http://co.forum4.ru/files/000f/3e/ce/11023.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 6 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель

Амелия · Маргарет

На Манхэттене: март 2017 года.

Температура от +6°C до +11°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » don't give up ‡альт


don't give up ‡альт

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Эрик и Рэйвен
1962-1973
- Верь мне. Наступит время, и мы изменим мир, - мужчина коснулся подбородка блондинки, заставив её поднять глаза.
По спине пробежал холодок, и девушка коротко кивнула, пытаясь показать, что все еще верит ему.
Но она не верила.

+1

2

MCMLXII YEAR.
ERIK'S APARTMENT.

[float=right]http://s6.uploads.ru/2DR7Q.gif[/float]
"Чарльз, друг мой, как же ты глуп в своей наивности, в своей непоколебимой вере в светлое будущее рядом с людьми. Они выстрелили в нас сотней ракет, а ты все ищешь у них понимания, сочувствия, уважения. Воспеваемой всеми толлерантности! Что еще им нужно сделать, чтобы ты поверил в то, что они для нас угроза? Убить не меньше половины мутантов одним ударом? Ксавье, как можно быть таким слепым дураком? Это война.
Она еще не началась, но весь мир уже стоит на ее пороге. Война скоро нагрянет, так же неожиданно для тебя, как война с Гитлером всего-навсего двадцать лет назад для всего мира. У людей это в крови - склонность к нацизму и вместе с тем презренная и какая-то по-детски глупая вера в равноправие. Его никогда не было и не будет. Всегда одни будут стоять выше других, всегда один будет сильнее другого, всегда между людьми будет огромная разница. И еще более колоссальная между людьми и мутантами.
Мы - будущее. Но ты выбрал не нашу сторону. Ты выбрал людей и тем самым предал нас. Ты будешь бороться за них, за тех, кто тебя и тебе подобных ненавидит, убивая один за одним тех, кто как и ты сделал шаг в эволюцию. Мы одной крови, не смотря на то, что у нас разные отцы и матери, мы из разных народов и у нас разные способности. Мы - семья. Каждый из нас отдаст жизнь за другого, но ты вынуждаешь меня отнять твою. Я не буду намеренно искать твоей смерти, но однажды нам придется столкнуться в бою и я не уступлю тебе, Чарльз, как бы я тебя не любил. Я видел в тебе брата. Ты стал для меня семьей, которую у меня отняли еще ребенком. И кто отнял? Люди. Мою мать убили только ради того, чтобы я проявил свои способности. Мы для них в лучшем случае оружие, в худшем - чума, которую они не побоятся истребить. Нас мало и они воспользуются этим. А ты, мой дорогой друг, из-за своих этических убеждений поможешь им уничтожить нас, а затем последуешь за нами - ты сам обрек себя на такое будущее. Люди боятся нас и всегда будут. Им не дано нас понять. Они даже не стараются. Все что им нужно, так это очистить от нас мир, как хотели от большинства из них очистить мир нацисты. Мы помогли им спастись. Мы уберегли их от Шоу. И что получили взамен?
Чарльз, как больно мне осозновать, что при всем своем величии ума ты остаешься таким дураком. Если бы ты только мог прозреть, Ксавье, если бы..."

[float=left]http://s2.uploads.ru/DELXt.gif[/float]
Эрик сидел в кресле, напряженно сжимая пальцы в кулак. Перед ним на кофейном столике из орехового дерева лежала шахматная доска с расставленными на ней металлическими фигурами. Мужчина не сводил с них пристального взгляда, в особенности с ферзя противника, который вызывал наибольшую опасность; в своей руке он сжимал темную фигурку коня, за четверть часа потеплевшую в ладони. Напротив мутанта в два ряда были выстроены медные фигуры, но одна из пешек прерывала единство строя, выдвинувшись на пару клеток вперед и обосновавшись на позиции Е4. Отливающие бело-розовым свечением от тусклого света торшера медные "враги" идеально ровно стояли на своих местах - неподвижные, крепко занимающие свои положения, четкие и ровные, как верные своему долгу солдаты на посту. Он не мало таких видел за годы войны - тех, кто как вышкаленные роботы, стояли по стойке смирно.
Фигуры на его поле располагались хаотично, как частицы при броуновском движении. Некоторые из них - самые значимые фигуры - и вовсе стояли вне доски, словно ожидая решения - допустят ли их до игры или же не дадут и шанса на испытание. Для Ксавье шахматы всегда были только игрой, для Эрика - тренировкой в войне. Чарльзу больше импонировали беседы во время соревнования, ему нравилось заниматься философией или грезить о будущем, которое поражало Леншерра неправдоподобной идеальностью. "Так никогда не будет" - твердил ему друг, но Ксавье верил в лучшее и, что главнее всего, в лучшее в людях. Всегда верил, даже когда по вине Эрика получил ранение - посмотрев в его глаза, мужчина не увидел в них ни боли, ни злобы, ни даже укора - только страх и расстерянность, за которые мутант до сих пор не мог себя простить. Ненавидь его Чарльз - Эрику было бы легче, он знал как бороться со многими низкими и жестокими чувствами, но что до искренних и чистых порывов души - здесь он был слаб и беспомощен, как ребенок.
В отличии от Ксавье, Эрик мог молчать часами, даже если кто-то находился рядом с ним. Игра в шахматы особенно к тому располагала - мысли занимали рассчеты ходов и возможные их последствия. Ему это давалось легче, чем задушевные беседы, к которым также тяготел Чарльз - из уважения к людям он старался не залезать к ним в головы без крайней на то необходимости, однако любопытство его оставалось столь же верным, как у кошки. Леншерр же раскрывать перед кем бы то ни было свою душу никогда не спешил, хотя и признавал, что порой это действительно нужно. Именно благодаря помощи друга ему удалось достать из глубин разума те самые воспоминания, в которых он отчаянно нуждался, но из-за пережитых в детстве страданий напрочь позабыл. Более раннее время, мирное, незадолго до войны, когда его семью еще не разрушили, когда каждый имел право на счастье и свободу. Даже сейчас, спустя столько лет после той глобальной угрозы, искуственно созданной фюррером, Эрик не видел более возможности для этого - мир казался ему сплошной опасностью, шаткой субстанцией, которая поглотит его, если только он не найдет способ ей управлять. Чарльз же чувствовал себя частью этой субстанции, этого вечного хаоса, который так претил Леншерру, и старался привить это чувство своему другу. Возможно в другой реальности Эрик бы понял его и принял его сторону, возможно смог бы стать так же благороден, как его умный, но не мудрый друг. Об этом сложно судить - для мужчины неподвластна оставалась по сей день способность представлять мир таким, какой он мог бы быть; представлять себя другим человеком, другим существом, которого не тяготит тянущийся за ним груз из прошлого.
Ксавье же видел в нем, как ему то казалось, человека более достойного, но по мнению самого Эрика скорее более слабого, в чем он стремился разубедить своего друга, но так и не смог. Прежде, когда дело касалось ценных человеческих качеств, взгляды мужчин располагались в диаметрально противоположных сторонах - теперь же они на все смотрели по-разному, и ему с трудом удавалось признавать этот факт. Леншерр надеялся видеть Чарльза рядом, когда его план по заполучению свободы для себя и себе подобных пойдет дальше, чем первый шаг на пути к его осуществлению - месть Шоу, который ныне покоился в гробу, расплатившись за то зло, что причинил за все годы жизни, но надежды не оправдались. Мир снова проявлял свою шаткость, в то время как мутант старался привнести в него стабильность - хотя бы в ту его часть, что неотъемлемо взаимодействовала с ним лично. Но Ксавье, как и люди, которых он так любит, не старался понять его; при всей своей необъемлемой и значимой силе, позволявшей ему заглядывать в самые дальние уголки сознания человека, так и не увидел мир глазами Эрика, хотя возможностей на то было предостаточно. Постарайся он - они оба наверняка сейчас сидели бы вместе за игрой в шахматы, делясь мыслями о мире вокруг и о том, как этот мир удержать, как сделать его лучше, спокойнее и безопаснее. Но Эрику оставалось только вести с Чарльзом мысленные беседы, представляя, как отвечал бы он на вопросы, какие идеи выдвигал для лучшего результата, какие великие мысли пораждал бы его непревзойденный ум. Только фантазии и грезы - Леншерр считал это глупой и бесполезной тратой времени, но никак не мог отказать себе в этом удовольствии, которое доводилось испытывать ему все реже и реже - теперь он один нес ответственность за будущее, которое он пообещал своим последователям и, что важнее всего, Рейвен.
[float=right]http://s3.uploads.ru/wJlRM.gif[/float]
- Ты вернулась поздно, - отведя взгляд от шахматной доски, Эрик перевел его на дверь, где появилась девушка. Мода шестедесятых импонировала мужчине и он находил, что Рейвен она особенно к лицу, даже если она презрительно кривила его в гримаске взбалмошной девицы, не терпящей, чтобы ее поучали.
- Прогулка оказалась успешной? - Рейвен прикрыла за собой дверь и подошла к креслу напротив Эрика, положив одну руку на спинку, а другую уперев в талию, подчеркнутую широким поясом платья. Леншерр изучал ее взглядом, но не выказывал и тени симпатии к ее наряду, хотя он впервые видел его на ней - само по себе платье ему нравилось, чего нельзя было сказать о личине белокожей златовласой девицы с дерзкими серыми глазами. Своего недовольства мужчина не скрывал. - Твой настоящий облик привлекает меня гораздо больше.
Мутант терпеливо ждал, хотя обыкновенно особо не церимонился с теми, кто тот час не выполнял его приказов или, что гораздо хуже, намеренно шел против них. Рейвен прожигала его взглядом, Эрик же спокойно и безразлично созерцал ее полыхающий взор. Так прошло с пол минуты. Оба они не двигались с места и не говорили ни слова. Напряженность момента становилась более ощутимой.
- Вот по этой женщине я успел соскучиться, - взгляд Леншерра всегда вспыхивал, когда Рейвен преображалась. Он восхищался ей и особенно ее способностью, и, зная это, девушка при нем меняла свой облик гораздо медленнее обычного. Ему доставляло истинное удовольствие наблюдать за тем, как блеклые белые клетки кожи отрываются от ее тела и превращаются в пластины, напоминающие чешую дракона с кобальтовым оттенком. Он наслаждался, когда волна этих пластинок, темно-синих ледяных пик, пробегала по ее телу, превращая ее в особенную женщину, неповторимую, до совершенного прекрасную в своей исключительности. Посмотрев в ее желтые, как два пламени свечи, глаза, Эрик улыбнулся и в благодарность коротко кивнул, на миг прикрывая глаза и мягко произнося "merci". Раскрыв ладонь, он своей силой обратился к магнитному полю фигурки, прежде покоившейся в ней, и заставил ее занять свое место на игральной доске - в самом защищенном среди ближнего к нему ряда оловянных шахмат. Поднявшись с места, Эрик нерасторопно прошел к столику у окна и взял в руки графин с коньяком, из которого через мгновение напиток полился в бокал. Мужчина ожидал, что Рейвен ответит на вопрос, заданный им прежде, но как всегда она не отказывала себе в том, чтобы проявить характер. Леншерр обернулся к ней и слегка наклонил руку с бутылкой, предлагая сим жестом ей испробовать напиток.

