http://co.forum4.ru/files/0016/08/ab/34515.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 6 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель

Амелия · Маргарет

На Манхэттене: январь 2017 года.

Температура от -2°C до +12°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » I wish you could be honest with me ‡флеш


I wish you could be honest with me ‡флеш

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

https://68.media.tumblr.com/3eb9d90ae2c42ac0dff833dfcd280f6e/tumblr_oie9u5b4Kr1qdqywso1_500.png

[audio]http://pleer.com/tracks/105248423Flt[/audio]

I hope you find a way to be yourself someday,
In weakness or in strength,
Change can be amazing
So I pray for the best, I pray for the best for you
I wish you could be honest, I wish you could be honest with me

Детское обещание было нарушено и один из близнецов посвящает себя всего работе, упуская из виду не только свою жизнь, но и ту, что принадлежит самому близкому человеку. Когда нельзя больше ждать, идешь напролом, когда не можешь больше молчать, начинаешь кричать, когда сдерживал эмоции, пора дать им выход.

Дейна и Киран, сентябрь 2010г.

Отредактировано Daena Sallivan (18.12.2016 20:54:21)

+3

2

- Киран, привет, я опоздаю, - Дейна прижимала трубку плечом, сама же пыталась припарковать машину. – Задержалась на работе, потом забежала в магазин, потому что дома у меня перекати-поле… В-общем, бегу! Точнее еду аккуратно, ключи у тебя есть и сам знаешь.
Тяжело вздохнув, Дейна делает шаг и переступает порог магазина, в котором якобы уже успела закупиться. Она ненавидела ложь, но в последнее время брат остро стал реагировать на все, что связано с работой. Дабы сберечь свои нервы, его и ближайшего квартала, женщина решила слегка приукрасить действительность. После тяжелой недели, наполненной первосортными люлями от Монтгомери, пятница казалась чем-то нереальным, про выходные вообще не стоило и заикаться. В ее планы входила горячая ванна, заказ еды из любимого итальянского ресторанчика и амебное существование на кровати двое суток, вставая только ради себя любимой. Такой неприсущей ей эгоизм оправдывался сильной усталостью и начинающими зарождаться мыслями о том, что работу свою она не так уж и сильно любит. Ночной кошмар наяву.
Теперь еще Киран всеми правдами и неправдами заставил ее согласиться на встречу. Поразительно, что она не может понять причину его незамедлительного желания увидеться и именно сегодня. Дейна перебирала в уме все праздники, важные даты, какие-то еще события в стране и даже за ее пределами, успела позвонить родителям и ненароком поинтересоваться об их самочувствие, но глухо. Все больше складывалось впечатление, что старший брат банально соскучился. Кусая губы, она задумчиво скользила взглядом по разнообразным фруктам, пытаясь разобраться в собственных ощущениях. Скучала? Очень. Когда успевала об этом подумать или расслабиться дома. Поразительно, как некогда близкие люди, которые без слов могли понимать друг друга, угадывать мысли, сейчас ничего не знали о жизни близкого человека, по крайней мере, с ее стороны. Где он работает? Может, живет с кем-то? И прочие обыденные мелочи, которые раньше знала на зубок. «Не все же нам жить друг с другом, подобно сиамским близнецам», - Дей положила в корзину виноград, переходя в кондитерский отдел. «Вроде, виделись совсем недавно, у родителей…» Пожалев гудящую голову, она быстро закупилась каким-то закусками, сладким и поехала домой, но мыслями уже вернулась на пару месяцев назад, в жаркий июльский день, наполненной ароматами маминой стряпни и папиной игрой на гитаре.

Начало августа, 2010г.
- … И сейчас у нас закончился этот жуткий проект и поэтому мне разрешили пораньше выйти в отпуск, - закончила свой рассказ Дейна, сидя на диванчике и наслаждаясь прохладой кондиционера, пока Гаррет Хьюз настраивал гитару.
За окном палило солнце, не щадя никого и ничего, отчего все окна в загородном доме родителей были плотно закрыты, чтобы не впускать духоту в дом. На кухне слышалась возня, но она даже не мешала, ведь Иви так редко готовила для всей семьи свои кулинарные шедевры, что даже  постукивание ножа о деревянную доску казалось сейчас музыкой для ушей. На коленях Дей покоилась подушка, а на ней голова брата, что безмятежно вытянулся на диване, закрыв глаза. Киран был подобно большому и ленивому коту, что внимательно слушал разговор и одновременно с этим где-то витал в своих мыслях.
- А как начальница? – отец дотянулся до стакана с содовой и сделал большой глоток прохладного напитка.
- Не зверствует, - усмехнулась в ответ дочь, собрав волосы в хвост. – Бывает, конечно, влетит кому-то, но за дело, а не просто потому что у нее плохое настроение.
- Коллеги?
- Все хорошо, - ее пальцы неосознанно массировали макушку брата. – Конечно, иногда бывает, работаешь допоздна, очень редко по субботам, все это согласовывается, премии, потом дополнительные выходные, постепенно привыкаешь к ритму работы и подобными переменами не удивить.
- Я слежу за вашими успехами, - гитара была настроена и заиграла тихая мелодия, чем-то напоминавшая одну из тех, которую Гаррет играл перед сном своим детям в детстве. Работая на убой, практически ночуя в своем кабинете, у него не было времени укладывать их спать, но когда ему удавалось вырваться, он всегда сочинял простенькую мелодию, которая прогоняла все тревоги и ночных монстров прочь.
- Еще и газеты не выбрасывает, - раздался с кухни голос Иви, сдавшей своего мужа с потрохами.
- Па-а-ап, - протянула Дейна, не скрывая улыбки.
- Что? Киран приехал раньше и ему уже был устроен допрос с пристрастием, поэтому он и отдыхает, - пожал плечами мужчина.
- Надо было отчитаться перед Тони за проделанную работу и передать ему дела, - задумчиво пробормотала Дей. – Кстати, пап, мне бы хотелось посоветоваться с тобой…
И снова отец и дочь перебрасывались только им понятными терминами, пока в конце все не переросло в жаркий спор, прерванный властным голос Иви, что призвала помочь бездельникам накрыть на стол. Легкий ужин с беседами уже на обычные темы закончился мороженным и мойкой посуды, пока родители расслабились перед телевизором. Дейна протянула тарелку брату, чтоб он протер ее полотенцем, раздумывая над аргументами отца в пользу его мнения насчет ее работы в Амбрелле и в перспективах на будущее, и не сразу услышала как ее зовут по имени.
- А?.. Что?.. Да, я слушаю, - ее растерянный взгляд устремился на Кирана. – Ты что-то говорил?
- Нам нужно поговорить, - он отложил тарелку в сторону.
- О чем? – в руках была чашка, которую она сунула под воду.
- О моей работе, мне сделали интересное предложение, правда в немного непривычной для меня сфере и я…
- Киран, серьезно, я твоей области, как и ты в моей, пень пнем, - Дейна передала ему чашку. – Если предложение тебе интересно, просто прими его. А то я тебя знаю, решать он ничего не любит, - фыркнув, девушка снова посмотрела на него, вытирая руки полотенцем. – Ты уже взрослый мальчик и сам принимаешь решения. А семья его поддерживает. Заканчивай с посудой, и пойдем к родителям, сегодня мне обещали один фильм с научной фантастикой, - от нетерпения она стала даже подпрыгивать на месте.
- Но я…
- Решаешь сам, а теперь идем!
Не слушая его возражения, сестра цепко ухватила брата за руку и утащила в гостиную, чтобы устроить марафон кино, где каждый по очереди выбирал фильм.


