http://co.forum4.ru/files/000f/13/9c/62080.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 6 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель

Амелия · Маргарет

На Манхэттене: май 2017 года.

Температура от +15°C до +24°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » Just Buried ‡альт


Just Buried ‡альт

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Дело это случилось давным-давно, в богом и чертом забытом месте – в таких не живут, ибо не выживают, и находится оно в несуществующей земле, которая всё же так похожа на нашу. Там время движется так, как велит ему Великий Фокусник, там верят, что светлячки могут украсть твою душу, и что если закопать на перекрестке шкатулку с вещами памятными и частицею себя и под крик трех ворон воззвать к нечисти – душу эту можно продать.
Лав стори о тех, кому следует давно залечь в могилу, да только не мрут они.

[AVA]http://i76.fastpic.ru/big/2016/0207/98/4c53275d8f516c0aa4eb83961455de98.png[/AVA][SGN]http://i76.fastpic.ru/big/2016/0207/4c/cb8fb0bf6f3244e33abaa225b3e1a24c.png[/SGN]

Отредактировано Sid Osbourne (14.08.2016 15:43:33)

+3

2

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
[audio]http://pleer.com/tracks/6989728IAB3[/audio]

ПРОЛОГ.

В черти каком году, когда Великий Фокусник устроил пожар, который сжег дотла всех фуфырышей, из города большого и прекрасного Невервилля выехала в карете супружеская пара. А через день въехали в деревню, название для которой жители придумывали от силы секунд тридцать, и удивительно, что его не стыдно было произносить впоследствии – Темные Леса, а в народе – Темнолесье.
[float=left]http://i76.fastpic.ru/big/2016/0207/61/25dcf47b8f8e83278af5d9dc40db7561.png[/float]Пара эта выкупила дом на отшибе ценой одной лошади, а всё потому, что воздух свежий, чуть несет тиной с близлежащих болот, но это еще можно стерпеть. Заселились и стали черные дела свои делать: с нечистыми за руку здоровались, эксперименты ставили на скотине местной, деревенских жителей распугивали рисунками странными на руках, да и среди огней да плясок в доме на отшибе виднелись разные силуэты, и у многих были не слишком человеческие фигуры.
Продолжалось это год, продолжалось два: пару эту побаивались, слюни в страхе глотали, а всё равно приветствовали, по всем приличиям кланялись да гостинцами делились. И была та женщина красивой, как поздняя весна, а мужчина тот был прекрасен, как кружка пива после дикого похмелья. Ах, если б только не промышляли оккультизмом, какое украшение было б для деревни. А так – увольте, нечего срамоту разводить городскую, тут поселение приличное, суевериями скованное, к дисциплине приученное.[float=right] http://i76.fastpic.ru/big/2016/0207/00/ba77ef1f39f9bd21ae3d1f1dd15d3f00.png[/float]
И пожали плечами жители деревушки, и недолго думали они, да вот решили повесить супружескую пару, да на самом высоком дереве, кое только нашли – чтоб другим неповадно было. Правда, через день сняли, но слухи разошлись – только и успевай уши развешивать.
И кто бы мог подумать, что после смерти и хруста сломанных позвонков, на заре эти двое восстанут из мертвых и отправятся обратно к дому? К тому, в который уже въехал местный цирюльник, который легким движением косы мог превратить бородатого односельчанина в бородатого и окровавленного. До сих пор ходят слухи, что цирюльник поседел в тот же час, едва увидел казненных толпой, и бросился из дома наутек. Тогда-то его в последний раз и видели.
Сработало! Радовались не могущие умереть супруги, и принялись бродить по земле, развлекаясь от души, которой ни у кого из них больше не было, и странствуя по разным городам, не обремененные нуждами мирскими и свободные, аки птицы в небе.
Странствовали одну сотню лет, затем другую, за ней проследовала третья. Наскучили им путешествия, опротивели развлечения – захотелось мертвецам ожившим немного покоя, уюта и жизни в недвижимых стенах. Решили они вернуться в родную деревню, где когда-то их предали смерти – воспоминание столь милое их сердцам. Но сперва решили отыскать своего потомка.
[float=left]http://i76.fastpic.ru/big/2016/0207/c8/0074a79ece5e8e90d8c8c74bf3fa97c8.png[/float]Потомок оказался девочкой. Жила она в Невервилле, под надзором старика, который и родней ей даже не был, но зато нянчил с младенчества – друг семьи, которая одним прекрасным утром куда-то подевалась. Поглядели наши мертвецы ожившие на кроху, да и передали ей немного мертвой частицы душевной, чтоб жила, понимаешь, хорошо.
К тому времени Невервилль из цветущего и полного жизни города превратился в большое, но чахлое поселение. Суеверия, когда-то искорененные, вновь вернули себе владения и навеки поселились в этой большой деревне. И девочка, вдруг ставшая мертвой, но продолжавшая жить как ни в чем не бывало – не прибавила радости местным жителям.
И пошла о ней слава дурная, а ведь ребенком была, едва семь лет ей стукнуло в ту пору, да радость была – приглядывал за ней старый Оиджи, как мог и насколько сил хватало. А супружеская пара, вознаградившая своего потомка даром необыкновенным, вернулась в еще более чахлую и мелкую деревушку – жить в доме, что до сих пор стоит на отшибе.
Полна событий была юность маленькой Аэль с тех пор, но случилось в тот год еще одно – не менее важное и значимое. [float=right]http://i76.fastpic.ru/big/2016/0207/27/d24f46c0c3dd7c3f9a08011d0f12f327.png[/float]Бессмертный молодчик, странствующий по землям тем, оказался в Невервилле. Скрывался от собратьев своих, таких же не ведавших о смерти мужчин. Не только сам скрывался, а еще и артефактное добро, наспех сворованное, прятал – и не пришла ему в голову идея лучше, чем спрятать это самое добро в доме старика Оиджи.
[float=left]http://i76.fastpic.ru/big/2016/0207/a4/0178b2db8e929d0ecd14100cf26719a4.png[/float]А как справился с делом и собрался уходить, то заметил, что из темноты пропитанного сыростью угла глядит на него юное создание с большими, горящими от любопытства глазами.
- Эй, чернушка, - молодчик поманил создание пальцем, а кроха и не смогла устоять против любопытства. Женщины.
- Любишь подглядывать, да? – молодчик усмехнулся, прошептал что-то на неизвестном наречии и коснулся плеча крохи ладонью, затянутой в перчатку.
- Это научит тебя не совать свой нос в чужие дела.
Старый Оиджи нашел свою воспитанницу погруженной в глубокий сон. И лишь через несколько часов она очнулась и смогла вспомнить загадочного незнакомца, который оставил на ней свою отметину – на правой лопатке красовался отныне причудливый узор, который ни одна губка стереть не могла. [float=right]http://i76.fastpic.ru/big/2016/0207/fd/5d0bbb5b478f4274d9c1566805c56ffd.png[/float]
Смирился старый Оиджи с меткой этой так же, как и однажды смирился с тем, что ни мертва она, и ни жива, а ставшая существом, что между жизнью и смертью замерла. Всячески ограждал ее от опасностей и недобрых людских слов днем, когда солнце ярко светило над крышами старых домов. Оберегал от напастей, когда перед сумерками важно приплывал в город бело-серый туман, и верили, что был тот туман поживее некоторых – дышал и говорил, да только слухи слухами так и оставались.
[float=left]http://i76.fastpic.ru/big/2016/0207/bd/5b881418847d691cdc196540b21272bd.png[/float]И темными вечерами следил за малюткой Оиджи, не пускал ее в одиночестве бродить – всегда был где-то рядом, всегда бросал взгляды тоскливые на ни в чем не повинную малышку. Кто ж виноват, что такая судьба ей выпала тяжкая? Мертвые должны лежать в могилах, понимаешь, а не разгуливать среди живых – так сказал однажды старый Оиджи. А через два года и сам помер.
[float=right]http://i76.fastpic.ru/big/2016/0207/99/34fbbf84246e41adc188942de4f1ae99.png[/float]И осталась малютка одна в большом доме, и может померла бы от тоски да голода, вот только смерть никак не шла к ней гостевать. Росла Аэль в доме своем, глядела по утрам в окно, днем ходила меж людьми, а по ночам укладывалась спать в свою старую детскую комнату и с каждым прожитым годом добивала по доске к кровати, пока однажды не перестала расти. 
[NIC]Аэль[/NIC][STA]авада кедавра, говнюк[/STA][AVA]http://i76.fastpic.ru/big/2016/0207/98/4c53275d8f516c0aa4eb83961455de98.png[/AVA][SGN]http://i76.fastpic.ru/big/2016/0207/4c/cb8fb0bf6f3244e33abaa225b3e1a24c.png[/SGN]

Отредактировано Sid Osbourne (14.08.2016 15:44:05)

