http://co.forum4.ru/files/0016/08/ab/34515.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель · Мэл

Маргарет · Престон

На Манхэттене: декабрь 2016 года.

Температура от +4°C до +15°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » С закрытыми глазами ‡флеш


С закрытыми глазами ‡флеш

Сообщений 1 страница 30 из 69

1

http://storage4.static.itmages.ru/i/16/1207/h_1481150830_3307387_f83758f105.jpg
Время и дата: декабрь 2015 года
Место: Нью-Йорк
Участники эпизода: Maria Betancourt, Benjamin Archer
Краткий сюжет: Все закончилось. Она уехала, он остался в доме на опушке леса, чтобы больше никогда не появляться в ее жизни. Их пути разошлись, казалось бы, навсегда, но у судьбы были совсем иные планы на их счет… Бен поехал следом за девушкой для того, чтобы вымолить у нее прощение за содеянное и за те ошибки, которые нельзя прощать. На что он надеялся? Он и сам не знал. Просто хотел быть рядом. Просто хотел знать, что с ней все в порядке. Просто… ему было не суждено покинуть Аляску и вновь увидеть Марию. Его самолет разбился. Бена сочли мертвым… но спустя месяцы он возвращается, чтобы вернуть доверие девушки и понять - есть ли еще любовь, за которую стоит бороться?

Отредактировано Benjamin Archer (Сегодня 00:46:40)

+3

2

Часть 1
«Есть такие слёзы, которые надо выплакать обязательно,
в любое время дня и ночи, выплакать, чтобы всё внутри перегорело» (с)

23 августа 2015 год
Нью-Йорк, Куинс, мотель «Фиорелло»

Девушка застыла у панорамного окна супермаркета. Проводила взглядом взлетающий лайнер. Порывшись в кармане, бросила кассиру несколько мятых купюр. Подхватила пакет с покупками, игнорируя недовольно-педантичную мину  парня за аппаратом. Продавец-ботаник принялся тщательно разравнивать банкноты, бурча под нос что-то навязчивое. У каждого в голове свои тараканы. До чужой «живности» Бетанкур нет никакого дела. Получив сдачу,  блондинка поплелась обратно в мотель. Двухэтажное здание, примыкающее к территории аэропорта, выглядело удручающе уныло и непрезентабельно. Хозяева не слишком заморачивались по поводу ремонта. Мотель - одна из многих точек у дорожной развязки... Здесь останавливаются на несколько часов. Коротают время до стыковочного рейса. Пережидают непогоду.  Спять урывками, дергаясь от гула самолетов. Пассажиры эконом класса не прихотливы. Горячая вода и чашка паршивого растворимого кофе  – верх мечтаний. Они здесь и не здесь.. Мыслями и сердцами далеко за пределами города, штата.. страны. Путешественники подпитываются мыслью о скорой встрече с родными и близкими. У них есть цель. Люди торопятся делать карьеры.. Стремятся успеть домой к уик-энду. Никто не задерживается в мотеле у аэропорта. Никто не делится с ним эмоции и надежды. Не оставляет драгоценного тепла. На такие места не стоит распыляться. Самое большее, на что могут рассчитывать серые стены, торопливый секс на неразобранной постели.  Мотель - перевалочный пункт. Нейтральное местечко, не несущее в себе никакой тяжелой информации. Нечто пустое…как и загостившаяся постоялица. Пять дней назад Мария прилетела в Нью-Йорк.  Пять гребанных дней, а она до сих пор не нашла силы поехать в город. Застряла в этой дыре. Физически не могла двигаться дальше.
Перелет дался нелегко. Шум. Люди. Мария отвыкла от городского муравейника. Дикарем шарахалась от машин и прохожих. Старательно избегала живых островков у стойки регистрации. Мерещилось, что все смотрят и тыкают пальцем. Зверь поставил на ней столько клейм и проб, что лишь слепой не заметит во что превратилась Бетанкур. Все знают.. Все видят и осуждающе качают головой. Мир будто решил подыграть –  образовал вокруг ирландки мыльный пузырь враждебности. Она адаптировалась к новой среде. Научилась дышать мелкими тяжками.  Никто ее не задевал. Соседка в самолете пыталась забросить удочку общих реплик.. Не получив отклика, женщина уткнулась в книгу, а после уснула. Мария научилась отталкивать окружающих. Переняла сомнительное умение у монстра.  Всеми фибрами порочной души стремилась угодить Арчеру.. Пыталась дотянуться до него.. Хотела соответствовать.. быть с ним одной крови.. Идиотка.. Кто же спорит? Осознание собственной никчемности.. истрепанности и испоганенности повисло цепями и гирями на слабых конечностях. Не позволяло переставлять ноги.. Придавало хрупкой фигуре блондинки старушечью осанку. Девушка ощущала себя рабом на галерах.  Толчки вперед через силу, под лязганье мысленного хлыста. Давай. Иди. Двигайся. Поднимайся. Толкай. Она выдохлась.. Не могла грести неведомо куда. Не видела берега.. Не понимала направления. Ри навечно зависла в мотеле, как на нейтральной полосе между кругами ада. 
Минуя вереницу дверей-близнецов, Бетанкур прошла в конец коридора. Потянула из кармана увесистый брелок с ключом, радуясь, что на время заползала обратно в нору. Укрылась от посторонних глаз и палящего солнца. Поправила перекошенные жалюзи на меленьком окошке. Толкнула ногой дверь с заедающим замком. Нырнула в узкую комнатенку с кроватью и долговязым шкафом. На перекладине болталась два поломанных тремпеля. Девушка не разобрала вещи. Изредка косилась на пустующий шкаф, вспоминая о подобной полой коробке, в которой хранились ее пожитки. В эмоционально стерильном пространстве, постоялица умудрялась уловить аналогии с прежним существованием на Аляске. Явный признак того, что пора переезжать. Первые три дня здесь было отрешенно спокойно. Она выплакала все слезы. Лежала глядя в потолок. Сознание покрылось кристалликами соли. Прозрачные сосульки переплетались, образовывая барьер-сетку для эмоций. От давящей тишины спасал неутихающий рокот аэропорта. Она бросила бумажный пакет на колченогий столик и рухнула на постель. Простой поход в магазин вымотал из нее все жили.. Она медуза.. желеобразная субстанция.
Иллюзия безопасности развеялась. В номере мотеля что-то изменилось.. Он утратил статус убежища. Здесь побывал чужак. Аура защищенности покрылась мелкой дырчатой сеткой. Позволила просочиться темным мыслям и тревогам. Тетка с помелом все-таки вторглась в помещение, игнорируя табличку «не беспокоить», которую ирландка оставила болтаться на дверной ручке. Что же, в этой дыре по крайней мере убирают.  В нос ударил запах хлорки, вперемешку с цитрусовым ароматизатором.  От него щиплет глаза и вновь просятся слезы. Впрочем, Марии все время хочется плакать. Девушка прилетела в Нью-Йорк в разобранном состоянии. От нее мало чего осталось после издевательств лжемуженька. С каждой пролетающей милей, Ри казалось, что она продолжает терять себя. Крупинку за крупинкой. Осколок за сколком. Изрубленное на мелкую соломку сердце, вопреки здравому смыслу, стремилось оставить хлебные крошки, по которым монстр без труда отыщет остывающий след. Опрометчивая выходка  чревата новой болью. Ей этого совершенно не нужно. Мария не желала видеть зверя в человеческом обличии ни во сне, ни наяву! В ней хрипела прежняя зависимость. Девушка боролась с остаточными проявлениями. Безжалостно душила. Забрасывала камнями уродливых воспоминаний. Насилие. Боль. Кровь. Раны. Шрамы. Отворотное зелье действовало безотказно. Пять минут такой терапии и Марию начинало мутить от одной мысли об Арчера.
Аппетит окончательно пропал. Она дотянулась до пакета с покупка. Высыпала содержимое на покрывала. Отбросила в сторону сэндвич и бутылку сока. Внимательно изучила картонную коробочку с миловидной блондинкой, демонстрирующей улыбку во все тридцать два зуба. Смазливой мордашке место на упаковке зубной пасты, а не на краске для волос. Девушка достала инструкцию. Раньше Мария никогда не  красила волосы. Блондинка от природы просто ухаживала за локонами. Поддерживала блеск при помощи масок и натуральных шампуней. Не думала, что так скоро придется прибегнуть к химическим средствам, чтобы придать себе более-менее приемлемый вид.  За прошедшие пару лет пришлось через многое пройти, но на голове не появлялось ни одного седого волоска.. Последний «инцидент» стал пиком сумасшествия. Организм не выдержал издевательств. Дал понять, что состарился на десятки лет за одну неделю. Мария посидела за время заточения в подвале..  Она поседела в ту ночь, когда Бен спустился вниз, чтобы воскресить боль от потери ребенка.. чтобы отобрать блаженное неведение. Глядя в зеркало, рассматривая серебристые пряди-вкрапления, она вновь возвращалась в подземелье. Запястья начинало выкручивать.. а корни волос подергивать от того, что монстр накручивает их на кулак.. заставляя смотреть ему в глаза.. Призраки повсюду. Окружали. Дышали в затылок. Набрасывались на девушку стайкой прожорливых комаров. При помощи аммиака Ри хотела вытравить того, кто прячется в копне поседевших волос.
Инструкция оказалась простой. Смешать. Взболтать. Нанести. Смыть. Трудностей не должно было возникнуть. Подхватив пузырьки и перчатки, блондинка направилась в ванную комнату. Спустя час, она просушила волосы полотенцем и изучала результат в запотевшем зеркале. В маркете она старалась выбрать тон максимально совпадающим с природным цветом. Результат не соответствовал ожиданиям. Седина ушла.. Вместе с ней канул в лету золотистый теплый оттенок. Она высушила голову феном, надеясь, что результат изменится.. Волосы посветлели… но остались пепельно-холодными. Оттеняли неестественную, для лета, бледность кожи и потемневшие глаза. В зрачках стало больше синевы. Колючей. Отталкивающей. Ледяной. Мария старалась вернуть  частичку себя прежней, а  привела облик в соответствии с внутренним надломом. Уткнувшись лбом в отражающую поверхность, Бетанкур пригладила волосы. Мягкие на ощупь, они скользили между дрожащих пальцев. Бен-человек любил играть разбросанными по подушке прядями. Зарывался носом и, казалось, не мог надышаться ее.. Год не прибегая к услугам парикмахера, блондинка изрядно заросла. Арчеру нравилась пшеничная копна на голове зависимой дурочки. Он не мог к ней не прикасаться.
Бен. Опять - он. В каждой мысли! В каждом болезненном уколе в сердце. Девушка замотала головой, елозя лбом по зеркалу. Химический запах не вытравил призраков, как паршивых вшей. Они все еще держаться за кончики длинных волом. Раскачиваются на них, как на качелях. Напоминают. Терзают. Тихонько посмеиваются над мышиной возней хозяйки. Не выдержав натиска на больное сознание, Мария бросилась обратно в комнату. Дернула ящик прикроватной тумбочки. Там, вместе с библией и презервативами, лежали канцелярские ножницы. Схватив их, девушка вернулась в ванную.  Собрав волосы в пучок, чиркнула лезвиями по прядям, как по венам.. разрезая связь с воспоминаниями. Приспешникам монстра впредь не удастся прятаться за спиной, болтаясь на остриженных, по плечи, волосах.  Стряхнув в унитаз прилипшие к ладоням волоски, Бетанкур сбросила полотенце на пол. Забралась обратно под душ. Потоки воды заглушили слезы и хриплый голос мучителя, нашептывающий грязные обвинения. Вода смывала краску с мыслей, оставляя в голове схематические наброски никуда не девающегося прошлого. 

«Собрать себя заново в десять раз сложнее, чем рассыпаться на куски» (с)
2 сентября 2015 год
Нью-Йорк, Манхэттен, Управление ФБР

Возвращаться в стены бюро - сомнительное удовольствие. История с аварией, амнезией и таинственным бракосочетанием  обросла нелепыми подробностями и сплетнями. Тропа позора в полсотни метров, отделяющих лифт от офиса начальника. Мария шла ровно по намеченной линии. Почти не вздрагивала, когда в ее адрес летели камни взглядов и обсуждающий шепоток.  Она не споткнулась. Ноги не заплелись морским узлом.  Арчеру бы понравилось наблюдать за унижением поломанной игрушки. Ее считали сумасшедшей. Зачем Бетанкур сюда приперлась? Оптимизм не ее конек. Положительный настрой не поможет в сложившейся ситуации. Девушка, как нарик ставший на путь выздоровления.  Для того, чтобы не вскрыть вены, ей требовался четкий план действий.. Перечень пунктов обязательных к исполнению возглавлял визит к бывшему боссу. Вылететь из ФБР с пометкой «по состоянию здоровья» все равно что получить черную метку, которая будет маячить на лбу до скончания века. С такими «рекомендациями» не светит нормальная работа в приличном месте… Кто наймет ненормальную?
Утром Ри наведалась в медицинский центр. За неимением страховки, ей пришлось выложить кругленькую сумму за прием лечащего врача… Он был удивлен визиту. Пообщавшись с девушкой, доктор констатировать, что разум вернулся в ее светлую голову.. Это в корне не влияло на ситуацию. Все же приятно услышать от человека в белом халате, что она не окончательно сдвинулась по фазе. Да и бумаженция с печатью не повредит.. Ри пришла к экс-руководству не с пустыми руками. Начальник управления встретил Марию на удивление тепло и радушно. Порадовался, что амнезия отступила. На этом приятно-торжественная часть закончилась и они перешли к сухому, малоутешительному остатку.  Наличие памяти не давало права на восстановление в должности или смены формулировки в личном деле. Бетанкур предстоял полугодовой курс общения с психологом. После оного специалист обязан дать заключение о способности Марии продолжать службу. Шесть месяцев долгий срок… Где ей жить это время? Как жить? Чем заниматься? Мария не озвучила вслух мучавшие вопросы. Бывший босс прочел все по лицу посетительницы. Пообещал помочь с трудоустройством. Дьявол, ирландка совершенно утратила способность скрывать мысли. Грех жаловаться.. В ее положении не отказываются от любой помощи, а сама бы Мария не попросила бы об услуги. Изучая свои документы, девушка заметила, что начальник и так проволокитил с ее увольнением. Он боролся за перспективную сотрудницу.  Объявись она на три месяца раньше, все могло сложиться иначе. Поздно об этом сожалеть..
Мужчина сделал пару звонков. Чиркнул номер телефона и адрес. Протянул бумажку с информацией Марии. На словах объяснил, что в Бронксе открылся центр помощи для жертв насилия. Их под крыло взял какой-то благотворительный фонд. Прежде там работали  исключительно волонтеры. Сейчас принято решение укомплектовать штат. Требуется социальный работник, по совместительству системный администратор с доступами в полицейскую базу. Ей предоставят допуск. Заработная плата скромная. Район не самый благополучный, но центр выделяет для работников комнату. Так же у девушки будет страховка, которая покроет частые визиты к психологу. Кстати… о мозгоправах! Далеко за помощью ходить не придется. В этом же центре работает молодой специалист, сын давнего приятеля экс-босса.  По итогам встречи… документально она осталась «уволенной по состоянию здоровья», но обзавелась работой и жильем. Завтра Бетанкур ждали в центре «Остров надежды».
Вечером того же дня
Нью-Йорк, Манхэттен, забегаловка у Вильямсбургского моста

Странное место для встречи с бывшим арендодателем. Опять же.. не  Марии диктовать условия. Девушка перешла ко второму пункту плана по спасению своей жизни. Позвонив Джиму Корбаку, она попросила о возможности объяснить внезапное исчезновение. Предложила немедленно оплатить повисший долг… за последний месяц проживания. Накормить его ужином, и договорится о том, чтобы поскорее очистит  кредитную историю и выписаться из черного списка не благонадежны квартиросъемщиков. На данный момент, аренда жилье – непозволительная роскошь. Однако откладывать обеление имени не хотелось. Мария вдолбила себе в голову, что маленький успех придаст уверенности.. Она почувствует себя лучше…. Не почувствовала. Въедливый старикашка устроил форменный допрос.. Чуть ли не под микроскопом изучал ворох медицинских документов, оставляя на них жирные кляксы от куриных крылышек. Девушка порадовалось, что хватило ума сделать копии. После встречи их проще выкинет. Не таскать  же при себе засаленный экземпляр, усеянный старушечьей слюной. Странички постоянно слипались. Корбак неустанно плевал на кончики пальцев, деловито поправляя на носу роговую оправу очков.
Долго. Паршиво. Хреновей хренового, а пожилой мужчина будто чувствовал состояние ирландки. Специально выдерживал паузу, доводя ее до эмоционального взрыва. Человеческое отношение начальника прибавило ей энтузиазма.. Он зачах при первом взгляде старика. Вывести Марию из шаткого равновесия не представляло особого труда. Она задыхалась. Открывала и закрывала рот,  как выброшенная на берег рыба. Запах перепаленного масла. Горечь дешевого кофе. Тошно. До головокружения дурно. Людские голоса.  Смех. Сигаретный дым. Погруженная в персональную драму, блондинка не обратила внимания не свойственную для города табличку «только для курящих». Вот почему бывших арендодатель выбрал столько необычное место. Корбак - заядлый курильщик. Его не пугали запреты, повышение налогов и социальная антиреклама. Мария ненавидела табачный дым. От него всегда болела голова. Девушка торопилась покинуть прокуренное помещение. Раньше, но не теперь. Еще одна приписка к серии творящихся с ней странностей. Ри вдыхала терпкий смог и в голове прояснялось. Отступала беспричинная паника и желание завыть на луну от безысходности. Стойкий запах перекрыл вонь фастфуда. Женщина за соседним столиком вертела в пальцах тонкую сигарету. В воздухе добавилось ментоловых ноток. Мария продолжала дышать новым миром. Старик целую вечность изучал документы и о чем-то думал. К лешему его напускную строгость. Она переживала очередное посттравматическое последствие. Менялась. Пропитывалась сигаретным дымом. Изгоняла демоном. Избавлялась от останков  любого зверем аромата. Не останется и намека на ту игрушку, которая так приглянулась монстру в человеческом обличии.. Когда он протянет лапу, чтобы заграбастать добычу обратно.. если он это сделает. Мария будет готова. Он принюхается и не захочет приближаться.. Не разглядит в Бетанкур ту.. которую захочется «любить». Мария так увлеклась самовнушением и пугающим релаксом, что утратила связь с реальностью. Ее не насторожила мысль о возможном появление мучителя в каменных джунглях Нью-Йорка.  Об этом блондинка подумает как-нибудь потом.  Девушка очнулась в вагоне метро. Начинало входить в привычку проводить часть дня на автопилоте. Она сегодня продуктивно поработала над «списком». Корбак взял чек. После обналички с нее обещали снять пару «черных меток».

«Люди могут закрыть глаза и не видеть величия, ужаса, красоты, и заткнуть уши,
и не слышать людей или слов. Но они не могут не поддаться аромату…» (с)

11 сентября 2015 год 
Нью-Йорк, Бронкс,  Центр социально-психологической помощи «Остров надежды»

Первая рабочая неделя подходила к концу.  Девушки пришлось моментально включится в процесс. На раскачку и депрессию не оставалось времени. Она познавала все премудрости на ходу. За полгода существования  центра накопилась куча не упорядоченных бумаг и файлов. Локальная сеть не налажена. Системы нуждались в апгрейде. Не было выхода к базам… Все решалось по старике, при помощи телефона.. и это в двадцать первом веке! Помимо основных обязанностей, Марии пришлось примерять на себя роль няни в яслях. Вытащить из нафталина навыки детектива. Вывести на чистую воду мелкого негодяя, подпилившего ножки у стула приходящего педагога-волонтера. Разнять драку. Оказывать первую медицинскую помощь избитой женщине и быть вторым клоуном на детском дне рождении. По сути все, кто трудился в центре были разнорабочими - специалистами во всем и сразу. Работа требовала много терпения и выдержки. Изо дня в день смотреть на женщин сбежавших от пьяных мужей, тиранов отцов и дружков с замашками садиста. В каждой несчастной Мария видела сходства с собой. Такие же отрывистые движения. Вздрагивания от любого резкого звука. Такой же затравленный взгляд. Ужасней всего смотреть в опустевшие глаза детей… Они были свидетелем множественных унижений и физического насилия над матерями. Они часть кровавой драмы.. Крохотные создания хлебнули лиха. Познали изнанку жизни. Они лишены детства и веры в сказку. Бетанкур видела знакомую пустоту в детских личиках. Опускались руки. Блондинка не понимала, как сможет помочь другим? Они нуждаются в заботе.. Душевном тепле, а у нее в груди пустота. Мария никчемная и трусливая. У  обратившихся в центр женщин хватило смелость разорвать порочный круг. Попросить о помощи. Они выбрались.. Вырвали зубам свою свободу. Ирландка просто сложила поломанные крылья и рухнула камнем вниз. Перестала бороться. Мария здесь только по воли монстра.. Бен решил, что ей пора сваливать. Выставил за дверь. Девушка все  чаще изводила себя вопросами. Почему она не такая смелая? Что ей помешало сбежать? Насильник оказался сильнее и целеустремленные в реализации сумасшедших фантазий? Арчер – преступник, хладнокровный убийца. У Марии не было шансов? Если бы на месте Бена был кто-то иной.. она бы дала сдачи. Никого другого не было и быть не могло.. Он.. один… такой. Порочный. Жестокий. Демон высшего разряда. Ри питала отвращение к его поступкам, но до последнего искала в монстре что-то человеческое. Он отличался от подонков среднего пошиба. Одного мелкого негодяя она вчера уложила на лопатки. Подвыпившая сволочь ринулась в след за женой. Маленький, плешивый и невзрачный. Однако для загнанной женщины, он - олицетворение жутчайших кошмаров.. Такие бьют жен ради самоутверждения.. Беном двигали схожие мотивы? Власть над кем-то пьянит. Безграничная власть. Монстр повышал свою самооценку за счет секса. Брал желаемое не спрашивая разрешения.
Почему женщины отказываются заявлять в полицию на своих благоверных? А почему она не побежала к шерифу? Слишком много опасных вопросов. Система не совершенна.. Многие мерзавцы, в отличии от ее мучителя, учатся не оставлять следов своих преступлений. Нет физических улик – нет приговора. Слово против слова.. Любой адвокат разобьет обвинение в прах.. и домашний кошмар лишь приумножится. У Марии масса отметин. Но она была не в себе. Зависима и затравлена.  Допустим, что в перечисленных выше оправданиях есть зерно истины. Все равно! Она могла пытаться бороться за себя, но сдалась и ненавидела себя за это.. Ненависть не перекидывалась на Арчера. Девушка призирала и боялась зверя. Он противен.. не больше. Лютой ненависти, которая пылала прежде, Бетанкур не испытывала.. Сильные эмоции недоступны. Истощенное сердце довольствовалось полумерами.. переходя в энергосберегающий режим. Ей здесь не место. Марии нечего предложить людям. В душе ничего не осталось. Она просто делала свою работу. Усталость помогала забыться тревожным сном, на несколько часов до прихода кошмаров. Те регулярно навещали, не пропустив и ночи. Завтра намечен первый сеанс с психологом. Есть о чем рассказать, только вот делиться с посторонними совершенно не хотелось. Жаль, что не отвертеться. Док и так дал время пообтесаться в новой среде. Больше не намеревался откладывать выполнение прямых обязанностей. Ему натерпелось залезть в блондинистую голову.
Доктор Сильвестер Сильвер - молодой человеком двадцати пяти лет от роду. Закончил университет и был направлен оттачивать теоритические навыки на практике. Врачевал разбитые души женщин и устраивая групповые занятия с детьми. В центре к нему относились с каким-то материнским обожанием и уважением. Представительницы прекрасного пола, в возрасте от пяти до пятнадцати,  тайно, и не очень, влюблены в дока. Ловили его взгляды и строили глазки. Он относился ко всем одинаково радушно и профессионально вежливо. Только рядом с Джайей парень робел и терял дар речи. В обществе данной молодой особы любой стушуется. Энергичная, бойкая.. вездесущая.. и это еще приуменьшение. Ее сложно корить за излишнюю болтливость.. Все у девушки выходило  естественно и органично.. Не вызывало дискомфорта.. Марии хватило несколько часов, чтобы привыкнуть к бурному темпераменту «полуиндианки», как она сама себя называла. А мистер Сильвер, похоже, и за полгода не смог побороть робость. Когда вмешиваются чувства не поможет диплом психолога.. Потупленный взгляд и заикание на каждом слове - знакомые симптомы.. Марии сразу бросилась в глаз влюбленность молодого человека. Предмет обожание наоборот не замечала очевидного… или не хотела замечать. Все сложно.. как и все в жизни.
Слишком много информации.. слишком длинная неделя. Опять все слишком. Нужна передышка! Девушка добровольно вызвалась остаться в центре, пока остальные направились к мемориалу памяти погибши в ВТЦ.
Офис не закрывали никогда. Всегда кто-то дежурил. После 22.00 заднюю дверь в жилую часть центра запирали. Попасть внутрь можно только через офис. Это делалось в целях безопасности и экономии средств. Дополнительная охрана дело затратное и не предусмотренное бюджетом. Все, от мала до велика, ушли на траурное мероприятие. В центре воцарилась непривычная тишина. Мария открыла ящик стола.  Покосилась на внушительную кучу пробников из журналов и магазинов. С первого рабочего дня блондинка собрала странный скарб. Безумие не затихало. Запах лаванды и древесный лосьон Арчера преследовали повсюду. Спасение нашлось в новой вредной привычке. После посещения курящей закусочной, ирландка приобрела пачку дамских сигарет с ментолом. Когда фантомные запахи стягивали удавку на горле, она доставала одну сигарету. Разминала ее в руках. Запах табака въедался в кончики пальцев. Становилось легче.
Малейший знакомый аромат из прошлой жизни резал ножом по живому. Давеча, у цветочной лавки, стало плохо. Она едва не рухнула на мостовую. Прохожие устроили переполох. Решили, что у несчастной приступ астмы. Блондинка с трудом уговорила их не вызывать скорую. Сбежала в подворотню. Впервые в жизни закурила. Долго кашляла от едкого дыма, а приступ отступил. Никуда не годилось портить остатки здоровья никотиновой зависимостью!  Возможно.. Хотя приятно делать то, что властный зверь не одобрит. Из всех пороков Арчера стороной обошло курение. Не пыхтящему мужчине не по нраву смолящие женщины. Как же хорошо перестать быть той, кого хочется терзать и подавлять. В качестве стеба, Бен величал ее ангелом. Видел бы он сейчас свою Марию… Ее нет.. Ирландка бежала от него… и от себя. Надо что-то делать, покуда тяга к саморазрушению не поглотила с головой. На фоне прочих заморочек, смена парфюма выглядела весьма безобидно. Пробников накопилось достаточно, чтобы выбрать аромат способный убить наповал навязчивых призраков, при этом не вызывая головную боль… вплоть до инсульта..
Вечером того же дня
Варясь в общем людском котле привыкаешь ко всем и перестаешь удивляться происходящему.  Но когда в комнату стучаться из ванной… это действительно странно.. По крайней мере у соседки хватало такта постучать. Мария перебралась в жилой комплекс при центре несколько дней назад. К ней присматривались, прежде чем принять в коллектив и обеспечить крышу над головой. Комната напоминала отсек в камере хранения. Если стать по центру то кончиками пальцев достаешь до обоих стен. В узком пространстве царила спартанская обстановка. Кровать. Стул. Холодильник-минибар - он же подставка под телевизор, которого у ирландке не было. Из стены торчал сиротливый антенный провод. Больше в коморку ничего не влезало. Полумрак развеивало бра на стене. Окон не было. Естественный свет просачивалась сквозь стеклянные вставки в межкомнатной двери. За ней пряталась ванная. Бетанкур предстояло делить подставку для зубных щеток с соседкой-сослуживицей. Джайя занимала такую же тунелеподобную комнатушку. Девушки недоумевали по поводу единственного, на три помещения, большого окна. Пес с ним, что оно одно.. так еще и напротив душевой кабинки. Даром, что жили на втором этаже, все равно не уютно принимать водные процедуры, рискуя устроить эротик шоу подросткам с соседних праджектов.
Стук в дверь стал настойчивей и громче. Мария поднялась с пола, отряхивая брюки.
- Войдите, - обреченно брякнула блондинка. От новой знакомой все равно н отвязаться. В проеме появилось улыбающееся смуглое личико.  Джайя - плод интернациональной любви индийца и американки. Девушка была полной противоположностью вечно  понурой ирландки. Умела радоваться всему.. даже тому, что новая сотрудница оттяпала у нее половину шкафчиков. Неужели Мария когда-та была такой беспечной и жизнерадостной? Блондинка не успела подыскать ответа на немой вопрос, вихрь в ярком платье едва не сбил ее с ног. 
- Я тебе освободила два верхних ящика в пенале и половину полки над раковиной. Остальные вещи уберу завтра. Извини за задержку. Не подозревала, что накопила столько барахла, - закатила она глаза, плюхаясь на стул у стены. Заметив  разбросанные по постели пробники, девушка озадачено приподняла бровь.
- Решила сменить аромат, - коротко пояснила ирландка.. Вдаваться в подробности новоприобретенного пунктика в сумасшествии она не собиралась.
- Видимо тебя ооочень достал прежний парфюм, -присвистнула соседка, разглядывая крохотные флакончики. Потянула покрывало на себя, подвигая ближе кучку разноцветных пробников. – Фи, - брезгливо поморщив носик, смуглянка, отбросила первый из них в сторону. – Клопами воняет. Какой-нибудь бабульке… с десятком кошек… в самый раз. Тебе он не подойдет. Это тоже не твое..  Слишком тяжелый, - Джайя сунула  блондинке под нос следующий опытный образец. Мария согласно кивнула, опускаясь на край кровати. Соседка разбиралась в этом куда лучше Бетанкур. Квалифицированная помощь не повредит.. от нее и при желании не отмахаться. – Вот этот вроде ничего.. Лимончиков пахнет.. и вот этот.. Морская свежесть пойдет к твоим глазам, - не унималась Джайя.
- Тебе никто не говорил, что ты слишком много болтаешь? – беззлобно поинтересовалась Бетанкур. Раз уж вторглись в ее личное пространство, Ри сочла возможным ответить тем же. Не для того, чтобы обидеть, а дабы соблюсти дистанцию. Заводить друзей и привязываться к кому-то - роскошь.. Мария не в состоянии отделать от ощущения, что скоро ее погонят отсюда. Вырываться из почвы больнее, если пустить  в нее корни.
- Знаю, - развела руки собеседница, даже не думая обижаться. – Зато из тебя лишнего звука не вытянешь.. Так что среднее арифметическое число слов не превысит допустимой нормы. – улыбнулась она, продолжая разбирать парфюмерный завал на кровати. – Ты во сне кричишь.. – понизив голос выдохнула смуглянка. – Здесь стены тонкие, - веселость вмиг испарилась. Взгляд девушки наполнился сочувствием и пониманием.
- Извини.. – Мария не знала, что кричит.. максимум бормочет.. Снилось прошлое.. Она просыпалась в холодном поту.. но губы всегда оставались пересохшими и слипшимися.. будто ей кто-то пытался заклеить рот.. – И что я кричу? – неуверенно поинтересовалась ирландка.
- Разное... Просишь тебя не трогать. Зовешь какого-то Бена.. – тяжело вздохнула соседка.
- Ясно.. – коротко кивнула Ри. Понимая, что следующим вопросом будет «кто такой Бен»… она поторопилась свернуть в безопасное русло. – Этот мне нравится.. – Мария подняла очередной крохотный флакончик, передавая его доморощенному эксперту. 
-Да, недурен, - одобрила Джайя. Они вернулись девичьим хлопотам в величайшему облегчению ирландки.

«Все дороги ведут к людям» (с)
15 сентября 2015 год 
Нью-Йорк, Бронкс,  Центр социально-психологической помощи «Остров надежды»

С некоторыми людьми невозможно поддерживать нейтралитет. Они как вихрь подхватывают и уносят с собой... за собой.. толкают впереди себя. С вечера подбора парфюма, Джайя не отлипала. Вначале ворчала по поводу неухоженных рук. Организовала для девушек вечер маникюра. Не успокоилась на достигнутом, вооружившись ножницами, подровняла наспех остриженные волосы Марии. Настояла на осветляющей маске с ромашкой. Порхала довольная результатом. Ревностно следила за тем, чтобы подруга не отступала от графика, а каждый день пользовалась одним из отобранных ароматов. Эксперимент будет завершен с появлением парфюма победителя. Суетное чириканье отвлекало от темных мыслей и воспоминаний. Бетанкур радовалась, что, при вездесущности и постоянном мелькании перед глазами, индианка на лезла с расспросами. У нее искусно выходило вторгаться в личное пространства не задевая болезненных швов и шрамов. От общения с ней больше толку, чем от сеансов с доктором Си. Кроме приветствия и неловкого молчания с губ блондинки не слетело сенсационных признаний в сумасшествии. Молодой человек долго листал ее медицинскую карту. Перечислял травмы полученные во время работы под прикрытием.. Копался в причинах амнезии. Она кивала китайским болванчиком, желая провалиться сквозь землю. Ри адски уставала к концу сеанса. Сидя в удобном кресле, девушка будто вагоны разгружала. Бросало то в жар, то в холод. Она лихорадочно соображала, о чем говорить. Косилась на часы. Стрелки прилипли к циферблату. Час тянутся бесконечно. Неправильная тактика поведения сформировалась вопреки стараниям ирландки. Молчаливой агрессией, Мария подтверждала не способность к коммуникации. «Рассказывала» о бегстве от проблем. Отрицала их наличие. Бетанкур в общих чертах помнила семинары по психологии. Догадывалась, какое впечатление производит со стороны. Покидая кабинет психолога, Ри переполнилась решимостью оставить гиблую затею. Собрать манатки. Сбежать в другой город.. Штат.. Свалить на луну. На астероид Б-612. Никого не видеть. Не слышать. А что дальше? Лежать на дне потухшего вулкана и ждать смерти? Бороться с баобабами? Вырастить розу? Такое бывает в сказочных повествованиях и психоделических фантазиях. Нет. Она должна держаться за шанс вернуть себя. Наличие цели заставляло подниматься с постели по утрам.. двигаться.. играть в себя.. изображать жизнь. Лишившись стимула, Мария сдохнет где-нибудь под забором. Закончит свои дни в компании опустившихся наркоманов. Она не слабачка! Нет! Девушка будет переставлять ноги. Тащиться вперед.. Не важно каков результат, Бетанкур будет иди и благодарить проведение за то, что встретила хороших людей. Бредя на их голоса, Мария выберется к свету. Ну, хотя бы попытается..
Минутка аутотренинга и самоубеждения нагло прервала неугомонная подруга:
- Вот он, посмотри! – запищала Джайя. Подскочив с рабочего места, она принялась тормошит Марию. Блондинка была увлечена налаживанием системы. Запоздало отреагировала на вопли приятельницы. - Земля марсу… Прием…– не унималась девушка. – Ну, посмотри… пока он не ушел.
Отодвинув кресло, Ри выглянула из-за стола. На другой стороне улицы стоял высокий мужчина. На вид ему было лет сорок с небольшим, и он мало походил на владельца тату салона.. Перед ними стоял классический представитель бизнес элиты или «белый воротничок» высшего разлива. Сшитый на заказ костюм. Дизайнерский галстук и портфель из крокодиловой кожи. Обладателю толстого кошелька нечего делать на задворках Бронкса.
- Ты ничего не перепутала? – недоверчиво уточнила ирландка.
- Говорю же тебе, он странный. Загадочный такой.. То пропадет на неделю, то месяцами из нашего района не вылезает. Волонтерствует. Где гвоздь вбить, где помочь. По вечерам творит на живом холсте. Кстати, классно выходит.. Видела его работы..  - дальнейшее повествование ирландка пропустила мимо ушей. Она достаточно наслышана о необычном  татуировщике по имени Роджер Блэк. У девушки сложилось заочное мнение, что это богач со странностями. Когда надоедает играть с котировками акций, он уезжает в Бронкс и живет другой жизнью. Пусть и дальше развлекается.. раз ему так нравится. Ничего криминального.. а странностей  и без посторонних мужиков хватает. Как говорится, в каждом домике - свои гномики.
Вид  из окна заголи прохожие. Мария окончательно потеряла интерес к незнакомцу. Смотрела сквозь стекло полуотсутвующим взглядом. Ей все больше казалось, что жизнь в Нью-Йорке  часть сна. Девушка боялась проснуться и обнаружить себя в постели монстра. Мария поежилась. Опустила руки под стол и ущипнула себя. Ничего не почувствовав, но и не пробудила. И на том спасибо. Отодвинув стопку папок, Ри решила вернуться к работе. Бросила еще один взгляд на улицу, подыгрывая неумной приятельнице. Один из пешеходов отделился от толпы. Поторопился к их двери. Пунктуальный доктор Си прибыл на групповое занятие в центр. Психолог выделялся на фоне разномастных обитателей района. Его сложно не узнать. Неизменный твидовый пиджак, с «заплатками» на локтях. Парень считал, что профессорский прикид придает ему солидности. Быть может.. Переброшенный через плечо молодежный рюкзак смазывал облик солидного ученого мужа. Завидев Сильвестра, суетливая смуглянка позабыла о неразгаданной тайне. Выудив из сумочки зеркальце, девушка пригладила волосы. Обновила блеск на губах. Стоило психологу переступить порог, она приняла непринужденный вид, слово не готовилась к появлению молодого человека. Оказывается… простодушная, на первый взгляд, индианка умела маскировать эмоции.
Сильвер поравнялся со столами сотрудниц. Остановился. Откашлялся, привлекая внимания Джайи. Индианка «вдруг» стала слишком занята и увлечена чтением какого-то документа. Мария наблюдала со стороны. Дивилась простым вещам. Немного завидовала той легкости с которой новые знакомые проживали жизнь. Они не торопились. Смаковали каждый шаг. Они просто смотрели друг на друга и девушка видела, как в воздух высекаются искры. Такими и должны быть зарождающие чувства.. У нее этого никогда не было.. и никогда не будет. На уродливом пяточке души осталось место лишь для печали и страха перед далеким чудовищем из северного леса.
- Доброго дня, дамы, - по-джентельменски поклонился док. – Мисс Бетанкур, я жду вас после шести. Вчера нам не удалось поговорить, - за витиеватой формулировкой скрывался намек на прошлые неудачные сеансы. Девушка уныло вздохнула… и в глазах потемнело. Она «проснулась». Перенеслась в пыточную садиста. Мгновения из прошлого.. Живые. Реальные. Кровавые. Запястья жгли наручники. Тупая боль внизу живота. Гвозди впились в спину. Открытая дверь поскрипывает на ветру. Снег ворвавшийся в хижину. Два ужасающих воспоминания в одном. Это слишком даже для демона! Запах! Опять виновником приступа памяти стал запах. Точь в точь, как тот, что был на Бене в зимнюю ночь… и во все последующие, полные жестокости, ночи. Ирландка опустилась щекой на гладкую поверхность стола. Закашлялась. Желудок свело спазмом. На глазах выступили слезы. Удушающие щупальца сдавили тело до хруста в костях. Сокрушительный приступ. Хуже, чем в прошлый раз. Док ринулся к ней на помощь. Блондинка торопливо выставила руку в перед, ограждаясь от него. Сильвер – источник проклятого запаха. Не только Марию потянуло на смену парфюма. Молодой человек не поскупился на лосьон. После бритья. Вряд ли он рассчитывал на подобный эффект. Не та девушка должна была пасть к ногам дока. У Ри  в голове словно случился атомный взрыв. В глазах потемнело. 
- Что.. такое? Воды? – тревожным колокольчиком звенел голос Джайи.
- Уходите, пожалуйста. Лосьон… - пыталась объясниться блондинка, дабы хоть как-то облегчить свое положение. Психолог оказался понятливым малым. Распахнул настежь дверь, он ретировался, оставляя Бетанкур на попечение приятельницы.
- Чем помочь? – индианка смочила край салфетки водой. Промокнула лицо подруге. Помогла принять вертикальное положение.
- Запах... этот запах.. Не могу от него отделаться.. – Ри скребла ногтями по коленкам, корчась от несуществующей боли. Барабанная дробь в висках, разбила черное стекло мрака, пропуская в изуродованный мир ирландки ранящий свет. 
- Сейчас, - нашлась Джайя. Она выудила из бездонного ящика какую-то палочку и зажигалку. Чиркнуло кремневое колесико. У самого носа Марии заструился легкий сизый дымок. Пряный туман прибил тошнотворный лосьон. Девушка неотрывно смотрела на тоненькие ниточки дыма.. Со свистом проталкивала в легкие пряный воздух.  Немного расслабилась. В затылке пульсировало, а в горле пересохло. Боже, как плохо.. стыдно.. невыносимо! В этот момент девушка ненавидела Арчера за то, что монстр сотворил с ней. Однако, она была не одна. Рядом находился человечек с большой буквы.  Посторонний. Мало знакомый. Не равнодушный. Не отвернувшийся в трудную минуту.. Когда-нибудь Мария наберется решимости и спросит, почему ей протянули руку помощи? Чем она заслужила? Ведь она не имела права на дружбу.. Сломанная игрушка должна быть одна.. Монстр так решил.. Загнал в жесткие рамки. Выбрасывая сломанную куклу а дверь, он забыл снять металлические скобки ограничений. Раздавленная женщина продолжала искренне верить, что не имеет права жить дальше без одобрения палача.   

«Аромат — это брат дыхания. Вместе с ароматом он войдет в людей,
и они не смогут от него защититься, если захотят жить» (с)

19 сентября 2015 год
Нью-Йорк, Бронкс

Хуже не будет? Мария уверяла себя, что самое страшное осталось позади. Остается пинать себя в перед, пытаясь выбраться насушу из океана слез. Главное добраться до берега. Она нелегальный эмигрант в нормальной жизни. Если ее Перехватят на половине пути, то завернут обратно в ад. В штате Флорида действует закон, распространяющийся на кубинцев. Если смельчаку удастся самостоятельно доплыть до американской земли, и ступить на сушу - он получает право жить здесь. Попавшихся в воде, пограничники возвращают Кастро. На таких  как она, бегущих от персонального тирана «закон мокрых и сухих ног» распространяется? Главное доплыть, а Мария барахталась на одном месте, не в силах сбросить камень с шеи. Голос Арчера внушал, что она никто. Вещь. Подстилка. Забава. Слабачка не доберется до берега свободы. Стоит зверю потянуть за ниточку, она привычно окажется в его власти.. Рядом с ним. Под ним.. Начнет стонать от боли, услаждая слух чудовища. Тем временем, он неторопливо станет слизывать с губ ее свежую кровь. Хватит! Довольна! Бетанкур продолжал бить руками по воде. Упрямо плыла днями и ночами. Люди вокруг подбадривали. Мария не позволяла им бросить спасательный круг. Помощь  - против правил. Беглянка должна сама достичь суши.. иначе крах. Одной ей не управиться.. Мария должна научиться принимать помощь.. Правила существуют, чтобы их нарушать. Выдуманные законы, прописанные нелюдем, не имею силы вдали от него. Печально, что зависимая женщина не понимала этого.. Озиралась и боялась быть застигнутой на мете «преступления».
Она стремилась выжать из себя максимум нормальности.. Доходила до крайностей. Играла в человека, которым давно не была. Не живая вовсе.. На некоторое время забыла о своей смерти, подражая полноценным людям.  Демон  создал ее из праха женщины. Бетанкур - неудачный клон, как овечка Долли. Из нитей ДНК Марии взрастили плоть, а нет души. Под ребрами черная дыра, стыдливо прикрытая дрожащими руками.
Девушка двигалась по инерции. Бенджамин пнул  в спину… и она котилась колобком из сказки. Радовалась бегству от зверей лесных. Увернулась от участи быть съеденной. Высокие сосны закончился. Смешанная напополам с дорожной пыли, героиня «сказки» выбралась к людям.. Они пугали пуще жестоких монстров. Мария разучилась с ними общаться. Уживаться с кем-то – настоящая пытка.  Ирландка уговаривала себя. Все в порядке. Все нормально.   Нормально – ключевое слово. В норме кроется предел мечтаний, потому сто хорошо уже не будет… никогда. Ри не стремилась к недостижимым высотам. Лишь бы не выделяться на общем фоне.
Последний срыв - ядро, выпущенное в борт летучего голландца. Фата-моргана развеялась. Призрачная субстанция, удерживающая обломки сердца, утратила полезные свойства. Кусочки мозаики собраны в некое подобие цельного. Они вращались космическим мусором, притянутый гравитацией души-планеты. Магнит ослаб. Все в одночасье рухнуло. Прибило. Придавило. Расплющило. Мария дышала через раз. Экономила кислород. Приступ затянулся.. Перешел в хроническое состояние. Девушке больнее с каждым часом. Бетанкур ушла в себя.. Изредка заставляла тело реагировать на окружающих, дабы ее не отправили в клинику для душевно больных. Оторопевшая часть мозга помнила о намеченной цели, но оставила попытки доплыть из пункта «а»  в пункт «б». Мария тонула в кровавых воспоминаниях.. Память держали за горло. Отголоски забвения выветрились.. Подхватив свои пышные одежды затяжная отрешенность ушла, не оставив спасительно шлейфа безразличия к нынешнему и канувшему в лету.  Жестокий мастер реальности отреставрировал многочисленные полотна в голове. Освежил краски.. Добавил больше рубиново-алого. Сочные цвета били по глазам. Выжигали зрительные нервы. Хроническая болезнь обострялась. Приступы накатывали эпизодами. Просчитать цикличность не удавалось. Новый припадок всегда неожиданней и мощнее предыдущего. Девушка остановилась, зажимала рот ладонью и пережидала. Курила в подворотне. Жгла ароматические  палочки Джайи.
«Инцидент» в офисе заставлял Мария чувствовала себя неуютно в обществе коллеги. Индианка и бровью не повела. Отношение новой подруги ничуть не изменилось. Тактичность и понимание тронули блондинку.. Жаль, Ри  не подобрала подходящих слов признательности. Арчер отобрал способность к коммуникации. Общительность - далеко не самая страшна потеря… в веренице разрушений оставленным жестоким чудовищем. Мучительная пелена сползала с глаз. Бетанкур видела все без искажения больной зависимостью. Наглядные примеры похожих разрушающих отношений, как обряд экзорцизма. Может не случайность, что ее занесло работать именно в центр помощи жертвам насилия? Ри самый отвратительный помощник несчастным женщинам. Она не могла сопереживать.. Боялась приблизится, принять на себя частичку чужих бед. Лодка ирландки переполнена камнями.. погрузи еще один, и ядовитые воды хлынет через край. Мария пойдет ко дну. Кого она обманывала? Бетанкур утонула за долго до отъезда с Аляски. Тянет ветхое суденышко-сердце, соскребая мусор со дна. Поднимает в воду комья ила.
Нет. Хуже уже не будет! Чужая беда ее не потопит. Наоборот.. Работа здесь больше нужна самой Марии, чем просительницам с поломанной судьбой. До ирландки потихоньку доходило, что она не одна такая. Бен поиздевался от «души». Изращенней пыток сложно представить, а жертва еще дышит. Адаптируется. Смешивается с толпой. Хамелеоном маскируется и выглядит, как другие.. Мария борется.. Руки опускаются. Она заставляет себя шевелиться.. Блондинка молодец? Вряд ли.. Даже у кролика из рекламы батареек заряд энергии подходит к концу… рано или поздно… Палочки медленней стучат по барабанчику, пока звук не утихнет. Все! Край! Дальше хода нет. Нет ресурсов.. Нет мочи терпеть.. Ничего не осталось, окромя безграничной и живой боли.. В завершении петля или психушка.
Мария утрачивала контроль над масками. Ее состояние становилось слишком очевидно для окружающих. Медленно закипая в дьявольском рагу пережитого, девушка не обращала внимания, что новая молодой психолог не спускал с нее глаз. Ри практически не оставалась одна. Джайя хвостиком плелась следом, куда бы блондинка не направлялась. Стойко переносила перекур в подворотне. Тихонько ворчала по поводу никотина и рака легких.
Вчера, после работы, индианка поволокла девушку в лавку пряностей. Небольшой магазинчик в соседнем районе  держала ее двоюродная тетушка. Там Марию осмотрели с ног до головы, как а приеме у доктора. Качали головами… Смотрели с нескрываемым сочувствие..  Усадили пить чай. Прочитали целую лекцию про лечебное воздействие благовоний. Не мудрствуя лукаво женщина в сари, принялась штопать ауру гостьи жасмином и  миндалем. Ставить защиту от энергетического вампиризма ладаном и можжевельником. В довершении всего успокоили нероле и сандалом. Ри не поняла, что это было. Нестабильная психика подвержена всяческому воздействию. Фильтр восприятия не отбрасывал в сторону не научные методы «лечения». Она так устала от самой себя, что готова поверить во что угодно, даже в залатанную, аки спасательный круг ауру..  Обдолбанная переизбытком ароматов, Мария на автопилоте вернулась в центр. Кажется до постели ее довела Джайя.. Завидев подушку, девушка рухнула ничком на постель. Проспала несколько часов к ряду. Чтобы там не пытались наколдовать достопочтенные матроны из индийской диаспоры - это действовало. Пробудившись, девушка обложилась принесенными с лавки подарками. Очертила ароматическими палочками круг. Смешала ароматы, и не выбиралась за пределы безопасной зоны весь уик-энд. Надеялась, что приспешники монстра ее здесь не достанут.

