru/9a2SW.png[/AVA]
[SGN]http://s7.uploads.ru/7H6kf.gif[/SGN]

Отредактировано Kamilla Hummel (24.11.2015 02:18:19)

+6

3

Лондон. 1823 год.

- Ох, Сэр, вы забываетесь! – Кокетливый голосок, прерываемый трелью веселого девичьего смеха и глухим постукиванием каблучков по каменному полу, разрезал ночную тишину спящего Лондона, тревожа неспешный туман, что укутал город лучше всякого одеяла. – Нельзя-нельзя быть таким негодником! Танец? Вы хотите пригласить меня на танец?
Распахнутые глаза обладательницы голоса, что нарушал спокойствие и мирное течение жизни, окинули фигуру, тонущую в полумраке задумчивым взглядом, будто решая, как следует поступить. Согласиться? Но если этот тип продолжит гнуть свою линию поведения, ничем хорошим для нее подобная авантюра не закончится. Или же отказаться и попросить его уйти? Но не будет ли она потом жалеть об упущенном мгновении и грезить в беспокойных снах о нем. Чуть дрогнув, губы девушки растянулись в улыбке, кончиками пальцев она подхватила невесомую ткань юбки и присела в неглубоком реверансе, подавая руку партнеру и уже в волнении замерло дыхание, ожидая, когда сильные пальцы сожмут хрупкую ладонь, как в соседней комнате раздался грохот.
Яркий свет пробивался из-под двери, с каждой секундой, с каждым ударом сердца, становясь все невыносимее для чувствительных глаз, пусть они еще не видели его, но от одного предчувствия моментально увлажнились. Девушка испуганно взглянула на своего собеседника, который, впрочем, стоило двери в ее комнату приоткрыться, растворился в ночной тьме и тумане, что просочился в полуподвальную коморку старого дома сквозь небольшие окна под самым потолком.
- Ты чего тут раскричалась? -  В дверях, сложив полные руки на не менее полной груди, стояла дородная женщина с выражением лица, которое едва ли когда-то можно было бы назвать приятным и не пугающим. - Здесь кто-то есть? Отвечай, когда тебя спрашивают!  
Но едва ли миссис Тоббс волновал тихий лепет девчонки. Она лишь подняла свечу повыше, чтобы та осветила помещение, и оглядела некогда самые темные углы, но, не увидев в комнате ничего кроме кровати и стула, раздраженно фыркнула и, наверное, в сотый раз мысленно пожалела о том, что пару лет назад приютила эту сумасшедшую.
- Неблагодарная корова, а если бы тебя услышал Мистер Грин?   – Короткий звук пощечины наполнил комнату своим звоном и тихим всхлипом девчонки, которая со страхом смотрела на благодетельницу, прижимая к груди швабру, что совсем недавно, в том мире фантазий, спасавшим ее от черной реальности, заменяла для Ру ее принца. - И откуда ты только взялась такая на мою голову… собирайся!
Прогнившие доски старой кровати жалобно скрипнули и прогнулись, когда миссис Тоббс, прошаркав по полу, опустилась на дырявый матрас и угрюмо уставилась на виновато съежившуюся фигурку.
- Рынок откроется через час. Купи рыбы к обеду и без фокусов! Бегом туда и обратно.   – Конечно, для того чтобы собраться Ру не потребовалось много времени, точнее, вообще времени не потребовалось, она лишь взяла у своей хозяйки пару мелких монет, ровно столько, сколько нужно было, чтобы выторговать у приплывших рыбаков любимую рыбу мистера Грина, хозяина дома.
Кутаясь в платок, семенящим шагом, стараясь держаться поближе к стенам домов и не показываться на свет гаснущих фонарей, полагая, что только тьма скроет ее от случайного прохожего, Ру спешила в сторону рынка. Путь ей предстоял не близкий и при всем желании едва ли она успевала к открытию, как того хотела старая экономка, но поспешить стоило только лишь из собственной безопасности, ибо никогда пустые улицы ночного города не были приветливы к одинокой путнице.
Вот скрипнула вывеска магазина, раскачивающаяся на ветру и этот звук, неожиданный и отчего-то злой, заставил девушку испуганно отшатнуться, почти вжимаясь боком в каменную кладку очередного дома. Тягучее молчание и ленты тумана, окутывали землю под ее ногами, заставляя испуганно озираться и ускорять шаг, почти переходя на бег. Очередная вывеска ударилась о стену дома, снова позади и если бы не стихший ветер, который порой играл с этими атрибутами продвижения торговли старого города, Ру возможно и не начала бы вспоминать слухи, что совсем недавно стали передавать друг другу соседи. Молодые и не очень, распутные и благородные, бедные и богатые девушки начали пропадать на улицах Лондона чаще обычного. Тела были не найдены, и доблестные полицаи не хотели увязывать между собой череду случайностей, оставляя происходящее без своего внимание, что только придавала окраску рассказам старых сплетниц.
И вновь, на этот раз калитка, невольно обернувшись, выискивая в молочной пелене причину шума, Ру почувствовала, как чья-то рука стиснула тонкое горло, лишая возможности сделать спасительный вдох. Короткий удар и темнота.

- Очнись, моя красавица… - Ласковый голос, приторно сладкий, пробрался сквозь спасительное забытье вместе с  холодным дыханием, что коснулось разгоряченной кожи на шее, снимая сухими губами стекающую каплю.  Сознание медленно и неохотно возвращало Ру обратно, или же напротив прогоняло уставшую душу как можно дальше, чтобы не видела и не чувствовала, не знала, что обречена теперь она быть проклятой. Все тело, начиная с кончиков пальцев, отзывалось нестерпимой болью. Она уже не чувствовала рук, но точно знала, что только благодаря веревкам на ее запястьях и крюку вбитому в стену, сохраняет равновесие, или же она лежала, но тогда почему лишь выпирающими лопатками чувствовала холодную липкость камня? Она не понимала и не помнила, что происходит, а приоткрыв глаза, не увидела ничего кроме размытого силуэта, что отступил от нее на шаг, наблюдая, скорее всего, с застывшим на губах безумием, за своей жертвой.
- Давай, возвращайся… Ну же, не заставляй меня помогать тебе.   – Короткий смех и снова ощущения, та малость, что ей оставил мучитель. Она чувствовала, как тот протянул руку и будто бы погладил ее скулу, оставляя после себя налившийся кровью след от заостренных когтей. Она чувствовала, как он приблизился к ней, ведя кончиком носа по отчаянно бьющейся вене на шее, будто в ней одной осталось желание жить. Чувствовала, как грубые руки стальными тисками в который раз ломали еще оставшиеся целыми кости. И, наконец, чувствовала отвратительный смрад разлагающейся плоти, который будил в ней воспоминания одно за одним и все похожи между собой, как повторяющийся кошмар. Сколько дней прошло?
- Пить… - запекшиеся к окровавленную корку губы лишь слегка разомкнулись, выдавливая скорее звук, свист, нежели слово, но мужчина прекрасно понял ее и вновь рассмеялся. – Пить… пить…
Как заведенная сипела она, сквозь разорванное горло, но тот лишь подошел ближе, вжимая безвольное тело в каменные плиты и, почти нежно поцеловав дрожащую от усилий шею, разбередил почти затянувшиеся прозрачной корочкой ранки.
- Как прикажешь, моя дорогая…  - Ритуал, странный и непонятный ритуал готов был вновь повториться, но что-то заставило человека резко повернуться и хищно вскинуть голову, вглядываясь в темноту. – Кто здесь?! Я чую тебя, тварь, выходи.

