http://co.forum4.ru/files/000f/3e/ce/11023.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 6 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель

Амелия · Маргарет

На Манхэттене: март 2017 года.

Температура от +6°C до +11°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » Давно не виделись, здравствуй. ‡альт


Давно не виделись, здравствуй. ‡альт

Сообщений 1 страница 8 из 8

1


ИМЕНА УЧАСТНИКОВ:
Братья Миллеры


МЕСТО ДЕЙСТВИЯ:
Небольшая кофейня на Манхэттане.

Они не виделись много лет - Макс не испытывал особого желания общаться с братом, а Джуд... ну он же идеальный младший брат, которого обожали родители, особенно мать. Но наступили времена, когда им придётся начать разговаривать, потому что дела идут под откос. Макс готов поступиться принципами, понимая, что выхода у него всё равно никакого нет - или общаться с братом, либо попасть в тюрьму за убийство.

[NIC]Max Miller[/NIC]
[STA]грешник[/STA]
[AVA]http://s1.uploads.ru/RgMj3.gif[/AVA]
[SGN]-[/SGN]

Отредактировано Rocky Moon (13.04.2016 18:47:29)

+1

2

Вид на район, где живёт Макс (серый дом)

http://ic.pics.livejournal.com/ankasun/34725988/1096209/1096209_original.jpg

кафе

http://arxip.com/upload/arxip/012/01212e2c569b871f0f8d88b5fbd41a08.jpg

Март в этом году выдался прохладный, даже промозглый. Ветер бился в окнах чаще, чем солнечный свет, и Макс старался не выглядывать в окно, потому что вид родной улицы не вызывал у него улыбки. Дома тесно жались друг к другу, за столько лет став практически единым организмом, и Миллер хорошо слышал, что происходит у его соседей (или ему просто так казалось – как знать). Пожалуй, если ты много лет живёшь в таком месте, ты вряд ли сможешь привыкнуть к большим домам с их огромным пространством, где можно за целый день не встретить друг друга (особенно, если не желаешь этого), но Максу и не светило нечто подобное, он точно знал, что скорее всего подохнет и в своём доме. Главное, чтобы его дочка смогла выбраться, хотя вряд ли она об этом думала сейчас. Ханне было девять лет, и если бы Макс не знал, что Джуд не спал с его бабой, то он подумал бы, что она – его дочь. Девочка стремилась к знаниям, но  с людьми сходилась тяжело, и Миллер поглядывал на неё расстроено и чуть испугано. Что с ней будет? Хотя, говорят, что Джуд добился успеха (которым Макс и планировал воспользоваться), а значит, не зря были все его пропадания на учёбе. Ему не хотелось общаться с братом, не хотелось показывать, что его помощь сейчас необходима, что он сам не может справиться с проблемами.
Впрочем, как таковых проблем у него не было. Просто Макс попал под подозрение, но никаких доказательств его причастности к убийству Маккензи Хэйла не было. А то, что он работал на Квентина Стоуна, сына того самого крутого чела по кличке Бык, не имело никакого значения. Он был просто телохранителем и правой рукой, пока велось следствие по превышению мер обороны на его основном месте работы. Макс подозревал, что у него прибавится проблем с этим подозрением в убийстве, но сделать уже ничего не мог. И ему нужен был человек, который сможет его защитить, а, насколько он помнил, Джуд в своё время ходил за ним хвостиком. Да и братишка был кое-что ему должен, ведь если бы его не было, Макс вырос бы в любви родителей, а не на роли «а, а это Макс, наша первая попытка». Он до сих пор не мог простить этого – ни тоненькой вечно больной матери, ни брутальному отцу, который уже несколько лет был женат снова. Однако, Макс частенько бывал у отца и его новой жены, Эйми, оставляя у них Ханну, когда не мог за не присмотреть. Отец воспитывал двоих девчонок – младших сестёр Макса, которые составили неплохую компанию его дочери. Вот и сегодня он отвёз Ханну в уютный небольшой дом своего отца, не зная, чем закончится встреча с братом – не упечёт же тот его с порога в тюрьму?
Макс посмеялся этой мысли, вытащил из холодильника пакетик шоколадного молока, оставленный Ханной, и сунул туда трубочку. Пить за рулём он пока не стал, ему нужно было сохранить трезвую голову, чтобы помнить, что говорит брату, чтобы тот и не подумал, что он виновен в смерти свидетеля. Обмануть Джуда было легко, при всём своём профессионализме и знаниях, братец был удивительно наивен, как казалось Максу, который относился к нему с лёгким презрением. Может быть, отношение это было предвзятым, но Макс не мог иначе. Выбравшись на улицу, на задний дворик, он сунул сигарету в зубы, прикурил, смешивая привкус сладкого шоколадного молока с горьким табаком, размышляя о том, как вообще во всё это ввязался.
Он курил недолго, потому что уже порядком опаздывал, а хотелось решить это дело как можно быстрее. Макс редко попадался, обычно ему удавалось как-то избежать попадания в сети закона, даже сейчас его подозревали только за счёт того, что он работал не на того человека. Это была мелочь, но она могла повлиять на ход дела.
К кафе «Ле бо» он подъехал с небольшим опозданием, Джуд наверняка был уже там – пунктуальная зараза – и это несколько нервировало Макса. Почему всегда нужно быть правильным? Хотя, сейчас это было на руку ему – сидеть и нервничать в ожидании брата, пить чёртов чёрный кофе… нет уж, спасибо, нервы у Миллера не железные. Когда Макс зашёл в уютный небольшой зал кафешки, выполненной в стиле французского прованса, он облегчённо выдохнул: сидел Джуд, пил кофе, кажется, рылся в смартфоне.
Отлично. Макс направился к столику, попутно заказав и себе кофе (со сливками и сахаром, как любил с самого детства), плюхнулся на стул напротив Джуда и с искренним любопытство вперился взглядом в его лицо. Они не виделись уже чёртову уйму лет, и Макс практически забыл, как выглядит брат, хотя фото в доме отца то и дело напоминали об этом. Множество фото, где изображён счастливый Джуд. Такой, каким сам Макс никогда не будет. Но не время думать об этом, иначе он разозлится, а ему надо провести хорошую беседу.
- Ну привет, Джу, - он не стал улыбаться, понимая, что это будет откровенной ложью. - Сто лет тебя не видел, мелкий. А ты подрос, возмужал... отец сказал бы, что ты заматерел. Хочешь перейти сразу к делу или поговорим о том, о сём? Обменяемся сплетнями, успехами, все дела.
Ему не хотелось начинать разговор с ссоры, потому что искать другого адвоката, который мог бы помочь ему, у Макса не было ни возможности, ни времени. Он уже даже не злился на брата, что тот отнял у него любовь родителей, они оба были слишком взрослыми для этого. Но и не ощущал между ними родственной близости. Просто чужой человек, встреченный столько лет спустя после последней встречи. Просто мужчина с умными и внимательными глазами. Просто младший брат.