[NIC]Erik Lehnsherr[/NIC]
[STA]и огнем воссоздадим мы мир[/STA]
[AVA]http://s7.uploads.ru/F9Eo6.png[/AVA]
[SGN]http://s2.uploads.ru/XG5la.png[/SGN]

Отредактировано Miranda Grayson (12.02.2016 00:13:25)

+4

3

http://sh.uploads.ru/JIsAf.pngРейвен, - молодой человек начал быстро перебирать пальцами пробирки, поднося их ближе к носу, чтобы лучше рассмотреть содержимое, и снова опуская в подставку, неодобрительно цокая языком. Он торопился, выглядел возбужденным, его дыхание постоянно сбивалось. Похоже, не одна девушка не способна вызвать у него такую реакцию, как вызывают эти проклятые баночки и мензурки. [float=left]http://savepic.ru/8663522.gif[/float]Девушка стояла в дверном проеме, опираясь плечом на дверной косяк и скрестив руки на груди. Переступить этот порог можно только с разрешения хозяина. Этот урок она усвоила, когда чуть не лишилась головы, радостно пересекая лабораторию, чтобы сообщить Хэнку какую-то новость. Зверь прекрасного души порыва не оценил. Шрам на бедре остался до сих пор. Молодой человек поправил очки и провел языком по пересохшим губам. Блондинка задержала дыхание, ожидая хоть какой-то реакции на её присутствие, кроме произношения её имени таким повседневным тоном, будто они все еще живут в одном доме и видятся каждый день. Будто она пришла сообщить ему, что ужин готов, а не попрощаться.
http://sh.uploads.ru/JIsAf.png Нашел. Посмотри на это, - он указал на микроскоп, куда секунду назад вставил стекло с жидкостью из пробирки. Мистик медленными шагами, оглядываясь по сторонам и постоянно озираясь на Хэнка, подошла к аппарату. Любой шорох заставлял её еле уловимо вздрагивать. Зверь терпеливо ждал. Даркхолм наклонилась к микроскопу, но увидела лишь прозрачную жидкость. Безымянный палец левой руки защипало. Жидкость стала тёмно-красной. Затем ярко-синей. Затем изумрудной. Затем вновь прозрачной. Хэнк задержал дыхание. Девушка отшатнулась от микроскопа и исподлобья посмотрела на молодого человека, ожидая объяснения. Змеи сомнений и догадок начали набрасывать на нее свои кольца. Она не сопротивлялась. Зажав кровоточащий палец ладонью, она, словно Кобра, замерла в ожидании, готовая к броску в любой момент.
http://sh.uploads.ru/JIsAf.pngТеперь мы сможем быть такими, как все, представляешь? Один укол, и мутаген подавлен. Благодаря этой сыворотке мы с тобой, Рейвен, можем не бояться и не прятаться, понимаешь? – восторг и удовлетворение, сквозившие в его словах, пустили волну омерзения по венам. Сжав ладони в кулаки, она стояла и молча слушала Хэнка, не перебивая. Его искренняя радость, что они, наконец, будут как все, выводила из себя. Прикрыв глаза, Рейвен стиснула зубы, чтобы не выдать свое негодование. Поперек горла встал едкий ком обиды. Он никогда не примет её такой, какая она есть.
http://sh.uploads.ru/JIsAf.pngХэнк, - Даркхолм подняла ладонь вверх, давая понять, что больше не доставит ему удовольствие своим наигранным удивлением и одобрением. Голос звучал громче, чем того требовала ситуация, - за что ты меня так ненавидишь? – вопрос прозвучал грубо и резко. Мистик буквально выплевывала каждое слово. Злость быстро уступила место бессилию. Сталь в глазах сменилась золотом, и светлые локоны налились медным огнем. Зверь непонимающе покачал головой, крайне расстроенный её реакцией. По нему было видно, что он ожидал иного. Сняв очки, Хэнк протер их свитером. Горько усмехнувшись, молодой человек поднял глаза на Рейвен и испуганно отшатнулся от неожиданности.
http://sh.uploads.ru/JIsAf.pngТеперь я вспомнила, - девушка прищурилась, подойдя вплотную к молодому человеку и заглянув ему в глаза, - я вспомнила, почему, - шепотом, обдавая его шею горячим дыханием. Очки выпали из рук. Звон разбившегося стекла. Проведя рукой по столу, Мистик ускорила встречу пробирок с кафелем. Рано или поздно Хэнк сам бы их разбил, зачем тянуть? В его глазах читалось животное желание разорвать её прямо сейчас. Из горла вырвался сдавленный рык. Труды стольких месяцев разлились по полу без возможности восстановления.
http://sh.uploads.ru/JIsAf.pngСпасибо, что не даешь мне забыть, кто я, Хэнк - положив ладонь на лицо, продолжила Рейвен. Хэнк тут же переменился в лице, заметно присмирев. Резким движением смахнув слезу со щеки, Даркхолм быстрыми шагами добралась до входной двери. На секунду задержавшись перед самым выходом, Мистик обернулась и посмотрела на лестницу. Там никого не было, но она ощущала его присутствие рядом.
http://sh.uploads.ru/JIsAf.pngПрости, Чарльз. Мне очень жаль, - прошептала мутант в пустоту, разговаривая с темнотой. Шестое чувство её не обмануло. Он действительно слышал каждое её слово, но не нашел в себе силы её остановить. Коляска стояла на краю лестницы. У него был шанс. Но, как и тогда, он просто отпустил её, хотя прекрасно видел метания из стороны в сторону. Прижимая её к себе, он чувствовал её страх. Чувствовал, но ничего не сделал.
http://sh.uploads.ru/JIsAf.png Прощай, Чарли, - хлопнув дверью, Мистик в секунду поменяла обличье и, подавив желание побежать, куда глаза глядят, гордо подняла подбородок и исчезла в темноте. Глубоко вдохнув холодный ночной воздух, девушка уловила запах, который теперь будет преследовать её во сне. Хэнк не открыл ей Америку. Рейвен чувствовала его отношение к ней. Когда она заправляла за ухо золотистую прядь, он, пытаясь научиться заново дышать, ловил каждое её движение. Стоило глазам изменить цвет, как он тут же менялся в лице. Да и Чарльзу было куда комфортнее общаться со своей Рейвен, а не с Мистик. В мире существует только один человек, категорически отрицающий любое другое лицо, кроме настоящего. Человек, пообещавший перевернуть весь мир, чтобы она, Рейвен Даркхолм, спокойно ходила по Земле, не стесняясь себя. Он любит её такой даже тогда, когда она сама себя ненавидит.
[audio]http://pleer.com/tracks/48602666VyJ[/audio]
How could you do this to all your believers?
How could you do this to all of your friends?