ВВ

http://i11.pixs.ru/storage/4/7/7/vvjpg_1046714_19667477.jpg

[SGN]http://s3.uploads.ru/Pbvcz.gif[/SGN]

[AVA]http://s2.uploads.ru/xiKEN.png[/AVA]
[NIC]Ru[/NIC]
[STA]вампиренка[/STA]

Отредактировано Medea Sforca (28.11.2015 00:39:05)

+5

4

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png

Лондон. 1823 год.
[audio]http://pleer.com/tracks/445819207BC[/audio]

Сырой, промозглый, мерзкий Лондон. Изо всех уголков каменной гробницы тумана тянулся тошнотворный запах плесени и отходов; смрад пропитал этот город так глубоко, что даже морозный воздух не мог унять вонь, особо ощутимую для Кристины, чье обоняние во много раз превосходило человеческое в своей остроте - она не в первый раз посещала это гиблое место и точно знала, что даже в зимнюю пору спасения от этого затхлого воздуха не сыскать. Что уж говорить за раннюю осень, которая щедро пыталась отмыть дождями каменные дома и ограды, тротуары и мосты - все ее бескорыстные старания заведомо были обречены.
Прикрывая лицо натянутой до глаз старой, потрепанной косынкой, женщина осторожно ступала по мостовой глухих трущоб, где кроме нескольких пьяниц и проституток, ютящихся в темных углах, никто более не смел показывать носа на улицу в столь позднее время. Здесь практически не было света. Насколько могла судить Кристина, его здесь не хватало даже днем - настолько грязным и запущенным был этот район величественного Лондона. Дыша через силу, она оглядывалась по сторонам и тихо шла своей дорогой, которая по сути была ей также неведома, как и редко встречающимся ей прохожим. Всеми силами женщина пыталась уловить запах своей жертвы, за которой следила уже более недели. Будто тонкая белая нить, запутавшаяся в цветном клубке, этот едва различимый запах трупного яда вел ее через смесь вони тухлой рыбы, сгнивших овощей, отходов и прочей дряни, разъедавшей даже через ткань платка кожу на крыльях носа. Кристина практически задыхалась от удушающего запаха, но продолжала дышать полной грудью, боясь потерять почти неразличимый след вампира - как и тонкая нить, он мог также легко оборваться, затерявшись среди более едких и пронзительных запахов. Тем не менее, не смотря на всю трудность, Кристине удавалось не терять след и идти к своей цели вот уже почти целый час.
К этому времени небо над городом было непроглядно черным. Ни единого отблеска луны, ни единой звезды - только плотные, медленно кочующие по небесным просторам облака тянулись бесконечным караваном, погружая Лондон во тьму. Кристина стояла посреди дороги, задрав голову вверх, к самому небу и смотря на него без всякого восхищения. Вот уже почти пятьдесят лет она ненавидела темноту, в которой была рождена, ненавидела так сильно, что ничто не было в силах заставить ее узреть хотя бы каплю красоты в иссиня-черных красках ночи, которые так любили воспевать поэты. Этой ночью, когда Кристина вместе с запахом вампира ощутила запах чужой крови, красота и вовсе потеряла для нее смысл. На фоне сковывающего сердце дыхания смерти теряло смысл абсолютно все. "Снова очередная дурочка попалась в капкан."
Открывая дверь больших полукруглых ворот из прогнившего сырого дерева, Кристина еще не знала кто именно стал жертвой вампира, но заочно была уверена, что ей будет совсем еще юная девушка, возможно, даже дитя, которыми вампирам было так легко манипулировать. Одним они сулили вечность, полную таинств и прикрас, другим - исполнения всех скромных желаний. Но никто из них не предупреждал о том, что платой за это "волшебство" послужит жизнь, стук сердца, дыхание. В отличии от многих, кому не посчастливилось попасться на удочку и лишиться всего этого, Кристина все еще была похожа на человека - не так бескровна, как вампиры, не так было глухо ее медленно стучащее сердце, легким все еще периодически нужен был воздух, а жажда крови была не так алчна и неконтролируема. Но все же... все же и не полностью человек. Полукровка одним словом, дампир. Существо на грани двух миров, как тень, не принадлежащая целиком ни дню, ни ночи. И все из-за глупой любви, в которую поверила ее мать, добровольно отдаваясь бледноликому, жестокому демону. За эту ошибку она заплатила помутнением рассудка. За эту ошибку теперь неизвестно сколько будет расплачиваться и Кристина. За эту ошибку она заставит заплатить всех, кто так или иначе к этому причастен, всех чертовых вампиров, и в первую очередь своего отца.
– Кто здесь?! Я чую тебя, тварь, выходи.
Несколько минут с того момента, как она спустилась в старый подвал полуразрушенного дома, женщине удавалось оставаться незамеченной, но вот настал и ее черед встретиться лицом к лицу с ночным охотником, любовно и мерзко воркующим со своей жертвой. Как Кристина и подозревала, ею стала молоденькая девушка, едва вышедшая из детского возраста. Не обронив ни слова, дампир сделала два шага вперед, стягивая с лица косынку, и оказалась на свету, сожалея про себя, что удачный момент для нападения упущен. Вампир, приглядевшись к ней, тот час узнал ее и широко улыбнулся, обнажая окровавленные клыки.
- Кристина?! Душа моя, как ты здесь оказалась? Мы так давно ищем тебя, а ты тут, в этих мерзких трущобах, в таком виде, - чересчур елейно обратившись к ней, вампир оглядел Кристину с ног до головы и прицокнул языком, оставшись недовольным ее видом.
- Мне нужна помощь. Я больше не могу оставаться одна, Фредерик. Отец был прав, я должна вернуться в общину и быть вместе с вами, - как только могла, Кристина изобразила беспомощность и страх, говоря едва слышно, медленно приближаясь к вампиру. - Я думала, мне станет легче, я смогу научиться управлять собой. Но у меня ничего не выходит.
Расчет Кристины оправдал себя - Фредерик ей поверил. Как и большинство вампиров, он был безмерно тщеславен и упрям, искренне будучи убежденным, что дампиры настолько никчемны и примитивны, что без властной поруки своих создателей не смогут даже элементарно выжить. Его лицо озарилось неописуемым самодовольством и едва заметной жалостью к ней, дочери его создателя, которого он так глубоко почитал. Раскрыв свои объятья, он поманил ее к себе, отвратительно улыбаясь окровавленными губами. Одна мысль о том, что он прикоснется к ней, сводила желудок женщины, заставляя ее всю сжаться. Вампир, подозрительно на нее посмотрев, внезапно весь просиял, вероятно, найдя для себя объяснение странному поведению дампирши раньше, чем она его озвучила.
- Ты должно быть голодна? Ну, конечно, ты же не можешь призывать жертву, как мы. Иди, дорогая, подойди ближе. Отведай крови этой глупышки. Она так хороша на вкус, - кривовато улыбаясь, он поманил ее рукой и ближе подошел к белокурой девушке со спутанными грязными волосами, крепко взяв ее цепкими пальцами со спины за шею, заставляя ее тихо стонать от боли. - Ну же, не робей. Тебе нужно подкрепиться. Твой отец будет недоволен, если ты явишься к нему полуживая, - осмыслив двойственность своих слов, которые между строк намекали на природу Кристины, что была ей так отвратительна, он рассмеялся и вновь поманил ее к себе. Дампирша едва сдержала свой гнев, памятуя о том, что ему хорошо известна ее ненависть к самой себе, и робко подошла впритык к жертве, которая смотрела на нее затуманенными глазами. На удивление Кристины, она не увидела в них ни раболепия, ни предвкушения, которые часто ей приходилось видеть в глазах одурманенных девушек, не смотря на боль и агонию, по-прежнему сильно жаждущих обращения. Женщина пристально вгляделась в глаза несчастной и стала медленно склоняться к ее шее под ликующим взором Фредерика, ощущающего себя дрессировщиком, приручившим непокорного зверька. Она задержала дыхание. Они обе, будто бы смиряясь со своей участью, со своей судьбой, от которой было не убежать, не смели сделать вдоха. Но только на мгновение.
- Твоя кровь мне понравится куда больше, - одним движением достав из рукава нож, Кристина перерезала горло вампиру и выкрикнула ему в лицо со всей болью слова, которые давно вертелись у нее на языке. Багровый всплеск вырвался из его шеи, окрасив их лица потемневшей, почти черной кровью. Фредерик схватился за горло руками, пошатнувшись назад и ударившись спиной о стену. Кристина выгадала всего пару мгновений, но этого ей было достаточно, чтобы справиться с ним. Набросившись на него, она повалила вампира на землю и глубоко вогнала нож в его грудь, заставляя его шипеть, давиться собственной кровью и цепляться за нее, впиваясь острыми когтями в плечи. Но она не чувствовала боли, она не чувствовала ничего, опьяненная надеждой отправить еще одну тварь прямиком в ад. Резко дернув руку на себя, она вскрыла ему живот и отбросила нож, хватаясь голыми руками за края плоти. Липкая кровь была на ее руках, разорванное мясо мягко впивалось в ее кожу гладкой поверхностью, края ребер кололи ладони, когда она ухватилась за них, пытаясь развести в стороны, словно крылья. Фредерик пытался отбросить ее, но его силы вместе с кровью быстро выливались на землю из его горла, рта, распотрошенной грудной клетки, которую Кристине едва хватило сил, чтобы разорвать и добраться до сердца, которое даже в агонии не издавало ни единого удара. Ощутив на нем ее руку, плотно сжимающую овальный кусок мяса, являющийся его ахиллесовой пятой, Фредерик попытался вымолить у нее пощаду, но его рот, переполненный кровью, не мог произнести ни одного внятного слова. Впрочем, даже если бы и мог, то его бы это не спасло - ненависть Кристины была куда сильнее любой, даже самой светлой человеческой жалости. С усилием она вырвала его сердце и вытащила из тела, чтобы проткнуть ножом. Она не была уверена, что это действительно необходимо, но для достоверности всегда поступала так со своими жертвами. Меньше всего она хотела, чтобы они вернулись вновь, потому, дабы предотвратить это, готова была на все. Руки Фредерика безвольно соскользнули с ее плеч, на которых теперь остались раны, и упали на землю. Он больше не двигался, кровь из его тела практически перестала литься. Все это ужасное действо заняло не больше минуты, но дампирше казалось, что прошло не меньше часа прежде, чем эта тварь окончательно сдохла. Выдохнув и вытерев тыльной стороной ладони лоб скорее по привычке, чем по необходимости, она встала на ноги и бросила обмякшее сердце рядом с трупом. Теперь ее взгляд был устремлен на испуганную девчонку, чьи губы все также шептали "пить". Ее тело более не подчинялось ее разуму. Увы, природа вампира была совсем не так сказочна и прекрасна, как часто о том рассказывали сами кровопийцы.
- Вода не поможет. Тебе нужна кровь, чтобы завершить обращение, - Кристина подошла к несчастной, на которой застывала кровь вампира, и уставилась на нее прямым взглядом, не зная что с ней делать. По сути, она все еще была человеком, которых Кристина поклялась самой себе никогда не убивать. Смятение обуревало ее столь же сильно, как и страх, но ни убить, ни бросить ее просто так Кристина не могла, не смотря на то, что на самом деле этого очень желала.
- Ты пойдешь со мной. Я помогу тебе выбраться отсюда и разобраться со всем, - разрезав веревки, сковывающие руки девушки, дампирша подхватила ее и подтащила к противоположной стене, разорванной в центре дверью. - Его нужно сжечь, - пояснив причину, почему они остановились, Кристина обернулась лицом к останкам и достала окровавленными руками из внутреннего кармана потертого, местами даже дырявого плаща спички. Одним движением проведя по боку коробка, она подожгла ее и бросила прямо на тело, которое тут же начало загораться. Женщина не почувствовала ничего, ни единого укола в сердце. Не почувствовала даже тени радости от содеянного. Только пустоту и отвратительных запах паленого тела.
- Идем, - взяв едва стоящую на ногах девушку за руку выше локтя, она потянула ее за собой, обдумывая, что делать дальше, когда они окажутся снаружи. Кристина отчаянно пыталась найти все возможные выходы из этой ситуации, но с ее убеждениями, как и всегда, их оставалось только два, один из которых она пока не могла выбрать. Потому, когда они обе покинули горящий и дымящийся подвал, направляясь вглубь трущоб, где было совершенно безлюдно, Кристина сказала незнакомке, что они завершат ее обращение с помощью крови самой Кристины. А затем она ее убьет...