[NIC]Max Miller[/NIC]
[STA]грешник[/STA]
[AVA]http://s1.uploads.ru/RgMj3.gif[/AVA]
[SGN]-[/SGN]

+1

3

[NIC]Jude Miller[/NIC] [AVA]http://cross.hutt.ru/img/avatars/0014/40/74/464-1459620640.jpg[/AVA] [SGN]-[/SGN]

Он снимал этот офис уже второй год. Тогда, в две тысячи четырнадцатом, после того, как Джуд только-только ушёл с государственной службы и демонстративно отказался от радушной опеки двух не самых крупных, но, безусловно, достойных и уважаемых адвокатских контор города, всё казалось какой-то безумной авантюрой, совершенным помешательством. Кэтрин, его самоуверенная подружка, - подтянутая спортивная выпускница престижного колледжа, длинноногая, как баснословно дорогая борзая псина, но, увы, далеко не такая же вышколенная, - твердила ему, что долго он не протянет. Что это пустая и бессмысленная буффонада, но если мальчику хочется поиграться в независимость, то кто мальчику помешает, правда?
В последнем она была права, разумеется, потому что, устав от бесконечной критики и придирок, от попыток этой идеальной девушки с обложки выкроить из него идеального парня на свой вкус, Джуд расстался с ней. Но зёрна неуверенности, упавшие на благодатную почву сомнения в своих силах, какое всегда испытывает человек,  берясь за что-то, что явно превосходит границы его возможностей, - пускай немного, самую малость, но настолько, что это можно заметить, - дали всходы, продолжали прорастать, и даже теперь, когда он выплатил уже большую часть кредита за аренду, когда его собственная репутация становилась прочной в той мере, чтобы открывать кое-какие двери и вызывать на устах незнакомых людей улыбку, понимающую или заискивающую, побеги, чахлые, но живучие, продолжали упрямо тянуться к солнцу. Что поделать, упрямство вообще было одной из отличительных черт Джуда Миллера.
Кое-кто говорил, что оно было главной его чертой, иногда приносившей неплохие дивиденды, а иногда на корню рушившей самые прочные и надёжные планы. Вот и Мэгги считала так же. Мэгги Чэннингс досталась Джуду вместе со всем остальным, что было в его конторе после того, как предыдущий владелец кабинета обанкротился и его собственность пустили с молотка: с мебелью, техникой, куллером, кофемашиной и старым допотопным принтером, издававшим во время работы звук умирающего гиббона. С горшками зелёных кустистых растений, расставленными по подоконникам и полкам, так что приёмная больше походила на спящие джунгли в час, следующий сразу после заката, а посреди этой таинственной чащи, будто тигр, стерегущий добычу, восседала, поблескивая круглыми стёклами очков, Мэгги.
Она явно разменяла третий десяток, но возраст этой женщины, как и многое в ней, оставалось для Джуда загадкой, - ей с равным успехом могло оказаться и "где-то под сорок" и "слегка за пятьдесят". Это была ухоженная женщина, всегда подтянутая и прекрасно, с большим вкусом, одетая, но в сухих руках, похожих чем-то на цепкие птичьи лапы, в любую свободную минуту оказывалось какое-нибудь бесконечное вязание, а цвета её одежды были такими спокойными, что невольно создавалось впечатление чего-то домашнего, бесполого, почти дряхлого. Мэгги курила как паровоз, - Джуд знал это с её слов, но ни разу так и не смог застукать своего персонального Сфинкса с сигаретой в зубах в курилке или где-либо ещё. Чёрт, да от неё всегда пахло свежесрезанными цветами и мягкими булочками, он мог поклясться! Эта женщина была совершенно непостижима. Она разбиралась во всём, о чём только можно подумать, и никогда не забывал ничего: ни дат, ни цифр, ни лиц, ни даже случайно упомянутых при ней имён людей, которых никогда не видела.
Пожалуй, сейчас, потеря Мэгги стала бы для Джуда куда большей трагедией, чем утрата офиса, внезапно вскрывшаяся некредитоспособность, отказ привычной клиентуры иметь с ним дело. Всё это были вещи восстановимые, посредственные, тогда как Мэгги казалась незаменимой и уникальной. Не удивительно, что ровно в одиннадцать сорок она появилась в его кабинете со стаканом воды и его пальто в руках.
- Тебе пора на встречу, ты не забыл?
Иногда она разговаривала с ним как мать - если бы мать хоть с кем-то на свете могла говорить столь независимым, повелительным тоном, подумал Джуд, принимая прохладный стакан из тёплых рук, взбалтывая его, чтобы посмотреть на то, как свежая долька лимона скользит по окружности, а потом медленно, смакуя каждый глоток, осушая его. Он тянул время, однако Мэгги слишком знала своего нынешнего босса, чтобы повестись на эту уловку, нетерпеливо и настойчиво она встряхнула пальто так, будто то была красная тряпка в руках торреро.
- Ну же, я зарезервировала тебе столик в "Ле Бо" ещё неделю назад. Ты ведь знаешь, как там сложно с местами? Если не появишься через полчаса, то вам придётся довольствоваться позавчерашними бэйглами с увядшей рыбой в Старбакс. Там, за углом, их целых три штуки, я проверяла. Так что вставай и одевайся, я ненавижу впустую беспокоить людей, сам знаешь.
Тот самый упрямый огонёк, зажегшийся было в глазах Джуда, беспомощно погас под настойчивым натиском противника, слишком хорошо знавшим, как с ним справляться. Вздохнув, он промокнул губы салфеткой и поднялся из-за стола, позволяя Мэгги одеть себя, как маленького. Уже поправляя ему чуть ослабевший виндзорский узел на галстуке тёмно-синего шёлка, его личная секретарша, нянька, самый строгий судья и советчик, ободряюще потрепала Джуда по щеке.
- Выше нос, красавчик. Это ведь всего-навсего твой брат, что бы ни было между вами, всё не может быть так плохо, верно?
- Угу.