http://sh.uploads.ru/JIsAf.png «Чарли. Мой милый Чарли. Мой дорогой Чарли. Вот мы и оказались по разные стороны баррикад, хотя так отчаянно желали быть вместе до конца. Помнишь, ты обещал мне, что защитишь меня от этих злых взглядов? Помнишь, ты говорил, что мне не нужно бояться быть собой? [float=right]http://savepic.ru/8710629.gif[/float]Ты говорил, чтобы я полюбила себя. Посмотри же на меня, Чарльз. Не отводи взгляд. Ты обещал. Я верила тебе, и что ты сделал? Я вижу по твоим глазам, что ты и без моих слов все знаешь, но, пойми меня правильно, я не могу отказать себе в удовольствии лишний раз напомнить тебе, что ты обманул мое доверие. Посмотри на себя. В кого ты превратился? Я шла за тобой до конца. Я готова была бороться, но ты сдался. Почему? Почему ты сдался, когда столько мутантов последовало за тобой? Я бы промолчала, если бы ты обманул только меня. Но посмотри на них. Не меньше десятка, да? Теперь, надеюсь, ты понимаешь, почему я ушла.
http://sh.uploads.ru/JIsAf.png Теперь, надеюсь, ты не будешь задавать мне глупых вопросов. Не стоит пытаться сбросить меня с темного пути сопротивления. Я хочу, чтобы меня запомнили. Я хочу, чтобы меня уважали. Я хочу, чтобы меня ценили и мной восхищались. Разве я так много прошу? Всего лишь любви, Чарльз. Но даже ты, мой толерантный и добрый друг, не смог показать мне, как я важна для тебя. А он смог. Одним взглядом. Не ты ли говорил, что Эрик Леншерр – самое дикое чудовище из всех, кого ты когда-либо знал? Открою тебе страшную тайну, Чарли. Чудовищами не рождаются. Ими становятся. Ты говоришь, что у меня еще есть шанс не стать, но посмотри на меня. Я не хочу войны. Но если война неизбежна, то я молча встану рядом с ним и буду подавать ему патроны. Прощай, Чарльз. Когда-нибудь, поверь, я смогу все забыть и отпустить обиду. Но пока, как бы ни старалась, не получается. Мне больно. Ты заслуживаешь счастья, но я, к сожалению, не могу помочь тебе с его обретением. Мои надежды и вера в тебя были втоптаны в грязь парой неосторожных фраз.
http://sh.uploads.ru/JIsAf.png А Хэнк. Он так стремится быть похожим на обычных людей и справляться с мутацией, что света белого не видит, отказывается ото сна и от еды, лишь бы быстрее закончить. Лишь бы быстрее помочь себе. В какой-то степени я его понимаю. Просто я хочу диаметрально противоположного. Хэнк хочет спрятать себя. А я хочу себя показать. Хэнк думает, что сыворотка поможет мне, но он ошибается. Мутанты достойны того, чтобы мир принимал их и поддерживал. Послушай, я же не прошу безапелляционного подчинения. Я прошу понимания и доверия. Не стоит искать со мной встречи, Чарльз. Ты дал мне возможность выбрать, и я сделала свой выбор. Если потребуется, я возьму в руки оружие. Но до тех пор, умоляю, Чарли, не маячь на горизонте. Ты же знаешь, как тяжело держать сознание чистым, когда ты так на меня смотришь.»

http://sh.uploads.ru/JIsAf.png Толкнув дверь бедром, девушка бросила ключи на тумбочку у входа, как всегда, проигнорировав ключницу. Звон ключей перекрывала музыка, доносящаяся с радио. Рейвен давно просила Эрика уделить внимание качеству звука, но искрящие помехами ноты нравились ему больше. Медленно подойдя к креслу, что стояло напротив Леншерра, Даркхолм сдержала улыбку и опустила глаза. Почему вечно все нужно портить глупыми вопросами? Неужели нельзя решить все проблемы потом? Разве это не может подождать? Всего пара секунд на объятия, Эрик. Окинув мутанта вызывающим взглядом, Мистик издевательски медленно сменила внешность, убрав малейшие намеки на человеческое обличье. Серые глаза вспыхнули огнем в последнюю очередь. Довольная тем, что приковала к себе его внимание, Мистик подошла к мужчине и взяла у него из рук стакан с янтарной жидкостью. Радио захрипело аплодисментами, колонка начала плеваться игрой саксофона, и губы Рейвен тронула легкая улыбка.
http://sh.uploads.ru/JIsAf.pngЭрик, - Даркхолм подняла на него глаза и поставила стакан на подоконник, не успев сделать ни одного глотка, - может, потанцуем? – склонив голову на бок и покачивая бедрами в такт играющей джазовой композиции. Она рисковала вызвать бурю негодования своим поведением, но разве это проблема? Всего три минуты, и она ответит на все его вопросы. У нее и в мыслях не было скрывать от него что-то. Просто песня навевала воспоминания, окунала в омут того времени, когда они были все вместе, и безжалостно топила в той самый чертовой гостиной, где он впервые коснулся её руки. Из кабинета Чарльза доносилась эта самая песня. И Рейвен впервые ощутила на себе восхищенный взгляд этих ледяных поднебесного цвета глаз.
http://sh.uploads.ru/JIsAf.pngЯ устала, - выдохнула Даркхолм, не желая сейчас обсуждать, где она была, с кем виделась и каков объем очередной дозы яда, который впрыснули в её душу, пытаясь выдать его за любовь и сочувствие, - давай поговорим об этом утром, хорошо? – девушка положила голову на плечо мужчины и прижалась к нему теснее, закрыв глаза. Она почувствовала, как он напрягся, но не придала этому значения. С Леншерром постоянно происходит что-то подобное. Мистик крепче сжала руку, удерживающую рубашку Эрика в зоне лопаток. Он начинал медленно закипать. Инстинкт самосохранения заставил Рейвен резко распахнуть глаза.
[NIC]Raven Darkholme[/NIC] [STA]распущенная душа[/STA] [AVA]http://savepic.ru/8713701.png[/AVA] [SGN]http://savepic.ru/8698341.png[/SGN]

Отредактировано Dahlia Valentine (14.02.2016 21:03:52)