+4

3

Сумерки в Невервилле были просто отвратительны: едва солнце закатывалось за реку, небо тут же темнело под натиском туч – и понемногу начинал крапать медленный, противный дождь. Холодный в любую пору году, мерзкий, он медленно подкрадывался к вырезам ткани у шеи и всенепременно протискивался под плащ. Через полчаса он усиливался, и вместо неповоротливых капель каждого путника щедро забрасывало порцией потока холодной воды, стремительно спускавшейся с неба. И даже если совсем недавно нельзя было вдохнуть из-за адской жары, едва начинался дождь – жители Невервилля тотчас могли познать всю мощь ледяной стихии.
Аэль никогда не сомневалась в своей везучести, но порой судьба слишком явно пыталась ей это продемонстрировать. Сперва куда-то из дома запропастился единственный зонт, затем она просто вышла наружу, поддавшись обаянию сонного послеобеденного солнца, и отправилась в лавку за ингредиентами для отвара. Разумеется, нужных травок в этот день не оказалось, разумеется, едва Аэль переступила порог лавки – тут же начался дождь, который вскоре превратился в настоящий водный кошмар.
Дорога к дому размякла и превратилась в вязкое месиво сомнительного цвета – Аэль шагала к дому, как на подвиг, стоически держа перед собой фонарь и всячески прикрывая лицо краями капюшона. Если ветер и хотел кого-либо обветрить со всех сторон – то выбор его пал, несомненно, на Аэль. Войдя в дом, она с грохотом захлопнула за собой дверь – дверь поразмыслила, открылась и дала девушке сдачи, да прямо по затылку. Не придумав ничего лучше, брюнетка просто забила строптивый кусок дерева парой гвоздей и с видом победителя отправилась готовить ужин.
Когда все домашние дела были закончены, хозяйка дома уселась возле печи, протянув поближе к огню окоченевшие ноги, и принялась похлебывать горячий чай и листать местную прессу. Так как из богатого и процветающего города Невервиль давным-давно превратился в большую и мрачную деревню, новостей было не так уж много и все они начинались с «мы пережили эту зиму…» и заканчивались на «…а вот следующей нам будет пиздец». Но всё равно же чтиво.
В дверь постучали. Вернее, не так – дверь попытались распахнуть с одной попытки, но она потерпела фиаско. Тогда незваный гость несколько раз крепко приложился кулаком, затем, очевидно, сапогом, а затем Аэль услышала удаляющиеся шаги. Всё это время она продолжала полулежать в старинном кресле возле небольшого огня, но теперь с интересом наблюдала за тем, как тряслась старушка-древесина. А потом услышала топот.
Через несколько мгновений дверь вышибло вместе со ржавыми петлями, и она растянулась на полу, а поверх нее возлегал мужчина в плаще и капюшоне. Долго они не лежали: мужчина сразу вскочил на ноги, после чего поднял дверь и приставил обратно к проему, а затем притворился, что так оно и было. В отместку за вранье, дверь была свалена порывом ветра обратно, и вот тогда-то незваный гость разглядел молоток, доски и гвозди. Не будем вдаваться в детали, скажем лишь, что первый экзамен на плотника он сдал успешно.
- Где старый Оиджи? – незнакомец сделал несколько шагов по направлению к Аэль, но замер и решил, видимо, сперва наладить контакт.
- Умер двенадцать лет назад.
Не сказать, что у старика не было друзей – скорее, мало кто интересовался его жизнью, а когда интересовались – приходилось вещать им долгую и полную трагизма историю. Некоторых сдувало ветром после «и умер во сне».
- О, - многозначительно закивал незнакомец, - жаль. А ты, значит…не может быть…
Аэль нахмурилась. Хотелось бы сказать, что голос показался ей знакомым, но с таким же успехом она могла бы учиться отличать червей в яблоках. С другой стороны – кто из жителей Невервилля не слыхал о мертвой девице, которая разгуливает среди живых? Незнакомец с десяток секунд разглядывал ее сверху донизу, что-то бормоча себе под нос, что было вот совсем невежливо, знаете ли.
- Здравствуй, чернушка, - мужчина сбросил капюшон и улыбнулся, - скучала по мне?
- Чтоб я сдохла…ты!
Аэль замерла. Побледнела. Сжала в руках чашку, а затем вышла из немого ступора и швырнула мелкую посудину, целясь если не в лоб, то хотя бы просто по незнакомцу. А когда он увернулся и отскочил в сторону, сама брюнетка метнулась к клинку возле печи, схватила его и тут же наставила против незваного гостя.
Мужчина увернулся, но успел перехватить еще один выпад в свою сторону – одной рукой он схватил Аэль за локоть, второй обхватил ее за талию и крепко прижал к себе.
- Знаешь, ты очень странно выражаешь свою радость от нашей новой встречи.
- Не дергайся и я убью тебя быстро, - прошипела девушка и стукнула каблуком по ноге гостя. Тот сжал губы и поморщился, не столько от боли, сколько от досады – ведь брюнетка высвободилась из его рук и уже успела пару раз махнуть лезвием прямо перед его носом.
Из-под рукава плаща мужчины блеснуло острие – тонкий металл сверкнул возле лица Аэль и ей пришлось попятиться, чтобы не попасть под орудие.
- Я не хочу тебе вредить, - признался гость. Аэль наткнулась на стол, стоящий возле печи, ловко перекатилась через него и схватила лежащую на поверхности стола кочергу. Не прошло и нескольких мгновений, как кочерга быстро и резко полетела в сторону мужчины.
- Чернушка, - он произнес это мягко, терпеливо, словно разговаривал с ребенком, а именно – с маленькой девочкой, жившей в этом доме, когда он наведался сюда в прошлый раз. Странное дело – сам он ничуть не изменился с тех пор.
- Это бесполезно, - продолжил гость, пока Аэль подыскивала очередной предмет для броска, - я бессмертен.
Конечно, это сразу меняет дело. Для кого угодно, только не для нашей хозяйки старого дома – она как раз подхватила тарелку и ловко швырнула ее в визитера, после чего, не теряя времени, набросилась на него с клинком. И даже успела оцарапать его щеку прежде, чем он успел заломить ей руки, развернув к себе спиной, и заставить ее выгнуться – а иначе, несомненно, слышать бы нам злосчастный хруст.
- А я уже мертва, - призналась Аэль.
- Хм, - изрек гость. Постояли немного, помолчали. Незнакомец отпустил руки Аэль и прошел к креслу, в котором затем развалился, словно для него его и ставили.
- А ты умеешь удивлять. Пожалуй, нам пора знакомиться, - он расплылся в улыбке, - Демфорд Данн к вашим услугам, прекрасная…уверен, где-то глубоко в тебе всё еще спит леди.
- Аэль.
- И всё? А как звучит твое полное имя?
Разумеется, он мог бесцеремонно врать ей о своем бессмертии, но за двенадцать лет уж, поди, что-то в нем должно было измениться. А как был молодым – так и остался, разве что болтать стал больше. И именно из-за него на лопатке у Аэль красовалась эта непонятная татуировка, которую она не могла вывести ни одним известным ей способом. Разве что кислоту не пробовала, но знаете что – не так уж и хотелось.
- Андариэль Роанна Танрия-Расс.
- Похоже на заклинание, вгоняющее весь мир в тоску.
[NIC]Аэль[/NIC][STA]авада кедавра, говнюк[/STA][AVA]http://i76.fastpic.ru/big/2016/0207/98/4c53275d8f516c0aa4eb83961455de98.png[/AVA][SGN]http://i76.fastpic.ru/big/2016/0207/4c/cb8fb0bf6f3244e33abaa225b3e1a24c.png[/SGN]

Отредактировано Sid Osbourne (14.08.2016 15:44:44)