Вяло отозвался Джуд, застёгивая пуговицы верхней одежды, подбирая со стола смартфон и ключи, бросая их в небольшую кожаную барсетку, - необходимые ритуалы перед каждой поездкой, деловой или не очень. Он оглядел себя в зеркале, придирчиво, как перед свиданием, с тем лишь отличием, что волнение, охватившее его, ни шло ни в какое сравнение с тревогой перед приятным вечером с девушкой, пусть даже самым первым или решающим в их отношениях. Они не виделись почти восемь лет. Восемь лет жизни, которую прожили порознь, не зная друг о друге ничего кроме того, о чём обмолвится отец во время непродолжительных семейных визитов вежливости, тоже достаточно редких.
- Ты права. Всё не может быть так плохо.
Не замечая удивления во взгляде женщины, знавшей о нём так много, но далеко не всё, Джуд выскочил наружу, неуютно ёжась под серым небом марта. Дорогой он, уже в который раз за эту неделю, провёл ревизию тому, чего добился за годы их разлуки, как будто бы желал защитить себя, полностью увериться в том, что хоть что-то да значит, которой никогда не испытывал в присутствии старшего брата, как бы хорош ни был, каких бы успехов ни достиг. Макс подавлял его одним своим видом, сколько Джуд себя помнил. Всё в нём было просто лучше, значительней, совершенней, и ничто не могло изменить этого, пускай факты и трезвый ум говорили об обратном. Макс облажался. Он крупно влип, и вот теперь, после стольких лет, обратился к младшему за помощью. Джуд должен был бы злорадствовать, но не мог. Вместо этого он испытывал непонятный, пронизывающий страх, что под насмешливым взглядом прищуренных спокойных глаз Макса все его достижения обратятся в прах, растают будто воск и станут меньше, чем ничто. Испытывал он и волнение, и непонятную обиду, хотя сам и был тем, кто инициировал окончательный разрыв, после смерти матери. Но разве не этого Макс всегда хотел? Не видеть его, не иметь с ним ничего общего. У них всегда были слишком разные взгляды на жизнь.
Припарковаться в разгар рабочего дня в центре Манхэттана - задача не из лёгких, но Джуду удалось отыскать место для своего четырёхколёсного друга за пять минут до того, как истекло время брони, и в кафе он влетел слегка растрёпанный, тут же попадая в услужливые объятия распорядителя, который помог ему найти тот самый столик, любовно выбранный Мэгги, в нише окна. Раздевшись и присев на стул, Джуд нетерпеливым жестом отослал официанта, сказав, что будет заказывать позже, и огляделся кругом, пытаясь успокоиться. В зале было не так уж людно, и место не производило впечатления чрезмерно пафосного, но Джуд слишком долго прожил в этом городе, чтобы дать внешнему виду провести себя. По крайней мере, тут было уютно: никакого постороннего шума, расслабляющая мелодичная музыка звучала так тихо, что беседовать можно было безо всяких помех, не напрягая голосовые связки; никто не лез под руку с настойчивым вниманием, и клиенты чувствовали себя вполне свободно, расслабленно.
Спустя минут двадцать ожидания, и Джуд окончательно пришёл в норму, развалившись на стуле с высокой мягкой спинкой, неторопливо цедя воду со льдом из высокого стакана, и даже потянулся было к на время забытому телефону, чтобы открыть почту и, не тратя свободных секунд даром, пролистать присланные на мэйл документы, когда голос, раздавшийся над головой, заставил его поднять глаза. Не смотря на всю напускную браваду, в горле перехватило, перед ним стоял Макс, и Джуд видел только его лицо, такое родное когда-то, пока не замечая всех тех возрастных изменений, о которых буквально кричали фотографии в доме отца. Да, Макс стал выше, крепче, шире в плечах, лицо его приобрело законченную форму, печать характера лежала на нём как клеймо, но в первый миг Джуд видел только старшего брата, каким знал его прежде. Он отодвинул от себя гаджет, с которым возился, пожалуй, слишком поспешно. Поднялся на ноги и протянул руку для короткого пожатия, так же не улыбаясь. Слова не шли на язык, но, по счастью, Макс начал первый, и его циничный тон, резкие фразы как бы развеяли чары.
- И тебе здравствуй, - ответил Джуд, таким сдержанным и ледяным тоном, что сам удивил себя, - он собирался держаться в сугубо деловых рамках, но, всё же, не хотел показывать себя нарочито чужим. - Я бы предпочёл, если не возражаешь, начать сразу о делах, - не высказанное, но явно подразумевавшееся "моё время слишком дорого" повисло в воздухе. - Да ты присаживайся. Что будешь брать? Чего-нибудь выпить? - жестом, Джуд подозвал давно поджидавшего этого знака официанта и, неожиданно, вновь ощутил себя хозяином положения, ведь это был его мир, его правила, а старший пришёл сюда как проситель, и это он, Джуд, был нужен ему, а не наоборот. - Но если хочешь, можешь рассказать мне, что тебе угодно, - он сделал простой заказ, - кофе и кусок пирога, самую маленькую порцию виски, - дождался, пока посторонний человек уйдёт, и впервые поглядел Максу прямо в глаза, в упор, только теперь рассмотрев крохотные тонкие морщинки-лучики в уголках, и какое-то скрытое беспокойство на дне. - А потом поведай мне, будь другом, как ты сумел так налажать, и что, собственно, мне прикажешь с этим делать... Ты как-то причастен к случившемуся, Макс? В этом обвинении есть хоть доля правды? Если я возьмусь за дело, мне нужно знать всё заранее. Как юристу, ты понимаешь. Я не буду тебя судить, - он лгал, но лгал себе самому, в первую очередь, сам того не понимая, радуясь только тому, что теперь, когда речь зашла о деле, стало намного легче и свободней. - Мне необходимо знать все подробности дела, чтобы грамотно составить защиту, если до этого дойдёт.