«Перед тем, как излить душу, убедитесь, что «сосуд» не протекает…» (с)
21 сентября 2015 год
Нью-Йорк, Манхэттен (Сохо), частный кабинет доктора Си

Утро понедельника никто не любит. Для Мари все дни одинаково тяжелы.. но этого начала недели она страшилась, как нашествия чумы. В одиннадцатом часу ее ждала экзекуция у психолога. После инцидента с лосьоном, доктор Си давал отсрочку. Не назначал встреч. Ходил вокруг да около.  Смотрел таким взглядом, будто все про нее понял.. Выжидал… Думал, что Мария сама дозреет и рухнет на кушетку к его профессиональным ногам?  Он начнет копаться в мозгах девушки, перерезая единственную не тронутую Арчером извилину, которая удерживает уши на месте? После двух дней добровольного заточения в защитном круге, к ирландке вернулся цинизм и сарказм. Восстановилась с способность более-менее связно мыслить. Нормальность, как и приступы удушья,  нападала временами. Ри ощущала себя деревушкой в степи. Чувства - племя диких кочевников, нападающих ниоткуда и улетающие неведомо куда. Девушка одинаково не готова  к приступам странной астмы и к ясности сознания. Оба состояния настораживали и тревожили. Приходилось несладко. В голове включился таймер обратного отчета.. Цифры то замирали, то бежали на перегонки, сокращая дистанцию до часа «икс». Бетанкур страшилась финишной черты. За ней крылась неизвестность. Необратимое безумие? Полное бесчувствие? Не ясно, что хуже.. Пора признаться в том, что одиночку не справится. Принять предлагаемую помощь в борьбе с внутренними демонами. Призрачное намерение не укоренилось в воспаленном сознании, а организм поспешно ввел режим чрезвычайной ситуации.  Срабатывал аварийный тормоз, препятствующий сближению с окружающими. Рядом потенциальные враги и плеватели в душу. Нельзя! Табу! Будет больно… Узнав о ней правду, часть правду... полпроцента уродливой истории, люди разбегутся тараканами по норма. Станут обходить десятой дорогой, как прокаженную. Мария больше не сможет работать в центре, а она слишком дорожила  возможность вернуться к нормальной жизни. Приходилось выбирать между сомнительным способ сбросить с сердца часть токсичного груза и дальнейшим «безопасным» существованием в обществе.
Молчание охраняло грязные тайны. Разлепив пересохшие уста, Бетанкур откроет ларец Пандоры. Выпустит на волю несчастья. Черным вороньем они станут кружиться над головой.. указывая на нее, как на источник бед.. Девушка станет изгоем.. Монстр всегда хотел, чтобы добыча была одна и принадлежала только ему. Сделал все возможное, чтобы так оставалось после «расставания». Пока Мария носила в душе ужасы пережитого, он контролировал жертву. Продолжал причинять боль на расстоянии. Подавлял. Терзал ночами. Стоит поведать кому-либо о его существовании, ночная тварь вырвется на волю. Растолкает тех, кто окажется рядом в момент откровения. Ри опять останется одна. В его власти. Невидимый цербер  загремит массивной цепью, охраняя трофей хозяина. Мария всегда будет одна. Ее никто не полюбит. Никто не примет такой, какой ее стравил садист и насильник.. Она не могла больше любить.. Пустому месту не даны чувства.. Она не достойна нежности и заботы.. Жалкое подобие женщины осуждающе смотрело из зеркала. Хмыкало в ответ на потуги казаться человеком.
По возвращению в большой город, Мария порывалась укутаться с ног до головы. Закрыть обнаженные участки кожи и лицо. Знакомое ощущение. Девушка много лет боролась со схожими последствиями после первой ночи насилия. В этот раз решила вопрос кардинально. Заставляла себя носить одежду разных цветов. Не слишком закрытую.. Не слишком откровенную Нормальную! Первые недели было некомфортно… Она боялась внимания.. Опасалась вопросов о шрамах. В центре, где каждая первая женщина имеет отметины насилия, не принято расспрашивать. Единственным кто прояви легкое любопытство, была Джайя.  Смуглянка заменяла собой отдел кадров. Знала всю официальную информацию о сотрудниках. Заметив полосы на запястье и, выглядывающий из-за ворота, шрам, она сопоставила увиденное с прочитанным в личном деле Марии. Подробностей там не указывалось. Сухая пометка «работала под прикрытием» распаляла воображение обывателей.  Девушка провела параллели. Без обиняков спросила, имеет ли отношение шрамы к данному периоду жизни?   Ирландка ничего не ответила. Отвела взгляд. Джайя восприняла молчание, как знак согласия. Умалчиванием, но не ложью, Ри избежала разговора о наболевшем. Чувствовала себя лгунье. Не напирая, новая знакомая все-таки пошатнула глухую оборону Марии. Бетанкур мысленно пообещала поведать индианке об истории появления уродливых борозд. В общих чертах.. Когда-нибудь, когда она будет готова..
В расписании на сегодняшний день откровений не предусматривалось, но доктор Сильвер посчитал, что пришло время поговорить. Предложил Марии посетить кабинет на Манхэттене. До вчерашнего звонка, девушка и не подозревала, что у дока есть практика за пределами кризисного центра. Казалось, что он выбирался из стен «острова», чтобы поспать и сменить одежду. Мария направлялась в Сохо, как на экзамен по невыученному предмету. Нервничала. Кусала губы.. Едва не проехала свою станцию в метро. У самых дверей ее охватила паника. Девушка намеревалась спастись бегством,  но была застигнута на месте «преступления».  На крыльце возник Сильвестр, в любимом твидовом пиджаке. Пригласил войти… Бежать стало поздно…
- Хочешь кофе? -  на кануне уик-энда они перешли на «ты». Парень вел себя, как радушный хозяин, встретивший долгожданную гостью. Это подкупало, но не настолько, чтобы блондинка смогла расслабится. – Я подумал, что на нейтральной территории тебе станет комфортней. Ты не будешь нервничать.. – пояснил он  причину решения перенести обязательный сеанс в Сохо.
- Ну, я нервничаю больше обычного, - без тени упрека, призналась Мария, игнорируя предложения о кофе. Арчер привил еще один навязчивый пунктик - не принимать питье и пищу из чужих рук. Особенно мужских! Тем более, если это делается наедине. Супчик с привкусом лекарства. Последующие ночи бурно-одностороннего секса. Воспоминания свежи и не скоро поблекнут. Одни утверждают, что время лечит.. Другие говорят, что оно стирает некоторые детали. В ее памяти столько лишних «запчастей»! Ей не доступна роскошь отправить боль на утилизацию. Шестеренки ранящих деталей продолжают крутиться. Не дают дышать.. спать.. жить..
- Напрасно, -  Сильвер принялся успокаивать, расписывая достоинства кабинета. – Здесь все не так, как в центре. Кабинет посещает немного другой контингент пациентов - более требовательный. Стены покрыты звукоизоляционным материалом. Я не пользуюсь услугами секретарши. Когда входит пациент, я включаю лампочку над дверью. Следующий посетитель, если ему случится прийти раньше, знает, что доктор занят. Пациенты не встречаются. После сеанса выходят через другую дверь.. Ты не представляешь сколько сейчас людей с параноидальными наклонностями.. – будто по секрету поведал док. – Для пущей секретности, чтобы ты не думала о возможной записи разговора… у меня установлены глушилки.. – молодей специалист ткнул пальцев в коробочку под потолком. Щелкнул кнопкой на пульте. На устройстве загорелась красная лампочка . Ри покосилась на свой мобильный. Сигнал пропал. - Прежде, чем излить душу, убедись, что «сосуд» не протекает, - позаимствованная фраза была заранее заготовлена и, скорее всего, произносилась не единожды.
Мария слабо улыбнулась в ответ. Тет-а-тет с представителем противоположного пола  пугал до чертиков.. Перспектива не быть услышанной в случае попытки позвать на помощь, вызывала жутковатые ассоциации. Обстановка, в целом, действовала успокаивающе и заглушала паранойю. Док был отличным специалистом. Прежде, чем прибегнуть к решительному шагу все просчитал. Мария уверовала в не способность привлечь внимание мужчины. Обратила неполноценность в защитную заслонку. Доводы психолога сыграли отведенную роль - она немного расслабила плечи. От кофе предпочла воздержаться. Так. На всякий случай.
- Я сменил лосьон после бритья, - психолог решил раскрепить успех - перешел к делу. Начал издалека, с явным прицелом разрушить ореол молчания вокруг новой пациентки.
-Я тоже недавно сменила парфюм, - уклончиво отозвалась блондинка. Мария отлично понимала куда клонит Сильвер. Внутренний тормоз заскрежетал. Противный голосок приказывал захлопнуть варежку. Откровения – портал, через который монстр переместиться к ней. Зверь дышит в затылок постоянно. Не важно с какой скоростью блондинка убегает от него.  – Осень.. перемены – способ борьбы с депрессией, - с умным видом добавила Бетанкур.
- Это была моя реплика, - хмыкнут Сильвер. – Но я согласен поделится, - поддерживая  в комнате непринужденную обстановку, парень давал пациентке привыкнуть к новой обстановке.. Они перекинулись еще несколькими полушутливыми фразами. Соблюдали странный ритуал, пока док не перешел к сути встречи. – Давай поговорим об инциденте с лосьоном, - предложил он. Тон был нейтральный. Без нажима. Именно так положено говорить с буйными психами. Марию это повеселило.. Приятно осознавать, что девушка не утратила способность подтрунивать над собой..  Доктор Си всем видом демонстрировал готовность ретироваться, коли встретит активное сопротивление пациентки. Девушка молчала, потупив взгляд. Мысли переполошились. Ри приняла оборонительную позу - скрестила руки на груди, отгораживаясь от происходящего. Сильвер тихонько вздохнул. – Ладно, попробуем иначе. Я буду задавать вопросы, а ты отвечать... если захочешь.. Ок? – дождавшись кивка блондинки, Сильвестр начал «допрос». – Часто у тебя бывают… - он запнулся, пытаясь подобрать подходящее слово.
- Приступы.. – помогла Мария. Ирландка окрестила реакцию на запахи «приступами». Она выдохнула. Доктор решил начать с следствия, а не с причины. Жарковато.. но не горячо.
- Приступы, - понимающе согласился Сильвер. – Так вот, часто у тебя бывают приступы? – повторил он вопрос, наливая в чашку остывающий кофе. Жестом предложил блондинке бодрящий напиток, еще раз исполнив роль радушного хозяина. Девушка отказалась, тщательно формулируя ответ. Говорить с кем-то трудно.. Не считая краткой информации, выданной Надин об их «размолвке» с Арчером, девушка никого и никогда не посвящала в порочные тайны жизни. И вот… она сидит в кабине малознакомого человека. Пытается откровенничать, расписавшись в не способности самостоятельно справиться с болью  и учащающимися «приступами». Удушающие эпизоды необходимо купировать.. в противном случае ее ждет смирительная рубашка. Ирландка близка к истерике. Еще один приступ… и начнет рвать на себе волосы и биться головой об стену.
- Раньше были реже и протекали не так остро. В последние пару недель… приступы участились. Они похожи на астму. Однажды… мне пытались вызвать скорою помощь. Какая-то женщина предложила ингалятор. Но у меня нет астмы, а от курения становится легче. Разве астматику полегчает от пары затяжек? – скептически изрекла блондинка.
- Вряд ли, - поддержал молодой человек.. – Реакция на определенные ароматы или все резкие запахи? Они связаны с каком-то конкретным человеком или событием? Что еще, помимо удушья, ты чувствуешь во время приступа? – выдавая к ряду несколько вопросов, он будто пытался закопать в ворохе один важный, подводящий психолога к разгадке в сложном деле. Мария помнила правила разговора. Могла не отвечать на непонравившиеся вопросы. Беседа на добровольных началах. Привыкшая всякий интерес воспринимать в штыки, блондинке пришлось долго подмалывать вопросы, дабы выдать жидкие, порошкообразные,  ответы. Повисла пауза. Сильвестр не торопил. Девушка теребила рукав свитера. Тиканье часов подгоняло мысли.. Выдохнув, будто перед прыжком с трамплина, Ри вновь заговорила:
- Нет, не на все запахи... На какой-то компонент из твоего лосьона... Еще на аромат лаванды. Я раньше любила лаванду… – осеклась ирландка. Тормозная система самосохранения перегрелась,  высекая алые искры.. Нарастающая паника тянула прочь из защищенного места, а измотанная душа молила об исцелении. Мария смертельно устала тащить груз в сердце. Возможно не так страшно поделится с почти равнодушным профессионалом.. Он не выдаст никому тайны, из соображений врачебной этики. Эгоистично перекладывать свой крест на чужие плечи!  Ну, ведь не все…  Немного.. самую малость. Дьявол! Док верно рассчитал время сеанса. Мария созрела для разговора. Девушка балансировала над пропастью. Легонько подтолкнуть и Ри рухнет.. Вопрос в том, будет ли кто-то рядом, чтобы подхватить или ее мозги буду соскребать шпателем со дна глубокой ямы? – Больше не люблю… и… это связанно с человеком. Если его можно так назвать, - Бетанкур произнесла последнюю фразу понизив голос до тихого шепота. Оставила ее, как мелкую сноску  в жуткое прошлое. Едва различимый голос – крик о помощи. – Когда чувствую тот терпкий аромат, меня бросает в жар… потом в холод. Сердце начинает бешено стучать. Темнеет в глазах. Ноги подкашиваются. Меня будто парализует. Все происходит слишком быстро. Я не успеваю уйти на безопасное расстояние. Невидимая рука хватает за шею. Сжимает горло, перекрывая кислород.. – девушка подняла руку, поправляя ворот свитера, словно он стал слишком тугим. .
- То, что я видел... и то, что ты описала похоже на паническую атаку - следствие психологической травмы или сильного стресса. Катализатором приступов служить что угодно: песня… под которую бросил парень; белый цвет, после побега невесты. В твоем случае - запахи.. Это не сумасшествие и успешно поддается лечению, - успокоил Сильвер. Он залпом допил кофе. Отставил чашку. – Ты принимаешь какие-нибудь лекарства? – деловито спросил молодой специалист.
- Нет.. – поморщившись, девушка добавила.. – больше нет.. – умолчать об успокоительном-снотворном, которым пичкал Бен не справедливо по отношению к человеку, который стремится помочь. –Полтора месяца никаких лекарств..
- Как назывался медикамент? Как долго ты его принимала? – допрос набрал обороты. Мария почувствовала себя загнанной в угол. Горячо.. еще немного и ожег гарантирован..
- Я не знаю.. не знаю.. – повысив тон, выпалила блондинка.. – Пару недель.. может больше.. – спокойней добавила она. Взять себя в руки не выходило. Для паники не нужен катализатор.. Без провокационных запахов, Ри прибывала на гране истерики.
- Ты добровольно принимала лекарства, Мария? – догадка Сильвера - риторический вопрос не требующий ответа. Он считывал информацию с ее кожи… взгляда. Видел Бетанкур насквозь..
- Не хочу об этом говорить, - девушка отодвинулась на край дивана.. Натянула рукава свитера до костяшек пальцев, пытаясь избавится от  пронизывающего холода.  Заметив манипуляцию с одеждой, психолог тоже увеличил дистанцию.
- Не настаиваю. Мы же договорились. Лучше подумаем, как побороть приступы. Верно? С выпиской рецепта повременим. Когда приступ начинается поможет дыхательное упражнение. Делаешь медленные глубокие вдохи. На счет «раз» набираешь полные легкие воздуха. На «два» - выдыхаешь.. Потренируйся… Вдооох... Выыыдох.. – под тренировкой скрывалась попытка успокоить девушку. Нервозное состояние Марии почти осязаемо. Она послушно задышала, перебарывая желание накрыть голову руками и притвориться страусом. – Молодец, - похвалил психолог. – А теперь… можно твою руку? – ирландка без особого энтузиазма отдернула рукав, протягивая руку Сильвестру. Он  отсканировал отметины на запястье. Воздержался от комментариев. Порылся в кармане. Выудил тоненькую резинку. Ловким движением, нацепил «браслет» на руку Бетанкур.
- Спасибо, док… но это слишком дорогой подарок. Я не могу его принять, – нервно прыснула Мария.
- Ты шутишь - хороший знак, - Сильвер оценил попытку остроумия. – Нехитрое приспособление годится не только  для денежных банкнот. Не скрою, прямое предназначение куда приятней. Однако…  резинка поможет контролировать приступы. Метод давний и проверенный. При первых признаках тревожности, щелкаешь резинкой по запястью. Не сильно... без фанатизма, но ощутимо, чтобы отогнать дурные мысли и ассоциации. Легкая боль даст знать мозгу, что он сверну не туда.
Мария горько рассмеялась. Такого она не ожидала. Дипломированный специалист прилагал лечение болью.. Девушка перенесла все оттенки муки. Какой-то комариный укус резинкой не излечит. Разве щелканье по запястье вернет здоровый рассудок и контроль над своим тело? Разве такое возможно?!
- Извини. Знаю. Нет ничего смешного. Мне не поможет этот метод.. – уверенно заявила ирландка.. - Исцеляющей боли не бывает! Боль – это боль... Она медленно разрушает и убивает.. – намек на «веселость» испарился. – Боль - прожорливый термит перемалывающий душу в труху. Внутри меня прах догорающей боли. Его скопилось столько, что за радужной оболочкой зрачка  можно разглядеть перекатывающиеся серые барханы. Пыль пережитого меняют цвет глаз. Поднимаясь в воздух, во время приступа, она затуманивают сознание и забивает легкие. Смешивается с кровью. Затвердевает цементом. Однажды я не встану с постели. Не смогу открыть глаза. Обращусь в камень. Но и даже тогда… мне будет больно... Я пропитана излучением боли. Радиоактивна… Неизлечимо больна ее...  - крепостная стена молчания пала, обнажая эмоции. Мария говорила… говорила.. говорила… Поведала о случившемся в Сан-Диего… Бене.. подвале.. насилии… страхах.. Говорила о все, что оставляло кровавую накипь внутри. Говорила и не могло остановиться. Впервые говорила с кем-то… без утайки. Не выбирала  витиеватых формулировок… Сосудом, в который изливалась душа стал малознакомый человек.. Слушать чужие жалобы – его профессия. Доктор не посочувствует. Марии  не нужна жалость. Главное, что сосуд не протечет...  Ри доверилась чужаку. Говорила и ее слушали.. не перебивая.. не осуждая.. Сквозь слезы девушка видела, как мрачнее лицо психолога. К ее облегчению, о среди бури эмоций не читалось отвращения.. Не о таких откровениях думал Сильвер.. Видимо, молодого человека посетила та же идея, что и Джайю. Блондинку подкосила работа под прикрытием. Возвращение блудной памяти обрушилось обухом на голову. Психика окончательно дала крен. Версия лежала на поверхности.  Медицинские документы свидетельствовали в ее пользу. Потеря ребенка. Состояние блондинки во время выписки из больницы.. Никто не думал, что продолжение истории страшнее и запутанней.
Мария говорила.. Долго.. Взахлеб.. Прерываясь на рыдание.. Говорила… и больше не  была одна на линии огня нестерпимой боли.. Она говорила..

+6

3

http://s020.radikal.ru/i720/1605/60/65e6dd879084.pngЧасть 2
«Вырыл яму – закопай её… » (с)
27 сентября 2015 год
Нью-Йорк, Бронкс,  Центр социально-психологической помощи «Остров надежды»
Ночное дежурство в офисе воспринималось, как оберегающий татем от кошмаров. Она получала законное право не спать. Не смотря на жуткие сновидения, Бетанкур заставляла себя ложится в постель. Закрывала глаза и боролась за пару часов забытья. Доктор Си говорил, что нужно придерживаться распорядка. Режим поможет сконцентрировать и побороть фобии.  Мария не понимала, как это работает, но прилежно отправляла себя в койку. Поднималась на рассвете разбитой и совсем не отдохнувши. Отрывала тощую задницу от жесткого матраса и отправлялась на пробежку. Отлынивать от физических нагрузок не давала Джайя. Ее энтузиазма хватит на весь Нью-Йорк… с избытком. У Марии выработался иммунитет к позитиву подруги. Блондинка ощущала себя дряхлеющей развалиной. Ри готова поклясться, что в  очередное утро рассыплется на бегу. По тропинке парка будут разбросаны части тела - премиленькой загадкой для патологоанатома. Но нет! Приятельница придет с совочком и венком. Сметет запчасти в кучку. Отнесет своему доктору на починку. И за что Марии это?!
Радовало то, что амур сдвинул с мёртвой точки отношения тайных влюбленных. От переглядок и неловких  реплик, они перешли к активной фазе.  Джайя готовилась ко второму свиданию.. Бетанкур надеялась, что увлекшись друг другом, они, на время, позабудут о мисси спасения. Девушка безмерно благодарна за заботу. Скрытое недовольство  - эгоистичное свинство. Посторонние люди заботились о ней, как о родной. Все верно.. Просто Ри не привыкла быть в эпицентре внимания.  Не знала, как себя вести. Не поспевала за переменами. Для не это слишком! В непрерывно нарастающем напоре скрыта вакцина от страха. Только под постоянным светом можно разрушить молекулы мрака. Однако, чем ярче солнце, тем отчаяннее желание  забиться в чулан. Отдышаться. Остановиться. Всего неделю назад девушка  заговорила. Прерывая многолетнее молчание, поведала о своей боли. Необходимо время, дабы осознать значимость момента. Переварить советы специалиста. Понять, как прорыв повлиял на ирландку. Времени на важные вещи не оставалось.  Водоворот неумолимо закручивался. Тянул вперед.
Ежедневные сеансы с доктором -  опустошали. Новый вид пустоты. Вакуум совсем иного рода, чем тот, который Мария знавала ранее. Он разительно отличался от послевкусия насилия и боли. Выходя из кабинета психолога, она чувствовала усталость и примирение с собой. Мечтала подольше прибывать в состоянии штиля, но люди.. люди... люди. Двуногие существа с улыбками на лицах отщипывали по кусочку благодати. Вторгались в личное пространство. Не соблюдали дистанцию. Мария пряталась за работой, предпочитая общаться с техникой. Социум, к которому блондинка так стремилась, не оправдал возложенных надежд. Проблески временного облегчения, дразнили, показывая, как может быть.. Исчезали за спинами людей. Девушка покорно плелась дальше. До исцеление сто верст пешком. Бетанкур может не добраться до своей станы Оз.
В целом жизнь сильно усложнилась. Рядом постоянно мелькал «сосуд» с излитой душой. Ри чувствовала неловкость. Незаметно для себя вновь перешла с Сильвером на «вы». Психолог подметил перемену. Пояснил «новшество»  желанием дистанцироваться, поскольку девушка ожидала осуждения и отказа в дальнейшем общении. Он прав. Что тут скажешь? Переварить ее историю нелегко.. Куда спокойнее откреститься от проблемной особы с нездоровой психикой… или объявить ее выдумщицей. После такого не выживают! Жертвы сами приводят отсроченный приговор в исполнение.  Мысли о самоубийстве продолжали наведываться в белокурую голову. Она вспоминала, как веревка впивалась в шею, а кончики пальцев цеплялись за ледяную корку на снегу. Последнее, что Мария видела той ночью – это красота северных места.. Картинка намертво вклинилась в память. Как не странно, напоминала о том, ради чего стоит жить. Об этом они так же говорили с доком. Темные мысли, в ее состоянии, так же вариант нормы. Их нужно пресекать. Не подливать масла в огонь.  Искать смысл жизни.. Видеть цель. Бла-бла-бла.. Стандартный треп мозгоправа.. Ирландка знала наперед некоторые речи.. Не перебивала.  Ей важно слышать успокоительное «все будет хорошо». Нет фактов, свидетельствующих в пользу благоприятной развязки..  Нет семьи.. Нет нормального сна и собственного угла.. Но все, черт возьми, будет хорошо! Приятно слышать от кого-то со стороны, а не использовать в качестве мантры, глядя на себе в зеркало. Все будет хорошо! Марии училась в это верить.
Она нашла достойное вместилище для грязных тайн. Доктор Си умел хранить секреты.. Технически он не был другом.. Мария - его работой. «Интересным» случаем, который впишется в научный труд, присваивая сбрендившей девице какое-нибудь дурацкое имя, дабы скрыть личность. Врач и пациент. За пределами «защищенного» кабинета, они продолжали общаться. Отношения обретали приятельский окрас. Не профессионально? Быть может.. Док умел «не брать работу на дом». Все, о чем говорили во время сеанса, оставалось в звукоизолированных стенах.. В центре они обычные коллеги.. Это необычно. Приятно, что Сильвер не перестал видеть в ней человека.  Над этим стоит подумать. Девушка взяла тайм-аут. На недельку отменила встречи. Напросилась на ночные дежурства, вызывая недовольство нарушением распорядка. Основную работу Бетанкур легко сделает в любое время суток… Ночью ирландка получала отдых от шума и напрягающих людей. Заслуженный дневной сон не был насыщенно дурными видениями. В качестве бонуса, Ри снискала всеобщее уважение, подменяя коллег, не желающих торчать в обществе охранников. Странноватое ощущение! Подняться в глаза окружающий, при попытке от них отгородится. Мария продолжал ставить блоки. Фильтровала потоки информации. Ее не интересовали сплетки.. Бетанкур  разучилась сопереживать. Боялась перетянуть на себя часть чужой печали. Ей улыбались. Благодарили.. будто девушка заранее доставила рождественские подарки.. Мир вообще сумасшедшее место. Пора привыкнуть, что вступая с ним в реакцию, результат не предсказать. Слишком много переменных. Их  невозможно учесть. Вот и сегодня, просчитанная комбинация дала сбой. Вместо привычного копа-пенсионера, процеживающего слова тщательнее самой Марии, ей компанию составил доброволец со стороны. Охранник приболел. Пришла неожиданная замена…
Род Блэк - бизнесмен_филантроп_татуировщик. Убойное сочетание. Он часто мелькал в центре. Не чурался работы. Помогал.  Возился с детьми.. Мария сторонилась чужака с тяжелым взглядом. Мужчина ее пугал.. Было в нем что-то  от монстра. Пообтесав острые углы восприятия, Ри разглядела детали. Единственное общее с Арчером – комплекция. По такому принципу в негодяи можно записывать всех высоких мускулистых парней города. Однако этого хватило, чтобы испытывать к Блэку неприязнь и приписывать всякие жуткости. Даже в том, как он мило общается с малышней.. она видела отклонения от нормы.. А вдруг он педофил? Втирается в доверие.. Брр.. Паранойя толкнула девушку на отчаянный шаг.. Она пробила Роджера по базам. Ничего. Перешерстила заметки в «желтой прессе».  Помимо  связи с парочкой моделей ему нечего предъявить. Успешный бизнесмен, коих полно на Манхэттене. Помощь нуждающимся - не такой уж страшный «порок», если сравнивать с увлечение людей его круга.  Девушка не успокоилась.  Копнула глубже.. Выяснила, что Блэк один из руководителей благотворительного фонда, выделяющего средства на работу центра. Два - ноль в его пользу. Мужчина помогал не только деньгами, но и человеческим участием. Охваченная приступом шизофрении, блондинка не видела в этом плюсов.  Несправедливая враждебность не ушла. Ответив на приветствие легким кивком и тяжелым взглядом, девушка спряталась за монитор. Несколько часов они провели в полном молчании.  Охранник на замену первый нарушил неуютную тишину.
- Налить тебе чаю? – без всяких церемоний спросил он. Марию покоробила фамильярность. Хотя в центре царила не формальная обстановка, редко слышалась приставку «мистер-мисс» перед обращением.. но с этим типом они вообще никак не общались раньше. Да и принимать напитки из рук постороннего она не собиралась.  Девушка вежливо отказалась. Холодность ее тона понизила температуру в комнате на несколько градусов. Опять воцарилось молчание. Ночь так и могла пройти в игнорировании друг друга, если бы не настойчивость мистера бизнесмена.  Он явно не терпел неопределенности.  Предпочел вызвать напарницу на откровенный разговор. – Я тебе не нравлюсь? – полуутвердительно изрек он, будто и не нуждался в ответе, а размышлял вслух. – А еще мне кажется, что ты меня побаиваешься, - не дождавшись реакции продолжил мужчина. – В чем причина? – скрестив руки на груди он откликнулся на спинку стула. Данным жестом вновь напомнил ей Арчера.  Офисная мебель тоскливо скрипнула под внушительной массой. Девушка сглотнула, наполнившуюся горечью, слюну. Перестала стучать по клавиатуре. Незаметно опустила руки под стол. Начала теребить резинку на запястье. Она все-таки согласилась с методом доктора. Может не так, как планировалось, но простое приспособление помогло ей на пути к исцелению. Резинка сыграла ключевую роль, подтолкнув  к откровенности. В иных обстоятельствах ее испытывать не приходилось. Девушка заведомо свела риск приступов к минимуму. Никуда без надобности не ходила. Ограничила круг общения. Проведению неймется. Высшим силам нравится испытывать Марию. Единственный «сотрудник», который вызывал негативные эмоции, прицепился колючим репейником. Хрен оторвешь без ущерба для нервной системы. 
- Скажем так, я отношусь к вам настороженно, - наконец-то нашлась блондинка, когда тянуть с ответной репликой стало неприлично. – Вы не похожи на доброго самаритянина. Сложно представить владельца крупой компании.. успешной компании, - она проверила и финансы мистера Блэка и его репутацию. Одно крупное бизнес издание отзывалось о нем, как о человеке с львиной хваткой..  - занимающегося волонтерской деятельностью в центре для жертв насилия. Могли бы ограничится финансовой помощью, дабы заработать плюс в карму и налоговые льготы, -  он спросил прямо - Мария ответила такой же прямолинейностью, не касаясь лишь пункта о страхах. То, что мужчина подметил в скрытой агрессии намек  на личный подтекст, подтверждало его наблюдательность. Наедине с ним в погруженном в полумрак офисе ей стало совсем неуютно. Бетанкур пожалела, что напросилась на ночные дежурства.
- Видно, что на доброту незнакомцев вы не полагаетесь, -  философский изрек мужчина, переходя на «вы». Что это? Внезапно вспыхнувшее уважение или обида? Блондинка занервничала еще больше. Щипки резинкой участились.  Дыхание затруднилось. Ее бросило в жар. Нехороший признак - преддверие панической атаки. Ой, как не хотелось проявлять слабость перед незнакомцем и показывать беспомощность и уязвимость. Девушка порылась в кармане куртки. Бросила на стол пачку сигарет и зажигалку. Дорогая привычкам постепенно укоренялась. Ри не пыхтела паровозом, но начинала ощущать потребность к сигаретном  дыме.. Одна сигарета в день.. точнее в ночь, чтобы разогнать комарье кошмаров.  Вместо ответа, ирландка вымученно улыбнулась, полагая, что диалог закончен. Они остались каждый при своем, на безлопастном расстоянии. – Вы правы, выглядит подозрительно, когда финансовый воротила покидает стены кабинета… вместо того, того чтобы приумножать капитал, - кивнул Блэк. – Кто же я по вашему? Скучающий богач со странностями? Маньяк пытающий жертв в недрах тату салона? – он пытался подтрунивать над собой.. но Марии показалось, что за напускной  шутливостью скрывалось нечто болезненное. Она не хотела в этом копаться. Ирландке ни к чему откровения незнакомца. Пора сворачивать «задушевную беседу». Правда казалась лучшим отворотным средством.
Я примеряла вас на роль педофила, - нелицеприятная откровенность. Мария поразилась собственно храбрости. Она будто пыталась побороть свой страх перед монстром, выказывая провокационную решимость перед его перевоплощением. Глупость, как эта полуночная беседа. В ответ послышался заразительный смех. Легкий и непринужденный. Ни одной зловещей нотки или признаков обиды.
Да, не каждый день о себе узнаешь такие вещи.. –  покачал головой Род. - Спасибо за честность. И как успехи?
- Не ваш размер, - в тон мужчине ответила Бетанкур, сбрасывая груз напряжения. Сигарета в тонких пальцах переломилась. На стол посыпались частички табака. Девушка мяла в руке фильтр, вдыхая запах незажженной сигареты. Сам процесс ее успокаивал. В неожиданном веселье Блэка так же оказалось что-то целительное. Перепады настроения перестали быть редкостью для Марии. Психическая неустойчивость мотала девушку из крайности в крайность. Она адаптировалась к качке. Не придавала значение резкой оттепели. Знала, что неприязнь вернется, стоит мужчине мимолетно напомнить  жестокого зверя. Собеседник не знаком с ее тараканами. Развивал беседу в шутливом ключе. Они перебрасывались фразочками, строя теории заговора, подходящие под типаж мужчины. Роджер с сарказмом отзывался о себе. Редкое качество. Обычно люди болезненно реагируют на критику или домыслы. Он вовсе не похож на Арчера. Совсем не похож!
Большая стрелка на настенных часах описала круг, а они продолжали непринужденное общение. Пропасть, которой Мария отгородилась от остальных людей, сузилась до небольшой трещины. Ров наполнялся курьезными историями. Героями повествований были малыши здешних постоялиц. На «основное блюдо» Блэк подал городские легенды и интересные исторические факты. Мария разучилась просто общаться. Больше отмалчивалась, позволяя говорить собеседнику. Ей было комфортно в таком  формате разговора. Когда ирландка вспоминала что-то из прежней бытности копа, Род замолкал. Давал ей слово. Умел не только говорить, но и слушать. Это не делала мужчину добропорядочным гражданином. Однако мысли, о возможной преступной начинке, отошли на второй план. Она смеялась в ответ шутки. Она смеялась! Мария существовала в полной уверенности, что Арчер выдрал отвечающий за улыбку механизм. Назло монстру, она оживала.. Возрождала. Пускала ростки из,  просоленных слезами, щепок. Мании не бывать нормальной. Не вернуть прежний облик.. Ей уже много не смочь и не суметь, но блондинка двигалась вперед… неуверенно… с поддержкой чужаков.
- Ты права в том, что сюда меня привели дети.. Ребенок - моя дочь.. – атмосфера непринужденности испарилась. Мужчина решил вернутся к подозрениям, проливая свет на причину экстравагантного образа жизни. Предисловие к грустной истории повисла над головами. Первым порывом Марии было вскочить с места. Под благовидным предлогом удалится в другую комнату. Она выскребала собственную боль из сердца, не для того, чтобы стать хранилищем для чужих печалей. Ри поерзала на месте. Остатки воспитания не позволили поступить по-скотски, обрывая человека на полуслове.. Внешне ирландка оставалась спокойна, а в голове начался несанкционированный митинг.
Пусть он замолчит! Не могу слушать! Не хочу чувствовать чужие страдания и угрызения совести. Я не выдержу! Что же это такое? Неужели бросается в глаза, что душа боле не находится в критическом перегрузе… и на нее можно забраться с наскока?
Мужчина продолжал говорить.. Рассказал о свой жизни. Ранний брак. Недолгое счастье, оборвавшееся смертью жены. Работа до упаду.  Сколачивания состояния, чтобы обеспечить единственного ребенка всем необходимым.. В погоне за материальным благополучием он не заметил, как потерял нечто важное. Типично..  Банально-жизненно. Девочка выросла. Деньги, дурная компания и наркотики. Блэк поздно заметил, что маленькой принцессы больше нет.. Оливия бросила колледж. Сбегала из клиники. В день своего совершеннолетия она  ушла, прихватив столовое серебро. В официальном розыске отказали. Таких не печатают на пакетах молока. Взрослая.. Самостоятельная. Ушла по доброй воле. Роджер подключил частных сыщиков. Восемь месяцев назад ее видели в Бронксе. Пьяный дружок избил Лив и девушка обратилась за помощью. Тогда здесь была  небольшая конторка в три комнаты, существующая на доброй воле небезразличных людей. Он вложился в развитие центра. Надеялся, что когда-нибудь дочь вновь появится на пороге учреждения и Род окажется поблизости..
Сердце - не помойка. Арчер превратил ее душу в громадный котлован. Сгреб в него грязь и мерзость.. Заполнил доверху. Утрамбовал ножками. Душа переполнилась тем, что не нужно хранить. Тем, что давно пора запаять в бочки и захоронить с токсичными отходами! Она стала тенью монстра. Страдала от того, что Бенджамин только брал от нее, ничего не давая взамен. Марии стало стыдно! Девушка едва не уподобилась хищнику. Милостиво позволяя помогать себе, она ничего не давала миру взамен. Слушая печальную историю, сопротивлялась и злилась, что под воздействием полумрака, Блэк решил свалить все именно на нее.. Совесть взяла за шиворот. Хорошенько встряхнула блондинку. От тычка сознание стало на место.. Щёлкнули пазы. В голове прояснилось. Разобрав оставленное монстром дерьмо, она не станет чище. Бетанкур не подходящий «сосуд» для откровений - мутной чан с налетом и затхлым душком.. Но для соблюдения равновесия, в сердцах не должно быть пустых ям.  Печалям нельзя давать застаиваться в одной таре. Переливаясь из души в душу, они утрачиваю часть отравляющего действия. Это вовсе не означает, что о бедах нужно кричать на каждом шагу.. Для исповеди есть близкие люди.. Одиночкам сложнее.. Им приходится рисковать. Блэк рискнул. Мария постарается оправдать доверие. Праведный гнев иссяк. Чужая боль не убила. Печаль малознакомого человека не ранила острыми шипами. Состояние ирландки не ухудшилось. Душа не пошла ко дну с дополнительным грузом. Откровение Роджера не воспринимались, как балласт. Ри не потеряла способность сопереживать. Умение выслушать без дурацких советов и осуждающих речей – часть отнятой у нее человечности. Перестав быть полноценной женщиной, она осталась человек. Заполняясь чужой болью, Мария зарывала яму в сердце. Собственные мысли перестали чернеть сырой могилой. Двоякое чувство потери и находки.  Его не объяснить. Любое рассуждение покажется бредом сумасшедшего…Плевать.. Она слушала. Внимала. Продолжала жить поддерживаемая другими… и поддерживая других.

«Не убоюсь ни духов злых, ни мыслей черных…» (с)
3 октября 2015 год
Нью-Йорк, Бронкс,  Бар «Тапас»

Шли дни. Существование вчерашней пленницы все больше походило на нормальную жизнь. Внешне. Только внешне. В душе по-прежнему царил мрак, занавешивая крохотные окошки черным полотном потерянности и отвращения к себе. Мария слилась воедино с постоянным страхом и болью. Боялась делать шажки из привычной среды к свету. Едва отдернув непроницаемые шторы, она торопилась вернуть их обрат. Солнце выжигала глаза. На коже появились пузырьки ожогов. Бенджамин не утратил власть над заблудшим сердцем. Оставался тюремщиком на расстоянии. Следил за соблюдением распорядка. Монстр убедил, что поломанная игрушка достойна лишь муки. Ирландка верила. Давилась воспоминаниями о систематических унижениях и опротивевшем сексе.  В голове роились тревожные мысли.  Жужжали, как пчелы, маяча перед глазами острым жалом. Девушка доставала пачку сигарет. Окуривать болезненные думы, чтобы они не жалили. Память выматывала. Била изнутри. Бетанкур глотала запретные слезы. Отгоняла кошмары. Поднималась с колен.  Опять брела не разбирая дороги, опираясь на руки новых друзей. Одной ни за что не справится, но девушке повезло с окружением. Жизнь не стала походить на развеселый мюзикл. Отрицательных персонажей хватало. В центре работали разные люди. Встречались злопыхатели, завистник и карьеристы, устроившиеся в социальную программу ради красивой строчки в резюме. Всякое бывало и всякие.. Однако у ирландки появились друзья. Джайя. Док. Род. Они знакомы так мало.. После месяца знакомства кого-то можно считать другом? Стремительность развития взаимоотношений пугала до дрожи в коленках. Мария боялась обмануться. Она разучилась разбираться в людях. Была легкой мишенью, а предательство совершается и проверенные годами дружбы. Что говорить о чужаках… Если зацикливаться на этом, Ри навек останется одна. Никого к себе не попустит. Ей нужно в кого-то верить.. иначе черная ночь не рассеется.
Девушка верила. Старалась верить. Проще всего стало общаться с доком. Бетанкур переняла у него способ разделения отношений «врач-пациент» и «друг-друг». Оказалось не так уж и сложно. За пределами кабинета они не затрагивали болезненных тем. Когда Мария нуждалась в совете, она уточняла дружеском или врачебном. С Сильвестром говорила много и часто. Только психологу под силу навести порядок в белокурой голове и пнуть в нужном направлении. Ирландка чувствовала себя должницей. Не хотела безбожно пользоваться врачебным талантом молодого человека, ничего не давая взамен. Предложила доку помощь в работе с детскими группами.  Малыши не меньше забитых мам нуждались в опеке и реабилитации. Помогая им - блондинка исцеляла себя. В обществе детей она училась улыбаться. Возвращалась в комнату уставшая, перепачканная краской и пластилином.. Приносила в скромное жилище теплоту на сердце. Она рассыпалось на осколки, столкнувшись с ужасами ночи. Бен неизменно побеждал. Рушил хрустальные замки. Наедине с монстром девушка становилась пленницей. Запиралась в клетку. Мучилась реалистичными кошмарами. Изо дня в день зверь возвращал в исходную точку. Ждал, когда ей надоест барахтаться и плыть против течения. Ри вскидывала лапки кверху, а на рассвете поднималась. Начинала собирать себя, строя новый карточный домик. Сооружению суждено прожить лишь до заката. Ничего. Главное оставаться при деле. Так они жили всегда. Бетанкур усердно строила, а монстр топтал ее усилия ногами в тяжелых ботинках... Некоторые вещи не менялись.
Маленькие человечки сблизили девушку с Блэком. Они вместе выводили детей в парк, пока их мамы осваивали новые профессии или убегали на работу. Днем - бизнесмен. Вечерами – филантроп. Девушка успела познакомится с обоими «личностями». Двоякостью Род тоже напоминал ее монстра. Но нет! Садист и тюремщик стоял особняком от остального мира. Только в нем жил дикий зверь.. Только для нее он припасал жестокие пытки.. Только Бенджамин без зазрений совести оставлял шрамы.. Арчер все еще рядом. Щекочет щеку дыханием. Наблюдает со стороны. Блондинка отгоняла эти ощущения. Карабкалась поближе к реальности. На помощь приходили рассказы нового знакомого. Ри так и не поняла, почему мужчина выбрал именно ее, чтобы поделится накопленной печалью? Она напомнила дочь, а молчаливая натура  служила залогом того, что все останется в секрете? Внутренний надлом блондинки столь очевиден.. Роджер видел  в нем нечто родственное.. хотя и не знал о потери ребенка. Без слов понял, что девушка многое пережила. Не пытался выудить информацию. Крупицы сами выскальзывали во время бесед. Дозировано и весьма размыто.. не о самом ужасном, но не менее трагичном.  Блэк не торопил.  Чередовал собственную откровенность с дружественным нейтралитетом.
Вот и Мария стала хранительницей чужих тайн и горестей. Ответственная миссия придавала сил и собственной значимости. Ей доверяли. В ней видели собеседницу. Она живая. Не пустая прочная кукла. Бетанкур чувствовала себя человеком. Желала закрепит это чувство дольше, чем на один день. Когда-нибудь она найдет способ обыграть демона!  Лазейка образовалась внезапно. Роджер подкинул идею, рассказывая о своем увлечении татуировкой. В молодости он был хорошим художником. Непризнанным гениям платят чертовски мало. Нужно было кормить семью. Блэк забросил любимое занятие на долгие годы. Спустя годы тяга к живописанию трансформировалась. Место кисти заняла машинка с иглой. В качестве холста - человеческие тела. Задолго до побега, у Рода с дочерью случился конфликт. Она хотела сделать тату, а строгий отец не позволил. Девушка обвинила его в лицемерии. Ведь у бизнесмена на спине красовалась авторская работа старого друга. Лив исчезла. Он изменил образ жизни. Салон возле центра психологической помощи, стал частью нестандартного искупления за упущенное время. Когда Оливия вернется, он покажет, что избавился от ханжества и предрассудков. Если вернется.. О худшем никто не говори, но все понимали. Век наркомана на улице короток. Поиски не давали никаких результатов. Блэку приходилось навещать морги. Мужчина был на быстром наборе у всех коронеров Нью-Йорка. При обнаружении неопознанного тела, подводящего по возрасту и описания, Роджер выезжал на опознание. Ирландка надеялась, что Оливия найдется живой.. Шансы невелики. Восемь месяцев – долгий срок. Если судьба вырыла ей могилу, то отец должен знать об этом, иначе мужчина никогда не обретет покой. А что такое покой? Какая-то абстрактная величина. Многие к нему стремятся.. Ищут, как  Святой Грааль. На самом деле… покоя нет. Наибольше, что заявлено в меня жизни -  коротенькие передышки между безумными раундами в борьбе за место под солнцем. Не факт, что в могиле правила меняются. Никто… ни в чем… не может быть уверен. Ни в этом мире, ни в том.
У Джайи входило в привычку выуживать ирландку из аквариума мыслей. Подруга не боялась укусов живущих там пираньями. Фыркала в ответ на тяжелый взгляд Марии. Тормошила и тянула за собой. Почему сегодня должно быть иначе? Правильно! Возражения и доводы, против дружеского вмешательства, не принимались. Смуглянка подхватила Марию под локоть. Утянула в глубь зала. Ри прищурилась, нехотя вспоминая, где находится. Спустя месяц работы в «острове», Марию наконец-то признали своей. Странная традиция праздновать новоселье, когда давно обжился в своей коморке. Бытовка настолько крохотная, что гостей в нее нужно впускать по одному. Гости особо не стремились заглянуть к комнатушку ирландки. Организовалась вечеринка-сюрприз в испанском баре «Тапас». Что-то подсказывало - без Джайи не обошлось. Сильвестр так же приложи мозгоправскую руку. По авторитетному мнению доктора, ей не хватало положительных эмоции. При помощи подруги, Сильвер организовал праздник под надуманным предлогом.
Весь день, Ри изобретала отговорки, чтобы перенести поход в бар. Не умасливали россказни подруги о вкусных испанских закусках. Стряпня тамошнего повара славилась на всю округу. Индианка старалась распалить аппетит приятельницы. Пустая затея. Мария не помнила, когда последний раз испытывала голод. Ела потому что надо, не ощущая вкуса того, что кладет в рот. С жаждой дела обстояли иначе. После «посещения» подвала.. у нее постоянно пересыхало горле. Постоянное наличие воды под рукой  - пунктик в увеличивающимся списке приобретенных фобий и странностей. Ри везде таскала с собой бутылку с прозрачной жидкостью Не ложилась спасть, если у постели не стоит стакан воды. Сию минуты она хотела купить лимонный напиток. Завалится в постель и предаться унынию.. В ее убогом мирке слишком шумно и многолюдно.. Перенятая от монстра социопатия прогрессировал с ошеломляющей скоростью. Гулянка с выпивкой не радовали.. Девушка чувствовала себя разбитой. Ей не повредило бы выспаться.. Если Мария выпьет хотя бы стопку текилы, то отключится прямо на баркой стойке. Выбора нет. Делать не чего. От Джайи еще никто не уходил. Покончив с делами, они поспешили на поиски приключений.
Переступив порог заведения, Ри остолбенела. Под арочным сводом красовался плакат «добро пожаловать». Все сотрудники центра, за исключением дежурного охранника, обступили блондинку. Пожимали руку.  Приветственно похлопывали по плечу.. Какофония звуков.. Обилие запахов. Толпа прижимающихся к ней людей.. Марию охватила паника.. Лицо свело от натянутой улыбки.. Ей дарили маленькие подарочки. Чашку. Махровое полотенце.. Небольшое зеркало, стилизованное под старину. На отдельном стоили образовалась горка презентов. Получая очередной подарок, девушка убегала в этот угол, чтобы сделать передышку. Разглядывала разношерстную публику со стороны. Некоторых людей она видела впервые. Ничего сверхъестественного. На мероприятия принято ходить с парнями, девушками, женами. Откуда ей об этом помнить? Бетанкур недавно вышла из лесу. До вояжа на Аляску не шибко часто посещала светские рауты. Забыла хорошие манеры и правила этикета.
У входа застыл Род. Окинул зал оценивающе-придирчивым взглядом. Подозрение, что пирушку оплачивал он подтверждались. Эх, как не крути, Марии придется пройти через это.. из чувства благодарности за заботу. Девушка сделала шаг навстречу Блэку, но дорогу ей преградил неожиданный гость.
- Привет, не ожидала увидеть призрак прошлого Рождества? – весело поинтересовался парень со свертком в руках.
- Джон?! – воскликнула блондинка.  От неожиданности она развела руками, не зная, что и сказать. Неделю назад она звонила парню, чтобы извиниться за прошлогоднее «приключение». Нанести визит не хватило смелости. Устроенное Арчером вряд ли позабылось… Мозолить глаза она не хотела.  Извинения были приняты.  Договорились как-нибудь созвониться и встретиться, но дальше намерений дело не пошло. Ей было неловко, а ему… Кто знает, каково парню получившему по голове от ревнивого психа? Отрадно признавать, что Джон оставил в зеркале заднего вида злополучный инцидент. Он здесь. Улыбчивый. С хитрым блеском в глазах. Бесята в зрачка плясали, подтрунивая над ирландкой. Марии совсем неловко  в его присутствии. Она хотела спросить, как парень сюда попал, но осеклась, дабы не показаться невежей.
- Меня пригласила твоя подруга, - кивнул он в сторону Джайи. Смуглянка улыбалась. Дольная собой она расправила плечи  и невинно махала ручкой. Мария сделал заметки на будущее: 1) не оставлять на столе телефон без присмотра; 2) не разговорить ни с кем в обществе Джайи.  Благими намерения она проложит дорогу Марии обратно в ад.  Еще кому позвонит. Следующий сюрприз может оказаться не столь приятным. Особенно, если учесть участившиеся голосовые сообщения от Надин. Девушка вздохнула. – Не вздыхай. Все нормально, - гость легонько толкнул Марию плечом.– Посетители еще долго спрашивали, когда будут повторные бои без правил? – Джон потер челюсть, вспоминая прошлогодний мордобой.
Извини, - щеки стали пунцовыми. Поджав губы она искала способ ответить на шутку-юмора. Джонатан съехал с грустной темы, к великому облегчению девушки. Поболтав с молодым человеком, она оставила старого знакомого на попечение хозяина  заведения. Оказывается они давно прительствовали. Неожиданный гость решил убить одним выстрелом двух зайцев, наведываясь а вечеринку-сюрприз. Вот и ладненько. Не будет мучать совесть, что Мария уделила парню мало внимания.
Приходилось понемногу общаться со всеми, выполняя роль хозяйки вечера. Ей не нравилась толпа, но все познается в сравнении. Достаточно вспомнить последний день рожденья, устроенный ее монстром. Как только усталость начинало хныкать, мысленно приказывая всем удалится восвояси, Мария колола себя полуминутным воспоминанием «праздничного» дня.. Отрывка подлиннее не выдерживало сердце.. Боль прошлого удерживала от глупостей в нынешнем. Сильвер говорил, что со временем она научится использовать горький опыт себе во благо. Девушка не верила. В голове не укладывались варианты в которых содеянное с ней могла трактоваться, как «благо». В энный раз ошиблась. На что-то и монстр сгодился.. Среди людской массы, Бетанкур заряжалась смелостью в общении с призраками. Наедине она продолжала дрожать и забиваться в угол.
Роджер подошел, когда «половничество» к  виновнице торжества превратилось. Гости напились текилы. Благополучно позабыли по какому поводу сыр-бор. Мария отдыхала у барной стойки, играясь ножкой бокала с яблочным соком. Она начала принимать лекарства. Ентидепрессанты плохо сочеталась с алкоголем. Девушка не хотела играть в русскую рулетку с пошатнувшимся психическим здоровьем. Блэк тоже придерживался трезвого образа жизни. У бара встретили два не пьющих человека, чтобы опять поговорить за жизнь. В этом что-то есть..
Мужчина присел рядом. С подобающей серьезностью мастера, попросил показать свежую татуировку на запястье блондинки. Покраснение почти сошло. Воспаления не было. Потревоженная кожа покрылась тоненькой пленочкой. Мария поправила рукав блузки, разглядывая дату на своей руке. «XVI.VIII.XV» - день, когда она стала свободной от монстра. Шестнадцатого августа Арчер вышвырнул ее за дверь, оказывая Марии услугу.  Изгнание из ада -  единственный хороший поступок в отношении поломанной игрушки. Никогда! Ни при каких обстоятельствах! Бетанкур не хотела забывать роковой день. Она стала свободной… физически. Закончилось еженощное сексуальное насилие. Исчезла необходимость притворятся, с опаской заглядывая в рот своему мучителю. Сорок восемь дней ее не били.. не унижали.. О Марию перестали вытирать ноги.  XVI.VIII – день, когда умерла женщина-игрушка. День ее похорон и воскрешения… Точка отсчета чего-то нового.. Она не хотела об этом забывать. Цифры ложились поверх шрамов. Рука мастера смогла обыграть отметины, придавая татуировке объем. Нестираемые следы от наручников маскировались римскими значками. Мужчина не допытывался откуда у Марии рубцы. Он вообще мало спрашивал, умело читая между строк .
- Я тоже принес тебе подарок, - Роджер извлек из кармана небольшой пакетик.
Еще один? Помимо того, что оплатил вечеринку? - приподняв бровь, поинтересовалась Бетанкур. Девушка оценивала реакцию Рода. По мимолетной улыбке поняла, что догадка попала в цель.
- От тебя ничего не скроешь, - с толикой восхищения, уклончиво ответил он. Вывод напросился сам собой. Никаких экстраординарных дедуктивных способностей не нужно. В новом окружении Марии, только Блэку по карману организовать праздник с размахом. – Я знаю, что тебя мучают кошмары, - мужчина развернул шуршащую упаковку. На  каменную столешницу опустился красивый амулет. Мария видела нечто подобное прежде, но не заостряла внимания. Круг с переплетенными красными нитями.  Вниз свисали кисточки, украшенными птичьими перьями. – Это ловец снов. В последние годы… вещь очень популярная. На самом деле оберегу не одно столетие. У племени Лакота сохранилась легенда о могучем Паучьем Боге. Защищая своих детей, он сплел волшебную сеть для поимки кошмаров, страхов, болезней и неправедных помыслов. Под охраной амулета спящие могут не бояться злых духов, которые ночью тайно проникают в дом, пытаясь завладеть сердцем и душой человека. Невидимые враги обречены запутаться в паутине и остаться в ней до рассвета, чтобы с первыми лучиками солнца растаять, словно роса, - понизив голос, он нараспев поведал коротенькую легенду. – Если верить моим предкам, то у твоего покорного слуги в жилах течет кровь коренных американцев. Дед, пусть земля ему будет пухом, увлекался всякими штучками... и меня научил. Говорят, что амулет действует при условии, что его сделать своими руками…. для конкретного человека.. Вот, я вспомнил детство, - Блэк повертел в руках амулет, подвигая его ближе к блондинке.
- Спасибо, - тихо прошептала Бетанкур. Девушку захватил вихрь эмоций.. ярких… приятных.. странных.. неразборчивых. Она не могла подобрать слов. Кусала губы. В уголках глаз собрались слезинки. – Спасибо, - глуповато повторила Ри. В одинокое «спасибо» вложено столько искренней благодарности, что не сравнится тщательно подготовленная пространная речь.
На здоровье, - мужчина улыбнулся, похлопал ирландку по плечу. Растворился в толпе, оставляя Марию на попечение Паучьего Бога.