+4

4

Беседа не ладилась. Это Демфорд понял по зловещей тишине, в которую погрузилась просторная комната, едва он уселся в кресло хозяйки и с унынием оглядел ветхие стены, разваливающуюся от каждого шороха штукатурку и остатки чего-то, похожего на деревянный стул, посередине старого ковра.
И еще немного – по взгляду, источавшему злобу, и лезвию клинка, который всё еще сжимала в руке сама хозяйка дома. Аэль прислонилась спиной к стене возле печи и прожигала взглядом дыры в теле гостя. В своем воображении она, должно быть, насчитала их порядка семи штук.
- На чашку крепкого душевного бальзама можно не рассчитывать, я правильно понимаю?
- Ты очень проницателен.
- А еще чертовски хорош собой и невероятно любезен, - кивнул Демфорд, - ты бы заметила это, если бы не пыталась проткнуть меня своим клинком.
Аэль фыркнула, отошла от стены и скрылась в соседней комнате. Мужчина проводил ее задумчивым взглядом и вернулся к созерцанию убогого убранства. Надо же, сколько лет понадобилось, чтобы из прекрасной лавки антиквариата этот двухэтажный домик превратился в держащуюся на добром слове развалину. Видать, Оиджи не успел научить свою воспитанницу основам предпринимательства. А еще ведению хозяйства, гостеприимству и любви к ближним.
Аэль вернулась через несколько минут и поставила перед гостем чашу с крепким травяным чаем. Демфорд бросил на нее скептичный взгляд и вопросительно приподнял брови. Брюнетка в ответ закатила глаза, а затем усмехнулась. Взгляд ее дивных карих глаз можно было трактовать по-разному: от «сегодня ночью я вся твоя» до «рискни это выпить, а я пока засеку двадцать минут». Но Демфорда не испугать ни ядом, ни женской мимикой – он взял чашу и бесстрашно отпил из нее. Небо всемогущее, какая ж дрянь!
- Очень вкусно, - улыбнулся мужчина и поставил чашу обратно на стол, - напомни, почему наша встреча не задалась?
- Ты поставил на мне свое клеймо, - неохотно ответила Аэль после некоторой паузы, теша себя надеждой, что ей удалось вложить в свою интонацию все презрение, которое она ощущала в связи с этим прискорбным фактом.
- Татуировка – это метка, - мужчина решил не упоминать лишний раз, что оставил на девчонке метку, чтобы разыскать ее, если она заберет спрятанный артефакт и попробует скрыться, - можешь считать ее моим подарком.
- Ты, видимо, плохо представляешь, что значит это слово.
Постепенно Демфорд согрелся – с удивлением отметил он, что сей чудесный напиток прогревает его старые бессмертные кости изнутри, и это помогло ему окончательно расслабиться. Настолько, что слушая завывания ветра за окном, он всё меньше хотел покидать эти жилые развалины и идти в сырь и холод, выискивая место для ночлега. И ему в голову пришлая отличная, поистине замечательная идея.
- Пожалуй, сегодня я переночую у тебя, если не возражаешь.
- Я возражаю.
Демфорд прикончил остатки травяного чая и был готов к подвигам. В данном случае, подвигом можно считать компромисс с хозяйкой дома, которую он, по ее недалекому мнению, когда-то давным-давно обидел. Но, посмотрим правде в глаза, этот рисунок – не самое худшее, что могла начертить на ее лопатке его испепеляющая рука. Это и многое другое можно сегодня опустить, чтобы хрупкая женская психика не была травмирована лишний раз.
- Очень жаль, - Демфорд привстал и снял плащ, оставшись в штанах из черной плотной ткани и светло-серой рубашке, - попробую уснуть, думая об этом.
Аэль сжала губы и снисходительно посмотрела на незваного гостя. Дважды прокляла, трижды пожелала ему исчезнуть через несколько мгновений и один раз отметила, что в нем таки что-то есть. И всё это мысленно, всё это продержала в себе, чтобы ответить на его самовольное действие гордым молчанием.
Демфорд улегся обратно в кресло, вытянув ноги в сапогах поближе к огню, и укрылся своим же плащом. Мокрым и холодным, и пусть эту женщину совесть с потрохами сожрет! – так думал Демфорд, закрывая глаза. Какая всё-таки отличная вещь, этот ее травяной чай, надо будет прихватить потом с собой пару фляг. Нет, лучше бутылей.
Через двадцать минут Аэль сдалась. Вытащила свободное покрывало и неслышной поступью направилась к разлегшемуся гостю, но едва попыталась стянуть с него плащ – Демфорд тут же схватил ее за руку и, открыв глаза, молча разглядывал ее лицо.
- Покрывало, - произнесла Аэль и протянула ему свой хозяйский дар. Вот что значит «подарок»! А не этот рисунок на четвертую часть спины, которую и людям не показать, ни самой толком не посмотреть.
- Можешь называть меня Дем.
- Заткнись и спи.
[NIC]Аэль[/NIC][STA]авада кедавра, говнюк[/STA][AVA]http://i76.fastpic.ru/big/2016/0207/98/4c53275d8f516c0aa4eb83961455de98.png[/AVA][SGN]http://i76.fastpic.ru/big/2016/0207/4c/cb8fb0bf6f3244e33abaa225b3e1a24c.png[/SGN]

Отредактировано Sid Osbourne (14.08.2016 15:45:42)

+3

5

И если вечер в Невервилле был безнадежно испорчен до ужаса холодным дождем, а оттого заставлял местных жителей сетовать на судьбу и помышлять о самоубийстве, то Невервилльское утро казалось всем скорым наступлением райской жизни на земле. Солнце светило щедро и ярко, а к полудню обычно грозило утомить даже самых крепких мужей этой большой деревни своей летней жарой.
Когда Демфорд раскрыл глаза и закрыл приоткрытый во сне рот, то уже заметил, как вокруг всё сверкало чистотой. Сперва он даже на пару мгновений подумал, что ночью эта несносная женщина перенесла его из своего дома и подбросила какой-то радушной семье с тремя детьми, но, приглядевшись, понял – он по-прежнему в доме старого Оиджи.
Аэль возникла на пороге и прошествовала к окну, что-то напевая себе под нос. Демфорд замер в кресле и с улыбкой наблюдал за этим ожившим откровением – чутье подсказывало ему, что Аэль, завидев его пробуждение, сию же минуту вновь приняла бы облик злобной мегеры. И, если подвернется случай, пнула бы его по самому дорогому и ценному.
- И как это ты еще в девках осталась? Ммм, что у нас на завтрак – суп?
Отличное начало дня, посчитал Демфорд, вытирая с лица остатки супа, который выплеснула на него Аэль от неожиданности. Или оттого, что была вредной и случай всё же подвернулся.
- Ты нуждаешься в еде? – удивленно спросила Аэль.
- А ты? – вот так, путем нехитрого обмена вопросами, они выяснили, что несмотря на свою сверхъестественную живучесть, они если не нуждаются, то любят просто побаловать себя простыми человеческими радостями.
Теперь они восседали на кухне: Демфорд уплетал суп за обе щеки с самым что ни есть удовольствием, а его собеседница уныло елозила ложкой в миске, вычерчивая лишь ей понятные рисунки. Судя по всему, мужчина не собирался покидать дом Оиджи ранним утром, так что они вели познавательную беседу, коротая завтрак.
- И сколько тебе лет, независимая ты моя?
- Двадцать один.
- Да ты совсем старуха! – воскликнул Дем, то ли в восхищении, то ли с беспокойством.
- Уж чье бы ведро звенело, - обиженно проворчала Аэль.
Девушка всё сидела и задавалась вопросом: почему она кормит его супом, если он испортил ей кожу, детство и дверь? Две встречи, а сколько психологических травм ей досталось. А теперь вместо благодарности она должна выслушивать эти упреки. Разве не настало время для торжественного избиения кочергой и последующего за ним выпроваживания из дома?
Когда завтрак подошел к концу, Демфорд вспомнил о цели своего визита, о чем не преминул сообщить хозяйке дома. На что Аэль отреагировала многозначительной усмешкой и пожала плечами, мол, весь дом – к твоим услугам.
- Я бы хотел забрать вещицу, которую оставил здесь четырнадцать лет назад.
- Удачных поисков, - сказала, как отрезала.
Обойдя все тайники на первом этаже, облазив все затянутые паутиной углы, отодвинув каждую рухлядь, которую брюнетка ошибочно называла то шкафом, то полкой, Дем сдался и подошел к Аэль. Та бродила за ним черноволосой, усмехающейся тенью и наблюдала за процессом от и до.
- Ты могла бы и помочь, - с упреком произнес Демфорд.
- Прости, я занята злорадным предвкушением твоих дальнейших мучений, - с нескрываемым удовольствием отказала ему Аэль.
Когда Демфорд обошел второй этаж (читай – обползал, осмотрел все щели, обыскал все ниши), ему пришлось спуститься обратно в кухню и опустошить до дна чашу, полную травяного чая. Чтобы всё сразу стало хорошо и беззаботно, а иначе вокруг начнут умирать люди. Даже те, кто уже мертв, поняла, женщина? Примерно так заявил мужчина, после чего Аэль, как бы между делом, сообщила, что его горячо любимой вещицы уже давно нет в доме старого Оиджи.
На мгновение Демфорд побагровел от злости. Он уже успел придумать, как будет избавляться от трупа этой несносной девчонки, но травяной чай – находка для холериков! – сделал свое черное дело и успокоил всё, что требовало покоя, помог расслабиться и надоумил усесться обратно в кресле возле печи. Огня, правда, там не было, но время близилось к полудню, так что в Невервилле и без того было жарко.
- Когда я видел тебя в последний раз – ты была прелестным ангелочком, на которого я возлагал большие надежды.
Демфорд уставился на Аэль, которая умудрилась стащить со второго этажа еще одно одряхлевшее от старости кресло и уже успела усесться перед дармоедом, успевшим перевернуть ранее подчищенный дом вверх дном. Аэль отхлебнула из чаши и воззрилась на мужчину.
- И вот я вернулся, а ты уже злобная, вздорная и мертвая. Вот и оставляй тебя одну без присмотра.
[NIC]Аэль[/NIC][STA]авада кедавра, говнюк[/STA][AVA]http://i76.fastpic.ru/big/2016/0207/98/4c53275d8f516c0aa4eb83961455de98.png[/AVA][SGN]http://i76.fastpic.ru/big/2016/0207/4c/cb8fb0bf6f3244e33abaa225b3e1a24c.png[/SGN]