+1

4

Джуд стал знатной шишкой – гордый и наверняка слишком смелый, потому что ему с детства дули в уши, говоря, что он самый лучший, что он достойный и умный. «Хлюпик», - так называл его Макс, за что не раз получал нагоняй, ведь он старший и должен беречь младшего. Он вообще всем должен, просто потому что, он – Миллер, а Миллеры могут всё. До сих пор отец смотрел на него косо за то, что Макс так и не нашёл в себе сил и желания общаться с младшим братом, у которого всегда всё было лучше всех. Может быть, зря? Потому что братец был холоден, как айсберг, от него буквально веяло льдом. Макс вздохнул, понимая, что придётся быть с братом мягче, если он хочет добиться от него необходимой ему помощи. С Джудом всегда было просто, ведь младший обожал Макса, он ходил хвостиком и смотрел предано, но тогда Макса это раздражало, а сейчас бы он не отказался от такого внимания младшего. Это значительно бы упростило ему жизнь. Но кто же знал, что ему придётся убить совершенно левого человека, что аукнется ему потом?
Макс пожал плечами, мельком глянул в меню, совершенно не думая о том, что там написано. Кофе он уже заказал, а больше в него всё равно ничего не полезет. Джуд был суров, но смутить Миллера-старшего подобным было невозможно, он слишком долго работал с самыми отчаянными ублюдками, чтобы честный адвокатишка мог сбить с него спесь. Не в этой жизни.
- Нет, ты не помнишь, наверное, но когда я нервничаю, я не могу не то что есть, но даже смотреть на еду, - мотнул головой Макс, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди. - Ты решил начать вечер с горячительного? Ай да Джуд, ай да молодец! Я, пожалуй, пить не буду - я за рулём, а мне после надо заехать за Ханной.
Джуд ни разу не видел его дочь - как-то не сложилось. Хотя, если только на семейных фотографиях, а так Макс старался не сталкивать своего ребёнка со своим братом. Может быть, боялся, что тот уведёт девочку? Она ведь была больше похожа на своего дядю, чем на отца, и это неизменно приводило Макса в хреновое состояние.
- Да как налажать? Как налажать, Джуд? - вспыхнул было он, но заставил себя усидеть на месте, только желваки заходили ходуном. Он был зол на Джуда, который взял на себя смелость отчитывать его. Будто бы имел на это право! - Я просто выполнял свою работу, ты знаешь. Последнее время я присматривал за Билли, помогал ему в делах, но ничего криминального. Просто работа телохранителя, - он так махал руками, что чуть не врезал официанту, который принёс ему огромную кружку кофе. - Это всё ублюдки-чистоплюи, которые отстранили меня от работы за превышение действий защиты. Это было просто случайностью, я не хотел убивать этого засранца, но так получилось, - Макс потянулся к кружке, провёл пальцем по ручке, вздохнул.
Вся эта история хреново пахла, но у него не было выбора - если бы он не уничтожил Эдди, тот наверняка бы уничтожил его. Это была просто работа, пусть с элементами личного, но тем не менее Макс поступил так, как считал правильным. Потом поднялся шум, истерия, его обвинили в убийстве, и если бы не удача, что была на его стороне, он бы сел в тюрьму уже тогда. Но ему повезло, дело замяли, а его всего лишь отстранили от службы. Это было не страшно, Макс всё равно не слишком любил свою работу последнее время, а вот заняться делом вместе с бигбоссом - что могло быть лучше? Если бы Макс знал, чем всё закончится, он бы просто не вылезал из своей коповской шкуры, занимался бы обычными делами да служил до пенсии. Но ему пришлось убить свидетеля, застрелить уже по собственной воле, потому что это было его работой - защита Уильяма Белла, который смотрел на мир наглыми тёмно-карими глазами. Билли был уверен, что весь мир принадлежит ему, а Макс делал всё, чтобы поддерживать в нём эту уверенность, как хотел того Уильям Белл-старший, известный в криминальном мире как Богомол. Работать на беззаконие было много проще, меньше правил и меньше обязанностей, а оплата и удовлетворение от труда куда выше. Макс никогда не думал, что найдёт истинное призвание в чём-то подобном, но Богомол открыл ему глаза. Если бы только он сам же не накосячил, если бы не... хотя, какие были доказательства против него? Оружие? Фотографии? Отпечатки пальцев? У него даже было алиби на случай, если его всё-таки сцапают за хвост! Макс усмехнулся уже куда увереннее, когда понял, что на самом деле ему нечего бояться.
- Единственное убийство, которое я совершил, было превышением самообороны, - повторил он куда спокойнее. - За это я уже понёс наказание в виде лишения работы, Джуд. И мы всё-таки одна семья, если ты не забыл, и я... я рассчитываю на тебя, - это было не самым лучшим ходом, но Макс решил воспользоваться им, зная, что братец куда эмоциональнее, чем он. Во всяком случае, таковым он был много лет назад, когда и трава была зеленее, и небо выше. - Им просто нужно найти кого-то, кого можно обвинить. Я - отставной полицейский, и более чем подхожу на эту роль, как бы грустно это ни звучало, ведь я уже преступал закон. Но я не виноват, Джуд, - он постарался как можно более честно посмотреть на брата, вселить в него уверенность в своих словах.