+4

4

[audio]http://pleer.com/tracks/4428385Iyyn[/audio]
[float=left]http://s2.uploads.ru/PVfU0.gif[/float]
Мужчина отдал свой бокал Рейвен и налил новую порцию коньяка. Луи Армстронг под неторопливую плавную музыку с тягучими отзвуками саксофона пел низки хриплым голосом об улыбке женщины, способной окутать весь мир теплотой и светом. Такие редкостные женщины при всей своей заурядности внешности и манер (что случается чаще всего), однако, не могут не зацепить взор - к ним тянет, словно магнитом. Но одного беглого взгляда на Мистик достаточно, чтобы понять, что звучавшие из колонки радио слова вовсе к ней не относятся. Она давно так не улыбается, но в памяти Эрика все еще жили воспоминания о тех довольно далеких днях, когда ее полные, припухлые губы вдохновенно и соблазнительно растягивались в улыбке - даже ему при всей своей сдержанности и холодности практически никогда не удавалось не улыбаться ей в ответ. Эта улыбка имела над ним власть, которая и по сей день питала в его сердце привязанность к Рейвен и надежду увидеть вновь ее такой, какой он ее повстречал - девушкой с улыбкой, способной окутать весь мир теплотой и светом.
Леншерр отпил глоток, наблюдая за устало-медлительными движениями Мистик: ее бедра мягко и чувственно покачивались в такт музыке, становясь ее зрительным воплощением, голова слабо склонилась набок, от чего ее взгляд по-лисьи хитрых глаз стал еще более искушающим и обольстительным, и все ее тело буквально начало дышать мелодией, будто его соткали целиком из джазовых нот.
Прекрасная мистичная муза. Его муза. Его Рейвен. Даже сейчас, влекомая сладостными звуками, она походила лишь на тень той женщины, которая укротила его непокорное сердце. Даркхолм все еще не утратила притягательности - каждое ее движение испепеляло своей сексуальностью, но золотые глаза с черными узкими зрачками, как у кошки, оставались пусты с тех пор, как их пути с некогда дорогим для них обоих Чарльзом Ксавье разошлись по разным дорогам. Он делал ее несчастной, своими глупыми взглядами и принципами пытаясь перекроить ее и уничтожить ее желания, но и без него она счастливой не становилась - за это Эрик более всего ненавидел своего друга. Одна только мысль о том, что даже заполучив его всего, абсолютно, заполучив свободу и уважение, она все еще думает о Чарльзе, скучает о нем и вспоминает то время, когда они были вместе, вызывала у Эрика неутолимую злость и ярость, и что хуже всего - беспомощность, что изнутри убивала его каждую минуту не спеша и крайне болезненно.
Он пытался понять Мистик, пытался ей помочь, но, казалось, все его старания не давали результата. Леншерра это крайне беспокоило, делая его хмурым и озадаченным день ото дня, что в свою очередь не нравилось девушке и чего она совершенно не скрывала. В нем боролись два человека, каждый из которых не желал уступать и стремился всеми силами к победе - Эрик-мутант и Эрик-мужчина. Как лидер сопротивления тому укладу жизни, который ныне царил в мире, он видел в Даркхолм слабую фигуру, легко способную подвести в важный момент. От нее стоило бы избавиться и он это прекрасно понимал, но мужчина, человек, коим он все еще оставался, испытывал к Рейвен те чувства, которые настолько сильно и глубоко пронзают сердце, что отупляют разум и вынуждают следовать за мечтой не смотря ни на что.
Смятение и сомнения, из-за которых он не мог принять окончательное решение, день ото дня делали его мир все мрачнее. Мужчина не мог ее исправить, не мог ее уничтожить и даже не мог отказаться от нее, и чем сильнее он любил Даркхолм - тем больше себя ненавидел. Это смятение чувств на его окаменелом, лишенном эмоций за годы тренировок лице легко подмечались Мистик, однако она также не могла ничего с этим поделать. Как ни старались они жить в согласии, так или иначе оба причиняли друг другу разрушающую их обоих боль.
- Если ты так этого хочешь, - без интереса отозвался он, отставив бокал и подойдя к женщине. Эрик вновь шел на уступку, в очередной раз давая ей шанс, надеясь, что сейчас, вот уже сейчас все переменится и наладится, но, увы, чудес в этом грязном, порочном мире не бывает, что он точно знал, но во что все еще не хотел верить. Мужчина взял руку Рейвен в свою, осторожно держа ее в ладони, которую согревало тепло ее кобальтовой кожи. Другой рукой он обвил ее талию и одним рывком притянул к себе, смотря сверху вниз в ее усталые, измученные глаза, в которых он пытался найти ответы на те проблемы, что никак не удавалось ему разрешить. Но Рейвен прятала его от них, будучи не способной молчать ими так же, как она молчала словами, когда он пытался добиться от нее правды. Мистик угасала день ото дня и Леншерр считал себя в том виноватым. Возможно, он зря понадеялся, что Даркхолм сможет так быстро оторваться от прошлого и ступить, как и он, в эпоху будущего. Возможно, Чарльз в самом деле имел над ней большую власть, чем то ему казалось, чем имел над ней он сам. Возможно, Рейвен все еще не понимала что именно ей нужно. Но тем не менее в любимой женщине Эрик не мог не видеть себе равную, однако его помутненное пеленой чувств представление о ней не делало Мистик таковой на самом деле. Он сам уже не знал - действительно ли он видит в ней потенциал, которому необходимо помочь развиться, или только хочет его видеть. Под гнетом собственных шатких душевных порывов и лежащих на его плечах проблем, он утратил ясность, с которой прежде всегда смотрел на настоящее и будущее. Рейвен в буквальном смысле сводила его с ума и незаметно и тайно даже для себя делала из него того человека, коим он никогда не был, вынуждая своими поступками задумываться его о том, что прежде совершенно не касалось рассудка мужчины. Однако в отличии от многих, Леншерр с большим трудом переносил любые изменения и в особенности те, что касались его покрытой мраком души. В нестабильном и изменчивом мире он всегда оставался уверен в том, что сам он неподвластен времени, что его суть подобна утесу, которому ни по чем никакие шторма и невзгоды. Только Эрик совсем позабыл, что даже со скалы время от времени обрушиваются камни, раскрывая миру то, что долгое время таилось в самой глубине, что-то сокровенное, о чем никто даже не мог помыслить.
- Чарльз подарил тебе на память флакон своего пижонского парфюма? - Эрик поднял голову, прежде покоящуюся на волнах уложенных огненных волос Рейвен, стискивая зубы и смотря в стену перед собой. Ее нежное лицо, нашедшее убежище на его плече, ее мягкая гладкая рука, сжимающая его ладонь, ее хрупкое, но полное внутренний силы тело, льнущее к нему в танце, в один миг утратили теплоту, которой согревали и даровали ему покой. Медленные движения, в которых они переминались на одном месте, затихли вовсе. Эрик прикрыл глаза, с трудом произнося вслух то, что он и так знал, но что все еще требовало доказательств или, на что он больше всего надеялся вопреки всякой логике, оправданий, способных убедить его отречься от очевидного. - Или, скорее, это аромат твоей жалости к калеке. Ты ведь для этого к нему ходила, не так ли? Успешно утешила Чарли?
От хлесткой пощечины, затмившей даже сильный грудной голос Армстронга, Леншерр отдернулся с хриплым выдохом. Вот оно - то самое знакомое чувство отчаянной злости, с которым он прожил большую часть своей жизни. Как давно оно таилось, как давно он не испытывал его в полную меру, отдав лавры первенства сначала дружеской заботе Чарльза, вызывающей благодарность, а следом и страсти, которой опьяняла его Рейвен. Но наконец-то его родное, принадлежащее именно ему чувство взяло верх над остальными. В груди вновь вспыхнул огонь, своими уничтожающими жаркими языками закаляющий стальное сердце, возрождающий, будто феникса, того Эрика, каким он являлся на самом деле.
- Полагаю, это можно расценивать как положительный ответ, - мужчина медленно повернулся лицом к Мистик, чьи глаза так же обуревало пламя, как и страх перед собой. Все же в ней еще осталась та искра, которую он заметил в начале их знакомства. Она еще не угасла, она еще тихо тлела даже под покровом тех соображений, которыми забил ей голову Ксавье, и ее собственных сомнений. С ледяным спокойствием Леншерр ударил Мистик в ответ, отшвыривая к стене. Запинающимися шагами она отлетала к ней гораздо грациознее и изящнее, чем обычно ходила и танцевала, привлекая к себе его внимание. Слезы на глазах? Предательские, не правда ли? Открывающие слабые места, которые каждый человек прячет, словно самое дорогое сокровище. Нет, то совсем не боль от удара, которая могла бы померещиться в первый миг. То боль душевная, то боль вероломства, которое испытывает каждый, когда близкий человек идет на измену, которой никто не ожидает. Эта боль так быстро не утихнет, как заживет разбившаяся губа. Эта боль останется навсегда - уж он-то знал об этом, как никто другой.
Леншерр направился к женщине, рискнувшей убежать, но остановленной его резким жестом схватившей шею руки. В одно мгновение он крепко прижал ее к стене, не сводя с нее, любуясь ее беспомощностью и болью, которую она сама ему все время причиняла. Его пальцы крепче сжимались на ее шее - ее дыхание становилось глубже, тяжелее, она начинала хрипеть, от чего по его руке пронеслась волна дрожи. Своего дыхания он почти не слышал и не ощущал. Застланные пеленой ярости глаза сконцентрировали все внимание тела и разума на Рейвен, схватившейся за его запястье руками, пытающимися высвободить из его хватки тонкую шею. Запах Чарльза, все еще доносившийся от ее взъерошенных, примятых стеной волос, по-прежнему раздражал его и невероятно злил.
- Никогда, - Эрик склонился к женщине, смотря ей в глаза и говоря прямо в трясущиеся от боли губы, - никогда больше не смей так делать. Поняла меня?
Леншерр опустил руку и Даркхолм упала на пол, не в силах устоять на подкосившихся ногах. Она держалась за горло, кашляя и хрипя, пока он за ней наблюдал. Жалкая, слабая, податливая - такой она не только сама старалась оставаться, но таким пыталась сделать и его. Нет, у нее этого тем более не получится. Этого не смог добиться даже Ксавье.
Их глаза встретились - льдисто-голубые и огненно-желтые, но в этот раз холоду удалось унять пламя. Они смотрели друг на друга до тех пор, пока Эрик не прочитал в ее глазах сомнение, вызванное его двусмысленными словами. Теперь у нее появилась более благодатная почва для размышлений, чем подумалось ей в первые мгновения "свободы" - поняв это, мужчина, и слова не проронив, покинул гостиную, громко захлопнув дверь под последний такт со скрежетом звучавшей из колонки радио песни.