Нью-Йорк. 2015 год.
[audio]http://pleer.com/tracks/273981vhxw[/audio]
Увы, как и обычно, Кристина оказалась права, в очередной раз удостоверившись, что вспоминать перед сном былое - отвратительная идея. Она проснулась под вечер с ноющей головой, с ноющим желудком, с затекшей спиной. Человеческая половина ее натуры, к сожалению, была подвержена многим слабостям, и тошнотворное ощущение от запах сгоревшей еды было одним из них. Не сразу поняв где она, Крис огляделась по сторонам и внимательно посмотрела на свои руки, на которых все еще ощущала кровь. Воспоминания детей ночи обладали колоссальной достоверностью и реалистичностью, в особенности те, что всплывали из недр памяти во снах - в этом отражалась одна из немногих вампирских слабостей.
- Ру, кого ты там поджарила, пока я спала? Надеюсь, это был сосед сверху! Его погребальная музыка меня уже вконец достала.

[NIC]Chris[/NIC]
[STA]waking nightmare[/STA]
[AVA]http://s6.uploads.ru/9a2SW.png[/AVA]
[SGN]http://s7.uploads.ru/7H6kf.gif[/SGN]

Отредактировано Kamilla Hummel (30.11.2015 21:16:48)

+5

5

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png

Нью-Йорк. Год 2015

- Oops, I did it again… - Мелодичный голос наполняет кухню фальшивым пением. Нет, не то чтобы Ру совсем не умела петь, во всяком случае, за те годы, которые она пытается научиться, она хотя бы начала попадать в ноты, но вот кусок шоколада, методично пережевываемый во время  исполнения, немного сбивал и без того не самый сильный голос с пути истинного. Но она честно старалась. В отличие от голоса, тело было не сломить такой простой преградой в виде нескончаемого шоколадного запаса и оно извивалось, вторя заводной мелодии далеких девяностых, что звучала из примостившегося на полке плеера. На двух сковородках аппетитно шкварчала яичница и бекон, унося свои запахи в открытую форточку, чтобы свести с ума соседей сверху, снизу, да вообще всех обитателей дома, которые и не могли себе представить, что кто-то мог завтракать вечером.
- Oops, oops… O baby, baby…- Опустевшая серебристая обертка была смята ловкими пальцами в округлый комок и отправлена в полет куда-то за спину, и ударившись о стену, влетела точно в мусорное ведро. Обернувшись и удостоверившись, что трюк с фантиком в который раз удался безупречно, девушка отсалютовала сама себе деревянной лопаткой, оставив при этом на стене ряд маслянистых брызг и кусочек золотистого бекона. – Ты супер, детка… Хмхмхмхм…
Но тут из-под закрытой двери спальни она различила возню и испуганно прикрыла рот ладошкой. На цыпочках подкравшись к двери, Ру заглянула в щелочки и выдохнула, мистический воздух, которого конечно не было в ее груди, зато человеческие рефлексы и привычки остались. Кристи всего лишь перевернулась, зарывшись головой в подушку, и продолжила спать, сбрасывая с плеч вековую усталость. Но признаться, на минутку молодая вампирша подумала, что ее жизнь была готова оборваться в угоду скверного настроения сестрички и ее желания спать в тишине и покое, как мадам в почтенном возрасте.
И ей не было страшно. Почему то с Крис страшно не было никогда, где бы не находилась маленькая Ру, с тех самых пор, когда к ней впервые пришла на помощь эта суровая с виду дампирша, когда впервые ее губы окрасились чужой кровью, в жилах заструилась уверенность, что теперь она никогда не будет одна.
Мягко скользя по полу, Ру приблизилась к кровати и опустилась на пол, пристроив свою голову на сложенных руках. Она знала, что не могла разбудить свою подругу дыханием, да и ее присутствие в помещении было столь родным, что отточенные веками рефлексы, перестали срабатывать, вверив себя богомерзкому и ненавистному вампиру с по-человечески наивными глазами. И сейчас, эти глаза наблюдали за тем действом, которого Ру была лишена уже очень давно. Она больше не спала и не видела снов, но прекрасно могла представить, отчего хмурятся брови Крис и зеркально нахмурить свои, каплю жалея, что ее пантомима останется без свидетелей, ведь так не много вещей могли разгладить залегшую на белоснежном лбу морщинку и заставить воительницу искренне улыбнуться. Поддавшись искушению, девушка провела охладевшими пальцами вдоль точеной скулы, держа руку, максимально близко, но не касаясь, чтобы ненароком не разбудить и не прервать, тот поток воспоминаний, что проносился в голове кадрами из старого кинофильма.

Лондон. Год 1823.