[NIC]Max Miller[/NIC]
[STA]грешник[/STA]
[AVA]http://s1.uploads.ru/RgMj3.gif[/AVA]
[SGN]-[/SGN]

+1

5

[NIC]Jude Miller[/NIC] [AVA]http://cross.hutt.ru/img/avatars/0014/40/74/464-1459620640.jpg[/AVA] [SGN]-[/SGN]

Напряжение за столиком можно было буквально пощупать руками, и, в кои-то веки, Джуд мог поклясться, что это не просто метафора. Он словно мог видеть дрожащее марево, сродни тому, какое возникает душным летним днём перед грозой, - запах озона, щекочущий ноздри, разряды статического электричества, от которого волоски на всём теле встают дыбом, а одежда, напротив, неприятно льнёт к коже, как будто готовая прилипнуть к ней намертво. Он ждал, что Макс начнёт с атаки, и не ошибся, это было очень в духе брата. Но удовольствия от удачного предсказания Джуд не испытал, напротив, нахмурился и помрачнел, на старый семейный опыт наслаивался новый, полученный в процессах, более тонкое понимание человеческой психологии, в особенности - реакций человека, чья совесть не совсем чиста, и сейчас Макс показывал их все. Это будет сложно.
Джуд тихо, едва заметно, набрал в грудь побольше воздуха, и начал выпускать его из себя, очень медленно, словно сдувая воздушный шарик, освобождаясь от всего этого дерьма, что копилось в нём годами, от страха и неуверенности перед старшим, от затаённых обид и недосказанных признаний. Если бы он мог, он постарался бы отбросить это всё, стать совершенно беспристрастным, таким же чужим и независимым, каким Макс казался ему сейчас, но не получалось. В груди что-то щемило отчаянно, едкой щёлочью разъедало внутренности непреодолимым влечением коснуться нервной торопливой руки, убедиться, что брат здесь, что он тёплый, настоящий, живой. Его брат. Он так скучал. Джуд хотел бы сказать это, но не мог. Мог только смотреть сурово и скептично, пряча за деловитой непричастностью тоску и грусть.
- Нервничаешь? - переспросил он, как можно ровней и удивлённо вскинул бровь - в детстве они были как прямое отражение друг друга, потому что мимические мышцы позволяли им, каждому, поднимать только одну бровь - и обе разные. - Почему бы это невинному человеку попусту дёргаться? - Джуд понял, что говорит издевательски, и, может быть, это не очень честно, стоит быть более объективным, но не уколоть, пользуясь случаем, не мог, удар был предупреждающим, и он тут же получил ответный. - У меня обеденный перерыв, я могу позволить себе пару глотков виски с содовой. Надеюсь, что это пока не является преступлением в штате Нью-Йорк, - Джуд сдержанно улыбнулся и благодарно кивнул официантке, поставившей перед ним на стол означенный стакан с алкоголем, к которому ему уже, почему-то, прикасаться не хотелось, но от поднял стакан и сделал небольшой глоток, лишь смачивая губы, а потом тостуя брату. - Твоё здоровье.
Слухи о злоключениях Макса до него, конечно же, доходили, да и Джуд провёл небольшую разведку перед этой встречей, подняв все материалы старого скандального процесса, но слышать всё вот так, из первых уст, сейчас, смотреть в глаза Макса и видеть в них подтверждение всему, прямое и ясное, было как-то жутко. Джуд не был таким уж чистоплюем и поборником нравственности, таким желторотым идеалистом, каким его представляли отец и брат - больше не был. Но ему до странности не хотелось считать моральным уродом, возможным преступником, чёртовым убийцей своего старшего брата, всё ещё сохранявшего в глазах Джуда лёгкий, призрачный ореол героического рыцаря, светлого, непогрешимого, прекрасного в мыслях и поступках своих. Такие глупости и делают всю жизнь.
И всё-таки, на руках Макса была кровь, и как небрежно, почти с презрением он говорил об этом! Тот инцидент на работе сломал ему карьеру, что верно то верно - расследование в участке пошло в высшие инстанции, процесс стал показательным. Джуд искренне переживал за брата, пока читал материалы, пока представлял себе всё, через что ему пришлось пройти, негодовал на систему, на судей и адвокатов, однако наглые, вызывающие искорки во взгляде Макса, его кривая усмешка перечеркнули всё сочувствие на корню. Джуду стало неприятно, словно это его имя вываляли в грязи, да, отчасти, так оно и было.
- Дело в том, Макс... - произнёс он медленно, как бы обдумывая свои слова, а на деле просто желая потянуть время, не показать, не выдать истинных своих чувств, и ради этого только опуская взгляд в плещущийся перед ним золотистый бурбон. - Что как бы там ни было, на тебе уже стоит клеймо. От этого не избавиться, и хуже даже именно то, что ты был полицейским. Что тебя отстранили. Ты сейчас будто бы меченый. "Эй, посмотрите, этого человека пришлось отстранить от службы, настолько он неуправляемый". Это не я так думаю, это так будут рассуждать люди. Присяжные, Макс. Понимаешь, к чему я веду? Нам ни в коем случае нельзя позволить, чтобы ты попал под следствие. Будь ты чист как младенец в этом деле, твои былые грешки всплывут на поверхность и погребут тебя под собой... Я верю тебе, Макс, - добавил он тихо и слегка устало. - Верю, что ты не стал бы совершать во второй раз той же ошибки, - он хотел верить, вот в чём была разница, и потому смотреть брату прямо в глаза Джуд всё ещё не мог. - Пока что следствие зашло в тупик, насколько мне известно. У них нет никаких прямых улик, а все подозреваемые имеют неплохое алиби... Как и ты. Поэтому нам надо пошагово разработать стратегию защиты нас случай, если тебя всё-таки решат привлечь... Ты ведь расскажешь мне всё, как оно случилось, да? Твою версию, я имею в виду.