Отредактировано Sid Osbourne (14.08.2016 15:47:10)

+3

6

Наступил вечер и Демфорд ушел из дома. Аэль испустила долгожданный вздох облегчения и отправилась наводить порядок в тех местах, где еще не ступала ее нога со времен последней генеральной уборки – время остановилось, хотя на деле прошло больше двух часов. А вернувшись на сверкающий блеском первый этаж дряхлого дома, она с удивлением обнаружила незваного гостя. Тот восседал на стуле и сверлил девушку суровым взглядом.
- Ну ладно, - произнес он, когда Аэль осторожно спустилась по лестнице и замерла в ожидании, - где шкатулка?
- А ты уберешься отсюда, если я отвечу?
- Нет, конечно, ты видела, что там за окном творится?
За окном творился кошмар во всей своей красе: ежеминутно сверкали молнии, небо громыхало под ударами грома, небось, у Великого Фокусника совсем день не задался. Но так как Аэль собиралась помимо бесполезной болтовни еще и ужином заняться – пришлось пойти на уступки. С большим удовольствием поведала она историю о мстительности женщин и о том, как перепрятала шкатулку, едва поняла, что гадкое клеймо на лопатке не исчезнет.
- И однажды пришел высокий мужчина в черном пальто и шляпе-цилиндре, - неожиданная развязка, - он вытащил шкатулку и унес с собой.
Демфорд выглядел расстроенным. Его унылым выражением лица можно было повергать людей в отчаяние, заставлять совершать самоубийства и выпрашивать мелочь в темных закоулках Невервилля.
- Как он выглядел? – спросил он, совладав со своей грустью, что сопровождалась ругательствами еще долгих двадцать семь секунд.
- Как мужчина в черном пальто и шляпе-цилиндре.
- А ты очень внимательна к деталям, - со злобной восторженностью произнес Демфорд.
- Мне было девять лет, - невозмутимо ответила Аэль.
Его шкатулка – его проблемы, и нечего теперь взваливать вину на слабого ребенка, который к тому времени уже лишился всех, кто мог бы его опекать.
За последние полтора дня в ее жизни появилось слишком много Демфорда. Ему было скучно, а стало быть – страдать всем вокруг, и Аэль категорически сопротивлялась этой политике. К сожалению Аэль, Демфорда не только не расстраивали ее бесконечные попытки окружить его злобным унынием, а и приводили в восторг. Во всяком случае, порой это напоминало восторг.
Или слежку. Или как назвать то, что мужчина, став почти впритык, наблюдал за процессом готовки? Находился он в опасной близости от большого кухонного ножа, но ему повезло, что Аэль не любит картофель со вкусом крови.
- Мне казалось, мы договорились, что ты уйдешь отсюда, - в конце концов, женская невозмутимость дала сбой и на смену пришло очевидное раздражение, - и никогда не вернешься. Никогдашеньки.
- Я подумал, ты захочешь поболтать, - Демфорд пожал плечами и уселся на стол, рядом с миской и нарезанным картофелем, - узнать о моих странствиях, скольких злодеев я смог победить…
- Нет.
- Тогда сделай мне бутерброд.
Неважно, каким был ответ Аэль и какой степени заинтересованности достигли ее косые взгляды – Дем всё равно начал рассказывать ей свою историю. Так, словно пару секунд назад Аэль принесла обет молчания. Так, словно она и понятия не имеет, как общаться с другими людьми. Так, словно все секреты этого мужчины поклялась оберегать ценой жизни. Всё дело в том, что она-то уже мертва.
История была занимательной и весьма короткой, но Демфорд умудрился раздуть ее на сорок минут. И всё это время его восклицания, взмахи руками и тот еще стиль повествования преследовали Аэль на пути от кладовки и к кухне, от корзины с овощами до стола, от ведра с водой до крыльца, где она решила – дождь, ветер, что угодно, только не этот человек.
Вкратце Аэль рассказала бы, что: когда-то Демфорд Данн состоял в Братстве, где у него было всего несколько друзей, а все остальные – сволочи и ублюдки – обижали его, изгнали за расхищение, впрочем, потом пообещали найти и убить. Тут Аэль должна была восхититься: убить бессмертного – вот это технологии у людей, не то что в этой нашей деревне.
- Так ты вор?
- Я мастер по долгосрочному заимствованию.
И снова утро. И снова солнце светит ярко и прямо в глаз, и пора бы уже прикупить новую шторку, чтобы не начинать день с очевидного раздражения, но эта мысль покинет голову Аэль, как только она перевернется на другой бок. И снова чья-то самодовольная физиономия, прямо сейчас наблюдала за процессом размыкания темных очей и зарождению недовольства.
Демфорд сидел на стуле, облокотившись на стол и подперев подбородок рукой, и не без удовольствия разглядывал спящее создание, которое надеялось, что это просто мираж такой.
- У тебя на лбу отпечаток, - произнес Дем.
- Подушки?
- Времени.
[NIC]Аэль[/NIC][STA]авада кедавра, говнюк[/STA][AVA]http://i76.fastpic.ru/big/2016/0207/98/4c53275d8f516c0aa4eb83961455de98.png[/AVA][SGN]http://i76.fastpic.ru/big/2016/0207/4c/cb8fb0bf6f3244e33abaa225b3e1a24c.png[/SGN]

Отредактировано Sid Osbourne (14.08.2016 15:47:55)