Не было конца этому аду, не было конца мучениям и огненной лаве, что раздирала осипшее горло. Ее помутневший взгляд уже не различал предметы и вещи, не различал людей и только лишь удивление, промелькнувшее в голове, когда ее мучитель прервал свою излюбленную пытку, заставило девушку зацепиться остатками сознания за реальность. Что-то странное происходило вокруг, елейный голос мужчины стал еще более сладок, но его прервали грубым и резким женским окриком. Теплое дыхание на ее шее и крохотный огонек надежды на спасение забрезжил где-то еще очень далеко и уверенно. Крики ее мучителя, его предсмертный вопль, который мог бы оглушить любого, но только не ту, для кого он стал лучше всякой песни, лучше серенады уличных певцов, лучше шума морского прибоя, лучше первого крика младенца, ибо, как и последний, дарил ей надежду на близкий конец.
Дай мне глоток воды и я умру, дай же мне его, освободи меня.
Но она уже и сама догадывалась, что вода не принесет ей спасения, что хуже раскалённого металла она обожжет горло, не позволив почувствовать спасительного успокоения, не даст прежних ощущений, когда надсаженное криками на рынке горло, получало заветные капли и вновь могло радовать прохожих призывным кличем о последних новостях в свежих газетах.
Ее руки вновь были свободны, но свисали вдоль тела сломанными плетьми, ее ноги вновь ощутили под собой острые грани каменного грязного пола, но были не способны более удерживать невесомое тело и, позволяя тому сползти по стене. Но все же, Ру, маленькая слабая Ру, которая продержалась много дольше предыдущих жертв старого вампира, не собиралась сдаваться. Она ощутила, что еще жива, когда первые искры яркого пламени охватили разделанную тушу ее мучителя. Растрескавшиеся губы, растянулись в слабой улыбке, не обращая внимания, когда сквозь запекшуюся корку потекла прозрачная сукровица, то немногое из напоминаний, что в этом теле еще живет человек. Это и слезы, не от радости или печали, не от эмоций, а только лишь от того, что темноту подвала, наконец, осветил яркий, почти солнечный свет. Она готова была просидеть так целую вечность, она более не хотела двигаться или куда-то идти, но сильные руки подхватили ее  и потащили прочь из проклятого дома, который спустя несколько минут уже полностью был охвачен игривым пламенем.
На улице было все так же темно, и только зарево огня, осветившее квартал на сотни метров вокруг, позволял различить дорогу впереди. Но впрочем, почему-то Ру стало казаться, что этот свет ей только мешает, и было бы гораздо лучше, если бы он поскорее потух, что ж, в этом вопросе с ней были солидарны жители Лондона, которые все еще боялись историй о великом пожаре, что уничтожил добрую часть города два века тому назад.
Они успели спрятаться в подворотне, где их не нашел бы и опытный сыщик в тот самый момент, когда ноги окончательно перестали слушаться Ру, а запах, умопомрачительный запах, преследовавший ее с того самого момента, когда они покинули дом, свел с ума настолько, что развернувшись к тонкой фигуре с нечеловечески жесткой хваткой она с трудом подавила в себе почти звериный рык…
- Что со мной? – прохрипела она слова, оседая на землю и зарываясь пальцами в спутанные волосы. Она не понимала, почему запах этой женщины сводит ее с ума, почему она так отчетливо слышит, как бьется ее сердце и струится кровь, почему ей хотелось подняться и переломить обманчиво хрупкую шею, чтобы напиться из бьющего алого фонтана. Она судорожно облизнула губы, сдирая с зубами застывшие хлопья некогда живой и такой родной крови. От слюны они растворялись у нее во рту, еще больше маня и раздразнивая своим солоноватым вкусом истинной жизни, живой воды, которую так любили описывать в старых сказках.
- Помоги мне, спаси меня… - молила она небеса и возвышавшуюся над ней фигуру, пока, наконец, ее губы не прикоснулись к белоснежному запястью, плоть которого расступилась от уверенного росчерка острого кинжала. Ру не понимала, что происходит, не хотела верить, что иногда истории, которыми пугали ее в детстве, становятся былью, но она чувствовала, как с каждой каплей, в нее возвращается необузданное желание жить. Как крепнет ее хватка на тонкой руке и сколь требовательными становятся губы, собирающие струящуюся кровь, не позволяя ни единой капле оросить собою землю под их ногами. Очень быстро, рана на руке дампирши затянулась, но голод крошки Ру только возрос.
Одним движением, быстроту которого она еще не была готова осознать, девушка поднялась на ноги, а вторым уже прижимала тело своей спасительницы к стене, ведомая звериным чутьем, которое подсказывало ей самую сладкую точку, лениво пульсирующую на шее. Из груди вырывалось утробное урчание, а зубы, еще саднящие от своего преображения, коснулись нежной кожи, слегка надрывая ее в месте укуса. Но лишь одна единственная мысль, что билась на краю сознания, не давала новообращенной окунуться с головой в кровавое пиршество, которое уготовило бы для нее ту же участь, что постигла совсем недавно ее мучителя. Не делай этого…
И оставив поцелуй своего мертвого дыхания на шее, Ру краем глаза взглянула в глаза своей жертве и спасительнице, почти задохнувшись от плескавшейся в них ненависти к ней и всему их проклятому роду.
- Нет… нет, нет, нет…

Нью-Йорк. Год 2015

- Нет… нет, нет, нет, нет! – Взвизгнула Ру, стремглав бросившись на кухню, из которой валил дым безвозвратно сгоревшего бекона вместе со сковородкой. Яичница тоже превратилась в груду уродливых угольков, отчего губы вампирши искривились, выражая все свое презрение к недолговечности и скоротечности жизни куриных яиц.
- Кристиии… завтрак сгорел! – заканючила она, встречая распахнувшимися на пол-лица глазами свою заспанную подругу, которая взирала на нее, как на самую большую ошибку в своей жизни. И эта утренняя сцена, могла бы перерасти в очередную шутливую потасовку и во вторую часть приготовления завтрака, если бы обитая металлом дверь не содрогнулась от удара, в результате которого с потолка посыпалась штукатурка.
Следом за первым ударом, тут же раздался второй, от которого дверные петли жалобно заскрипели и Ру наконец ощутила тщательно замаскированный и скрываемый запах охотников.
- Крииис… Я, кажется, забыла тебе рассказать кое-что вчера. – Протянула девушка, отступая назад и с нескрываемой опаской косясь на дверь, сил которой хватило бы еще на один удар или около того.

[SGN]http://s3.uploads.ru/Pbvcz.gif[/SGN]

[AVA]http://s2.uploads.ru/xiKEN.png[/AVA]
[NIC]Ru[/NIC]
[STA]вампиренка[/STA]

Отредактировано Medea Sforca (03.01.2016 12:55:17)

+5

6

Лондон. 1823 год.
[audio]http://pleer.com/tracks/4647108qQzr[/audio]