Захватив все свои покупки, Дейна заспешила домой, одновременно с этим она пыталась найти ключи от квартиры в сумке, которые как назло провалились на самое дно. Наверное, смотри она прямо перед собой, то никогда не заметила бы маленький пушистой комочек, что жался у колеса ее машины. Он весь дрожал и жалобно мяукал от холодных порывов ветра, что буквально сносили котенка с места.
- Откуда ты тут взялся, маленький? – девушка присела на корточки и протянула свободную руку, чтобы погладить маленького зверя.
И словно кто-то услышал ее вопрос, как с открытого окна на втором этаже полилась грязная ругань вперемешку с женскими истеричными воплями. Мгновенно узнав своих «любимых» соседей, Дей прислушалась к ору и уловила обрывки фраз, среди которых было и «хорошо, что я выкинула в окно эту мелкую тварь». Сложив в уме факты, Хьюз прикинула, что бедному котенку очень повезло выжить при падении с такой высоты, под которым так удачно располагался широкий карниз. «Уроды», - мысленно наслав на соседей проклятье, она подхватила пищащий комочек и зашла в дома. Лифт меняли на новый, поэтому до третьего этажа она поднималась пешком на высоких каблуках, с кучей пакетов и новым сожителем в ее квартире. Возле двери соседей-живодеров, так их мысленно окрестила она вдобавок к уродам, женщина остановилась. Соблазнительная мысль как-то испортить им жизнь за жестокое, да что там, бесчеловечное обращение с животными, не давала ей покоя. Помнится, в детстве, за то, что брат утащил последнее пирожное и не поделился им, она это же пирожное положила ему перед сном на подушку. Картина маслом – по лицу Кирана стекает глазурь и среди всех взбитых сливок видны лишь глаза. Можно своеобразно повторить.
Найдя среди пакетов самый большой с шоколадным тортом, Дейна без всякого сожаления сняла крышку и перевернула коробку прямо над соседским ковриком. Огромная шоколадная масса смачно впечаталась в пол и разлетелась вокруг, запачкав дверь, стены и даже ее туфли, которым сейчас она меньше всего придавала значение. Чтобы бы там ни говорили о мести, но, черт возьми, как же это было приятно, тем более, когда делаешь это по справедливости. Перехватив оставшиеся покупки, Хьюз с чувством выполненного долга преодолела последний пролет и только тут вспомнила, что брат уже дома и ключи можно было не искать. Но с другой стороны, она бы не приютила маленького котенка и не отомстила соседям-гадам.
Позвонив в дверь, Дей стала ждать, как снизу раздался скрежет, ругань утихла, а потом…
- Мэтт! МЭТТ! – как можно так орать?! Но этой женщине удавалось. – У нас кто-то навалил под дверью! Тут огромная куча дерьма! Я говорила тебе, чтобы ты поговорил с Питом о его дебильном псе, а ты!..
Если бы только можно, она бы смеялась от души, но не хотелось выдать свое присутствие и намекнуть на то, что чья-то бедная собака к этому непричастна.
- Мои туфли! Мои новые туфли! Мэтт, немедленно убери это! Я не хочу это видеть у своего порога! И поговори с Питом!..
Вопли все продолжилось и тогда, когда брат открыл дверь и непонимающе уставился на нее, а потом на живность в ее руках.
- Орут соседи, это – новый жилец моей квартиры, возьми пакеты и дай мне уже упасть мордой на любую горизонтальную поверхность, - раздала она ценные указания и протиснулась внутрь. – Устала, как собака, начальница была в ударе сегодня, - начала она с порога, передав покупки и скинув туфли, но по-прежнему бережно прижимая к груди котенка. – Думала, и в эту субботу работать будем, но пощадили. Есть у меня нечего кстати, - кивок на шоколадный соус на бежевых туфлях. – Торт пал смертью храбрых за правое дело, - невинное объяснение, когда она проходит в гостиную и падает на диван. Притянув рукой плед, Дейна соорудила что-то вроде маленького ложа и положила туда притихший комочек. – Согреется, потом покормлю… Кстати о еде, я могу быстро сделать заказ в одном итальянском ресторанчике, потому что, ну ты и сам видел мой холодильник. Что будешь?

Отредактировано Daena Hughes (08.04.2016 16:46:17)

+4

3

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
- Киран, привет, я опоздаю. Задержалась на работе, потом забежала в магазин, потому что дома у меня перекати-поле…
- Ты могла бы просто позвонить и сказать, что задерживаешься, и я…
- В общем, бегу! Точнее еду аккуратно, ключи у тебя есть и сам знаешь.
«…сам купил бы все, что нужно, раз уж освободился раньше. Но, разумеется, я подожду. И слушать меня тебе совсем не обязательно», - мысленно закончил он, тяжело вздохнув и покачав головой, и убрал смартфон обратно в карман со смутным предчувствием, что и дальше все непременно пойдет наперекосяк. Невероятно, даже в тот день, когда он не без усилий уговорил Дейну увидеться, чтобы серьезно поговорить с ней о существующей проблеме, она умудрилась снова сделать именно то, что его так задевало, еще до самой встречи за считанные секунды телефонного разговора. Казалось бы, мелочь – в обычных обстоятельствах Киран, скорее всего, спокойно закрыл бы глаза и на опоздание, и на тот факт, что сестра бесцеремонно перебила его, не позволив закончить начатую фразу; но суть в том, что все это повторялось с завидной регулярностью на протяжении весьма продолжительного отрезка времени, и с каждым разом молодой человек реагировал все более остро. Едва ли можно было обвинить его в том, что у него недостаточно на то причин.
Началось это с третьего курса, когда сестра перебралась в другой кампус, ударившись в учебу и работу с удвоенной силой; именно тогда и обнаружилось, что трудоголизм у Хьюзов, видимо, передается не иначе как на генетическом уровне, неведомым образом обойдя лишь старшего из близнецов. Киран прекрасно понимал, что происходящее в порядке вещей – они повзрослели, это неизбежно, и теперь у каждого из них своя жизнь. Но он не мог и предположить, что лишь занятость и расстояние способны настолько отдалить их за столь ничтожный срок. Тем не менее, как ни печально признавать это, их общение на протяжении последних двух лет практически сошло на нет; более того, Кирану все чаще казалось, не звони он ей каждую неделю и не вытаскивай изредка на встречи, Дейна и вовсе не вспоминала бы о его существовании.
Провозившись с замком не менее пяти минут под аккомпанемент приглушенной ругани, доносящейся с этажа ниже – с соседями сестре несказанно повезло, тут не поспоришь, – он, наконец, оказался в уже знакомой просторной квартире. Так странно, у него были ключи от ее жилища, а Дейна же в свою очередь не имела ни малейшего представления о том, где живет ее брат. Как, впрочем, и о чем-либо еще, что имело отношение к его жизни и произошедшим в ней за долгие два года переменам. То, что они общались недостаточно – лишь часть гораздо более масштабной проблемы, ибо даже в те немногие моменты, которые им удавалось провести вместе, Дейну не заботило абсолютно ничего, кроме все той же работы, казалось, безвозвратно поглотившей девушку с головой.
Эгоистичным человеком Кирана назвать крайне сложно, и потребности перетягивать одеяло на себя он не испытывал. Он прекрасно знал, что наука была ее страстью, и относился к увлечению сестры со всем возможным пониманием, искренне радуясь ее успехам; первое время с удовольствием слушал ее рассказы о корпорации и, что уж там, вскоре знал по именам добрую половину ее коллег. Конечно же, ему тоже хотелось многим с ней поделиться, но Дейна не проявляла особого интереса, а он никак не решался первым завести разговор. Они значительно отдалились, и это также сыграло немаловажную роль – теперь Кирану было не так просто открыться ей, некогда единственному человеку, которому он мог довериться. Как ни странно, ему оказалось куда проще обсуждать некоторые темы с Селин, вероятно, потому, что та, в отличие от сестры, всегда была готова слушать.
Из раза в раз он всячески оправдывал Дейну, то слишком взволнованную новым проектом, то по уши заваленную делами, то смертельно уставшую. Снова и снова откладывал запланированную беседу, в ходе которой необходимо было затронуть все больше значимых вопросов, на следующий раз, надеясь дождаться подходящего момента. Но момент этот никак не наступал, а даже терпение Кирана не безгранично. Наконец, он предпринял попытку перейти к более активным действиям, что тоже не увенчалось успехом – сестра то и дело отмахивалась, не находя времени, а когда у него чудом получалось хоть ненадолго оторвать ее от работы, перебивала и переводила тему прежде, чем он успевал добраться до сути.
Последняя попытка серьезно поговорить состоялась около месяца назад в гостях у родителей (там они и виделись чаще всего, что, к слову, тоже не слишком способствовало особой откровенности между близнецами); ему тогда едва удалось отбиться от их настойчивых расспросов – делиться столь личными вещами с ними Киран был определенно не готов, по крайней мере, точно не раньше, чем обо всем узнает Дейна. Но и в тот раз она не пожелала выслушать. Он пару раз звонил ей после, уже без особой надежды, пытаясь настоять на встрече наедине. Все так же безрезультатно, но Киран должен был попробовать – принимать настолько важные решения, не поставив сестру в известность, все еще казалось ему до жути странным, или, вернее было бы сказать, неправильным. Но, в конце концов, это его жизнь, и своим поведением Дейна не оставила ему иного выбора.
А он ведь наивно полагал, что, устроившись в Амбреллу, сделал первый шаг к их воссоединению; шаг, к его немалому разочарованию, оставшийся незамеченным. Он и решился-то на это по большей степени ради возможности быть ближе к ней и, конечно же, к Оуэну, который совсем недавно стал его законным супругом. Об этом Дейна, разумеется, тоже ничего не знала. Именно о нем Киран и пытался ей рассказать. Удивительно, самый близкий человек, когда-то понимавший его без слов, за все это время даже не почувствовал, что ему нужно поделиться чем-то действительно важным – наверно, именно это задевало Кирана больше всего; даже больше, чем отсутствие малейшего интереса или невнимательность. Сложно поверить, что от их прежней связи теперь не осталось и следа.
Чем дольше ее не было, тем сильнее он нервничал, снова и снова прокручивая в голове всевозможные варианты предстоящего диалога. Теперь у Кирана не оставалось иных вариантов, кроме как поставить сестру перед фактом, а точнее, фактами – тем, что он сотрудник корпорации, и тем, что у него есть муж; второй, разумеется, был гораздо важнее и вызывал у него куда больше беспокойства. Он был чертовски обижен на Дейну, а все равно, как ни парадоксально, в первую очередь переживал о том, как бы помягче сообщить ей новости и как она их воспримет. Так или иначе, возможность рассказать ей заблаговременно была безвозвратно упущена. Тянуть дальше было просто нельзя – ситуация и так дошла до абсурда, и Киран был твердо намерен покончить с этим сегодня. И даже Оуэн, пожелав удачи, сказал не возвращаться домой, пока вопрос не будет решен.
Наконец, раздался долгожданный звонок в дверь – секундами позже Киран понял, насколько он был прав, предполагая, что и на этот раз все не могло пройти гладко. У порога стояла сестра, бережно прижимая к груди маленького котенка, снизу же продолжали доноситься истеричные вопли, только теперь во много раз громче. Не обременяя себя долгими объяснениями, Дейна спихнула ему пакеты и протиснулась в квартиру, пока он безуспешно пытался осознать, что вообще происходит, найти хоть какую-то логику в ее словах, а заодно и связь между притащенным ею животным, соседским скандалом и упомянутым тортом. И что еще за правое дело?.. Оставив покупки на кухне, крайне растерянный Киран поспешил в гостиную вслед за сестрой.
- Дейна, что ты сделала? - серьезно спросил он, озадаченно переводя взгляд с устроившейся на диване девушки то на котенка, то на запачканные, видимо, тем самым тортом туфли. Он слишком хорошо знал ее, по крайней мере, уж точно достаточно для того, чтобы понять, что она несомненно что-то натворила. Тяжело вздохнув, Киран направился к ней, опустившись на колени прямо на пол и легонько погладив свернувшегося в клубок на теплом пледе зверька. В этот момент все остальное почему-то стало казаться не настолько важным. - Откуда ты его взяла? - внимательно глядя на пушистый комочек, негромко поинтересовался он, будто боясь спугнуть. - Это мальчик или девочка? Ты уже придумала имя?
Киран всегда любил животных, в особенности кошек, но прежде у него не было возможности завести себе питомца. Кажется, в скором времени им с Оуэном нужно будет кое о чем поговорить.
- Не знаю, что угодно… То же, что и ты, - отмахнулся он на вопрос о заказе еды, все еще не в силах переключить свое внимание с нового сожителя Дейны на что-либо другое. - А у тебя есть чем его покормить, кстати?.. - буквально почувствовав на себе взгляд явно неудовлетворенной его неопределенным ответом сестры, Киран осекся. - И не надо на меня так смотреть, я вообще поговорить хотел, а не есть… - осторожно заметил он, отвлекаясь, наконец, от котенка, и вспоминая об основной цели своего визита.