[float=right]http://s7.uploads.ru/6s2xZ.gif[/float]
"Нет, Чарльз, это у тебя не выйдет - ты не получишь Рейвен. Она. Моя.
Всю жизнь разные подонки пытаются отнять у меня самое дорогое: нацисты отняли семью, Шоу - свободу, ты же пытаешься до сих пор лишить меня Рейвен. Но этого никогда не будет. Слышишь меня, Чарльз? НИКОГДА!
Как бы ты не старался, я не отпущу ее.
Все эти годы тебе было наплевать на нее, хотя ты обыгрывал все иначе. Но я наблюдал за тобой, я наблюдал за ней, наблюдал за вами обоими, пока ты не подозревал этого. И знаешь что я увидел? Сплошное твое безразличие.
Она всегда была для тебя не больше, чем красивое дополнение к твоему роскошному особняку. Даже не редкостное - всего-навсего красивое и то лишь, когда она скрывала себя настоящую.
Ты никогда всерьез к ней не относился. Ты не видел ее до тех пор, пока не остался один. Без нее. Но твой поезд ушел, мой дорогой друг, ты не воспользовался своим шансом. А ведь она все это время тебя любила и надеялась. А что ты? Ты только заставлял ее себя стыдиться, ты вынуждал ее стать другой, ты не прямо, но косвенно залез к ней в голову, вбивая, будто гвозди, своим поведением собственные взгляды, так отличные от ее самих. Ты даже не пытался уважать ее мнение, Чарльз. Все время ты видел в ней только нерадивое дитя, оставленное на поруки, тяжкую ношу, от которой никак нельзя избавиться - совесть не позволит.
Тебе нравилось видеть ее собачкой, что виляет хвостом при одном твоем появлении, а за минимальную ласку готова преданно служить тебе верой и правдой. Что ты дал ей кроме своего высокомерного и покровительственного взора, Ксавье? Мнимую надежду, что однажды, когда она достигнет твоего вымышленного идеала, она тебе станет нужна? Этим ты хотел удерживать ее подле себя все отведенное тебе время?
Судьба подарила тебе шанс заполучить неповторимую женщину. Да, она не совершенна, как человек, но как мутант - она исключительна. Но ты хотел видеть в ней человека. Ты хотел, чтобы она взаправду была той блондиночкой с вспыльчивым нравом, которая все время сопровождала тебя под созданным тобой образом сестры. Знаешь, какой вижу ее я? Уникальной женщиной, сбившейся по твоей вине с пути. Она как и человек - бесподобна. Какой огонь в ее душе! На что только она способна, когда у нее есть надежда и вера! Однажды Рейвен сможет уложить весь мир к своим ногам. Могла бы уже сейчас, если бы не ты, Чарльз. И твои ошибки теперь приходится исправлять мне, потому что ты почти ее уничтожил своей проклятой философией человеколюбия. Посмотри на себя, Ксавье. Ты хотел бы быть человеком самым что ни есть простым, но к чему это привело? К каким поступкам? Ты вел себя с ней так же мерзко, как всякий человек ведет себя не только с нами, мутантами, но даже с себе подобными. Они бегут при первой опасности. Они бояться проявить свою исключительность. Они жестоки, безжалостны, порочны, но ты восхищаешься ими!
По сути же, они как муравьи. Ты часто с ними церемонишься, Чарльз? Нет. Ты позволяешь им существовать поблизости, пока они тебе не мешают. Пока знают свое место. Люди превзошли их и стали хозяевами мира. Теперь же на смену им пришли мутанты. Я не хотел истреблять их, как они вскоре начнут истреблять нас! Я бы позволил существовать им рядом, но только указав им их место. Теперь уже не главенствующее. Теперь право власти должно перейти в руки мутантов. За нас то решила эволюция.
И я не позволю тебе сделать из Рейвен одну из пресмыкающихся жертв. Она - Мистик. Она однажды станет ею, потому что это - ее суть. Ни я, ни ты, никто иной - лишь только природа решила сделать ее сильной, непоколебимой, превосходящей даже многих из мутантов. Но ты взывал к остаткам ее слабой человеческой натуры, гася пламя в ее груди, сдерживая силу, сдерживая возможность свободно мыслить и верить. Ты не оставлял ей выбора, ты все решал за нее, но я так не поступлю. Я не буду ее удерживать против воли, я не буду привязывать ее к себе ложью, я дам ей выбор, Чарльз, и именно это навсегда отвернет ее от тебя. Именно это навсегда сделает ее моей. И лишь ты сам виновен в том, что оставался слеп все это время."

Эрик размешивал в чашке с кофе маленький квадратик сахара вот уже несколько минут - всю ночь он практически не спал и залегшие под глазами тени только явственнее отражали его усталость и нерасторопность. Позднее утро проливало свет в небольшое окно старого каменного дома. Леншерр смотрел на него сквозь стекло, не замечая ни развернувшуюся по ту сторону улицу, ни прохожих, ни транспорт, ни даже шорохи из коридора, которые были к нему куда ближе, чем шум возни города. Всю ночь он думал о случившемся, о своем поведении, о той очередной проблеме, что возникла, и о том, как с ней бороться. Вопросы, один поверх другого, лезли в голову, как рвущиеся к мясу голодные собаки, но ответы на них никак не могли найти дорогу к разуму мужчины. Эрик ощущал себя измученным и опустошенным.
Мягкий обжигающий вкус кофе, ласкающий язык бархатистой консистенцией, еще не скоро привел его в чувства. Леншерр отпивал глоток за глотком, пока напиток не остался на самом дне чашке - лишь тогда его буйные мысли, разгоряченные чувством вины, охладели, а до ушей донеслись голоса, шепчущиеся в коридоре. Эрик оглянулся на звук, поджимая губы и проводя по ним языком, не оставляя на них и капли горьковатого насыщенного кофе. Странный и подозрительных звук почти стих - отголоском остался только хлопок закрывшейся двери, под который и вышел из кухни мужчина в небольшой коридор, где в одном халате стояла Рейвен, облачившаяся в давно привычную ей личину смазливой блондинки. Эрик смотрел на нее с прищуром, оглядывая вместе с тем и окружавший ее в полутьме коридор, но не спрашивал о произошедшем - ждал, когда она скажет все сама. Однако до боли знакомый голос опередил ее прежде всяких объяснений. Одного донесшегося из-за двери "Рейвен", промолвленного тихо и умоляюще все еще звучащим временами в голове Леншерра голосом, оказалось достаточно для того, что сжать руки в кулаки и приняться за решительные действия.

[NIC]Erik Lehnsherr[/NIC]
[STA]и огнем воссоздадим мы мир[/STA]
[AVA]http://s7.uploads.ru/F9Eo6.png[/AVA]
[SGN]http://s2.uploads.ru/XG5la.png[/SGN]

Отредактировано Irene Walter (13.07.2016 13:12:41)