Тихие шоркающие шаги уходили все дальше от распаляющегося огня, освещающего своим воинственным светом захудалый и нестерпимо вонючий уголок столицы Британской империи. Шум вокруг него становился все сильнее: кричали испуганные люди, шипело пламя, с треском ломались и падали вниз деревянные брусья, крошился камень - обитель смерти вместе с ее стражем исчезала подобно Помпеям.
Костер, разгоревшийся по вине двух уходящих во тьму теней, напоминал вулкан, извергающий огонь, как наказание, как кару, как месть за все причиненное зло теми, кто зовет себя детьми ночи. Длинный шелестящий плащ убегал от света, теряясь во тьме, прикрывая собой два хрупких тела, не отбрасывающих тени, но ставших ею. Черный силуэт уверенно шел вперед, давя под ботинками мелкие камешки на мостовой; его движения отличались резкостью и грубостью, силой, что рвалась наружу, но сдерживалась кожаным полотном, шелковой повязкой, ласкающей его и душащей, как удавка палача. Черный силуэт сливался с ночью, пытался раствориться с ней, но бледное маленькое пятно рядом, похожее на угасающий огонек фонаря перед рассветом, выдавало его, останавливало, тянуло назад, к свету, от которого он так старательно убегал. Ему бы отделиться, идти своей дорогой, в очередной раз убив свет в самом его зачатке, но... нет. Длинный черный силуэт тянет за собой тяжелую ношу, сковывающую его будто колодки. Все дальше и дальше; то медленнее, то быстрее; то в полной тишине, то со всхлипами немого плача - до тех пор, пока густая тьма не дохнула им в лица своим зловонным трупным дыханием, не приняла в свои скользкие, липкие объятья, отдающие гниющей тиной, не вцепилась в них своими холодными каменными пальцами.
Кристина остановилась посреди переулка, стоя лицом к виднеющемуся вблизи от них кургану, куда все это время она держала путь. Из-за облаков выглянул полумесяц, встречая ее широкой улыбкой, проливающей мутный белый свет на покосившуюся часовенку, где находили приют подобные женщинам отшельники, не принятые обществом. Маленькая, хрупкая, покореженная временем и стихией, она все так же уверенно возвышалась над могильными камнями, как в лучшую свою пору. Она потускнела, ее цвет "съели" солнце и сырость, трудные времена и безразличие местами проделали в ней дыры, буйный ветер перемен разбил стекла, но ни что не могло пошатнуть ее суть, ее основу, то, ради чего она была создана. И в каком бы плачевном состоянии не прибывала обитель святости из года в год - никакая сила не смогла бы сдвинуть ее с места, стереть с лица земли, как песок и пыль выметают из комнат. Кроме этого места Кристине негде было больше спрятаться. Только в этой маленькой часовенке она могла обрести покой, от которого ее вновь так старательно отлучали.
- Ты умираешь, - ровно и просто отозвалась дампирша без единой капли жалости, но взгляд, с которым она посмотрела на спутницу, обернувшись к ней лицом, выражал неприкрытое призрение, вынуждающее ее морщиться и скалить клыки. Слабая, безвольная, потакающая своим глупым прихотям - такая же, как сотни тех, кого Кристина видела растерзанными теми, кого они считали своими покровителями, защитниками, богами. Маленькая сгорбленная фигура перед ней сидела на корточках, вцепившись пальцами в грязные спутанные волосы, от которых пахло кровью. Ее собственной кровью. И также кровью ее создателя. Кристина сузила глаза, оглядывая  тощую, хлипкую фигурку девушки, которая после обращения будет хранить в себе неведомую мощь, ту самую силу, которая никогда не будет принадлежать дампирше. Черноволосая женщина, заслышав мольбу испуганной девчонки, находящейся на грани между смертью и жизнью, тихо хмыкнула и покачала головой, возводя глаза к небу, на котором лучезарный полумесяц вновь укутался в пышное покрывало темных облаков, погружающих город в непроглядную тьму.
- Спасти тебя? Что ж, это я могу.
"Только спасение мы видим по-разному."
Кристина медленно подошла к ней, по пути поднося к губам запястье и прокусывая кожу на нем до крови острыми, как кинжал, клыками. Горьковато-кислая кровь коснулась ее губ, затронув краешек языка и обдав полость рта невидимым огнем, вызывающим жажду самую алчную и неутолимую из всех существующих - жажду чужой крови. Сев на корточки, женщина облизнула сухие губы, глубоко вдыхая воздух, чтобы унять шипящую в горле боль, и протянула незнакомке руку запястьем вверх, показывая ей рваную рану на белой коже с вытекающей из нее тонкими струями темной багровой кровью - настолько манящей, что от одного ее вида сердце начинало биться быстрее. Девчонка медлила недолго, страшась как вида раны, так и своего желания приникнуть к ней губами, впитать в их кожу кровь, почувствовать ее вкус на языке, ощутить, как льется она по горлу, насыщая своей вековой силой. Тонкие истерзанные пальцы незнакомки цепко схватили руку Кристины, впиваясь в нее ногтями и зубами, возбуждая граничащее с болью наслаждение от расслабленности, вызываемой покидающей тело дампирши жизнью. От этого интимного животного жеста напряглось все ее тело, вены будто натянули, как струны, до предела, до последнего мгновения перед тем, как они лопнут, разрываясь и разрывая ее тело изнутри. Поделившись с ней своей кровью, Кристина испытала то самое таинственное наслаждение фамильяра, о котором неоднократно читала в книгах, о котором слышала от самих жертв вампиров, с безумным упоением рассказывающих о том, как восхитительно и прекрасно было отдавать свое тело на растерзание пастям голодных зверей. Ее будто выжигали изнутри, по миллиметру ломали кости, рвали плоть кусок за куском сродни напавшим на мертвечину грифам и даровали блаженство, дурманящее рассудок подобно самому лучшему опию. Это чувство затягивало хуже водоворота и остановить этот обряд, вкусив его тайну, не смог бы никто и ничто, кроме мертвой хватки, с которой рука новообращенной вампирши легла на горло женщины.
Кристина посмотрела ей в глаза, задыхаясь не только от сдавливающей горло руки, но и от все еще не прекратившегося самого сильного в ее жизни возбуждения. Дурманная пелена оседала очень медленно, но она не коснулась своим туманом инстинктов, дремлющих внутри дампирши. Насколько быстро клыки светловолосой девчонки рвались к ее шее, настолько быстро тянулась ее рука к клинку, висящему на поясе. Звери, животные, в которых не остается ничего человеческого, в которых человеческое умирает с первой каплей вкушенной крови - для таких у нее не было жалости. Стиснув зубы от холодного дыхания на шее, Кристина обхватила рукоять клинка, готовясь пронзить сердце той, которую спасла какими-то пятнадцатью минутами ранее, которую парой мгновений назад превратила своей кровью в чудовище, ведомое лишь алчным голодом.
- Нет… нет, нет, нет…
Девчонка отпустила ее. Кристина, не убирая руки с кинжала, внимательно посмотрела на вампиршу, как на рычащее животное, внезапно отступившее назад. От страха на лице девушки, от отвращения к самой себе, так явно читающемся под светом ночного светила, зрачки глаз дампирши расширились. Она не двигалась с места, наблюдая за спутницей и ожидая подвоха, но та не давала повода в ней усомниться. Зачем ей это? Почему? Почему она ее отпустила? Кристина по себе знала сколь велика жажда крови и как трудно ей сопротивляться даже полукровке, что уж говорить за вампира? Но незнакомка удержалась от искушения, показав женщине то, чего прежде она никогда не видела - человеческую душу в мертвом теле. Дампирша сжимала рукоять клинка все крепче, но не наносила удар, хотя момент был самым что ни есть удачным. Печальный и потерянный взгляд белокурой девушки породил пропасть между ними, пересечь которую омытому в крови множества ей подобных клинку было не под силу.

Нью-Йорк. 2015 год.
[audio]http://pleer.com/tracks/121225rq3K[/audio]