Отредактировано Kieran Hughes (12.05.2016 21:48:36)

+5

4

- Дейна, что ты сделала?
Старший брат мод он. Она терпеть не могла этот серьезный тон, которым он с ней разговаривал, едва в воздухе пахло удавшейся шалостью. И этот взгляд, словно сканировал рентген, выявляя наличие торта на туфлях, котенка в руках и довольного лица. Чтобы ни случилось, младшая Хьюз не сомневалась в том, что поступила правильно и сделала бы так еще раз, если бы была возможность.
- Откуда ты его взяла?
Допрос с пристрастием, но сестра делает вид, что не слышит его, это получается уже на автомате, пока она витает в своих мыслях о прошедшем дне больше, нежели задумывается о том, почему брат так сильно настаивал на встрече.
- Это мальчик или девочка? Ты уже придумала имя?
Встречайте, Киран Гаррет Хьюз – самый большой на свете кошатник. В прошлой жизни он точно был правителем небольшой колонии пушистых созданий, потому что поведение и у него и у милых зверьков совпадало с точностью в девяносто девять процентов.
- А у тебя есть чем покормить его, кстати?
- Я за тобой не успеваю, Киран, - честно ответила Дейна, одаривая брата хмурым взглядом.
- И не надо на меня так смотреть, я вообще поговорить хотел, а не есть…
- А я готова съесть слона на закуску, - нагло перебила его брюнетка, потянувшись к телефону и открыв приложение с доставкой еды на дом. – На основное не откажусь от нескольких, - быстро прокрутив список последних заказов, она с легкой руки обеспечила их ужином в итальянском стиле. – Хотя, мне бы стоило напомнить, что ты неплохо готовишь, братец.
Кратко пересказав свои приключения с соседями, девушка не забыла еще и имя искать в интернете, ориентируясь по популярным американским кличкам и вставляя в своем повествовании небольшие ремарки с предложением той или иной, которые Киран отметал, не глядя. А это была типичная Дейна Иви Хьюз, что не могла сидеть на месте и сосредоточиться на чем-то одном, стараясь везде успеть и сделать несколько полезных дел сразу. Жизнь была слишком быстротечна, время никогда не шло назад и двигалось вперед со скоростью разогнавшегося поезда без тормозов, неумолимо приближая каждого к логичному финалу.
Было нечто удивительное в том, что они были так похожи и не похожи одновременно. В детстве Дей с уверенностью могла заявить, что у них с братом вкусы, решения, мысли абсолютно одинаковые, с поступлением в университет все больше появлялись различия, новые люди, увлечения, коллектив, атмосфера – жизнь без привычной опоры, без того, кто всегда рядом, чтобы не случилось. И такое новое поганое чувство одиночества при переезде в другой корпус и понимании, что теперь придется решать все самое. Дети взрослеют, и даже самые близкие когда-то люди переносят разлуку, которая приводит к выбору между тем, чтобы вернуться в страхе и никогда не отпускать родного человека, и том, чтобы стать самостоятельным человеком и предоставить обоим нормальную жизнь. Они не могли всю жизнь прожить только друг для друга, и первой эту связь порвала сестра, хотя и делала неосознанно, на каком-то уровне инстинктов, стремясь защитить своего брата от того, чтобы он не нянчился всю жизнь с ней.
Несмотря на разницу в две минуты Киран серьезно подходил к вопросу о защитнике для нее, и несколько раз очень не хило отгребал за это, особенно когда Дейна увлеклась гонками и влипала в разные рода неприятности – от мелких аварий, до разборок за место лидера. Но что она могла сделать со своим ростом полтора метра с кепкой, хрупким телосложением и кожей, на которой оставались любые следы физического насилия, несмотря на высокий болевой порог? Только начать нагло врать брату в лицо, отчего сама мысль о подобном приводила в ужас, но… как же это легко врать. Просто говоришь о том, что не произошло на самом деле и с чистой совестью забываешь об этом, но, как и всякая ложь, она обязательно когда-нибудь вскроется и придется отвечать не только за нее, но и за время потраченное на веру в сказанные ранее слова.
- Мне надоело, - Хьюз отбросила телефон и задумчиво посмотрела на пушистый комочек серого цвета на подушке. – Смок, как дым, - щелчок пальцев эхом разносится по гостиной. Благо Киран успел уверить ее, что это мальчик. Кошатник, специалист. – Что скажешь?
Она бросила взгляд на брата, внимательно рассматривая его. За те месяцы, что они не виделись, он ничуть не изменился – все те же ленивые движения, если только его руки не порхают со скоростью света над клавиатурой, цепкий взгляд, подмечающий любые детали. Никаких заметных изменений внешне Дейна не увидела и успокоилась, значит, просто соскучился. Дурные мысли отметать девушка научилась чуть ли не профессионально, садясь на своего любимого конька – работа.
- Кстати, можешь поздравить меня, я попала в отдел вирусологии под шефство Алессы Монтгомери, - быстро заговорила она. – Ты вряд ли знаешь, но вот ее муж… Трагически погибший, был человеком очень известным вирусологом, я бы даже сказала, чуть ли не самым главным в этой области. Можно сказать, мне повезло, - Дейна потянулась и пошла в соседнюю комнату искать во чтобы переодеться, но, не переставая рассказывать о своей жизни. – Как я и говорила у родителей, все довольно неплохо, но при первой встрече мне почему-то показалось, что я ей не понравилась и уже из-за этого могу вылететь, но знаешь, все...
А дальше произошли одновременно три события – Киран впервые повысил на нее голос, раздался звонок в дверь и Смок подал голос.
- Дейна!
На мгновение она растерялась, держа в руке свободную майку, словно зависла и не знала, что делать, что у нее в руках, где она, кто она... Ну, не так глобально, потому что звонок в дверь спас положение. И в который раз она пропустила слова брата мимо ушей.
- Я открою, - получив заказ, от которого доносился чудный аромат, девушка забыла о странной ситуации и вернулась в гостиную. - Так о чем это я... Ах да, она - Алесса, так странно на меня смотрела, что я успела себе нафантазировать кучу причин, почему она могла невзлюбить меня с первого взгляда. Во время практики я как-то не сталкивалась ни с кем особо, а тут позвали сразу на знакомство с шефом. И началась мерзость в виде сплетен, то у нее роман с кем-то, то она верность мужу хранит, то вообще больная на голову, - Дейна раскладывала на столе еду. - Мне же она показалась собранной и умной женщиной с четко поставленной речью, что уверена в своих словах и силах. В качестве наставника мне попался ученый, с которым я и проводила практику. Тони, я тебе о нем говорила, так что я немного даже вдохнула облегченно. Говорят, не всем так ве...
- Да послушай меня уже, черт возьми!