+3

5

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Он крепко сжал её руку, и в глазах у девушки потемнело. Всепоглощающей волной безумия воспоминания нахлынули и перекрыли кислород, погребая Рейвен под тоннами беспроглядной тьмы, в которую легко войти, но из которой невозможно выйти. Воспоминания ледяной рукой тощей красавицы с косой на плече схватили за горло, погрузив все, чем она жила, во мрак. Воспоминания тонкими черными нитями протянулись под кожу, разбредаясь по самым тайным, скрываемым от окружающих уголкам остатков души. Воспоминания отравляли кровь, наматываясь на сердце и замедляя его удары с каждым новым витком. Они прошлись громким маршем по солнечному сплетению, скандируя свои лозунги под четкие удары крови в висках. Даркхолм стало нечем дышать, и она задержала дыхание так, что легкие сразу начало жечь. Всего мгновение, но его достаточно, чтобы воспоминания полностью поглотили всю её сущность, безбожно вырвав её из холодной реальности и окунув в пучину боли и наслаждения. Всему виной всего лишь сильное рукопожатие, которое стало началом удивительной, полной неожиданных поворотов, болезненных ударов и точечных уколов счастьем, истории. Их истории.
Она никогда не переставала поражаться этому мужчине. Едва он впервые пересек дом Чарльза Ксавье, он более никогда не покидал мыслей Рейвен, даже если она сама этого хотела. Против её воли он въелся под корку, бушующим пожаром выжигая все её установки и давая новые. И даже если она сопротивлялась, он находил способ на неё надавить, хотя сам, порой, об этом не подозревал. Просто он есть, он рядом, он смотрит на неё так, что колени подкашиваются. Эрик Леншерр - лучшее, что было в её жизни. Удивительный человек, готовый положить все на алтарь собственных идей и убеждений. Он способен одним взглядом угомонить огонь в её душе, превратив его в тлеющие угли, и так же быстро зажечь его снова, еще ярче, чем он был до этого. Он был рядом, когда она в нём нуждалась. Часто, сама того не понимая, она неосознанно искала встречи в минуты сильнейшего потрясения, потому что только он способен одним прикосновением успокоить и перенаправить мысли и желания в другую сторону. Только он - повелитель её мыслей и тела - может заставить её отказаться от всего, и Рейвен предпринимает отчаянные, порой, безуспешные, попытки скрыть эту слабость от его зоркого взгляда. Никто и никогда не станет дороже, но стоил ли ему об этом знать?
Пока она сопротивляется, он не встает на путь разрушений. Ей страшно от одной мысли, что придется встать со своими друзьями по разные стороны баррикад. Ей страшно от мысли, что придется встать по разные стороны баррикад с Чарли. Её милым Чарли. Мальчиком, который сдался. В самом деле, бессердечно пинать лежачих. И дело даже не в том, что Ксавье парализовало. Проблема в его сознании. Того Чарльза, которого она знала, больше нет. Как нет той девочки, что он встретил ночью на своей кухне. Есть два изменившихся человека, и оба встали на другой путь благодаря Эрику Леншерру. К сожалению, Ксавье не согласен принимать её выбор, и ей очень жаль, что приходится каждый раз топтаться на больном месте и объяснять причины. Просто Чарли никогда не станет таим, как Эрик. Таким, который нужен ей больше воздуха. Осознает ли Леншерр свою власть над Мистик? Едва ли. В нём постоянно трепыхаются сомнения, и Рейвен тут же подкидывает дров в костер, разжигая их. Он и не должен осознавать, или мир рухнет. Рухнет к их ногам, но какой ценой? Ценой миллионов невинных жизней. Ценой собственного достоинства. Ценой значимости друг для друга.
Ради справедливости, стоит отметить, что Эрик никогда не давил на неё и ничего не требовал взамен, отдавая всего себя. За мыслями об этом он не замечал, что ему возвращаются все его усилия. Потому что первое впечатление, когда перед глазами замаячила светловолосая вздорная девица, все еще живо в его памяти спустя столько лет. Как живо воспоминание Рейвен о том взгляде, полном восхищения, когда Даркхолм впервые решилась показаться ему в своём истинном обличье. Кажется, тогда она забыла, как дышать. Да, Мистик впервые столкнулась с таким отношением к её сущности, и нельзя сказать, что девушку это не обрадовало. Наоборот. Она отлично помнит, как всю ночь не могла сомкнуть глаз и то и дело переворачивала подушку, чтобы найти сухое место, не намокшее от слез. Никто и никогда не смотрел на неё так, как по сей день смотрит Леншерр. Это ли не повод вверить свою судьбу в эти сильные руки мужчины, способного решить любую проблему и поставить весь мир на колени? Ей требовалась мотивация, чтобы справиться со своими комплексами, и она её получила. Магнетто - вот её мотивация. И море по колено, если он рядом и вот так держит её за руку. Сжимая, но не ломая. Как держит судьбу Рейвен в своих руках: крепко и уверенно, но не позволяя себе переломить тонкий гибкий прут её сознания.
Когда Чарли начал задавать вопросы, она не смогла найти ответ, как бы не пыталась. Потому что, сколько бы слов она ни сказала, этого будет не достаточно. Невозможно подобрать подходящий набор, чтобы описать, что происходит с ней после появления в её жизни Эрика. Они прошли слишком большой путь, упорно борясь то ли друг с другом, то ли со страхами Даркхолм. Когда его рука впервые легла на её щеку, мир перевернулся. Он провел большим пальцем по её нижней губе, и сердце пропустило удар. В голове тогда бился только один вопрос: что ты со мной делаешь, Эрик? Она не задала его вслух, но он криво ухмыльнулся, прочитав все в её янтарных глазах, впрочем, как и всегда. От него невозможно что-то скрыть, особенно если он именно это и ищет.
Как сейчас. Он ведь ждал. Он ждал знака. Подтверждения своим мыслям. И Рейвен дала ему это подтверждение. Она дала даже больше, чем он хотел. Это был уже не намек, а прямое доказательство, и помесь бешенства с ревностью и обидой плескались в любимых глазах, являя перед Мистик обратную сторону медали. Эрик Леншерр - лучшее, что было в её жизни, и потому самое опасное. Он умеет быть очень жестоким. Она методично поила его болью, выдавливая яд по капле каждый день. И он отплатил ей одним разом, чтобы больше не возвращаться к этой теме. Его слова как хлесткие пощечины - правая, левая, правая, левая. Вырвав её из блаженной неги, наполненной счастливыми моментами, где только они вдвоем, и весь мир останавливается, он вновь обрушил едва нашедший покой карточный домик удовлетворения и безопасности, и Рейвен не смогла ему этого простить.
Руку предательски обожгло, и страх встал поперек горла, ввергая Даркхолм в оцепенение. Она сама от себя не ожидала такой реакции, но что поделать, когда ты истеричная девочка, страдающая вспышками неконтролируемых эмоций? Вот и сейчас они вышли из-под контроля, желая наказать обидчика. Эрик осуждал Мистик за её поступок, и это было слышно в каждом сочащемся желчью слове. И она сразу же вспомнила, почему иногда вскакивает по ночам в поту, когда во снах к ней приходит Чарли с его теплыми руками и успокаивающим обволакивающим сознание голосом. Ксавье не давал ей выбора, но с удовольствием помогал найти гармонию. Эрик предоставляет ей выбор, но постоянно держит в тонусе. Вот такими словами. Вот такими выпадами. Вот таким поведением. Ей не понять, откуда берется эта прожигающая насквозь ревность в его глазах, когда она буквально на него молится. И он это видит. И все равно сомневается, что она безраздельно принадлежит ему. Почему?
Он медленно поворачивает голову, и перед ударом об стену она замечает безразличие и ледяное спокойствие в его глазах. Знатно приложившись затылком об бетон, криво покрытый желтоватыми обоями, девушка падает на пол, больно ударившись коленями и ладонями. Приложив тыльную сторону к губам, она отводит руку и замечает кровь на синей коже. Губа треснула. Это она понимает не по ощущениям, а по виду алых капель. Тело пронзила нестерпимая боль, и желание скрыться пересилило все иные. С горем пополам поднявшись на ноги, Рейвен рванула в сторону спальни. Лишь бы успеть. Лишь бы добежать. Иначе он убьет её. В этом не было никаких сомнений. Когда он рвет и мечет, еще есть шанс на спасение. Но спокойствие - предзнаменование гибели.
Не успела. Его пальцы врезаются в кожу, резко оторвав Мистик от пола и прижав к стене. Глаза в глаза. Она бы и рада что-то сказать в свое оправдание и как-то сгладить конфликт, но не может. Рука беспощадно сжимается вокруг тонкой шеи, угрожая сломать её щелчком пальцев. Выбирая его, Даркхолм отчетливо понимала, что эти руки, способные доставить удовольствие, могут еще и прервать её жизнь, которая толком не успела начаться. Он шепчет ей прямо в окровавленные губы, едва касаясь их своими. Его слова прочно оседают в подсознании. Комната закружилась, стены начали сдвигаться, и картинка покрылась черными точками и белесыми пятнами, когда Эрик ослабил хватку. Хрипя и задыхаясь, Рейвен не могла оторвать взгляд от его глаз. Он никогда не простит её. И себя.
Мужчина скрывается в комнате, и девушка зажимает рот рукой. Плечи сотрясаются от беззвучных рыданий, и ладонь быстро намокает от слез, обжигающих кобальтовую кожу. Свободной рукой коснувшись стены, девушка попыталась встать, но тут же приземлилась обратно. Прижавшись спиной к холодной стене, она запрокинула голову и подавилась собственным истеричным всхлипом, застрявшим поперек горла.

Долгая ночь не предвещала ничего хорошего. Слишком долгая ночь. Минуты тянулись как сургуч, не обрываясь даже на мгновение, не ускоряясь, а только замедляя бег. К рассвету время и вовсе остановилось. Бродя по квартире безмолвным призраком, Рейвен ни на секунду не смыкала глаз. Она пыталась успокоить взбесившийся пульс, но стоило ей об этом подумать, как на глаза снова наворачивались слезы. Холодная вода в душе успокоения не принесла. Туго затянув пояс, Рейвен вернула себе человеческий облик, не в силах выносить собственного вида в зеркале. Прочесав спутанные светлые волосы пальцами, Даркхолм заплела их в косу, поправив белый халат. Стук в дверь раздался настолько неожиданно, что Рейвен чуть не вырвала себе клок волос, подпрыгнув на месте. Чужаки вряд ли стали бы стучать. Идя босыми ногами по холодному паркету, Мистик боялась только одного. Увидеть за дверью гостя, занявшего роль яблока раздора и ставшего причиной разрушения минутной идиллии. Она медленно отодвинула защелку и толкнула бедром дверь, которая слишком легко поддалась. Настолько легко, что Рейвен буквально вывалилась из квартиры, нос к носу столкнувшись с тем, кого здесь под страхом смерти быть не должно. Его дыхание обожгло ей кожу. Девушка отшатнулась и встряхнула головой в надежде, что это просто видение. Галлюцинация. Господи, пожалуйста.
- Рейвен, - его голос режет без ножа. Нет, не галлюцинация. Она вскидывает ладонь вверх, не давая ему говорить. Судя по его лицу, он явно был настроен на длинный диалог ни о чем. Точнее, о том, о чем Даркхолм разговаривать не собирается. Только не сейчас. А лучше - вообще никогда.
- Уходи, Чарльз, - поджав губы, блондинка заглядывает ему в глаза и намеренно опускает вопросы про то, как он умудрился встать на ноги и добраться сюда. Почему он пришел сюда? Что ему нужно? Почему он не может просто оставить их в покое и больше не являться ей в, мать его, чертовых снах? Мистик не хочет выяснять отношения. Она и так вчера получила увесистую оплеуху почвой для размышлений, сейчас она просто не выдержит напора эмоций, начинающих снова оживать под взглядом Ксавье.
Он делает шаг вперед, и Рейвен закрывает дверь прямо у него перед носом. В ту же секунду в дверном проеме появляется Леншерр. Видимо, услышал голоса. Даркхолм умоляла Чарльза не делать глупостей, но он не был бы Профессором Икс, если бы не попытался еще раз. Её имя в его устах пронизано сожалением. У Рейвен замирает сердце. Она кидает быстрый взгляд на Эрика, надеясь, что у него внезапно образовались проблемы со слухом. Но нет. Не образовались. Им обоим конец.
Леншерр делает уверенный шаг к двери и толкает её, вырвав замок с корнем. От неожиданности Чарльз покачивается и ударяется спиной о стену. Рейвен не успевает остановить мужчину. Оцепенение спадает, когда шаги удаляются вниз по лестнице. Благо, на улице в это время еще слишком мало людей. Никто не должен пострадать. Меняясь на ходу, девушка летит по ступенькам, перепрыгивая через одну. Она все еще помнит, как Эрик смотрел на нее вчера. И что за этим последовало. Пора положить этому конец.
Только бы не опоздать. Дверь в подъезд показалась ей невыносимо тяжелой. Толкнув её плечом, она на секунду подумала, что сломала себе пару костей. Споткнувшись об бордюр, Даркхолм кубарем вывалилась на дорогу и мысленно поблагодарила время за то, что задержало на повороте во двор машину, несущуюся на бешеной скорости. Вскочив на ноги, она подорвалась с места и безошибочно определила дислокацию заклятых друзей по стальному лязгу. Чарли уже не стоял на ногах. Почему он ничего не предпримет?
- Эрик, остановись, - она хватает его за руку, но он небрежно отпихивает её от себя, слишком занятый выламыванием арматуры, чтобы рассчитывать силу, и потому Рейвен валится с ног в грязь. Слезы выступают на глазах. Он же убьет его сейчас. Чарли, сделай хоть что-нибудь. Ты же можешь проникнуть ему в голову. Но Ксавье, тяжело дыша и вытирая кровь с лица упирается взглядом в Мистик, не желая смотреть на свою смерть с голубыми глазами. Даркхолм предпринимает еще одну попытку переключить внимание Леншерра на себя, повиснув у него на руке. Он на мгновение отвлекается, запустив металлические пруты в свободный полет. Пункт назначение - точно промеж глаз. У Мистик нет времени соображать и упрашивать все изменить. Она просто срывается с места и прыгает, сбив поднявшегося на ноги Чарльза на траву. Накрыв его собой, она выгибает спину и до скрежета сжимает зубы. Арматура входит аккурат в икру на правой ноге, переломив кость. Сжав кулаки так, что ногти впиваются в кожу, Мистик удерживает пронзительный вой, норовящий разбудить всю округу.