Спать рядом с Ру для Крис, как всегда, невыносимо, потому прервавшись на середине мучительного сновидения, она ушла в спальню вампирши, оставив скучающую без своих журналов и телевизора подругу. Двести лет почти, а никаких изменений. И после этого говорят, что жизнь всему научит? Кристина рухнула в мягкую розовую постель, фыркнув на "разодетую" в наволочку с розочками подушку, и провалилась обратно в сон, жизненно необходимый ей после трех суток беспрерывной работы, который продлился до самого вечера. Пробудившись в розовом кошмаре, все еще не утратившем огненно-кровавые оттенки сновидения, она выползла в объединенную с кухней комнату, где тоскливо лежал ее любимый жесткий матрас, отданный на растерзание конфетным фантикам и журналам Рерики, ведомая на запах сгоревшей еды и какой-то попсятины, которая была любима соседом столь же сильно, как и вампиршей - за это порой она обоих от души ненавидела.
- Завтрак не из соседа? А счастье было так возможно, - потирая рукой лоб, Крис остановилась посреди комнаты, широко зевая и демонстрируя клыки - не такие красивые и длинные, как у Рерики, но все же весьма впечатляющие. Поморщившись при виде вампрши со сковородкой в руках, она обессиленно выдохнула, мысленно махнув рукой как на девчонку, так и на причитания в ее адрес - все равно, черт возьми, бесполезно. Внезапно все еще сонный и голодный мозг Кристины придумал отличную издевку в адрес великой поварихи всех времен и народов, но на полуслове дампиршу остановил грохот входной двери, в которую кто-то ломился.
- Какого хрена? Ру, что ты опять натворила?!
Метнув злобный взгляд в сторону блондинки, Крис развернулась лицом к коридору, готовясь встретить нарушителя их спокойствия, и в это мгновение покосившаяся от ударов дверь распахнулась, впуская в их квартиру крупного и гневного вампира.
"Ну твою ж мать, а!"
Пыхтящий от злости и приложенных усилий мужчина уставился на Кристину, явно признавая ее, как хорошую знакомую, и в следующую секунду бросился на нее, занося кулак для удара.
- Прячься! - крикнула подруге дампирша, уворачиваясь от удара и обхватывая руками тело мужчины, чтобы увлечь его за собой в спальню, из которой только что вышла. Вампир схватил ее за ворот футболки и отшвырнул на кровать, незаметным движением выхватывая нож и кидаясь на нее. Крис с силой ударила его ногой в живот, отбрасывая к стене, с которой своим телом он сбил любимую картину Ру, разломавшуюся на две части, - прекрасно, теперь их обоих точно ждет громогласный и неотвратимый конец, когда Рерика увидит что случилось. Крис, не медля, бросилась на вампира, одновременно хватая его за руку и ударяя кулаком в челюсть. Пока его белоснежные зубы выплевывали кровь, дампирша со всей силы ударила его сжимающий нож кулак о стену и снова наградила хуком справа, но на третьем ударе мужчина перехватил ее руку и, вывернув ее, оттолкнул Крис, повалив на пол.
- Сдохни грязнокровная сука! - зашипел окровавленным ртом вампир, наваливаясь сверху и ударяя ее по лицу. Его силы значительно превосходили силы Крис и в таком положении расправиться с ним у нее практически не было шансов. Одним ударом он рассек ей губу и собственная кровь полилась ей в рот, перекрывая дыхание. Еще удар - в скулу. Следующий разбил ей нос, вызывая обильное кровотечение, а следующий... пришелся на его мерзкую морду с полыхающими жаждой ее смерти глазами. Кристина не сразу сообразила, что воинственный клич, раздавшийся откуда-то из-за головы, принадлежит Ру, ворвавшейся с той самой сковородкой, на которой не так давно отдали куриному богу душу парочка несчастных яиц, переживших пытки Руквизиции. Сгоревшие ошметки глазуньи взлетели вверх, рисуя в воздухе пируэты, пока вампир с обожженной мордой отлетал в очередную стену, сбивая все на своем пути, - даже перепуганная до смерти и бьющая наугад, Рерика в своих силах заметно превосходила дампиршу. Крис не растерялась, по-прежнему помня о своей цели и не отступая от нее ни на шаг, и схватила лежащий рядом с ней нож, до которого ей так и не удавалось добраться, пока сукин сын избивал ее своими грубыми кулаками. Одним четким движением она выкинула нож вперед, попав вампиру прямо в живот, и, подскочив на месте, с нечеловеческой скоростью бросилась к своей жертве. Удар под дых, удар в челюсть, чтобы отвлечь его, и руки женщины со всей силой вспарывают ему живот ножом, пробираясь к груди, где прячется его гнилое сердце. Мужчина взревел, пытаясь замахнуться на Крис, но очередной удар остудил его пыл. На автомате, отточенным механическим движением ее пальцы погрузились внутрь его тела и, как пару веков назад, проделали с ним тот же трюк, какой привел к гибели Фредерика. Крис, громко крича, будто это придавало ей сил, развела ребра в стороны и погрузила руку глубже внутрь, хватая крепко его сердце и одним рывков вырывая из груди. Дампирша схватила брошенный рядом с ней нож и навеки успокоила вампира, пронзая им его сердце, как отбивную. Тяжело выдохнув, она осела на пол, отбрасывая свою добычу в сторону.
- Ну и кто этот ублюдок? - задав вопрос на гневных повышенных тонах, Кристина обернулась лицом к Ру и заткнулась, заметив, что подруга, как и прежде, в ужасе стоит посреди комнаты со сковородкой в руках, с которой на пол капает скатывающееся по ее дну почерневшее масло. Глаза Рерики увеличились в размерах раза в два, от чего она выглядела до ужаса безумной и пугающей даже Крис. Женщина, не вставая с пола, развернулась к ней всем телом и успокаивающе произнесла:
- Ру, он сдох, все в порядке - уверяю. Ты сделала все правильно. Положи сковородку на пол, пока ты ей меня не огрела. Давай, медленно положи ее вот сюда, - дампирша вытянула окровавленную руку и указала куда нужно положить самое опасное оружие в их доме. Другой рукой она провела по своим губам и носу, с облегчением отмечая, что кровь уже перестала идти и раны вместе с синяками через час - другой исчезнут, оставляя после себя только неприятную и ноющую боль, которая продлится до следующего утра - все-таки дампиром быть не так здорово в некоторых вопросах по сравнению с вампирами.
- В боевых действиях поучаствовала даже яичница. Дьявол, ты реально врезала ему сковородкой! Я была уверена, что у меня сотрясение и мне это померещилось. Ру, ты не перестаешь меня удивлять, - Кристина от души рассмеялась, запрокидывая голову и громко хохоча, но когда вновь посмотрела на Рерику, почти сразу умолкла, ибо девчонка так и не приходила в себя, ошеломленно стоя на месте с опущенными руками и глазами в пол лица. Сначала Крис подумала, что она все никак не может оправиться от шока, хотя столь долгое его действие было странным, учитывая в скольких передрягах они побывали, но дело обстояло гораздо хуже - Рерика наконец-то увидела, что ее любимой картине пришел писец.
- Кхм, да... это... мы нечаянно. Прости, но нет времени оплакивать и хоронить это творение - выпьем за него в другой раз, а сейчас надо валить отсюда. Ру, возьми себя в руки и собирай самое необходимое, пока я приведу себя в порядок. Киндеры в список не входят!

[NIC]Chris[/NIC]
[STA]waking nightmare[/STA]
[AVA]http://s6.uploads.ru/9a2SW.png[/AVA]
[SGN]http://s7.uploads.ru/7H6kf.gif[/SGN]

Отредактировано Kamilla Hummel (22.01.2016 11:06:29)

+4

7

[audio]http://pleer.com/tracks/507453711SB[/audio]

Лондон. 1823.
Шаг назад. Всего какой-то шаг, но уже она прижимается спиной к стене, кроша остатками одежды труху древности, ломая каменную кладку своим телом, выбивая из себя ту мерзость и порок, что до сих пор окрашивала ее губы, делая их почти черными в лживом лунном свете, что менял реальность и искажал действительность. Сердце билось все медленнее, находя свой покой за тонкими ребрами, никогда не служившими для него должной защитой. Оно успокаивалось, но возбуждение, от запаха, вида и магии, что окутывала собой хрупкую фигурку, лишь сильнее разгонялось по телу, застилая глаза кровавой пеленой. Отныне, твердой рукой слепой троицы, ее путеводная нить была обрезана, но не утеряна в темноте. Она оплетала собой фигуру напротив, серебристой паутиной, цвета волос Ру, она связывала их прочнее самых нерушимых клятв, лишая воли и желания жить в одиночестве. Что это было? Почему? Вряд ли кто мог объяснить…
- Ты меня убьешь? – Это не был даже голос, еле заметное шевеление губ, при виде кинжала сжатого твердой рукой былых убеждений. Грудь дампирши вздымалась подвластная не угасшему дыханию, но уверенности, былой уверенности уже не было. В ее глазах Ру видела свое отражение, невольно подчинившее себе чужой разум, подкупившее невинностью и страхом, будто они были знакомы много дольше, чем знали сами.