+1

6

Трудно не нервничать, когда ты в очередной раз на крючке, как коллекционная бабочка или, наоборот, муха, угодившая в мёд. Его безмерно раздражало спокойствие брата, для которого будто и не было всех этих лет, будто они расстались только вчера, а встретились, потому что у кого-то из них день рождения (грустный праздник). Может быть, тот и переживал где-то глубоко внутри, но слишком хорошо держал маску. Странно, Макс никогда не думал, что кто-то из их семьи будет принадлежать к другому социальному уровню, куда нет дороги необразованному быдлу, типа его родителей. Миллер-старший смотрел на Миллера-младшего хмуро, не отводя взгляда, будто желая пробраться в черепную коробку брата, поворошить его мозг, посмотреть, что с ним будет. Намотать на кулак его извилины, блестящие, влажные - кладезь всей информации, которой владеет Джуд. Это было бы интересно, но Макс знал, что такого в реальности не бывает, это просто фантазия, имя которой - вседозволенность. Макс сложил руки, переплёл пальцы и улыбнулся брату, скрывая внутренних бесов внутри, не позволяя себе сорваться на агрессию.
- Конечно я нервничаю. Я ничем не защищён, Джуд, кроме собственных сил. Меня могут наказать лишь на основании того, что совершил противозаконное действие, защищая сраный закон, - улыбка Макса потухла, он снова нахмурился. - Моё здоровье мне ещё пригодится, у меня маленькая дочь, если ты не забыл. Я не хочу оставлять её на попечение нашего отца, Джуд, ты знаешь, чем это может закончиться.
Он загубит Ханну, сделает из неё подобие Джуда - самовлюблённую захваленную сучку, которая всегда знает лучше, что нужно делать, и не стесняется сказать об этом другим. Такие люди не должны существовать, они портят всё, к чему прикасаются, как делал это Джуд. Джуд своим появлением разрушил жизнь Макса, а теперь, зная, что он такой крутой и может помочь брату с барского плеча, смотрит на него с насмешкой. Впрочем, пока Джуд ему нужен, можно и потерпеть его заносчивое самомнение, которое всегда выводило его из себя, и его насмешливые взгляды, от которых совсем неромантично кипела в жилах кровь.
- Да, Джуд? В чём дело? - Макс почти покровительственно глянул на брата, прячась за бравадой от волнения за своё будущее, которое казалось теперь совершенно безрадостным. - Я знаю, что на мне стоит клеймо, раз я уже единожды убийца, значит, убью ещё. Но тебе не кажется, что это несправедливо? Что они нашли самый лёгкий путь - обвинить того, кого некому защитить? - Макс сжал кулаки, лицо его буквально окаменело от ярости, неподдельной, настоящей и звериной. - Это не было ошибкой, Джуд. Я не жалею, что убил того мерзавца, хотя не говорю, что сделал бы так вновь. Не нужно считать меня чистым и невинным, я - чудовище, ты знаешь. Но тот, кого я убил, был не меньшим чудовищем, он заслужил наказания, которое понёс, - он едва не ударил кулаком по столешнице, но не решился, потому что не хотел пролить кофе, к которому так и не притронулся. - То, что ты веришь мне, - это, конечно, хорошо, но этого мало, да?  Как ты предлагаешь разработать стратегию защиты? У меня есть алиби, но он весьма хлипкое. Но что я могу тебе рассказать? Я понятия не имею, что произошло, понимаешь?
Лгать было просто - к этому он привык, а уж глядя в глаза Джуда... это было проще простого, потому что ему хотелось обмануть брата, хотелось сделать так, чтобы Джуд ел у него с рук. Может быть, это было по-детски, глупо, но Макс понимал, что это единственный способ спастись от лап закона. Ему могут дать и десять, и двадцать лет - это как попадёт, но если найти кого-то, на кого можно свалить это маленькое преступление, то он будет спасён.
- Я могу рассказать тебе, как проходил тот день, когда убили этого чувака, но чем это может помочь? Большую часть времени я был на работе, мои слова подтвердят, но разве поверят моему нанимателю? Он же может быть пристрастен... кроме того, я же работаю на авторитета, если ты понимаешь, о чём я. Хоть я связан и с легальной стороной дела, но если что, приплетут и это, - он потёр виски, вспоминая, какими глазами смотрел на него босс.
Макс знал, что сядет, если заденет семью босса, если приплетёт её к этому делу, хотя всё происходило по вине сына босса, но кто считает? Максу не хотелось погружаться в беззаконие, но он понимал, что он уже в нём.
- Что мы будем делать, Джуд? Я не хочу в тюрьму.