soundtrack: staind - something to remind you
Дорогой Чарльз.
Сегодня мы все совершили ошибку. Одну большую ошибку на троих. Мы давно к этому шли, и мне остается только удивляться, как же так получилось, что до точки мы добрались так поздно. Эмоции - страшная вещь, не поддающаяся объяснению. Я бы с радостью поделилась с тобой хорошими новостями, но их попросту нет. Мир рухнул. Мы танцуем на пепелище, отбивая ритм обуглившимися костями нашего прошлого. Как же так получилось, что мы пошли на предательство?
Я предала Эрика. Я пошла на поводу у своих желаний и встретилась с тобой, прекрасно зная, что ему это не понравится. Я сделала это, потому что безумно скучаю без твоего теплого, как воск, спокойствия. Удивительно, но оно быстро передавалось мне, едва мы оказывались в одном помещении. Ты же помнишь, как это было? Как ты гладил меня по волосам, прижимая к груди и не давая снова вернуться в этот жестокий и бездушный мир, переполненный эгоистами. Как я мотала сопли на кулак и сетовала на несправедливость. И как безумно мы хотели жить, чтобы никто не мешал. Все умерло сегодня, Чарли. Мы собственноручно провели ритуал погребения. Остается только сказать "покойся с миром, дорогой друг". Я точно знаю, что назад дороги нет.
Вы оба предали меня, Чарли. Вы снова делаете мне больно, совершенно не отдавая отчет своим действиям. Ты пришел и перевернул мой шаткий мирок с ног на голову, и этого я тебе никогда не прощу. Он пошел на поводу у ярости, что рушит целые города, и снова нанес мне точный удар в солнечное сплетение, совершенно лишив меня почвы под ногами.
Чарли, мы больше никогда не будем прежними, и я надеюсь, что ты тоже это понимаешь. Больше никогда не будет нас. Потому что, между уничтожающим бесконтрольным огнем и теплым пламенем свечи, я выбираю первое. Ты ведь всегда знал, что мы не справимся. Что мы не удержим зыбкое равновесие и канем в бездну. Сегодня это случилось, хотя мы все усиленно оттягивали этот момент.
Мне больно осознавать, что мы пренебрегли своими идеалами и переступили черту. Конечно, нельзя было просто взять и оставить все как есть. Но то, как мы это сделали, не покидает моей головы, хотя я искренне стараюсь перекрыть боль алкоголем. Да, прекрати, я знаю, что тебе это не нравится. Но иного выхода у меня нет. Эрик рядом, но, наверно, впервые, мне нужно пару мгновений наедине с собой. И все же, тебе не стоило снова ворошить прошлое и являться ко мне на рассвете, чтобы поговорить. Ты же знал, что ничем хорошим это не закончится, так зачем было начинать?
Чарли, ты же знал, что, несмотря ни на что, я снова выберу его?
Прощай, Чарльз. Снова.

[NIC]Raven Darkholme[/NIC] [STA]распущенная душа[/STA] [AVA]http://savepic.ru/8713701.png[/AVA] [SGN]http://savepic.ru/8698341.png[/SGN]

Отредактировано Jeremy Day (22.04.2016 10:04:21)

+4

6

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
[audio]http://pleer.com/tracks/4454606b2yu[/audio]
[float=left]http://s2.uploads.ru/3sOb6.gif[/float]
Беспомощная. Какая же она беспомощная и жалкая. От одного вида страха на её лице, жалостливого взгляда её серых глаз, дрожащих губ, не знающих какие именно слова им промолвить, Эрика воротило с души. Слабая, запуганная, никчёмная. И всё из-за Него. Из-за Чарльза. Каждый раз он видел одно и тоже, когда Ксавье вился около неё. Как злостный змий, сбивший с пути Еву, Чарльз ослабевал Рейвен, очеловечивал её в далеко не лучшем смысле. И Эрику так противно становилось от этого, так больно, что хотелось взреветь, разрывая глотку. Только он не мог. Он, чёрт возьми, ничего не мог сделать, чтобы спасти её от самой себя. А Рейвен, будто на зло, только глубже вязла в трясине сомнений, выбивая почву из под ног.
Она испуганно жалась к двери, вцепившись тонкими пальцами трепещущей девчонки в металлическую щеколду. Кажется, Мистик в самом деле не знала что ей делать. А ведь это не так. Совсем не так. Она могла многое, но нарочно загоняла себя в ловушку, в темный угол страха, который захлопывал все её таланты в капкане. Леншерр готов был убить их обоих за это. Чарльза за то, что он вносил раздор между её могу и её якобы должна. А её... её за то, что Чарльза она слушала больше, чем его, чем саму себя.
Эрик сжал руки в кулаки, буравя взглядом девушку. Она не говорила ни слова, отдавая все силы на то, чтобы не заплакать. За дверью Чарльз продолжал звать ее и просить открыть дверь. Ярость закипала в груди. Ему это надоело. Пора покончить с этим раз и навсегда, потому что так не может продолжаться. Если она не может выбрать, то он выберет за неё. Рейвен придётся с этим смириться. Придётся наконец стать той, кто она есть. Не безмозглой куколкой, сотворенной из гнилой и однобокой морали руками слепого "добряка", а великой женщиной. Мутантом. Мистик.
Мужчина подошёл к двери и, оттолкнув в сторону Даркхолм, с силой дёрнул ручку на себя. Петли пошатнулись, замок с грохотом упал прямо у его ног, оставив в двери кривую и неровную прорезь. Ксавье, отбивавший кулаком барабанную дробь по двери, покачиваясь, уперся рукой в косяк и затем прислонился к нему спиной, смотря Леншерру прямо в глаза. Эрик прожигал его взглядом, замечая значимые изменения. На его губах возникла недобрая усмешка.
- У коляски оказалось мало "лошадей"?
Ошалевший Чарльз, до этого уже взывавший к Даркхолм во весь голос, пропустил шутку бывшего друга мимо ушей и с уверенностью прохрипел:
- Мне нужно поговорить с Рейвен. И с тобой, Эрик. Нам...
- Ты прав, Чарльз, нам с тобой действительно нужно поговорить. Но не здесь. Пройдемся, раз уж ты теперь на ногах.
- Сначала я должен поговорить с Рейвен.
- Сначала ты поговоришь со мной. Идём.