тату

http://i056.radikal.ru/1512/59/5b81c0d3a8e3.png

«Телефон — это односторонний инструмент, орудие пытки» (с)
9 октября 2015 год
Нью-Йорк, Бронкс,  Центр социально-психологической помощи «Остров надежды»

Редкие хорошие дни сменялись привычным паническим ужасом. Лекарства не действовали на приступы. Запахи и кровавый привкус северного прошлого преследовал повсюду. Она боролась. Арчер превратил психику девушки в горстку ассиметричных деталей. Сделал все, чтобы Мария не подлежала ремонту. Приказывая себе собраться, Бетанкур почему-то вспоминала  друга детства из соседнего квартала. Одноклассник увлекался моделированием. Старые фрегаты… корабли в бутылке.. самолеты второй мировой войны. Она удивлялась, как из маленьких деревянных запчастей вырастали настоящие произведения искусства. Сколько усидчивости, внимания и любви к выбранному хобби.  Перед ней стояла задачка посложнее – собрать разорванную душу из миллиона бесформенных кусочков.  Речь не идет о красоте и эстетике конечного результата. Воссоздать хотя бы что-то от прежней себя! Спрятать от посторонних глаз.. Впредь никому  не показывать. Невыполнимо… Чтобы выжить - Марии необходимо общество. Люди и фоновый шум города стали частью терапии против монстра. Данные факторы полностью исключают возможность запечатать себя в непроницаемый сосуд. Расколотая модель души могла рассчитывать на  стандартную стеклянную бутылку. Хоть какая-то защита от внешних факторов. Девушка уже заползла внутрь. Запаслась моделирующим клеем…но детали искорежены. Они разбухли от слез и оплавились от долгого горения. Ничего не выходило.. Ни-че-го.. Мария опускала руки. Пряталась в свою раковину. Выползала обратно. Пробовала.. Опять спотыкалась на ровном месте. Перепачкала все руки «клеем». Пропахла сигаретным дымом и благовониями.. Была жалка и забавна в своих народных методах избавления от демонов. Что делать, когда медицина бессильна? 
Бетанкур исправно посещала сеансы дока. От беседы ей становилось легче. Однако оставалось все меньше вещей, о которых хотелось говорить. Психолог не видел в этом проблемы. Надеялся, что пациентка созреет и перейдет на иной уровень откровенности. Напрасно. От депрессии спасала вероятность, что мусоля относительно безопасные, но болезненные моменты до бесконечности, Ри затрет их до дыр. Станет тошно от собственного нытья. Воспоминания сами сбегут. Спрячутся в лабиринтах разума на долгие годы.  Шарлатанская тактика.. Не безумней, чем вера в силу ароматических палочек и самодельных амулетов. Посмеется лишь тот, кто сам никогда не был на гране. Смех-смехом, а после того, как блондинка повесила в изголовье «ловец снов», кошмары приглушились и стушевались. Не ушли совсем.. но стало легче засыпать…  Доктор Си относился скептически к новой панацее. Не критиковал. Изъяснялся намеками, позволяющими девушке самостоятельно сделать вывод в пользу здравого смысла. Неделя малый срок, чтобы делать выводы.. Раз уж они решили провести псевдонаучный эксперимент, то нужно больше времени на исследование «терапевтического эффекта» амулета. В остальном все, что помогало блондинке избавится от страха приветствовалось... Так и жила Мария.. Прежде, чем лечь в постель, девушка проводила ежевечерний ритуал: проверяла дверь, ставила на тумбочку стакан воды, зажигала палочку и расправляла на стене подаренный Блэком амулет.
Сегодня был длинный день. Ирландка уснула раньше, чем тоненькая струйка благовоний перестала виться в воздухе. Девушка смотрела на полупрозрачную змейку, как на инструмент несуществующего гипнотизера. Веки тяжелели.. Глаза закрывались.. Приходил покой...
Под подушкой ожил старенький мобильник. Телефон – единственная вещь, которую Мария забрала с собой из прежней жизни на Аляске. Обещала Надин быть на связи. Исправно заряжала потрепанную машинку. В качестве меры предосторожности, не оставляя северным друзьям нового нью-йоркского номера. До прошлой недели трубка молчала. Бетанкур все собиралась позвонить первой, но откладывала беседу со Сьюардом на неопределенный срок. Не знала, что сказать. Боялась, что вместо теплой беседы получится неловкое дорогостоящее молчание. Мария осталась трусихой. Не хотела перекидывать связующие мосты через время и расстояние. Сторонилось напоминаний о монстре.. Сотни миль не спасли. Прошлое не отпускало. Наступало на пятки. Вторично обрушилось на голову в виде телефонного звонка. Надин не думала о такой мелочи, как разница во времени. Женщина любила перезваниваться вечерами, после закрытие бара.. Не меняла старых привычек.. не учитывая, что в Нью-Йорке далеко за полночь. Приглушенная трель заставила блондинку подскочить с подушки. Мария сонно выругалась. Прищурившись покосилась на мигающий экран. Приняла вызов, заранее догадываясь о чем пойдет речь.  Коротенькое приветствие и сразу к делу.
- Послушай, дело дрянь. С самого твоего отъезда Бен не выбирался из дому. Хенк навещает его. Говорит, что парень выглядит паршиво.. Он страдает и сожалеет. Тебе стоит вернуться.. Вы толком не поговорили.. Разбежались с горяч...
- Ценю твое стремление помочь, но я ничего не хочу знать об этом... – в трубки послышался торопливый протест подруги. В запале бессмысленного спора, в адрес Марии посыпались обвинения в бессердечности  и ослином упрямстве. Симпатии обоих супругов перекочевали на сторону садиста-психопата.– Надин, - девушка остановила словестный водопад «ценной» информации. Прозвучало резко, на повышенных тонах. Мария ощутила волну недовольства. Подруга умела испепелять вздохом. Расстояние ей не преграда. К черту все! Бетанкур не намеренна выслушивать нравоучения. Только она знает, какое гнилое нутро скрывается под обликом страдальца и мученика. Бен умеет выглядит жалко, когда этого хочет. Втирается в доверие и пытается добиться собственной цели. Вряд ли он надоумил Надин позвонить.. Но не мог не просчитать действий сердобольной, мнящей себя купидоном, женщины. Благими намерения дорога вымощена во всем известном направлении. Надин не подозревает, что за мразь живет в доме на опушки. Знай она хотя бы десятую часть произошедшего…Хозяйка бара не знала и продолжала напирать. Ирландка тяжело вздохнула.. – Уже поздно.. Я устала.. – примирительно сказала она. – Я обещаю подумать.. – Ри сказала то, что от нее хотели услышать.. Ни думать.. ни переживать по поводу того, что хищник недоедает и оброс щетиной - она не собиралась. Бенджамин не баловал милостью.. Мог не поить и не кормить несколько дней.. С чего ее должно заботить пустое брюхо монстра? Голос в трубке сменил гнев на милость. Одобрил  ее «желание» все обдумать. Пожелал спокойной ночи. Поспешно ретировался, прячась за гудками отбоя.
Мария рухнула ничком на постель. Начала  колотить смятую подушку. Девушка сцепила зубы, чтобы не завопить на весь этаж… За что ей все это?! Арчер продолжал трепать нервы.. словно чувствовал, что она упрямо борется за подобие жизни.. избавляется от всего, что может воскресить в памяти злополучное полугодие на краю света. Он не утратил влияния и силы. Он держал в кулаке девичье сердце. Не потерял власти над зависимой игрушкой..  Бетанкур боялась его…  Хуже всего, что появись Арче на ее пороге сейчас, Ри  не сможет ему противостоять.. Он. Он.. Он.. Тревожная информация о Бенджамине срезанировала.. Мария отрицала это.. но ей все равно больно знать, что где-то там зверь тоже несчастен.. Все ее страдание зря.. никто не выиграл.. Даже в этом Арчер обманул наивную дуреху. Нет… Такого просто не моет быть! Демон получил то, что хотел. Марию больше не запутать. Она не купится на обманчивую информацию из вторых рук. Рассудок больше не поддавался помутняющим чарам монстра. Звериный гипноз не действует. Она убеждена, что Надин заблуждается в диагнозе. Чудовище не страдает. Он переживает новый этап. Бен избавился от прежней игрушки. Пустующее место не заполнено.. Ему просто нужна новая шлюха… иначе к обостренному безумию прибавится спермотоксикоз. Тогда хана городу.. Пускай лучше порадуются, что псих не вышел на охоту. С платной любовью в Сьюарде явная проблема. Борделей там не наблюдалось. Бедный зверь.. Нелегко ему придется.. Ничего.. выкрутится.. В городке найдется парочка скучающих домохозяек…. начитавшихся «Пятьдесят оттенков серого». Жизнь наладится.. Бенджамин Арчер не будет долго мучиться и страдать. У зверя иное амплуа.
Господи, ну зачем она подняла трубку? Оборонительные заграждения от боли стали не надежней, чем стена из картонных коробок. Бен на расстоянии пнул баррикаду ногой… и все рухнуло. Она опять обнаженная душой и беззащитная перед зверем. Хищник проник в мысли.. Манипулировал чувствами. Он глубоко внутри.. Так глубоко, что не выдрать и не избавиться. Проще сдохнуть унося с собой в могилу часть своего мучителя. Что ей делать? Как избавиться от его незримого присутствия? Мария ощущала прикосновение.. Пальцы погружались в спутанные волосы.. Его дыхание на щеке и запах.. это проклятый запах лаванды и его лосьона.. Смешенные ароматы на постели.. Мария начала задыхаться. Шатаясь и глотая подкатившие к горлу слезы, девушка выбралась из кровати. Добрела до крохотного столика. Чиркнула зажигалкой. Поднесла огонек к ароматической палочке.  К потолку потянулась терпкая вуаль-дымка. Она вдохнула аромат полыни. Не помогло.. Сегодня не спасали маленькие уловки. Порывшись в кармане пиджака, Ри достала пачку сигарет. В их «ночлежке» не разрешалось курить  в комнатах. Девушка прежде не нарушала запрета, но если она сейчас же не отделается от присутствия насильника, то им просто некому будет предъявлять претензии. Бетанкур помяла в пальцах сигарету. Подожгла ее. Сделала торопливую затяжку. Закашлялась. Демон испугался «благовония» и отступил. Табак и ментол действовали безотказно. Все-таки она не ошиблась в предположениях.. прицепившийся за ней фантом Арчера ненавидел сигареты.. Блондинка тоже раньше не выносила дымный смрад.. Он ассоциировался в одной из ужаснейших ночей… В качестве издевки, измученный мозг решил пойти в контрнаступление,  именно в сигаретном дыму находя спасение от того, кто стал жесточайшим палачом, уродуя ее тело и душу. Часами.. неделями.. месяцами.. Бен – худший из кошмаров. он  воскресил в памяти то, что она самозабвенно стремилась забыть. Заставил пройти через муку вновь.. Приумножил боль.. Возвел ее в ранг божества.. которому поклоняется до сих пор.

«Вновь солнце появилось - вода вмиг испарилась.
А Инси-Винси где? Вновь лезет по трубе» (с)

22 октября  2015 год
Нью-Йорк, Бронкс, тату салон «Black House»

Сумасшествие прогрессировало. Девушка едва поспевала за новыми фортелями, которые выкидывал воспаленный разум. Суеверия и знаки окружали со всех сторон. Раньше Мария не была восприимчива к потусторонним силам . В прежние времена она была человеком.. а сейчас мутировала в  полоумную особь неясного пола.. С виду - женщина.  Внутри - бесполое существо. Забитое и дремучее «оно» отбросило в сторону сигналы здравомыслия. Пыталось справится с внутренней разрухой при помощи ароматов и свечей.  Ри зациклилась на ритуалах, вызывая опасения дока. Сильвер стремился переключить ее на что-то другое. Устраивал выездные сеансы в парки, концентрируя внимание на красоте внешнего мира и детский смех их подопечных из центра. Подговорил Джайю подключить Бетанкур к поискам  квартиры. Их решение жить вместе было скоропалительным, но ожидаемым. Мария подыгрывала новым друзьям… Вечерами торопилась в свою зону комфорта.
Город неумолимо давить шумом и бешеным ритмом. Индикатор чужого горя пылал алым.. Слишком много униженных и оскорбленных женщин. Несчетное количество синяков и ссадин. Чрезмерная жестокость вокруг. О чем Мария думала, соглашаясь на эту работу? Рано или поздно болезненная дробь должна была выстрелить, как заряженное ружье на стене. Прошлое и настоящее - две жидкости в разных сосудах. Пока они порознь, каждый в своем измерении, нечего опасаться. Системный сбой открыл шлюз Ужас пережитого вступил в реакцию с наблюдения нынешнего. Мария на гране. Готова сорваться на первой несчастной, со слезами на глазах рассказывающей о пьяных дебошах мужа. Иногда Бетанкур забывалась. Мысленно хватала женщину за грудки. Трясла. Кричала на нее.. обвиняя в трусости и скудоумии.. Спрашивала, почему та не обратилась в полицию и не упрятала сукина сына за решетку? Приходя в себя, девушка стирала  салфеткой холодный пот. Успокаивалась. Нелицеприятная сцена произошла в ее голове Никто вокруг не заметил очередного «срыва» В каждой женщине обратившейся в центр… Мария видела себя.. Обвиняя их… корила себя за зависимость и слабость. Блондинка не смогла постоять за себя.. Не смогла сохранить душу от вторжения варвара. Ничего не смогла.. поплыла по кровавому течению боли.
Высшие силы все же вмешались в происходящее. Пытаясь восстановить баланс добра и зла, скверные дни стали сменяться размеренными, не тянущими в бездну, ночами. Сны отступали. Демонам хватало дневных угрызений совести и самобичевания Марии. Они подпитывались от ирландки, как от электрической розетки. Уходили в ночной загул, покоряя  большой город. Кого-то искушали.. Подбивали на порок и прелюбодеяние..  Сеяли смуту в сердцах.. словом развлекались, как умели. Мария разучилась жалеть абстрактных незнакомых жертв. Ее оставляли  временно в покое. Девушка радовалась передышке, не  копаясь в мотивах «невидимых друзей».  Уверовала в силу подаренного амулета. «Ловец снов» справлялся с кошмарами. Срабатывал эффект плацебо? Коли верить, что лекарство поможет, то аскорбинка способна излечить от онкологии.  Бетанкур верила! Какое-то время все шло гладко. Она начала высыпаться. Отпала необходимость замазывать темные круги под глазами. На щеках заиграл  румянец. Мария будто помолодела на десяток лет. Такая малость, как нормальный сон, способна творить чудеса с человеком. Появилось больше энергии противостоять дневным заскокам. Док считал внешние перемены удачным влиянием терапии. Ри не оспаривала вклада психолога. Втихую больше верила в охранные чары амулета. В белокурой голове царил разброд и шатание. Покой и тревога помнились временем суток. Мохнатая лапа зверя перевернула песочные часы. Все стало с ног на голову. С этим Мария справится.. адаптируется… привыкнет.. Подстроить новшества под себя. Обогнет заострившиеся углы. Все ради спасения от кошмаров. Любые усилия ради новой жизни без страхов и боли.
Очередной звонок-подножка, выбил твердую почву из-под ног. Монстр управлял Надин. Вкладывал в женщину свою отравляющую силу. Слова о его печали и дерьмовом состоянии щелкали кнутом.. будто Арчер вновь занес ремень над головой жертвы. Обрушивал удар за ударом. Добыча не могла увернуться.. В ушах трещало. Мария задыхалась.. Отключила телефон. Для верности вынула из него батарейку. Однако было поздно. Скорпион выпустил жало. Кольнул отравой в сердце.. Бетанкур встряхнуло. Ударило о каменный свод и обрушило наземь. Той ночью ей приснился король кошмаров. Сон вобрал в себя все ужаснейшие моменты никчемной жизни.. Ничего не пропустил.. не утаил.. Выложил всю боль вряд. По очереди скармливал ирландке горькую жижу. Скинуть тяжелое одеяло дурмана удалось на рассвете. Проснувшись, девушка не обнаружила заветный оберег над изголовьем. Крошечный гвоздик не выдержал веса амулета. Разболтался и выпал из стены вместе с шаманским символом. Мария вбила новый гвоздь.. На следующую ночь ловец снов вновь свалился за бельце кровати. Демон расчистил дорогу. Смог пробраться в ее голову, через проклятый телефонный звонок.. Лазутчиком прочел мысли и донес своему господину. Бенджамин лишал ее защиты. Во всем плохом виделась тень чудовища.. Девушка стала засыпать в обнимку с талисманом. Прижимала его к груди, как плюшевого мишку. Повредила каркас и выдернула пару перьев. Так не пойдет! Она помогало хищнику.. Плясала под его дудку. Нет! Мария иссушит ненормальный мозг.. но найдет способ защититься..
Неделю назад ее «осенило». Блондинка решила сделать себе еще оно тату.. Перенести оберег на шею, чуть ниже затылка. Блэк сделал талисман своими руками.. К нему Мария обратилась с просьбой повторить ритуал на коже. Нестираемый ловец снов не свалится с крючка.. не сломается.. его нельзя похитить.. нельзя отобрать.. Близко к голове.. к мыслям и снам. Он будет служить заслоном от нечисти и отчаянья.
Несколько дней колебаний. Отбросив в сторону бредовую лирику, было понятно - маниакальная тяга защититься от несуществующего перешла все дозволенные границы. «Причуды»  перерастали в полноценное сумасшествие..  Бетанкур поделилась соображениями с психологом. Док стал на дыбы…будто Бетанкур была несовершеннолетняя дочерью, пришедшая сообщить папаше о решении забацать себе татуху дракона на всю спину. Хуже того.. он пересказал суть разговора Джайе нарушая врачебную тайну. Они говорили в «защищенной комнате», как пациент с врачом. Она намерено подняла эту тему на сеансе.. дабы избежать дожеских советов.. Разграничения отмели в сторону.. Док поделился тревогами с подружкой.  Не честно! Врачебная тайна понятие слишком гибкое и растяжимое? Первая ссора новых друзей грозилась перерасти в затяжной скандал. Ри чувствовала свою правоту. Во взгляде молодого специалиста читала  осознание перешедшей черты, вину и раскаянье. Джайя выступала на защиту возлюбленного, не хуже опытного адвоката.  Напоминала, что они в первую очередь друзья.. Вмешался Блэк.. Разогнал спорщиков по углам. Остыв и подумал инцидент замяли. Выпили по примирительной стопочки ликера, а осадок в душе все равно остался. Девушка попросило отложить сеансы. Подорванное доверие нуждалось в покое и отстое поднятого со дна ила и режущего глаза песка.
Приняв окончательное решение, ирландка повторено попросила Рода сделать татуировку. Мужчина не читал нотаций. Не стремился отговорить. Хотя идея Марии ему не нравилась. Блэк мнил себя ответственным за решение новой знакомой. Посчитал своим долгом рассказать о «синей болезни». Искренне опасался, что девушка втянется в процесс. Покроется росписью с головы до пят. После продолжительных уверений в том, что движимой силой является вовсе не желание украсить свое тело.. и взятого обещания, на ближайший год забыть о пополнении коллекции нательной живописи, они условились о дате и времени. Девушка выбрала один из предложенных эскизов. Зажужжала машинка. Первое время они сидели молча. Роджер был поглощен творческим процессом.. Мария мысленно крутила фиги подступавшим демона. Гоняла «тараканов» по комнате, прихлопывая тапком. Продолжала уверенный сдвиг по фазе, поощряя безумие.. Подкармливая его выдуманными способами решения проблем. Пора притормозить. Обещание данное татуировщику убережет ее от дальнейших поползновений в скользком направлении тату-зависимости. В отличии от Арчера, она привыкла исполнять обещания. Жаль, что буйная фантазия отыщет новую «защитную» мульку.. Только бы не впасть в маразм и не пуститься на поиски целебных какашек единорога. Неужели то, что Мария делала со своим телом лишено смысла? Она уже пожалела о решении? Нет… нет.. нет! Ей нужна защита.. Бенджамин Арчер - не человек.. Оберег ей нужен соответствующий.. Пистолет, конечно, вернее.. Только кто даст разрешение на оружия в ее то состоянии? Да и кошмары не тарелочки в тире, по ним сильно не попалишь. Ри выбрала свой путь. Разработала свой метод борьбы с прошлым.
С каждым уколом острой иголки она чувствовала, как возвращаются силы.. Скрученные пальцы на горле разжимаются.. Кожу жгло.. Физическая боль нарастала. Выбивала из головы туман сомнения.. Она верила! Обязана верить, чтобы противостоять.. Наступит день и звонки из прошлого перестанут сбивать с ног. Мария избавится от зависимости.. Сожжет миллион и одну ароматическую палочку. Пропьет все назначенные лекарства.. Девушка сделает все, чтобы выбраться из лап чудовища. Бен далеко.. а она все равно прибывает в его власти.. Зверь держит пленницу на веревочке. Послабляя путы, позволяет вкусить свободы. Выжидает. Напоминает о себе, когда жертва начинает верить в спасение.
- Не дергайся, - пробурчал Род. Вспоминая о мучителе  девушка невольно вздрогнула. Мастер решил обыграть один из ее шрамов, маскируя рисунком. Это место болело как-то по особенному. Имело связь со всеми отметинами на теле, словно татуировщик зацепил разом все поджившие раны.. – Самый ответственный момент.. паутинка.. – пояснил он.. Девушка поняла о чем речь. Притихла. Напряженно сжимая кулачки на коленях.  - Инси-Винси Паучиха по трубе  взбиралась лихо, - пропел мужчина,  подбадривая Марию, как маленького ребенка. 
- Но дождик припустил и паучиху смыл. Вновь солнце появилось - вода вмиг испарилась. А Инси-Винси где? Вновь лезет по трубе… - блондинка подхватила нехитрый мотивчик строчек «матушки Гусыни». Они дуэтом закончили песенку. Мария рассмеялась сквозь слезы. Рядом с этим почти незнакомым человеком ей было спокойно и комфортно. В последнее время судьба словно пыталась восполнить кармическую справедливость, сводя Марию с очень хорошими людьми. Джайя,  проштрафившийся доктор Си, ребята музыканты из соседнего праджекта. Они часто играли для поднятия настроения у них в центре. Один паренек порывался научить Бетанкр играть на гитаре. Мария видела много зла вокруг.. несправедливости.. лихих поступков и грязи.. Вопреки всему сохранила талант - в темнейшем месте находить проблески света. Замечала.. Не верила своим глазам, ведь Бенджамин отобрал у нее все тепло и право видеть добро. Сторонилась искорок.. Боялась подойти ближе.. Монстр вбил в сознание мысль, что свет не для нее. Зверь старался лишить ее солнца.. тепла.. общения… Девушка очнулась..  Отпаивала от ужаса последних месяцев.. Она все еще жива! Она все еще человек. Сама принимает решения.. сама планирует.. сама дышит.. не спрашивая разрешения и злобного тирана..
- Ты как это паучок из детской песенки… верно? Дождь не вечен.. Карабкайся вверх.. Ты сможешь..  - тихо изрек он, похлопал Марию по плечу и вернулся к работе.  Отеческий жест.. Обыденный такой легкий и повседневный.. Ничего сверхъестественного. Он был прекрасен в своей простоте. С ней давно никто так запросто не общался . Никто не сопереживал и не умел слушать и слышать без слов. Этот странный, запутавшийся в двух мирах, человек… живущих призрачной надеждой, смог понять суть ее нынешнего состояния. Он видел шрамы.. Много шрамов.. В отличии от дока, он не знал о Ри ничего.. Неизвестно, какая история нарисовалась в голове у мистера Блека, а выводы его были верные - Бетанкур собирала себя по кусочкам. Девушка набрала в легкие побольше воздуха. На языке вертелось столько слов благодарности. Ничего членораздельного так и не слетело с дрожащих губ. Мария перестала сдерживать себя. Не пыталась скрыть слез, но сидела смирно, вслушиваясь в монотонное жужжание машинки.
- Сильно больно? Может прервемся и закончим в следующий раз? – встревожено спросил мастер.
- Нет, - возразила она, утирая слезы.. - Это не больно…. Это… освобождает, - больше никто не нарушал тишины.. Блек не вторгался в ее ощущения и мысли. Опять все понял без слов… Наверное ему не в новину наблюдать со стороны, как наносимый на кожу рисунок меняет человека. Порастает в него. Начинает действовать.. Амулет набирает силу, изгоняя темноту из мыслей и сердца.. Мария чувствовала каждый укол иголки.. каждый впрыск краски под кожу.. Шею жгло. Внутри все успокаивалось.. Горечь полынью выплеснулась через края. Стало легче.. Она могла сделать вдох не давясь вязкой желчью. Мария вновь дышала не ощущая строгого ошейника и тяжелых оков на запястьях.. Она карабкалась вверх. Не понятно… куда? Не ясно… зачем? Ни позади ни впереди не осталось тех, кто ждал бы поломанную женщину… Ей необходимо двигаться.. Избавиться от обломков себя прежней. Понять кем она стала.. Ведь нельзя просто исчезнуть.. Арчер обратил ее душу  в мусор.. И это можно пережить.. В искусстве есть направления создающие скульптуры из вторсырья. Ри не понимала ценности странных экспонатов , пока не стала одним из них. Плевать.. Покалеченная.. изуродованная изнутри и снаружи.. она жива..  и снова могла дышать.

Отредактировано Maria Betancourt (13.05.2016 19:13:20)

+4

4

http://s020.radikal.ru/i720/1605/60/65e6dd879084.pngЧасть 3
«В наши дни о большинстве трагедий сообщает телефонный сигнал,
как в стародавние времена гул набата оповещал
жителей округи о пожарах и нападениях недругов…» (с)

25 октября 2015 год
Нью-Йорк, Манхэттен, Центральный парк
Жизнь постепенно приобретала пугающую стабильность. Работа. Дежурства по ночам. Регулярные сеансы с доком, но Марию не покидало ощущение скорой беды. Психолог успокаивал. Твердил, что повышенная тревожность последствия пережитого ужаса и отказа от медикаментов. Приписанные Сильвером лекарства вызывала побочные эффекты. С постоянной сонливостью девушка пыталась бороться.. но крапивница поставила крест на приеме препарата. На борьбу с приступами мобилизованы дедовские методы- глубокое дыхание и резинка на запястье. Док верил, что она справится и без убойной дозы антидепрессантов.  Как для врача, он оказался ярым противником пилюль. Оставлял их на крайний случай. Выписал рецепт, когда приступы внезапно участились. Монстр будто наступал на пятки. Усугубление болезненного состояния вызвали звонки Надин.. Женщина растеребила свежие раны.. засыпая их пудами нетающей соли. Несколько раз Бетанкур порывалась выкинуть телефон. У нее давно нью-йоркский мобильный, пополняющийся новыми знакомыми и контактами.  Девушка не могла ответить зачем мучает себя, таскаясь с раритетом, купленным на чаевые официантки. Пока он молчаливо лежал в кармане, служил напоминанием о первой попытке вырваться из-под жестокой опеки чудовища в человеческом обличии.. В тоже время был последней ниточкой связывающей с тем миром.. в котором когда-то находилось что-то хорошего.. Однако дерьмо, вылил ей на голову перечеркнуло вереницы дней, когда они были счастливы.. Не верилось, что такое вообще было.. События первых месяцев в заснеженном краю казались затяжным сном..  Принято считать, что со временем плохое затирается. Память оставляет в хранилище только теплые моменты. Наверное это сказано не про Марию.. Придется слишком долго ждать, чтобы мысли о пережитом перестали приводить к паническим атакам.. Ирландка не претендовала на полное забвения.. достаточно перестать чувствовать боль так же остро, как в ту затяжную подвальную ночь. Она длилась не недели.. а продолжается по сей день. Солнце для Марии не взошло на горизонте. Над головой частенько болтался золотистый диск, как в детской загадке светило, но не грело..  Настойчивость подруги превратила мобильник в орудие пытки. Надин наверняка не представляла, какую боль причиняла требованиями и ультиматумами. В этом нет вины хозяйки бара..  Блондинка видела в звонках и полезную сторону.. По крайней мере Мария знала, что между ней и хищником те же сотни  километров. Половина североамериканского континента служила надежным буфером.. помогающим девушке каждое подниматься с постели… перелистывать день за днем, убеждая себя в том, что дальше будет легче.. проще.. Со временем раны станут меньше болеть.. Мария сможет вернуть себя.. восстановиться и перестать шаркать ногами при каждой попытке переставить конечности..
В послеобеденный парк, Бетанкур пришла исполненная оптимизма. Дети острее других чувствует подвох, поэтому блондинка старалась искренне радоваться предстоящей подготовке к празднику. Малыши из центра обделены вниманием и заботой.. В столь юном возрасте познали изнаночную сторону жизни.. Видели худшую сторону отношений между мужчиной и женщиной. Бетанкур пыталась помочь им… заодно и удержаться на плаву. На дворе стоял погожий безветренный день. Дорожки Центрального парка усыпала желтая листва. До Хэллоуина оставалось несколько дней. Жители Манхеттена не привыкли наряжаться дважды в один костюм. Накануне Дня Всех Святых устраивалась ежегодная благотворительная акция. Желающие приносили старые костюмы в парк. Дарили их детям из  приютов и реабилитационных центров. Джайя вместе с Марией привезла сюда ребятишек. Многие из них впервые собирались идти выпрашивать конфеты и находились в оживлении.. резвились.. шалили.. и не особо слушались сопровождающих. Индианка относилась к ним со стоически спокойствием, но даже у нее не хватал терпения, чтобы приструнить сорванцов. От беготни рябило в глазах. Приходилось вылавливать из детской массы  за шиворот самых озорных и неугомонных. Отряхивать грязные коленки и грозно качать головой. Мало помогало.. Заполучив заветные костюмы, ребятня некого поутихла.. изучая содержимое подарочных пакетов благотворительного фонда. Мероприятие закончилось. Люди начали потихоньку расходиться. Джайя предложила еще немного погулять до возвращения в центр.  Бетанкур не стала противиться.. Тревога нарастала. Среди людей ей было легче контролировать беспричинную панику и желание куда-то и зачем-о бежать.. Сердце сжималось приступами.. отказываясь проталкивать кровь.  Она заметно побледнела. Ловила на себе встревоженный взгляд подруги.. Старалась приободряюще улыбаться, чтобы не портить  настроение окружающим. Мария давно перестала верить своим ощущениям.. Часто и густо мерещилось, что старуха с косой дышит в затылок.. Иногда с приходом ночи, ирландка была убеждена, что утром не встанет с постели.. Грядущая  ночь последняя в ее жизни.. Она давно готова встретиться лицом к лицу со смертью.. но даже для странного восприятия мира, нынешняя тревога выглядела из ряда вон выходящей. Мария не могла найти себе места. Бродила по аллее, отрывистым дыханием  унимая взбесившийся пульс. Лицо опаляло жаром. Давления подскочило.. Удар.. и  кровь отхлынула от щек. Блондинка вновь ощущала  запах плесени  в дыхании беды.. На языке остался привкус дыма и копоти.. Это начинало сводить с ума.
- С тобой все в порядке? – наконец-то не выдержала Джайя. Схватив подругу за рукав, она  потонула в сторону,  краем глаза подгадывая за  рассаженной по скамейкам ребятней. Каждому  была выдана булка. Дети с удовольствием  скармливали крошки уткам в пруду. Боязнь спугнуть птиц сделала сорванцов тише воды. На  идиллическом фоне, тревога Марии выглядела громадным темным пятно средь ясного неба.. Заламывающую руки блондинку с лихорадочным взглядом, легко принять за умалишенную.. Девушка отшатнулась от своего отражения в пруду.
- Я не знаю.. – честно призналась ирландка.. – Сердце болит... Мне страшно... Что-то случилось.. – путанно и рвано  объяснилась Мария, заправляя за уши  непослушные локоны. Поджимая губы, она сцепила руки замком, не зная, чем их  занять. Она не хотела портить отличный день  горячечным бредом.. Подумывала о том, чтобы уйти.. но оставить Джайю с дюжиной непосед было бы свинством. Держалась из последних сил. Давилась слезами.. Вонзала короткие ногти во влажны ладошки,  чтобы не разреветься без видимого повода. Страшно. По-наносящему страшно.. Больно.. и это не похоже на прежние приступы и удушье..  Хотелось закричать.. завыть по-собачьи на огрызок луны. Должно быть она действительно сходит с ума. Ирландка начала поторапливать возвращение в центр.. Подруга нарочито медлила, Заливаясь румянцем.. просила еще немного подождать.. Извинялась взглядом, приобнимая блондинку за плечи. Причина задержки материализовалась среди деревьев. Сильвер закончил прием. Торопился к  своей возлюбленной на выручку. Мария облегчено выдохнула.. переложив часть ответственности на молодого человека.
Они добреди до выхода их парка. В кармане Бетанкур ожил старенький телефон. Путаясь в складках одежды, девушка полезла в карман. Для Надин рановато. На дисплее мигал третий и последний номер в телефонной книге… Звонили из  офиса шерифа. Измученное тревогой сердце оборвалось. Мария покачала головой, не желая принимать звонок. Пальцы одеревенели.. застыли на кнопке с зеленой значком. Она знала.. за пару часов до рокового звонка почувствовала , что приключилась беда.. Игнорировала сигналы.. пытаясь верить в лучшее.. Списывала на паранойю. Знала.. но все равно оказалась не готова услышать хриплый голос в трубке.
- Миссис Арчер, - прозвучало, как из параллельного несуществующего мира.. Марию давно никто так не называл.. Ее вообще так не называли.. – Миссис Арчер, вы меня слышите? – настойчиво повторилось на том конце провода. – Это шериф Сьюарда.. Если вы за рулем, то припаркуйтесь… пожалуйста, - предусмотрительно попросил голос. Мария промямлила, что стоит у входа в метро, словно подробность как-то повлиять на суть разговора. – Мне очень жаль, что приходится вам это говорить... Сегодня утром произошла авария.. Самолет с вашим мужем на борту разбился в горах. Мистер Арчер и пилот погибли. Примите мои соболезнования.. – официально выдохнул он.. Девушка  до боли в суставах сжала проклятый мобильник. Ужас в груди набухал.. Взорвался, как громадная аневризма.. Область сердца наполнилась кровью и непролитыми слезами. Мария качала головой, не веря в происходящее. В трубке слышались гудки.. но она не нажимала отбой… в надежде, что голос вернется и опровергнет сказанное. Где-то на задворках сознания ирландка еще помнила, что рядом находятся дети.. Не стоит их пугать душераздирающими сценами. Побрела прочь.. подальше от малышей. Не разбирая дороги.. не видя ничего перед собой. Голова кружилась.. Глаза щипало, но слез не было.. Кто-то сверху хлопнул в ладоши и мир погрузился во тьму, а Мария продолжала иди. Игнорировала зовущий обратно голос Джайи.. и тревожные возгласы Сильвестра.. Споткнулась. Рухнула на бетонную мостовую больно ударившись о булыжник.. но продолжала мысленно бежать прочь, сжимая в руке телефон…

«Я закрываю глаза, чтобы не видеть темноты...» (с)
28 октября 2015 год
Нью-Йорк, Бронкс, Медицинский центр Монтефиоре
Три дня кромешной тьмы. Три дня непрерывного падения в бездну. Она достигла самой глубокой точки океана муки.. Застряла в «Марианской впадине» боли. Здесь даже оцепенение пронизано страданием. Три дня, как не стало ее монстра. Три дня на то, чтобы пройти все стадии горя и вернуться обратно к безопасному, почти не ранящему, отрицанию. Три дня, как в аду погасли все костры… в память о почившем демоне. Три дня длиною в тысячелетие. Мария смутно помнила, как попала в больницу. Состоящий из звуков и голосов  мир казался чуждым и потусторонним. Она повисла между.. Погружаясь в лекарственный сон, надеялась утром прищуриться от яркого света. Ничего не менялось. Бетанкур ощущала тело от лампы на коже, когда доктора водили фонариком перед глазами. Бенджамин умер и забрал свет с собой.. Утянул девушку на дно могилы.. по ошибке оставив пустынную оболочку с зияющими дырами вместо глазниц. Неужели медики не видели, что луч фонарика поглощается внутренним мраком? Неужели не ощущали могильный холод исходящий от пальцев, безжизненно лежащих на одеяле?  Какого цвета теперь ее глаза? Когда человек слепнет радужка меняет свой цвет?  Бессмысленные вопросы, которыми ирландка пыталась заспамить мысли и чувства.. Понимала, что не должна скорбеть.. Насильник получил по заслугам. Подонок, использовавший ее в качестве секс игрушки, не достоин слезинки.. Все верно.. но новость о гибели Бена потрясла. Отняла последние силы. Разрушила хрупкое сооружение поверх растоптанной души.. Она ослепла от горя.. . Первые пару часов доктора уверяли, что это временное явление от сильнейшего стресса. Провели ряд тестов. Не нашли физических предпосылок к слепоте.. Убедились в психосоматической природе патологии.. Шли дни, а зрение не возвращалось.. Мария часто моргала, надеясь сбросить  с глаз плотную вуаль. Не помогало… Ее неизменно окружал мрак.. Девушка закрывала глаза, дабы не видеть темноты.. Внутри нее пепелище с обгорелыми головешками.. Казалось внутренняя тьма ищет выход, чтобы слиться воедино с внешней ночью.. Истончившаяся до пагамента кожа блондинки служила временной преградой.
Два дня девушка отказывалась подниматься с постели.. Не принимала посетители.. Лежала и ждала.. чего и сама не знала.. Наделась, что  прозреет.. или, наоборот, что сердце не выдержит -  разорвется в клочья. Тогда у внешней темноты появится шанс поскорее прибрать порочную к рукам.  Прежде она особо не задумывалась о ритуале похорон.. Закапывания в землю выглядело символично.. Плоть сгнивает, выпуская внутреннюю тьму, как корни в землю.. ниже.. глубже в ад.. Была ли могила у Бена? Власти Сьюарда похоронили его за свой счет в казенной яме? Кремировали, а урну засунули в ящик для вещественных доказательств, пока родственники не востребуют останки? У него не было родственников.. Мнимая жена.. игрушка… она же и родня.. Хотя какое ей дело до кучки праха ее мучителя? Она вообще не должна скорбеть.. и оплакивать монстра! Ведь так? Дьявол! Почему так больно?! Не смотря на зло причинное Арчером, Мария считала его близким человеком.. С ним связаны последние десять лет жизни.. Монстр распорядился ее судьбой задолго до поездки на Аляске.. Врос в нее.. стал частью сердца.. Теперь, когда зверя в человеческом обличии не стало.. она могла признать истину. Откровения не принесли облегчения. Ужасная боль сжала горло. Девушка начала задыхаться от несуществующего запаха гари.. Внутренний взор озарила яркая вспышка.. За  стеклом треснувшего иллюминатора огонь пожирал облик монстра, как листок старой пожелтевшей бумаги.. Мария закричала, обхватив голову руками.. Вскочила  с постели. Тело болело, словно это она попала в авиакатастрофу.. Не хватало воздуха.. Девушка хотела открыть окно.. но не могла его найти. Натыкаясь на мебель, лихорадочно шарила по стенам.. Ноги подкашивались. Она с грохотом упала, набив пару синяков и шишек. На шум прибежала медсестра. Отругала, как маленького ребенка.. пригрозила привязать к кровати.. Вся жизнь Марии напоминала мелодраму с избито-затертым сюжетом.. Вначале потеря ребенка.. потом амнезия.. теперь инвалидность.. Стало так противно, что даже смешно.. Она расхохоталась в ответ на угрозы медицинского персонала.. Женщина назвала блондинку одержимой.. Не долго думая вызвала доктора.. Укол успокоительного ввел Марию в сомнамбулистическое состояние..
Утром следующего дня пришел Сильвестр.. Откуда она знала, что сейчас утро? Наверное кто-то сказал об этом. Странно.. блондинка не помнила такого.. но была убеждена, что сейчас начало нового дня. Док долго и нудно рассказывал о том, что чувствовать боль  утраты нормально. Психологическая связь жертвы и мучителя сильна. Естественно, что девушка с большим и добрым сердцем пожалела того, кто не знал жалости к ней.. Сильвер говорил.. Взывал к ее разуму.. словно был убежден в силе психоанализа. Самовнушение поможет тумблеру в голове переключиться и воспеть на всю больницу «да будет свет». Чуда не случилось.. Марии на это плевать.. Она погрузилась в транс.. Делала то, что от нее требовали медики.. Не бузила.. не проявляла эмоциональность.. не показывала собственного горя… По очереди приходили друзья. Кто-то суетился.. заботился.. подбадривал.. постоянно тормошил.. Джайя охала над отказом работодателей оставить закуток в центре за девицей, внезапно  утратившей трудоспособность. Все на перебой решали, что делать и как быть? Мария хотела одного, чтобы ее наконец-то ославили в покое..

«И свет уступает место тьме,
чтобы вернуться, когда придет его время…» (с)

13 ноября 2015 год
Нью-Йорк, Манхэттен (Инвуд) Реабилитационный центр для слепых и слабовидящих
Тягомотина боли медленно выжигала остатки воли и стремления бороться. Смерть Бена не принесла облегчения, а навечно сделала Марию рабыней мучительных воспоминаний. Девушка старалась люто возненавидеть, но так и не сумела выжать из себя сильной эмоции… помимо страха. Столько мерзости и ужасов обрушилось на блондинистую голову по вине садиста. Иной человек за всю жизнь хлебал меньше дерьма, чем ей довелось  проглотить за прошедший год. Странно, ослепшую идиотку не посещали мысли о спасительной петле на шее.. Они остались на проселочной дороге, между домиком на опушке и Сьюардом. Под сенью вековых деревьев покоилась ее женственность.. любовь.. вера в лучшее.. В образовавшемся вакууме не возродилось рвение плевалась ядом в фотографию Бенджамина.. Не было желания метать ножи в небритую рожу.. Полноценной карточки с изображением Арчера у нее никогда не было.. Размытое изображение, сделанное исподтишка, осталось в прошлой жизни. В  теперешнем состоянии она все равно не увидит ненавистных прищуренных глаз. Оказавшись в плену мрака, Мария вытягивала на поверхность мысли. Почти беспристрастно анализировала их.. находя в ужасах прошлого спасение от беспросветного будущего.. Девушка объясняла невнятность недоненависти тем, что оцепенение растоптанной души сковывало остальные чувства. Но теперь то что? Эмоциональный ступор прошел. Причин для боязни не осталось.. а ненависть не гнездилась на руинах сердца. Жаль, очень жаль, что она не способна даже на призрение.. Прежде перерабатывала негатив в топливо и много достигла. После майской ночи в Корке, Мария задалась целью отомстить.. На гребне пенной волны отвращение к мужчине неслась по жизни.. Закончила университет.. полицейскую академию.. продвинулась по службе. Она не стояла на месте.. Почему в этот раз ничего не вышло? Она старалась.. Удар был во стократ сильнее.. Бетанкур проиграла.. Шансов не осталось.  Если бы Арчер не унес с собой в могилу солнечный свет, девушка со временем переступила бы через немощьность и изломанность, заставила бы конечности шаркать по полу. У нее была работа, жизнь.. цель.. а теперь не осталось ничего..
Щедрые работодатели выделили месяц на поправку здоровье.. Мария обязана прозреет в четко установленные сроки, дабы сохранить работу и крышу над головой. Парадоксально, центр, помогающим женщинам в трудной ситуации, отказывал в пристанище, разводя руками и пожимая плечами. Бетанкур была не их профилем. Если бы не поддержка друзей, она давно очутилась под мостом. Сильвер пробил место в реабилитационном центре по своим каналам. Блэк оплатил двухмесячный курс. Джайя все свободное время проводила возле подруги.  Никто и никогда так не заботился об ирландке.. Из последних душевных сил, Мария выдавливала капли благодарности, но внутри было темно так же, как и снаружи..
Одни казенные стены сменились другими. Запах стал иным. Пропала стойкая примесь медикаментов.. В остальном такая же тюрьма, в которой люди делают вид, что хотят помочь сирым и убогим.  Не сильно стараются.. Считают, что слепым все равно.. Однако даже она, «новичок» во мраке, распознавала мимику людей по голосу. Представляла позу, в которой стоит человек.. Могла ошибаться.. или не могла? Монстр давно приучил существовать в непроглядной тьме. Физическая слепота подвела логическую черту под многомесячными стараниями монстра.  Бен грозил лишить «неверную жену» солнца - единственное обещание выполненное чудовищем в человеческом обличии. Зверь забрал свет с собой в могилу. Он умер.. Девушка не могла этого осознать.. Не верила в реальность происшедшего. В тот роковой день почуяла приближении беды. Арчер парил в небе за сотни миль отсюда.. а она все равно почувствовала миг, когда самолет рухнул на землю. Какая-то частичка зависимого сердца не верила в кончину монстра. Он казался вечноживущим.. неуязвимым.. Мужчина столько раз обманывал старуху с косой.. Неожиданно легко поддался на ее «уговоры». Не похоже на Бена, которого знала она.
На сеансах доктора Си она  призналась, что не в состоянии  отделаться от страха… даже вдали от Бенджамина.. Покуда они существуют в одном  измерении, не переставить слышать дыхание за спиной и чувствовать шрамы на коже. Девушка верила, что смерть освободит.. не важна чья.. его или ее.. Великий момент настал. Бена больше нет.. но облегчение не пришло.. После первичного шока,  боль набросилась стервятником. Протаранила грудь, ломая ребра. Отрицание не помогало.. Память о  злодеяниях не спасала.. Ощущение невыполнимой потери ничем нельзя перебить. Мария оплакивала своего палача. Молилась за него..  прося Всевышнего даровать ему успокоение.. Не должна была взывать к Богу, пока сама не простила мучителя. Ри не в силах простить.. а значит мольба не воспарит к облакам.. Не достигнет высочайших ушей. Все бессмысленно.. Она ненавидела. но скорбела всей душой. Не могла забыть. Заточенная в черный кокон слепоты, прокручивала в голове совместное прошлое.. раня сердце осколками…  доводя себя до крайнего отчаяния.   Доктора запрещали нервничать.. В ком-то еще теплилась надежда, что зрение вернуться.. Однако если девушка не перестанет изводить себя, то со стопроцентной гарантией останется инвалидом. Больше не увидит мир вокруг: падающий на щеки снег, буйную зелен садов. улыбок на лицах друзей.. Не сможет прочесть книгу..  Все, что осталось - память. В каждой главе жил монстр. Бен умер.. но остался с нею. Опять в одной клетке.. вновь вместе..
Смерть не избавление, а дополнительная мука. Для нее.. а для него? Где Арчер сейчас? Зачем забрал с собой ее  свет?  Монстр использует его, как факел по дороге в ад? Голубоватое сияние отгоняет мрачные тени? Зачем он так поступил?! За горло хватала злость. В такие минуты блондинка отказывалась принимать посетителей. Не участвовала в групповых занятиях.. Ничего не ела. Старалась сбежать подальше. Сиделка помогала выйти на улицу.. но на скамейке у входа было не уютно. Девушка никогда не видела здания в котором содержалась.. Не имела представления о прилегающей территории.. но это место казалось пустыней. Ветер свистел так, словно они застряли где-то посреди Невады. Земля уходила из-под ног. Коленки подкашивались.. Несколько дней Мария  не решалась ступить дальше тротуара. Мерещились постапокалиптические картинки.. Улицы исчезли.. Вечная ночь слизала город с лица земли.. Один неосторожный шаг и провалишься в трещину. Еще никогда мир  настолько не пугал ирландку. Наконец-то она решилась поделиться страхами с доком. Сильвестр выслушал молча. Она «видела», как психолог кивает со знанием дела, после каждой отрывочной фразы.  Когда девушка выговорилась, принялся убеждать в нормальности реакции.. Сразу придумал панацею от новоприобретенной фобии. Долго и подробно рассказывал об улице, на которой ютился реабилитационный центр, будто прорисовывал карту-путеводитель. Оказалось, что богадельня находится на самом краю острова. Наискосок высилось серое здание мусороперерабатывающего завода.. построенного в соответствии со всеми требованиями экологии.. Но местные защитники природы все равно регулярно устраивали пикеты. В квартале располагалась самая северная автостанция. Каждое утро автобусы привозили туда людей обслуживающих самые дорогие в мире апартаменты, фешенебельные гостиницы и офисы, в которых вершилась судьба экономики десятка стран. Джайя провела подругу по маршруту самых заядлых туристов. Дорога считается индейской тропой на Манхэттен. Индианка так же скрупулезно описывала все, то видит по пути следования. «Экскурсия» по окрестностям помогла девушке избавиться от боязни пространства.. Вернулись звуки..  Мария облегчено вслушивалась в шум никогда не спящего города. Понемногу расширяла радиус своих прогулок. Медленно, но уверенно боль уживалась со смирением. Не считая дурных дней, Мария приняла то, что не в силах изменить.. Мастерски делая вид, что уверовала в постоянно повторяемую Джайей фразу... что свет уступает место тьме, чтобы вернуться, когда придет его время….

«На самом деле Смерть никогда не бывает слишком занята.
Она никуда не торопится и никому не отказывает в свидании…» (с)

26 ноября 2015 год
Нью-Йорк, Бруклин, кладбище Грин-вуд
Не смотря на позднюю осень, над кладбищем разносилось пение птиц. Жизнерадостное чириканье казалось странным и каким-то зловещим. В ритуальных местах часто стираются грани между реальностью и разгулявшимся воображением.. В голове у блондинки давно сгорели все предохранители.. Впотьмах невозможно отделить настоящее от вымысла. Девушка не стеснялась спрашивать у постоянной сопровождающей, слышит ли она тот или иной звук? Одри хорошо относилась к ней.. Развеивала звуковые миражи.. или избавляла от сомнений, не стараясь осудить.. Не крутила пальцем у виска. Медсестра с многолетним стажем повидала многое.. Мелочами ее не проймешь.. Однако до места упокоения их провожал работник погоста.. Ирландка не решилась при нем спрашивать о птицах.. отвлекая себя странностью того, как представился мужчина... «Менеджер по работе с клиентами» ограничился сухими соболезнованиями, а потом всю дорогу расхваливал правильность выбора Марии.. То  и дело давился слюной, поправляя галстук. Девушка слышала, как ерзает скользкая ткань под давлением сухих, будто у мумии, пальцев. Его общество стало настоящей пыткой.. Бетанкур пыталась относиться к присутствию постороннего, как к необходимому злу.  Неосознанно ускорила шаг.. дабы добраться до места и отделаться от навязчивого кладбищенского сервиса. 
Одри держала ее под руку. Девушка не стала доставать трость из сумки. Иногда они играли в нормальность. Мария доверяла ей. Ступала спокойно.. не выдавая своей немощи.. Училась  реагировать на движения собеседника.. Толковать шорохи правильно.. Поворачиваться к человеку на голос.. и «смотреть» ему в лицо во время  разговора. Сейчас блондинка просто шла.. пропуская мимо ушей рассказ гида по Грин-вудскому кладбищу. На кой черт ей знать, что здесь есть улицы и кварталы? Мужчина нашел свободные уши. Сказывалась нехватка общения с клиентами, у которых еще бился пульс. Женщины не были одеты в траурные одежды.. Тела усопшего не наблюдалось.. Они просто увековечивали память умершего гранитной плитой под деревьями.. С таким поболтать не грех.. Не важно, что в ответ слышалось невнятное полумычание.. Каждый думал о своем.. Наконец-то они добрались до нужной аллеи.. Менеджер  отчитался о стопроцентном соблюдении всех пунктов договора и удалился. Девушка опустилась на землю рядом с могильным камнем. Держалась за шероховатый ствол дерева, медленно оседая вниз.
- Что ты творишь?! – возмутилась Одри, но тут же вспомнив, где находится… осеклась. Проявлять неуважение к умершим женщине не позволяло воспитание. – Простудишься, - осуждающе выдохнула она.
- Я хочу побыть одна, - апатично ответила блондинка. Отложив в сторону сумку, девушка положила ладони на холодный камень. Плацы пошлись по рельефу высеченных букв. – Десять минут... пожалуйста. – рядом послышалось недовольное сопение..
Пойду полюбуюсь видом.. – иронично изрекла она и потопала прочь. Ри знала, что женщина далеко не уйдет.. Не выпустит из поля зрения.
Марии стало плевать.. Пусть делает что хочет.. Существующего расстояния достаточно.. Она хотела остаться наедине со своим монстром. Никто из новых друзей не понял рвения Марии похоронить мужчину. Впервые, после пререканий с доком..  Джайя назвала ее сумасшедшей. Роб старался поддерживать нейтралитет.. Сухо заметил, что тратить последние деньги на место на кладбище не целесообразно. Мария все прекрасно знала без советчиков.. Но ей это нужно! Физически… Морально. Она хотела похоронить прошлое! Раз нечего положить в землю, то хотя бы придавить булыжников призраков, чтобы они перестали плестись следом. Мария чувствовала лямки на груди.. и постоянный груз.. Боль стала ржавой баржей, которую она неустанно волокла по обмелевшей реке. Хватит! Довольно! Стоп! Бен умер. Монстра больше нет! У нее не было времени до конца осознать это.. Последствия сокрушительной новости зажали между молотом и наковальней, не оставляя возможно осознать сей факт. Блондинка говорила, что смирилась.. но на самом деле не верила до конца, что Арчер мертв! Если не зарыть сомнения в сырую землю, она сойдет с ума от ожидания его возвращения.. Мария пришла похоронить своего мучителя. Не понимала, что чувствует по этому поводу… и чувствует ли вообще. Он будто утянул за собой на дно сырой могилы. В древности часто хоронили женщин рядом с усопшим, дабы они увеселяли своих хозяев в потустороннем мире. Жрецов не волновало, что несчастные при этом были живы.. Так и Марию затягивало под крышку саркофага вслед за демоном. Гвозди заколочены. Пора выцарапывать себе путь обратно к свету… иначе станет поздно..  Самое смешное, что ни в одном из миров не осталось и лучика тепла..  Почему она здесь? Зачем? Ублюдок растоптавший в ней женщину.. убивший тягу к жизни и способность дышать не заслуживал нормального погребения..  Бенджамин умер страшной смертью.. но муки нисколько не искупали смертных грехов монстра.. Сколько загубленных душ? Сколько крови невинных? Демон сожжен.. Возможно самолет вспыхнул до того, как зверь испустил последний вдох..  Злые мысли должны согревать раздавленное сердце... Она тщательно культивировала их.. Бес толку... От напускной злости становилось только хуже. Облегчения не наступало.. Обидчика нет нет.. а ей совсем не проще .. Больно! Уходя, Бенджамин причинил самую сильную боль... Она не избавилась от зависимости.. Даже после гнилых поступков.. после ада на земле.. в груди осталась крохотная песчинка растоптанной любви.. Когда-то она беззаветно любила.. Вместе с избавлением от мучителя… потеряла любимого мужчину.. Только она помнила, что Бен когда мог быть человеком..  На его губах играла улыбка… редкая.. мимолетная и только для нее.. С его пальцев срывались нежные прикосновения.. химерные.. не настоящие, как кусочек северной сказки, которую зверь подарил.. прежде, чем отнять все. Счастье играло роль приманки. Она клюнула.. Что теперь об этом  вспоминать.. Его нет! Нет! Мария не верила в это.. Зверь казался бессмертным, как все ночные твари. Девушка думала, что умрет первой. Оставит его одного скитаться по земле в поисках новой жертвы.. Но это Арчер покинул подлунный мир… Как он мог так поступить? Ведь из них двоих.. именно он получил все желаемое, а подобие жизни на земле досталось почему-то ей.. слепой калеке.. эмоциональному инвалиду.. тени без будущего.. У нее больше нет цели.. Мария одна впотьмах.. Монстр больше не притянет лапу… не укажет путь.. пусть  неверный..  порочный.. У нее не осталось и этого направления.. Что же делать теперь?!
Десять минут истекали.. а блондинка не прощалась.. Она хотела.. она должна.. другой шанс представится не скоро.. Вряд ли сможет упросить кого-нибудь из работников центра привести ее сюда.. Сама дорогу не найдет. Мария и в комнате сориентироваться не в сила. Натыкается на предметы. Набивает шишки.. Заперта в своем теле.. погребена в нем заживо..
Надо прожаться.. а слов не находилось.. Надо прощаться.. Такое впечатление, что они стоят на пироне. Бен почти запрыгнул на подножку вагона.. Поезд тронулся. Надо  спешить. Смерть вдруг превратилась в экспресс, отходящий строго по расписанию. Задержка не приемлема. Надо прощаться.. а пальцы застыли на, потеплевшем от человеческого прикосновения, камне.. Надо прощаться.. но некуда уходить.. Большая часть ее существования прошла рядом с монстром.. с мыслями о нем.. и вот.. она по-настоящему свободна.. Тиран пал.. Она должна сказать что-то.. но если произнесет хоть звук.. происходящее станет реальным.. О Боги! Бетанкур не могла отпустить того, кто топтал и подавлял.. Того, кто не умел любить.. Не хотел открывать свое сердце… но пришло время сказать прощай!
У меня мало времени, а я не знаю с чего начать надгробную речь. Над могилой говорят хорошие слова.. вспоминая безвременно почившего родственника.. Такова традиция.. О, как бы тебе позлила моя тяга соблюсти традиции.. Ты их всегда ненавидел.. поэтому я и говорю мысленно.. только для тебя.. Для себя.. потому что тебя нет.. Уже нет.. Больше нет.. Скажи спасибо, что я не привела пастора.. У меня была такая мысль.. но ты в гробу перевернулся, если бы узнал.. Хотя.. у тебя нет и гроба.. Ничего мне не оставил.. даже возможность похоронить тебя по человечески.. Ну, что же ты за сволочь такая, Бен Арчер?! Я - единственное существо на всей планете, которое знает всех твоих тараканов на перечет.. Так что расслабься…  заупокойной литургии не будет.. Никаких песнопений и свечей.. Цветочков на могилку… я тоже не принесла.. Девушка мотнула головой.. Что я делаю? Я разговариваю с пустотой!  Надо же.. твоя смерть не так уж много изменила.. Я и раньше была слепа в отношении всего, что касалась тебя.. Терпела.. глотала боль.. а ты оставался глух.. не отвечал на мои слова-монологи.. Ничего нового.. Но почему же так больно терять то, чего никогда не было?! Док сказал, что пришло время тебя простить.. Тогда я стану свободна… Нет! Я тебя не прощаю! Не прощаю тебя.. слышишь?! Тебе этого и не надо.. Твой покой не нарушит мое непрощение.. Я любила тебя больше, чем ты того заслуживал.. Любила всем сердцем.. Дышала тобой.. во имя тебя.. Я растворилась в тебе без остатка и только в этом моя вина.. Ты ушел и даже не заметил, что я осталась лежать позади.. Ты умер.. не я…. но почему я чувствую себя мертвой? Отпусти меня! Отпусти... прямо сейчас.. Оттолкни ветром.. Обдай  холодом.. дождем.. Пригони, как прежде.. Почему именно сейчас, ты, там молчаливо держишь меня рядом, словно я дорога... и ты не хочешь оставаться один среди молчаливых соседей.. Опусти меня… Мне не место рядом с тобой… Отпусти! Я не хочу оплакивать тебя.. Мы - чужаки.. На могилах незнакомцев не принято ронять слезы.. Отпусти.. Нет?... Уйду сама..