+3

7

Демфорд страшно устал. В прошлый вечер он вновь ушел и на этот раз вернулся лишь под утро: атмосфера располагала к сновидениям, а несносная девица тут же примчалась и принялась сетовать на жизнь, проклинать его, Дема, визиты и вопрошать: когда же он, собственно, уйдет да так, чтоб не вернуться боле?
Демфорд открыл глаза, протянул руку, ухватив с пола чашку с остатками отвара, отхлебнул и снова устал. Стенания недовольных женщин – дело весьма утомительное, и как только его отвела судьба от женитьбы на одной из подобных этой особи? Чудо да и только.
- Сегодня мы выйдем в люди, - только и ответил он на все сетования Аэль, - оденься…не знаю, как-нибудь симпатичнее.
Утро прошло, а вслед за ним в гости постучался полдень. Дем вновь открыл глаза и очень вовремя: вдоволь понаблюдал за очередными помещениями хозяйки дома, безустанно наводившей порядок после удивительно скоро разраставшегося срача и хаоса, неведомо кем сотворенным.
Мужчина ополоснул лицо водой из чана, наспех собрался и вышел за порог. Вернулся спустя пару часов, сжимая в руке уши откормленного зайца, чья тушка болталась в воздухе. С видом героя, победителя и не бог весть какого мужчины, Дем бросил тушку перед восседавшей в кресле Аэль, которая тихо и мирно почитывала книгу, оных в доме водилось, как термитов в гнилой древесине.
Аэль от неожиданности подскочила, зачем-то оглянулась, а затем смахнула с плеч невидимые пылинки. Демфорд сдвинул брови и скептично уставился на сожительницу.
- Что за оглядки? Твои мертвые друзья?
- У меня нет друзей, - отмахнулась сожительница, которая вообще-то была против самого сожительства.
- А живых?
- И живых.
- Людям не нравится, что они умирают, а ты – нет?
Несмотря на свой обыденный и излюбленный промысел, Демфорд зайца сам убил. Каким образом – неизвестно, ведь почти всё его оружие свалилось ненужным багажом в одной из комнат, коего и так было немного; и всё же вряд ли он бегал по лесам в попытках нагнать быстрое животное.
Демфорд почти повелел Аэль приготовить из одного зайца много еды, и в этот раз хозяйка дома с радостью вернула ему скептичный взгляд. Однако зайца она освежевала, мясо отделила, а затем принялась вытворять чудеса возле огромной чугунной сковороды, стоявшей над углями. Одновременно с тем она вновь громко и навязчиво перечисляла причины, по которым Демфорд должен был уйти и не вернуться; с завидным постоянством она настаивала на том, что частная собственность и желания владелицы собственности, глупая женщина, как бы зайчатину не пересолила, ишь.
Подобные препирательства, впрочем, не мешали нашим героям мелочь за мелочью узнавать друг о друге обстоятельства их тяжкой, хотя и порой удивительной жизни. Удивительной оттого, что оба давно должны были упокоиться под толщей земли, а вот не складывалось у них. Демфорд, к примеру, рассказал, что мужчиной его сделала прекраснейшая из путан.
- Ты, кстати, на нее похожа, - признался он после и сентиментально вздохнул.
Еще Аэль узнала, что если у Демфорда когда и была семья, то давно уже он ничего не помнит об этом: ни лиц, ни имен, ни голосов и даже количества, всё настолько погрязло в трясинах непрочной мужской памяти, что Аэль и не решилась даже спрашивать: сколько ж лет-то ему? Демфорд же, напротив, был весьма любопытен ко всему, что касалось его спутницы по крову, правда, каждую ее историю прерывал после каждой второй-третьей фразы.
- Кому нужны зелья от мертвой девицы?
- У меня здесь, между прочим, хороший спрос на товары, - обиженно возразила Аэль.
- Люди просто откупаются от тебя, солнышко.
К слову говоря, выйти в оные сегодня так и не вышло: зайчатина, приготовленная кудрявой нежитью, оказалась необыкновенно вкусной, давненько уже Дему не доводилось пробовать столь чудесное жаркое. Он так прямо и сказал и, надо заметить, подобное замечание сыграло ему на руку: брюнетка даже улыбнулась, правда, тут же ее улыбка слетела и уступила мрачности и угрюмости. Тем не менее, ей было приятно, что ее таланты не остались незамеченными, ведь готовить она умела и любила, но прибегала к вкуснейшим рецептам лишь в моменты, когда повод имелся. А зайчатина – хоть и маленький, но повод.
Этой ночью, не без заслуги жаркого и благодарности Демфорда, случилось перемирие: Аэль таки постелила ему в одной из комнат второго этажа, ради чего пришлось выудить и вытряхнуть сложенные вполовину одеяла – мужчина с удовольствием ей помогал, указывая, как правильно встряхивать. Сам, разумеется, стоял у двери, попивал отвар и внимательно наблюдал за процессом, при надобности щедро раздавая наставления.
- Разве тебя не должны поедать черви? – внезапно поинтересовался он.
- Не знаю, - пожала плечами его соседка, - видимо, мне повезло.
Демфорд фыркнул.
- Видимо, твоя родня знала, как продать душу задорого.
[NIC]Аэль[/NIC][STA]авада кедавра, говнюк[/STA][AVA]http://i76.fastpic.ru/big/2016/0207/98/4c53275d8f516c0aa4eb83961455de98.png[/AVA][SGN]http://i76.fastpic.ru/big/2016/0207/4c/cb8fb0bf6f3244e33abaa225b3e1a24c.png[/SGN]

Отредактировано Sid Osbourne (14.08.2016 15:48:10)

+3

8

Невервилльская ярмарка в честь Великого Фокусника – событие громкое и весьма постыдное. Если Великий поглядывает из-за своей завесы на происходящее в деревне, то вряд ли он радуется ярмарке так, как это представляют себе местные жители – разве что Он обожает огромное сборище пьяных и бесстрашных людей, которые с каждым уходящим часом побеждают всё большее количество алкоголя. И кустов. Неведомо откуда у невервилльцев такая дикая ненависть к кустам, но последние нещадно страдают после каждого деревенского праздника.
А пока жители только лишь готовились к торжеству, в доме на отшибе развернулась одна из ставших обыденными дискуссий, грозившая вот-вот перерасти в перепалку, последствия которой могли наделать в каждом из оппонентов несколько лишних дыр.
- Еще как наденешь! – в очередной раз возразил Демфорд, подбирая платье, которое Аэль швырнула ему под ноги. Вслед за платьем она швырнула яблоко, но вор с присущей ему ловкостью уклонился от (позор какой) летающей еды.
- Да я скорее повешусь! – вскричала в ответ Аэль, стоя напротив мужчины, и ткнула в его сторону указательными пальцами, - сперва тебя повешу!
- Можем потом повисеть вместе, милая, - кивнул Дем, - раз ты у меня романтик. Но сперва – на дело.
Когда в ход пошло очередное яблоко, мужчина чертыхнулся, но упорства не растерял: он повалил свою знакомую на пол, скрутил как палку колбасы, невзирая на ее жалкие потуги освободиться, а затем подтащил к креслу и швырнул на сиденье. Аэль глядела на Демфорда злым и весьма мстительным волком, ее аж всю трясло от невозможности выкрикнуть все известные ей проклятия одновременно.
Демфорд уселся сверху на колени девушки, прижав ее телом к спинке кресла. Лицо его приблизилось почти впритык к лицу Аэль, а руки оградили мужчину от лишних царапин – между прочим, пойди и сыщи такого красавца, женщина, зачем же сразу по лицу?
- Мне нужна твоя помощь и ты ее окажешь, - спокойно проговорил Дем, невозмутимо глядя в один сплошной злобный прищур сожительницы.
- Да твоей уверенностью можно землю пахать, - процедила та, - с чего вдруг я должна помогать?
- Ну, так ты же коробку и посеяла.
- Мне было девять. Девять, Дем!
- И как мы видим – не так уж много и прибавилось к твоей голове, - усмехнулся вор, - нужно разговорить одного пьяницу. Поболтаешь с ним малость, покрутишься – ты у меня красавица, он тебе всю душу выложит.
- Может, ты не заметил, но здешние жители меня недолюбливают, - после некоторой паузы, уже чуть смягчившись, ответила Аэль.
- Они плохо тебя знают, - Демфорд почти коснулся губами ее щеки, но отстранился и провел по ней большим пальцем, - когда узнают – будут ненавидеть, и мы должны успеть наладить контакт до того, как это случится.
Страшная месть настигнет этого молодчика – коварство Аэль не будет знать границ. Еще придет то время, когда она будет с победным хохотом глядеть на поверженного вора сверху вниз, а тот будет стенать у ее ног, скулить и вообще. Вот просто до изнеможения. Но вслух девушка произнесла иное:
- Взамен ты починишь здесь мебель. Всю.
- По рукам.

По пути от дома до главной дороги Демфорд восхищался тем, как хорошо сидит на Аэль это платье, как стройнит оно ее, в отличие от вчерашней зайчатины – это тебе не жирок на бедрах, всё приговаривал вор. А как ступили на главную дорогу и завидели первых гуляк, тогда Демфорд переключился на их неприветливые взгляды, и восхищение его взмыло до самого поднебесья.
- Семь раз меня пытались повесить, - взгляд Аэль упирался в темнеющее небо, покуда она погрузилась в размышления, - дважды – утопить, и один раз – отравить мышьяком…
- Ты смотри, а неплохую забаву нашли у себя в захолустье, - присвистнул мужчина, почти с нежностью подхватив спутницу под локоток.
Ярмарка понемногу оживляла площадь Невервилля: отовсюду приближались местные жители, некоторые уже расставили лавочки и потрепанные жизнью столы, музыканты то и дело устраивали шутливые состязание. Жизнь начинала бурлить, поигрывала красками всех цветов и оттенков и, возможно, Аэль могла бы оказаться совершенно очарованной этим действом, если бы не сложные взаимоотношения со всеми, кто проживал в деревне.
Черное с красным, это платье было самым элегантным и красивым из всех, которые Аэль когда-либо видела в своей жизни, и уж точно такого она никогда не надевала. Декольте оголяло грудь настолько, чтобы возбудить интерес, но всё же не заподозрить его хозяйку в распущенности; ткань идеально облегала талию, а дальше спускалась вниз свободным шелковым водопадом до самых щиколоток. Аэль не имела ни малейшего понятия, где Демфорд достал это сокровище, но едва примерила – тут же пожалела, что каких-то пару часов назад швырялась платьем во все стороны.
Демфорд сжал локоть своей спутницы и прошептал ей:
- Ты сегодня прекрасна.
Едва заискривший огонек самодовольства в глазах девушки тут же потух, а вслед за ним пришло надменное:
- А в другие дни – нет?
- В другие дни ты много болтаешь.
[NIC]Аэль[/NIC][STA]авада кедавра, говнюк[/STA][AVA]http://i76.fastpic.ru/big/2016/0207/98/4c53275d8f516c0aa4eb83961455de98.png[/AVA][SGN]http://i76.fastpic.ru/big/2016/0207/4c/cb8fb0bf6f3244e33abaa225b3e1a24c.png[/SGN]

Отредактировано Sid Osbourne (14.08.2016 15:48:49)