[NIC]Max Miller[/NIC]
[STA]грешник[/STA]
[AVA]http://s1.uploads.ru/RgMj3.gif[/AVA]
[SGN]-[/SGN]

Отредактировано Rocky Moon (21.11.2016 13:59:20)

+1

7

[NIC]Jude Miller[/NIC] [AVA]http://cross.hutt.ru/img/avatars/0014/40/74/464-1459620640.jpg[/AVA] [SGN]-[/SGN]

Что-то во всём этом не нравилось Джуду. Что-то, помимо очевидного - его брат находился под подозрением в убийстве первой степени, и его положение существенно осложнялось тем, что он уже совершал убийство ранее, хотя и на службе закона. В тот раз он превысил свои полномочия, хотя и обоснованно, иначе не сидел бы сейчас здесь, но его отставка, те обвинения, которые были выдвинуты на процессе и сослужили Максу дурную службу, создавали для бывшего-копа-ставшего-телохранителем-гангстера не самую красивую и чистую репутацию. Всё в Максе как бы говорило о том, что доверять ему не стоит: от фактов биографии, послужного списка, настоящего места работы, до внешнего вида, - чересчур самоуверенного, наглого, дерзкого. Эти глаза не могли казаться смиренными и кроткими даже ради спасения своей души, хотя, когда-то давно, когда мама ещё была жива, Джуд помнил, каким ласковым и кротким Макс умел прикидываться, если ему что-то было нужно. Но эта маска не могла надолго задержаться на его живом красивом лице. Присяжным не задуришь мозги такими уловками, они будут смотреть на ушлого хамоватого полицейского, которому указали на дверь участка по причине чрезмерной жестокости, в которой он и не думает раскаиваться. Но присяжные - это люди, на которых можно, всё-таки, оказать эмоциональное воздействие, проблема только в том, что в случае Макса добиться нужного эффекта будет сложно.
Впрочем, Джуд справлялся и не с такими задачками. Он мог бы похвастать брату своими успехами (и хотел этого, чего уж тут таить, мечтал показать, намекнуть на то, сколько добился своими руками, своими мозгами, каким изворотливым крючкотвором сумел стать), но Макс выглядел так, будто всё, чем мог поделиться с ним младший брат, его нисколько не интересовало, не трогало. Он не спросил при этой, первой за многие годы, встречи ни о делах Джуда, ни о его проблемах. Джуд был для него лишь удобным решением проблемы, орудием, безотказным потому, что между ними невидимым канатом, тонким, но прочным как стальной трос, натягивались родственные связи, былые обиды и обязательства, болезненная привязанность и раболепное поклонение. Когда-то младший хвостиком ходил за старшим, мечтая только быть немного ближе к нему. И старший не забыл этого теперь, когда их роли так разительно поменялись.
Тут попахивало аферой, вот что настораживало Джуда. Внутренне чутьё, особенно хорошо развитое у политиков, юристов и врачей, подсказывало, что им хотят воспользоваться. Но даже если так, он не мог отказаться. Не имел права. Да и не хотел, откровенно говоря. Странно, но он был рад, какой-то смешной, иррациональной радостью, что Макс всё-таки пошёл к нему, а не к кому-то ещё. Ведь его босс мог бы купить любых юристов - более опытных, более именитых и... безразличных.
- Я помню про твою дочь, Макс, и сделаю всё, чтобы ей не пришлось остаться сиротой, - Джуд чуть поморщился, упоминание об отце неизменно влекло за собой мысль о его новой семье, о мачехе и сводных сёстрах, болезненное для Миллера-младшего, гораздо более мучительно пережившего смерть их общей матери, и Макс знал это, конечно же. - К слову, Ханна могла бы оказаться хорошим средством воздействия на присяжных, знаешь, - достаточно цинично заметил он и резко осушил бокал до дна, лёд захрустел на зубах, намёка на себя в словах брата он не заметил или пропустил его мимо сознания, как давно привык делать. - Справедливо или нет, отношения к делу не имеет. Или ты хочешь знать моё мнение на этот счёт? - он бесстрастно поглядел в лицо брата, пожал плечами. - Обвинения против кого-то никогда не выдвигаются наобум, Макс. Мы не в каменном веке. Да, можно подтасовать улики, подставить человека, но ведь это должен сделать кто-то ещё. Правосудие - громадная многоступенчатая