+1

5

И вновь запланированный разговор пришлось отложить. Первую его осторожную попытку подвести к нужной теме Дейна благополучно проигнорировала, затем же поведала ему о своих приключениях с соседями и пожертвованным во имя благой цели тортом, и даже Киран, тот еще моралист и зануда, в свете сложившихся обстоятельств не смог осудить девушку за коварную порчу чужого коврика. Спасение беззащитного создания, всецело захватившего внимание близнецов как минимум на ближайшие полчаса, от лап недобросовестных и, к счастью, теперь уже бывших хозяев он счел достаточно важным предлогом как для подобной мести, так и для того, чтобы несколько повременить с основной причиной своего визита. В конце концов, весь вечер был впереди, что еще могло пойти не так?
Впервые за довольно продолжительный срок они остались наедине, и, казалось бы, не делали ничего особенного – Дейна вслух зачитывала из интернета разнообразные варианты для клички ее нового питомца, на что они поочередно вставляли остроумные комментарии и смеялись над самыми удачными, – но именно в это мгновение Киран наиболее отчетливо ощутил, как сильно ему этого не хватало. Возня с котенком напоминала ему прежние времена, их типичные братско-сестринские моменты, и оттого было еще больнее, что теперь все стало совсем иначе. Он чувствовал себя иначе; словно от их былой связи осталась одна лишь бледная тень, пусть даже, вероятно, взглянув на них со стороны, никто другой и не заметил бы разницы. Интересно, замечала ли эту разницу она сама? Неужели не видела, что между ними что-то изменилось?..
Кажется, нет; или же эти перемены просто не заботили Дейну в той же мере, как ее брата. Возможно, ее полностью устраивал сложившийся порядок вещей, и она более не нуждалась в той близости, что была у них прежде. Быть может, в таком случае и ему стоило пойти тем же путем – строить собственную жизнь, прекратив поддерживать видимость нужных лишь ему одному отношений вместе с тщетными попытками пробиться сквозь выстроенную Дейной стену; перестать пытаться донести до нее то, что сестра и так знала бы – должна была знать, – если бы хоть немного интересовалась тем, что с ним происходит, или хотя бы слушала его.
В какой-то момент, разозлившись, Киран даже всерьез задумывался о том, чтобы пустить это на самотек. Все возможное он уже предпринял, а рано или поздно новости тем или иным образом – вероятнее всего, от кого-то постороннего – дойдут даже до нее. Но это означало бы опустить руки, а поступить так он не мог. Когда речь шла о Дейне, он не мог так просто сдаться. К тому же, дело было не только в его обидах. По правде говоря, Кирана начинала пугать нездоровая одержимость девушки – у него сложилось стойкое впечатление, что она жила исключительно работой и не видела ничего кроме; он не мог вспомнить, когда она в последний раз говорила о чем-то ином, и, если бы не инцидент с котенком, он с уверенностью заключил бы, что она и вовсе лишилась какой-либо связи с миром за пределами стен корпорации.
Должно быть, Кирану и вправду повезло, что семейное проклятие трудоголизма обошло его стороной. С трудом верилось, что Дейна могла стать такой, имея настолько яркий пример перед глазами – их родителей, в свое время поставивших в приоритет карьеру и из-за этого пропустивших практически все детство близнецов. Когда-то давно они с сестрой даже обещали друг другу ни за что не идти по стопам старших Хьюзов, но тогда Киран и не предполагал, что им на самом деле придется с столкнуться с этой проблемой, ведь одно должно было остаться неизменным – они рядом, чтобы оберегать друг друга и не позволить такому случиться; он и не думал, что однажды работа поглотит сестру настолько, что она забудет даже о нем. Понять этого Киран не мог, как ни пытался – почему столь неизбежные этапы как взросление и самостоятельность должны рушить все, что между ними было? У него тоже была работа, которая ему нравилась, и, что гораздо важнее, у него появился человек, которого он действительно любил – столь отчаянно цеплялся за связь с сестрой он явно не от отсутствия собственной личной жизни, – но, что бы ни происходило, Дейна по-прежнему была важна для него.
Поглаживая котенка по мягкой серой шерстке, в первый раз за весь вечер Киран обратил внимание на собственное кольцо – за столь краткий срок оно уже ощущалось как неотъемлемая часть его самого; и, как ни странно, вполне логичная мысль, что Дейна могла заметить эту немаловажную деталь прежде, чем он успеет ей обо всем рассказать, до этого мига не приходила ему в голову. К счастью, этого не произошло. Пусть, стоит признать, это и было бы наиболее легким способом решения данного вопроса, Киран предпочел бы сообщить о настолько важных вещах посредством диалога, который, как ему хотелось бы верить, у них все-таки сложится. Так что, в данном случае невнимательность девушки была ему даже на руку, и все же, он не мог не отметить, что это было очередным подтверждением ее безразличия.
Едва они успели выбрать животному имя, в равной степени устроившее обоих близнецов, сестра вновь переключилась на излюбленную тему. Пару раз попытавшись осторожно вклиниться в ее нескончаемый поток мыслей – само собой, безуспешно, – Киран начал терять какую-либо надежду. Ждать подходящего момента было бесполезно; вновь откладывать разговор он тоже не мог – обещал самому себе непременно закончить все сегодня. Он не хотел думать, что, вернувшись домой, будет вынужден сказать мужу, что не справился и на этот раз – несмотря на всю поддержку и понимание, ему не хотелось больше грузить Оуэна своими переживаниями, да еще и практически сразу после свадьбы. К тому же, если Киран отступит сейчас, когда ему представится еще возможность? Затянувшаяся неопределенность выматывала, едва ли он способен выдержать это напряжение еще несколько дней, или, что куда вероятнее, даже недель – кто знает, когда ему в следующий раз удастся уговорить ее встретиться?..
- Дейна! - окликнул он девушку уже настойчивее, но тут по закону подлости раздался звонок в дверь. Сестра, озадаченно взглянув сперва на него, а затем на жалобно мяукнувшего котенка, отправилась открывать. В ожидании ее возвращения Киран нервно бродил по комнате кругами в тщетных попытках успокоиться и решить, как действовать дальше. Хотел бы он обвинить во всех бедах не вовремя объявившегося курьера, свалить на из раза в раз неудачно складывающиеся обстоятельства, но таким образом он лишь продолжил бы врать самому себе – проблема заключалась исключительно в том, что Дейна не желала его слушать, и ни в чем ином, а он чертовски устал придумывать ей всевозможные оправдания.
Вернувшись в комнату с полученной едой, та как ни в чем не бывало продолжила свой монолог, разумеется, даже не вспомнив, что минутой ранее – и множество раз до этого – брат пытался ей что-то сказать. Он поймал себя на том, что уже почти не вслушивался в ее слова – ему казалось, что она все время твердит об одном и том же, а постепенно нарастающая нервозность достигла того предела, что элементарно не позволяла ему на чем-либо сосредоточиться. Видимо, Киран был слишком наивен, рассчитывая, что эта встреча – только вдвоем, без родителей за стеной, а то и в одной с ними комнате, – хоть что-то изменит; что так ему будет гораздо проще достучаться до сестры. Проще не было, ничуть; он чувствовал себя так, словно между ними непреодолимая пропасть, и его начинало охватывать отчаяние.
- Да послушай меня уже, черт возьми!
Ему показалось, что девушка даже вздрогнула от неожиданности – слишком редко за всю свою жизнь ее брат повышал на кого-либо – и, тем более, на нее – голос. Но лишь таким нетипичным для него образом Кирану удалось, наконец, привлечь ее внимание; теперь, когда оно было всецело приковано к нему, на несколько секунд он растерялся, не зная, что делать дальше.
- Я тоже работаю там!
Раз ее стараниями речь шла в большей степени о работе, Киран предпочел начать с того же. Это было первым, что пришло ему в голову; эту новость оказалось куда легче озвучить. Не решаясь продолжить до того, как получит хоть какую-то реакцию, он замолчал; пытаясь взять себя в руки, внимательно всматривался в лицо сестры, но отвечать та не спешила. Казалось, его заявление ввело Дейну в некое подобие оцепенения, и ей требовалось время для того, чтобы осмыслить сказанное им.
- Да ладно, Киран, работай ты в Амбрелле, ты первым делом сказал бы мне и родителям, а не держал бы это в тайне, - после продолжительного молчания с сомнением произнесла она, и тут настала его очередь для ступора. Она что, не поверила ему?.. Киран явно не тот человек, что стал бы шутить с подобными вещами, она это прекрасно знала. Дейна винила его в том, что не сказал раньше?.. Держал в тайне, она серьезно?..
- Я не… - начал было он, но вдруг запнулся, опуская взгляд и пытаясь подобрать слова. Покачал головой, чуть собравшись с мыслями, и заставил себя вновь посмотреть на сестру. - Я пытался сказать тебе, Дейна! Я пытался вытаскивать тебя на встречи, пытался поговорить у родителей… - Если сперва его тон казался скорее растерянным и удивленным, то чем дальше, тем заметнее в его словах сквозило возмущение. - Я пытаюсь рассказать тебе все это время, но ты не слушаешь!
Он не мог поверить, что ему приходится объяснять ей настолько элементарные вещи, и даже больше, оправдываться перед ней. Оправдываться, что не сказал раньше, хотя именно это Киран и пытался сделать на протяжении черт знает какого отрезка времени; оправдываться, хотя в ее незнании не было его вины.
- И тебе не кажется, что смотри ты чуть дальше собственного носа, ты давно заметила бы, что я работаю там практически столько же, сколько и ты? - оправдания плавно перетекли в открытое обвинение; Киран перестал выбирать выражения, с несвойственной ему экспрессией высказывая сестре все, что было у него на уме. - Может, мне стоило молчать и подождать еще, пока ты, наконец, увидишь? Не удивлюсь, если уже пол корпорации знает о том, что я твой брат! - На этом следовало бы прерваться, успокоиться самому и позволить Дейне осмыслить, но, утратив остатки самообладания, остановиться он уже не мог. - Но это не так важно, потому что… - сбивчиво продолжил он, не давая ей опомниться и вставить хоть слово – теперь ей точно придется его выслушать. - Знаешь, о чем еще я хотел тебе рассказать? Я пытался сообщить тебе, что у меня скоро свадьба, но ты снова не стала слушать! Я пытался еще раз, пытался сказать, что это уже произошло, но тебе опять было не до того… Ты пропустила, возможно, самое важное событие в моей жизни и ничего не заметила! Ты даже не знала, что… - снова запнулся, на секунду теряясь. Чего не знала? Что у него кто-то есть? Конечно, откуда ей знать об этом, если она в принципе не интересовалась братом последние пару лет? - Да ты вообще не имеешь ни малейшего представления о том, что происходит в моей жизни! А знаешь, почему? Потому что тебе все равно. Тебе наплевать на меня, тебе наплевать на все вокруг, кроме твоей чертовой работы. Когда-то мы обещали друг другу не стать такими же, как наши родители, но ты… Ты даже хуже.