+3

9

С каждой минутой к площади стекалось всё больше народу: дети, молодые, даже старики, кряхтя и вороша палицами землю, с веселым задором ковыляли на празднество. Демфорд разглядывал местный народец и веселился, завидев особо примечательных личностей, его воодушевление взметалось до небес.
Чего не сказать об Аэль – та была мрачнее грозовой тучи, скрестив руки на груди и впиваясь в проходящих мимо людей взглядом, который шлют злейшему врагу или человеку, съедающему последнюю котлетку во времена отчаянного голода.
Демфорд, заметив на лице брюнетки столь недружелюбное выражение, следил за ней минуту, а то и все две. Девушка то морщилась, то хмурилась, сводя брови, то поджимала губы и бормотала что-то неслышно, но и сомневаться не приходилось, что вон оно – проклятье местное, чернобровое.
- Душа компании, - ухмыльнулся Демфорд, после чего Аэль повернула голову к нему и впивалась взглядом уже в лицо вора.
- Ты что, - он вгляделся в это олицетворение сосредоточенности, - пытаешься убить меня силой мысли?
- Попытки – наше всё, - проворнякала Аэль и отвернулась.
Им необходимо подождать, пока большая часть этой разношерстной толпы примет на душу достаточно бальзама – так сказал Демфорд. Пьяница, которого следовало разговорить, уже наверняка затесался в чью-нибудь компанию, где его раз или два угостят по доброте душевной, после чего он отправится к следующей. А когда дойдет до кондиции – тут-то его и подхватит Аэль. Можно, конечно, и самим его угостить – но кто ж из этих двоих скряг захочет раскошелиться?
- Потанцуем, душенька?
Аэль обернулась. Доли секунды ей хватило, чтобы измерить подошедшего пузатого работягу, чтобы презрительным взглядом, после чего она раскрыла губы в улыбке. Конечно, если вы спросите Демфорда – тот пояснит, что на самом деле улыбка была уверенным оскалом, тем самым, которым хищник предупреждает, что сейчас отобедает несчастной жертвой.
- Танцы не по моей части.
- А что по твоей? – хохотнул работяга и вытер усы, с которых капало какое-то ядреное пойло.
Тирания и изощренные пытки. Хотела ответить Аэль, но Демфорд вовремя обнял ее за талию и уволок к соседнему столу. Почти насильно он влил ей в горло немного яблочного пива, а затем сжал пальцами подбородок, притянул к себе и крепко прижался губами к ее влажным от алкоголя губам.
Поцелуй был быстрым, коротким и совершенно бесцеремонным, но что именно произошло – Аэль поняла лишь через несколько мгновений, захлопнув открывшийся по команде «сюрпрайз» рот. Демфорд стоял с выжидательной ухмылкой. Аэль вскинула голову, выпрямила дрогнувшую спину и с достоинством молвила:
- Сиротку каждый обидеть норовит.
- Смотри, наш клиент мчится навстречу блаженству.
Пьяница во все ноги ковылял к столу, на котором кто-то по случайности оставил полупустую кружку. Видимо, нынче в моде благотворительность. Или склероз – бедные смертные, ни от чего не застрахованы, неудивительно, что мрут как фуфырыши.
- Вперед, мой кудрявый вассал, и да подуют тебе в спину ветра победы! – воодушевленно воскликнул Демфорд и крепким мужским пинком помог своей даме отправиться в путь. Аэль быстро перебирала ногами добрые два метра, пока не замедлилась, а затем перешла на неторопливый волнующий шаг. Волнующий, ибо перед ее недобрым взглядом расступалось всё живое, освобождая перед брюнеткой дорогу, кто-то вслух шептал молитвы Великому Фокуснику. Громко заревел трехлетний мальчуган, местная прачка потеряла сознание.
Аэль напоследок оглянулась на Демфорда, а тот успел помахать ей рукой прежде, чем его схватила за шкирку тетка, выпекавшая вкуснейшие булочки: ростом, может, она и не покорила вора, зато вширь разрослась – барбекю на две свадьбы хватило бы. Демфорд, ошеломленно взглянул на ту, что пленила его не взглядом, но мощнейшими объятиями, попытался вцепиться за дерево, а потом был утащен в круг танцующих.
Есть в мире справедливость.
Пьянчуга же оказался бесстрашным, как старый Оиджи, когда тот полез на кабана с голыми руками и жаждой экспериментов; он поднял кружку за здоровье Аэль (алкоголики нечисти не боятся), и зазвенели стеклянные бока пузатых посудин, ведь Аэль по пути и сама стащила немного пива. Разговор наладился быстро; с удивлением обнаружила кудрявая, что склад ума ее собеседника весьма недурен, а сам он с радостью согласился составить ей компанию.
Слово за слово, а там уж смутные подозрения начали закрадываться в голову нашей предпринимательницы по части отваров: уж больно знакома та местность, о которой вещает пьяница, слишком характерный образ вырисовывается из его рассказов. Демфорд, взъерошенный и потрепанный пекаршей, как раз успел к изюминке беседы.
- Только имени не припомню…Безумная…эээ…Полоумная…
- Сумасшедшая Ивэн? – осторожно уточнила Аэль.
- Точно, она самая! – воскликнул пьяница, хлопнув себя ладонью по лбу, - вот ведь карга старая, век бы ее не встречать, всю душу из меня вытрясла…
- Пойдем, - шепнул Демфорд, оставив на столе перед разговорчивым товарищем блестящую монету, и потащил Аэль в сторону.
- Подожди, давай угостим его пивом…, - пролепетала брюнетка.
- Да ты себе, никак, друга нашла? – улыбнулся Демфорд, - я тобой горжусь сегодня. А теперь, заноза моего сердца, подари мне танец.

[audio]http://pleer.com/tracks/12787058gbkN[/audio]

Аэль встала на месте, изумленно воззрившись на своего спутника, а в это время музыканты закрутили свои шарманки, ударили по струнам душевно, и разлилась в воздухе очередная заводная песнь. Дем протянул девушке руку, нисколько не реагируя на внезапное одеревенение Аэль.
- И не мечтай…, - сурово изрекла та. Вот уж ни за какие коврижки, пусть сколько угодно поит ее яблочным пивом, а плясать тут перед всеми – да она в это платье вырядилась лишь для того, чтоб стоять подобно статуе и невозмутимо окидывать взглядом простых смертных. Демфорд вздохнул. Тяжко, с жалобой к Великому Фокуснику, чтоб тот даровал женщинам покорность, коей так не хватает в иные моменты. В почти все, если уж совсем откровенно.
Вор подошел ближе и опустился на одно колено. На лице Аэль засияло выражение торжества, превосходства и вообще она уже причислила себя к небожителям, как вдруг блеснуло лезвие ножа и пронеслось в опасной близости от Аэль. Раздался треск и вот – кудрявая, почти со слезами на глазах, увидела, как Демфорд схватил края платья и оторвал огромный лоскут. Да он почти полплатья оторвал, и теперь вид спереди демонстрировал, сколь хороши у Аэль ноги – а ноги и впрямь были хороши.
- Не упрямься, - подмигнул Демфорд, поднявшись и отшвырнув лоскут, - или домой в неглиже пойдешь.
Аэль вспыхнула. От гнева и обиды, подкрепленных любопытными взглядами зевак, но война так война. Она приняла предложенную руку, взмахнула призывно ресницами и одарила Демфорда самой прекрасной улыбкой, которую когда-либо изображала перед зеркалом. Вор обнял ее за талию и закружил под ритм веселой мелодии, каблуки впивались в затоптанную землю, подол платья, оставшийся сзади, мягко обвивал обнаженные ноги, пока пара двигалась из одной стороны в другую.
Мужчина приподнял свою партнершу и обернулся вокруг своей оси, морща нос от упавших на лицо ее черных кудрей, а затем опустил, и Аэль прильнула к его ногам в очередной танцевальной фигуре. Протянула руку, и Демфорд подхватил ее как перышко, и вновь закружились они, а обступившая ранее толпа образовала теперь маленький круг; с улыбками наблюдали за парой этой местные кумушки, одобрительно кивали работяги, глядя, как кошкой довольной щеголяла вокруг Демфорда его спутница, а тот то притягивал ее к себе, то отстранял, и сами они не заметили, как увлекла их музыка, и как приятен танец был.
Возвращались они к дому на отшибе через несколько часов, уставшие, едва перебирая ногами, Аэль монотонно мурлыкала себе услышанные напевы, а Демфорд плелся рядом и уже тридцать пять минут пытался зажечь трубку. И обсудить важное дело, которое касалось утраченной шкатулке, Сумасшедшей Ивэн и туризма.
- Нам нужны лошади, - пробормотал вор.
- Ты, видимо, полагаешь, что я поеду с тобой? – у Аэль почти получилось хмыкнуть. На деле раздался лишь жалобный писк.
- Куда ты денешься, - резонно заметил Демфорд.
- Ты очень наивный, как для вора.
- А у тебя декольте сползло, но я же молчу.
[NIC]Аэль[/NIC][STA]авада кедавра, говнюк[/STA][AVA]http://i76.fastpic.ru/big/2016/0207/98/4c53275d8f516c0aa4eb83961455de98.png[/AVA][SGN]http://i76.fastpic.ru/big/2016/0207/4c/cb8fb0bf6f3244e33abaa225b3e1a24c.png[/SGN]