[audio]http://pleer.com/tracks/11782218Yhqp[/audio]
[float=right]http://sg.uploads.ru/jZ1lG.gif[/float]
Эрику пришлось выталкивать Чарльза из подъезда чуть ли не силой - тот сопротивлялся его напору, хотя не столь уверенно, как обычно. Леншерр удивился бы такому поведению бывшего друга в иных обстоятельствах, но не в этот раз. Увы, с каждым днём Ксавье представлял всё большую опасность - не для него, но для Рейвен, что только усугубляло сложившееся положение. Он знал, что причинит ей боль тем, что собирался сделать, но иначе Магнето не мог. Он дал себе и ей слово, что защитит её... только не обмолвился, что сделает это, даже если она этого не захочет. Эрик никогда не говорил об этом вслух, да и навряд ли когда-то скажет, но для него Даркхолм была частью его самого. Его душой, его причиной идти вперёд к цели и изменять этот мир в лучшую сторону. Для неё. Всё, что он делал, Эрик делал только для Рейвен. Особенно с тех пор, как она сделала свой выбор в его пользу. Только, хотя он ожидал обратного, Мистик свой выбор сделала не до конца. Она всё не могла оторваться от своего прошлого, цеплялась за него, как паук за свою паутину, и Чарльз лишь способствовал её сомнениям. Она не принадлежала до конца Леншерру и это простить ему удавалось труднее всего. Если бы Ксьвье был только привычкой - он бы с этим смирился, но для неё он был чем-то большим, всё ещё чем-то важным, и эта мысль не давала ему покоя. Она мучила его, подтачивала уверенность и покой каждую минуту, пока не добралась до самой сердцевины. Всё это время Магнето молчал, но больше не мог делать вид, что ничего не происходит.
- Эрик, нам нужно поговорить о Рейвен. С ней что-то происходит, ей плохо.
- Да, Чарльз, ты совершенно прав. Ей плохо. Из-за тебя.
- Эрик, я только хочу помочь ей. То, кем она становится...
- Она становится той, кто она есть от рождения. Мутантом, Чарльз. Она всегда им была и будет, но ты не хочешь это принять. Ты хочешь, чтобы она была человеком. Но мы не люди. Ни ты, ни я, ни Рейвен. Мы - иной вид. И Рейвен это принимает. Она сделала свой выбор. Она выбрала меня. Но ты не можешь с этим смириться и мешаешь ей.
- Тот путь, которым вы идёте, не сделает хорошо никому. Эрик, мы должны жить в мире...
- С людьми?! С теми, кто готов нас уничтожить? Хватит, Чарльз. Довольно. Отступи, пока не поздно. Если ты не хочешь идти нашей дорогой, то не мешай нам с Рейвен. Исчезни раз и навсегда.
- Я не могу, Эрик. Я не могу оставить Рейвен. Она важна для меня. С тобой я её не оставлю. Ты погубишь её. Ты уже это делаешь. Ты делаешь её жестокой.
- Я делаю её сильной. Я показываю то, на что она способна, чтобы она могла не просто защитить себя, но и жить так, как она должна. Без страха. Не боясь себя. Не боясь, что за её суть её могут уничтожить.
- Ты не знаешь людей, Эрик. Они не такие ужасные какими ты их видишь.
- Нет, Чарльз, их не знаешь ты. Ты никогда не был там, где я вырос. Ты не прошёл через то, через что прошёл я. Одни мои воспоминания привели тебя в ужас. Кто со мной всё это сделал? Мутанты? Нет. Люди. И это они творили с себе же подобными. С нами они поступят ещё суровее. Они уничтожат каждого из нас, пока ты будешь мечтать о мифической дружбе между нами. Если ты хочешь погибнуть - твоё дело, но я не позволю тебе тащить Рейвен за собой.
Чарльз не отступится - теперь это Эрик понял окончательно. Это не было его безрассудным порывом души, болью от утраты или страхом перемен, которые с ним произошли. Желание отнять у него Рейвен стало целью Ксавье, помогать которой Леншерр намерен не был. Придти к решению этого спора на словах более не было возможным. Эрик взбесился. Они зашли достаточно далеко что в своих объяснениях, что в дороге, которую они проделали от его дома, чтобы окончательно расставить все точки над "i". В старом глухом закоулке, где на месте разрушенных покосившихся домов городские власти собирались построить что-то новое, Эрик и Чарльз закончат то, что должны были давным давно.
Вместе с его злостью раскрывалась и его сила. Она становилась мощнее, ощутимее, в его ладонях магнитные поля буквально материализовались, обжигая кожу, словно раскалённый металл. Магнето напряг пальцы до ломоты в костях, дабы удержать этот поток в своих руках - он разрывался, он скапливал всё больше энергии в эпицентре, стремясь вырваться наружу, словно мощь от взрыва атомной бомбы. Весь металл на стройке, что окружал их, дребезжал и резонировал друг с другом. Лязг и грохот, ужаснейшая сила притяжения охватывала их обоих, будто цепи. Ксавье пытался остановить Эрика уговорами, но этого было мало. Больше слова не трогали его душу. Несколько арматур и тележек взмыли в воздух. Чарльз кричал Леншерру, чтобы тот остановился, но он ждал иного. Он ждал того, что Ксавье никак не мог проявить.
- Довольно слов, Чарльз. Дерись. Если Рейвен нужна тебе - дерись за неё.
В сторону бывшего друга, а с этого мгновения заклятого врага летит первый кусок металла - Чарльзу удается уклониться от него. Следующий приходится ударом по его плечу, от чего Ксавье с силой разворачивает, будто тряпичную куклу. Эрик требует от него сопротивления, но Чарльз продолжает лишь что-то мямлить, чем только больше злит Магнето. Что она нашла в нём? Почему так привязалась? Чем он так зацепил её сердце? Эрик не мог взять в толк, ибо с каждым мгновением его чувства к Ксавье перерастали в один огромный комок призрения. Слабый. Бесхребетный. Беспомощный. Мужчину коробило от того, что человек, коим он когда-то восхищался, всё же оказался таким, каким он более всего боялся его увидеть. Эта ничтожность, которую он принимал за благородство и излишнее человеколюбие, вызывала у него отвращение, от которого хотелось избавиться на физическом уровне. Леншерр швырял силой в Чарльза один предмет за другим, что валялись поблизости - от каких-то противнику удавалось увернуться, другие наносили ему удары один за одним, с каждым разом причиняя всё больше боли и увечий. Магнето рычал на него, требуя драться, требуя ответить, но Ксавье только смотрел на него печальными глазами брошенного щенка, вытирая с лица кровь. Его друг, некогда пытавшийся помочь ему стать сильнее, сам оказался конченным слабаком. Леншерр всё больше и больше разочаровался и всё больше и больше желал сравнить Чарльза с землёй.
- Эрик, остановись.
Его обида, злость, боль и разочарование настолько сильно охватили Эрика, что он даже не разобрал голова Рейвен. Для него она сейчас была лишь помехой, от которой он избавился одним рывком. Он и не заметил, как она отлетела в сторону. Его внимание поглощал только Чарльз, которого он собирался добить. Выживает в этом мире лишь сильнейший, и если Ксавье не хочет им быть, то это только его вина. Однако в благодарность за всё, что Чарльз сделал для него, он дает ему последний шанс, чтобы передумать. Магнето сосредоточил свою силу на закованной в пласт бетона арматуре. Он выкорчевывал ее, движением пальцев притягивая к себе, сжимая их в кулак, руша бетон и вытаскивая из него металл. Глаза в глаза. Чарльз не сдавался, продолжая настаивать на своём. Оставалось всего несколько секунд до его смерти и Ксавье знал это, однако по-прежнему держался за свои идеалистические взгляды. Было ли это глупостью или же силой и отвагой? Этого Эрик не узнает никогда. В последний миг, когда кусок металла взмыл ввысь над рухнувшим пластом, развалившимся на куски, перед ним, заслоняя своим телом Чарльза, возникла Рейвен. Мгновением прежде она пыталась отвлечь его, но Леншерр вновь ей этого не позволил, заняв все свои мысли прицеливанием к голове противника. Если бы не Даркхолм, Ксавье уже был бы мёртв, но из-за её помех Магнето пришлось дольше принимать решение. Она бросилась вперёд, она закрыла его собой, спасла на свой страх и риск. Эрик едва успел увести арматуру в сторону, но было слишком поздно, слишком мало расстояния для манёвра. Поднявшегося на ноги Чарльза, готового встретить свою смерть достойно, она повалила на землю, накрывая своим телом. Арматура пробила ей насквозь икру ноги и страшно представить каких усилий ей стоило сдержать крик боли. Ошарашенный и побледневший в одно мгновение Эрик бросился к ней, забыв о всей своей ненависти к Чарльзу. Только один крик, что он убьёт его своими руками за Мистик, сорвался с губ мутанта. После этого Леншерр не обращал более никакого внимания на соперника, всецело отдав себя той, которой нужен был более, чем когда-либо.
- Рейвен, держись.

[NIC]Erik Lehnsherr[/NIC]
[STA]и огнем воссоздадим мы мир[/STA]
[AVA]http://s7.uploads.ru/F9Eo6.png[/AVA]
[SGN]http://s2.uploads.ru/XG5la.png[/SGN]

+1


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » don't give up ‡альт