+3

6

When something is broken
And you try to fix it
Trying to repair it
Any way you can

(c)  Coldplay - X And Y

Контроль – это то, что необходимо каждому человеку в жизни. Запустить себя, позволить поблажку то там, то здесь, потом и вовсе устроить себе внезапный отдых, соблазниться на дорогие туфли, которые не по карману, и не успеешь оглянуться, как превращаешься в избалованного ребенка, только взрослого. Самое страшное, когда ты не можешь себя удержать от того, чтобы перестать контролировать все в своей жизни.
Дейна была приучена к ограничениям в детстве. Если все начиналось с обыкновенного «не погуляешь, пока не сделаешь домашнюю работу», то в университете, где она была предоставлена самой себе, приходилось учиться самой себя сдерживать. Независимость от родителей – мечта далеко не каждого подростка, который привык к тому, что в случае чего на быстром наборе папа и мама, что решат любые проблемы, будут баловать и прощать. И все это настолько претило, что она принципиально откладывала присылаемые деньги старшими Хьюзами, чтобы воспользоваться ими только в крайнем случае. Но если хочешь самостоятельной жизни, то на нее необходимо зарабатывать, а до этого учиться, и чем лучше, тем скорее всего сможешь добиться хорошего места и заняться вплотную своей карьерой. А цена… Что такого в том, чтобы проводить время для себя, когда она может уделить время своему будущему, выстроенному в одной из лучших корпораций Штата?
Отец был так счастлив за нее и так гордился, что обещание близнецу, хранившееся в самых дальних закоулках сознания, исчезло окончательно, не вспыхнув ярким пятном напоследок. Дейна закончила институт с отличием, поступила на работу, строила планы на несколько месяцев вперед, полностью погрузилась во взрослую жизнь, оставляя позади себя тех, кто был важнее любой мечты, к которой она так стремилась. И ни разу об этом не пожелала. Не подумала о том, что есть кто-то, кто пытается достучаться до нее сквозь оболочку карьеристки, в которой она уютно жала последние пару лет. Отношение к родителям кардинально изменилось, пришло понимание того, на что они пошли, чтобы обеспечить своих детей, жизнь… Сейчас же разумные и такие очевидные доводы разбивались вдребезги после каждого слова Кирана.
Отрицание – это броня. Всегда проще не поверить в услышанное, убедить себя в том, что это ложь, чтобы не потерять равновесие в собственном мире, выстроенного с таким трудом, с жертвами, со своим видением модели идеального образа жизни. Неприемлемо слышать грубость в адрес творения, что дорого сердцу и прячется за розовыми очками. Хотя, не обязательно розовыми, но в схожем выражении не многие увидят более глубокий смысл, чем принц на белок коне или воздушные замки. Это как маска, за которой прячутся люди, чтобы не показать себя настоящими, пребывая в страхе, что сильно обидят или нанесут непоправимый ущерб. Ранимость – не позор, это высшее проявление человечности и одно из самых главных качеств, но притворство в данном случае не выход, а временная мера, которая будет разрастаться как язва, пока не погубит окончательно. Легче не соглашаться с тем, что есть проблема, проще заявлять об ее отсутствии.
У младшей Хьюз была проблема. И заключалась она в том, что она никогда не умела выражать свои мысли, настоящие мысли и чувства, а предпочитала тщательно обдумывать слова и подавать их в том виде, который будет выгоден слушателю. Позже из привычки это переросло в естественное поведение, игнорирующее накапливающееся напряжение, которое с годами копилось и копилось, чтобы выплеснуться в звонкую пощечину родному брату, что раздалась в тишине ее гостиной. Контроль и отрицание, два главных правила ее жизни потеряли всякий вес.
- Да как ты смеешь, Киран, швырять мне такое в лицо? – ее голос сорвался до шепота.
На щеке близнеца отчетливо проступал красный след, на том самом месте, куда пришелся ее удар. Дейна видела свое отражение в его глазах, что растерянно метались по ее лицу.
Злость. Потрясение. Боль. Три убийственных чувства нахлынули на нее одновременно, мешая быстро соображать, заставляя мозг работать со скоростью черепахи, что пытался найти объяснение всему вышесказанному. Она пыталась оправдать свое поведение, с учетом того, что не было ни единого шанса одержать победу в этой неравной борьбе.
Когда последний раз она видела брата? Не мельком, не привычным взглядом, а смотрела по настоящему, подмечая изменения не только внешне, но и внутреннее? Их близнецовая телепатия казалась сейчас чем-то мифическим, сказкой, рассказанной родителями в детстве. Куда это все исчезло? Ответа не было, только причина. Из-за нее.
Хьюз любила свою работу, искренне любила и не могла поверить, что занимается любимым делом без давления или напряга. Ложью будет заявить, что никогда не было обид на начальство, трудностей, неприятных ситуаций, но нельзя добиться чего-то и пройти по ровной тропинке без ухабов, каким бы талантливым не был человек и сколько бы за это не заплатил. В судьба она не верила, скорее в справедливость, что все, что ни делается, всегда возвращается в том или ином виде и зависит только от мотивов, двигающими человеком. Что предусмотрено за добровольное игнорирование родных? Определенный круг ада, о котором предпочитают не говорить? Или это все же попадает под какой-то грех? Гордыня? Тщеславие?
Как бы это не называлось, наказание было одним. Ей было больно, так, как никогда в жизни, когда мир не просто переворачивается с ног на голову, а еще при этом и разрушается на глазах, превращая все дорогое в куски обломков. Ни ее работа, ни ее уверенность в завтрашнем дне сейчас ничего не стоили. Все ее достижения казались настолько несущественными и бессмысленными, они окружали ее как каменная стена, сквозь которую невозможно было пробиться: вон аттестат, а вон несколько похвальных грамот за успехи в учебы, выигранные конкурсы – они множились на глазах, грозясь поглотить ее целиком. Контроль и отрицание порождали слепоту, чтобы скрыть за ней весь ужас, копившейся капля за каплей, чтобы обрушиться на нее сейчас.
Она ударила брата. Влепила ему пощечину, думая о себе и своей обиде, не видя на его лице горе утраты не только сестры, но и всего, что их связывало. И испуг. Это подействовало как ледяной душ спросонья, заставив ее отступить на шаг, снова сбежать и спрятаться, чтобы самостоятельно решить свои проблемы и сдержать в себе рвущиеся слова наружу, когда поговорить казалось невозможной роскошью. Да и кто станет слушать? Брат.
- К-киран, - Дейна заикалась, когда подносила руки к лицу, чтобы отдернуть их и опустить. – Я… Я не…
Так и замолчала, впервые не зная, какие слова нужно сказать.
«Работает в Амбрелле, свадьба… Господи…» Где она была все это время?
Нужно было нарушить тишину, заставить перестать голос дрожать, руки трястись, и избавиться от чувства вины, что накатывало все с большой силой. Нужно что-то сказать, но слов не было. Ни одна фраза не казалось уместной, а извинения выглядели фальшивыми и совершенно неискренними. «Это же мой брат! Киран!»
И впервые Дейна перестала думать о том, как следует поступить, поэтому в три шага сократила расстояние между ними, не сдерживая подступающие к глазам слезы и крепко обняла его, уткнувшись лицом в плечо.
- Я люблю тебя, - едва слышно, от самого сердца, что было в тисках сожаления и ужаса от того, что она не просто упустила часть его жизни, а делала это в здравом уме и памяти. – Очень люблю.