Отредактировано Sid Osbourne (14.08.2016 15:49:15)

+2

10

Тишину прервал звон могучей пощечины.
Вообще-то, Демфорд честно исполнял обещанное: с самого утра, которое наступило в полный похмелья обед, он вооружился старыми, как мир, инструментами, и ходил из одной комнаты в другую, оглядывая мебель на предмет неисправностей. Покосившаяся двуногая тумба моментально была лишена оставшихся ножек, дном хлопнулась на деревянный пол, и Дем гордо крикнул хозяйке:
- Я починил!
А через час его угораздило вторгнуться во владения Аэль. Ее спальня (пусть и бывал он в ней не единожды) казалась ему воплощением всего ужасного и неряшливого, что может существовать в женском хаотичном подобии порядка, и да, эта формулировка была таковой неспроста. Весь здешний хлам был упорядочен по определенным кучкам, но всё равно оставался хламом. Демфорд резко открыл дверь в спальню, возникнув на пороге ярким лучом надежды, как в ответ открылась дверца шкафа.
И Демфорд пошел его чинить. Он не виноват, что из шкафа на него глядело белье этой вздорной мертвой девушки. И не виноват, что оно вывалилось из полки на пол. Он просто поднял и собирался положить, как вдруг Аэль возникла из ниоткуда и влепила ему пощечину.
- Извращенец! – прошипела кудрявая. А потом вора выперли из спальни.
Сумерки постучались в окно. Вслед за ними во входную дверь постучался Демфорд, а так как обиженная  Аэль продолжала его игнорировать, то пришлось открывать самому – ласковым ударом ноги. Позади вора мелькали воркующие фигуры местных торговок, но уже через мгновение всех их вытеснили пышные формы пекарши, которая вчера, кружась, таскала Демфорда по всей площади, легкомысленно называя это «танцем».
Мужчина улыбался, в руках его возвышались горы пирогов и завязанных в тканевые мешочки прочих сладостей; торговки махали ему, чмокали губами в воздух, с любовью восклицали имя вора, пока тот переступал порог своей вынужденной обители.
- Я тоже всех вас люблю, мои прекрасные ле…, - закончив переступать, Дем всё таким же ударом ноги захлопнул дверь, оставив кумушек кудахтать за пределами своего слуха.
Аэль окинула его ненавистным взглядом с ног до головы, отдельно прошлась по отпечатку ботинка на внутренней стороне двери, и вернулась обратно к лицу.
- Ты приносишь нам одни неприятности.
- Глупости! – возразил вор, - смотри, сегодня я принес тебе сахарные яблоки.
Ужин прошел в атмосфере всепрощения, ибо яблоки оказались действительно вкусными. И не нужно в воду глядеть, чтобы понять: Демфорду и его красноречию хватило ровно трех часов и двадцати семи минут, чтобы уговорить свою знакомую на увлекательное путешествие в самую срань Темнолесья, дабы повидаться с Сумасшедшей Ивэн.
Обеденное происшествие с бельем благоразумно решили забыть и делать вид, что этого никогда не происходило. Однако, сама тема извращений оставалась нераскрытой до тех пор, пока Демфорд не облегчил душу, заставив Аэль подавиться яблоком.
- Но не волнуйся – я не против того, что ты подглядываешь за мной, пока я моюсь, - довольно закончил он и игриво ткнул ее в плечо куриной костью, мол, делай так и впредь, любопытная моя.
- Я не подглядывала! – возмутилась Аэль, выпрямившись как струнка и хлопая ресницами.
- Иные за это зрелище и душу готовы были продать, а тебе так вообще терять нечего…
- Но я не подглядывала!
- Ты, конечно, полагаешь, что твой слоновий топот – действо поистине бесшумное, и кто я такой, чтобы снабжать тебя еще одним комплексом, но…
Выдвигаться в дорогу решили через два дня. Аэль займется подготовкой провизии, одежды и всякой необходимой утвари, а Демфорд раздобудет лошадей и хорошее настроение. Осталось решить, каким путем стоило бы поехать, ведь с одной стороны могут повстречаться тролли и хитрые гномы, а с другой – люди. И еще неизвестно, что было хуже.
Серую бумагу, занявшую место карты, с прочерченными ловкой мужской рукой тропами на ней было решено оставить перед носом Демфорда – дабы вор мог в любое время суток разглядывать ее, обдумывать наилучшие ходы, хотя Аэль достаточно категорично заявила, что она скорее отправится к троллям, чем к очередному людскому поселению. В тот момент она как раз мыла посуду в тазу, когда почувствовала дыхание возле своей щеки, и мужское самодовольное:
- Я слышу, как трепещет твое сердце в моем присутствии.
Чудом не воткнула нож ему в глотку, да жаль было марать едва начищенное лезвие. Снова ж придется менять воду.
- У меня не бьется сердце, - процедила Аэль.
- Да? Тогда что там у тебя трепещет?
[NIC]Аэль[/NIC][STA]авада кедавра, говнюк[/STA][AVA]http://i76.fastpic.ru/big/2016/0207/98/4c53275d8f516c0aa4eb83961455de98.png[/AVA][SGN]http://i76.fastpic.ru/big/2016/0207/4c/cb8fb0bf6f3244e33abaa225b3e1a24c.png[/SGN]

Отредактировано Sid Osbourne (14.08.2016 15:49:38)

+2

11

- Проклятье, почему так холодно?
Стук и вежливость – для слабаков. Демфорд свято уверовал, что очередную стадию нелегких отношений они с мертвой девицей уже прошли, так что ни к чему эти условности: это и побудило его ворваться в комнату Аэль, крепко приложившись локтем в дверь. Кудрявая хозяйка дома едва отошла от сна, причем с досадой и недобрыми помыслами, и теперь взирала на мужчину с излюбленным хмурым выражением лица.
- Дерево упало, - проворчала она.
- Горе-то какое. А холодно почему?
- Упало в окно, выбило стекло.
- Надо согреться, - на губах Дема появилась улыбка, в глазах заплясали лукавые чертенята, - хочешь, сыграем в игру, после которой ты убедишься, что у меня много талантов?
Аэль недобро усмехнулась.
- И называется она «Четвертование»?
- Тебе твое занудство не жмет?
Утреннюю норму выполнили, а значит – вскоре быть завтраку. Стряпня Аэль отличалась характерным ароматом и методом готовки и, надо сказать, к этим простым, ничем не примечательным блюдам Демфорд изрядно прикипел. Это не выражалось в большей доле благодарности, нежели он высказывал обычно (вообще-то, благодарность подавалась в виде довольного мычания во время пережевывания), но мысленно он галочку поставил.
- Нельзя, - возразила Аэль, - завтра полная луна.
Демфорд стукнул кулаком по столу. Несносная, невыносимая женщина! «Нельзя» было ее вторым именем, коим нарекли кудрявую те бедолаги, которым посчастливилось встретить друг друга в этом суровом и жестоком мире, выкроить любви и сотворить то, что теперь сидело за столом напротив Демфорда и властным тоном вещало о том, что следовало делать, а о чем и помышлять возбранялось.
- Я вот как чувствовал, что надо брать цепь, - заметил охотник, - теперь я понимаю, почему ты никогда не улыбаешься – клыки, усы…Как тут не злиться?
- Всё сказал? – убийственно спокойно поинтересовалась Аэль.
- Наверное, блохи житья не дают…
Договорить мужчина не успел, так как в лицо ему прилетело дно черной, как зола в камине, чугунной сковороды, которую Аэль ловко подхватила со стола и, не жалея завертевшихся в воздухе котлет, и использовала по особому назначению. Удар был столь крепок и внезапен, что Демфорд свалился со стула, ударился лбом о деревянное покрытие пола, да так и остался там лежать.
В котомку Аэль собрала необходимые предметы одежды, и в тканевую суму сложила вещи, которые так или иначе могли бы понадобиться ей в дороге, голоде и публичном позоре. Раз уж поездка откладывается еще на день (в полнолуние негоже выбираться в путь, а завтра оно самое), то можно лишний раз прибраться в этом большом, грустном доме и перебрать травы, которые обзавелись привычкой быстро заканчиваться с тех пор, как здесь поселился этот хам и подлец, зовущийся Демфордом.
Девушка составила список, с которым она пойдет в объятия алчных торговок, и заглянула в кухню. Охотник лежал там же, на полу, но уже перевернувшись на спину и созерцая потолок, ужасный в своей искривленной красоте. Обычно оттуда спускалась тонкая полупрозрачная нить паутины, по которой к смертным спускался еще один сожитель Аэль, Бардуф, но сегодня паука нигде не наблюдалось.
- Долго ты там валяться будешь? – полюбопытствовала кудрявая, - пойди дров наколи, скоро похолодает.
- Думаешь, суп сварила и всё – можно помыкать мужчиной? – о, этот тон. Оказалось, даже наш мужественный и ловкий красавец-охотник умел обижаться, стало быть, еще не умерло в нем всё человеческое, как предпочитала считать хозяйка дома, - не доросла еще, червивая!
Последнее, что видела Аэль прежде, чем захлопнуть за собой дверь, это залихватский вид Демфорда с топором в руке. Внезапно обнаружилась связь между протиранием единственного в доме зеркала и любовью охотника к наведению порядка. Странного, но всё же порядка.
От дома до Травяного переулка кудрявая шла с хорошим настроением, а затем завидела лица жителей деревни и немножко приуныла, что, впрочем, никак не сказалось на ее невозмутимом лице: она шла и делала вид, что не помнит, как в далеком детстве они всей толпой окунали ее головой в таз, как пытались отравить пирогом с мышьяком – с кем не бывало?
- Чего тебе, голубушка? – спросила торговка, когда Аэль переступила порог лавки, хотя в голосе сквозило столько же любопытства, сколько и у запеченной свиньи, снятой с вертела. Всегда одно и то же, а ведь эта суровая и полная жизни женщина прекрасно знала, что понадобилось «голубушке». Та каждый раз приходила и озвучила один и тот же список, который затем собирала с прилавка, безжалостно расставаясь со скорбно звенящими монетами.
Аэль перечислила искомое, терпеливо подождала, пока торговка поскребла по каждому сусеку лавки, демонстративно держась рукой за поясницу, а затем свершилась описанная ранее процедура с обменом сокровищ. Торговка помахала на прощанье и даже улыбнулась сквозь зубы. Аэль сделала вид, что она – еще бесчувственнее, чем о ней думали.
- Семь поленьев! – восхищенно (и весьма наигранно) воскликнула девушка, оказавшись в гостиной собственного дома спустя некоторое количество времени. Перед спящим камином красовалась груда древесины, порубленная самыми различными способами и принявшая вид каждой формы, которую только способно было представить воображение Демфорда. Тем не менее, усердствовал он недолго, - ты не перетрудился, мой герой?
- А кто это подал голос, а, мечта некрофила?
[NIC]Аэль[/NIC][STA]авада кедавра, говнюк[/STA][AVA]http://i76.fastpic.ru/big/2016/0207/98/4c53275d8f516c0aa4eb83961455de98.png[/AVA][SGN]http://i76.fastpic.ru/big/2016/0207/4c/cb8fb0bf6f3244e33abaa225b3e1a24c.png[/SGN]