Отредактировано Maria Betancourt (13.05.2016 19:10:29)

+3

5

***
Веяло холодом и долгой-долгой дорогой в никуда. Крышу дома замело снегом, на окне мороз рисовал причудливые узоры, а округа замерла, чтобы переждать еще одну... очередную ночь. Та пришла, неся за собой тьму и ледяное дыхание смерти. В этом доме уже никто не жил. Комнаты опустели. Стены покрылись пылью и скоро зарастут паутиной. Голоса утихли. Больше не было шагов, тихих шепотов и обещаний остаться рядом навсегда. Этот дом больше не был раем для влюбленных… он стал вестником смерти. Та ледяным дыханием овеяла местность, простираясь далеко в горы. Там, на кромке горизонта, одинокой точкой вдали брел мужчина. Делал пару шагов и останавливался. Рваные ботинки вязли в снегу. Было слишком трудно идти. Дышать. Думать о том, что произошло. Он оборачивался в сторону реки. Разглядывал смутную точку покинутого дома. Замирал, посылая полный тоски взгляд на разрушенное прошлое. После продолжал путь, волоча ноги по сугробам. Он шел, куда глядят глаза. Шел, не разбирая дороги. Уходил, растворяясь за линией горизонта. С неба падали редкие хлопья снега, ложась на окровавленные ладони. Кровь вернулась в его жизнь. Бен опять стал причиной чей-то смерти. На лице отразилась гримаса муки и презрения к самому себе. Он будто наяву слышал последние слова пилота, пока тот одними губами молил о спасении. В его глазах было столько желания жить… Бенджамин не смог его спасти. Разрушил еще одну жизнь. Еще один раз заключил сделку со смертью и не сдох сам.
Почему и на этот раз смерть его не забрала? Бен молил ее об этом, а старуха лишь смеялась в лицо, потроша бесчувственное тело и призывая прийти в себя. Он лежал без сознания не слишком долго, иначе бы закоченел от холода. Смерть помешала к себе присоединиться. Одурачила. Играла по своим правилам. У нее на Бена были иные планы. Он не хотел знать, какие именно. Он уже не хотел ничего… просто исчезнуть с лица земли. Затеряться в снегах. Уйти туда, где его никто не найдет. Убежать от боли и воспоминаний. Но как бы далеко он не шел, память следовала по пятам.
Болела нога. В ступню будто засунули раскаленный металлический прут. На лбу вдоль правой стороны лица запеклась длинная полоса крови. Разорванная одежда ошметками висела на теле. Бен шел вперед, не реагируя на физическую боль. Больше болело сердце и та его часть, которая ушла следом за Марией. Об одном воспоминании о ней грудь сжало в тиски. Он оступился. Упал на колени. Не хватало сил подняться. В голове шумел рой жужжащих пчел. Не доставало воздуха и желания сделать еще один, тот нужный, вдох. Для чего? Приложив ладони к земле, Бенджамин следил за тем, как белое одеяло снега окрашивалось алым цветом. Кожу жгло и щипало. Отпечаток его крови впитался в снега. Обессилено осев на землю, Бенджамин опустил голову и закрыл глаза. Усилившийся ветер трепал его волосы. На макушку ложились подающий с неба снег. Душераздирающий крик пилота рвал душу. Он слышал его будто наяву. Он слышал голос Марии и ее прощальные слова. Во тьме он видел перекошенное болью ее лицо и пустоту в глазах цвета темного моря. Кровавые отпечатки на щеках и шрамы на голом теле. К ней присоединился пилот. У него из груди торчал кусок обломка из самолета. Как сувенир от Бена… Он никогда не скупился на боль… Они просто смотрели. Долго. Пристально. Одними глазами карали своего мучителя, призыва ступать в ад… ад… ад… И не возвращаться больше никогда. Все, к чему он прикасается, гибнет… страдает… ломается… умирает…
Бен задохнулся. Распахнул полные ужаса глаза, обнаружив себя лежащем на склоне горы. Щекой прижавшись к заметенной снегом тропе, он долго не мог понять, где находится. Мир, что был вокруг, кружился слишком сильно. Кажется, он ненадолго отключился, а теперь не мог вскарабкаться на ноги, чтобы продолжить пусть. Он не мог вернуться в дом на опушке леса. Там каждый угол так остро напоминал о ней. Он не мог пойти в город. Там каждый станет винить его за смерть их друга. Даже сейчас Бен не мог вспомнить имя пилота.  Баз… кажется, его звали Баз. Была ли у него семья? Есть ли кому его оплакивать и молиться за упокоение души? Наверняка есть… Только о Бене никто плакать не будет. Он как призрак исчез в заснеженных горах, чтобы больше никогда не возвращаться туда, где он оставил свою лучшую и худшую часть сердца и души.
Снег усилился. Бен с трудом перевернулся на спину, вглядываясь в серую дымку неба. Он просто лежал… просто ждал своей смерти, а та по-прежнему не шла… А затем появилась она. Вынырнула словно из неоткуда. Замелькала на горизонте смутной точкой и исчезла. Появилась опять и исчезла. Появилась… Это природа играла с ним в грязные игры. Бен принял ее за призрак… за видение… за шедшую к нему смерть. Протянул руку, но столкнулся с пустотой. Пальцы ослабли и упади на землю. Кто-то тряс его за плечо. Перед глазами мелькнуло осунувшееся морщинистое лицо и твердило: - Все будет хорошо… держись, - он слышал голос, но не различал слов. Читал по губам, но не верил в это. Для него уже ничто не будет хорошо, а держаться… за что, если утерян смысл?..

***
Он просто ушел, чтобы больше не возвращаться. Временем и расстоянием смыло воспоминания о нем. Он стал дымкой в чужих воспоминаниях. Он действительно стал никем. Существовал от ночи до ночи. Только при темноте покидал убежище и подолгу бродил по окрестностям, разыскивая потерянную часть себя. Поселился в избушке на окраине гор. У него была пыльная крыша над головой и кусок хлеба. Появившаяся на его дороге старушка спасла его от гибели. Приютила, не прося ничего взамен. Бен должен быть ей благодарен. Ведь должен?.. Откуда она взялась… Он так и не решился спросить. Она звала себя Агатой и выглядела почти нормально, если не считать лохмотьев, которые носила. Хоть кто тут видит? В горах среди валунов и редких деревьев за модой никто не следил, главное, чтобы было тепло… У нее был уютный, но старый домик, огромный камин и неуклюжий жирный кот. Тот с опаской косился на Бена и не принимал чужака на своей территории. Он тоже был таким… не подпускал никого близко к себе. Всегда. Постоянно. Не хотелось об этом думать сейчас… Агата излечила его раны, но душевную боль унять не мог никто. Памятью о крушении на ладонях остались глубокие шрамы. Бен подолгу рассматривал их, поднося руки к пламени огня. Это за то, что он сотворил с Марией этими самыми руками. Шрамы как напоминание о его грехе. Старуха говорила, что со временем глубокие полосы от порезов станут менее видны. Приносила Бену разные травы и прикладывала к ладоням. Он не верил в эту ерунду и не хотел от них избавляться. Но старушка настаивала. Пререкаться у него не было никакого желания. Он стал чересчур молчаливым и еще больше угрюмым. Бродил по дому. Чтобы не сидеть без дела, собрал разваленную полку. Прикрутил сильнее двери. Теперь из щелей не дул холодный ветер. Починил сломанные часы. Теперь те каждую ночь пробивали двенадцать ударов. Так Бен учился считать дни, которые проживал без Марии.
- Может останешься еще ненадолго? - шершавым и погрубевшим голосом просила Агата, когда они единожды сидели за столом и пили чай. Бен помотал головой и пригубил дымящийся напиток. Подолгу гостеприимством хозяйки пользоваться не мог, да и не хотел. Ему всегда было лучше одному. Рядом с людьми было опасно. Так он опять может причинить боль. Затянулось молчание. Только тиканье часов нарушало гнетущую тишину. - Ты чем-то похож на моего сына… такой же упрямый, - она впервые упомянула, что у нее есть семья. Так почему она здесь, а не вместе с сыном? Разговаривая о нем, у женщин заблестели глаза и выступили слезы. Бен прикусил язык. Никогда не любил лезть в чужие отношения. Он то и со своими не смог разобраться… Рядом с женщиной появился кот, прыгнул ей на колени, потираясь мордой о скомканный рукав, будто пытался утешить… будто знал что-то еще. - Это он привез мне его… - она погладила кота по шерсти… - …каждый раз привозит что-то с поездки… - небрежно махнула в сторону камина, где были расставлены разные безделушки - собиратели пыли. - Видите ли, ему нравится летать… когда-нибудь его эта консервная банка добьет! Пусть помянет мои слова! Лучше бы семьей обзавелся… - посетовала женщина и уткнулась носом в кружку чая что-то про себя бормоча, так и не заметив изменившееся выражение лица Бена. Его рука с кружкой замерла на полпути. Он как можно осторожней постарался поставить ее на край стола и не расплескать. В глазах застыл разбухающий ужас. - Как… как его зовут? - хриплый почти неживой голос рвался из недр горла. Бен почти шептал, моля, чтобы его догадки оказались неверны. - Баз… чертов прохвост! Может встречал в городе… Уже как пару месяцев не навещал мать… наверняка опять куда-то улетел… - женщина отмахнулась от него, не собираясь дальше обсуждать своего непутевого забывчивого сына. Сердце гулко заколотилось в груди. Бенджамин закрыл глаза, давясь рвущейся наружу болью и чувством вины. Спустя вечность открыл глаза. Глядел в сторону старушки, видел, как ее губы шевелятся, но не разбирал ни единого слова. В голове эхом звучали лишь одно - он убил ее сына… убил ее сына… убил…
Вскочив на ноги, Бен сослался на то, что ему нужно подышать воздухом, выскочил за дверь. Только скрывшись за холмом, он мог дать волю чувствам. Из горла рвался душераздирающий вопль. Бен заглушил его, накрепко сжимая зубы. Вонзив пятерни в короткие волосы, он громко застонал. Этот стон унес бродяга ветер, но только не боль. Боль по-прежнему ютилась рядом, обнимая за плечи. Тогда-то Бен окончательно понял, что среди людей ему нет места.
Рано утром следующего дня он покинул дом старушки. Тихо выбрался из дома и пошел туда, куда глаза глядят. Оставил на столе записку и стопку смятых купюр. После он позаботится о том, чтобы старушке всего хватало. Иначе отблагодарить и вымолить прощение Бенджамин не мог и не знал как. Как смотреть в глаза матери, когда по его вине погиб ее сын? Как сказать, что ему не удалось его спасти? Как..? Как найти прощение для самого  себя?
Раньше все было проще. Он сеял смерти и убивал незнакомцев… чужаков… безразличных ему людей… не знал из семей и не имел к ним никакого отношения. Просто делал свою кровавую работу. Был ублюдком и убийцей, который питался их кровью. Нажимал на курок, пичкая бездыханное тело свинцом. Так просто, как дышать, он решал, кто будет жить, а кто умрет. Больше Бен не мог себе позволить это… Больше не мог убивать. Не чувствовал жажды. Желания. Стала отвратна кровь и ее запах. Он нагрешил сполна, а плата за содеянное только ждала впереди.
Под рваными ботинками гурстела корка снега, пока Бен исчезал за холмом, становясь лишь точкой в огромном мире. Когда он добрался до города, уже совсем стемнело. Он по привычке накинул на голову конюшен и старался держаться подальше от источников света. Брел по опустевшим улицам Стюарда. В лицо бил ветер и мокрый снег. По трещащему радио в доме старушки, он слышал, что такая погода продержится всю следующую неделю. Бен даже не знал, какое сегодня число. Плыл по жизни, оставляя за собой искалеченные судьбы. Он дошел до бара. Там в последний раз он видел старенький пикап, взятый на прокат… кажется, это было сотню лет назад. Осторожно заглянув в окно, он увидел хозяев бара. Они как и всегда были заняты посетителями. Но сегодня все был слишком тихо. Понурив головы, они сидели в узком кругу и что-то обсуждали. На стене висела фотография улыбчивого пилота с черной ленточкой. Опять защемило в груди. Бен опустил глаза, перебирая пальцами деревянную раму окна. Он опять сделал все неправильно. Погубил невинную жизнь…
Рядом с Хенком сидел пес и воротил голову из стороны в сторону, с любопытством разглядывая каждого. Видно было, что его откормили, постригли. Шерсть блестела в ярком свете. Лохматый парень выглядел довольным жизни. Бен приложил ладонь к замерзшему окну, оставляя отпечаток, мысленно простился в последний раз… и исчез в темноте. Ему больше там не было места. Места не было нигде… Пес почуял чужака, поднял голову, но по ту сторону окна таилась лишь темнота. Призрак прошлого исчез, так и не найдя в себе силы переступить порог и сказать бессмысленное «простите». Слова не вернут жителям Аляски их друга, а ему не вернут хотя бы долю человечности.

***
Всю ночь и весь последующий день он гнал машину в поисках чего-то. Ехал… Ехал не разбирая дороги… просто ехал вперед, как можно дальше от городка, где пытался стать счастливым. Но не смог. У него не получилось собрать сломанную жизнь воедино и подарить любимой женщине крупицы счастья. Останавливаясь на заправке, Бен подолгу сидел в машине, жевал безвкусную еду и глядел на горизонт. На лобовое стекло ложился мокрый снег, стекаясь слезами на капот. Горы оставались за спиной, как и тот человек в нем, который хотел получить для себя еще один шанс рядом с Марией. После случившегося он не мог смотреть девушке в глаза. Сначала он должен был отыскать хотя бы себя самого.
Остановившись в городке, Бенджамин отыскал человека, который за разумную плату увезет его прочь из Аляски. На вопрос «куда?», он долго размышлял об этом, в итоге выдавил из себя - Домой… - а где был его дом? Куда он мог пойти, где бы его ждали? Бен знал лишь одно такое место, но там уже никто не согреет теплом. Он смирился с этим, садясь в двухместный самолет и опять… во второй раз пытался оставить заснеженные долины за спиной.
Зарычал мотор. Самолет махнул крылом, делая прощальный вираж, и взмыл в кристально синее небо. Мужчина долго смотрел в крохотное окно, пока силуэты домов и строений не обратились в белую вязкую кашу. Аляска осталась в прошлом. Он будет скучать по тихому городишке, по просторам и тишине. Но все больше он будет скучать по тому человеку, которого потерял в снегах. По Марии. Ее улыбке, смеху и блеску в глазах. Когда он закрывал глаза, он будто наяву видел ее рядом. Как впервые она сидела с ним рядом и волновалось о том, что ждет ее в неизвестном будущем и забытым прошлом. Теребила край пальто и исподтишка следила за угрюмым новоиспеченным мужем… Тогда все начиналось, но он и не подозревал, что эта дорога приведет к финалу их порочной истории. Все закончилось… Прощай навсегда… - тихо шептал голос, так похожий на голос его Марии. Бен распахнул глаза. Шепот звучал лишь в его голове. Соседнее сидение оказалось пусто. Ее больше нет в его жизни. Он сам отпустил ее… сам во всем виноват…  только сам…
Самолет приземлился в столице. Бен заплатил пилоту и побрел по шумным улицам Джуно. Прохожие пихались плечами, топтались по ногам. Бен старался держаться поодаль. Искал тихое место, но его не было. Горы и тишина остались далеко позади. Он зарезервировал билет на следующий рейс и заглянул в шумящее кафе, чтобы отогреться. Пальцы закоченели. Мозг отказывался работать. Он опять где-то посеял перчатки, а шарф так и остался висеть на вешалке в домике на опушке леса. В этом кафе они были с Марией. Здесь он оставил ее, пока искал сумасшедшего, который довезет их до Сьюарда. Блуждая по памятным местам, Бен пытался ухватиться за нить прошлого, чтобы не сойти с ума окончательно. Но, кажется, именно сейчас сходил с ума.
Выбрав тот самый столик, он потягивал остывающий кофе, прятал глаза в чашке и поглядывал на место напротив себя. Теперь оно всегда будет пусто. А он остался один, как того и хотел… Все честно. Во рту чувствовался горький привкус дешевого пойла. Никто не умел делать кофе как Мария. Бен вспоминал, как по дому разносился крепкий аромат, как ее губы хранили вкус кофе и как он скучал по тем дням, когда позволял себе быть счастливым. На лице выступила глупая улыбка, после сменившись гримасой боли. Он скрыл ее под поджатыми губами. Никогда не позволял себе выражать чувства на людях, да и вообще. Чаще молчал, чем говорил. В тихих бурлящих водах крылись самые глубокие тайны. Их не стоило знать никому, особенно Марии, иначе бы ей не было так больно.
Пару раз к нему подходила официантка, подливала кофе. Бен пил эту бурду, не обращая внимания на странноватый вкус. Тянулись минуты и часы. Посетители приходили и уходили, только он оставался сидеть. Влил в себя столько кофе, что теперь не сможет заснуть. Но это ему было только на руку. Во снах к нему опять приходили кошмары и корили за содеянные грехи. Бен просидел в кафе до самой посадки. Оставил официантке приличные чаевые и вышел за дверь. Солнце уже падало за горизонт, окрашивая небо в оранжево-красные тона. Теперь солнце светило гораздо чаще, или Бен раньше просто этого не замечал. Медленно бредя вдоль ярких вывесок, мужчина добрался до аэропорта. Там он простился со своей мечтой. Потоптался на пороге, сминая снег под ботинками в кашу, и распахнул дверь.

***
- И что, ты так и уехал? Почему не разыскал ее? - знакомый голос прорывался сквозь пелену, пытаясь выведать правду. Этот голос принадлежал Джонни, который орал на другом конце провода, пытаясь образумить потерянного парня. Бен слушал, но ничего не отвечал. Пару недель назад он вышел с ним на связь. Захотелось услышать знакомый голос и сказать, что он еще жив. В последний раз Бен видел друга почти год назад, может чуть меньше. Они попрощались на дороге в его новую жизнь, которую он хотел начать с Марией. Этим все закончилось. Остались только руины и потерянные надежды. Остался он… один… который любит… - Я ей не нужен. И не будет об этом, - слишком больно помнить. Даже спустя месяцы больно вспоминать. Бен поморщился, прикладывая трубку телефона к другому уху. - Лучше расскажи, как у тебя дела? Все еще ошиваешься в Сан-Диего? - Бен попытался перевести разговор на нейтральную тему. - Зря ты так, парень, - не унимался старик, пыхтя в трубку от негодования. - Возможно, но это мое решение. Я хочу, чтобы она нашла свое счастье, - и, увы, оно не рядом со мной. Они поговорили еще немного. Джонни рассказал о своих похождениях и переделках, в которые попадал. С выпивкой так и не завязал. Бен даже сейчас слышал, как заплетался его язык. Но это помогло ему ненадолго отвлечься от мрачных мыслей. Он скучал по тем временам, когда они вдвоем коротали вечера и могли часами разговаривать ни о чем. Только у Джонни получалось поднять ему настроение, когда жизнь казалась сплошным дерьмом.
Кинув телефон на обшарпанную обивку дивана, Бен долгое время стоял, застыв у окна съемной квартиры. За окном простирался серый пейзаж Корка. Лил дождь. Опять. Когда-то он любил этот город и считал его домом, а теперь это был лишь город. Еще один. Очередной. Бен приехал, чтобы побывать на могиле матери. Кроме него не было кому больше навещать, а он так давно не появлялся… Приехал, но задержался дольше, чем рассчитывал. Потому что не знал, где еще он может быть. Это его дом, где он был счастлив когда-то. Каждая улица раньше была знакомой, теперь встречала отчуждением и отталкивала. Бен больше не принадлежал этому месту.
Вчера он дошел до своего старого дома. Там теперь жили незнакомые люди. В окнах ярко горел свет. Сквозь шквал ветра и дождя Бен видел женщину. Рядом с ней сидел мужчина. Она готовила ужин, а он, уткнувшись в газету, изучал свежую статью. Семейная идиллия… нет, просто вечер в кругу семьи. Семьи, которой у Бена никогда не было… К ним подбежал мальчуган лет пяти. По неосторожности что-то опрокинул на пол. Мать заохала, а отец лишь улыбался. Он улыбался! Всего лишь улыбался и посмеивал над озорством мальчугана. Бен отвернулся от этой картины и побрел дальше по пустующим сырым улицам Ирландии. Он не чувствовал холода. Не чувствовал ничего. Шел, просто шел, скрывая лицо под черным капюшоном. Отчаянно искал место, где вновь обретет покой. Здесь он также не нашел себя.
Так ноги занесли его на кладбище. Серая могильная плита гласила Леонела Монтгомери. Буквы почти слезли, фотография улыбающийся женщины поблекла, но Бен сумел разобрать родное имя и увидеть улыбку, которой не хватало в каждом дне.
- Я пришел, мама… - дрожащий от холода голос резанул слух. Он так давно не произносил это слово «мама» и так скучал по родным нотам голоса. Только ей было суждено понять его, только она прощала все его проступки. Только она оставалась с ним рядом, невзирая ни на что. А после ее забрала смерть… и стало пусто.
Он скинул капюшон и осел на землю. По лицу стекали капли дождя, забегая за ворот. Мужчина приложил ладонь к могильной плите, стирая с фотографии грязь. Молчал. Просто молчал. А после стал тихо молить о прощении. Он не знал молитв, никогда не верил в Бога, но пусть его простит хотя бы мать. Он не стал тем сыном для нее, которого она пыталась вырастить. Он стал как отец. Сеял смерти и муку. Погубил так много жизней… слишком много… - Знаешь, я делал больно… делал больно, также как и он… - я больше не буду делать больно… - Бен клялся на могиле матери, хоть никто его не слышал. Было все равно, о чем он молится. Худшее из зол уже было совершено…
Так он просидел почти до самого утра. Делился с матерью самыми сокровенными тайнами… рассказывал, где был и что делал… как много ошибок совершил… как полюбил и сгубил любовь. Лучшего слушателя ему было не найти. Ответом ему было молчание и порывисто завывающий ветер, который пел грустную мелодию вместе с дождем. Я все испортил, я знаю. Я никогда не хотел быть таким, как он, но стал еще хуже. Мне следовало защищать и оберегать ее, но единственный от кого ее надо было спасать - это был я. Моя Мария ушла… я не знаю куда. Говорила, что в Нью-Йорк, а я оказался трусом, чтобы поехать следом за ней. Хотел видеть ее, но только не те пустые безразличные глаза. Знаешь, мама, у нее были точно такие же глаза, какими ты смотрела на отца… Почему ты оставалась с ним так надолго? Почему она не выбралась из моего капкана раньше, чем я стал оставлять шрамы на теле? Мама… мама… ты слышишь меня? Дай мне знак. Подскажи, что делать дальше. Я по-прежнему так сильно люблю ее! Каждый прожитый день похож на кошмар. Я медленно умираю, но смерть не приходит. Почему она не приходит?! Ты встречала ее… поговори с ней… пусть она заберет меня к себе… Кладбище овеялось тьмой и холодом. Прилетел ворон и уселся на могильную плиту. Смотрел на Бена своими черными глазами, горланил свою песню, гоня его прочь из места, которому он не принадлежит. Сегодня тоже смерть не придет. Ее спугнула черная птица…
К рассвету дождь утих. Бенджамин заставил себя соскребсти с земли, подняться, идти. Он обещал, что вернется. Он обязательно вернется. Быть может, не так скоро, но он будет здесь, чтобы рассказать матери, что сдержал данное ей слово. Шатающейся походкой он добрел до ворот кладбища. Не разбирая дороги, шел в сторону дома. Дом… это больше не был его дом. Только оказавшись здесь, Бен понял, что это тоже уже не его место… Кое-как добравшись до квартиры, Бен перешагнул порог и рухнул на диван прямо в мокрой насквозь одежде. Он так устал… Почему он так устал? Закрывая глаза, перед взором стояло улыбающееся лицо матери. Теперь она была довольна сыном?.. Бен никогда этого не узнает, потому что они обитают в разных мирах. Для нее рай, для него уготован ад. Так всегда было и будет… Аминь.
Все последующие дни Бен боролся со слабостью. Внезапно навалившаяся простуда не позволила покинуть Ирландию на следующий день. Он остался. Потом еще и еще на один день. Боролся с лихорадкой, залезая с головой под одеяло, и отключался на часы. Возможно, на сей раз ему получится сдохнуть. Но смерть по-прежнему не шла. Сидела рядом или стучала в окно проливным дождем. Уходила, но каждую ночь приходила опять, ведя за собой тьму. Так они и сосуществовали бок о бок. Ночи были длиннее всего. Когда лихорадка отступила, он просто лежал и глядел в одну точку. Давился аспирином и ядовитым вкусом во рту. Прислушивался к шуму за окном. Мимо проезжали машины, отражая фары на мокром окне. Тусклого света хватало, чтобы Бен мог разглядеть свои руки. Старушка оказалась права. Ее травы помогли. Шрамы затянулись, но все еще были видны уродливые полосы порезов. Для того, чтобы они затянулись, нужно время… у него целый вагон времени… и никакого желания вылезать из-под одеяла и жить.
Прошла неделя прежде, чем Бенджамин заставил себя подняться, принять душ и вновь стать человеком. Хотя бы внешне. Внутри груди по-прежнему жгло огнем и было так больно, что он с трудом мог дышать. Но он дышал и жил этой болью, ведь иного не осталось. После он собрал свои пожитки, которые умещались в одну дорожную сумку. Оставил на столике ключи от квартиры, погасил свет и захлопнул за собой дверь. Тяжелые шаги уносили его все дальше, только Бен сам не знал, куда ему идти… просто идти… не останавливаться… если остановится… вся боль разом вернется и свалит с ног…
Тем же вечером он покинул Ирландию. Выбрал ближайший рейс, даже не замечая того, что на табло выискивает словосочетание - «Нью-Йорк». Сердце рвалось обратно к Марии. Бен сам того не ведая, ступил на трап самолета, который вел обратно к ней. Сердце звало… и он не смог противиться искушению стать ближе.

***
Почти спустя год он вернулся обратно в Нью-Йорк и почти сразу возненавидел его шумных жителей, гудки автомобилей и голоса… голоса… ор… ругань… голоса… они были повсюду. И так захотелось тишины. Услышать шум ветра и собственное дыхание. Он затянулся смогом и поморщился. Скрипя зубами, Бенджамин поймал такси и назвал адрес. Таксист умело лавируя среди пробок и огромных автобусах, домчал его до квартиры, обеспечив себе солидными чаевыми. Всю дорогу Бен взирал в окно, провожая взглядом напичканные улицы людей. Перспектива оказаться посреди толпы не вызывала никакого восторга. Ему требовалось время… время и желание жить дальше. Он знал, что в этом городе было одно единственное место, где бы он смог вновь жить. Место, где была она… В каждой проплывающей мимо блондинке он искал свою Марию, но не находил… Вот так, ему не получилось избавиться от привычки звать ее своей. Поймав себя на этом безумии, он так и не смог сомкнут глаза той ночью. Перебирал расплывчатые мысли из одного места в другое, разводя в голове еще больший бардак. К рассвету он уверил себя, что ему не нужно ее искать. Лучше отправиться куда-то еще. Джонни звал к себе… почему он не воспользовался гостеприимством? Потом опять пришли сомнения, а глупое сердце не позволяло приложить точку и забыть. Бен помнил, каждую прожитую секунду помнил о ней и как безумный скучал. Хотел увидеть хотя бы издалека… хотел узнать в порядке ли она… хотел… знать… Где она? С кем? Что делает этой ночью? О чем думает? Не спит также как и он? Они делят одну луну и одно небо? Они… они больше не существуют в мире, где скопилось так много боли.
Сегодня было 19 ноября. Бен впервые посмотрел в календарь. Замер посреди пустой комнаты, разыскивая для себя угол. Стены давили. Сужались. Нашептывали незабытые проклятия. Куда бы он и не бежал, прошлое и ее пустой разбитый голос находили. Девушка просила оставить для нее Нью-Йорк… почему же он не смог? Дыхание оборвалось. Сердце гулко застучало в груди, отсчитывая тяжелые удары пульса. Что ему делать дальше? Зачем он приехал? Он лишь хотел быть ближе, но зачем? Мария живет своей жизнью. Зачем пытается разыскать ее среди сотен незнакомцев? Зачем мучить и напоминать о прошлом?
Я не стану тебя искать. Живи так близко от меня, не зная, что чудовище рядом… Живи, как ты того хотела… Бен шевелил немыми губами, вглядываясь в темное небо. На окнах не было гардин. Оттуда простирался вид на ночной Нью-Йорк. Так далеко от людей Бен мог находиться и видеть их издалека. Там, по крохотным улочкам сновали люди, летели машины, отражая огни ярких фар, а шум загораживало толстое стекло. Он приложил лоб к прохладному стеклу и замер. Тьма опять наступала, а ночь просилась на порог. Ему не пережить еще один день без нее.
Мужчина оборвал себя на этой мысли. Поморщился. Закрыл глаза. Оставил на пыльном стекле отпечаток ладони. Нужно было чем-то заняться. К примеру, найти работу, чтобы занять мысли и руки. Ему не стоит искать Марию! Нет! Их пути разошлись навек, но так ли это было на самом деле?..

***
Весь последующий день он пытался избавиться от годовалой пыли в квартире. Поочередно стягивал с мебели белую простынь. Избавлялся от паутины в углах. Хоть чем-то занял руки и мысли. Холодильник оказался пуст. Хоть особого аппетита у Бена не было. Он щелкнул выключателем у стены. Электричества не оказалось. Воды в ванной тоже. Зато на кухонном столе он отыскал внушительную кипу счетов и напоминаний о неуплате. С этим нужно было что-то делать… потом… может завтра? Сегодня он проживет и так. Присев на стул, мужчина раскрыл газету, которую захватил с собой с аэропорта. Заглавия статей гласили, что жизнь в Нью-Йорке кипит… кражи… убийства… приемы… через месяц Рождество… Бен давно забыл значение этого праздника и ощущение чуда… чудом будет, он все же сдохнет, так и не дожив до следующего года… На фотографиях мелькали незнакомые лица… богатеи… Он перестал следил за новостями, живя в собственной скорлупе. А когда-то обчищал и дома и этим жил. Как это было давно… Там… здесь… он поправил себя… здесь всегда что-то происходило. Бен перестал считать себя частью большого города. Нужно было привыкать заново. Он пробежался глазами по объявлениям. Искали таксистов… грузчиков… разнорабочих… Бен бы устроила любая работа, но с его судимостью навряд ли кто захочет иметь дело с уголовником, хоть и бывшим. Ему просто надо было что-то делать… просто забыть на время, кем он был…
С этими мыслями он покинул квартиру и зашагал вдоль узкой улочки. Ноги несли сами. Неважно куда. Он просто шел… шел и исподтишка разглядывал яркие вывески. Шел, понимая, что совсем не вписывается в этот мир, где постоянно кипит жизнь. Он чувствовал себя здесь чужим и ненужным. По привычке накинул на голову капюшон. Засунул руки в карманы и шел. Моросил дождь, прогоняя пешеходов с улиц, но не его. Бен продолжал свой путь в никуда.
Так ноги занесли его в какой-то закоулок. Не самый благоприятный район. По крайней мере, здесь было тише. Со спины послышались чужие шаги. Бег. Громче. Бежали со спины. Скрипели подошвы кроссовок. Он по-прежнему умел различать повадки бегунов. Обернулся. И звуки растворились в тишине. Сейчас особенно не доставало пистолета за пазухой. Бен поежился, пожал плечами и продолжил дорогу. Вздернув голову кверху, он наткнулся на облезлую вывеску. Там когда-то можно было прочесть надпись «У…»… ах, черт разберет!
- И чтобы духу твоего здесь больше не было! - заорал грубоватый мужской голос. - Слава Богу, этого не видит твоя мать! Царствие ей небесное… - что-то бахнуло и разбилось о стену. По звукам, это было стекло. После скрипучая дверь отворилась. Оттуда выбежал паренек лет пятнадцати, чуть не сбив Бена с ног, и растворился в тумане шумных улиц. Следом за ним кряхтя и хромая проковылял старик и застыл в проеме распахнутой двери, грозя кулаком. Потупив в сторону глаза, Бен намеревался уйти, пока его не застали не за своим делом. Попятился назад. Развернулся, сделал шаг, когда его окликнул голос. – Эй, чего ты здесь шастаешь! Это частная территория! - Бен поморщился и обернулся. Видит Бог, он не хотел неприятностей. Скинув капюшон, он подступил ближе и поднял глаза на мужика. Когда тот обернулся, на его левой щеке Бенджамин заметил длинноватый шрам. Ему показалось, что они где-то встречались, только не мог припомнить, где именно. Знакомая физиономия, а вблизи он выглядел не таким уж и старым. Лет сорока пяти, может чуть больше. Заляпанная машинным маслом майка и руки. Потрепанная одежда и перемазанное лицо не говорили в его пользу. - Чего надо? - мужик присел на крыльцо, доставая из кармана мятую пачку сигарет. - Работу ищу, - коротко ответил Бен, собираясь уходить. Мужик долго молчал, разглядывая его с ног до головы. Курил, выпуская клубы едкого дыма изо рта. Шмыгал носом. Молчание между ними затянулось. Моросящий дождь барабанил по крыше, нарушая тишину. - Ну заходи, потолкуем. Лишняя пара рук мне не помешает, - он выкинул окурок и поднялся на ноги. - Я Джим, кстати, а тот оболтус, которого ты видел, это Луи, - распахивая скрипящую дверь, они зашли внутрь. - Бен, - он тихо отозвался, разглядывая темное помещение, обустроенное под мастерскую. В углу заметил разобранный мустанг и парочку парней, которые трудились над раскрытым капотом. Что же, возможно, это и был его шанс все исправить? Почему бы и нет?

***
Некоторое время после Бен не пожалел о своем выборе. Облезлая вывеска мастерской когда-то гласила «У Джима», теперь став лишь смутным воспоминанием о лучших временах. У хозяина автомастерской был вполне смышленый пацан, хоть и не разделял рвение отца всю жизнь прожить за копейки. Еще была пара рабочих рук - Билл и Гарри. Бизнес у Джима нельзя было назвать процветающим, но заработок был стабилен. Он не мог обещать Бену больших денег, но в конце дня у него в кармане находилось пара-тройка смятых купюр. Счета оплатить навряд ли получится, но он хотя бы будет пригоден в чем-то. Бен вспомнил, что когда-то так же, как и эти парни любил часами копаться в моторе. Разбирать и возрождать железо к жизни опять. Для него это было просто хобби. Увлечение, а теперь стало отличным способом на время забыть о том, что так гнетет.
Он знал, что, возможно, все временно. Эта работа… это место… эта жизнь. Он перестал играть чужие роли, становясь самим собой. Перестал загадывать на будущее. Перестал надеяться на благополучный исход. Пусть все течет своим чередом. Он здесь, а она… где-то там… продолжает жить без него. С железом у Бена всегда складывались куда лучше отношения, чем с людьми. Это точно… Но он по-прежнему так дико скучал. По ее голосу, улыбке, тому, что она была просто рядом. Бен перестал это ценить давно. Считал, что так и нужно. Дурак! Какой же он дурак!
- Какой-то ты несговорчивый, парень, - это голос Джима донесся издалека. Он уже порядком стоял над душой и что-то рассказывал. Бен нахмурился и потер щеку, оставляя на коже серые пятна от машинного масла. - Что-то стряслось? - да, и давно уже... Но Бен не был из тех, кто станет говорить о своих проблемах. Вместо правды, он покачал головой и опять принялся ковыряться в моторе. - Дай угадаю, виной женщина? - Джим не унимался, нацепив любопытное выражение лица. - Хм... - не расположенный к разговору, Бенджамин ничего толком не ответил. Насупил брови и поджал губы. Поднял глаза лишь тогда, когда послышались отделяющиеся шаги, и он остался один. Отбросив в сторону грязную тряпку, он долг крутил меж пальцами открученную гайку и глядел в одну точку перед собой. Перед глазами опять привстал образ Марии… Опять она не давала покоя, призраком следуя по пятам… Опять он как безумный тосковал... Опять все повторялось... мысли... чувства... сны... ве они были о ней...
Позднее вечером он дополз до квартиры и, валясь от усталости, рухнул на диван. За те гроши, которые он получал, это был неблагородный труд, но так, по крайней мере, у Бена не хватало сил ночами мучиться от бессонницы. Он изматывал тело, засыпал мертвым сном, а к утру опять приходили кошмары. В каждом своем сне Бен видел ее. Глаза цвета темного моря. Улыбку, которую искажала мука. Боль, так много боли, которую подарил ей он... Каждое утро Бен сползал с дивана, вливал в себя кофе. Начинался очередной бессмысленный день. В пустой квартире. В холодной постели. В мире, где все окрасилось серым цветом. Без цели и смысла. Люди так проживали целую жизнь. Куда-то бежали, надрывались на двух работах, работали… бежали… работали… не ведая конца и края… а жизнь проходила мимо. Когда они об этом задумывались, становилось уже слишком поздно что-то возвращать. 
Неужели он позволит и себе стать одним из них? Всего лишь сторонним наблюдателем, пропуская жизнь сквозь пальцы и позволяя той пройти мимо? Он уже позволял. Столько времени угробил впустую. Столько дней и ночей был так близко от нее, но так и не смог пересилить себя, чтобы отыскать в большом городе и убедиться, что с ней все в порядке? Мария… Он не нужен Марии. Это действительно то, чего он хочет? Даже не пытаясь, опустить руки? Даже не стараясь, наложить крест на будущее, в котором может найтись еще смысл? Нутро вопило обреченными «нет, нет и нет»!
Бен схватился за телефон. Позвонил в мастерскую, сказал, что сегодня не придет. Достал из стола ноутбук, присел на край стула. Пальцы заметно подрагивали, пока он набирал комбинации на клавиатуре. Наверное, он так не волновался с тех пор, когда впервые приглашал девочку на свидание. Навыки никуда не делись, сколько бы не валялись, пылясь ненужные в углу. Его пальцы порхали над клавиатурой, разыскивая единственную, которую он хотел видеть и узнать, что она рядом. Мария… Мария… где же ты? Я знаю, ты где-то близко… рядом… со мной… Когда на мониторе замигала красная точка, его сердце забилось так неистово, что норовило вот-вот выпрыгнуть из груди. Он вскочил на ноги, подхватил со спинки стула куртку и метнулся вниз по лестнице, позабыв погасить свет в прихожей.
Что он намеревался ей сказать? А она вообще будет там? Может, это вовсе не она? Бен нашел ее по телефону, а может Мария избавилась от вещей, также как от их совместного прошлого? Продала. Поменяла. Выбросила. Иного он не достоин… Бен залез в машину, которую он одолжил на время у Джима, и влился в сумасшедшее движение. Тот не хотел, чтобы он шатался ночами по их район. Даже в дневные часы там не всегда было безопасно. Неприятности были ему по вкусу. Бен смолчал, прикусив язык. Хоть хозяин наверняка догадывался, что в прошлом Бена не все чисто.
Пальцы стучали по рулю, выдавая его нарастающую тревогу. Он застрял в пробке. Опять на перекрестке столпились зеваки, пытаясь выведать причины столкновения двух таксистов. Пока местные копы не растолкали людей, движение не возобновилось. Бен терял драгоценные минуты. На дисплее телефона продолжала мигать крестная точка. Он хватался за нее, как за последнюю ведущую ниточку обратно к Марии. Делал поспешный вдох и выдох, учась дышать заново. Когда машина затормозила у парковки, ведущей вниз по аллеи к парку, его решимость поубавилась, но он не отступил. Вылезая из машины, Бен следовал навстречу сигналу. Кругом сновали посторонние и чужие ему люди. Возможно, он просто убедится, что с ней все в порядке… посмотрит, со стороны… навряд ли она в этом парке одна… и что дальше? Он ошибся… слишком сильно ошибся… такие ошибки не прощают…
Бен сделал один лишь шаг и замер. Его будто обухом ударили по голове. Сердце с болью заколотилось в груди. Там она была. Сидела на скамейке. Смотрела вдаль. От него не ускользнули остриженные волосы… он так любил ее длинные локоны… зачем она их остригла? В ней изменилось что-то еще. Все. Она больше не была той Марией, которую он знал… Он искалечил, поломал, чего же хотел еще? Разве немало она страдала, разве немало выплакала слез? Все было правдой, только отступить Бен уже не смог.
Он слишком долго не шевелился. Едва дышал. Впивался взглядом в родное лицо. Подошел почти неслышно. Облизал пересохшие губы. Поперек горла застрял огромный ком. Дыхание участилось. Потрепанные ботинки шуршали над посыпанным гравием. Звуки были так громки, что их могла услышать она.  Собрал всю волю в кулак, чтобы открыть рот и произнести: - Здравствуй, Мария... моя... Мария... - хрипловатый голос не в силах выдавить ни единого слова. Лишь сбитое дцхание. Бен сделал еще один шаг и застыл около скамейки. Руки тянулись к ней. Он сжал их в кулаки, противясь искушению обнять и больше никогда не отпускать. Прикасаться нельзя. Нельзя! В прошлый раз прикосновения все испортили. Он больше не мог причинять боль… Для боли не осталось места и для него… тоже нет. Но рука помимо воли коснулась ее ладони и замерла на короткий миг на бархатисто-нежной коже, а вместе с тем замер весь мир, который их окружал. Одно мгновение... всего одно мгновение до тех пор, пока она не поймет, кто... что с ней рядом.

Отредактировано Benjamin Archer (07.05.2016 23:03:20)

+3

6

http://s017.radikal.ru/i434/1604/6b/3f8c0735fc4a.png

http://s020.radikal.ru/i720/1605/60/65e6dd879084.png«Где-то между добром и злом есть сад.
Я буду ждать Тебя там…» (с)

4 декабря 2015 год
Нью-Йорк, Манхэттен,  Инвуд-Хилл парк

Десять шагов от центрального входа. Поворот налево. Двадцать четыре шага по боковой аллеи, до памятной  таблички впечатанной в большой камень посреди развилки. Скоромные мемориал, в память о великой сделке, служил Марии ориентиров. Сразу за каменным напоминанием о покупке Манхеттена у  индейцев,  был поворот к небольшому пруду. Пять шагов по широкой тропе между старых фонарей. Большая урна, через которую ирландка постоянно спотыкалась. Девушка никогда не видела этого места, но выбирала для ежеутренних посиделок именно вторую скамью. С горечью шутила, что оттуда вид намного лучше. Странно, что Мария вообще способна иронизировать над своим состоянием. Доктора подбадривали, говорили, что она держится хорошо.. и быстро адаптируется. За спиной шептали совсем иное, забывая, что у слепых слух обостряется довольно быстро. Сегодня она впервые добралась до парка посторонней помощи. Сопровождающая следовала тенью, не вмешиваясь, но подстраховывая. Запертая в своем теле, мыслях и в своей драме, Мария через силу училась выживать. Не было выбора. Реабилитационный центр ее устроили друзья всего на пару месяцев. Там новоиспеченных слепцов обучали азам нового бытия. По истечению указанного срока, пациенты возвращались к семьям, которые подставляли плечо и помогали двигаться дальше. У Бетанкур не было дома.. Некуда идти.. О ней некому позаботиться. Если, кто по доброте душевной и решиться приютить, то после возненавидит за то, что блондинка повисла на шее обузой. Новые друзья регулярно навещали. Блэк предлагал продлить  пребывание реабилитационном центре до полугода, пока она совсем не освоится.. Девушка не могла принимать столь щедрый подарков.. Для таких, как она вытоптанная дорожка по равнодушной социальной системе. На входе ставят печать «инвалид», и отправляют куда-нибудь в Канзас или Миннесоту в государственную лечебницу. В центре уже подыскивали для нее место, но дело двигалось как-то вяло.. слишком мало специализированных ест и слишком много больных людей оставленных у обочины жизни. У каждого своя драма и своя грустная история.. Волею злого рока она в один миг потеряла работу, страховку, крышу над головой.. и цель в жизни. Только похоронив своего монстра она призналась себе, что и после изгнания из перевернутого мира, Бен продолжал быть смыслом ее существования. Она жила вопреки его злой воле. Пыталась доказать чудовищу в человеческом обличии, что не смотря на его старания, продолжает двигаться вперед.. Она осталась нормальной.. Она была.. Дышала.. Ходила по магазинам.. Обживалась на ново месте. Вливалась в чуждое окружение. Все делала не ради себя, а на зло монстру.. Верила, что настанет день и Бенджамин увидит, какой она стала. От прежней жалкой девочки не осталось следа. Он бы не сдержал обещание.. Нашел бы ее в многомиллионном мегаполисе.. Отыскал и удивился.. Не признал своей добычи.. Прошел мимо.. или окликнул.. Мария бы дорого заплатила, чтобы увидеть удивление на щетинистой роже. К тому времени она научилась бы бороться со страхом… благодаря стараниям и сеансам с доктором Си. Смогла бы посмотреть в глаза демону и улыбнувшись пройти мимо. Это было бы самое жестокое наказание для Арчера.. Нечисть теряет свою силу, когда ее перестают бояться.. Бен  и тут обхитрил ирландку. Умер.. сгорел в самолете на склоне  чертовой горы с  покосившейся хижиной.. у стены которой блондинка пыталась повеситься после первой ночи насилия на Аляске.. Сколько их было после? Не счесть... В том, что Арчер нашел свою смерть в нескольких милях от того жуткого места выглядело символично.. Эта новость должна была принести успокоение. Должна была освободить.. но лишила воли окончательно и бесповоротно. Девушка легла в могилу рядом со своим демоном.
Темных вождей всегда хоронили вместе со свитой.. Женщину приносили в жертву, чтобы в ином мире было об кого вытирать ноги. Бенджамин поступил, как подобает.. ни больше.. ни меньше.. Забрал с собой то, что считал своим. Удерживая в подвале, столько раз повторят клятву, что лишит Марию солнечного света навечно. Даже сменив гнев на милость, зверь остался верен данному слову.. Туман.. дождь.. сырость.. свинцовые тучи над головой..  Пока Бетанкур не свалила из чертова города , ни разу не увидела  между скученных облаков и проблеска желтоватых лучей. Тысячи миль  расстояния не прервали порочную связь.. как девушка не старалась. Кровожадный хищник превратил ее в жалкое подобие женщины.. в бесполую тень.. а Мария оплакивала гибель мужчины. Не верила в то, что Бена не стало.. Измученное сердце, как ветошь со множеством дыр, болталось на заклепках груди.. не желая заткнуться.. Не верило.. Вторило, что почуяло беду, но не гнилое дыхание старухи с кой. Зверь жив.. Рассудок возражал, что ошибки нет.. Для ее блага лучше закопать эту историю под могильной плитой.. Искать путь обратно к свету.
Девушка не нащупывала лазейки в вечной ночи. Бен отобрал возможность надеяться. Без страховки и денег доктора поставили расплывчатый диагноз.. Выдворили из палаты в мир существования наощупь. Она делала это и раньше - с открытыми глазами брела впотьмах. Арчер ослепил душу северным сиянием. Глупышка доверилась чудовищу, позволяя завести далеко в дремучие леса порока и боли. Была слепа до того, как утратила физическую способность видеть. Отсроченная метаморфоза завершилась. Гибель демона ее не остановила.. Стала посмертным пожеланием хищника.. Его последней волей.. Мужчина хотел отобрать ее свет.. и выполнил обещание… в первый и в последний раз в их странный недотоношениях палача и жертвы.  Мария смирилась.. Слишком устала.. Не понимала для чего барахтаться и что доказывать?  Училась выживать.. чтобы найти укромный угол. Тихо сдохнуть без пристального внимания посторонних людей, чьих глаз и лиц ей никогда не увидеть.. Голоса говорят о хозяевах так мало.. Девушка  не умела рисовать образы, основываясь на звуках.. Прошло очень мало времени... а казалась минута вечность.. Бетанкур столетие  сидела на скамейке у дальнего пруда. Теребила белую трость в старушечьих морщинистых пальцах. Волосы превратились в тоненькие серебристые паутинки.. Слепые глаза выцвели до безжизненно рыбьего.. Немощь сгорбила спину, делая тщедушное тельце еще меньше.. комкая, облаченный в пальто, силуэт. Она чувствовала – эта старуха из будущего.. беспомощная.. рассыпающаяся на части.. Ирландка умирала на этой скамейке и даже не могла воспроизвести в голове окружающий пейзаж.
Она погибала… Бен не наведался, чтобы сказать последнее «прости». Сегодня ровно сорок дней со дня его гибели.. По народным поверьям в этот день душа заканчивает земные дела.. Навестив всех, кого любила, отравляется в пункт конечного назначения. У Арчера было сорок гребаных дней, чтобы хоть как-то дать понять, что он рядом!! Зверь бы пришел, если бы Мария что-то для него значила.. Бену нет прощения.. но он мог хотя бы объяснить, что заставил пройти через ад на земле, ради грязно-извращенной любви. Но не пришел.. ни в день свей смерти.. ни через неделю.. ни через месяц.. Сегодня грешная душа провалится в преисподнюю.  Напоследок покуражиться, держа фигу в кармане.. Доказывая игнорирование, что она  - пустое место.. Указав на дверь, Бенджамин вычеркнул ее из памяти..  Взял все, что хотел.. Дьявол.. Он мог прийти и проститься.. Бросить кость голодной щавке. Нет! Нет! Нет!...Живя припеваючи в доме на опушке, Бен мерещился ей в Нью-Йорке в каждом запахе и звуке.. Все ушло.. Не осталось даже пугающих глюков.  Зверь исчез, оставив девушку скитаться между добром и злом. 
Этим утром Мария сама не своя.. Мрачная дата  удручающе на нее повлияла. Сил карабкаться на ноги не осталось. Новоиспеченная слепая сидела на скамейке дольше обычного. Одри оставила ее.. У женщины были семейные дела. Скрипя сердцем, сиделка взяла с блондинки слово, что та вернется в центр к завтраку.  Девушке давно пора волочить ноги обратно.. Однако она продолжала сидеть на краюшке скамьи.. и «смотреть» вдаль. Мария играла роль обычного человека.. Трость лежала рядом, не выдавала неполноценного слепца.  Джайя отказалась покупать ей темные очки, Сказала.. что глаза не выглядят устрашающе отталкивающими. Дабы не травмировать случайной веткой, вполне сгодится и привычная оправа.. Прозрачные линзы с диоптриями для работы за компьютером не делали погоды.. По крайней мере, ирландка привычно поправляла на носу очки, которые выбирала сама.. Они не уродовали жалкий облик.. Подруга просто фонтанировала позитивом. Уверяла, что Мария красавица и все будет хорошо. Бетанкур порядком устала от бесполезного оптимизма.. По большому счеты без разницы что носить.. Все, что она делала  было в угоду друзьям. Они столько для сделали в последний месяц для  блондинки..  Было бы верхом неприличия начинать капризничать и посылать  благодетелей куда подальше.
Ветер донес до обострившегося обоняния нотки знакомого аромата. Сердце сжалось.. Привычного приступа панки не наблюдалось. Она знала, что бояться больше некого.. Воображение подыгрывало, считая мираж лучшим выходом из патовой ситуации.. Может так ирландка проститься с монстром. Выкарабкаться из могилы и не закопает себя заживо. Неподалеку тлел камыш. Подростки из соседних праджектов часто бросали в них окурки.. Сырость не давала пламени разгореться, но над парком витал запах гари, придавая галлюцинации зловещего смысла.. Лицо обдало жаром, будто девушка стояла у пылающего самолета, наблюдая, как, за треснутым стеклом иллюминатора, догорают останки ее персонального демона. Совсем рядом хрустнула ветка.. По спине пробежали мурашки.. Иллюзия присутствия достигла апогея.. Мария едва не закричала. Вскочила на ноги, пытаясь нащупать на скамейке трость.. - Это все не настоящее.. повторяла она.. - этого нет.. - подхватывал ветер успокаивающе.. но ирландка кожей ощущала тяжелый взгляд и приближения погибшего монстра.. Их миры вновь столкнулись на перепутье между чистилищем и девятым кругом ада..