+3

7

Пощечина подействовала отрезвляюще; вслед за ней, как только миновали первые долгие секунды потрясения, на Кирана незамедлительно нахлынуло запоздалое осознание того, что произошло. И вовсе не то, что Дейна впервые ударила его, привело его в состояние полного оцепенения и страха. Неужели он, всегда крайне сдержанный, осторожный и тактичный, действительно позволил себе сделать это? Выплеснуть обиду и порожденные ей мысли, что назойливо вертелись и множились у него в голове на протяжении последних нескольких месяцев, проведенных в тщетных попытках достучаться до сестры, да еще и столь жестоко – прямо в лицо, не подбирая выражений и ничуть не пытаясь смягчить?..
Он не хотел этого; такие методы воздействия всегда были ему чужды. Терпеливо уговаривая девушку встретиться, и даже сегодня, направляясь к ней домой с определенной целью, он совершенно не планировал упрекать ее хоть в чем-то – в невнимательности к нему или чрезмерной зацикленности на работе, – Киран всего лишь хотел поговорить и донести до нее то, что было для него на самом деле важно. Вместо того чтобы винить ее в безразличии – он не хотел, чтобы у Дейны навсегда остались негативные ассоциации с этими событиями в его жизни, и был готов закрыть глаза на все, что было, если та, наконец, его выслушает, – переживал, как она воспримет. Бесчисленное множество раз прокручивал в голове то, что ему необходимо сказать, надеясь найти способ сделать это проще для нее, максимально сгладить неизбежную в сложившихся обстоятельствах неловкость.
И вот, что он натворил, потеряв контроль; опрометчиво позволив охватившим его чувствам – непониманию, боли и злости – взять над собой вверх. Едва ли он смог бы преподнести данную информацию хуже, чем сделал только что, даже если бы намеренно пытался задеть сестру больнее, чего он, разумеется, совсем не желал. Этой встречей Киран рассчитывал исправить все то, что в один момент по неясным для него причинам пошло не так между ними, и положить конец непозволительно затянувшемуся молчанию, но вместо этого сделал только хуже. Или даже более того – бесповоротно разрушил все, что оставалось; окончательно разорвал те ничтожно хрупкие, почти невидимые нити, что по-прежнему связывали близнецов, тем самым уничтожив малейший шанс на воссоединение, на которое он так наивно надеялся?..
Он не имел права – в этом Киран точно не мог с ней поспорить; он не имел права врываться в жизнь сестры с обвинениями и говорить ей все эти жестокие слова. И теперь, не осмеливаясь поднять на нее взгляд, он не знал, что делать дальше. Извиниться? И что он ей скажет? Что на самом деле так не считает? Что имел в виду совсем не то? Это было бы недопустимой ложью – пусть он говорил на эмоциях и сгоряча; пусть, возможно, несколько преувеличил… Было бы глупо заявить, что в тот момент Киран думал иначе. Все эти долгие месяцы, превратившиеся в годы, что он безуспешно пытался поддерживать с ней связь, он придумывал сестре всевозможные оправдания и старательно гнал от себя мысли, что, быть может, ей просто наплевать. Теперь же, оказавшись с ней, все также не желающей его слушать, лицом к лицу, он оказался не в силах и дальше убеждать себя в ином. Да и извинись он, простит ли его Дейна после того, что брат наговорил ей?.. Киран знал, что по-настоящему задел ее; об этом же свидетельствовала горящая от удара щека – вполне закономерная реакция на его слова.
Первым порывом было позорно сбежать – он не представлял, что ему делать, как исправить то, что натворил, а Дейна же, в свою очередь, пощечиной весьма доходчиво дала понять, что не желает его видеть. Возможно, именно это Киран и сделал бы – тихо попросив прощения, скрылся бы с ее глаз как можно скорее, если бы сестра вдруг, запинаясь, не обратилась к нему по имени. Он замер, робко взглянув на нее и с опаской ожидая продолжения, но девушка медлила, казалось, пребывая в состоянии невероятно схожим с тем, в каком в данный момент находился он сам. Даже спустя преступно упущенное ими время, ему было несложно с точностью прочитать, что она чувствует. От ее былой злости, как и от его собственной, не осталось ни следа; теперь, глядя на нее, Киран видел страх, боль и чувство вины столь же отчетливо, как мог бы увидеть в своем отражении. Неужели он все-таки достучался до нее?.. Прежде, чем он успел это осмыслить, сестра сократила незначительное расстояние между ними, в слезах бросившись ему на шею.
- Знаю, я тоже люблю тебя… - едва слышно выдохнул он, обнимая уткнувшуюся ему в плечо девушку крепче и мягко проводя подрагивающими пальцами по ее волосам. Пытался успокоить, хотя едва ли мог справиться с эмоциями сам. - Прости, я… Я правда не хотел, чтобы ты узнала об этом так…

+2

8

- Ки-и-и-иран!
В ответ гнетущая тишина яркой комнаты в цветах тонах, что призвана нести радости и счастливые мысли, а вызывает лишь страх, потому что ночью в темноте не видео красок, они все становятся темными, даже в редких бликах проезжающих мимо машин невозможно рассмотреть и тем более вспомнить, какого цвета обои в углу, где стоит кресло. Ее комната всегда напоминала небольшой парк развлечений с виду, на деле же стопка книг на кровати, стульях и столе, кругом тетради с задачи и пометками, везде валяются прочитанные книги, что совсем не похоже было на маленькую девочку, что играла бы в куклы или пила чай с воображаемыми друзьями. Она не любила эти обои, и всячески пыталась заклеить их плакаты с таблицей умножения, формами неправильного глагола, грамотами, лишь бы не видеть яркие кляксы, которые дразняще говорили о том, что была иная жизнь. В ее представлении это означало семейные ужины, игры с матерью на кухне, где девочка всячески будет мешаться и обсыпать вокруг пространство волшебной мукой, кататься на спине отца или учиться с ним крутить педали велосипеда. В действительности она изрядно штудировала учебники и всю доступную литературу, слыла лучшей в классе и ни с кем не общалась. Не потому, что она не хотела завести друзей, а просто не знала, что такое общение. Старший на пару минут брат-близнец был не в счет.
- Кир… рааааааан! – запинаюсь, она зовет снова.
На пороге возникает сонный мальчишка, пытаясь пригладить вечно растрепанную шевелю и одновременно подавить зевок, такие же пронзительно зеленые глаза как у сестры скользят по забившейся под одеяло трясущейся фигуре. Его комната находиться рядом и выполнена она в более строгом стиле, обои напоминали неизведанный космос, вместо люстры был макет истребителя, сама кровать двухъярусная, а внизу располагалась рабочая зона, где он ковырялся со всякими детальками будильника, игрушечного телефона и машинок, не желая просто катать их по полу.
- Опять кошмар? – он осторожно забирается на кровать с ногами и обнимает Дейну, даже не пытаясь вытащить ее и пухового одеяла.
- Угу… Кляксы ожили и стали нападать, - жалобно поделилась она.
- А ты сразу хватай пшикалку и прогоняй их, они боятся воды, - доверительно сказал он. – Я сам видел.
- Честно?
- Честно Кирановское.
Шмыгнув носом, Дейна вытягивает руку и крепко хватает брат аза пальцы, сжимая их. Как и всегда, когда отчаянно нуждалась в поддержке, но не смела просить ее вслух.
- Я тебе верю.