Нью-Йорк. 2015 год.
После второго удара дверь слетела с петель сопровождаемая оглушительным визгом испуганной вековой девчонки. Кто мог знать, что ее вчерашний поход по ночным заведениям свободного от предрассудков острова все же не останется незамеченным?
Но вообще, если быть до конца честной перед собой, Ру об этом знала. Слежку она почувствовала почти сразу, как вышла из «Мягкой постели», нового заведения, на открытие которого ее пригласил флаер из глянцевого журнала. Повиснув на руке случайного кавалера, вытащившего девушку с нагретого ложа, Ру заплетающимися нетвердыми шагами, которые очень долго репетировала, пользуясь сестрицей и ее безграничным терпением еще в начала 20х годов прошлого века, настойчиво увлекала мужчину в ближайшую подворотню. И пусть этот мешок с мясом думал, что ситуация происходила с точностью до наоборот, и именно он сумел поймать в свои харизматичные сети пустоголовую девицу, готовую расстаться с благоразумием у ближайшей свободной стены. Ру было не жалко, кто отберет у мертвого его последнюю надежду? Она забирала только жизнь, запивая забытое уже давно чувство стыда за свою животную сущность бокалом мартини с оливкой на дне сразу после. Только на этот раз, выплюнув косточку в стоящую на барной стойке пепельницу, удовлетворение от хорошего ужина было подпорчено испепеляющим взглядом откуда-то из толпы. Когда вампир обернулась, чтобы понять, кто же так отчаянно и упорно пытается расплавить ее закрытый от чужого вмешательства разум, то так и не нашла источника опасности.
После был уже запах. Чем-то сродни тому, к которому привыкла Ру, живя рядом с дампиршей. Человеческая кровь со вкусом тлена и веков. Лакомство, которое не способно было утолить голод, ведь той самой жизни в ней было немногим больше, чем в крови непосредственных сородичей девушки, но которое однажды спасло ее шкуру от неотвратимого конца и безумной агонии умирающего новообращенного. А еще пахло охотником, тем самым охотником, от которого они бежали уже несколько веков.
Сейчас же, смотря как плещется ярость битвы в глазах ее сестры, крошка вспомнила, о чем хотела непременно не забыть рассказать охотнице, вваливаясь домой с многообразием пакетов в руках. И, конечно же, забыла, почти сразу, а после отложила на потом, ведь если на нее не напали в тот момент, когда она была практически беззащитна, то зачем бы им приходить домой и встречаться со сторожевой фурией. А тем более фурией, оставшейся без завтрака. Но видно чувство самосохранения было не свойственно всех их проклятому роду, с детской непосредственностью они ощущали себя по-настоящему бессмертными и не думали о том, что может оборвать их путь длинною в вечность.
Мог ли предположить упырь, взобравшийся на Крис и стремившийся сровнять ее лицо с полом, что встретит свою кончину от ультразвукового визга и тяжелой сковородки известного по всему миру бренда. А сегодня на ужин у нас хорошо прожаренная морда со вкусом подгоревшего бекона. Девушка все еще не до конца осознавала, какая сила заложена в этих тонких, призрачных руках и потому не на шутку испугалась, когда в комнате раздался звук от оглушительного треска лицевых костей и тело, ставшее безвольным против законов физики, отправилось в короткий полет до ближайшей стены. Ру переводила взгляд со сковородки, ручка которой лишь слегка погнулась, на мужчину, который после удара оказался для Крис не опаснее котенка и поставила себе на будущее пометку, непременно купить еще одну такую сковородку. Хорошая вещь, полезная… в их странном хозяйстве.
Эпическая, во всех смыслах, битва длилась едва ли пару минут, но вот последствия для их жилища, она имела весьма колоссальные. Конечно, изначально Ру оглядела испуганным взглядом свою подругу, но раз та до сих пор была способна ругаться, а тем более держаться на ногах, волнение за нее и фантомно бьющееся в груди сердце, потихоньку успокаивались. Дальше взгляд пробежался по разоренным розовым подушкам (правда такими они могли стать и после того, как сестрица заняла ее кровать), трещинам на стенах и белому пятну, которое, Ру точно это помнила, было ранее закрыто картиной, чтобы не портило вид и не служило причиной переклейки обоев после одного не самого удачного кулинарного эксперимента вампирши, который она почему-то затеяла в своей комнате. Однако картины на стене не было. Упала что ли? И если бы произведение искусства, вышедшее из-под кисти ее последнего увлечения просто упало, вероятно, скандала удалось бы избежать. Но брызги крови, сломанная рама и вот уже Ру чувствовала, как ее грудь трепещет от рычания, прорывающегося сквозь плотно стиснутые зубы. Как приподнимается верхняя губа, хищно оскаливая белоснежные клыки. Как ненависть, в распахнутых глазах вампирши переключается на миролюбиво поднявшую руки и призывающую ее успокоиться подругу.
- ЭТО БЫЛ ПОДАРОК ДЛЯ ТЕБЯ!!! – Девушка срывается на визг, вместе с летящей сковородкой, которая лишь обожгла разгоряченным от скорости полета воздухом щеку Крис, и вошла в стену, как в расплавленное масло, оставляя торчать одну лишь ручку. Впрочем, гнев вспыхнул и тут же погас, заставляя Ру вновь испугаться, что будь она чуть более меткой, то…
- Кристи! – Губы задрожали от едва сдерживаемых слез, которые тут же выступили на длинных ресницах и потекли вопреки всем природным законам, которые диктовали вампирам отсутствие слез как таковое. – Крис прости меня!!
Ру подлетела к девушке и сжала ту в своих стальных объятиях, утыкаясь носом в грудь и отчаянно рыдая от мелькнувшей в воображении картины, где бывшее произведение искусства дополняется украшением в виде ошметков черепа ее подруги.
- Я тебе сама нарисую, сколько хочешь, таких нарисую! – Где-то над ее головой раздался раздосадованный вздох и теплые руки, измазанные чужой кровью, легли на плечи вампира, слегка похлопывая ту, чтобы привести в чувство и успокоить, а может это была мольба о помощи и явный сигнал к тому, что сломанные ребра будут заживать гораздо дольше синяков на лице.
- Я сейчас сама все соберу! Ты отдыхай, Кристи, отдыхай! Эти ублюдки нас не достанут, мы сбежим… опять.

Париж. 1825 год

- Госпожа, почему мы постоянно бежим? Вы кого-то ищите? Кто-то за нами гонится? – За последние пару лет привычный уклад жизни молодой служанки изменился до неузнаваемости. И дело даже не в том, что тело ее преобразилось, темнота больше не была непроницаемой, а постоянная жажда чужой жизни стала настолько привычной, что превратилась в своего рода замену утраченному дыханию. В ту самую ночь, когда с молчаливого позволения своей спасительницы девушка до сих пор могла улыбаться, а старый Лондон утонул в дыму трехдневного пожара, Ру превратилась в тень. Она неустанно следовала за загадочной девушкой, стирая о камни дорог ноги, которые не могла спасти ни одна обувь. Она постепенно привыкала, что другого способа передвижения для них не существовало, ведь лошади, стоило паре приблизиться к ним ближе, чем на двадцать метров, сходили с ума от страха. Почему-то Ру они боялись больше, почти падая замертво и отказываясь подниматься. И это касалось не только лошадей, все звери, разум которых был не обременен плотскими желаниями, бежали от них, и только люди шли на поводу, неустанно слетаясь на  древнее очарование, пленниками которого становились.
- Мы не видели «других» уже больше года. Может они потеряли след и мы сможем осесть в этом городе? – Ускорив шаг, Ру обогнала дампира и остановилась прямо перед ней, потеряв терпение и заставляя вымолвить хоть слово, которого не слышала в свой адрес уже несколько месяцев. Буйный нрав молодой болтушки не в силах был выносить гнетущее молчание, которое, казалось, нисколько не смущало ее спутницу, и потому каждую свободную от убийственных взглядов минутку, новообращенная занимала бессмысленным щебетанием. – Это ведь Париж, да? Я всегда хотела побывать здесь! Ооо! Эти тайны и дворцовые интриги. А это правда, что французы едят лягушек? Вы не знаете?