Отредактировано Sid Osbourne (23.01.2017 23:50:02)

0

12

Часть вторая.
(Из тех вторых частей, которые появляются внезапно и не к месту,
но на то воля автора, и ничего тут не поделаешь)

- Странно, что-то я не припоминаю этого поселка, - нахмурив брови, произнес Демфорд. В свое оправдание поселок поставил табличку у дороги, которая сообщала всем проезжавшим мимо путникам, мол, а мы здесь вообще недавно, и тридцать лет не прошло. Вор же в этих краях бывал гораздо раньше, Темнолесье вообще казалось малопривлекательным местом: как не стихийные бедствия, так насильственные смерти в особо больших количествах.
Поселок носил краткое, но емкое название – Тлен. Не всякий решил бы задержаться в подобном месте, но Дем был бессмертным, а Аэль уже мертва, и бояться этим двоим было нечего. Парочке хотелось подкрепиться и прилечь на ночь, а их лошадям – еще и отдохнуть от нескончаемого потока речи, во время которого Аэль и Демфорд язвили, осыпали друг друга колкостями, один раз фальшиво спели песню, а под конец и вовсе разругались.
- Можем остановиться в этой таверне, - предложил вор, оглядываясь на спутницу, которая замерла в трех шагах от него и уставилась своим придирчивым, исконно женским взглядом на то, что вызывало у нее подозрения. Или отвращение. Кто их, женщин, разберет?
- Это…это не похоже на таверну, - наконец, изрекла Аэль.
Мужчина снова бросил взгляд на «Дохлый камыш» и пожал плечами. Таверна как таверна: из чуть побитых окон на дорогу выливался приглушенный желтый свет, на двери висел топор, за дверью доносились музыка и чьи-то предсмертные крики, а только что какой-то громадный парень выбросил из черного входа дергающийся мешок и на всякий случай стукнул его, то бишь мешок, дубиной.
- Поесть нам точно надо, - решительно заявил вор, - не понравится – уйдем. Может, даже самостоятельно.
Когда дверь открылась, взору Аэль предстало довольно немаленькое помещение, со всех сторон утыканное свечами и крошечными керосиновыми лампами, в углу стоял черный рояль, на котором карлик самозабвенно играл какую-то дьявольскую симфонию, а деревянные окосевшие столы стояли так близко друг к другу, что создавалось ощущение, будто в таверне отмечают чью-то свадьбу. Собственно, выглядели все посетители так же.
Двух секунд хватило постояльцам таверны, чтобы оценить угрозу со стороны пришельцев, и все единодушно решили, что угроза прямо-таки смехотворна, ради такого и надрываться не стоит, а дубины доставать – стать посмешищем в глазах товарищей. Вор и его темнокудрая спутница облюбовали столик возле самого дальнего окна, едва успели присесть и смахнуть со столешницы остатки чьего-то ужина (Демфорд искренне надеялся, что это именно ужин, а не полупереваренное его подобие), как к паре подплыло хрупкое и худощавое создание с трагической миной на лице и заколотыми на макушке пепельными волосами.
- «Дохлый камыш» мог бы приветствовать вас, но он дохлый, - монотонным голосом произнесла девица заученную фразу, - так что сегодня вас обслуживаю я. Чего желаете?
- Миледи, - Демфорд улыбнулся, Аэль закатила глаза, - могу ли я рассчитывать на тарелку хорошо прожаренной курятины?
- Можете, - согласилось создание.
- Тогда мне тарелку курятины.
- Курятины нет.
- Но вы же сказали…
- Но рассчитывать вы можете.
Демфорд снова улыбался, но на сей раз улыбка его значила что-то вроде: где мой нож, я сейчас тоже покажу, какой из меня шутник. Аэль кашлянула и обратила внимание невозмутимого создания на себя.
- Что вы можете нам предложить?
- Крысопеканку.
- Отлично, давайте две тарелки. И то, чем ее обычно запивают, - создание кивнуло и исчезло в мгновение ока, не успев рассмотреть все кары небесные, обещанные ей взглядом Демфорда. Вор уставился на свою спутницу, но та и виду не подала, что выиграла этот раунд. Разве только чересчур самодовольно улыбалась. Ну, еще ткнула вора носом в этот факт раза три-четыре, но это сущие мелочи, уж поверьте.
Крысопеканка выглядела и источала такие же запахи, как и обычный мясной пирог: снизу тесто, сверху тесто, а между ними слой мяса, содранной с дерева коры, стеблей и листьев, пожалуй, и всё. Ах нет, еще каждый кусок был украшен ягодкой. Хотелось бы добавить «не ядовитой», но тут уж как судьба подскажет, а нашим друзьям и без разницы, в общем-то.
- Так что в шкатулке? – прожевав очередной кусок крысопеканки, Аэль достаточно тихо и ненавязчиво вернулась к делу. Демфорд церемониться не стал и отвечал, одновременно поглощая ужин.
- Там смерть моя.
- Правда?
- Нет, - сощурился вор, - но этот блеск в твоих глазах, женщина, я запомнил.
Вопреки всем ожиданиям или напротив – неожиданиям, в таверне «Дохлый камыш» обнаружилась добрая череда маленьких, но вполне пригодных для ночлега комнатушек. Было решено, что Демфорд, как мозг и идейный вдохновитель похода, будет спать на кровати, а Аэль, как вассал неразумный, получает одеяло и спит на полу.
По расчетам вора выходило, что в Темнолесье они прибудут к закату завтрашнего дня. Если, конечно, удосужатся проснуться на рассвете. Если они вообще удосужатся проснуться в этом месте.
[NIC]Аэль[/NIC][STA]авада кедавра, говнюк[/STA][AVA]http://i76.fastpic.ru/big/2016/0207/98/4c53275d8f516c0aa4eb83961455de98.png[/AVA][SGN]http://i76.fastpic.ru/big/2016/0207/4c/cb8fb0bf6f3244e33abaa225b3e1a24c.png[/SGN]

+1


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » Just Buried ‡альт