Отредактировано Maria Betancourt (13.05.2016 19:09:38)

+3

7

Жизнь уже не та, что была раньше. Никогда ею не будет. Можно прожить дни, месяцы и годы, но из памяти никогда не сотрется то, что он сделал. Прожить... он больше и не жил. Просто существовал. Каждое утро просыпался и оттаскивал себя в мастерскую. По наступлении ночи возвращался в четыре стены и подолгу всматривался в темноту. Тонул в воспоминаниях и своих пороках. Чего-то ждал... когда боль уйдет, а после вернется с новой силой и мощью. Но ничего не происходило. Время замерло в порочном круге его грехов. Засыпая от усталости, Бен знал, что новый день не принесет ничего, кроме боли. Боль стала его второй половиной. Тенью следовала по дорогам. Растворялась в темноте ночи, но никуда не исчезала. Ковыряла глубокую дыру на сердце, вторя, что лишь он сам в этом виноват. Бен и не старался спорить... больше нет. Раньше, когда еще думал, что Мария его предала, он находил доводы в свою пользу... зачем нужно было делать ей больно... так жестоко и бессердечно. Сейчас все потеряло свой смысл. От боли не избавится, как и от пустоты в ее глазах. Глаза родные, но такие чужие. Это он стал для нее чужим. Больше не было любящего мужчины, который рождал трепет в теле, а в глазах любовь. Остался только монстр, который воскрешал страх и ужасы прошлого.
Бенджамин долго сидел на корточках и всматривался в родное лицо. От прежней Марии ничего не осталось. Потух взгляд. Заледенели пальцы. Изменился даже запах. Любимый и единственный... тот растворился в небытие, как и их несостоявшееся счастье. Остались руины, которые теперь больно вонзаются в стопы и ладони. Но крови не видно. Почему нет крови? Бен перестал помнить какого она цвета и вкуса. Эта смесь стала отвратным напоминанием о днях, когда он держал девушку в подвале. Теперь он дышал плесневелым воздухам и по конечностям бежал холод, который не согреть даже под самой толстой курткой. Бен больше не чувствовал тепла. Лучи согревающего солнца жалили сильнее самых лютых морозов. Мысленно он возвращался на Аляску и забредал в самый темный угол дома, чтобы спрятаться от света. В старом стонущем доме закрылись ставни и задернулись толстые шторы, прогоняя наступающий день. Вместе с ее уходом он перестал любить свет.  Ничего не осталось и от прежнего Бена, который пытался быть счастливым. У него не получилось сберечь счастье. Судьба опять оказалась права, забирая у него самое дорогое... Он всегда грешил на судьбу... так вышло...так получилось... но виновником всегда был он сам. Впервые смотрел свои ошибкам в лицо, но отчего-то легче не становилось. Было... никак. Тяжестью печаль и сожаления легли на сердце. Он стал задыхаться, не помня, как это - дышать. Тянул ртом воздух, но ничего не получалось. Ком встал поперек горла. Руки застыли на краю скамейки, впиваясь в бесчувственную деревяшку. Дереву не больно... Оно ничего уже не чувствует. Так когда-то было с ним. Он тоже не чувствовал, но потом боль воротилась в трехкратном размере. Но и этой боли для него не достаточно. Нужно было больше... еще больше боли... чтобы он заплатил сполна за то, что сотворил с Марией. Каждой частичкой своей прогнившей души молил о том, чтобы  однажды ее боль постучалась к нему в дверь. Эти голубые глаза не заслуживают печали и мучений. Это заслуживает только он...
Как бы Бен хотел воротить время вспять. Перечеркнуть те недели и залатать незаживающие дыры на девичьем сердце. Забрать ее воспоминания, оставляя память для себя. Но ничего не вернуть. Кто сотворил из него чудовище? Годы одиночества? Он сам брезгливым отношением к людям? Хотелось закричать, что это не так, что он тоже может быть другим - заботливым и любящим. Но рядом с Марией постоянно доказал обратное. В памяти померкли момент нежности и заботы. Осталась только боль и кровь, ее душераздирающие крики и пустые застекленевшие глаза. Он с трудом помнил ее улыбку и смех, будто это происходило в иной жизни, не с ним. А прикосновения теплых рук было чем-то далеким и несуществующим. Счастливая девушка - это плод его фантазии. Давно разрушенная история красавицы и чудовища... с печальным концом. Чудовищу следовало умереть, чтобы она была свободна, но по каким-то неведанным причинам он все еще переставлял ноги, дышал одним воздухом с ней и искал обратный путь к ней.
Было слишком трудно отвести взгляд. Она не смотрела на него, он - проедал пристальным взглядом. Хотел запомнить каждую черту лица. Хотелось так много сказать. Хотелось прикоснуться хотя бы раз и почувствовать тепло другого человека. Ее тепло. Быть может, тогда перестанет быть так жутко холодно. Мысленно Бенджамин по-прежнему лежал в снегах и ждал смерти. Чувствовал ее ледяное дыхание и обжигающее чувство вины о том, что отнял жизнь невинного человека. Пилот, сопровождавший его, не был ни в чем виноват. Это все его демоны, не отпустившие до конца. Это все он... он... всегда он. Его руки пропитаны кровью. Запах въелся в кожи и не исчезал. Бен мог сколько угодно тереть кожу, сдирая в мясо, но запах не исчезал. Никогда, с тех пор, как Мария ушла. Он сам указал на дверь. Поигрался. Вырвал у куклы ноги и руки, а как собрать вместе не знал. Бросил в пыльный угол, а после выпинал за дверь... как ненужный мусор.
Он не знал истинной причины, зачем пришел к ней сегодня. Взглянуть в глаза? Вымолить прощение? Убедиться, что она пережила ту гадость, которую он обрушил на девушку? Такое вообще можно пережить? А научилась ли она сосуществовать с грязью из прошлого? По правде говоря, он знал, зачем пришел. Мария была его жизнью. В ней он находил смысл и желание открывать глаза. Так много дней бежал сам от себя, пытался жить без нее. Ничего не вышло. Девушка слишком сильно въелась в сердце, в мысли и в почерневшую греховную душу. Ради нее одной стучало сердце, ради нее трещало по швам обещание «больше не приходить и не искать встреч». Его хватило на пару месяцев. Силы оставили и глупое сердце опять рвалось к единственной значимой женщине его жизни. Только была одна проблема - она больше его не хотела. Любовь накрыло безразличием и ненавистью, толстым слоем боли и презрения. И это было правильно. Конечно, правильно! Он не заслуживает иного. Ничего кроме забвения и изгнания из ее сердца. А его сердце продолжало отчаянно биться и любить. Любить порочной больной любовью... такой любви она не заслужила... никогда больше... нет...
Следовало сказать хотя бы слово, но его рот предательски молчал. Исчезли посторонние звуки. Гул голосов. Шум ветра. Все растворилось в бешеном стуке его сердца. Если он ничего не скажет, она так и уйдет... Не посмотрит... пройдет сквозь него... и будет права. Он - никто. Не тот, около которого стой задерживаться и оборачиваться вослед. Не человек. Существо без сердца и сострадания. Просто тварь, которой позволено видеть, слышать и дышать. Как странно, что под его ногами продолжает расти трава. Он губит все, к чему прикасается. Возможно, после на месте, где он стоял, зеленый островок выгорит и превратиться в чернеющий пепел. Кто знает... Бен опустил голову, проверяя не случилось ли это уже. Нет... ничего. Яд еще сочится из его ботинков, отравляя почву.
Внезапно Мария подскочила на ноги, будто почувствовало неладное. Да, он был злом. Она чувствует запах беды? Отравленный воздух витал около него, заставляя случайных прохожих переходить на другую сторону тропы. На его лбу пролегли глубоеие складки. Сощуренные глаза источали зло и тьму. Они были правы, потому что бежали и не оборачивались. Он - истинное голое зло. Такому не место среди людей. Бен поднялся на ноги и попятился назад. Тело раскачивались из стороны в сторону. Под ногами зашуршали мелкие камни. Мир, подхваченный порывом ветра, кружился. Мужчина терял почву под ногами, цепляясь за родной голос. Такие знакомые и любимые ноты. Тихий бархатистый говор он был готов слушать и слышать, лишь бы это не прекращалось. Осмелев, он сделал шаг ближе к девушке. Зацепился за взгляд, золотистые локоны волос. Протянул руку, едва касаясь запястья кончиками пальцев. - Я... настоящий, - хриплым голосом отозвался он, пытаясь перебить порывы уносящего ветра. Руку закололо в местах, где их кожа соприкоснулось. Он помнил это чувство. Как обнимал и прижимал девушку к себе, вторя, что не отпустил. Но все же отпустил. Разрушил. Поломал. Зажмурив глаза, Бенджамин гнал прочь воспоминания. Перед глазами вспыхнули картинки холодного подвала, где посреди серых стен находилась она. Нет! Нет! Он не станет думать об этом сейчас! Но холодная щупальца все же ухватила за горло, удушая и лишая кислорода. Воспоминания были так живы, словно и не прекращались вовсе. - Я пришел к тебе, - он надломанною шептал, прикладывая девичью ладонь к своей колючей щеке. Не помнил, когда в последний раз брился, когда смотрел в зеркало. На кого стал похож? Может поэтому Мария его не узнавала. Смотрела, но будто сквозь него. Смотрела, но отказывалась видеть призрака из прошлого. Ее Бена давно нет рядом с ней. Осталась только оболочка, а внутри все гнилое. Ей следует бежать прочь, чтобы не отравиться его ядом, а он не отпустил. Ей следует исчезнуть, а он будет искать. Никогда-никогда не перестанет возвращаться к ней опять и опять. Эта кара стала самым дорогим подарком. Ведь только с ней рядом он чувствовал, что жил. Ей следует хоть что-то сказать... Почему она молчит? Не верит? Боится? Ищет попытки вырвать руку и сбежать? Глаза синего льда так пусты и далеки... она чужда и одинока... Больше не его, но он по-привычке продолжал звать ее своей. Хотя бы в мыслях, покуда рот продолжал молчать.

+3

8

http://s019.radikal.ru/i640/1605/55/a12ea666c424.gif

http://s020.radikal.ru/i720/1605/60/65e6dd879084.pngЗрячий человек не обращает внимания на оттенки звуков, которыми насыщен окружающий мир. Не видит разницы в легком постукивании оголенных ветвей  кленов или поскрипывания разлапистых елей. Все это заменяется прозаической формулировкой «шум листвы».. Даже если листвы никакой  нет, а на ветках красуются длинные иголки.. для них все равно шелестят листья на деревьях. Мария прежде так же не замечала разницы. Не познавала мир при помощи одних только пальцев.. Глаза цепляли объект, идентифицировали и блондинка шла дальше, не заостряя внимания на его характеристиках. Она не подозревала, что листочки разных деревьев можно различить наощупь, одни более бархатистые.. другие глянцевые и  всегда холодные, сколько не греть в ладонях.. У канадской сосны иглы длинные, мясистые.. толстые и обоюдоострые. Вряд ли эти знания пригодятся в будущем, но новая «нянька» Одри наряду с полезными навыками старалась впихнуть в белокурую голову и всякий позитивный хлам. Надеялась, что девушка очнется от оцепенения. Зацепится за жизнь, «увидев», что не все потеряно, мир вокруг все так же прекрасен и не враждебен. Бла-бла-бла...  в этом месте все должны взяться за руки и прочувствовать момент просветления.. Раз уж постояльцы реабилитационного центра лишились нормального зрения, психологи решили открыть у них третий глаз. Для Марии сверхзабота стала истинным наказанием. До того, как ослепнуть Бетанкур была предрасположена к восприятию мира, через прикосновения и звуки.. Как любой обыватель, отмахивалась от ненужного дара, который больше смахивал на сумасшествие. Долгое пребывание в темноте подвала обострило инстинкты, будто монстр знал, что этим закончился трагичная связь демона и падшего ангела. Готовил обреченную добычу к новой ипостаси заранее. Она слишком хорошо умела «видеть руками».  Визуализировала звуки и запахи, только все равно не могла слышать мелодии природы.. Истоптанная душа не в силах наслаждаться трением ветвиться друг об дружку…. журчанием ручья и тем, как похрустывают перья уток, от утренней чистки клювом.. Она все слышала, но образы шли прямо в голову, минуя разбитое сердце. Девушка не могла и не хотела пропускать эмоции  через себя.. Хлебнула столько беды с дьявольской способностью чувствовать несуществующее и малоочевидное. С помощью наложенного судьбой проклятья, Арчер преследовал в громадном  мегаполисе.. «Разбрызгивал» везде свой парфюм.. Топал за спиной, подходя вплотную.. как он раньше любил.. прижимаясь к напряженной спине девушки. Нависая громадиной скалой, отбрасывая на хрупкую фигурку пугающе-длинную тень. Она перепробовала все традиционные и не очень методы защиты. Татуировка на шее, оберегала от продолжительных кошмаров. Док был уверен, что подействовало самовнушение.. Главное верить и проточная вода станет панацеей.. Символ на коже не слабее другого плацебо. Иногда оберег давал сбой. Зверь приходил во сне. Рвал и метал.. но это скорее обрывочное ведение, а не полноценный кошмар длинною в ночь. После своей смерти, хищник почти не беспокоил.. Снился самолет объятый пламенем.. Тени внутри.. но отчетливого образа Мария не видела.. Сглупила.. оскорбилась тем, что все сорок дней, пока неприкаянная душа завершала земные дела, Арчер ни разу не заглянул к ней на огонек.. Почему? Не знал где искать? В том проклятом теле не было и ошметка черной души?
Нужно быть осторожнее с желаниями и претензиями. Мария уверовало, что все плохое уже случилось. Закрома злого рока для нее опустели.. Посмела подумать о хищной твари.. и спросить у распростертого над головой неба, неужели она настолько не значима, что мучавший годами зверь не пришел проститься? Хотела? Получай! Здравомыслие и психика давненько начала смахивать на швейцарский сыр.. В них столько сквозных дыр, что любой глюк найдет дорожку к сердцу и потрепанному разуму. Она беззащитна.. Сама стала своим злейшим врагом. Девушка знала, что одна сидит у пруда. Минут пять назад по противоположной аллее пробежал спортсмен. Парень каждое утро тренируется, готовясь к марафону.. У него дорогие кроссовки и зажившая травма колена.. Нет.. Бетанкур не определила такие тонкости на слух. Выгуливая подопечную, Одри успела закорешиться с завсегдатаями парка. За спиной Мария услышала скрип колес.. Пит покатил тележку с хот-догами.. От него ирландка узнала о всех тонкостях распределения торговых мест в парковых зонах Манхэттена. Прослушала лекцию о прибыльные и не очень местах для торговли.. Девушке казалось, что Одри специально заставляет ее общаться с людьми.. Наверное так оно и было - еще один пунктик в коварном плане растормошить ирландку.. Она и так была прилежной ученицей. Старалась освоиться в темноте.. не потому что стремилась жить, а из чувства благодарности к новым друзьям..
Все стихло.. Скрип тележки со сломанной спицей, изредка доносили порывы ветра.. Легче не стало. Она продолжала ощущать тяжёлый взгляд монстра.. дыхание и мимолетное прикосновение. Мария сходила с ума.. Старалась держать себя в руках.. Не могла облажаться в первый самостоятельный выход «в свет». Если у нее случиться панический приступ, некому будет прийти на помощь.. или, что хуже, найдется добрый  самаритянин. Вызовет скорую, переполошив всех.. начиная от Джайи заканчивая Блэком.  Ей надо думать о других, что бы не сосредотачиваться на слишком реальных ощущениях.. Девушка зажмурилась.. словно это могло помочь избавиться от тяжелой руки… прикасающейся к тонким пальцам..
- Тебя нет... ты умер... тебя нет.. – упрямо твердила Мария, качая головой.. Но ведение не отступало.. Призрак заговорил с ней, утверждая, что  он настоящий.. В подтверждении тихих слов,  ее руку подняли вверх и прижали к колючей щеке.. Бетанкур бросило в дрожь.. Волна отхлынула и тело сковало оцепенение. Она распахнула незрячие глаза будто надеялась увидеть хотя бы тень или отблеск среди деревьев.. Перед голубыми очами стоял привычный ненавистный мрак. Демон безумен..  Легко и непринужденно нашептывал, что пришел к ней.. Игнорировал свершенное им зло, насилие причиненную боль.. Как ни в чем небывало заявился… смеет прикасаться и заставляет чувствовать его. Чертов психопат!.. Если бы Мария панически не боялась мучителя, она бы сжала слабые кулачки и начала колотить по воздуху, в надежде, что и  астральное телу возможно дать по роже.. Однако в сердце разрастался страх.. Гнойный нарыв ужаса давно созрел. Готов прорваться в любую секунду.  Сдавило в груди.. К горлу подступил ком.. До дрожи в коленках жутко, больно и обидно.. что даже сдохнув зверь делал что хотел! Подчеркивал, что она как и была так и осталась игрушкой.. С мнением тряпки не нужно считаться.. Лучше бы монстр остался там где был.. в сырой земле или под коркой замерзшего снега.. Пусть проваливает в ад! Разве он не достаточно истерзал добычу? Зачем приперся? Полюбоваться на творения рук своих? Явился, как предвестник смерти? Мария давно не боялась старухи с косой.
Твою же мать! Она все так же продолжала искать оправдание.. Успокаивая нервы, рассудок поглаживал по головке, напоминая, что происходящее не взаправду.
Допустим призрак пришел… В первую очередь он покойник и не может навредить.. Об усопших плохо не думают и не говорят, не потому что нужно простить громадный кусок дерьма, а потому что если она оставит камень за пазухой.. Арчер продолжит преследовать.. Будет цепляться, как а незавершенное дело.. Черти не смогут пнуть его под зад на раскаленную сковороду. Самотерапия действовала несколько долгих минут. Ирландка старалась глубоко дышать, «уставившись» прямо перед собой.. но глюк не прошел.. Рука стала горячей от соприкосновения с горечей, покрытой щетиной, кожей..  Даже дети знают, что призраки несут холод, а не излучают тепла.. Голова сейчас лопнет! Это все не взаправду.. мысленно повторяла она надоевшею не помогающую мантру.. Нервы сдали.. Девушка отдернула руку.. Спазм схватил за глотку.. если она не уберется отсюда, то дело закончится плохо.. Мария рухнула на край лавочки.. Начала шарить рукой по деревяшке, в поисках спасительной трости.. Та давно скатилась на землю. Девушка сползла на корточки.. наощупь перебирая опавшую листву.. Натыкалась на камни. Царапая пальцы о колючий гравий.. Точечные укольчики избавили от наваждения - стирали к реалистичность призрака.
Мария опустилась на колени, разгребая листву. Руки дрожали.. На лбу выступила испарина.. За что ей  это? Зачем пожелала увидеть зверя в последний день его земного пути?! Наконец-то поиски увенчались успехом.. Она схватила драгоценную трость, сжимая в испачканных росой пальцах. Провела подушечками по ручке, останавливаясь на маленьком сколе и трещинке. Трость - талисман.. В реабилитации жила традиция. Восстановившие зрение приносили свои трости и отдавали другим несчастным.. чтобы помочь найти путь к свету.  Преподнося тяжелый..  давно устаревший раритет, девушке рассказали, историю о трех  хозяевах этой трости вернувших зрение.. Убогие люди нуждались в сказке, дабы восстановить веру в лучшее.. Марии это не помогало.. но сейчас без примитивного поводыря она беспомощнее новорожденного котенка. Поднявшись с земли, блондинка раскрыла трость. Бетанкур совсем утратила восприятие пространства.. Пришлось потоптаться на месте, выискав ориентир.. Игнорировала участившееся дыхание несуществующего монстра.. Белая палка ударилась о скамейку.. Теперь девушка знала где край  тропинки… и  в какую сторону идти.. Она набралась смелости, решила раз и на всегда обратить в прах иллюзию присутствия. Прокладывая себе путь, Мария ударила воздух.. Призрак должен рассеяться.. но вместо ветерком ускользающего глюка, трость наткнулась на твердый предмет и соскользнула вниз по материи.. Блондинка ударила призрак по ногам.. Такого не могло быть! Паника кнутом хлестнула девушку в лицо.. Она попятилась назад, ощущая как тело холодеет, а губы немеют.. Мария усиленно мотала головой.. задыхаясь, стараясь не выронить трость.. Ноги отказывались идти.. Ссутулившаяся фигурка  покачивалась, вягивая голову в плечи, будто ожидая удара.. Девушка в тысячный раз повторяла.. – Ты не настоящий.. я тебя похоронила…

Отредактировано Maria Betancourt (13.05.2016 19:08:39)

+3

9

Липкий страх ощущался в воздухе. Бен тянул носом воздух. Дышал через приоткрытый рот. Воздух с шипением покидал легкие, царапая горло. Он всматривался в хрупкий силуэт Марии. Чувствовал теплое прикосновение ладони. Одну... две... три секунды прежде, чем она оторвала руку и попятилась назад. Кто ее станет в этом винить? Только не он. Он - зло. Несет за собой тьму и беды, рождает страх и слезы. Люди от него бегут, теперь бежит и она. Бен добился того, что хотел в самом начале их пути. Чтобы девушка ушла и не связывала жизнь с чудовищем. Теперь их роли поменялись - он тянулся к ней, когда уже не нужен и уже никто. Призрак ее уродливого прошлого. Хорошо было бы сохранить это видение в ее голове и избавить девушку от нового потока боли, но он не смог притвориться, что его здесь нет. Жил. Дышал. Чувствовал. Зачем-то. Говорил, убеждая ее, что реален. Тянулся вновь, чтобы почувствовать теплое прикосновение, но сталкивался с пустотой и холодным ветром. Быть может, жил именно для этого момента, чтобы увидеть Марию вновь, понять, что она в порядке после той мерзости, что он с ней сотворил, и отпустить в жизнь без него. Далеко, куда не дотянутся когтистые лапы монстра. Но она не в порядке. Бенджамин чувствовал это по дрожащей ладони, которую сжимал в руке. Кожа соприкасалась с кожей и горела. Теплая, горячая, нежная. Такой он ее помнил. Ему не стоило помнить, но памяти не прикажешь... Слышал ее учащенное и рваное дыхание. Видел, как грудь сотрясается в частых ударах, прорывая наружу раненное сердце. Любило ли это сердце его еще хотя бы немного? Бен больше не тешил себя глупыми надеждами. Принял голую правду того, что чудовище не заслуживает любви и прощения. В который раз? Попыток было много... так много. Мария всегда прощала, он наступал на одни и те же грабли. Ранил. Губил. И сейчас... зачем испытывает ее сейчас? Почему не уйдет? Не мог. Не хотел верить в то, что их любовь больше не спасти. Цеплялся за невидимый шанс и погибал, впитывая в себя полный страха и отчуждения взгляд. Раньше пытался лгать самому себя. Думал, что Мария сможет полюбить человека и животного в нем, но грань была перешагнута. Они стояли на краю бездны. Зверь откусил слишком большой кусок. Потребовал больше, чем ему могли дать. Не насчитал силы и звериный голод. Почва под ногами рушилась. Человек упал. Чудовище победило.
- Нет... нет... Я не мертв... - к сожалению, он все еще дышал и чувствовал, как паника проникает в тело Марии. В который раз уверял ее в жестокой правде. Ее насильник и мучитель жив. Пришел к ней, чтобы вновь все испортить. Каждый день молил о смерти. Ждал, что та постучит в дверь и заберет в ад, но смерть не шла. Бродила где-то неподалеку. Бросала тени, следуя по пятам. Наверное, этот холод он будет чувствовать постоянно. Уже ничто не могло согреть его тело. Яркие лучи солнца пусть и светили, но не согревали. Холод... холод был повсюду, куда бы он ни шел. Его тепло затерялось в глазах Марии, которые стали чужды и так холодны. Он буравил ее взглядом, пока девушка не отвернулась и не рухнула на скамейку. Бен инстинктивно сделал пару шагов навстречу. Протянул руку, но не прикоснулся. Не хотел еще больше напугать. Но сознание нашептывало, что самое страшное зло уже было совершено... И это была правда. Мужчина тенью стоял неподалеку, пытаясь сглотнуть застрявший ком поперек горла. Делал вдох, второй, третий. Виски сдавило сильными тисками и по затылку прокатилась сильная волна боли. Дыхание оборвалось, когда в ее руке оказалась трость. Боль настигла грудь, сжимая крепко и не выпуская из мертвой хватки. Его глаза отказывались верить в реальность происходящего. Она не могла ослепнуть! Не могла! Не могла! Когда? Почему? Почему он не пришел к ней раньше? Почему не уберег от несчастья? За что она? Почему именно она? Вопросов было слишком много, а ответов никаких. Они стаей стервятников долбили по вискам и таранили грудную клетку мощными ударами сердца. Оказывается, у чудовища тоже было сердце. Прогнившее, черное, но еще живое и способное чувствовать и болеть.
Кровь отхлынула от лица. В ушах зашумело. Выдохи порывисто выталкивались из его легких. Бен задыхался. Все, что он видел - была она. Хрупкий ссутулившийся силуэт. Беззащитная и раненая им девушка. Одна. Как сюда добралась? Почему она одна?.. Запоздалые тревоги обрушились на него. Разве его заботило, когда он держал ее голой в подвале? Нет... Тогда он был слишком взбешен, чтобы узреть правду и прислушаться к своему сердцу. А теперь стало слишком поздно. Она больше не видит дневной свет. Она больше не видит его. Судьба уберегла ее хотя бы от этого. Избавила от ненавистного лица мучителя. Несправедливо отобрала возможность жить полноценно жизнью. Бен зажмурил глаза. Все еще надеялся, что это окажется неправдой и она испарится подобно видению. Что он пришел в парк, но застал лишь пустующую скамейку и чужих кругом людей... Он распахнул глаза вновь, но видение не исчезало. Она. Была. Здесь. Слепая. Поломанная. Разбитая им. Бен не искал иных виновников кроме себя. Он знал, что виноват. С губ слетало рваное хрипение. Беспомощность и боль. Отчаянье и что вот-вот земля вновь рассыплется в щепки.  Опять вернулись видения холодного подвала, ее крики, слезы, бесстрастные и пустые глаза. Они ничуть не изменились и сейчас. В них исчез огонек. Поблекло тепло и краски. Исчезла былая бездна ярких голубых глаз. Время не вылечило. Время сделало лишь только хуже. На его грудь обрушилась тяжесть. Вина за то, что его не было рядом, пусть девушке это было и не нужно. Он не сберег ту, которую любил больше всего на свете. Его грязная и порочная любовь обрушила на Марию то, что заслуживал он. Только он! Но судьба решила покарать ее. Дьявол, почему именно ее?!
Бен тянул ртом воздух, но не чувствовал, что дышит. Сжимал и разжимал руки в кулаки до хруста в костяшках, впиваясь короткими ногтями в ладони. Хотелось что-то схватить и разбить. Распотрошить в клочья, быть может, тогда станет легче. Он учился бороться с этими порывами. Злость и агрессия еще больше напугают Марию. Но будоражащие нервы звуки доносились отовсюду. Скрип камней под подошвами ботинков. Шум уносящего ветра. Хлопки трости, которой девушка била его по штанине. Бух. Бух. Бух. Бен не выдержал натиска доносящегося шума. Подошел к ней в плотную, заслонив от яркого света и посторонних глаз. Ухватил за руку в которой она держала трость и продолжала ею размахивать, пытаясь защититься от демона из своего прошлого. - Хватит, - он прижал ее пальцы к груди, позволяя слышать, как яростно бьется его сердце и перекачивает ядовитую кровь. - Чувствуешь... я такой же живой, как и ты... - почти не моргая и не дыша, он всматривался в родные черты лица. Пытался отыскать что-то знакомое и любимое, не только ужас и страх. Ничего не было. Ничего. Абсолютно. Только полные осязаемого ужаса глаза. Заледеневшие. Так похожие на две холодные льдинки, где не осталось места для любви и тепла. Он отобрал у нее и это. Все. Он забрал все, потоптавшись по разорванной на куски душе. - Дыши... я не причиню тебе зла, - Бен убеждал в этом девушку, хоть и знал, что она не поверит ни единому его слову. Раньше он так много говорил ей о том, чего не смог выполнить. Подвел ее. Разбил доверие и любовь. Если склеить вместе, они будут лишь жалким подобием истинных чувств. Им уже никогда не стал цельными и счастливыми. Бен был согласен просуществовать так до конца своих дней, но не допускал такого для Марии. Нет... нет! Не она! Для нее предназначалась другая жизнь. Среди людей и света... жизнь, наполненная смехом и улыбками... то, чего никогда ей не мог дать он. Для нее свет, для него - тьма. Так должно было оставаться и впредь, но теперь девушка тонет в непроглядной тьме. Бен должен забрать у нее темноту, вытравить воспоминания о монстре и боли. Тогда она сможет быть счастливой. Без него. Пусть так. Они наладят баланс света и тьмы, каждый оставаясь на своей стороне. Это единственное желание, которое он хранил в черном сердце. Чтобы Мария была счастлива и научилась улыбаться вновь. По пути сюда он надеялся, что времени в пару месяцев хватило, но уродливая правда отвесила звонкую оплеуху. Они оба были на дне темноты и не могли выбраться из капкана прошлого. От этого было больно. Слишком больно. Знать, что он погубил чистую и невинную жизнь. Болело как никогда. Теперь боли было достаточно.

+3

10

http://s020.radikal.ru/i720/1605/60/65e6dd879084.pngКачая головой, девушка продолжала пятиться назад. Земля уходила из-под ног. Она опять наткнулась на лавочку. Ударилась коленкой об металлический уголок.. Поморщилась, но не остановилась, чтобы потереть ушибленное место. Волновала не физическая боль, а психическая неуравновешенность, через которую, словно через мелкое сито, просыпались призраки прошлого. Блондинка вновь утратила ориентир. Куда не пыталась ступить, отовсюду будто из-под земли вырастали неясные преграды. Восставший из ада демон забавлялся с девушкой.. нарочно переставлял чертову скамейку по кругу, блокируя и не давая покинуть пустынное место. Она так любила уединенный пруд на боковой аллее.. Здесь чувствовала себя защищенной и почти нормальной.. Теперь расплачивалась за слабость. Нечисть тоже любит глухие места. Никогда не выдается себя, когда рядом есть кто-то помимо избранной жертвы. Должно быть Мария переслушала мистических передач. Ее соседка по комнате увлекалась оккультизмом.. Ирландка основательно углубила «знания» в этом вопросе за последние пару месяцев. Не думала, что впереди предстоят практические занятия.. Все плохое с нею уже случилось.. Бетанкур неоднократно заглянула в глаза злу. Боль кислотой выжгла голую лазурь зрачков.. оставляя после себя мутноватые хрусталики под тонкой плеточкой. Боль ослепила Марию.. только поведать об истинных причинах своего недуга, Ри  не могла никому.. Достаточно одной богадельни.. не хватало угодить в комнату с мягкими стенами.. За  философствования о жизни со зверем в человеческом обличи.. и его проклятии… ирландку точно замрут в психушке и выкинут ключ. Опасаясь подобного финала она не подняла крик - не позвала на помощь. Была убеждена, что Арчера здесь нет. Шорохи.. звуки.. голоса.. все плод воспаленного воображения. Страшно.. но паника еще не совсем затмила рассудок.. остались крупинки здравого смысла.. Мария представляла, как будет выглядеть, когда со всего парка сбегутся люди… поглазеть на ее дуэль с какой-нибудь корягой или пнем. Необходимо успокоиться.. Пересилить себя. Подойти к преграде и убедиться, что в шершаво-потрескавшейся коре нет ничего общего с щетинистой мордой Бенджамина. Нужно побороть страх, как учил док.. иначе призрак станет ходить по пятам. Начнет питаться ее энергией и поедать останки души.. Необходимо собраться, но Мария не могла. Она боялась….
Вместо того, чтобы исчезнуть, видение окончательно приобрело материальные черты. Топало  ножищами. Нервно топталось на месте. Шуршало гравием под тяжелыми ботинками. Девушка отчетливо помнит эти шаги.. босые.. или в лакированных туфлях… обертка не имеет значение... Она не спутает поступь зверя ни с чьей другой. Бен всегда маячил за спиной, когда наблюдал в доме на Аляске.. Он топтался у ступеней подвала, размышляя, какую еще мерзкую кару обрушить на белокурую голову… пока она обнаженная, избитая и замерзшая валялась в сыром углу. Если это глюк, то он затянулся! Призрак говорил с ней.. Уверял в своей реальности, усугубляя  эмоциональную нестабильность девушки. Ситуация выходила из-под контроля. Он просто не знал, с чем имел дело. Бетанкур изменилась с момента изгнания из северного ада.. Если призрак не заткнется, ему придется любоваться всеми стадиями отвратительных метаморфоз...
Марию бросило в жар… потом резко в холод, словно девушки скинули в ледяную прорубь. Так повторилось  уже в третий раз. Дурной знак.. Все сокрушительные приступы начинались с подобных симптомов. Она еще старалась удержаться от истерики.. но слепые глаза наполнились слезам. Как жаль, что забирая у нее свет, монстр не позарился на способность разводить сырость. Губы дрожали. Ирландка упрямо нашептывала слова отрицания. Еще несколько раз ударила трость перед собой. Призрака забавляли нелепые попытки отмахнуться от его присутствия. Зверь всегда был непробиваемым… во всех смыслах. Чем больше Ри пыталась ужалить словом или ударить кулачком, тем больше он распалялся и отыгрывался насилуя и избивая.. заставляя переживать  ужаснейшие моменты жизни.  Сотворенное с ней Беном не возможно пережить. Девушка умерла.. но продолжает бояться, чувствовать и махать ручонками, в надежде, что на этот раз жалкие потуги принесут положительный результат - монстр уберется в берлогу не отщипнув от добычи лакомого кусочка. От нее уже нечего урвать.. Нет ни-че-го.. Души нет.. Сердце превратилось в кровавое месиво.. Внешняя красота увяла. Мария ощущала себя старухой. Проводя пальцами по щекам ей чудилось, что кожа сморщилась и обвисла уродливыми складками. Девушка не просто похудела, а высохла, превращаясь в подобие живой мумии. Чего хищнику еще нужно? Если раньше Ри еще могла сопереживать другим.. то сейчас молила только том, чтобы нелюдь нашел себе другой объект для «воздыхания». Оставил ее спокойно доживать век в казенном углу. Столько беды одному человеку не вынести. Мария хотела бы посмотреть, на тех, чьи несчастья она перетянула на себя.. Как они там? Живут? Не тужат.. Не подозревают, что есть ирландская дуреха, которой небеса по ошибке отмеряли боли на десятерых. Может и не было ошибки? Она сама во всем виновата? Довольно! Не время и не место копаться в причинах, когда следствие дышит в лицо, не желая оставаться мертвым!
Самозванец подавил сопротивление. Хватило пары шагов и одного жеста. Он легко перехвали руку, прижимая ладошку к широкой груди. Трость отлетела в сторону. Судя по звуку укатилась далеко в траву, оставляя Марию совершено беспомощной. Зверь вторгся в ее личное пространство. Даже из могилы он продолжал считать Марию своей собственностью. Девушка не хотела иметь с ним ничего общего, но призрак заставил слушать бешеное сердцебиение под теплой рубашкой. Мужчине не был бестелесным духом. Он – реальный… из плои и крови.. Он не просто двойник, циничная шутка недругов, решивших окончательно добить убогую.. Бен.. был.. здесь.. Истина обрушилась многотонной глыбой.. Однако Бетанкур все еще отказывалась верить.. Признать правду  - вновь очутиться во власти зверя. Он пришел не просто так.. Решил вернуть свою добычу.. Арчер пришел чтобы вновь ранить.. терзать.. иметь.. Живой или мертвый, демон не оставлял в покое.
- Не прикасайся ко мне.. – оборвавшимся голосом прошептала блондинка. Девушка вырвала ладонь из громадных лап. – Ты умер.. – упрямо добавила она.. Звучало глупо.. реальность происходящего не оставляла шансов на общение с более-менее безопасным призраком. Удушье нарастало. Паника зашкаливала. Мария обхватила голову руками, защищаясь от возможного удара.. Она ни на секунду не поверила в добрые намерения монстра. - Зло не может не причинять зло.. – шептала она, как заведенная. – Бен никогда не выполнял своих обещаний.. – чернота перед глазами сгустилась до тошнотворного.. Тугое лассо на шее затягивалось. Ри вжимала голову в печи, накрывая ее ладошками. Пятилась назад.. пока не наткнулась на высокий бордюр. Ужас происходящего лишил сил перешагнуть  преграду. Оона топталась на месте, чувствуя себя зверьком загнанным в угол. – Я не хочу обратно в подвал... и в постель не хочу.. – еще не понятно, что было хуже… недели в холоде без воды и пищи или мягкая перина с горячей пищей. Платой за которую  служили бесконечные ночи насилия.. Девушка присела на корточки. Подняла ворот старого пальто, с плеча Джайи.. Путаясь пальцами в волосах, будто поглаживала себя по голове.. пытаясь успокоить.. Выходило только хуже. Руки казались чужими… тянущимися из ночи корявыми обрубками с длинными коричневыми ногтями. Они прикасались.. Прижимали к громадному тело мрака. Не отпускали. Мария стала отбиваться от прикасающихся к ней ручищ.. – Не трогай меня.. не трогай.. – отчаянно молила блондинка.. Нелепая ситуацию. Она знала, что зверь всегда был глух к мольбам.. Делал то, что хотел.. Вот и сейчас возникнув из ниоткуда, Арчер  счел долгом напомнить о своей власти.. В сердце теплилась крохотная искорка надежды, что ирландка все-таки спятила.. Рядом никого нет.. Глюк или нет.. панику уже не остановить.. Ужас сочился из каждой клеточки хрупкого, скрюченного на дорожке, тела.. Выплескивался наружу сдавленными хрипами и потоками слез. Девушка билась в истерики.. задыхалась.. Грудь разрывало от нехватки воздуха. В ушах звенело.. Во тру появился металлический привкус крови.. Она опять искусала губы.. Стучала зубами, будто при сильном ознобе.. Горло свело спазмом.. Ком дурноты перекрыл доступ кислороду. Мария попыталась сорвать невидимую удавку с шеи.. Онемевшие пальцы запутались в одежде.  Агония длилась бесконечно.. пока наконец-то не пришло спасительное забвение. Не вынеся панической атаки, мозг отключился, оставляя ее беспомощную и почти бездыханную во власти живого призрака.

Отредактировано Maria Betancourt (13.05.2016 19:07:28)

+2

11

Жизнь никогда не играла по его правилам. Ему всегда милее была тьма и близкое дыхание смерти. В ней он находил покой и шанс спрятал от других боль. Почему же это не удавалось сейчас? Почему было так чертовски больно? Будто кто-то выдрал, распотрошил внутренности и сунул обратно. Глаза жгло. Не хватало дыхание и желания дышать. Бен задыхался, но продолжал топтать подошвами ботинков неровные камни на тропинке. Они были так похожи на их разбитые судьбы. Уродливые. Маленькие и большие. С заостренными углами, больно впивающимися в пятки. Прошлое не вернуть назад. Нельзя исправить совершенные ошибки и стереть память о той мерзости, которую он совершил с Марией. Глядя в ее полные страха и ужаса глаза, Бенджамин не находил там места для себя. Тянулся к девушки, но вовремя одергивал себя. Прожигал взглядом, пытаясь найти хотя бы отголоски прежней Марии, которая умела улыбаться и в мелочах находила счастье. С ним она никогда не была счастлива. Бен ложку за ложкой пичкал ее болью и тьмой, пытаясь перетянуть в свой мир порока и боли. С этой задачей он справился сполна. Истаскал тело и душу, оставляя серую оболочку существовать в мире среди чужаков. Это конец. Просто уходи и сбереги хотя бы ее на сей раз от боли и нужды вспоминать монстра из прошлого. Тебя нет. Для нее ты мертв... мертв... мертв... Отголоски слов эхом боли долбили по вискам. Бен морщился, но продолжал слушать правду. Почему не остался мертв и сегодня для нее? Ты - никто. Монстр. Чудовище. Насильник. Таким она тебя знала с первых ваших встреч. Таким она тебя запомнила, сберегая в сердце свои самые худшие дни. Никогда не было доброго и порядочного Бена. Эту маску я научился носить ради тебя. Ради тебя хотел измениться. Быть достойным твоего взгляда и улыбки. Прикосновения и твоего желания остаться рядом со мной. Но монстры этого не заслуживают. Теперь даже твои глаза не видят меня. Так лучше для тебя...
Бен не стал притворяться, что не болит. Все равно ей не увидеть этого и не поверить, что чудовище тоже может сожалеть о своих ошибках. Для нее он навсегда останется тем, кто топчется на пороге холодного подвала и затаптывает ее тело и душу в грязь. Он сам добился подобного отношения, разбивая любовь и доверие. Сберечь оказалось так сложно, а потерять... для этого потребовалось лишь быть самим собой. Животным, которому неведомы человеческие чувства и сострадание. Так много дней и ночей Бенджамин переносился обратно в заснеженный домик на опушке леса. Вспоминал моменты, когда они были счастливы. Они тоже были счастливы! Коротко. Недолго. Совсем ничего по-сравнению с теми днями, когда он пичкал ее болью и звал предательницей. И только сейчас осознал, какой тюрьмой это было до Марии, а предателем оказался он сам. Он - зло. Девушка права. Чистейшее голое зло. В нем нет ничего светлого, одна лишь тьма. Свой свет он черпал в ней, но с тех пор, как ее больше не было рядом, его жизнь перестала менять краски. Окрасилась в черный цвет. Сегодня стала еще чернее. Тьма затягивала его в дыру. Раньше он постоянно чувствовал чье-то присутствие за спиной. Не человека. То существо было не живо. Это стало худшей частью его самого. От тьмы не избавиться и не убежать. Как бы сильно он не старался, тьма всегда останется внутри него. Один. Много лет назад он остался один. Спустя годы ничего не изменилось. И как бы дико это не звучало, ему нравилось быть одному. Не нужны были чужаки и незнакомые голоса. В родной тишине он находил сам себя. Настоящего. Безумного. Такого, кого не полюбит никто. В его одиночестве нужна была только Мария. Но и ее он тоже потерял. Теперь его одиночество было полно.
- Можешь не верить мне, но больше я не причиню тебе вреда, - ее холодные пальцы стали ледяными. Бен не воспротивился тому, когда девушка вырвала руку и отказывалась прикасаться к нему. Он бы тоже не смог. Даже на расстоянии чувствовался знакомый запах ужаса и зла. Его обещаниям не было никакой цены. Бен так редко давал их, еще реже выполнял. К этому приучила жизнь одиночки. Не на кого не рассчитывать кроме себя, а для себя обещания были не нужны. Он нагнулся, чтобы подобрал трость. Та выпала из рук Марии и откатилась в сторону. Пальцы пробежались по грязным камням, нащупывая трость. Он повертел ее в руках. Было такое острое желание отбросить ее в сторону, отрицая правду того, что его Мария ослепла. Он так и не знал почему и когда это случилось. Она же, напротив, знала о его смерти. Странно, но мысль о том, что на Аляске все считают его мертвым не вызвало никаких чувств. Они для него - никто. Также, как и он. Пустое место. Это у Марии всегда легко получалось заводить друзей и знакомых. Он же держался в тени и не понимал смысла в том, чтобы кого-то еще пускать в свою жизнь. Пустил только Марию, а когда ушла и она, дверь наглухо заперлась. Остался лишь он. Один. И это было правильно. Никому больше не нужно знать, какой черной и прогнившей душой обладал монстр.
Подступив к ней со спины, руки легли на девичьи плечи. Он ухватил ее за руки, пытаясь удержать от приступа паники. - Перестань! Я не буду прикасаться к тебе, если ты успокоишься! - Бен прижался грудью к ее спине, удерживая на месте и сжимая в крепких тисках рук. Знал, что только ухудшает ситуацию, но отпустить девушку не мог. Не мог позволить ей упасть и покалечить себя. Для нее боли и так было достаточно. - Дыши... - он пытался достучаться до нее, в надежде, что еще хотя бы крупица осталось от былой любящей его Марии, которая могла прижаться к его плечу и спрятаться от невзгод. Но реальность била оплеуху за оплеухой. Ее любви не осталось. Только паника. Нарастающая и непроходящая. - Дыши, Мария, - его голос охрип. Он впервые назвал ее по имени. Грудь полоснуло острой болью от осознает того, что это больше не его Мария. К его словам никто не прислушался. Нельзя верить чудовищу, иначе он опять причинит боль, поиграет и бросит в угол, когда игрушка наскучит. Должно быть, кроме паники и страха именно такие мысли селились в ее голове. И с этим Бен не мог ничего поделать. Не мог побороть ее страх и заставить поверить в то, что он изменился. Он и сам верил с трудом. Но, по крайней мере, вспышек агрессии больше не наблюдалось. Злость сменилась всепоглощающей болью. Он не чувствовал ничего, кроме дыры в груди. Прижимался к девушке сильнее, воскрешая боль. Прикасался у ней, зная, что она больше ни его. Позволил себе эту маленькую слабость. Еще хотя бы раз.
Бен развернул ее к себе, удерживая за плечи. Огромные голубые глаза взирали на него с ужасом, а после закатились. Она обмякла в его руках, словно тряпичная кукла. Он прижал девушку к своему плечу, повинуясь секундному порыву. Вдохнул чужой запах, стараясь привыкнуть к тому, что она уже не пахнет любимым запахом лаванды. Спутанные волосы облепили лицо. Он отвел мешающие пряди в сторону, чтобы рассмотреть побелевшее бледное лицо. - Господи... - его губы шептали, но ему было непозволительно призывать Бога, в которого он не верил. Бен подхватил девушку на руки и понес прочь из парка. Ему вослед оглядывались редкие прохожие. В остальном же большинству было все равно. Они жили своей жизнью и плевали на других. Бену тоже было все равно. Чем меньше любопытных глаз, тем лучше для него.
Добравшись до машины, он постарался удержать Марию на руках и выудить из кармана ключи. Наконец-то распахнув заднюю дверцу авто, мужчина уложил девушку на сидение автомобиля. Нависая сверху, позволил себе еще одну слабость. Полюбоваться ею и коснуться гладкой щеки. По других обстоятельствах она бы опять упала в обморок. С ее лица исчез привычный румянец. В этом тоже виноват он. Бен отдернул руку. Положил рядом с ней трость и тихо прикрыл дверцу. Некоторое время он просто стоял, облокотившись о крышу машины и смотрел на девушку сквозь стекло. Сжимал и разжимал пальцы на руках. Подушечки покалывало в тех местах, где он касался ее кожи. Пытался дышать через раз. Пытался не тешить себя надеждой, что эта встреча не последняя. Он выиграл для себя минуты или часы, пока она не придет в себя, а что потом? Она не твоя. Он должен помнить об этом! Жестокая правда вывела его из оцепенения. Бен залез в машину и завел мотор. Старый мотор прокашлялся и зарычал. Он ошлянулся через плечо, не удержав себя от желания видеть ее. Если не прикасаться, то хотя бы видеть. Не твоя. Обругав себя и тряхнув тяжелой головой, Бен отъехал от парковки. У него не было сомнений, куда он повезет девушку. Только это навряд ли понравится ей. Ей не могло нравится ничего, связанное с ним... Впрочем, с этим мужчина справится после того, когда она придет в себя. Поправив зеркало заднего вида так, чтобы видеть Марию и во время езды, он влился в поток машин. В висках постоянно эхом стучало... она не твоя... а так хотелось, чтобы была!

+2

12

http://s020.radikal.ru/i720/1605/60/65e6dd879084.pngВ происходящем она виновата сама.. Мария накликала беду, открывая портал  из потустороннего мира нелепыми обидами. Вчерашнюю жертву задело, что «отбросив копыта» демон позабыл о ее существовании. Не явился на кладбище. Не торопился сказать последнее прости. Что же... теперь Бенджамин выказал не угасшую заинтересованность  ее скромной персоной. Долгожданная встреча обставлена в лучших традициях фильма ужасов. Все случилось под занавес.. аккурат на сороковой день, когда прогнившая душа должна покинуть мир живых и спуститься в ад. Бен подкараулил на пустынной аллее парка. Это так похожа на Арчера. Пришел, как ни в чем небывало.. словно не он измывался над девушкой и не он выбросил Марию за порог, когда забава поистрепалась и  наскучила. Так просто страшная сказка не закончится. Зверь не забыл о любимой игрушке. Почему же нет радости в слепых глазах? Ее мучитель здесь. Он реален.. из плоти и крови.. Чудовище протоптало новую тропинку сквозь мрак. Девушка не выдержала собственного «счастья». Грохнулась в обморок посреди парка. Из последних сил боролась с дурнотой.. Цеплялась за ненавистный голос. Была уверенна, что обмякнув тряпичной куклой станет легкой добычей. Хищник с удовольствием полакомиться, освежит в воображении свои гнусные подвиги.  Неподалеку густые заросли.. Прошлый горький опыт служил подтверждением намерений ублюдка. Он не побрезгует бездыханным телом. Свихнувшемуся подонку все равно  жива его «партнерша» по сексу или давно испустила дух. Мария слишком хорошо помнила, каково просыпаться от лекарственной дремы. Собирать воедино осколки ушедшей ночи. Вначале она почти ничего не могла вспомнить, а потом медикаменты стали заканчиваться. Зверь в человеческом обличии начал делить дозы.. Препараты лишь затуманивали рассудок. Пугающих фрагментов становилось все больше.. Аппетит насильника рос. Он брал не спрашивая.. прекрасно зная, что Мария притворяется спящей, только бы не изображать удовольствие от процесса. Отключаюсь, сознание нарисовало омерзительную картинку того, что будет происходить дальше. Девушку нисколько не успокоило щедрое обещание Бена не починять ей вреда. До последнего, мужчина твердил, что не станет прикасаться, а сам жался к напряженной спине, словно встреча после долгой разлуке вызывала взаимную тягу, и он не мог разомкнуть нежных объятий. Однако все было не так! Блондинка до конца не верила, что возвращение с того света не плод больного воображения.. Одно она знала точно, что любой контакт с Арчером вызывал страх и отвращение до тошноты. Его руки могут только ранить. Зло не может  не причинять зла. Мария до последнего вдоха нашептывая давно усвоенную истину. Она ни за что больше не поведется на уловки мучителя. Цена его обещаний оказывается непомерно высокой.. Ей больше нечем платить..
Колючие заросли черноты не желали расступаться. Перешагнут на изнаночную сторону реальности, девушка на время забыла о случившемся. Подсознание било тревогу, вопя о необходимости спасаться бегством, но причину паники Мария долгое время не могла вспомнить. Она рвалась к ускользающему свету. Колола пальцы об острые шипы… отступала. Свет больше не пускал блондинку на свою сторону.. а она упрямо летела на призрачное пламя.. раня себя и обжигая переломанные крылья. Голосок в голове нашептывал, что безопаснее оставаться в беспамятстве.. Другой голос, скрипучий и настойчивый, звал по имени.. не желая мириться с ее состоянием. В зычном эхе сквозили до боли родные нотки. Не настоящие, как и прежняя забота монстра.. Фантом монстра кружил над сжавшимся в комок телом.. Обжигал щеки дыханием.. Прикасался.. но она была слишком сбита с толку, чтобы испугаться и как-то отреагировать. После панической атаки, девушка часто впадала в ступор. Док говорил, ч организм дергает стоп-кран, включая аварийный защитный механизм. Иногда требовалось больше часа, чтобы  прийти в себя. Реальность возвращалась качками маятника. Прикасалась и улета на противоположный край сознания. Тень на той стороне импровизированного стола для пинг-понга отбивала подачу. Заключенный в шарообразную сферу  кусочек прошлого нацеливался на Марию. Она не открывала глаз. Не было смысла лишний раз хлопать ресницами.. Достаточно долго девушка находилась в одеревеневшем состоянии, будто под действием сильных транквилизаторов. Мозг вяло шелестел шестеренками.. оберегая от опасных мыслей - отбивал подачи.  Ри рвано дышала. Невидимая удавка продолжала стягивать пересохшее горло. В носу чесалось от отвратительного лекарственного запаха. Девушка поморщилась. Захрипела.  Попыталась пошевелиться, но руки и ноги  были непомерно тяжелые. Любое движение отзывалось постукивающей болью в висках, к конечностям привязали нити, ведущие к деревянным молоточкам.. Стоило дернуться, как один из них обрушивался на несчастную белокурую голову.. с завидным постоянством дятла Вуди отбивая надоедливый ритм. Она несколько раз отключалась и возвращалась в ненавистный мир. Наконец-то тошнотворный запах развеялся, однако легче не стало. Мария поняла, что находится не в парке. Ветерок не трепал пряди волос. Не было слышно постукивания ветвей облетевших деревьев. Знакомые звуки и запахи заменило тиканье настенных часов и привкус, хрустящей на зубах, пыли. В затхлом воздухе присутствовала лишь одна приятная нотка... что-то знакомо-древесное..  хвойное.. Кедр. Так пахло в кабинете дока.  Стены обители мозгоправа были обиты деревянными панелями. Декоративная отделка дубом и кедром часто встречаются в старых домах Нью-Йорка… так что вряд ли Сильвер успел так зарасти грязью.. со времени их последнего сеанса. Джайя с ума бы сошла, найдя у своего благоверного признаки беспорядка на рабочем столе. Самая безопасная версия местонахождения не подтверждалась. Страх крошечными шажками  подбирался вплотную, занимая законное место. Минотавр ужаса готов вонзить когти и зубы в измученное бедами сердце. Девушка инстинктивно сжалась. Руки обхватила коленки, прижимая их к груди. Пальто не стесняло движений.. Верхней одежды и обуви на ней не было.. но остальной гардероб вроде бы не нарушен. Она просунула пальцы под свитер.. ощупала пояс брюк. Молния застегнута.. пуговица на месте.. Должно успокоить.. Ужас натягивал нервы до предела. Она оттолкнулась пятками.. отползая неведомо куда.. пока не уперлась спиной в высокий подлокотник. Протянула руку. Прямо за кожаной преградой высилась стена. Ирландка нашла слабое укрытие..
Пыль  в воздухе разъедала легкие, провоцируя новый приступ. Незнакомое помещение не было пропитано сыростью и плесенью, все равно не покидало чувство, что монстр затолкал ее обратно в подвал дома на Аляске. Девушка задрожала всем телом.. Воспоминая о случившемся в парке вылетели наружу, хлопая пробкой из бутылки шампанского. Она замотала головой.. отбиваясь от стрел памяти..
Нет. нет.. нет..  – шептала Мария.. Забившись в угол большого дивана, опять сгруппировалась.. в ожидании физического насилия и боли. Зло было рядом. Топталось в паре метров. – Зачем я тебе? – непонимающе спрашивала Мария, вглядываясь в сгустившийся  мрак.. – Где я? – бессмысленный вопрос.. – Меня будут искать.. – еще более бессмысленное предостережение. Да, ее хвататься.. когда девушка не вернется к трапезе.. Разве это как облегчить участь Марии? Никто не знает, где запропастилась слепая сумасшедшая. Никто, кроме нее, не знает, что Бенджамин Арчер жив и все так же жаждет ее боли и страданий.. Палач жив.. девушка наконец-то признала правду.. Бену не пришлось открывать рот, дабы высказать свои притязания... или протягивать лапы, чтобы подмять Марию под себя… в привычной манере насильника. Где бы она не находилась.. на первом этаже или в пентхаусе небоскреба, зверь вернул добычу в подвал.. Место не имело значения… Она все так же боится.. Ирландка все так же беспомощна перед ним.. Не нужны наручники.. Зверь затянул невидимый ошейник на тонкой шее..  перекрывая доступ кислорода… воскрешая собственную власть над сломанной игрушкой.