Now there's no way back from the things you've done,
I know it's too late to stop the setting sun,
You see the shadows in the distant light,
And it's never going to be alright
And you know, and you know, and you know I'm right

[audio]http://pleer.com/tracks/4549608M9pT[/audio]

Очнувшись, младшая Хьюз вновь разливает чай по чашкам на кухне, чтобы поставить их на стол, за которым они будут сидеть вместе с братом и, видимо, очень долго разговаривать. Ее короткая вспышка истерики прошла бесследно, словно и не было. Как и всегда, Дейна не умела выражать эмоции правильно, как обычный человек. Если она что-то испытывала, то это проходили бурно, порой чересчур, и быстро заканчивалось. У кого-то тоска может длиться месяцами или годами, женщина не помнила о том, тосковала ли она по близнецу каждый день, скорее это были редкие одинокие вспышки, когда хватает телефон, набираешь номер, готовишься произнести целую речь и броситься вызывать первое такси, чтобы поехать и увидеть, а на деле откладываешь мобильный подальше, забираешься в кровать и идешь спать. Вот и сейчас, после любопытства относительно его приезда, были обида и злость за справедливые обвинения, потом страх, что Дейна все испортила окончательно и бесповоротно, а теперь подобие спокойствия. И все меньше, чем за пару часов.
- Хорошенький он, - котенок прошел за ними на кухню, видимо, не любил оставаться один без общества, и забавно подскользнулся на плитке, распластавшись на пузе. Дейна достала их холодильника пакет молока и нашла маленькую тарелочку, поставив на пол. – Нужно будет купить ему все необходимое: миска, ошейник, наверное, подстилку, когтеточку… - и да, она откровенно тянула время, чтобы не перейти к самому главному. – Ладно, - вздохнув, женщина поставила две чашки чая на стол, напрочь забывая, что она не слишком жалует этот напиток, предпочитая кофе в любое время суток. Сказывалось, потрясение от новостей, так ловко маскируемое внешне. – Прежде, чем ты начнешь мне все рассказывать, мне, наверное, следует поздравить тебя… - взгляд скользит по руке, по безымянному пальцу, на нем красовалась красивое серебристое кольцо. – Можно? – она тянет руку и наклоняет голову, отчего темные пряди волос закрываю половину лица, чтобы рассмотреть кольцо получше. – Красивое. Удивлена, что не заметила его сразу.
Сколько она себя помнила… Сколько она помнила их с Кираном, то отношений у него не было. Что уж говорить и о самой Дей, учитывая тот неудачный роман в школе, после этого брат взломал компьютер подлеца и слил все в сеть, причем до последнего не признавался в содеянном. А теперь он не просто в каких-то отношениях, о которых рано еще судить серьезные или нет, теперь же самый настоящий брак. Несмотря на родителей, на их вечную занятость и нехватку времени на детей, их брак младшая Хьюз считала счастливым. Стоило поймать момент, как отец смотрел на мать, или она ободряюще сжимала его руку, то не требовалась никаких громких слов. Если Дейна думала головой, то Киран сердцем, и поэтому в его выборе она не сомневалась, но не значит, что не хотела бы познакомиться с человеком, что теперь делит кров и очаг с близнецом.
- Теперь рассказывай.

When the world surrounds you, I'll make it go away,
Paint the sky with silver lining,
I will try to save you, cover up the grey
With silver lining

+3

9

Он прекрасно понимал, что Дейна пытается еще ненадолго оттянуть неизбежный разговор, молчаливо и сосредоточенно, будто ни в чем не бывало, разливая горячий чай по чашкам, а вместе с тем, как и обычно, думает, анализирует тот поток информации, что по его несдержанности слишком внезапно обрушился на ее голову. На этот раз Киран не возражал – знал, что озвученное явно требует осмысления, да и ему самому эта отсрочка была необходима ничуть не меньше, чем ей. Он – вероятно, так же, как и его сестра – все еще силился уложить произошедшее минутами ранее в собственной голове. Пусть бурные, столь несвойственные ему эмоции уже отступили, на место им незамедлительно поспешили иные – отголоски чувства вины за то, что сорвался, неловкость и растерянность, и теперь Киран безуспешно пытался справиться с ними, одновременно с этим размышляя о том, что необходимо сказать дальше.
На мгновение отвлекаясь на забавно растянувшегося на скользкой плитке котенка, на которого ему своевременно указала сестра, Киран невольно улыбнулся. Пока он наблюдал за неторопливо возившейся со своим новым питомцем сестрой, постепенно к нему начинало приходить осознание, что самое страшное так или иначе осталось позади. Он не оправдывал свои действия, ничуть – будь у него выбор или возможность отмотать время назад, Киран, несомненно, попытался бы сделать все иначе. Но, независимо от того, что все прошло далеко не так удачно, как хотелось бы, важнее было другое – то, что теперь они мирно сидели на кухне, приходили в себя и настраивались на предстоящий, пусть и непростой, но необходимый диалог. Вспоминая, как долго близнецы шли к этому, как долго Киран пытался пробиться сквозь выстроенную сестрой стену, нынешнее положение вещей с уверенностью можно было назвать значительным прогрессом.
Покормив довольно быстро осваивающегося на новой местности котенка и, видимо, собравшись с мыслями, Дейна всецело переключила свое внимание на брата; тихо поблагодарив за поздравления, он лишь смущенно кивнул в ответ на заданный ею вопрос, позволяя девушке рассмотреть кольцо внимательнее. Казалось бы, минувшая вспышка эмоций в некотором роде облегчала стоящую перед ним задачу – Киран, пусть совсем не в той форме, как того хотел, уже сообщил то, что собирался. Больше не нужно было мучительно выжидать подходящий момент и подбирать нужные слова, пытаясь тактично перевести тему в нужное русло и в то же время добиваясь внимания сестры; не нужно было набираться смелости, чтобы решиться – пожалуй, именно последнее во всей этой ситуации оказалось самым сложным. Он уже сделал все это; оставалось лишь объяснить и дополнить сказанное ранее, но, как ни странно, пока Киран не ощущал особого облегчения.
Рассказывать сестре о подобных вещах было для него в новинку, по крайней мере, находясь в столь непривычной ему роли. Он прекрасно помнил, как некогда утешал ее, до слез расстроенную парнем, общение с которым не одобрял с самого начала, и как позже неожиданно хладнокровно отомстил ее обидчику; но ему доводилось быть только тем, кто слушает, а не тем, кто говорит. Не потому, что Киран не доверял ей в той же мере, вовсе нет, просто делиться ему было нечем. В отличие от сестры, встречавшейся с кем-то на первых курсах университета, отношений у него никогда не было, и вряд ли что-то изменилось бы, не встреть он Оуэна. Но на тот момент Дейна уже начала постепенно отдаляться от близнеца, что явно не способствовало особой откровенности между ними в те редкие встречи, которых ему удавалось добиться. Несомненно, это сказывалось и теперь – после такого особенно нелегко говорить о чем-то настолько личном.   
Так же Киран догадывался, что девушка едва ли ожидает от него то, что ей вскоре придется услышать. Он верил, что сестра сможет принять это – в конце концов, среди их близких родственников уже много лет была однополая пара, что отчасти помогало предсказать вероятную реакцию семьи на новость такого рода, – но не переживать по этому поводу не мог. Быть может, ему стоило каким-то образом предупредить Дейну и мягче подвести к тому, что собирался сообщить; планируя встречу, он не раз размышлял об этом, продумывая самые различные варианты. Но необходимость делать на этом дополнительный акцент Киран счел сомнительной – сам он не придавал данному факту практически никакого значения и не хотел, чтобы его слова ошибочно звучали как оправдания, коими казались любые приходящие ему в голове объяснения. Он действительно любил этого человека и был уверен в своем выборе, все остальное же было не важно; оставалось только надеяться, что и сестра сможет это понять.
- Его зовут Оуэн, - чуть помедлив, негромко начал он. - Не думаю, что ты знаешь его, но он тоже ученый и работает в корпорации, и… - Киран судорожно выдохнул, крепче сжимая чашку, содержимое которой внимательно рассматривал все это время, и, собравшись духом, заставил себя перевести взгляд на сестру. Обычно он с легкостью считывал ее внутреннее состояние – это получалось само собой, без прикладывания особых усилий, – но на этот раз ее лицо не выражало решительно ничего. Дейна смотрела на него, но словно не видела. - Мы познакомились в некоторой степени благодаря тебе. Помнишь тот рождественский бал, на который ты меня потащила?..
Несмотря на вполне очевидное и усиливающееся с каждой секундой волнение, настойчиво путающее все мысли в его голове, Киран пытался формулировать их максимально ясно и четко, не вдаваясь в излишние подробности, считая, что подходящий момент для них еще не настал; для начала Дейне необходимо примириться с фактами, восприятие которых, как ему казалось, всегда давалось ей куда проще, нежели эмоциональной составляющей.
- Мы поженились чуть больше недели назад, - добавил едва слышно, все еще ощущая некое чувство вины – он знал, что должен был найти способ сказать ей раньше.
Девушка все так же не спешила с ответом, глядя куда-то сквозь него. Конечно, ей нужно было время на осознание услышанного, он мог это понять, но понимание это не делало затянувшееся молчание менее мучительным. Киран вздохнул, опуская глаза и привычным, как можно более небрежным жестом поправляя очки, тем самым пытаясь не то занять лишние пару секунд, не то неумело скрыть собственные эмоции. Чем дольше она молчала, тем больше он нервничал, начиная беспокойно размышлять, не допустил ли он ошибки. Быть может, столь нетипичная для него прямолинейность все же оказалась не лучшим из возможных вариантов? Не слишком ли много потрясений сразу?..
- Ты… - не выдерживая, осторожно нарушил повисшую тишину, и тут же запнулся, - хочешь узнать что-нибудь еще?..
Вопрос прозвучал ненавязчиво и даже робко, оставляя девушке как возможность поддержать и продолжить разговор, так и полное право отказаться от дальнейших обсуждений столь непростой для обоих темы. Он предполагал, что при не самом удачном раскладе на принятие подобного факта ей мог понадобиться не один вечер, а куда более долгий срок. Киран был готов к любому исходу, терпеливо ожидая хоть какой-нибудь реакции и пытаясь поймать ее взгляд.