[SGN]http://s3.uploads.ru/Pbvcz.gif[/SGN]

[AVA]http://s2.uploads.ru/xiKEN.png[/AVA]
[NIC]Ru[/NIC]
[STA]вампиренка[/STA]

+3

8

Лондон. 1823 год.
[audio]http://pleer.com/tracks/4428429e1jS[/audio]

Их молчаливый диалог многословных взглядов, направленных друг другу в глаза, продолжался слишком долго для уверенных и решительных действий. Крис дышала все глубже и труднее, она слабела физически и распалялась сжигающей душу силой, требующей пролить в равноправном жесте кровь той, что отняла ее собственную. Молчание, долгое, тягучее, тяжелое молчание. И следующий за ним наивный и тихий вопрос, подводящий черту под ее бессилием. Кристина до ужаса разозлилась на себя и, выхватив из ножен кинжал, с рыком - не просто рычащим тоном, а самым что ни есть настоящим животным рыком - ударила кинжал о стену, скрежеча по ней чуть ли не до самых искр. Развернувшись спиной к девчонке так резко и быстро, что человеческий взгляд не смог бы уловить это действие, дампирша отбросила клинок на землю и отошла от нее на несколько шагов, устремляя взгляд на курган, на покосившуюся церквушку, куда до этого держала свой путь. Подняв голову к небу, она крепко сцепила зубы и провела ладонью, к которой с места укуса стекала слабая струйка крови, по лбу вверх от переносицы. Голову разрывало от боли, от жажды, от угнетающей силы ее жалких мыслей. Ей нужно было убить ее, она была обязана сделать это, не поддаваясь на глупые и опасные уговоры жалости к этому крохотному и непередаваемо опасному созданию, но Кристина уже знала наверняка, что не сможет этого сделать. Девчонка надломила в ней непоколебимую уверенность в том, что в вамирах нет ничего человеческого, что они также гонимы своей алчной жаждой убийства, как и гончие своим инстинктом - остановиться для них подобно смерти, а разве не из-за страха перед ней каждый из них продал душу дьяволу? Но белокурая малышка, перепуганная и слабая в миг после совершения ритуала, показала ей иное, сделав то, что никто не делал до нее прежде - она отпустила свою жертву.
- Может быть, - разворачиваясь к вампирше, резко отчеканила Кристина и подошла ближе, поднимая с грязной дороги кинжал и возвращая его обратно в ножны, - но не сегодня. Ты пойдешь со мной, а дальше будет видно. Посмотрим что с тобой делать...

Нью-Йорк. 2015 год.

"Лучше б в подарок мне ты сидела дома и не захламляла квартиру киндерами!" - резко подумала Кристина, но сумела взять себя в руки и заткнуться. Молодец, одним словом. Но Ру этого было мало - в Крис полетела сковородка, от которой она только-только успела увернуться, ощутив, как горячий, пылающий воздух проскользил по ее щеке. Вот вам и подарок экспресс-доставкой. Еще и с голосовым оповещением.
- Спасибо, до меня дошло. Не надо убивать меня и криком, и сковородкой. Все-таки я тебе не чужой... дампир, - Кристина подперла рукой подбородок, устроив локоть на колене, понимая, что это еще далеко не конец концерта. Моральный стресс от взлома и от порчи святого имущества требовал выхода эмоций. Естественно, сливной канавой для этого должна была стать непрошибаемая Крис - таково, мать его, ее земное предназначение. Однако от своих талантов Ру так сильно обалдела, что аж замолчала. Обломавшийся концерт ни то удивил, ни то расстроил брюнетку, потому, превозмогая лень и боль (и черт разберет что страшнее в этом тандеме), обернулась туда, куда уставила взгляд своих анимешных очей Рерика, а именно в стену. В стену, из которой торчала сковородка. От неожиданности Кристина присвистнула.
- Ничего себе. Надо было этому козлу так голову продырявить, а не ждать пока он меня побьет. Что ж ты так, Ру-у-у-у-у... ты чего?
В этот моменты отдыхали все мелодрамы мира. Ревел даже "Титаник" вместе с Кэмероном, Ди Каприо и Уинслет. Почти ревела сама Кристина, но от этого важного действа ее отвлекла, во-первых, рыдающая и крепко обнимающая ее Ру, сопящая извинения; во-вторых, все еще имеющая место быть боль от ран. Потому Крис ограничилась закатыванием глаз и поглаживанием по спине Рерики. Что за несносная вампирша?
- Ру, детка, расслабься. Ты очень старалась, но все же меня не убила. В следующий раз может быть получится лучше, - вампирша на словах подруги разревелась еще больше и даже слегка стукнула ее в плечо за такие слова, на что Кристина лишь вздохнула, обдавая белокурую макушку теплым дыханием, и обняла ее в ответ, положив испачканные кровью руки на маленькие покатые плечи девушки. Поскольку последняя не унималась, дампирша стала ее слегка похлопывать, чтобы до той наконец-то дошло, что она не злится.
- Давай ты потом мне устроишь отпуск, когда переедем в миллионный раз? Окей? Пока тащи топор из под мойки на кухне и убирайся, да. А я разделаю этого засранца и разложу по пакетам. А может собакам скормлю. Посмотрим...
Посмотрим - слово, что почти двести лет преследовало Крис. Когда-то так же она завершила свою речь, отвечая на вопрос о том, убьет ли она свою подругу или нет. Две сотни лет она все еще смотрела стоит ли это делать или нет, хотя результат ее размышлений стал очевиднее некуда - к этой ходячей проблеме она привязалась с того самого дня, как завершила ее обращение. Не ожидая такого расклада, Крис безмерно сильно привязалась к Ру и полюбила, будто родную сестру. Однако участь напавшего на них мерзавца, как и куда бы не посмотрела дампирша, решена была уже окончательно.

Париж. 1825 год.

- Осесть? Ты правда думаешь, что для нас это возможно, учитывая, что мы обе любим пить кровь, и в наше время это не считается нормальным ритуалом? Хочешь быть проткнутой вилами или сожженной на костре? - резко остановившись перед преградой в виде хрупкого тела, и без того злая после прогулки по рынку Кристина злилась еще больше от глупых вопросов своей... черт пойми кем приходившейся вампирши. Эта девчонка стала для нее ни то служанкой, ни то подругой, ни то оруженосцем, ни то сестрой, ни то тенью - дампирша, даже хорошенько выпив, не могла найти точного определения. Однако появившаяся неведомо откуда привычка белокурой куколки звать ее "госпожой" определенно точно ее раздражала. Хотя и не всегда. Поначалу Крис очень льстило подобное обращение, ибо когда еще и кто стал бы так обращаться к дочери обычной "безымянной" нищенки? Однако чем дальше в лес - тем только хуже. Кристине к нынешнему дню больше пришлось бы по душе, пускай и перекочевавшей давным-давно в ад, чтобы так к ней обращалась та визгливая и хамовитая торговка, пытавшаяся продать ей испорченное мясо (уж нюх Кристины и подавно Рерики не проведешь), чем шедшая за ней попятам светловолосая малышка. - А за то, как на твое смазливое личико реагируют мужчины, тебя и обычные бабы могут камнями забить. Так что забудь о домике с цветочной лужайкой. И о том, чтобы звать меня "госпожой". Еще раз услышу - сама зарежу, исправив ошибку молодости, - сверкнув взглядом и вконец поставив крест на упорном молчании, которое она дала себе слово хранить до конца веков, дампирша продолжила путь, огибая попутчицу и поплотнее запахивая пальто. В Париже карманников и головорезов встречалось еще больше, чем в Лондоне, что было и хорошо, и плохо одновременно. Напади они на девушек, у которых на поясе столько годного оружия, ранним вечером - произошла бы большая проблема, ибо проявить свою силу им стало бы еще менее выгодно, чем отдать оружие и стать жертвами плотской прихоти разбойников. Но вот ночные встречи с головорезами для них были буквально подарком судьбы, поскольку лучшего бесплатного корма им днем с огнем не сыскать - сильные, одинокие, кого никто не будет искать - типичные уличные бродяги, как и сами девушки, не могли и представить, что преимущество во всех смыслах далеко не на их стороне.
- Это ведь Париж, да, представь себе. Нотр-Дам тебе ни о чем не сказал, как и "ррр"-ыкающее произношение? - огрызаясь на докучливую девчонку, которой все ни по чем, Кристина шла вперед быстрой и твердой поступью по мостовой, где все время проваливалась в щели между камнями Ру. - Едят и еще как. Эти сумасшедшие что только не едят. А дворцовых интриг везде хватает. На нашу жизнь посмотри, - фыркнув, ответила на тьму вопросов и заявлений дампирша и взглянула на девчонку - та уже витала в сладких грезах очарования и беззаботности, навеваемых романтическим образом столицы Франции. Кристина, на самом деле, сильно соскучившаяся по общению с Рерикой, но молчавшая до этого дня из вредности и принципа, решила в между прочим поинтересоваться на счет мечтаний вампирши по пути до их скромного жилища. - И что тебя так привлекает в Париже? Что хотела увидеть здесь?

[NIC]Chris[/NIC]
[STA]waking nightmare[/STA]
[AVA]http://s6.uploads.ru/9a2SW.png[/AVA]
[SGN]http://s7.uploads.ru/7H6kf.gif[/SGN]

Отредактировано Kamilla Hummel (29.09.2016 01:19:49)

+3


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » Rescue me ‡альт