Отредактировано Maria Betancourt (17.05.2016 16:57:18)

+3

13

Машина летела по раскаленному асфальту. Ветер бил в лобовое стекло. Мимо проезжали встречные машины, мелькали фарами и исчезали за поворотом. Бен так и не смог привыкнуть к шумному и огромному городу. Это место было не для него. Он чувствовал это, когда впервые прибыл в огромный мегаполис. Душа тянулась к уединению и тишине. Хотелось затеряться среди лесов и гор. Оставить людей позади. Среди них он был чужаком. Тот, для кого не найдется места среди живых существ. Тот, кто до безумия полюбил одиночество и пустоту. Нью-Йорк - не его дом. А где был его дом? Он побывал в родных краях, навестил могилу матери, но даже там не смог почувствовать, что принадлежит этому месту. Все было чужим, холодным, безликим. Бенджамин подобно стороннему наблюдателю следил за чей-то жизнью, но не жил сам. Ходил. Забивал желудок всякой дрянью. Дышал. Чувствовал. Так сильно, как никогда раньше. Пропускал боль через себя. Но уже не жил. Жизнь превратилась в существование. Время замедлило свой бег. Почти остановилось. Дни стали так похожи один на другой. Из зеркала заднего вида на него смотрел чужак. Бен не знал этого мужчину. Не узнавал глаз и черт лица. Черные зрачки не выражали ничего кроме усталости. Под глазами пролегли темные круги и морщины. С ним мог сравниться каждый второй житель города. Эти чужаки... они всегда куда-то бежали, спешили, опаздывали. Но он не был одним из них. Кто он? В висках эхом билось «монстр... чудовище... насильник». Этот голос принадлежал его Марии. Даже если ее не было рядом, о ней напоминал голос, звучащий в его голове. Она всегда была с ним. Тенью следовала по пятам. Напоминала о прошлом. О счастливых моментах рядом, а после все накрывала боль и темнота. Когда-то Бен любил  темноту. Теперь уже не знал, что любит. День и ночь смешались воедино. Он плыл в облаке серого тумана, проживая дни, недели, месяцы. Потерявшись между прошлым и настоящим, он так и не нашел себя. Был ли он монстром или в нем еще осталось хотя бы что-то от человека? Вглядываясь в бледное отражение лежащей без сознания девушки, Бен переставал верить, что когда-то мог быть человеком. Если бы в нем было хотя бы что-то человечное, он бы не смог причинить так много боли любимой женщине. Но худшее было сделано. Пути назад не было. Он и она существовали в одном мире, но уже по-отдельности и не вместе. Никогда.
Сжав руль побелевшими костяшками, Бенджамин совершенно не чувствовал собственных пальцев. Руки онемели и заледенели. Он перебирал потрепанный руль, разжимая и сжимая, но ничего не ощущал. Эти руки тоже принадлежали чужаку. Скрюченные. Уродливые. С натянутой побелевшей коже. На тыльной стороне ладоней выступили вены, перекачивая ядовитую кровь. С тех пор, как он больше не прикасался к Марии, не чувствовал ничего. Но ему нельзя было ее касаться. Она чистая и невинная, он - самое темное ее несчастливого прошлого. Зло. В его глазах таилось слишком много тьмы, которая отравляла существование тех, кто рядом. Ему не следовало искать ее. Для нее он должен был оставаться мертвым... Но не смог побороть глупое сердце, тоскующее по единственной девушке. Почему?! Он так хотел увидел и услышать ее голос. Хотя бы на миг представить, что между ними не существовало грязного прошлого и его - монстра в человеческом обличии. Он поверил в это лишь на миг, но потом воспоминания вернулись, проливаясь обжигающей болью и безысходностью. По его вине Мария ослепла, хоть он и не знал истинной причины недуга. Его не было рядом, когда он должен был быть. Любимый мужчина не бросает свою женщину как ненужную игрушку и не указывает на дверь. Казалось, что Бен выучил урок из прошлого, но опять и опять наступал на одни и те же грабли. Был недостоин ее, даже мизинца, но упрямо пытался доказать, что не прав. Дурак.
Шины визгнули около многоэтажного дома. Мужчина потянулся, чтобы заглушить мотор. Повернувшись боком, он тщетно тянул минуты, вглядываясь в родной силуэт. Белокурая копна волос облепила лицо. Он помнил, как его пальцы зарывались в длинные локоны и вдыхали свежий аромат цветов. Все ушло... насовсем. Лишь воспоминания ковыряли глубокую дыру в груди. Бен потянулся к девушке, но на полпути отдернул руку. Обругав себя, он отвернулся. Взгляд скользнул по зеркала. Он зажмурился. Сделал глубокий вдох, подавившись мощным потоком собственного отравленного дыхания. Вытянул ключи из зажигания и вылез наружу. Подхватив Марию на руки, понес в сторону высокого строения. Шаг за шагом. Громоздкие ботинки стучали по асфальту, отбивая эхо тяжелых ударов сердца. Бух. Бух. Бух. Около лестницы они утихли. Но сердце продолжало надрывисто стучать, изнывая в клетке сплетенных ребер.
По пути в квартиру ему не встретился ни один сосед. Бен мог бы порадоваться сему факту, но по-большему счету ему было плевать. Каждого чужака он встречал с каменным лицом и без единой фразы приветствия. Невежливо. Неправильно. Плевать! За недели обитания здесь он по-прежнему не знал ни единого имени... ничего... никого. Уходил рано утром. Возвращался ночью. Обычной ритуал одиночки. Он был никто. Призрак, которого не знали в лицо...
Лифт довез их до семнадцатого этажа. Двойная дверь со звоном и жужжанием отворилась. Он замешкался, выискивая ключи от квартиры. Перехватил девушку поудобней. Проверил карманы, вытягивая одиноко болтающийся ключ на заржавевшей подвеске. Отперев замок и толкнул дверь плечом, занес бессознательную девушку в гостиную. Выбор не был велик - бардак среди гостиной или хаос в спальне. Он выбрал диван в гостиной и уложил Марию на него. Стянул с нее пальто и обувь. Пальцы коснулись мягкой материи пальто, уловив незнакомый запах. Бен поддался искушению, затянувшись этим запахом с полной грудью. Ему стоит привыкать, что прошлое воротить назад больше нельзя... ее тоже нет. От прежней Марии не осталось почти ничего... Он выпустил материю из пальцев и слишком долго всматривался в ее бледное лицо. Его беспокоило, что она так долго не приходит в себя. Но с другой стороны он хотел побыть с ней еще чуточку рядом. Бен позволил пофантазировать себе, что она просто спит, а когда проснется - подарит самую любимую из улыбок. Идиот.
Он тряхнул головой и попятился назад. Подальше от искушения и бредовых мыслей. Усевшись на скрипящее и стонущее от старости кресло, мужчина уперся локтями в колени и стал ждать. Дыхание девушки была ровным. Пульс тоже равномерно бился на шее. Бен решил еще немного подождать. Время тянулось бесконечно. Настенные часы отбивали свой постоянный ритм, еще больше нервируя и сводя с ума. Каждое тиканье болью било по вискам. Громче... чаще... сильнее... Он подскочил на ноги, топча пыльный пол квартиры. Обвел взглядом запущенное помещение. Нельзя было привозить Марию сюда. Ей не место среди грязи вместе с чудовищем. А он опять был среди ненавистных стен. Этот дом был всего лишь очередной коробкой. Место, где ничто не было родным. Просто убежище, где он мог спрятаться от чужаков. Бен протоптал дорогу до стола. Сваленные в стопку на краю валялись счета... счета... опять счета... Серые бумажки с цифрами и предупреждениями. Он так и не занялся делами, откладывая на потом. Долги копились... ему было все равно. Бенджамин скомкал листки в кулак и кинул в угол комнаты. Неважно. Без нее ничего не было нужным и важным.
Протяжной стон заставил отвлечься от лицезрения пустоты перед собой. Бен дернул головой, оборачиваясь в сторону дивана, на котором девушка приходила в себя. Стоило ей открыть глаза и паника рождалась с новой силой. Отползая в угол дивана, ее рот вторил одно единственное «нет». Рядом с ним не находилось других слов. Светлые локоны хлопали по щекам, пока девичья голова вертелась из стороны в сторону. Хотелось подойти. Утешить. Прижать к себе и опять обмануть о том, что боли больше не будет. Пока он рядом - боль будет всегда. Поэтому Бен старался сохрани хотя бы небольшую, но дистанцию. Зачем ты мне? Ты всегда нужна... Только рядом с тобой я чувствую, что живу. Пусть этого уже не чувствуешь ты... Бен поджал губы, сохраняя молчание. Упал обратно в кресло. Ноги не держали. - У меня в квартире, - слова охрипшим голосом слетали с уст. Хотелось, чтобы хоть немного ее страх отступил. Но даже на расстоянии Бен чувствовал стойкий запах ужаса и паники. - Ты не моя пленница... я не знал другого места, куда тебя отвезти, - он потер онемевшими пальцами лицо, пытаясь справиться с рвущейся наружу безнадежностью. Знал, что по доброй воле Мария с ним не останется. - Кто? - вопрос с уколом ревности вырвался наружу прежде, чем Бен понял, что собирался спросить или сказать. Конечно же, у нее кто-то был. Мария никогда не была одна. Всегда легко сходилась с людьми. Находила друзей и знакомых. Тех, кто был достоин ее внимания и любви. Он уже не был в списке ее приоритетов. Он остался за спиной. Черное пятно их поломанного прошлого. Все, что ему позволено, украсть пару часов с ней рядом, а после отпустить. Это была его дорога в никуда...

Отредактировано Benjamin Archer (20.11.2016 19:27:47)

+2

14

http://s020.radikal.ru/i720/1605/60/65e6dd879084.png Монстр в человеческом обличии  - мастер обмана. Он играл разумом девушки. Подтасовывал факты под удобную себе версию. Марию, как дура верила. Прощала то… с чем мириться нельзя. Шла на поводу. Арчер хорошо выдрессировал ее.. Метод кнута и пряника действовал безотказно. Лакомств из его рук перепадало сущие крохи, а на удары хлыстом зверь не поскупился.. Увлекся, не смог соблюсти баланс.. перегнул палку и разрушил все.. Ирландка может и круглая идиотка, но больше не купится на сказку о благих помыслах.. Бенджамин мог заливаться соловьем сколько угодно.. но  доверия он больше не завоюет. Для него остался страх и отвращение к прикосновениям и его присутствию. Плодородная почва для ненависти. Семена в нее давно брошены, политы слезами.. но никак не могут пробить толстый слой камней. Не укореняются и не прорастают.. Бетанкур так и не научилась его ненавидеть. Со смертью монстра отпала необходимость  культивировать в себе жажду мести за содеянное мужчиной. Но он обманул и в этом. Гибель оказалась очередной фикцией.  Она была слишком напугана, чтобы выдвинуть хотя бы абстрактное предположение, зачем Бену понадобилось притворяться мертвым? По большому счету девушки давно  наплевать на его мотивы.. Как не крути они сводились к крови, корысти и жажду боли. Никакие другие страсти не обуревали черное сердце. Остальное фарс – средство для достижения цели. 
Любовь – обман для слабоумных.. Чувства придумали для того, чтобы подсластить пилюлю потребительского отношения между людьми. Чтобы не сотворила «вторая половинка».. для него заготовлено единственно неустаревающее оправдание «он это любя».  Любя унижают.. любя ранят... любя предают.. Убивают так же любя.. К черту такую любовь! Пора называть вещи своими именами.. Кто-то умный сказал, что животный мир состоит из пищевых цепочек.. Более сильные поедают более слабых.. На тех находят еще более опасные хищники.. Люди яркие представители фауны.. Ничем не лучше краснозадой макаки или гиены. Вот и вся любовь.. Пищу тоже «любят».. по-своему. У каждого вырабатываются вкусовые пристрастия. Со временем о живых людях начинают рассуждать, как о тарелки супа или хорошо прожаренном стейке.. Хрупкие блондинки с длинными волосами и коротким умом – деликатес для Бенджамина Арчера. Самое время поинтересоваться, а скольких он еще успел поглотить.. прежде, чем вернулся обратно к ней? Почему опять возник рядом? Хотел убедиться, что высосал из ирландки все соки? Его, как большинство преступников, тянуло на место преступление. Наукой доказано, что более половины маньяков хранят трофеи.. и навещают жертву.. прячут их могилы в лесах.. только для себя.. С Беном такая же история… Вначале он утащил ее на край света… Приручил.. а потом использовал по назначению и избавился от остатков.. выплеснул за порог, как ведро помоев.. Однако и этого н достаточно! Марии никогда не избавиться от пристального внимания зверя.. Он не отпустил. Всего лишь разматывал поводок, даря иллюзию свободы.. В штанах начинало нестерпимо зудеть и он дергал цепь, накручивая ржавые звенья на мохнатую лапу.. притягивая ее обратно..
Все обман..  Не было никакой аварии. Когда звонки Надин не сработали, прозвучал проклятый телефонный звонок. С чего Мария вообще взяла, что звонил шериф? В современными технологиями можно подделать любой  голос.. переадресовать сигнал так, что абоненту будет казаться, что звонят из полиции Сьюарда, а собеседник будет сидеть в доме на против. Он испытывал - трепал нервы через новых друзей.. Проверял осталось ли в сердце сострадание.. Когда понял, что номер дохлый… сразу же потащился за ней в Нью-Йорк. Наверняка следил с самого начала.. Знал… где Мария и с кем..  Легко нашел блондинку сегодня.. слишком легко и  чересчур в подходящее время.. Девушка давно не оставалась одна.. и тут такое «совпадение».. Нет.. не бывает случайностей, если из происходящего торчат заостренные уши демона. В каждом его слове слышалось скрытое эхо.. В каждом мотиве виделось второе дно. Она не поверит.. не хочет ничего знать.. Не желает слышать.. Дышать с ним одним воздухом все равно, что угодить в газовую камеру смерти...
Мария дрожала всем телом. На лбу выступили капельки холодного пота. В помещении было свежо и не уютно.. Отрывистые фразы отбивались от стен и высоких потолков.. Даже не видя обстановки, девушка сделала вывод, что место не обжитое..  если бы не древесный аромат под слоем пыли, она бы с уверенностью сделала вывод, что мужчина и в этом обманывает.. В воспаленном мозгу рисовались картины одна страшнее другой.. Диван стоял последи склада где-то в промышленно-криминальном районе..  Закрывалось помещение стальной дверью с навесным амбарным замком. Подходящее место для логова зверя.. От его слов во рту стало кисло.. Она не верила в то, что Бен привез на квартиру. Каждое его слово.. даже звук ставился под сомнение.. Мария оставила подозрения не высказанными.. По опыту знала, что хищника лучше не злить..
- Зачем было… вообще… куда-либо везти? – расстроенно и  затравленно спросила Мария.. Наперед девушка знала все, что монстр мог напеть на ушко.. Завести пластинку о том, что он не мог бросить бесчувственную в парке.. и прочая чепуха под позолотой благородства.. которая облезала.. стоило зверю оскалить клыкастую пасть. Оба знали, что мистер Арчер способен и не на такую подлость. Оставить беспомощную женщину на скамейке в общественном парке  просто цветочки..  Ирландка предпочла бы остаться там.. На аллее у нее было больше шансов избежать беды, чем в логове маньяка. Словечки о том, что она не его пленница вызвали у блондинки нервный смешок.. Вырвавшийся из сдавленного горла звук получился неестественным и жутким, как предсмертных хрип. Слова Бена расходились с делом. Ирландка не пленница, но у нее отобрали обувь и теплую одежду.. Трость неведомо где, а без нее Мария не пройдет и пары шагов.. Гостеприимство по Арчеру… ничего другого Ри не ожидала.
Злость смешивалась со страхам.. Позволяла еще какое-то время удержаться на плаву.. Девушка не рискнула покинуть угол дивана, но перестала раскачиваться маятником. Вместо этого, нащупала резинку на запястье. Щелкала ею по руке.. методично оттягивая эластичную полосочку и резко отпуская. Щепки резинкой часто помогали избежать приступа.. Она кусала губы.. Поворачивалась на шум.. Ножки стула или кресла заскрипели под тяжестью громадной туши. Бен уселся в первом ряду.. Наблюдал за реакцией.. подпитывался страхом. Он любил доводить ее до отчаяния, а потом снимать сливки.. ухмыляясь и ликовал. В слепоте радовало лишь одно - она не увидит противной рожи оскалившегося демона. Хоть в этом проведение пожалело ирландку. Бен не сможет заставить смотреть в глаза, когда в очередной раз залезет ей в трусы.
Кто?... кто… ктооо? Зазвенело со всех сторон. Мария подпрыгнула на месте и постаралась спрятаться подальше от источника шума. Интонация ударила больнее пощечины. Бенджамин начинал злиться.. В отрывистом рыке слышалась ревность собственника.. Очешуеть можно.. этот отморозок продолжал думать, что  в праве предъявлять претензии.. Его реакция тревожный звоночек.. По неосторожности девушка подарила хищнику повод для раздражения.. за которым следовала боль и ужас.. Блондинка вновь инстинктивно обхватила голову руками.. Едва расслабившись потянула колени теснее к груди.. Лихорадочно соображая, пыталась сформулировать ответ.. Бен еще больший дебил, чем она думала.. раз мог предположить, что после продолжительного непрерывного насилия… девушка смоет когда-нибудь вновь подпустить к себе представителя противоположного пола.. Впрочем… в его черепушке давно лопнули все тормоза.. Псих.. он и есть псих..
Я живу в реабилитационном центре.. ели не явлюсь к обеду… меня начнут искать.. – честно призналась она, бурча под нос… не поднимая головы. Мария расписалась в собственном бессилии и беспомощности.. Ее некому защитить.. Ничего не изменилось со временен отъезда с Аляски.. Однако придумывать несуществующего заступника еще хуже.  С ирландки хватило несуществующего любовника… ее тело  не забыло удары ремня.. ее душа помнит боль отчаяние и нестерпимую жажду воды и смерти..

Отредактировано Maria Betancourt (18.05.2016 18:03:52)

+2

15

Это было словно вчера... Он любил ее, она любила его. Он помнил тепло родных глаз, когда прижимал девушку к себе, и как вспыхали ее щеки от смущения и жара. Помнил, как зарывался пальцами в длинные локоны волос и вдыхал незабытый аромат цветов. Он мог подолгу любоваться тем, как его Мария спит и сторожить ее сон. Слышать тихое посапывание и щекочущее кожу дыхание. Ждать ее пробуждения, чтобы утонуть в омуте любимых глаз... Эти моменты накрепко засели в сердце и будоражили воспоминания каждый раз, когда Бен смотрел на девушку и пытался отыскать хотя бы отголоски прежней ее. Прошлое... прошлое... Нет... это было уже не вчера. Прошли часы и дни, недели и месяцы, но ее боль лишь крепла. Бен не видел ненависти в глазах девушки. Наверное, он лучше бы предпочел ненависть, чем боль и страх в посеревших глазах. Они больше не мерцали голубизной моря, не радовались новому дню, не искали надежду и не верили в счастье для себя. Загнанная в клетку птица опустила крылья, переставая бороться за место под солнцем. Жалась в уголке боясь ударов, но уже не сопротивлялась. Приняла побои и увечья как должное. Боже, что же он натворил?!
В этом была его вина. Но как исправить? Бен не знал, можно ли исправить то, что он совершил. Конечно же, нет. Память о нем как о насильнике и чудовище останется навсегда рядом с Марией. Он опустил глаза, сжимая в кулак пальцы. Ненавидел эти руки, вздутые вены и побагровевшую кожу. Ненавидел себя за то, что продолжает дышать с девушкой одним воздухом. Он должен был погибнуть там, на склоне гор. Он, а не непричастный к жестокой каре пилот. Почему смерть не пришла к нему? Бенджамин слишком часто задавался этим вопросом. Оглядывался за спину. Ждал. Тщетно. Смерть по-прежнему не приходила. Злодейка-судьба бросила его на произвол, посчитав, что о такую мразь незачем марать свои руки. Он сам накажет себя, сам найдет свое дно и сдохнет в полном одиночестве и темноте. Не проходило ни дня, чтобы Бен не искал место, где бы он больше не смол причинять другим боль. Но упрямое и глупое сердце тянулось обратно к Марии. Мария... его Мария... лишь ночами он позволял себе тихо шептать ее имя, зная, что никто не услышит и не придет. Не услышит она. Ей больше незачем возвращаться к своему мучителю. Она стала свободной и зажила своей жизнью, без темного пятна из прошлого. Без своего монстра. Если бы Бен только знал, что это была неправда, он бы пришел к ней раньше. Быть может, тогда удалось бы уберечь девушку от несчастья...
Он все не решался задать вопрос, как это произошло и почему. Боялся ответа. Не хотел слышать подтверждение того, что в этом тоже виноват только он. Оттягивал неизбежное. Молчал. Подолгу вглядывался в бледное и покрытое испариной девичье лицо. Считал секунды, перетекающие в минуты. Настенные часы зловеще не попадали в такт яростным стукам сердца. Он сбивался со счету. Начинал все сначала. Ждал. Думал, что так сможет дольше удержать девушку рядом с собой. Господи, какой же глупец! Секунды текли так быстро, как песок сквозь пальцы, пока в ладони не осталось лишь несколько песчинок. Он напрасно хватается за иллюзию. Молчит, лишь больше пугая свою «гостью» из прошлого. Всю дорогу к ней Бенджамин верил, что найдет правильные слова, сможет объяснить и доказать ей, что чудовище тоже может меняться и быть человеком. Это казалось легко лишь в мыслях, а когда дошло до дела - он струсил и не смог выдавить даже единственное «прости». Ему за многое стоит вымолить у Марии прощение, но проступки прошлого и то, что сотворил он... это простить нельзя. Бен это знал, но в глубине своей прогнившей дышу продолжал надеяться, что ему все же удастся достучаться до девичьего сердца и воскресить отголоски былой любви. Он не просил ее любить его сейчас. Он понимал, что потерял это право много месяцев назад, истаскав ее тело и душу. Свою прошлую жизнь человека Бен прожил вместе с ней и умер, когда за девушкой затворилась дверь... И он осознал, что она никогда больше не вернется. Не будет вторых... третьих... десятых шансов. Сколько уже возможностей она ему давала?! Не будет счастливого будущего. Только одна тьма, куда с каждым днем его затягивает все больше и больше... Бен с трудом стал различать дни и ночи. Кутаясь в тумане прошлого, он брел по серым улицам Нью-Йорка, не понимая, куда идет и зачем. Сегодня впервые увидел перед собой яркий свет. В ореоле этого света находилась Мария. Далекая. Чужая. Уже не его... Он знал об этом, но знать и увидеть собственными глазами совсем разные вещи...
Они были так близко друг от друга, но так далеко. Их разделяло не больше метра, а казалось, что между ними пролегла бездонная пропасть. Каждый его шаг ближе отдалял их все дальше. Он замер. Больше не тянул руки. Дышал в полвдоха. Пожимал плечами. Глупо. Знал ведь, что девушка не увидит и не почувствует его. С трудом к нему приходило осознание того, что Мария ослепла. Бен даже приблизительно не мог представить, как это происходит... отчего однажды ей довелось открыть глаза и погрузиться во тьму? За свои ошибки он был готов отвечать сам, но почему покарали Марию? Грудь сжалась острой болью. Бен судорожно втянул в себя воздух. Захрипел, пытаясь протолкнуть выдох наружу. Сомкнул глаза, а после открыл их опять. Свет не исчез. Он по-прежнему видел происходящее, и такой была его реальность. Разбитая и поломанная на части напротив него сидела Мария, свернувшись в калачик и... ожидая, что он причинить боль опять. Ничего другого ждать от насильника не приходилось. Он - зло.
- Я знаю, что ты пожелала бы быть, как можно дольше от меня, - он испустил длинный вздох, покачнувшись на кресле, отчего старое дерево опять заскрипело. - Но я не могу быть вдали от тебя... - ей это было совсем не интересно. Все равно. Ему ведь было, когда он измывался и травил девичье тело побоями и насиловал каждую ночь. Все правильно... зло возвращается злом.
Бен поднялся с места. Не заметил, как сократил расстояние между ними, как упал на колени перед Марией... как его руки потянулись к ней, хватая пустой воздух. Он так и не смог коснуться. Занемевшие пальцы упали на край жесткой обивки. В ноздри ударил чужой запах. Ее, но уже чужой. Он должен привыкнуть или не стоит? Ведь скоро она опять уйдет из его жизни. Ей незачем задерживаться рядом с монстром. Он опять обманет и причинит боль. Он все сделает неправильно, отгораживая от себя любимых людей. Это у него в крови. Он - зло, которое перенял от отца. Он тот, кто все губит. В надежде хоть что-то исправить, делает только хуже. Зло... зло... ты - зло... - в ушах грохочущим эхом бились родные ноты ее голоса. Громче. Громче. Еще громче. Бен схватился за голову. Затряс из стороны в сторону. Заткнул уши руками, но эхо пробивались сквозь толстые ладони. Он отполз в сторону и как можно дальше от девушки, пока не уткнулся спиной в пыльную стену. Часто задышал, хватая ртом воздух. Будто невидимая рука палача надавала по пальцам, запрещая приближаться к ней. Она чистая и невинная, он - никто. Уже даже не человек... существо, которое способно делать больно. Монстр. Насильник. Тварь. Ему нельзя быть рядом с ней. Нельзя касаться и смотреть. Нельзя! Бен закрыл лицо ладонями, но сквозь щелки уродливых пальцев продолжал рассматривать расплывающийся девичьий силуэт. Прошли минуты, а может часы прежде, чем он отдернул руки от лица. В ушах шумело, словно рядом находился бурлящий неспокойный океан. Вода набегала, валя его с ног обратно на пол и не позволяя подойти к Марии слишком близко. У нее был свой ангел-хранитель, он им больше не был... а она по-прежнему так и оставалась его единственным ангелом.
- Не волнуйся... к обеду ты вернешься... - его губы шевелились, выговаривая слова, но смысла он не улавливал. Говорил потому, что нужно было что-то сказать. Пытался осмыслить, что его Мария осталась без крыши над головой и находится посреди чужаков. Они заботятся о ней. Они помогают и протягивают руку. Они поддерживают словом. Они... они... они... Бен так сильно ненавидел людей. Особенно тех, кто отбирал у него Марию. У него не было права злиться, ведь для нее он уже никто. Прошлое... мертвое прошлое... сегодня он воскрес... завтра может погибнуть вновь в ее мыслях, сердце и больше невидящих глазах. - Как... как это произошло?.. Как ты ослепла? - не прерываясь, он продолжал. Набравшись храбрости, говорил. - Прости меня... я сожалею, что заставил тебя пройти через все это... - он вытягивал слова, задыхаясь и вновь хватая ртом недостающий воздух. Смыкал и размыкал глаза. Тряс головой, пытаясь прогнать вставшую перед ним тьму. Говорил, а мысленно молил, чтобы она никогда не прощала его. Рано или поздно чудовище опять причинит боль. Его нельзя... нельзя прощать... только не ей... Ведь он сам не может простить себя.

+3

16

http://s020.radikal.ru/i720/1605/60/65e6dd879084.pngМария начала забывать, каково находиться в постоянном напряжении и ждать новой пощечины, вспышки ярости или иного проявления звериной «любви». Гарантией безопасности служило расстояние в сотни миль... Она никогда не чувствовала себя полностью защищенной.. Боролась за каждый глубокий вдох. Месяцы терапии и постоянного самовнушения пошли прахом, стоило монстру возжелать свою добычу обратно. Он прав. Мария предпочла бы находиться на другом конце света.. лишь бы не рядом с насильником.  Только ее, как всегда, не спрашивали.. и не собирались считаться с мнением игрушки. Достаточно того, что Бен «не может быть вдали». Остальное ничего не значащие нюансы, которые не помещают мужчине реализовать свои пошлые потребности. Девушка благоразумно решила смолчать.. Соглашаться с высказанным предположением или опровергать слова хищника  - одинаково опасно. Признай блондинка нежелание «сотрудничать» с психом - он выйдет из себя.. обрушивая на несчастную белокурую голову новую порцию бед и страданий. Решись ирландка на лживое отрицание,  итог  останется неизменным.. Боль преподнесут под иным соусом… но Марии все равно будет больно.. Безысходность.. полная.. кромешная. Как тьма перед ослепшими глазами.  Мышеловка захлопнулась, словно и не было этих месяцев.. Не было глотка блеклой, но все-таки свободы.. Борьба за жизнь приснилась.  Сменился штат.. город.. а подвал остался тем же.. Монстр возил передвижную камеру пыток следом за собой, как бродячий цирк упаковывая в вагончики потрепанный реквизит.. Кошмар продолжается. Добро пожаловать в ад!
На несколько затяжных минут в комнате повисла зловещая тишина. Девушка все так же жалась в угол. Бенджамин сидел на стуле совсем рядом с не. Ри упиралась кончиками пальцев ног в его коленку, а может ей просто чудилось..  Мария чувствовала на себе пристальный взгляд.. Вслушивалась в скрип рассохшихся ножек. Предмет модели тоскливо постанывал каждый раз, когда мужчина меня позу. Бен отодвигался, тревожа потоки затхлого воздуха, поднимая в воздух пыль, которая начинала противно скрипеть на зубах. Он медлил, будто не мог решить, какой кусок оттяпать от похудевшего тельца добычи. Она вздрагивала в такт движениям монстра. Долго не убирала руки, продолжая накрывать голову от потенциального удара.. В позе эмбриона всем становится спокойнее. Психолог говорил, что это заложено в подсознании каждого.. Сжимаясь,  человек представляет себя в утробе матери – в самом безлопастном месте на планете..  Чтобы спрятаться за выдумкой, Марии даже не нужно зажмуриваться.. Она сосредоточено подбирала место, с которое хотелось перенестись.. Место.. где было хорошо и спокойно.  Сознание отказывалось играть в игры.. выбрасывало девушку обратно к ступеням подвала.. Эмоционально ударяя о бетонную стену.
Бен сорвался с места.. Она не  видела, что делает монстр. Арчер оказался совсем рядом.. и девушка вскрикнула от ужаса, до хруста в суставах притягивая колени к груди. Вжимаясь в обивку дивана, желая стать с ней одним целым.. исчезнуть.. раствориться. К горлу подступил ком. Не хватало разреветься.. Монстр в человеческом обличии раздражался при виде сырости.  Истерзанная душа перестала подчиняться сигналам разума.. Плакала, когда считала нужным. Истерила, если нестерпимо жгло и болело.. Трещины на сердце кровоточили.. Посреди растоптанной души отчетливо прорисовывался протектор тяжелого ботинка. Бен не мог не узнать своих следов! Прекрасно знал до какого состояния довел Марию.. Ему нравилось видать, как девушка распадается на части.. Иначе хищник не пришел на запах крови.. Боль – наркотик, а бывших наркоманов не бывает..  Рано или поздно они потребуют дозу.. Бен держался вдали несколько месяцев.. Возвращение, как рецидив. Зверь находился в стадии ломки. Судя по звукам, он метался по комнате.. натыкался на мебель. Нависал над ней.. но не прикасался.. Отступал.. Падал на пол в припадках.. Скреб когтями.. Бесился..  До полнолуния далеко.. Плевать.. Бен перевоплощался в привычный облик чудовища. Девушка затаила дыхание. Часто моргала. Крупные слезинки покатились по щекам и впитались в грубую ткань брюк. Она ожидал, чего угодно.. но только не обещания успеть к обеду.. Несуразица сбивала с толку.. но не обманывала Марию. Монстр хитер. Пытался усыпить бдительность. Они постоянно ходили по  кругу.. проживая определенные стадии недоотношений.  Арчер ломал ее.. Не особо напрягаясь, просил прощение. Бетанкур прощала, выигрывая месяц-другой нормальной жизни.. а потом вновь наставал черед кровавых игрищ, издевательств и истязаний.. С новым заходом пытки становились все изощренней.. Радовало одно – когда-нибудь девушка не выдержит и сдохнет в руках изверга.. Смерть осталась единственным выходом для ирландки. Она настолько слаба и запугана, что не осмеливалась приблизить ее приход.
Даже у самых жестоких тиранов случаются приступы доброты и благочестия. История имеет сотни примеров «лирических отступлений» в характере. Чего стоили средневековые монархи. Они то каялись, стегая себя плетью.. а после казнили людей пачками.. Запасались смертельными грехами к следующему посту с причастием. С ее монстром та же история. Сегодня Бен играл в щедрость. Обнадеживая.. давая единственно-призрачный шанс убежать от него.. Дотянуть до обеда и попасть в центр.. Только бы его раскаянья хватило до обеда.. Мария больше е совершит глупости! Никаких прогулок! Девушка не выйдет за стены убежища. Среди людей ей ничего не угрожает.. Главное, чтобы настроение зверя не переменилось в худшую сторону.
Она потерла затекшую шею. Решилась поднять голову, делая вид, что поверила в добрые намерения нелюдя.  Притворяться выходило из рук вон плохо. Мария продолжала дрожать и лихорадочно осматриваться по сторонам слепыми глазами, словно ожидала прозрения.. Смерть монстра официально отменена, ее случайная жертва казалась совсем смешной и бессмысленной. До возвращения Арчера внезапный недуг имел хоть какой-то смысл..  Бетанкур расплатилась зрением за свою свободу.. Нынче она вдвойне обманута монстром.. а он еще смел интересоваться причинами слепоты.. Ничего не поделать, придется пройти  через это испытание.. дабы удовлетворить любопытство Бена.. Зверю польстит что причиной лепоты стал он..
- Ты умер и забрал в могилу свет.. - отстраненно прошептала  ирландка. Она старалась абстрагироваться от воспоминаний. Больно переживать  страшный день вновь.. Хищнику все равно.. Он подталкивал к краю обрыва.. а если Бетанкур сама не прыгнет.. то демон схватит за волосы и утопит Марию в дерьме прошлого. – Ты обещал, что я никогда не увижу солнце…  сдержал слово... – глотая окончания слов, продолжила повествования девушка.. – Я тебя похоронила.. - В груди открывалась черная дыра.. слезы начинали душить.. От напускной отрешенности не осталось и следа.. Бросало из крайности в крайность.. Она то застывала, как гипсовая статуя.. то билась в лихорадке. Марии было больно.. Она отщипывала по кусочку от огромного комка муки и бросала боль в лицо монстру.. Пусть наслаждается.. Пусть подавиться.. лишь бы вырваться из его плена.. – Мне позвонил шериф и сообщил о катастрофе, - будто это все объясняло..– и стало темно.. - объяснила Мария.. - Все вышло по-твоему..только смерть твоя фальшивка, как и приступ раскаяния.. а мой мрак  реален и неизлечим.. - мысленно девушка закончила фразу.. Она не желала слышать извинения.. Поверить в них все равно, что расписаться в слабоумии.. Слова раскаяния  сказанные между прочем не имели веса.. Все, что говорит Арчер, пустой треп.. Он вбил недоверие кулаками.. Наука закрепленная кровью самая верная.. Мария ни за что его не простит. Монстру этого не нужно.. Завтра он перешагнет чрез свое раскаяние и пойдет дальше тропою зверя. – Можно мне теперь вернуться в центр? - тихо-тихо спросила ирландка.. Больше нечего сказать.. Если Бен дальше будет развивать болезненную  тему - она в очередной раз сойдет с ума.. Сколько хверь еще будет ее мучать?

+3

17

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Его душа всегда была темной. Это видели другие, видел он сам, но до недавнего времени не замечала Мария. Любила безнадежно, всецело, отдавая всю себя. Монстр не заслуживает любви. Что он дал ей взамен? Слезы, побои, синяки? «Люблю» осталось лишь на словах... Бен никогда не умел любить Марию, как того заслуживает она. Он не умел любить никого, поэтому дорогие сердцу люди покинули его. Они выбрали смерть вместо того, чтобы оставаться с ним. Быть может, это одна из причин, почему смерть не спешит забирать его... На той стороне он продолжит причинять боль тем, кого любил. Он уже никто без боли. Боль стала его частью. Он - боль и зло. Темное. Липкое. Испачкав о него руки однажды, никто не сможет уйти из его жизни просто так. Он будет волочиться следом черной тенью, отравляя и не позволяя забыть, что было. Теперь Мария знает, кто он... что он. Он одарил ее этой тьмой, заставил забыть солнце. Запер в темной клетке подвала, сейчас там же бродит ее способность видеть. Натыкается на острые углы налитые плесенью и воском от свечей, не имея возможности выбраться на волю. Он... он... он один во всем виноват.
Громкие слова эхом били по вискам. Бенджамин отполз как можно дальше в грязный угол. Жался в стену. Пытался дышать через раз. Не хотел, чтобы даже его дыхание касалось девушки. Его дыхание отравленное, как и все в этой квартире. Каждая вещь, к которой он прикасался, пропиталась тьмой. Ей нельзя оставаться здесь... нельзя быть рядом с ним... нельзя помнить... Все, что он делает, осознанно или нет, в итоге причиняет ей боль. По ее щекам катились слезы. Он так не любил, когда она плачет. Девушка вновь была близка к приступу паники. Бен не хотел причинять ей боль. Но на что же рассчитывал, разыскивая ее в огромном мегаполисе? Если ему так хотелось увидеть Марию, он ведь мог найти ее, но не выдавать своего присутствия рядом? Ведь мог постоять недолго, убедиться, что она в порядке, и уйти? Мог сделать вид, что он по-прежнему мертв? Конечно же, мог! Но ему потребовалось воскресить ее воспоминания о худших моментах из жизни. Захотелось прикоснуться к девушке, почувствовать, что она жива также, как и он. Увидеть вблизи ее глаза и не найти в них ненависти, лишь один голый страх и ужас.
- Прости, что я не мертв, - с сожалением он всматривался в полные слез девичьи глаза. Когда он молил о смерти, та не приходила. Когда хотелось жить, та тянула свои скрюченные руки и забирала с собой в мир мертвых. Злая насмешка судьбы... Бен как наяву видел посеревшее лицо пилота, его застывшие в вечности глаза. Он так хотел жить... у парня осталась мать и друзья. А у него, что осталось у него? Ничего. Вслед за этим картинка сменялась обнадеживающим лицом старой женщины. Она верила, что когда-нибудь ее сын вернется домой и произнесет «здравствуй, мама». Ее морщинистое и добрые глаза... в них было столько надежды и веры. Бен поломал их жизни, появившись с ними рядом. То, к чему он прикасается, гибнет. Уже не раз мужчина убеждался в этом, но продолжал испытывать судьбу и, в конце концов, обманывался сам. Все, что он мог делать для оставшихся в живых, это высылать старушке деньги каждый месяц. Это не исправит содеянного, но так, по крайней мере, он будет знать, что она в порядке и у нее по-прежнему есть крыша над головой. Для Марии... что он мог сделать до нее? Лишь уйти из ее жизни и не возвращаться. Для них нет будущего. Для них нет ничего, что начинается на «мы». Теперь есть только отдельно «она» и «он».
- Мне жаль, что ты узнала обо всем вот так... - мне жаль, что ты вообще узнала что-то обо мне. Я - твое уродливое прошлое, которое следует забыть. Твоей любви больше нет. Остался только страх. Вдали от меня пройдет и он... Тебе поможет время, меня спасет лишь могила. - Умер пилот, вместо него должен был быть я, - Бен отчаянно искал нужные слова, чтобы облегчить ей боль, но их не было. Пока он рядом, ее боль останется всегда. Он знал, что нужно делать, но не мог. Оттягивал неизбежное. Прислушивался к тишине и ритмичным шлепкам резинки. Зачем ей это? Бенджамин не решился спросить. Да и нужно ли было? Девушка нашла свои способы борьбы со страхом и болью, он - свои. Убийца и вор... он все еще оставался им. Порой рука тянулась к холодной стали пистолета или отмычке. Бен держал их под кроватью как напоминание о том, кто он был и есть. Иногда вытягивал наружу, помнил запах пороха и крови, помнил, как в замочной скважине щелкала отмычка. От воспоминаний не было куда деться. Наверное, и время им не поможет. Мария всегда будет помнить, что он сотворил с ее телом и душой. Надежда, что однажды она посмотрит на него как и прежде с любовью и теплом меркла с каждой протекающей секундой. Ей не нужны были его извинения. От него ей уже ничего не нужно.
Бен затряс головой, прогоняя дурман перед глазами. Неуклюже мужчина вскарабкался на ноги, оставляя на брюках осевшую пыль. Потер ладонями лицо. Легче не стало. Уже давно стало никак. Боль продолжала поедать изнутри, ковыряя дыру, но с этим он учился сосуществовать. Как и каждый прошлый раз, когда прогонял Марию из своей жизни и выставлял за дверь. Это стало походить на некую закономерном. Счастье в пару месяцев и неизбежный финал, пока он не выкидывал игрушку вон. Теперь этому настал конец. Она уже не его и больше никогда не станет. Как бы сильно Бен и не раскаивался, вернуться назад в счастливые дни уже нет возможности. Он потерял свой последний шанс... и до него больше ничего не имело значения.
Как странно, что за пару часов все может перевернуться с ног на голову. Он шел к Марии, чтобы все исправить и вернуть ее назад. Казалось, что он осознал свои ошибки, но на тот момент не знал и малую их часть. Она ослепла из-за него. Потеряла возможность вернуться в нормальную жизнь. Шарахалась от каждого звука и движения, словно затравленный зверек. Такой он сам ее создал. Долгими днями и ночами, насилуя тело и душу, удерживая против воли в мире своего сумасшествия. Долгие дни после того, как она ушла, Бен был уверен, что девушка по-прежнему с ним. Он разговаривал с пустотой, он видел облик Марии будто наяву, тянулся к нему и мог поклясться, что чувствовал прикосновение к теплой коже. Он сам вообразил Марию такой, какой она никогда не была. Она не позволяла вытирать о себя ноги, а он истаскал ее любовь и чувства как старый коврик. И это все. Точка. Финал. Остался сказать последнее «прощай». То, что он так и не сказал в домике на опушке леса. Заснеженные пейзажи дарили иллюзию волшебства. Бен поверил, что может стать частью мира, где нет боли и слез, только любовь и обоюдное удовольствие. Какой же он дурак, если действительно мог поверить, что может стать частью ее мира, где царил свет. Он все испортил. Забрал девушку в свой мир - темный, злой и полный боли. Это... лишь это ему нужно исправить... вернуть свет ее глазам... и тогда он сможет уйти . На сей раз навсегда. На сей раз уйдет он.
- Хорошо... я отвезу тебя, - как сквозь вечность донеслись его слова. Голос охрип и стал грубоватым. Бен зашаркал ботинками помолу, волоча ноги к дивану. Со спинки стянул пальто. С пола поднял обувь девушки и присел на корточки, чтобы помочь ей одеться. Рука проскользнула в воздухе, почти касаясь ее лодыжки. Громкий звон рассекающий воздух резинки заставил его опомниться. Бен отдернул руку. Подавил в себе глубокий вздох. - Вот твое пальто, - Бен вложил предмет одежды девушки в руки, стараясь не соприкасаться пальцами. - Твоя обувь около дивана, стоит только спустить ноги... - он коротко пояснил. - Нужна помощь? - скажи нет, скажи нет! Нет! Нет! - вопило нутро. Знакомый до боли голос бился в истерике в его голове. Было слишком больно прикасаться к той, которую он не мог звать своей. Бенджамин даже на расстоянии чувствовал тепло ее кожи, слышал частое и неглубокое дыхание. Знал, что Мария слишком гордая, чтобы принять чью-то помощь... особенно его. От монстра ей больше ничего не нужно... и от осознания этого становилось гораздо больнее. Они - чужие друг другу люди. Их разделяет глубокая пропасть недоверия, боли и страха. Так случилось с ней и с ним, когда Бен слишком увлекся и заигрался в любовь сквозь боль.

+2

18

http://s020.radikal.ru/i720/1605/60/65e6dd879084.pngВремя шло. Монстр не атаковал, продолжая играть в раскаянье. «Замаливание грехов» - неотъемлемая часть ритуала по возвращению заблудшей добычи обратно в логово зверя. Глубоко ранить, а потом просить прощение стало его фетишем. Мария не понимала, что это дает мужчине.. Возможно так он успокаивал совести (при условии, что таковая имелась у столь аморального и извращенного типа). Бен подпитывал свою власть.. Способность заболтать.. отвлечь.. заставить вновь поверить – высшее проявление мастерства садиста. Вкуснее и слаже испивать слезы жертвы, разрушая ее мечты и доверие.. Когда топтать уже нечего, в рот мучителю попадают жалкие капли.. бесцветные и никакие.. Гурман в боли, Бенджамин не мог довольствоваться столь малым. Завел проверенную пластинку. Ранил мужчина часто, а вот извинялся крайне редко.. почти никогда.. тем самым прибавляя веса своим словам.. Но Мария тесно знакома с его тактикой. Попавшись на уловку один.. второй.. множество раз.. у нее выработался иммунитет к примитивным выпадам изверга.. 
«Прости, что я не мертв».. звучало безвкусно банально.. словно она смотрела тысячи триста двадцать восьмую серию мексиканского сериала..  Да-да... при всем природном идиотизме в блондинистой голове еще оставалось здравое зерно.. Борясь с животным страхом, она вычленила основную идею речей монстра.  Бен намеревался давить на жалось. Как парадоксально это не звучало.. но имело смысл. Остальные методы давно не действенны.. Уговоры и пылкие признания прозвучат издевательски. После содеянного любые уверения в нежных чувствах – плевок в истоптанную душу.. Все логично.. Если нельзя завоевать женское сердце, заливая мед в уши, остается старая-добрая жалость. Женской природой заложено заботиться… подобрать и обогреть сирого- убогого.. И ведь почти вышло! Дьявол его подери! Услышав рваное повествование в груди что-то ойкнуло! Она боялась монстра до потер  пульса. Она прошла через ад.. и испытывала отвращения ко всему, что связано с Бенджамином Арчером.. Даже имя чудовища в человеческом обличии повергало ирландку в ужас.. Однако она не желала смерти Бену. С языка едва не слетело опрометчивое «перестань, не стоит так говорить». За жизнь не извиняются.. какой бы трудной она ни была.. но жизнь бесценна.. теперь девушка это знала.. Облитая дерьмом.. использованная и раздавленная.. ирландка продолжала топтать землю. Не сунула голову в петлю, благодаря осознанию того, что жизнь – одна.. Однажды Мария совершила попытку суицида.. Теперь, когда закрадывается темные мысли, нашептывающие поставить точку в бесконечном трагифарсе, блондинка вспоминала звездное небо над головой. Воскрешала шум  высоких сосен под снежными шапками.. Она возвращалась в ту страшную.. но при этом прекрасную ночь. Смотрела на снежный нетронутый ковер, серебрившийся в свете луны.. Чистый, как лист бумаги.. На холодном холсте никто и ничего не напишет.. если сердце перестанет биться. Девушка ненавидела свою жизнь.. но так же сильно ее ценила.. хотя и не видела смысла в дальнейшем существовании. Она вообще ничего и никогда не увидит.. По вине ожившего демона Мария обречена вечно бродить наощупь. Такая вот странная печальная историю..
Ри похвалила себя за предусмотрительность. Она правильно поступила, что не попалась на удочку. Получив желаемое, монстр бы зацепился за слова.. Понял, что действует в правильном направлении, продолжая давить на незаживающий мозоль.. культивируя в ней жалость. Арчер продолжал игру.. словно на его смартфон вышло обновление, позволяющее открыть дополнительный уровень. Он не закончил с девушкой.. Возвращение Бенджамина  вопило о том, что на «его Марию» еще остались планы. У садиста были месяцы на продумывания стратегии. Ей нужно сохранять хотя бы крохи разума, чтобы противостоять хитрому ублюдку. Блондинка прикусила язык.. Интенсивней защелкать резинкой по запястью. Кожа на руку пылала от болезненных шлепков.. прежде Марии не доводилось настолько  усердно реанимировать самообладание.. Мужчина не унимался. Продолжал вонзать в нее иголки.. Шаманил над тем, чтобы манипулировать ошметками поставленного на колени сознания. Бетанкур ощущала пристальный взгляд. Ей мерещилось, что монстр перестал моргать, боясь пропустить необходимый знак.  Глаза не видели.. Страх дорисовывал бредовые иллюстрации  к происходящему. Про адекватность говорить не приходилось.. В голову вползали кровавые картинки нечисти сошедшей с полотен знаменитых художников древности. Тогда любили рисовать ад, дабы устрашить прихожан. Показывали, что ждет нечестивцев, если они продолжат жить во грехе.. ну.. или не выкупят индульгенцию у его святейшества.. Для  ирландки это не зарисовка к учебнику. Бенджамин – воплощение всех самых жутких людских кошмаров в одном лице. Для нее он и греческий Бог Фобос, повелевающий страхом и ужасом… и ацтекский Шолотль, управляющий бедами и неудачами.. Он - Дракула.. демон.. дьявол.. В нем столько темной энергии, что Мария могла  «видеть» монстра слепыми глазами. Там, где сидел Бен чернота сгущалась иссини-черным пятном на вылинявшем фоне. Она готова поклясться, что способна различить эту черную кляксу.. Вычленить ее из остальной тьмы.. Бред! Девушка определяла его местонахождение по тяжелому дыханию..  Воспаленное воображение.. не успокаивалось.. заставляя измотанную хозяйку балансировать на гран новой истерики.
Жалко погибшего пилота.. но об этом Бетанкур тоже не обмолвилась. Монстр ни тот, кому стоит высказывать соболезнования. Когда-неудобь она соберется и позвонит  на Аляску. Когда-нибудь.. когда решиться поведать тамошним друзьям о своей слепоте..  Об этом позже.. Нужно выбираться из ловушки, пока показное раскаянье зверя не сменилось на привычную жажду похоти и боли. Мария не поверила собственным ушам. Арчер согласился отвезти ее в центр прямо сейчас, не изобретая причины задержаться и еще помучить. У девушки нашлось предположение, почему Бен ретировался - слепота не входила в ланы хищника. Необратимое состояние блондинки придавало пикантности и беспомощности.. но и прибавляло хлопот.. Возиться с инвалидом постоянно не доставит удовольствие.  Он лишился излюбленного фетиша, заставить смотреть в глаза.. В застывших зрачках, как в кривом зеркале все отражается искаженно. Зверь теряет величии, превращаясь в злобного маленького карлика. Неужели недуг станет оберегом от притязаний монстра?
Девушка готова сорваться с места и бежать к выходу, не зная в какой стороне дверь. Тело продолжа бил озноб.. Конечности не слушались.. только пальцы методично оттягивали резинку.. Арчер поднялся на ноги. Она слышала тяжелые непривычно неуверенные шаги. Зашуршала одежда. Мужчина приблизился.. Мария нервно дернула за резинку. Эластичная полосочка не выдержала, порвалась и отстрелилась куда-то в сторону. Блондинка поджала губы.. вцепилась побелевшими пальцами в протянутое пальто. Путаясь в складках, торопливо просунула руки в рукава.. Стала шарить по карманам, в поисках запасной резинки. Без нее девушка ощущала себя потерявшим бронежилет воином в разгар боя. Паника.. липкие капельки холодного пота катились по тонкой шее. Раздражали покрытое мелкими шрамиками место над пульсирующей артерией..  Тело помнило, как монстр вонзал клыки в нежную плоть.. вампиром высасывая энергию и кровь. Подушечка пальца обвела цифры татуировки на запястье.. напоминая, что она отныне свободна.. и не принадлежит зверю в человеческом обличии.
- Нет, спасибо.. я справлюсь сама, - Мария поторопилась отказаться. Постаралась вложить в слова максимум вежливости, чтобы не разозлить монстра. Не была уверенна, что в состоянии справиться со шнурками. Пальцы одеревенели. Продолжали искать на руке порванный оберег. Девушка медлила.. не решалась спустить ноги на пол.. будто из-под дивана выскочит чудище и оттяпает ступни. Шли минуты… Ри ерзала на месте.. Качалась вперед, подползая к краю дивана.. Подпрыгивала обратно..  Сделав глубокий вдох, наконец-то наклонилась. Монстр не обманул.. обувь стояла прямо перед ней. Носки опустились на грубую кожу. Девушка наощупь стала ослаблять шнуровку.  Ботинок постоянно выпадал из пальцев, с грохотом падая на пол. Она вздрагивала от громкого звука. Ничего не получалось. Бетанкур не справлялась даже с такой простой задачей. Всему виной стресс и страх. Без заветной резинки на запястье, блондинка сорвется… стоит зверю ткнуть в нее пальцем. Мария совладала с левым ботинком.. Выпрямилась. Почудилось, что Бен заходит с тыла, чтобы напасть.. Она вжалась обратно в спинку, кутаясь в старое пальто.. Срочно нужно развеять его запах. В закрытом помещении он стал слишком едким и раздражающе-пугающим. Ри слишком долго выносила аромат монстра. Он ассоциировался с болью и насилием. Въелся в волосы и одежду.. Проникал внутрь.. Завладевал мыслями.. – Можно я закурю? – блондинка достала из кармана пачку сигарет. Курение - непомерно дорогая привычка.. Если бы не «гостинцы» друзей, девушка бы давно задохнулась от фантомных запахов. Блэк был против курения. По-отцовски ворчал. Со временем начал воспринимать  сигареты, как лекарственное средство. Мужчина приносил Марии дорогие сигареты.. Ирландка была ему очень благодарна! Ри достала сигарету из пачки.. Помяла между пальцами.. Вдыхая запах качественного табака. Вытряхнула на ладошку зажигалку, но без дозволения монстра не решилась закурить.. Кто знает, как он отреагирует на новоприобретенную вредную привычку бывшей игрушки.