+4

10

- Ого… Дай мне минуточку переварить информацию, - Дейна подняла руку, жестом прося его не продолжать, не задавать вопросы и вообще прикинуться предметом мебели, пока ее мозг пытался справиться с волной эмоций и начать думать. Умение анализировать было неотъемлемой частью не только ее профессиональной деятельности, прямой обязанностью, но и самой важной чертой в характере и жизни. – Ладно, что ты теперь… - она замялась, пытаясь подобрать верное определение. - … состоишь в браке, за то, конечно, мать и отец не погладят тебя по головке, но работа в Амбрелле? В той самой, это точно не что-то иное? Ладно, это глупость, - женщина обхватила чашку руками и сделала большой глоток зеленого чая с жасмином. – В голове не укладывается, и вроде сопоставляю все по событиям и датам, и все равно… Ладно… Я уже в третий раз говорю это слово!
Вздохнув, Дейна поставила чашку на стол и запустила обе руки в волосы, с силой потянув их назад, в попытке привести рой мыслей в ровные линии, четкие, понятные, н терпя поражение. Ее не смутил избранник брата, кем бы он ни был, это она будет проверять лично при разговоре, но незнание даже приблизительной реакции старших Хьюзов пугало. Не удивительно, почему Киран пошел сначала к ней, а не собрал семейный совет, да и раньше тоже не рискнул сунуться, Иви бы обязательно позвонила дочери и вновь напомнила, что работа – это не главное, посоветовав учиться на ее же собственных ошибках. Странно такое было слышать от человека, трудоголика до мозга костей, кто сам совершенно забыл о воспитании собственных детей, а теперь старается не подавать дурной пример взрослой дочери, которую совершенно поздно воспитывать и пытаться наставить на правильный путь. Уважение и любовь не означают понимание, испытывая первые два чувства младшая Хьюз не собиралась принимать на веру каждое сказанное слово, вспоминая себя маленькой девочкой, практически невидимой и немой, поэтому она слушала только саму себя и доверяла собственной интуиции, сколько себя помнила. Но в эту самую минуту ирландка совершенно не имела представления о правильной реакции, не усугубляющий шаткое объявление мира между близнецами.
Ее обижало, что она была не в курсе свадьбы брата, в то же время остужала мысль о собственной слепоты и глухоте. Пугала реакция остальной части семьи, но это всегда можно сымпровизировать или уладить, а вот собственное мнение представлялось пока еще туманным. При рождении весь эмоциональный диапазон достался Кирану, для нее самой глубокие привязанности были лишь на словах, а та телепатия, в шутку прозванная ими же, давно уже перестала давать о себе знать и напоминало лишь забавную детскую игру. От семьи она отрезала себя легко, словно разрезала лишний кусок бумаги, чтобы собрать в кучу интересующие ее научные статьи. Ее вырастили, дали образование, кормили, одевали, худо-бедно как воспитывали, но теперь она взрослая, самостоятельная женщина, материально ни от кого не зависящая и не обременяющая себя крепкими связями с противоположным полом. Чувствуете разницу? Близнец уже успел и отношения построить, и мужика себя найти и с кольцом теперь шастал. Как бы они не были похоже, а пересекающихся линий можно было пересчитать по пальцам одной рукой – любовь к кошкам, книгам и… все.
- Красивое, - Дейна перехватывает его руку, рассматривая необычное кольцо. - Можно сказать, что оно даже беспалевное. Я бы и внимания не обратила, не упомяни ты факт пополнения нашей семьи, - пальцем провела по холодному ободку и подняла свои зеленые глаза на брата. – Ты счастлив?

- Папа-а-а-а… - оня дергает его за штанину, чтобы привлечь к себе внимание, пока Гаррет стягивает с себя пальто.
- А кто тут не спит у нас в столь поздний час? – на его лице появляется широкая улыбка, вытесняя усталость. Присев на корточки, он посмотрел на свою дочь, что крепко обнимала плюшевого кота в руках. – Что случилось, милая?
- На улице гром, - это был простой ответ, объясняющий все на свете. Дей до ужаса боялась грома и молний, этого шума, а еще страха после случайно просмотренной передачи о жертвах этих природных явлений. Любопытство было губительным.
- Он далеко, маленькая, - подхватив ребенку на руки, отец стал подниматься по лестнице в детскую спальню. – И точно до нас не доберется.
- Но те люди говорили…
- Они преувеличивали, - мужчина губами коснулся ее макушки, чувствуя, как девочка вздрагивает.
- Я думала, что не увижу тебя так скоро, - простая фраза из детских уст звучала куда сильнее, чем громкие обвинения или собственные мысли, терзающие Гаррета о том, как он практически не занимается собственными детьми.
- Я обещаю освободить выходные, - сколько раз он нарушал обещания и не сосчитать. – Слышишь? Дождь почти утих.
Дейна ничего не ответила, оказавшись в своей кровати, она укуталась в одеяло так, чтобы ни один край не свисал или нога случайно не выскользнула наружу, плюшевый кот Мандарин надежно был прижат к груди, а взгляд цепко следил за взрослым, столь редки были моменты подобных встреч.
- Пап, а ты не боишься грома?
- Нет, малышка, - Гаррет поправил одеяло.
- А чего ты боишься?
- Что ты плохо спишь по ночам и тревожишься о том, о чем не следует.
- Ты мне расскажешь, почему не стоит верить тем людям?
- Обязательно. Спи, милая.


Ни утром, ни на неделе, ни впоследствии разговора на эту тему не состоялось. Женщина изучала много трудов на тему явления грозы, молний и грома, но избавиться от детских страхов было равносильно отрезать часть себя и неизвестно, к чему бы это привело. Поэтому, едва небо рассекала яркая вспышка и слышишь громогласные раскаты, она предпочитала закрывать все окна, двери, выключать свет и забираться под одеяло с телефоном и наушниками, чтобы побыстрее заснуть под знакомые музыкальные ритмы, а если и это не помогало, то еще и читала с телефона книги, пока глаза не наваливались свинцовой тяжесть. Откуда ей знать об эмоциях между людьми, если у нее не было ни наглядного примера, ни объяснения, а на одном желании продвинуться было довольно проблематично. Впрочем, о своих собственных мыслях и переживания, Дейна, как обычно, позаботиться сама, сейчас предстояло разобраться с Кираном и его переменами в жизни.
Как же ты вырос, братишка.

+3


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » I wish you could be honest with me ‡флеш