+2

19

Настенные часы больно били по вискам. Тиканье стрелки казалось такой громкой, что закладывало уши в утопающей тишине комнаты, где были они двое. Они посторонние друг другу люди. Им даже не о чем поговорить. Каждый из них варился в собственном котелке мыслей и страхов, свои истинные чувства пряча за отчуждением и холодностью. Им не спросить друг у друга «эй, как дела?» или «расскажи, как ты жила все это время без меня?». Потому что ответить будет... нечего. По крайней мере, ему. Бен и не жил все это время. Скитался из угла в угол, в поисках места, которое сможет назвать домом. Своим домом. Побывал в разных точках мира, но покоя так и не нашел. Его место было рядом с Марией, только с ней он учился заново дышать и жить, но это уже не было нужно ей. Ей не нужно было ничего, что связано с чудовищем из ее прошлого. Наверняка, единственное желание девушки сбежать и больше никогда не вспоминать, что в ее жизни был некто как Бен Арчер. Он - самое темное прошлое. Он - зло и безнадежность. Там, где ступает его нога, вскоре перестает светить солнце. Он всасывает свет, а сеет тьму и мрак. Каждая его попытка стал кем-то другим... достойным и благоразумным мужчиной... оборачивается перевоплощением в бесчувственную уродливую скотину. Когда-то Бен был им. Человеком. Любящим и заботливым. Именно таким Мария его полюбила. Много лет назад он мог себе позволить быть другим. Он мог себе позволить жить среди людей, которых любил, которые любили его. Тогда Бенджамину так казалось, но его тогдашняя жизнь обернулась в фальшивку. Фарс, где каждому была отведена своя роль. Лишь Мария была настоящей. Бен не понял этого и растоптал ее любовь, вминая в вязкую грязь. Перепачканное и рваное сердце больше не могло любить. Не такого, каким он сегодня привстал перед ней. Девушка шарахается от каждого звука его голоса, от резкого шороха. Так происходит со всеми или только с ним? Бен не хотел убеждаться в том, что и так знал. Любовь разбилась. Остался только голый всепоглощающий страх и ужас. Наверное, он должен быть рад, что еще способен вызывал в ней хоть какие-то чувства... Тогда почему грудную клетку рвет от тяжести и боли? Словно кто-то посторонний забрался внутрь и теперь царапает путь неволю. Бен знал, кто это... Его худшая сторона... Его зверь, которому он не давал волю с тех, пор как Мария ушла из его жизни. Она растворилась в свете близящегося рассвета и забрала с собой его способность злиться и проявлять агрессию. Та худшая часть ушла вместе с ней, как вечное напоминание ей о том, что он сделал... Когда ее не стало рядом, больше не было на ком вымещать злость и калечить тело. В какой-то степени Бен поборол своего внутреннего демона, но не тем способом, которым хотел... Последствия были слишком болезненными... Особенно теперь, когда она близко рядом... Смотрит своими невидящими глазами, пытаясь отыскать для себя спасение... Взгляд по-прежнему ее, но уже такой чужой...
А как все это время жила она? Бен спрашивал сам себя, вглядываясь в родные черты лица. От прежней Марии осталось так мало... почти ничего... ни-че-го... Жестокая правда болью полосала по сердцу. Он спрашивал себя об этом каждую ночь, когда лежал в темноте и сон к нему не шел. Тьма не знала ответа на его безмолвный вопрос. К нему гостьей наведывалась только боль и отчаянье. Каждую ночь Бен ждал, что, быть может, в этот раз болеть станет меньше. Но однообразные дни и ночи протекали один за другим, а легче не становилось. Он не забывал. Не переставал чувствовать. Не смог разлюбить ту, которой больше не нужен. В этом было его проклятие. Он осознавал свои ошибки слишком поздно. Когда самое худшее из зол было совершено и любящее сердце глубоко ранено, лишь тогда Бен понимал, как много делал неправильно. Неправильно любил. Неправильно чувствовал. Неправильно жил рядом с женщиной, которая принимала его таким, каким он был.
Но что же теперь об этом?.. Прошлое не исправить и не переделать. Он любил, но не поверил. Ее память не стереть ластиком и не переписать по-новой те главы их жизни, которые остались истинным кошмаром не во сне, а наяву. Его просто надо найти в себе силы смириться с тем, что впредь они порознь. Как свет и тьма... они не могут существовать вместе. Когда приходит свет, тьма должна уйти... и наоборот. Две слишком разные стихии не смогут сплестись вместе. Есть свет... и есть тьма... Отдельно... Вдали друг от друга... Как заведенный Бен мысленно повторял как мантру «уже не вместе»... «она не твоя»... Звенящие в висках слова бились о черепушку, но Бенджамин не смог принять правду как единственный верный путь. Еще ничего не закончилось. Но разве теперь не обманывает ли он себя? Их дороги разошлись в тот миг, когда мужчина захлопнул дверь подвала, отбирая у Марии право на свет. Даже после, когда дверь отворилась вновь, ее глаза перестали воспринимать свет. Его вина... его вина во всем... его... его...
Слова громким эхом доносились до сознания. Бен с трудом воротил головой из стороны в сторону, морщась от призрачных звуков в ушах и голове... Будто кто-то посторонний стоял в стороне около его плеча и нашептывал о его проступках. Голос так похожий на Марию... голос так похожий, на голос его матери... Две невинные женщины страдали по его вине... Дыхания не хватало. Грудную клетку рвало. Бен попятился назад, утыкаясь спиной в стену. Под ногами заскрипели половицы, напевая грустную музыку об утраченных надеждах. Наверное, он должен радоваться тому, что Мария отказалась от его помощи... он ведь сам об этом молил... но все равно что-то острой болью кольнуло в груди. Это болело сердце. У него до сих пор было сердце, даже после той мерзости, что он сотворил с девушкой. Где же его сердце было в ту пору, когда он издевался, дарил очередные побои и трахал бездыханное тело? Неужели ему еще не надоело искать оправдания своим поступкам - почему? Он не остановился, когда мог это сделать, это главное. Именно об этом стоит помнить, когда он смотрит в безнадежные глаза напротив. А остальное... непоправимо... Неизлечимая тьма засела глубоко внутри его тела. Ее не вытянуть и не избавиться от нее. Ему стоит научиться жить с вечной тьмой... одному. Так лучше всего. Если он будет один, то никому больше не сможет причинить боль...
- Я так и подумал... - едва слышно протянул Бен, бормоча себе под нос... с трудом узнавая свой охриплый и севший голос. Мария редко принимала чью-то помощь. Особенно его. А что он ей давал кроме боли? Горькие воспоминания? Слезы? Пытался загладить вину грязными деньгами?.. Давал так мало и не то, что нужно, а теперь девушке больше не нужно ничего. Хоть нет... всего одно... чтобы он оставил ее в покое. Ушел, но уже навсегда. Не маячил громоздкой тенью позади и не загораживал ее путь в жизнь, где ему места нет.
Переступая с ноги на ногу, подошвы потрепанных ботинков терлись о пыльную поверхность пола. Так тише слышался яростный стук собственного сердца. Он сжимал и разжимал пальцы, пряча руки глубоко в карманах брюк. Так меньше было искушения подойти к ней ближе и прикоснуться. Его прикосновения отравлены и злы. Как и все помыслы, которые рождались в безумном разуме насильника и убийцы. Он был безумен. Быть может, не такой сумасшедший как мать, или хуже? Его недуг был куда серьезней. Псих с расшатанной психикой и порочными мыслями... он сам не знал, куда его мысли повернул в следующий раз. Он не мог дать гарантии, что не сорвется опять. Он старался. Уже держался несколько месяцев подряд. Для него единственное, что осталось - вера. С каждым днем та блекла, растворяясь в его тьме. Однажды он опять станет монстром... и ничто этого не изменит. Это его истинная сущность - быть злым.
Ее не должно быть рядом, когда вновь случится срыв. Она будет в безопасности, среди людей, которые помогут и покажут, что жизнь не заканчивается сегодня. Знакомые... друзья... родители... кто-то, кто по-прежнему важен в жизни Марии. Она сильная. Сильнее женщины Бенджамин не знал. Она сможет пережить ту гадость, которую свалил на нее он. Она смелая и храбрая. Отчасти эти качества она познала из-за его жестокости, учась противостоять боли и его предательству.
С трудом, но все же Бен не нарушил дистанции. Даже когда обувь девушки громким хлопком упала обратно на пол. А после еще и еще раз. Он крепче сцепил кулаки в карманах, противясь порыву подойти и протянуть руку помощи. Но даже один шаг вперед заставил Марию вздрогнуть. Мужчина отступил обратно к стене. Затряс головой, прогоняя внезапный дурман. Всего на секунду он забыл о том, какая пропасть их разделяет и она стала той самой женщиной, которая раньше трепетала от его прикосновений и тянулась сама, чтобы сплести вместе пальцы. Ее крохотная ладошка умещалась в его огромной лапе... и все казалось так, как и надо быть. Но лапа оголила острые когти, сдирая нежную плоть. Та рука, что дарила любовь, в итоге подарила боль. Всепоглощающую. Глубокую. Между ними осталась только боль и страх. Девушка выглядела такой беззащитной, а Бен не был тем, кто может ей помочь. Он для нее уже никто. И знает о ней тоже... ничего.
- С каких пор ты куришь? - в голосе прозвучало удивление. Он нахмурил лоб, наблюдая за тем, как из ее кармана появляется пачка сигарет и зажигалка. В этом тоже виноват он? Он довел ее до такой жизни. Свое спасение от страха и боли девушка нашла в никотина. Бену не нравилась столь пагубная привычка, но кем он был, чтобы запрещать? Тень прошлого. Мертвый, но все же живой. Но даже в пол чужака хотелось подойти и встряхнуть девушку за плечи, чтобы она осознала, что творит. Но нет, рот вторил об обратном. - Если хочешь угробить свое здоровье... - Бен пожал плечами, не понимая того, почему Мария оттягивает время и не пытается уйти поскорей. Он дал ей такой шанс. Что же он опять сделал не так? Каждый раз, когда Бен пытается поступить правильно, опять натыкается на стену. В этих чертовых взаимоотношениях как в дебрях! Ни черта не разберешься... Мужчина подавил рвущийся наружу вдох. Перевел взгляд на окно, за которым ярко светило солнце. Это был другой мир, тот, который он не знал и не хотел узнавать. Без Марии в этом не было ни желания, ни смысла. В воздухе запахло табаком. Бен затянулся запахом. Также когда-то пахло в кабинете его отца. Перед глазами замелькали воспоминания из прошлого. После оборвались. Их было так мало. Особенно тех, ради которых он умел любить свое детство. Облако едкого дыма отдалило его от тех людей, которые когда-то его любили, породив ненависть, а в случае с Марией - страх и отчуждение. - Когда будешь готова, я отвезу тебя обратно. - ведь это то, о чем просят твои потухшие глаза. Рядом со мной в них не отыскать хотя бы крупицу счастья. Я растоптал все... мне жаль. Поверишь ли ты в искренность чудовища хоть когда-нибудь? Нет, не говори... Я наперед знаю, что ответом станет отрицание. Со мной больше нет заветных «да», осталось только обжигающее сердце «нет». Я понимаю... Наверное... Я должен...

+2

20

http://s020.radikal.ru/i720/1605/60/65e6dd879084.pngВыбраться из застенков – жизненная необходимость, но Мария не могла унять нервную дрожь во всем теле. Пальцы не слушались. Одним неосторожным движением девушка сломала тонкую сигарету. Раньше, часто заменяла курение тем, что разминала табак в руках, пропитывая кожу терпким запахом, перебивающим стойкий призрачный парфюм монстра. Прежде она зарабатывала на жизнь и могла себя обеспечить куском хлеба.  Ослепнув, блондинка лишилась  маленьких «радостей». Сигареты ценились на вес золота. Пришлось отказаться от курения по-холодному. В целях экономии, Бетанкур доставала пачку из кармана, когда совсем становилось худо. Иного способа совладать с эмоциями не оставалось. Девушка курила мало, но объясняться с монстром совершено не хотелось. Кто он такой, чтобы осуждать и задавать вопросы? Бен утратил право интересоваться ее вкусами  и привычками, когда поверил фальшивым фотографиям, и обратился в больного ублюдка. Впрочем,  мистер Арчер никогда не интересовался увлечениями живой игрушки.. Даже в хорошие времена, мужчине было откровенно наплевать, чем дышит его зазноба. Безразличие –тревожный звоночек. Мария пропустила  набат мимо своих ушей. Была глуха и слепа.. потому что любила. Дорого заплатила за глупость.. Внезапно проснувшийся интерес хищника.. ничуть не тронул. Для ирландки главное не навлечь гнева зверя. Мало ли, какие еще провода коротнуло в больной черепушке. Он относился к блондинке, как собственности..  Теоретически мог разозлиться, что она заимела вредную привычку без его ведома.. Травить и  медленно убивать в приоритете у демона.. Бенджамин жестоко карает, если у него отберут хотя бы часы разрушительного удовольствия. Вспышки ярости не последовало. Спазм отпустил горло. Бетанкур сделала несколько мелких вдохов, словно боялась нарушить шаткое перемирие громким звуком..
- С тех пор, как запах твоего лосьона стал преследовать меня повсюду, -  бесцветным шепотом ответила блондинка, разминая сломанную сигарету. Горьковатый табак не перебивал затхлость плохо проветриваемого помещения.  Стены подвала выстраивались по периметру, обступая девушку плотным кольцом. Пора сваливать.. пока в кирпичной кладке остались дыры.. Время потраченное на светскую беседу станет фатальным. Бенджамин легко менял свои решения. Мог передумать выпускать добычу из звериного логова. Ри из последних сил удерживала бурлящий поток эмоций.  Тонула в воспоминаниях, боли..  ужасе..  Загонять все во внутрь – не лучшее решение.. позже грянет мощный взрыв.. Не известно, какие, на этот раз, будут последствия. Возможно парализует к чертовой матери.. Блондинка превратиться в овощ. Ее положат в «парник» - под аппарат искусственного жизнеобеспечения. И это была бы страшная сказка со счастливым концом.. Марии больше не было бы больно..
Раздавав фильтр, Ри попыталась засунуть остатки сломанной сигареты в карман. Не нужно быть зрячим, чтобы представить, какой бардак царит в жилище монстра.. Однако она не решилась попросить пепельницу или бросить мусор на пол.. Любой промах мог взбесить  Арчера. Мария боялась представить, что  последует за сменой настроения хищника. Заледеневшие конечности ощущались  вытесанными из дерева протезами. С третьего раза ирландка нашла карман в собственной верхней одежде.. Путаясь в ткани, она все просыпала. Крошки табака угодили мимо.. Мария отругала себя за неуклюжесть.. Поторопилась собирать их обратно.. шаря влажной  ладонью по кожаной обивке. С быстрой и нелепой уборкой  было покончив, когда ирландка перестала чувствовать налипающие крупинки. Девушка поднесла руку  к лицу, стараясь дышать через преграду терпкого аромата табака. Не помогало.. Разрушающее присутствие зверя в человеческом обличии сводило на нет попытки отгородиться от реальности.
Мария достали из пачки вторую сигарету. Бережно и  аккуратно,  дабы не испортить, зажала  фильтр обескровленными губами. Чиркнула зажигалка.  Бетанкур наклонилась к огоньку, просчитывая в голове верное расстояние.. Кончик сигареты характерно зашипел.. Девушка набрала полные легкие дыма, вытравливая разрушительный запах монстра. Стало немного легче.. Стискивая сигарету зубами, Мария потянулась за вторым ботинком. Многократные попытки обуться откинули его  в сторону. Девушка не нашла обувь возле дивана.. Кровь отхлынула от лица. Несущественная мелочь выбивала почву из-под ног, срубая на корню попытки сохранить самообладание..  Нельзя испытывать внезапную решимость Арчера воротить куклу обратно в богадельню для инвалидов. Мария прекрасно осознавала, что выберется только если Бен пожелает от нее отделаться. В противном случае.. девушка обречена исчезнуть с лица земли. Проведет остаток дней в плену хищника. Она вспоминала инструкции со стен бара на Аляске.. Памятка для туристов рассказывала, как стоит себя вести при встречи с диким зверем. Нельзя смотреть волку в глаза.. Он воспринимает это, как открытую агрессию.. Нельзя бежать.. Зверь чувствует слабость и атакует.. Нужно помнить, что хищник при любом раскладе окажется быстрее и ловчее.. Девушка применяла полученные знание на практике. С первым пунктом у нее не возникнет проблем, а вот  желание броситься наутек крепло и возрастало.. Бетанкур из кожи вон лезла, удерживаясь от паники. У Бенджамина период раскаяния.. Обычно приступ благочестия длился о нескольких часов… до пары недель.. Главное не делать резких движений.. мысленно твердила ирландка.. По возвращению в центр, она наревется вдоволь.. Пока должна защитить себя всеми доступными методами.. Инструкции написанные для  северных четвероногих волков… вполне применимы для двуногой блохастой твари. 
Бен  умел читать ее мысли. Не даром, долго молчал, якобы переваривая новость о приобретенной пагубной привычке. Нет! Это не простое удивление. Мужчина искал способ, как использовать полученную иннервацию, дабы побольнее ужалить.  Он –метр садизма.. У него опять вышло отыскать самое уязвимое место.. Одной фразой-замечанием, демон смел хлипкое  оборонительное сооружение недоженщины. После недели в подвале на бетонном полу.. голодовки..  побоев.. насилия.. больной ублюдок  смел открывать рот и говорить о том, что она гробит свое здоровье! Монстр откровенно издевался над Марией.. Девушка ослепла, потеряла способность к деторождению.. В разное время у нее были сломаны почти все ребра и ключица..  Тело было нашпиговано бутылочным битым стеклом. О каком здоровье могла идти речь? Каков цинизм! Мерзко! Фальшиво! Уничтожающе! Девушка не выдержала... расхохоталась громко.. зловеще с надрывом. Она смеялась и не могла остановиться.. Чертово замечание угодило арбалетной стрелой прямо в сердце.. давно ей не было так больно.. Разом Арчер воскресил все пережитое...
Здоровье?  Серьезно?! – давясь смехом и слезами, переспросила блондинка. – С каких это пор ты печешься о моем здоровье? – прозвучало горьким  упреком. Мария вновь скатилась в истерику.. Стала ранимой и беззащитной. Переполненная болью и желчью забыла об осторожности.. Не думая о последствиях, девушка продолжила выкрикивать  в лицо хищнику вопросы-обвинения. – Где была твоя забота прежде? Ты  тревожился о моем здоровье, когда не давал воды неделю? Или ты заботился о моем самочувствии, когда пичкал снотворным?! Где твоя гребаная забота была раньше?! – Мария оглохла от собственного крика.. Сквозь толщею истерики, сознание улавливало пульсирующей спасительный маячок - Бен все еще хотел от нее избавиться.. Намек, что блондинка «загостилась».. повис в воздухе.. У нее последний шанс воспользоваться щедрым предложением, пока Бенджамин не придумал наказание за дерзость.. Подскочив на ноги, Мария ринулась вперед. Наткнулась на стол.. Свернула в сторону. В одном ботинке.. растрепанная зареванная.. Плевать! Она искала выход!  Выбраться отсюда поскорее.. не важно каким способом.. хоть через окно..  Сигарета давно скурена до фильтра. Девушка затушила ее о ладонь… отбросила в сторону. С размаха ударилась плечом в стену, вновь выбрав неверное направление. Осела на пол.. – Я  готова идти... хочу уйти.. Я готова уйти.. – лихорадочно повторяла девушка.. – Я хочу уйти.. можно мне уйти?.. - она шарила пальцами по запястью, в поисках спасительной резинки... За спиной стена.. слева стоит стол.. справа выситься  диван.. а впереди сопит зверь.. Она в ловушке.. Некуда бежать… - Я хочу уйти.. Можно… уйти? – обреченно шептали пересохшие губы.. Мария задыхалась. Пальцы запутались в белокурых локонах.. вырывая волосинку за волосинкой.

+2

21

Время, когда все было хорошо, осталось в далеком прошлом. Изменились обстоятельства, тьма сгустилась, он стал хуже. С каждым разом переполняясь чернотой, Бен затмевал свет и лишал этого безценного дара других. Отобрал у Марии право видеть свет и ласкающие лучи солнца. Портил и ломал, но не исправлял. Никогда не умел делать то, что правильно. Всегда поступал так, как хотел сам. И боль любимой женщине причинить тоже хотел сам. Самые омерзительные моменты Мария провела в его руках и теперь ей никогда не забыть, что он сотворил. Хотел ли он, чтобы она забывала? Да и в то же время нет. Чтобы начать жить заново, нужно отпустить прошлое. Бен этого не смог. Постоянно жил прошлым. Постоянно оглядывался назад, помня ошибки отца. Теперь вместо них он помнил свои собственные ошибки. Ничем не лучше. Такое же чудовище. Хуже. Намного хуже. Для девушки Бен хотел будущее лучше, чем для себя. Лучшее будущее для нее было в мире без него. Поэтому да, ей стоит забыть... по крайней мере, вытравить из памяти самые ярчайшие моменты боли и беспомощном, чтобы попытаться жить дальше, оставляя чудовище за спиной. И нет... остальное забывать не стоит. Стоит помнить, кто он... что он. Монстр без души и сострадания. Ему неведома любовь и обещания. Он так редко давал их кому-либо. Мария не стала исключением и поплатилась сполна. Открыла свою душу демону, а он потоптался по хрупкому тельцу и разбил в дребезги. Осколки впились в раненное сердце, приговаривая, что он чистейшее зло. От такого стоит держаться подальше... и она следовала его молчаливому совету.
Его спину холодил бетонная стена. Сквозь мятую рубашку мужчина чувствовал ползущий холод. Тот поднимался по конечностям, настигая плечи и мертвой хваткой вцепляясь в горло. Было трудно дышать. Уже давно. С тех пор, как их пути разошлись. Со временем Бен переставал замечать подобный дискомфорт. Приноровился к существованию вполсилы. Без воздуха, без света, без нее. Днями было труднее всего. Как бы мужчина и не старался заползти в самый темный угол мастерской или пыльной квартиры, лучи солнца все равно просачивались внутрь и травили воспоминаниями об утерянных светлых днях. Поэтому Бен больше полюбил пасмурные дни. Дождь. Ветер. Черные тучи над головой напоминали о его собственных демонах о прошлом. Подобно давно забытым собратьям те приходили и смотрели на него сверху вниз... сопровождали... звали за собой... Бен не шел за ними. Делал вид, что не замечает призрачное дыхание жизни и смерти. Та грань была настолько тонкой, что однажды он просто перестанет видеть разницу. Он столько раз играл с ней в кошки-мышки, что за это время они должны были стать старыми друзьями, которые общались сквозь издевки и поддразнивания. Их игра закончится, когда у одного из них опустятся руки. Бенджамин почти настиг той грани, но он никогда не был слабаком. Всегда смотрел в лицо смерти. Всегда искал вторые... третьи... бесчисленные шансы. С Марией это не получилось. Он утерял свою последнюю возможность. Искалечил ее душу и тело. Остался смотреть на призрачную оболочку былой женщины, которую раньше имел право звать своей... Теперь... Кто он?
Бен слишком часто задавался этим вопросом. Ответом был ее истерический смех сквозь слезы. Прошлое и настоящее сплелось воедино. Бен сильнее вжался в стену, видя перед собой стены подвала и ее... одинокую... брошенную... избитую. Будто и не было этих месяцев. Они продолжали быть участниками его извращенной игры. Бен не помнил этому смысла и не знал больше цели. Всему виной было предательство... Месть... Боль... Он хотел, чтобы девушке было также больно, как и ему. Он не различал правды и лжи. Он не поверил ей, а поверил проклятым фотографиям. Каждую минуту Бен помнил об этом и проклинал себя за это. Разрушил то, что они собирали вместе месяцами. Разрушил одним взмахом руки, впечатав девушку в пол. Накинулся как дикий зверь. Вот кем он всегда был. Животным. Жил инстинктами, не принимая правил людей. От этого так сильно ненавидел их. Они были чужды, он - совсем не их породы. Он был другим. Оставался таким и по сей день. Мало что изменилось. Агрессия исчезла, но ненависть с каждым днем крепчала. В первую очередь он ненавидел того, кого каждое утро видел в отражении зеркала. Обросшее чудовище не заслужило жизни, но продолжало дышать наперекор всему.
В ушах эхом звучали истерические нотки. Смех искусственный и такой неестественный вырывался из девичьих уст. Бен помнил ее прежний... редкий... слишком редкий смех. С ним она так и не научилась радоваться жизни. Что хорошего он ей дал? Боль... слезы... кровь... Так хотел разделить с ней муку и удовольствие, что не заметил, как страсть переросла в безумие. Бен был безумен и сумасшедш. Заткнув уши руками, он отказывался слышать ее истерику. Знал, что каждое слово девушки правда. Он не тот, кто вправе тревожиться о ней. Он - никто. Для нее давно уже чужой. Даже сквозь сомкнутые ладони ее голос просачивался в голову и долбил по вискам. Головная боль усилилась, словно его несколько часов подряд дубасили о дверной косяк. Бенджамин уткнулся затылком в промерзлую стену. В комнате разом стало на десятки градусов ниже. Так холодно, как не было даже на Аляске. Девичьи крики пробирали до самых костей. Он пронзил ее пристальным взглядом, запоминая именно такой. Поломанной. Разбитой. Безнадежно одинокой и раненной. Следовало хоть что-то сказать, оправдаться, подобрать нужные слова, но их не находилось. Каждый вопрос был той гранью, которую Бен переступил. Любовь превратил в пытку, их счастье опачкал кровью, а девичье сердце смял в когтистой лапе и пропитал ядом.
С трудом мужчина оттолкнулся от стены. Руки выпустили из тисков голову, падая по швам. Крики Марии давно стихли, но он продолжал слушать душераздирающие ноты. Продолжал делать ей больно даже на расстоянии. Лучше бы он действительно оказался мертв. Она похоронила его, а он неожиданно воскрес, вновь пичкая гнилыми воспоминаниями прошлого. Это неправильно. Так нельзя. Он должен отпустить и не возвращаться больше никогда. Стать для нее мертвым еще раз. Но Бен наперед знал, что не сможет. Ему нужно быть рядом. Нужно ему, но уже не ей.
Он сделал шаг и другой, сокращая расстояние между ними. Ухватил девушку за плечи, усаживая на диван. Было больно видеть ее потерянной и такой переруганной. Как дикий зверек она билась о прутья клетки, пытаясь найти выход наружу. Она жертва, он вновь для нее был в роли палача. - Успокойся, я не причиню тебя вреда, - он стал слишком часто это повторять. Пытался убедить ее и себя тоже. Предостерегал свое внутренее животное, которое жило внутри. Подхватив с пола ботинок, Бен натянул его на ногу девушки, чувствуя, как липкий страх подступает. Завязал шнурки. С краю дивана он стянул ее трость, вложив в руку. Для этого пришлось ее коснуться. Бен понимал, как противны для нее его прикосновения. Ему тоже был противен он сам. - Пойдем, я уведу тебя отсюда, - и потянув Марию за запястья, повел к выходу. Шаг за шагом. Стараясь слишком сильно не касаться голой кожи. Но даже сквозь рукав пальто он ощущал тепло родного человека. В сотый раз твердил сам себе, что она не его. В тысячный раз прокручивал в голове все те ошибки, которые совершил рядом с ней. Ему никогда не быть для нее тем мужчиной, которого она хотела видеть и который был нужен. Никогда.
В лифте он отпустил девушку. Нажал кнопку нижнего этажа. Пальцы по-прежнему жгло и кололо от долгого соприкосновения с ее кожей. Он засунул руки глубже в карманы, сохраняя девичий аромат на себе. Хотя бы эту малость он мог себе позволить. Двери лифта с гудением закрылись и кабинка медленно поползла вниз. Бен хранил молчание. Хмурил брови. Сосредоточенно смотрел в одну точку, но глаза постоянно поднимались, оглядываясь на перепуганное лицо Марии. Раньше все было совсем по-другому... С болью и безвыходностью Бен оглядывался на прошлое. Помнил счастливые моменты, те болью полосали в груди. Он возвращался в настоящее, когда дверь лифта медленно разъехалась в сторону. Бен обождал, оглядываясь на девушку. - Через пару шагов две ступеньки и дверь, - он посчитал неразумным прикасаться к Марии, но рука все же потянулась к ее рукаву. Одернул себя. Последовал за девушкой, в случае необходимости готовый помочь. Все неправильно... неправильно... неправильно! Голова гудела от боли. Бен поморщился, отворачиваясь от  прошмыгнувшего мимо соседа. Или, быть может, это просто был чужак. Один из толпы. Бенджамин с трудом помнил лица за последние пару месяцев. С кем-то виделся, но не запоминал имен и лиц, будто в голове выключили кнопку, отвечающую за эти функции. Плевать! Не важно...
Поспешив вперед, он распахнул дверь перед Марией. - Еще четыре ступеньки, - хотя бы это он помнил, каждый день по памяти ступая по одним и тем же следам и разыскивая следы прошлого. Ступив на тротуар, Бен все-таки не выдержал. Схватил Марию за рукав, разворачивая лицом к себе. Хотел в последний раз увидеть ее пустые и лишенные света глаза прежде, чем она уйдет и не пожелает вернуться. А он? - Я не уйду... я вернусь... завтра, послезавтра, каждый день, пока не исправлю то, что сделал. Я помогу вернуть тебе зрение, - а потом уйду... - он мысленно добавил, обзывая себя трусом и лгуном. Знал, что не сможет. Опять найдет причину, чтобы остаться и вернуться к ней. Всегда находил. - Куда тебя отвезти? - и сейчас отпустить так и не мог. Это было выше его сил. Искал путь обратно к ней и к разбитому сердцу, прекрасно понимая, что дорога запретна и слишком темна. Он больше не боялся тьмы и тех демонов, которые прятались в ночи. Важна была лишь она... его Мария... нет... больше не его...

+1

22

http://s020.radikal.ru/i720/1605/60/65e6dd879084.pngОна истерила, выплескивая наружу страх и желчь. В горле першило от неестественного надрывного хохота. Слепые глаза утонули в соленых слезах. Девушка  тщетно пыталась успокоиться.. боясь разбудить зверя в человеческом обличии. Эмоции захлестывали доводы рассудка. Она все больше напрягалась, вжимаясь в стену, но удара или окрика не  последовало. Со стороны монстра повисла стена тяжелого молчания. Бен не торопился заткнуть ей рот.. не пустился в дискуссию, доказывая, что она сама виновата. Он не пытался оправдать свои поступки. Никогда не делал этого и раньше.. мистеру Арчеру наплевать на мнение окружающих.. Мария ничем не лучше серой массы людишек.. наверное даже хуже остальных. Об  нее Бен регулярно вытирал ноги, указывая на место на полу.. отводя блондинки роль говорящего половичка. Молчание не ново.. Однако было в нем нечто непривычное.. Напряжение совсем иного рода, блондинка чувствовала похолодевшей кожей. Не знай  она извращенную натуру демона, поверила бы в искренность раскаяния.. Нет! Прошли времена легковерности и всепрощенности. У Марии не осталось сердца.. В уголок забилась обезличенная и бездушная субстанция на ножках.. От нее не добиться вторых – тысячных шансов.. Посылаемые Беном импульсы щиплют кожу, в том месте, где прежде покоилось сердце.. Удар и они проходят сквозь хрупкое тело, не задевая жизненно важные органы. Марию не пронять, сказанным вскользь прости  и парой долгих несчастных вздохов. Почему-то именно сейчас вспомнилось, как она впервые увидела Арчера расстроенным. Была  ранняя осень. Недавно закончился их медовый месяц с Фабиолой. Молодожены впервые поссорились из-за какой-то ерунды. Дражайшая сестренка умела  раздувать из мухи слона.. Крохотная искра превратилась во всепоглощающее пламя. Мария не знала о страстях творившихся в доме сестры. Пришла навестить и обнаружила Бенджамина сидящим на крыльце. Понурые плечи и грустный взгляд. Тогда он выглядел по-мальчишески юным и беззащитным.  Он так же вздыхал о своем мелочном проступке.. выказывая надежду, что Фабс простит. Ри впервые осмелилась взять его за руку. Поддержать по родственному, как брата. В тот момент она уже любила монстра.. безответно.. не надеясь на взаимность.. Ирландка желала Бену  счастья.. Не подозревала, что помогает наладить личную жизнь тому, кто послужит причиной ее персонального апокалипсиса. По его вине, блондинка повзрослела за одну ночь.. Из-за Бена она состарилась за одну зиму. С Аляски вернулась пожилая измотанная стрессом и болезнью женщина. До того, как ослепнуть.. Мария часто смотрелась в зеркало, развеивая пугающее ощущения дряхлости и беспомощности. Почти два месяца она запечатана в саркофаге черноты.. Сюда не проникали полутона.. дабы разбавить густоту смолы и дегтя вечной ночи. Десять лет назад они и не подозревали, куда заведет извилистая тропа жизни. Бетанкур никогда не задавалась вопросом, почему все вышло именно так? Фаби инсценировала свою смерть и пошла по кривой дорожке криминала.. Быть может сестра не так уж и виновата? Муженек довел ее до края, и она не  нашла иного способа, чтобы освободиться от гнета домашнего тирана? А  может все было иначе? Истинным демоном была старшая из девиц Бетанкур? Именно Фабс отравила все вокруг.. обращая Бена в носителя тьмы?
Странная штука человеческая память.. В самый неподходящий момент в голове выстреливает хлопушка давнего и давно забытого. Начиная собирать пестрые конфетти,  на короткий миг забывается уродливая реальность. Мария  никогда не прибегала к  провокационному способу самоуспокоения. Обычно воспоминая усугубляли ситуацию. В этот раз в голове что-то щелкнуло.. будто разделенные десятилетием вздохи монстра составили собой законченный цикл бед. Первый – запустил механизм уничтожения.. Второй - поставил точки в их  кровавой истории… Больше не будет боли.. не будет ничего.. Пустота.. знакомая и успокаивающая. Она наполнена ледяным холодом. Ужас затвердевал.. застывал  в груди. Девушка внешне походила на полуживой манекен.  Ужас и боль остались жидкой  сердцевиной под толстой коркой льда.
Блондинка не противилась тому, что Бенджамин поднял ее с пола. Послушно сунула ногу в  ботинок.  Рефлекторно сжала трость. Покорно поднялась на ватных ногах. Поплелась к выходу, шаркая подошвой по полу. Мария не до конца верила, что до избавление остались считанные минуты.. Хищник ничего не делал просто так.. Девушка с пугающей апатией ждала, когда Бен озвучит цену. Сильный всплеск чередовался с эмоциональным спадом.. Она не могла и не хотела ничего говорить. Малейшее движение давалось с трудом.. Механически реагируя на инструкции мужчины, Мария спустилась вниз. Шум бурлящего города заполнил все имеющиеся пустоты.. позволяя девушке немного расслабиться и дышать. Они оказались среди людей.. не знакомых и равнодушных. Вряд ли кто-нибудь кинется на помощь, если ирландка закричит..  Разрушив зловещей тет-а-тет, Бетанкур радовалась проносящимся мимо пешеходам. Оказавшись в машине, блондинка порылась во внутреннем кармане пальто. Достала прямоугольную картонную карточку с реквизитами центра. Протянула бумажку с адресом Бену.
- Это в двух кварталах от парка, в котором ты меня нашел.. – севшим голосом пояснила блондинка, пальцы крепко сжимали трость. Белая складная палка придавала сил.. словно в нее встроен автономный источник энергии, от которого девушка подзаряжалась ровно на столько, чтобы добраться в безлопастное место. Ступор прошел.. В голове застучали тревожные молоточки. Она – дура.. добровольно села в авто к насильнику.. упустив возможность убежать.. отказаться от сопровождения и самой добраться до центра. Страх лишенный логики не смог пробить броню оледенения. Блондинка была в руках нелюдя.. Бенджамину незачем уговаривать и перевозить еще куда-то.. В девушке крепло ощущение, что монстр наконец-то  осознал масштабы перемен.. Не даром Мария вытравливала все, что так нравилось Арчеру. Слепота подвела черту... Физический и эмоциональный инвалид не подходил для хищных забав.. Бен утратил интерес к своей бывшей игрушке. Милостиво решил не вышвыривать ее за дверь.. а положить там, где взял.. Период раскаяния у зверя немного подзатянулся. Ри вновь выбрасывали за ненадобностью.. Раньше такое отношение убивало… Нынче благоприятнее исхода представить было сложно.. Она радовалась тому, что Бенджамин утратил интерес.. и больше не хотел блондинку в свое полное ведение и владение.
Машина резко затормозила. Мужчина вышел из транспортного средства. Не дожидаясь, когда он поможет, Мария нащупала ручку и выбралась наружу. На улице заметно похолодало. Девушка закуталась в пальто. Раскрыла трость. Легкими постаивающими движения начала искать край тротуара.  Со стороны здания послышался хлопок. К ним на встречу бросились торопливые шаги. Женщина не успела открыть рот, а Бетанкур уже знал, что медсестра на взводе.
- Одри, все в порядке, - поспешила она успокоить сиделку.
-  Ты где пропала? Откуда ты знаешь, что это я? -  резко сменив вектор вопросов, затараторила женщина, подхватывая блондинку под руку.
- После замены супинатора  твой сапог стал характерно поскрипывать, - ответив на безопасный вопрос, Мария предпочла не вдаваться в подробности по первому пункту.
- Кто это? – понизив голос прошипела Одри, подтверждая, что мужчина не уехал.. подбросив бывшую добычу, как старую собаку к дверям приюта для животных..
- Это мой не покойный не муж.. – прозвучало бредово.. но по сути. Получая разрешение на «захоронение» пришлось воспользоваться фальшивым  удостоверением на имя миссис Арчер.. Не родственникам отказывались выписывать свидетельство о смерти.. Фальшивый брак облегчал бумажную волокиту. По этой причине в центре думали, что девушка похоронила мужа, с которым не жила.. но не успела развестись.. Невинная ложь, ради упокоения монстра, могла стать проблемой теперь, когда он решил воскреснуть. – Он уже уходит.. – уверенно добавила Мария.. - Помоги добраться до комнаты.. Я очень устала, - совсем упавшим голосом добавила девушка.. выдавая степень своей измотанности.. во избежание дальнейшего допроса.
- Иди... В холле Ирен.. она поможет.. а я немного задержусь.. – воинственно возразила женщина, проталкивая Марию в открытую дверь…– Вы с ума сошли… так заявляться?!- почти закричала она накидываясь на Арчера. – Ваша смерть лишила ее зрения.. Хотите, чтобы ваша воскрешение свело Марию в  опустевшую могилу?!...
Ирландке было не интересно слышать ответы монстра. Она поплелась по коридору, подальше от мистера Арчера… искренне надеясь, что это их последняя встреча.. Сороковой день мрака расставил все по своим местам.. Демон больше не станет искать дорогу обратно к ней.

Отредактировано Maria Betancourt (28.05.2016 17:45:33)

+1

23

Взгляд в глаза длился не больше пары секунд, а затем девушка отвернулась, забрав с собой так недостающий свет. Бен поднял голову к небу. Над ними сгущались тучи, погружая мир в мрак и предвещая скорую тьму. Ночами было труднее всего. Он тряхнул головой, сделал глубокий вдох и поспешил к машине, раскрывая перед Марией дверь. Его по-прежнему удивлял тот факт, что она по собственной воле согласилась сесть в автомобиль. Видимо желание оказаться в центре и побыстрее распрощаться с ним было действительно велико. Бен не мог ее в этом винить. Захлопнув дверцу, он обошел машину спереди и уселся на водительское сидение. Пропахший кожей и бензином салон погрузился в тишину. Лишь шелест бумажки и редкие слова девушки нарушили привычное молчание. Бен взял из ее рук протянутый адрес и несколько раз пробежался по ровно выведенным буквам. Она все это время была так близко, а он не попытался отыскал раньше... Впрочем... Нет, он не станет об этом думать сейчас... и никогда. Прошлое не вернуть назад, как и «вчерашний» день, когда они еще были счастливы и влюблены. Теперь любил лишь он, и опять как-то неправильно. Больная любовь ублюдка несет за собой страдания и страхи. Его больше нельзя любить.
Со второй попытки ему удалось завести авто. Мотор чихнул пару раз и громко заурчал. Бен все еще не мог найти причины тому, а отправлять машину на свалку было слишком рано. Они были чем-то похожи... оба больны и чем-то отравлены. Он, наверное, действительно спятил раз сравнивает себя и машину. Тяжело вздыхая, мужчина прокрутил руль и вывернул на проезжую часть. Движение как и всегда была плотным. Бен постарался объехать самые большие пробки и не встрять по дороге. Напряжение в машине росло. Тишина убивала. Он слишком часто отрывал глаза от дороги, чтобы взглянуть на девушку. Ее бледное лицо и заплаканные глаза не придавали уверенности. Бен помнил, что это опять его вина. Он заставил ее испытывать боль потому, что не смог держаться вдали. Лучше бы он действительно сдох. Накрепко сжимая руль, костяшки пальцев побелели. С таким же рвением Мария рядом сжимала свою трость, видя в неодушевленном предмете единственное спасение. Через пару кварталов их пути разойдутся. Она сможет вздохнуть с облегчением, когда его уже не будет близко. Он же напротив - давно перестал видеть спасение для себя. Пытался мириться со свой тьмой. Пытался никого не трогать. Пытался существовать. Как в дурном сне шел вперед с надеждой, что вот-вот проснется, но ничего не происходило. Такова была его теперешняя жизнь. Быть может, примириться с тем, что он чудовище Бен еще мог, но не мог мириться с тем, что Мария так холодна с ним.
Бен попытался затолкать эти мысли как можно дальше в свое почерневшее сознание. Это была опасная дорожка, на которую он хотел ступить. Рыться в прошлом и искать еще дюжину своих ошибок... было бессмысленно. Стоило взглянуть Марии в глаза, и все ошибки и промахи всплывали наружу. Ей просто нужно быть рядом, чтобы он не смел забывать. Но ее уже почти нет. Сейчас она так близко... можно протянуть руку и почувствовать родное тепло. Но одновременно она так далеко. Их разделяет глубокая пропасть. Их разделяет целая жизнь. Ее жизнь. Та, которую Бен у нее отнял. Но он попытается исправить хотя бы эту ошибку. Поможет вернуть ей зрение, чтобы видящей она ушла в другую жизнь, где ему не найдется места. Бенджамин знал и об этом, но постоянно пытался искал лазейки... шансы... возможности обернуть время вспять. Ведь они опять действовали по старому сценарию. Она отдалялась и не могла найти ему прощения. Он сожалел и хотел все исправить, вернуть ее назад. Это старый потрепанный сюжет. На сей раз все по-другому. И он не знал, что тут можно сделать, чтобы, по крайней мере, девушка перестала смотреть на него с ужасом в глазах. Наверное, уже ничего. У него есть немного времени, чтобы научиться ее отпускать.
Он притормозил у обочины и заглушил мотор. Строение не выглядело каким-то особенным и никак не выделялось среди других домов. Место, куда приходили заблудшие души. В груди острой болью закололо от мысли, что к их число теперь и присчитывается его Мария. Неправильно! Но в то же время... на что он рассчитывал, отбирая у девушки право на жизнь и свободу. Вот ее мир. Среди людей, шума и заботы. Его мир в какой-нибудь подворотни, где люди бояться ступить и шагу. Слишком темно. Слишком грязно. Слишком холодно и мерзко. Слишком много этих слишком.
Мужчина вылез наружу, чтобы помочь Марии благополучно добраться до двери, но она справилась и сама. Без посторонней помощи. Особенно без его помощи. Бен обернулся, хотел сказал ей еще хотя бы что-то. Еще раз о том, что ему жаль или, что он вернется завтра. Найти те самые нужные слова, после которых он сможет уловить надежду в ее глазах. Та появилась бы, если бы он сказал, что больше не вернется. Горькая правда жизни уже достаточно долгое время травила изнутри. Бен так и не нашел тех самых правильных слов. А после входная дверь распахнулась. Мир закрутился в череде шумных событий. Бен поморщился, противясь приближению чужака. Навстречу им спешила незнакомая женщина. Мария пыталась как можно быстрее уйти от него подальше. Он попытался ее остановить. Окликнул. Но девушка даже не остановилась. Не услышала? Не захотела?  Перед ним выросла фигура незнакомки. Женщина что-то спрашивала, сыпала упреками и звонкими криками. Бен остался стоять на месте, будоража пронзающим взглядом хрупкие плечи и согнутую спину Марии. Лишь когда она исчезла за тяжелой дверью, Бен перевел взгляд на женщину. Смерил ее черным взглядом. Долго молчал. Она была одной из тех, кто помог Марии. Он не мог испытывать к ней ничего, кроме благодарности, но что-то подсказывало, что стоит держаться подальше. От нее. От людей. Безумно захотелось оказаться в четырех стенах без людей и шума. Без напоминаний о его вине. Без возможности чувствовать так много боли.
- Если вы знаете обо мне, то должны знать и то, что я давно уже спятил, - Бен пожал плечами, не испытывая никакого желания вдаваться в дальнейшие дискуссии. Возможно, Мария рассказала этой женщине о нем больше, чем ей следовало знать. Тогда ее гнев вполне объясним. Мужчина повернулся к ней спиной, открывая дверцу машины. - Оставьте. Если вы любите ее, оставьте в покое. Мария и так пережила достаточно из-за вас, - кто-то схватил его за плечо и долго не убирал руки. Бен по привычке оскалил зубы, но вместо рычание из горла вырвался тяжелый вздох. - Это решать не вам, - он помялся на месте, переступая с ноги на ногу. Обернувшись, пронзил женщину ненавистным взглядом. Глаза опустились к ее руке. Она мгновенна отошла на шаг. - Передайте ей, что я приеду завтра, - и больше не задерживаясь, он нырнул в салон авто, захлопнул дверь. Машина как и обычно закашлялась. После пары попыток завелась. Бен вжал педаль газа в пол и поехал прочь. В зеркале заднего вида он еще долго видел, как на краю тротуара стояла женщина и качала головой, смотря ему вослед. Казалось, что она даже перекрестилась, изгоняя следы демона из их обиталища.
Когда здание центра исчезло из поля зрения, Бенджамин резко ударил по тормозам. Не было сил вести машину или искать более подходящее убежище. Он уронил голову на руль, проклиная себя за слабость. Ему не нужно было разыскивать Марию. Пусть бы для нее он оставался мертв, раз она и все остальные его похоронили. Опустевшая могила... о чем та женщина говорила? Мария его на самом деле похоронила? Где-то в Нью-Йорке была могила с его именем? Это опять заставило ее мучиться? Или она вздохнула с облегчением, что монстр мертв и больше нет угрозы? Бен больше склонялся ко второму... Сам ведь добился того, к чему стремится. Подняв голову и вжав ладони в помятое лицо, Бенджамин долго сидел в одном положении, пока не затекла шея и спина. На город постепенно ложилась ночь. По крыше машины монотонно барабанил дождь. Спустя вечность, он опять завел мотор и выбрал путь, но не домой. Дом... у него не было дома. Он поехал в мастерскую, чтобы среди металла и железа по деталям попытаться собрать свою жизнь заново.

***
Он не приехал к ней на следующий день. Вернее нет... не так. Он приехал. Добрался до нужного квартала. По памяти отыскал потрепанное здание. Долго сидел в машине с заведенным мотором, но так и не решился пройти короткую тропинку до двери, постучать и попросить разрешение войти. Было чуть больше полудня, а когда он уезжал было уже темно. Он стал свидетелем того, как в окнах загорается свет. Пытался угадать, какое окно принадлежит Марии. Взгляд зацепился за окно, в котором так и не зажегся свет. В доме будто появилась темная дыра. Как и в его груди. Бен проклинал себя за слабость, но знал, что для Марии так будет лучше. По крайней мере, сейчас, пока он не нашел для нее способ помочь вернуть зрение. По дороге назад он выбросил в открытое окно автомобиля купленный букет цветов. Цветами и пустыми извинениями он не заслужит ее прощение. Впрочем, Бен был готов протянуть правую руку на отсечение, что прощение он так и не заслужит.
Через день после он также появился около центра. Сегодня набрался смелости. Дошел до двери. Постучал. Дверь открыла другая женщина и сообщила, что Марии нет на месте. Говорила ли она правду или нет, Бен не знал. Протянул ей уже совсем другой букет цветов с просьбой передать. Эта женщина тоже на него смотрела с каким-то опасением. Ему чудилось или так и было, что все в округе знали о его истинной вине. Свои ошибки он видел в чужих глазах, отказываясь смотреть в свои собственные. Он ушел, ничего не обещая. Ведь Мария уже догадалась, что он не выполняет своих обещаний. Никогда.
Несколько следующих дней и ночей он помогал Джиму в мастерской. Приехал какой-то важный клиент. Тачки должны были быть сделаны к сроку. Бен не мог подвести его и отказать. Он и так черти чем занимался два прошедших дня. Хозяин мастерской пытался об этом заговорить, Бенджамин только отмалчивался. Их отношения должны и оставались чисто профессиональными. Разговоры о работе и не единого слова о личной жизни. Бен не хотел делиться со своим дерьмом с кем-то еще. Вообще ни с кем. Он даже с Джонни об этом не говорил начистоту. Все какими-то увертками. Хоть говорить... это громко сказано. Они не контактировали вот уже пару месяцев. Их последний разговор состоялся, когда Бен приехал в Ирландию навестить могилу матери. Он мог надеяться, что друг не попал в очередную передрягу.
Из раздумий его вывел хлопок по плечу. В последнее время стало бесить, когда кто-то его трогал! Бен поднял голову. Это был Джим с широкой улыбкой на лице. - Клиент остался доволен. Оставил каждому из нас солидную благодарность, - зеленые купюры легли перед ним. Бен не спешил прикасаться к деньгам. Обтер руки о перемазанную машиной маслом рубашку и только тогда засунул заработок в карман. Этих денег должно хватить, чтобы погасить долги за квартиру. Пусть это покажется смешны, но он не мог больше прикасаться к тем деньгам, которые воровал и зарабатывал чужими смертями. Это казалось неправильно и слишком сильно будоражило память о прошлом. Пусть они будут для кого-то еще, но не для него. - Эй, ребята, пошли, я угощаю, - это опять был Джим. - В пару кварталах есть вполне приличный бар. Выпивка за мой счет. Что скажете, парни? - Гарри и Билл хором поддержали инициативу босса. Бен закачал головой. Он не мог представить себя сидящего в баре переполненным людьми и хором пьяных голосов. Он никогда не вписывался в общую картину. Да и жил как-то неправильно. Не так, как все остальные.
Оставшись в мастерской один, Бен закончил с работой, убрал инструменты на место и поплелся в душ. Вода была только холодной, но его устраивало и это. Он смыл с себя запах масла и бензина. Натянул чистую рубашку и выдавшие лучшие времена джинсы. Вдел ноги в обшарпанные ботинки. Когда рука потянулась за курткой, из кармана выпала визитка. Бен наклонился, чтобы поднять клочок бумаги. Поднося к свету, увидел имя «доктор Айкон». Осторожно спрятал визитку обратно в карман и долгое время смотрел вперед пустующей мастерской. Пальцы пробегались по выпуклым буквам на карточке. Он думал о Марии. Если есть хотя бы единственный шанс, что она будет видеть вновь, он должен ей об этом рассказать.
Бенджамин погасил свет в мастерской, запер дверь и ступил во тьму. Машину брать не захотел. Ему нужно было проветрить голову и собрать мысли воедино. Подняв воротник и сунув руки глубже в карманы куртки, Бен побрел по пустующей улочке в сторону центра. Дорога будет долгой, но это его не пугало. Ему нужно было время, чтобы придумать, с чего начать разговор. Опять увидеть ее. Он увидит ее! От это мысли сердце сильнее забилось в груди.
Когда Бен оказался на пороге центра, он надеялся, что не запоздал с визитом. Наручные часы показывали 20:23. Она могла уже спать. Но, по крайней мере, никто больше не скажет, что Марии нет. Бенджамин потоптался на пороге, пригладил еще немного влажные волосы и постучал. Громкий стук заглушил даже порывистый ветер. Сердце пропустило удар, а потом пустилось галопом, болью отбиваясь в груди. В ушах эхом бился пульс. Он мысленно молил о том, чтобы девушка хотя бы захотела поговорить с ним. На большее Бен рассчитывать не мог. Давно потерял такое право. Право на нее.

+2

24

http://s020.radikal.ru/i720/1605/60/65e6dd879084.pngВстреча с монстром не повлекла за собой  физической боли и разрушений, но эмоциональная встряска сказалась негативно на  психическом здоровье девушки. Постоянное чувство тревоги не покидало. Расспросы не помогали успокоиться. Ее трясло.. бросало из жара в холод. Бессонница не позволила сомкнуть слепых глаз. Легкие седативные не помогли.. Добавили вялости и усталости.. но в голове продолжал пульсировать алый маячок ужаса.. Одри передала слова воскресшего хищника. Арчер пообещал нанести визит вежливости, разрушая на корню безопасную теорию о том, что интерес к объекту  былого вожделения утрачен по причине недуга.  Перемены в ирландке разительны. От прежней Марии осталось только имя.. Зверю здесь ничего не обломится.. Однако он продолжал играть в раскаянье. Теребил подсохшие раны. Не давал расслабиться и забыть о страданиях.  Культивируя ее страх, демон в человеческом обличии укреплял разорванные связи. Выжав из Марии горькие слезы.. насладившись ее отчаяньем,  он захмелел.. воскресил в памяти прошлые злодеяния.. С настойчивостью возбудившегося маньяка, не желал отвалить восвояси. Бен наслаждался непреходящим эффектом. Прошло несколько месяцев, но девушка по-прежнему томилась в застенках подвала. Оставалась испуганной и зависимой от его воли. Осознание власти – лучше продолжительного оргазма. В силе крылось наслаждение. Марии не забыть голодного блеска в глазах и хищной ухмылки на устах, когда мужчина пускал ей кровь и слизывал горячие капли с поврежденной кожи. Он был… и останется больным ублюдком! Зверю нет веры и прощения.. Бенджамин может сколько угодно прятаться за внезапно возникшими благими намерениями.. но она знала монстра, как облупленного. Демон пиявкой  высасывал душу. Заприметив на груди пару живых мест, протянул слизкие щупальца, чтобы опять обвить сердце.. Внутри Марии ничего не осталось.. но изголодавшаяся тварь отыщет… чем поживиться.. Она обречена погибнуть от руки насильника. Арчер не успокоится, пока не сведет в могилу. Цена за обратный билет из ада – душа добычи. Мария всегда служила разменной монетой в его руках. Люцифер отпустил нерадивого слугу при условии, что в следующий раз тот принесет на блюде заблудшую душу - ее душу..
Мистика.. призраки.. демоны. Бетанкур переслушала передач про сверхъестественное.. Соседка по комнате извела россказнями про карму, ауру.. проклятья и заклятья.  Женщина искала объяснения болезни в глубине хрустального шара.. В свои сорок наивно верила в победу добра над злом. Нашла какого-то шарлатана, обещающего снять с нее метку дьявола, тем самым восстановить потерянное зрение. Неугомонная пыталась обратить Марию в свою веру.. Но мутный гуру быстро утратил интерес к ирландке, узнав, что за душой несчастной нет и гроша.. Вот и все волшебство.. Добро – глупость, придуманная идеалистами, дабы оправдать свое донкихотство.. В реальности есть только зло. Оно присутствует в разных дозах во всем.. Медленно отравляет умы и приводит к летальным исходам.  Ирландка стала специалистом в демонологии. Испробовала на собственной шкуре все проявления зла. Так и не отыскала способа защиты от нечистой силы.  Металась по комнате. Отказывалась выходить за порог. Прижимала к груди оберег подаренный Блэком. Ловец снов терял силы в реальном мире. Татуировка на шее не могла уберечь от кошмаров наяву. Бен с легкостью завладел мыслями. Он не ушел.. Нет-нет.. монстр стоял у порога и ждал удобного случая атаковать. Мария обезумела. Следующий день стал подлинным испытанием на прочность. Хрупкая психика крошилась в невидимых руках садиста. Ирландка ждала его визита.. Была готова спрятаться под кровать. Умоляла всех и каждого не выдавать ее.. Бетанкур не откровенничала с другими пациентами и персоналом. Обмолвилась однажды, что Бен был плохим человеком.. Остальное додумывалось на свой вкус...Чтобы не сочинили скучающие слепцы.. до истины не дотягивался никто.. Реальная история недоотношений зверя и жертвы уродлива и омерзительна.. Она не укладывалась в сознание нормальных людей..  Достаточно крох правды.. Силуэт истории собирался по крупицам. Кошмары, крики по ночам.. запуганность Марии, боязнь прикосновений.. и  прочие «мелочи». Одри оказалась очень наблюдательна. Ухаживала за ирландкой, она помогала переодеваться и принимать душ. Сиделка видела шрамы на теле.. Однажды не удержалась от вопроса.. Диалог свелся к краткому «это он?» и едва заметному кивку Марии. На большую откровенность девушка не способна..  Большего от нее не требовали..
Арчер был и оставался чистейшим концентрированным злом. С легкой руки Одри, он перевоплотился в подобие местного Фредди Крюгера.. Мария единственная постоялица в центре с диагнозом психосоматическая слепота. Источники болезней остальных куда прозаичней: опухоли, травмы.. неудачные операции.. Одни не винили в случившемся никого.. Другие грызли себя.. Третьи ненавидели весь мир.. Но все с готовностью ополчились на большого мужлана, обрекшего девушку на вечный мрак. Стоило Бенджамину воскреснуть, как на него обозлились все новые знакомые Бетанкур. Он заслуживал порицание хотя бы зато, что возник без подготовки.. совершенно не волнуясь о ее самочувствии.. не думая о последствиях для ее самочувствия..  Девушка не ожидала единства в слепых ряжах. Не зная подлинных причин ее кинулись поддерживать и защищать. Ирландка просила Одри, соврать в случае визита монстра.. Через пятнадцать минут весь  центр знал, что хрупкой блондинки нет ни для кого.. В целях безопасности, медсестры завернули даже безобидного Сильвера.. Ри узнала о неудачной попытке пробиться из  голосового сообщения дока. Столь рьяная оборона немного успокоила девушку. В концу злополучного дня ожидания, она вновь смогла дышать без  фантомных обручей на груди. Зверь в человеческом обличии привычно нарушил обещание - не появился в центре.. даря призрачный шанс на спасение..
На другой день всеобщее волнение поутихло. Мария так же держала оборону в своей комнат, отказавшись от прогулки и групповых занятий. Так нельзя.. Из-за морального урода, Ри тратила последние оплаченные дни для приобретения необходимых навыков.. Толку от нее мало.. Все валилось из рук.. Блондинка предчувствовала, что Бен напомнит о себе.. Инстинкты не обманывали. После обеда в комнату постучали. Медсестра помялась у порога.. не решаясь заговорит. Откашлявшись, прошла к противоположной стене. Поставила на столик что-то тяжелое.
- Приходил.. – понизив голос изрекла женщина.. – Передал цветы.. – рассеянно добавила она. – красивый букет… Мария поджала губы, хватаясь за обивку старого кресла, будто предмет мебели брыкался и старался сбросить наездницу на пол. Женщина поняла, что диалога не будет.. Удалилась, не дожидаясь реакции. Блондинка сидела неподвижно. В горле застыл ком непролитых слез. Бенджамин находил способ терзать на расстоянии. Цветы.. безобидные цветы… в них столько тайного смысла.. Арчер никогда не баловал подарками.. разве что кроваво-болезненными.. Зачем ей цветы? Девушка все рано оценить их прелести. Это подколка? Жесткая издевка? Почему, когда она ждала от псевдо мужа хоть какой-то приятной ерунды, он подчеркнуто не видел в ней любимую и ранимую.. Она потеряла прежнюю привлекательности.. разучилась радоваться и видеть свет.. Монстр вдруг вспомнил, что женщинам нужно дарить  цветы?! Растоптанной женственности ни к чему дары.. Мария - кукла с человеческим лицом.. не живая и не мертвая.. никакая… Зачем напоминать о временах, когда монстр впервые «порадовал» розами? Тогда Бен так же просил прощение за тяжкий грех.. Шел по проторенной дорожке.. хотя оба знали, чем это закончилось.. Засушенный бутон из первого букета погиб под ботинками насильника.. Цветы ничего не исправят.. Содеянное зло не загладить подачками..
Тук-тук-тук.. сердце упрямо отбивало ритм, перегоняя кровь, требуя новой порции кислорода. Ри чаще задышала.. Запах.. Чертов запах! В нем суть неожиданного подарочка.. Блондинка ничего не видела.. но  обостренное обоняние улавливало малейшие знакомые нотки.. Сладковатый аромат постепенно обволакивал помещение, хватая за горло.. Душил приторностью и нежностью.. Она не могла видеть букет, но готова поклясться.. что рассмотрела его в всех красках. Он действительно красив.. убийственно зловещ и прекрасен.. Покрытые шипами розы манили прикоснуться.. На них должна остаться свежая кровь.. завершающая неведомый ритуал звериного приворота. Медные нотки дополнят букет запахов, сделает безумие всеобъемлющим. Натыкаясь на мебель  девушка ринулась к окну. Царапая ногтями по стеклу, распахнула старые рамы. Голова кружилась. На шум прибежали. Ее оттащили от окно, бурча, что Мария простудиться.. Накинули на плечи одеяло. Запирать окно не стали. Букет унесли.. Комната долго проветривалась.. но нотки цветочного аромата впитались в стены и постель…
***
Время шло, Бенджамин больше не заявлялся в центр. Девушка не решалась покинуть свое убежище. Окуривала комнату ароматическими палочками, убивала привкус недавнего подарка. Одри ворчала. Настаивала, чтобы блондинка вышла в столовую или в  общую  зону отдыха. С женщиной невозможно спорить. Она и мертвого из могилы поднимет  неугомонным ворчанием. Ирландка потеряла счет дням. Прошла целая вечность прежде, чем Бетанкур переступила порог заговоренной от зла комнаты. Вечерело. Часы посещения  закончились. Двери в центр заперты а ключ. Мария чувствовала себя в  безопасности. Обстановка в центре стала привычной. Персонал следил за тем, чтобы все  стояло на своих местах. Пациенты с легкостью перемещались по зданию без тростей и сопровождения.  Ирландка устроила небольшую прогулку. Заглянула на огонек к мистеру Броку. Слабовидящий старик по привычке открывал вечерами прессу. Он не видел букв.. Улавливал только очертания больших предметов.. но усилено делал вид, что  листает газету. Накануне сидела штудировала полоосу за полосой. Не смотря на преклонный  возраст, мужчина обладал отличной памятью.. Во время вечерних посиделок, пересказывал информацию, будто и вправду снимал ее с печатного листа.  Старик прочитал Марии заметку.. в Рокфеллер центре зажгли огни на елке.. Странно.. скоро Рождество.. а блондинка застряла в преддверии Дня Всех Святых.. В миг, когда сообщили страшное известие, время словно остановилось.. Маятник застыл..  Не зачем было начинать новый отчет. Не оставалось причины жить.. Вздохнув, Ри поплелась дальше. Замешкалась в холле, когда в дверь постучали. Дежурная сестра поторопилась открыть дверь. По спине пополз неприятный холодок. Не слыша и не видя  припозднившегося визитера, ирландка развернулась на пятках и поторопилась скрыться, пока ее не заметили..

Отредактировано Maria Betancourt (28.05.2016 17:45:57)

+2

25

Ожидание нервировало. Бен постучал в дубовую дверь еще раз, топчась на пороге и смыкая в руке визитную карточку. Вроде бы это придавало сил и уверенности, но по-прежнему внутри было неспокойно. Сердце яростно стучало о грудную клетку. Дыхание сбилось. По спине пробежался холодок. Чья-то невидимая рука коснулась его сзади. Пальцы заледенели. Бенджамин взглянул в рядом с домом горящее окно. Кто-то там был, кто-то не спал. Быть может, он не опоздал с визитом и сегодня ему повезет. Он увидит Марию. Сам того не понимая, он скучал по простой возможности увидеть девушку. Пусть она не показывает своих глаз, пусть в страхе жмется в самый дальний угол, пусть в ее памяти не осталось ничего хорошего о больше не существующих «они». Он всего лишь хотел ее увидеть и убедиться, что она в порядке после их последней встречи. Его внезапное появление могло повлечь за собой слишком много последствий. Если девушка потеряла зрение, когда узнала, что он мертв. Каким образом известие, что он воскрес, могло повлиять на ее здоровье? Бен слишком мало интересовался благополучием других. Особенно той, которую любил. Делал так, как хотел сам. Хотел видеть Марию - приходил, невзирая на запреты и негативное отношение окружающих. Не хотел - прогонял из своей жизни, как ненужную поломанную игрушку. Все было так просто для него. Когда-то это казалось правильным. Решать все за двоих. Настаивать и подавлять. Теперь... он не знал, что правильно теперь. Вечерний визит тоже был ошибкой. Ему нет место здесь, где так много света и где дают надежду.
Его ноги приросли к полу. Он не мог сдвинуться с места. Рука потянулась еще раз к двери, чтобы постучать, но Бен услышал приближающиеся шаги. С трудом попятился назад. Вторую руку тоже засунул в карман, нервно сжимая пальцы в кулаки и пытаясь успокоить сбитое дыхание. Всю дорогу сюда Бенджамин размышлял о том, что скажет ей, но ничего толкового не приходило в голову. Мысли скакали из одной к следующей. Каждая очередная мысль была паршивей предыдущей. Постоянно перед глазами вставало заплаканное и полное ужаса лицо девушки. Виновником был он. Следовало перестать искать ошибки в обстоятельствах или больной любви. Да, его любовь была больна, но виноват все равно оказался он. Он сделал ее такой. Он запер ее в подвале. Он наносил на тело кровавые раны. Он наслаждался каждой каплей пролитой крови. Он выпил ее до дна, превращая в опустевший сосуд с побитыми чувствами, мечтами и телом. Он изменился, больше не чувствовал жажды и не было желание к боли. Но какая разница уже теперь? Самое худшее зло было совершено. Он растоптал жизнь любимой женщины. Он даже не имел права находиться здесь. Он - всего лишь грязное пятно ее разбитого прошлого.
Дверь со скрипом распахнулась. На пороге стояла женщина и о чем-то спрашивала. Бен видел, как ее губы шевелятся, но не мог разобрать ни единого слова. Будто в его уши затолкали вату. Мужчина тряхнул головой, противостоя желанию оттолкнуть женщину и самому отыскать Марию. Скорее. Сердце требовало сделать это немедля! Ему не хотелось вдаваться в лишние дискуссии. Кому-то что-то объяснять. То, что произошло, осталось только между ними двумя. Чужаки никогда не вызывали в Бене ничего кроме раздражение. В глазах этой женщины он тоже отыскал страх перед мужчиной. Видимо они здесь не частые гости. Быть может, именно сюда женщины сбегают от тиранов-мужей.
Когда он привозил сюда Марию, она назвала его мужем. Это мигом напомнило о месяцах жизни на Аляске. Именно там они были счастливы. Именно там он сделал ее самой несчастной женщиной. Отобрал право считаться такой, превращая в куклу без чувств и эмоций. Об нее он вытирал ноги. С ней воплощал свои пошлые помыслы. Ее прогонял прочь, когда брать было уже нечего. Грудь болью полоснуло. Бен открыл рот, хватая глоток недостающего воздуха. Попятился назад. Подошвы ботинков коснулись последние ступеньки. Затем опять сделал шаг вперед. Он ухватился рукой за распахнутую дверь, не позволяя женщине ее закрыть.
- Я пришел увидеть Марию. Позовите ее, - он просил, удерживая дверь открытой. Они пару секунд смотрели друг на друга, затем глаза женщины округлились. - Вы в своем уме! Видели который час?! - по крайней мере, эта не стала убеждать его в том, что Марии здесь нет. Бен оскалил зубы, не намереваясь тратить время в пустую препираясь с незнакомкой, но затем его взгляд уловил движение в коридоре. Эту спину и опущенные плечи он не спутает ни с чьей иной. Это была Мария! И в этот самый момент она пыталась убежать от него. - Забудьте... я сам найду, - он поддел ногой дверь, отталкивая вставшую на пути женщину со своей дороги. Игнорируя ее протесты и вопли, Бенджамин ворвался в коридор. - Я только поговорю и уйду. Дайте мне десять минут. И перестаньте оглядываться на телефон, я не причиню ей зла, - все зло уже было причинено... - он оглянулся на женщину, когда та намеревалась схватить его за плечо. Ее рука повисла в воздухе. Что-то убедило ее этого не делать. Быть может, всему виной был его злой и темный взгляд. Бен не стал разбираться в том, что и так понятно. Ему здесь тоже не рады.
Он поспешил вперед по коридору, нагоняя отдаляющуюся фигуру девушки. Его ботинки эхом стучали по полу. Чем ближе он был, тем громче они становились. Несколько последних шагов Бен преодолел почти бегом, не позволяя Марии скрыться за заветной дверью. Он остановился и ухватил девушку за плечо, удерживая на месте. Почувствовал, как она напряглась всем телом и задрожала. Проклятье! Не так он хотел появиться на ее пороге опять, но особого выбора не было. Бенджамин развернул ее к себе, но руки так и не отпустил. Боялся, что если сделает это, то она опять попытается сбежать. - Мария, нам нужно поговорить, - он буравил ее взглядом, останавливаясь на полных ужаса глазах. Это заставило его ослабить хватку. Он разжал пальцы, а после рука упала вдоль его тела. Пальцы нервно терлись друг о друга, продолжая чувствовать знакомое покалывание. Так происходило только, когда он прикасался к ней. - Мы можем поговорить? - его голос стал тише. Опять приобрел характерную хрипоту. Бенджамин засунул руку в карман, нащупывая визитную карточку доктора и напоминая себе о причине, зачем он пришел сегодня к ней. Хотя сам знал, что это лишь удобный повод, чтобы увидеть Марию вновь. Прошло всего четыре дня. Сегодня заканчивался пятый. Он как безумный скучал с тех самых пор, когда за ней закрылась дверь центра. Знал, что не может требовать чего-то взамен. Даже разрешение поговорить. Но упрямо продолжал стоять на месте. За спиной слышались шаги и приглушенные голоса. За стеной где-то работал телевизор. Шепоты. Всхлипы. Тихие разговоры. Ни единого признака радости. Бен впервые по-настоящему оглядел незнакомые стены, ловя себя на мысли, что это место не для его Марии. Это неправильно. Все должно было быть не так. Месяцы назад он отпускал ее в новую жизнь. Без боли и монстра рядом. Не этого он желал для нее. Боль воротилась с новой силой.
Стены давили. Бен набрал полную грудь воздуха. В ноздри попал запах медикаментов и еще какой-то... незнакомый запах. Спустя секунды Бен вспомнил, что это запах Марии. Изменилось многое. Изменилось все. Он перевел обратно взгляд на ее лицо, осознавая, что прежними остались лишь черты лица. Остальное - все чужое. Тогда почему его сердце продолжало тянуться к ней? Не распознало фальши? Все еще верило, что в ней осталось что-то от прежней девушки? Глупец! Ему не следовало даже думать о том, что возможно вернуть все назад. Для него она - все, для нее - он уже никто.

+2

26

http://s020.radikal.ru/i720/1605/60/65e6dd879084.pngПогруженная в личную драму, Мария не  замечала, что казенные стены перестают казаться холодными и отчужденными. Она решительно возненавидела центр с первых секунд пребывания в нем. Мечтала выбраться отсюда. Не хлопнула дверью потому что банально не куда идти. Со дня «воскрешения» Бена,  двухэтажное здание на окраине Манхэттена, стало форпостом безопасности. Здешние обитатели одной поднялись на ее защиту. Никто не требовал подробностей из прошлого, не стремился  выведать причину странного, даже по местным меркам, поведения. Просто помогали в меру своих сил. Ее первый выход из комнаты стал настоящим событием. Все подходили поздороваться, узнать о ее самочувствии.  Бетанкур отлично прогулялась по коридорам.. Вечер не сулил новой беды, но высшие силы любили подсовывать свинью. После первого стука в дверь, Мария поняла, что это он.. Подсознательно сжалась в комок, готовясь отражать слова-удары. Арчер не успел обозначить свое присутствие.. Скрипучая дверь заглушила голоса, но это уже ничего не значило. Ирландка прибавила шаг, позабыв о мерах предосторожности. Напоролась на стену плечом. На  ходу потерла ушибленное место. В горле застрял призыв о помощи. Она прикусила язык. Открыв рот,  привлечет внимание надоедливого визитера. Бенджамин узнает, что она рядом. Не станет слушать отговорки персонала. 
Мужчина и не собирался внимать к слова  медсестры. Как это похоже на монстра! Он никогда и никого не слушал по-настоящему. Даже, если делал вид, что участвует в «беседе». Общение больше напоминало монолог. Говорила она, а зверь сопел в ответ… В зрачках не отражалось и искры понимания. Такое отношение любого заставит заткнуться. Девушка, со временем, перестала придумывать темы для разговора.. Дом, который блондинка ошибочно считала своим, погрузился в молчание. На тот момент давящий на уши вакуум казался худшей карой.. Девушка не помнила своего прошлого.. не знала будущего. Теперь у нее «богатый» жизненный опыт – слишком тяжелая ноша для одинокой слепой женщины. Кто-то наверху считает иначе, прибавляя нервотрепки и опасений.  Все чаще хочется поднять пустые глаза к небу и закричать! Хватит! Довольно! Она молчала.. Чего сотрясать воздух, надрывая горло? Никто.. никого.. не услышит..
Мария - эмоциональный труп.  Вымотана.. выпотрошена.. выжата, как лимон.. Какие сравнения не подбери все мало и не передавало истиной  картины. Она настолько изможденна духовно, что не смогла удивится внезапному «воскрешению» монстра. После первичной паники, приняла новость почти апатично. Реальный мир и плоскость вымысла слились воедино.. Ей не было покоя ни при живом демоне.. ни при мертвом. Арчер все равно находил способ напомнить о себе.. Издевался не протягивая когтистых лап.. Иссушивал изнутри уколами памяти и фантомными запахами и звуками. Какая разница жив он или мертв? Отбросив в сторону лирику, можно сказать.. что смерть Бена потрясла во сто крат сильнее, чем новая жизнь.. Мужчина может расшибиться в лепешку, но во внезапное озарение и перемену к лучшему блондинка не поверит. Этот этап они уже проходили. Наивная дура заглядывала ему в рот, игнорируя все предпосылки грядущей беды. Бенджамин прожевал ее и выплюнул.
Для наивности Марии нет оправдания. Да.. ей отшибло память.. но знания, полученные за годы обучения, все равно остались. Она могла и должна была разглядеть в новоиспеченно-фальшивом муженьке все признаки социопатии.. О склонностям к садизму  говорить не приходилось - все лежала на поверхности.. Розовые очки влюбленности застили взгляд. Иронично.. но на Аляске она была более слепой, чем сейчас.. Жаль, что прозрение сердца досталось слишком дорогой ценой. Делать нечего.. Она смирилась.. Даже док подметил, что девушка быстро  приняла свою слепоту. С одной стороны видел в этом плюс.. Отрицание разрушительно и ни к чему не приводит.. Но.. за углом любого суждения всегда скрывается огромная жирная оговорка… Как крыса на улице города.. вечно найдет лаз, чтобы добраться до вкусненького. Отчужденность Марии – угроза выздоровлению.. Девушка лишала себя права на чудо..  Известны случаи, когда настроенные негативно пациенты не выживали при лучшем лечении, а несчастные подопытные кролики из группы «плацебо» шли на поправку. Ирландка запомнила  слова Сильвестра. Кивала китайским болванчиком в знак согласия.. Умалчивала о том, что вся жизнь  - «плацебо». Она - пустышка.. После «любви зверя», как после атомного взрыва не осталось ничего живого.. Почва заражена и не даст подпитки для нового светлого и хорошего.. Бетанкур хотела, чтобы ее просто оставили в покое...
Шаги приближались. Отражались зычным эхом от пустых стен коридора. Мария вдруг  вспомнила одну из редких вылазок в Сьюард. Девушка упросила «мужа» пройтись по причалу. Хищнику затея была не по душе.. Ничего толкового не вышло… не стоило и пытаться. Он маршировал по мостовой семимильными шагами. Девушка едва за ним поспевала.. Арчер делал шаг… она десяток.. Со стороны должно было смотреться комично.. Импровизированная погоня такой же сюжет для третьесортной комедии.. Пока Ри семенит по старому полу… ножища зверя отмеряют метр за метром спасательного расстояния.. настигает жертву быстро-быстро.. Времени хватает, чтобы разбудить дремавший страх. Мария училась мерять расстояние шагами.. своими.. маленькими коротенькими.. Сбилась со счету.. Потерялась. До двери в спальню оставалось совсем немного.. Возможно она уже промахнулась.. проскочила мимо.. Злосчастный гул тяжелой поступи резонировал по длинному помещению.. Она не могла сосредоточится и прийти в согласие с внутренним компасом.. К нему словно поднесли мощный магнит. Стрелка непрерывно крутилась, не указывая направления. Самое время закричать и позвать на помощь.. Блондинка онемела от ужаса.. Мучитель опять рядом.. ближе.. еще ближе.. Матерый зверь всегда настигает добычу...
Она ускорила шаг.. Бен перешел на бег… Действо превращалось в реальную погоню из старого ужастика.. Тупая героиня со всех ног метется по лестнице на второй этаж, вместо того, чтобы выскочить на улицу и позвать  на помощь. Наверное не такая уж художественная бессмыслица.. раз уж вместо очевидного – общей комнаты, она пытается найти убежище в спальне.. Это базовый инстинкт… или еще какая подсознательная хрень? Тяжелая рука опустилась на плече. Пригвоздила к месту. Погоня окончилась. Бен ее запятнал. Чудовище в человеческом обличии, как ни в чем не бывало, вновь и вновь вторгался в личное пространство женщины. После содеянного, Бен считал себя в праве к ней прикасаться. Голос прозвучал властно.. Резанул по сердце, вскрывая многочисленные раны.
Поговорить.. Ты и в лучшие времена не жаждал  разговоров.. а теперь.. – девушка качнула головой.. не желая  добровольно возвращаться в прошлое.. Бен с этим справиться и без бонусной помощи.. Над ней нависал тот, кто  поставил целью своего существования методично заталкивать блондинку в дерьмо.. Господи! Как же она устала от этого.. Когда будет достаточно боли? Мария перестала ощущать навозную вонь… принюхалась к смраду.. Давно позабыла, как нормально жить.. а не валяться втоптанной в грязь под ногами нелюдя.
- Можно подумать, что ты уйдешь.. если я скажу «нет»…– с усталым сарказмом подметила блондинка. Она не пыталась бежать.. Не поднимала шума. Боялась меньше в стенах центра? Вряд ли.. но с козырем в рукаве было чуточку проще. Мысль о том, что любой момент на призыв прибегут неравнодушные люди, придавала Марии сил вынести очередное испытание.- Нам не о чем говорить.. Оставь меня в покое..

Отредактировано Maria Betancourt (17.06.2016 20:46:01)

+1

27

Часть жизни он провел в поисках чего-то, верша свою собственную справедливость и мстил за деяния, которые после же перенял от собственных врагов. К чему привела кара? Смерть... кровь... опустошение. С каждой отобранной жизнью становилось все больше никак. Не было облегчения. Не было покоя. Смерть не приносила ничего кроме тьмы. Завладевала душой. Отравляла сердце. Делала его злым. Теперь с ритуалом посвящения покончено? Ведь он впитал в себя саму черноту. Стал тем, кем все его считали - монстром, но отчего совсем не легче?.. Он не такой? Нет, именно такой. Признание правды не принесло долгожданного облегчения... ничего.
Остальную половину жизни он прожил в пустую. Если спросить у него - что такое жизнь? Он не ответит, потому что не будет знать. Для Бена существование отменялось в периоды. Тюрьма. Побег. Поиски справедливости. Встреча с Марией. Расставания и жизнь вместе. Слишком коротко и обманчиво. Он не заслуживал счастья тогда, не заслуживает и теперь. Каждый раз, когда Бен набирался смелости и смотрел в собственный силуэт в зеркальном отражении, видел чудовище, который кроме боли и мучений не умеет преподносить иных подарков. Все, в чем он пытался убедить себя раньше - любовь, забота, нежность... все оказалось ложью. Надевая маску человека, он играть для себя отведенную роль и притворялся, что может стать лучше, чем есть на самом деле. Он изменился... действительно изменился, только эти изменения были направлены в худшую сторону. Он не стал лучше рядом с Марией. Пристрастившись к боли и насилию, пробуждал свои самые темные желания. Никогда не был человеком, постоянно оставался монстром без жалости и сострадания. Только боль... боль никуда не уходила. Та напоминала, что значит быть человеком, но на эту дорожку Бену уже не вернуться.
Иногда ночами, когда одолевали самые темные из мыслей, он размышлял о том, в какой точке мира наконец-то найдет свою смерть. Для чудовище должен был быть подобающий ритуал, чтобы он смог спуститься в ад и продолжить травить жизни других. Ночами темные переулки нашептывали на понятном лишь ему языке и звали за собой. Призывали вернуться к преступлениям. Грабить и убегать, срываться и убивать... раньше лишь это имело значение. Значит, он действительно стал другим. Раньше всегда носил с собой оружие, теперь холодный металл пылился в коробке под кроватью и вызывал отвращение. Он не мог придумать причины, зачем пистолет доставать опять и куда-то идти, чтобы отнять чужую жизнь. Сами не ведая того, чужаки получили от него милосердие, Мария же хлебнула сполна его горчи и тьмы. Он никогда не хотел причинять ей больше боли, чем она сможет выдержать. Не хотел, чтобы между ними осталась только боль и холодность. Не хотел становиться для девушки - никем. Но не смог сдержал своей звериной сущности. Та все решила за обоих. Так происходило всегда. У Марии не было права голоса, он решал за двоих и губил ее жизнь. Теперь она свободна, но по-прежнему несчастна. Об этом говорят ее пустые и ледяные глаза. Об этом твердит тело, шарахаясь и сжимаясь от каждого прикосновения мужчины. Ничто уже не будет хорошо. Но он не нашел в себе силы смириться с этим. Каждый день искал для себя оправдания, но не находил. Жизнь стала такой, какой он сам ее создал. Жизнь стала той, где больше нет места для нее. Это самое отвратительное - знать, что он сам все погубил, потому что вовремя не мог включить голову и остановиться. С этой виной Бен как-нибудь научится сживаться, но не сможет жить без нее.
Упрямое сердце продолжало тянуться к Марии, хоть и чувствовало, что в ее сердце любви не осталось. Бен не мог удержать на месте руки. Пальцы постоянно дергались, протягиваясь к ней. Он одергивал себя в последний момент. Прятал руки глубоко в карманах. Нащупывал пластик визитной карточки и напоминал себе, зачем пришел к ней. Уловкой обманул себя, ведь причина была совсем в другом. Ему нужно было видеть ее. Просто видеть. Хотя бы на короткое мгновение почувствовать родной и в то же время ставший чужим запах. Услышать голос, который не захочет говорить и прогонит. Увидеть родные черты лица и в сотый раз прокричать, что ничего уже не принадлежит ему. Она - не его. Не его! Тщетны были убеждения. Бен не слушал их. Пропускал мимо ушей, как и слова, которые Мария когда-то говорила ему. Он кормил ее молчанием и редкими ответами. Она все терпела. Господи, почему она терпела?! Любила, потому и терпела... Видела в нем лучшее, когда следовало смотреть в глаза худшей его стороне. Быть может, тогда они бы не пришли к такому финалу. Быть может... какая, к черту, разница теперь! Он все поломал. Погубил их судьбы, свет поглотил тьмой. Все, к чему он прикасается, становится черным и неживым.
Мужчина сильнее сжал руки в карманах. Внешние звуки давили на виски. Этот запах незнакомого строения ударял в ноздри, а он делал попытки не задохнуться. Пытался отыскать для себя место в этом здании, но понимал, что его нет. Здесь все такое светлое, а он - черный. Не вписывается в этот центр, в жизнь Марии, ему нет места нигде. Перетаптываясь на месте, он слышал, как скрипят половицы под ногами. Дом стонал, потому что на порог ступил нежеланный гость. Похожая мысль, наверное, закралась в голову каждому обитателю, когда они почувствовали присутствие зла. Бен обернулся. За спиной никого не было, но закралось ощущение, что его буравят сотни и тысячи глаз. У него паранойя. Ради собственного успокоения, он оглянулся за плечо еще раз и столкнулся с пустотой. Впустившая его медсестра исчезла, будто ее и не было вовсе. Но Бен знал, что она была. Таилась где-то за спиной. Боялась. Ждала. Он до сих пор помнил ее полные осуждение глаза, когда она смотрела на него и видела в нем чудовище. Здесь, должно быть, каждый знал о каждом и поддерживал друг друга. Так принято в мире людей, но не в его мире. Ему никогда не постигнуть этого чувства. Он не умел доверять людям и выворачивать душу наизнанку. В этом он тоже был дефектный.
- Ты знаешь меня слишком хорошо... - это должно пугать. Ты помнишь, как много боли я тебе причинил. Почему ты все еще здесь? Стоишь. Позволяешь видеть тебя. Позволяешь прикасаться. Почему? Я изменился, но не настолько, чтобы перестать пугать. Я изменился, но так и не смог забыть тебя. В этом нет твоей вины. Вина в мои голове. Безумные мысли не оставляют ни на минуту. Иногда я представляю, что мы по-прежнему вместе. Иногда я слышу твой голос в пустой квартире. Я тебе отвечаю. Я говор с тобой. Я к тебе прикасаюсь и чувствую несуществующее тепло. Мне кажется, я схожу с ума и только ты можешь меня спасти от этого сумасшествия. Но ты уже не попытаешься спасти. Тебе не нужно. А у меня нет права просить тебя об этом. Спаси хотя бы себя... Бен не был в силах отвести взгляда от испуганных глаз. Порывшись в кармане, он сжал между пальцами визитную карточку. Протянул руку, чтобы вложить прямоугольник из бумаги в ладонь девушки. Одно незначительное прикосновение вызвало бурю эмоций внутри. Кожу опять кололо острыми иголками. Он не хотел отпускать, но был должен. Сейчас. Потом. Всегда. Должен! Она больше не его Мария. Бен помнил об этом, но не хотел принимать жестокую правду. - Ладно... как хочешь... тогда говорить буду я... Это адрес и телефон доктора. Он лучший в своем деле. Он может помочь, - мужчина говорил обрывисто. Шептал хриплым голосом, пытаясь уловить хотя бы что-то в глазах девушки, кроме страха и пустоты. Неужели он не достоин даже презрения? - Визит назначен на понедельник девять утра. Я заеду за тобой, - мужчина засунул руки обратно в карманы, противостоя желанию прикоснуться к Марии. Просто так. Раньше для этого не нужно было повода. Теперь каждое прикосновение сопровождается ее ужасом и его мыслью, что девушка вот-вот закричит и начнет биться в истерике опять. - Можешь взять кого-то с собой... если так будешь чувствовать себя безопасней, - раньше им не нужны были посторонние. Теперь они могли общаться только так. От мысли об этом больно защемило в груди. Он подавился вдохом. Задержал дыхание, а когда затянулся воздухом вновь, в ноздри ударил ее чужой аромат. Это служило еще одним напоминанием о том, что как раньше уже не будет. Никогда. Ничего. То, что было между ними осталось в далеком прошлом. Вспоминала ли Мария об этом? Навряд ли... Прошлое, связанное с монстром, стоит забыть. Только он не давал. Постоянно возвращался. Напоминал о себе. Продолжал ее мучить. Он исполнил то, за чем приходил. Больше не было причин задерживаться сегодня, но уходить так не хотелось. Ноги приросли к полу. Перестали быть слышны посторонние звук. Он слышал лишь то, как часто дышит девушка и как сильно от волнения бьется ее сердце. Об этом выдавала пульсирующая жилка на шее. Его пальцы опять закололо. Бен отступил бы на шаг, если бы смог, противостоя желанию вновь прикоснуться к ней. Но не смог. Сильнее сжал пальцы. Костяшки побелели. Сердце пропустило удар. В ушах зашумело. - Пожалуйста, поедем со мной... - он говорил, но больше не слышал собственного голоса.

+1

28

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
http://s020.radikal.ru/i720/1605/60/65e6dd879084.pngВ центре стало мертвецки тихо, будто с приближением хищника прозвенел тревожный колокольчик. Все попрятались по норам. Боялись издать лишний шорох, дабы не привлечь внимание. В общем зале работал телевизор. Слепые тоже «смотрят новости». С приходом Бенджамина и в той стороне все  заглохло. Минуту назад девушка ощущала себя защищенной в казенных стенах. Иллюзия безопасности таяла от горячего дыхания монстра. Арчер пользовался ее слепотой, нависал слишком близко, нарушая личное пространство Ри. Его раскаянье всего лишь ширма, чтобы притупить бдительность. Мистер негодяй использовал трюк множество раз. Каждый раз уловка срабатывала. Он поленился изобретать новые хитрости. Убежденный  в своем превосходстве  и ее идиотизме, монстр шел на пролом. Глупая курица и этот раз заглотит наживку.. Но не тут то было! Социопатическим умишком не понять всю глубину содеянных прегрешений. Он не понимал… не хотел знать, что причиненный ущерб не выполнить. Сотворенное зверем не простит самая добрая и чистая душа. Мария далеко престала верить во всепрощение. Много лет назад, по его е вине, разочаровалась в людях.. Однако, как не смешно признавать… ради обидчика делала исключения. С готовность забирала себе часть вины хищника. Вторую, горькую половину, проступков чудовища развевала прахом  по ветру. Убедила себя, что в столь сложных отношениях короткая память – благо... До последнего цеплялась за выдуманные чувства. Нарисовала себе модель ненормальных, но приемлемых отношений. Пыталась вдохнуть в нее жизнь, но потерпела фиаско.  Односторонняя любовь никого не сделала счастливой. Она любила.. Зверь имел дуреху всеми возможными и не очень способами... Этому не будет конца.. Оттрахает.. если не тело, то мозг.
Его присутствие высасывало силы. Жилку за жилкой, косточку за косточкой, Бен вытягивал из ослабленного тела стержни, помогающие держаться на ногах. Без особых стараний подавлял взглядом. Она не могла видеть, но чувствовала каждый взмах ресниц. Отчетливо могла представить, как губы складываются в тонкую жесткую линию, когда Арчер не получает желаемого. Разговор в коридоре – изощренная пытка. Девушка так устала от игр. Когда-то находила интересным разгадывать ребусы монстра. Собирала из разрозненных кусочков головоломку его настроения, желая угодить во всем. Сколько бы Мария не отдавала своему зверю, он требовал большего.. еще.. еще.. еще.. Сейчас опять пришел за добавкой. Запасов хватило на несколько месяцев. Демон изголодался по чужим  слезам.. ее слезам! Ненасытная тварь! Блондинка близка к тому, чтобы завопить во весь голос, устраивая переполох в реабилитационном центре. Если Арчер не престанет ее лапать.. не сделает шаг назад, она точно начнет истерить или свалится в обморок.
- Я знаю тебя больше, чем хотелось бы, - не сразу ответила она. В словах Бена слышался тайный подтекст - тонкий намек на толстые обстоятельства.. Блондинка не стала развивать эту тему. Мылено запретила вспоминать моменты, когда они слишком хорошо познавали друг друга. Психологический ход не возымел должного эффекта. Ирландка просчитала его ловушки наперед. Умно направить мысли девушки и в нужном направлении.. чтобы она перескочила через «неприятные» моменты, направляясь прямо к сути. В человечески мозг встроена защитная функция. Он будет хвататься за блестяще-хорошее.. приглушая болезненные воспоминания. В воспаленном сознании Бетанкур не осталось золоченых упаковок и отражающих поверхностей, берущих солнечные лучи в заложники.. Бен использовал кровь в качестве катализатора. Заталкивая в подвал, он  не задумываясь поднес спичку, а потом усердно подсыпал угля, поддерживая температуру горения.  В памяти было что-то хорошее.. но оно сгорело.. обуглилось.. закоптилось Слезы не отмыли, не  очистить нагар.. Иммунитет от опасных чар зверя достался Марии слишком дорогой ценой.
Зашуршала одежда. Мужчина схватил ее за руку. Опустил на влажную ладонь глянцево-гладкий  прямоугольник. Зажимая своим пальцы поверх ее обескровленной руки, монстр начал торопливо излагать информацию, словно нежелание Марии говорить, вдруг приобрело вес для зверя… и он старался максимально ускорить  уход. Бетанкур уже «размечталась», что визит вежливости подошел к концу. Не тут то было! У шулера в рукаве всегда найдется пара козырей.  В ход пошла тяжелая артиллерия. Девушка скомкала жесткий прямоугольник визитки. Отдернула руку. Скривилась от его слов, как от зубной боли. Внезапно рассмеялась в лицо монстру.
- Ты.. ничего.. обо мне.. не знаешь.. Не знаешь, как я жила эти месяцы.. Не знаешь, как ослепла.. Не знаешь.. что говорили доктора.. С чего ты решил, что можешь вот заявиться и разбрасываться громкими обещаниями? Это жестоко…. даже для тебя. Роль рыцаря в сияющих доспехах тебе не идет. С меня хватит цирка, - блондинка  бросила под ноги визитку, делая шаг назад. Она не осознавала смеется сейчас или рыдает в голос.  Эхо резких слов попало в западню длинного коридора. Отбивалось от стен.. не находя кратчайшего пути к адресату. Ничего не меняется. Монстр ее не услышит, если услышит, то не поймет. – Меня… нельзя.. вылечить.. – четко произнося каждое слово, отчеканила ирландка, будто говорила с клиническим дебилом. Она остановилась на краткой версии. Не считая должным распинаться перед насильником и убийцей, повествуя о часах проведенных в компании докторов. Медики опутали ее черепушку проводами - пытались понять причину слепоты. Поглазеть на Ри приезжали ведущие доктора штата, не потому что было жалко бедняжку... нет… Мария стала редким экземпляром. Вопреки расхожему убеждению, психосоматическая слепота частое явление. Она имеет краткосрочный характер.. У многих на фоне стресса темнеет в глазах и тут же проходит..
В случае Марии чернота не торопилась уходить. Велика вероятность, что мрак не отступит никогда. Какой-то профессор, со скрипучим голосом, расписал  без утайки все шансы. Девушка сама попросила профессора говорить откровенно. Чем дальше, - тем меньше шансов. Мозг адаптируется к новым реалиям. Тратит ресурсы на приспособляемость, а не на восстановление зрения. Когда процесс привыкания завершиться, мозг отправит  потребность видеть в долгий ящик. Заменит пробелы обонянием.. осязанием.. заострившимся слухом. Нужно приготовится к тому, что зрение не вернется никогда. Шанс есть всегда.. но в этой части медицина только экспериментальная.. Даже если бы у девушки была работа, то страховые компании все равно бы не стали оплачивать врачебные изыскания с негарантированным результатом. Она почти смирилась... и тут явился призрак из прошлого. Бен с легкостью бросается обещаниями... не задумываясь о причиненной боли.  Нашел какого-то шарлатана или вообще никого не искал. Откуда Марии знать правду? Что он сунул в ладошку? Чистый листочек? Реклама секс-шопа? Визитка массажного салона? Ри замотала головой.. Не желал слушать ложь и бред.
Хвати.. С меня довольно.. Я… никуда не поеду... и не стану вовлекать в твои больные забавы ни в чем неповинных людей! – по собственной глупости блондинка не отправить в лапы садисту новую жертву. – Мы оба знаем, как ты относишься к заложникам,- задыхаясь добавила ирландка. В голове выплыл момент, как нелюдь до скулежа сжимал лапу дворняги. Грозился переломать кости лохматому.. Мария пятилась назад. Наткнулась спиной на дверной косяк. Нащупала ручку.. Застонала. Поняла, что стоит не у своей двери. Вход в ее убежище охраняла ручка с треснутым деревянным набалдашником. Прямо по середине, крест на крест, проходили две тоненькие паутинки. Здесь все гладенько, без изъянов. Она проскочила свою комнату? В панике не добежала до нее? Куда идти? Где искать покоя?  – Я никуда  тобой не поеду.. – вновь очутиться наедине с насильником..  Нет! Ее прошиб холодный пот. Блондинка стала метаться по коридору, не зная в какой стороне искать спасение. – Уходи... оставь меня в покое.. У-хо-ди.. Я позову охрану, - девушка, как слепой кутёнок шарила ладошками по стене.. Пыталась добраться до соседней двери и нащупать заветную ручку...

+2

29

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Это было неправильно. Он все делал неправильно. Каждый его шаг ближе к ней отдалял. Каждый его шаг пугал и заставлял бежать. Чем дальше от него, тем безопасней. Бен почти потерял надежду, что будет возможность вернуть хотя бы частичку того былого, что между ними было. Монстры тоже перестают верить и устают. И он устал хвататься руками за пустоту. Каждый ее взгляд, каждый взмах дрожащей руки твердил о том, что все кончено. Он потерял право находиться рядом с Марией. Он не достоин того, чтобы прикасаться к ней. Он не может оставаться здесь с ней и продолжать мучить. Десять минут истекло. Десять минут жизни, которую он не прожил в пустую. Он увидел ее. Он находился рядом с ней. Мог протянуть руку и коснуться, но больше не стал. Впиваясь пятернями в короткие волосы, он слышал голоса. Ее голос был сильнее всего. Тот молил уходить, оставить в покое и больше никогда не возвращаться. Бен не хотел этому верить. Грешил на свое безумие, но подсознательно знал, что этой правды не изменить. Они друг для друга никто. Уже не части одной половинки. Чужие. Незнакомые. Им не понять друг друга. Не найти обратный путь к заледеневшему сердцу. «Они» - уже совсем пустое место. Ничто. Фантазия, от которой они очнулись и столкнулись с истиной. Она и он. Ангел и демон. Их пути слишком разные, чтобы соединяться вновь. Здесь их дороги расходятся. Навсегда. Не будет вторых и третьих шансов. Их было достаточно много. Бен не ценил то, что имел, а сожалеть уже слишком поздно. Он опоздал. На долгие года. Тогда он еще был человеком и имел право любить. Теперь же его любовь отравлена и грязна. Марии не нужна ничто, что может предложить он.
Бен склонил голову, наблюдая, как на пол упала визитка. Гребанный клочок бумаги... и тот причинил ей боль. Он лишь наполовину чувствовал ту боль, которая раздирала девушку изнутри. Ему стал противен он сам. Это уже было что-то. Он чувствовал, а значит продолжал жить. Вопреки ожиданиям на вечное существование в облике демона, которому были чужды человеческие чувства... он чувствовал. Ту никчемную крупицу боли, которой было слишком мало для того, что он совершил. Рядом с ней боли всегда будет мало. Бен делал шаги ближе у ней, чтобы чувствовать еще сильнее. Вдыхал чужой аромат, но боли было мало. Вглядывался в любимые и одновременно незнакомые черты лица, но боли по-прежнему было мало. Он нагнулся, чтобы подобрать визитку. Сделал шаг назад. Затем еще один и еще. Мария отчаянно искала дверь, чтобы сбежать от него. Это правильно, все что она делала... правильно... только его сердце не желало отпускать. Тянулось к ней хотя бы взглядом, если прикосновения были под запретом.
Он вновь сделал шаги навстречу. Со стороны его ходьба туда-обратно должна было выглядеть комично, но какая разница? Ухватившись за дверную ручку, Бенджамин приоткрыл дверь, в которую так желала попасть девушка. Та со скрипом отворилась, представляя его взгляду тесную комнатку. Она здесь жила или просто искала от него спасение за любой имеющийся дверью? Бен действительно ничего не знал о ее жизни... как и о ней самой. Ни сейчас, ни раньше. Строил домыслы и догадки. Пытался прочесть ответы, которые крылись в пустом смотрящем сквозь него взгляде. Никогда не интересовался. Мария не рассказывала. Он не спрашивал. Разве такими должны были стать отношения двух любящих людей? Молчание... сплошное молчание. Эти повадки она переняла от него... Он тоже ничем не делился и большинство скрывал. Их отношениям был приписан короткий срок. От этого тоже было больно, но еще недостаточно.
- Хорошо, сегодня я ухожу, но я вернусь. Я не перестану возвращаться к тебе, - голос звучал настойчиво. Сейчас не было смысла больше настаивать или искать другие... более разумные доводы. Мария все равно не примет от него помощи. Она скорее забьется в истерике, чем поверит, что в его желании ей помочь нет скрытого смысла. - Дверь с правой стороны от тебя, - он отошел еще на пару шагов. Если не дышать и не шевелиться, может показаться, что его здесь и вовсе нет. Всего лишь призрак прошлого... показался и ушел отравлять жизнь другим своим жертвам. Его взгляд скользнул по ссутулившейся фигуре. Они оба изменились. Он - потому что того добился сам своими поступками, она - под влиянием его жестокости и насилия. Прошло немало времени, но вспоминать по-прежнему было тяжело. Перед взором привстал подвал и она одна посреди плесневелой земли. Ободранные ноги и руки, следы крови и запах насилия над беспомощном телом. - Я приеду в понедельник... - это были последние слова, которые он произнес прежде, чем ринуться по коридору к выходу.
Хотелось бежать прочь от воспоминаний, но ноги ели плелись. Бен спустя вечность настиг нужную ему дверь. Ухватился за ручку, когда позади послышались шаги. Это была медсестра. Смотрела на него осуждающим взглядом, но молчала. Было нечего сказать чудовищу. Его налитые тьмой глаза все сказали за нее. Он осмелился достать из кармана визитку и протянуть ей, а затем, опять оглянулся в сторону коридора. Девушки там больше не было. Пусто. Его мир опустел без нее. Холод пробрал до костей. Распухнув дверь, Бен исчез в ночи. За спиной тихо щелкнула дверь. Между ними выросла еще одна огромная стена...
На улице моросил мелкий дождь, постепенно перерастающий в мокрый снег. Не разбирая дороги, Бен брел по обочине шоссе. Изредка проезжали машины, освещая фарами его темную фигуру. Да, он все еще здесь, все еще переставлял ноги. На свежем воздухе не стало легче. Вдали от нее было еще труднее дышать, идти и молить о том, чтобы хотя бы на миг ему позволили забыть о том, что он сделал. Ничего не происходило. Он помнил... все еще помнил. Не знал, куда пойти. Домой? У него не было дома. В мастерскую? Там слишком много любопытных глаз. Он просто шел куда-то. Шел, пока хватало сил. Шел, пытаясь сбежать от боли и памяти о ней. Ботинки увязали в грязи. Бен оступался, почти падал, но продолжал идти. Вперед. Вперед. Вперед... твердил надоедливый внутренний голос. Как давно он к нему не прислушивался... Завтра будет новый день. Завтра все покажется еще паршивей, чем сейчас. Завтра... он лишь хотел пережить эту ночь, чтобы дождаться завтра. Разве он многого просит? Да... Бен даже не знал у кого об этом просит. Его большие никто не слышал. Он остался один. Как того всегда и хотел. Никто его не трогал, не донимал разговорами. Тогда почему от этого не становится легче?
Громкий визг шин вывел его из оцепенения. Машина остановилась прямо перед ним. Из бокового окна показалась недовольная физиономия водителя. Мужик что-то орал. Бен засунул заледеневшие руки в карманы и побрел дальше, оставляя нелепое недоразумение за спиной. Водитель еще кричал ему вослед, но Бен его не слышал. Шел. Шел. Опять шел в неизвестность. Рядом топталась тьма, дружески хлопая по плечу. Вот они... лучшие друзья. Им больше не был нужен никто.
Бен замер как вкопанный, когда ноги принесли его в знакомое место. Он огляделся. По лицу остро полосал дождь, но в этом холоде он нашел то, что было нужно для себя. На краю тротуара горело несколько ночных светильников, вырисовывая тусклые отблески парка и скамейки, где они встретились с Марией пять дней назад. Бенджамин сделал пару шагов. Подошвы хлюпали по мокрой земле и тротуару. Он остановился над лужей, вглядываясь в свое размытое отражение. Капли дождя делали его силуэт большим черным пятном. Он таким и был. Никем. Всего лишь пятном в жизни Марии.
Ноги почти не слушались. Он рухнул на скамейку, прислушиваясь к городскому шуму. Где-то вдали от него проезжали машины, горели неоновые вывески, где-то люди зажигали в окнах огни и жили своей обычной жизнью. Он не был частью этого мира. Не вписывался нигде. Бракованный. Испорченный. Ненужный. Где же было его место? Бен поднял глаза к темному небу, позволяя дождю омывать усталое лицо. Над головой сверкнула молния, а после небо разразилось громом. Сильнее зашумел ветер, раскачивая ветви долголетних деревьев, которые склоняли макушки к земле. Стихия тоже гнала его прочь с улицы. Здесь ему также не рады. Но сил подняться и идти дальше не было.

+2

30

http://s020.radikal.ru/i720/1605/60/65e6dd879084.png
Момент истины настал! Бен перешел к угрозам. Никакие благие намерения не могли скрыть его истинных мотивов. Голос монстра отбивался от стен. Тихий.. вкрадчивый.. зловещий.. Он бил похлеще громкого вопля или рыка. Арчер говорил подчеркнуто настойчиво и спокойно. Все решил за двоих.. опять.. как всегда.. Некоторые вещи не изменит смерть и воскрешение. Бен остался все тем же больным ублюдком, прибывающим в убежденности, что девушка его собственность.. Он хочет – он вернется.. Нежелание добычи и ужас от его присутствия в расчет не берутся. Сегодня он уходил.. сегодня.. сегодня.. сегодня… проклятое слово отбивалось от стен. Колючий мячик раз за разом ударял в грудь. Только сегодня, - посмеивался голосок.. Непроглядная тьма ожила от прикосновения демона. К блондинке потянулись щупальцеподобные руки.. длинные, бескостные.. мясистые.. С наружи мерзкие штуки усеяны присосками, а на концах щупальцев красовались вполне человеческие пальцы. Девушка могла рассмотреть тщательно отполированные ногти.. Бен не шибко ухаживал за своей внешностью. Трудно его представить с пилочкой в руках или апельсиновым маслом для кутикул. Подобная картина вызвала в сознании блондинки нервный смешок. Она билась в панике, медленно сползающей к истерике.. но какую-то часть, побитого жизнью, мозга волновал подтекст очередного глюка. Сумасшествие прогрессировало.. Подле нет громадного спрута.. Никто, кроме Ачера не тянул грязных лап к ее тщедушному тельцу. Кого волнует реальность? Мария не могла отделаться ощущения, что ухоженные пальцы до тошноты знакомы.. Пугали не меньше визита хищника в человеческом обличии.
Я не перестану.. не перестану.. не перестану… возвращаться… не перестану.. – девушка заткнула уши. Не хотела этого слышать. Слова ядовитыми шипами вонзались в сердце. Каждым вдохом монстр вгонял их глубже в шрамированную плоть. Подсохшие корочки сдирались, привычно кровоточили.. Мария вернулась обратно в чертов подвал на Аляске. Клетчатый плед провинившийся кислым запахом крови и пролитого вина. Кусок ворсистой ткани медленно полз верх по обнаженному телу.. Накрывал с головой.. будто на полу лежал труп. Проклятая рука с маникюром заботливо прятала изуродованное лицо Марии от посторонних глаз. Огарок свечи на полке.. наручники..   плесень.. ледяной бетон – это ее мир и могила.
Девушка крепче сжала голову.. Кошмар наяву не заканчивался.. Мария бредила и не находила спасения. Отовсюду  торчать почерневшие пики и алебарды. Из подземелья демона нет выхода. Арчер не даст ускользнуть, пока сам этого не пожелает.. Он «подарил» ирландке отсрочку. Указал направление.. Рядом скрипнула заветная дверь. Зверь ничего не делал задаром.. наверняка выставить солидный счет за свою доброту.. Марии не следовало поддаваться.. Она ничего не могла поделать.. Руки сами опустились, нащупывая заветный лаз к спасению. Девушка несколько раз ударила ладонью по воздуху. Пальцы нащупали круглую ручку с трещинками.  Не помня, как очутилась в комнате, блондинка захлопнула за собою рассохшуюся дверь. Рухнула на пол, не в силах добраться до постели. Сердце в бешеном темпе перегоняло кровь. Работало на износ, дабы изгнать остатки отравы.. Бесполезно.. Девушка полна яда и желчи зверя.. ей не спастись.. Щупальца не отступали.. Проследовали за добычей. Просочились сквозь щели. Обвили тонкую шею. Мария «увидела» все те же холеные пальцы.. Вспомнила, кому они принадлежали и едва не закричала от ужаса.. Ублюдок МакЛин давно гнил в земле.. но продолжал мстить из могилы. Ри слишком долго контактировала с мраком, не задумываясь о последствиях. Перешагивая во тьму, открывала дверь в обе стороны. Возвращаясь к свету, приносила в нормальный людской мир паразитов… самую отвратительную нечисть… Она не сильна в демонологии.. не понимала, принцип происходящего. В каком-то фильме зомби сожрал мозги жертвы и получил в нагрузку воспоминания несчастного. Возможно,  лишая жизни убийца тоже перенимает часть привычек и навыков.. Бенджамин проучил негодяя за посягательство на его имущество.. В Арчере  всегда жило зло.. Соединившись с фантомом бандита, тьма усугубилась.. Девушка долго игнорировала очевидное..  Ослепнув она прозрела.. Поздно спасать уже нечего..
Раскачиваясь маятником, Бетанкур долго сидела на полу. Соседка тщетно пыталась ее дозваться. Вернувшись с общей комнаты, любительница мистики долго окликала Марию. Едва не расшибла лоб, споткнувшись о блондинку. На шум прибежала сиделка.. Уложила Ри в постель.. Долго что-то рассказывала.. успокаивала.. расчесывала волосы.. После двойной дозы лекарств девушка уснула.
Наутро Мария пропустила завтрак. Не появился аппетит и к обеду. До возвращения монстра оставалось несколько дней. В следующий  визит, он не отпустит… увезет с собой. Ее некому защитить.. негде спрятаться. Реабилитационный центр - временная крыша над головой.. Блэк проплатит пребывание здесь до Рождества. Предлагал забрать на праздники к себе, если Ри захочет. В новом году решит, что делать дальше. Стыдно повисать камнем на шею у новых друзей. Джайя и Сильвестр уезжали к его родным в Сиэтл на целый месяц. У бывшей соседки проще просить помощи. Мария целый день вертела в руках телефон, но так и не решилась позвонить.. а когда подруга сама затараторила в трубку, ничего ей не сказала.. не решилась.. не смогла.. Джайя наверняка бросила бы все.. Примчалась на помощь, рискуя своим благополучием. Спасая свою жизнь ценою чужого счастья – не в правилах Марии.. Она так и не училась эгоизму.. Собирая в кучку всю имеющуюся в арсенале жизнерадостность.. Бетанкур пожелала подруге отличной поездки. Спасительная соломинка сломалась.
Прошел еще один день.. и еще один.. совсем невыносимый и полный кошмаров. Понедельник висел над головой, как острое лезвие гильотины. Одри усугубляла ожидание неизбежного. Нашла визитку врача.. С той минуты не затыкалась. Уговаривала трижды подумать, прежде, чем отказываться.. Не упускать шанс вернуть зрение из-за глупых обид прошлого.  Девушка впервые накричала на Одри.. Чувствовала себя скверно.. и совсем потерянно. Бен и на расстоянии отваживал от нее людей. В субботу она решилась набрать двойку в быстром наборе. Вместо Рода ответила секретарша. Мистер Блэк улетел в Гонконг и вернется после двадцатого числа. Узнав эту новость Мария проплакала два часа.. она действительно осталась одна..
Воскресенье.. Ее не могли держать в центре силой, но и отпускали не охотно. Два часа уговоров и бесплотных попыток дозвонится мистеру бизнесмену, который взял под крыло ослепшую девушку. Два  долгих решающих часа.. За сто двадцать минут Ри сотню раз переменила решение. Что она будет делать? Куда пойдет? Немощная.. без средств к существованию. Разумные люди приводили не менее разумные доводы.. Однако один единственный козырь бил все  карты – ничто не могло быть хуже пребывания в лапах насильника и садиста!! Она не вернется обратно в подвал к монстру, лучше замерзнет под забором в первую же ночь своего бомжевания!  Мария не знала улицы.. Рисковала.. Уходила в никуда, сжигая мосты за спиной.. Оставила мобильный на кровати, чтобы Бен не смог отследить ее местонахождение.. В панике бежала от зверя.. подвергая себя множеству других опасностей. Виновником отчаянного шага был Бенджамин Арчер… Ирландку согревала лишь одна мысль, что заявившись сюда завтра утром.. он не  обнаружит добычу.. и ни одна живая душа не поможет ему отыскать Марию..

Отредактировано Maria Betancourt (02.07.2016 19:30:41)

+2


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » С закрытыми глазами ‡флеш