машина, а не дело одного человека, - судьи, обвинителя и экзекутора в одном лице. Если где-то что-то прогнило, и кто-то хочет просто поскорее "закрыть текучку" его халатность легко вскроется в другой инстанции. Если она не имеет под собой серьёзных оснований, конечно же. Я не говорю, что Система работает безупречно, что она не совершает ошибок и не губит невиновных. Я говорю только, что ты не должен считать это заговором против себя лично. Если ты попал на крючок, значит, к тому были предпосылки. Если они ложны, нам нужно будет доказать это. Настолько убедительно, чтобы ты мог выйти из зала суда свободным человеком с высоко поднятой головой... Спасибо.
Последнее он бросил подошедшему официанту, забравшему опустевший стакан из-под спиртного и поставившему на стол перед Джудом кофе и ещё дымящийся кусок яблочного пая, распространявший вокруг себя аппетитный аромат сдобы, запечённых фруктов и корицы. Джуд вдохнул этот пряный парок, но ощутил только приступ лёгкой тошноты. Дождавшись, пока посторонний человек отойдёт прочь, он тихо выдохнул, потёр кончиками пальцев виски, зеркально повторяя усталый жест Макса, закончившего говорить, и снова в упор поглядел на брата.
- Мы будем защищаться, - сказал он твёрдо. - Давай, допивай свой кофе, здесь не самое лучшее место, чтобы обсуждать всё это. Если у тебя есть ещё пара свободных часов, которые ты можешь мне уделить, нам лучше проехаться до моего кабинета. Там я запишу все твои показания, - формальное, жёсткое слово звучало на языке резко и грубо, но Джуд старался быть максимально корректным, собранным, деловым. - Мне важна каждая мелочь, каждая деталь, ты понимаешь? Любой пустяк на процессе может оказаться роковым, - уж Максу ли было не знать, после его последней передряги? но Джуд хотел, чтобы он прочувствовал до конца всю ответственность. - Потом я всё перепроверю, переговорю с людьми, которые смогут подтвердить твоё алиби. В общем, начну работу. Я в деле, Макс. Я вытащу тебя из этой задницы, обещаю.
Решение казалось спонтанным, но Джуд знал, что оно уже было готово, созрело и выспело, ещё до того, как утром он повязал на своей шее этот тугой проклятущий галстук. Он не мог поступить иначе, и Макс знал это. Будь оно всё проклято.

+1

8

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Макс всегда был зол на Джуда, даже в те дни, когда их ещё не разделяла целая жизнь и полмира вокруг. Когда ему было пять, а мама носила этого выродка в своём огромном животе и улыбалась так, будто это всё, что нужно для счастья. Макс мог поспорить: когда мама вынашивала его, она так не лыбилась. Джуд был желанным и любимым сыном, Макс был случайностью, он был уверен в этом. Может быть, с этой самой детской обиды всё и началось, мир сдвинулся, боль проснулась, чтобы свернуться уроборосом вокруг запястья – и не отпускать ни на минуту от себя. Когда Максу было десять, а Джуду пять, мелкий таскался за ним и обожал смотреть, как старший брат играет в баскетбол или гоняет на своей «Ракете» (хотя к развлечениям младшего и не привлекали). Может быть, если бы тогда Макс смог взять на себя ответственность за этого маленького человечка, у них была бы семья, но уже тогда он ненавидел это внимательное глазастое чудо, слишком липнующее к нему.
- Макси, присмотри за Джу.
- Макси, он же маленький, зачем ты так?
- Макси, вы же братья!

Даже последние слова матери принадлежали не ему, а Джуду. Разве должен Макс любить человека только на основании того, что в них течёт одна кровь? Джуд был трусливой тряпкой, отсиживающейся от мира за стеклянным колпаком. Он был тем, кем Макс всегда хотел и боялся стать – успешным человеком, которому не нужно преступать черту, чтобы жить так, как хочется.
Макс помнил, когда Джуд впервые, наверное, осознал, что брат его ненавидит. Мальчику было тогда лет шесть, а Максу исполнилось одиннадцать и он считал себя охренительно самостоятельным. Тогда Джуди навязался с ним на прогулку в лес, с ними ещё были парни – друзья Макса.
Макси и не помнил, кто предложил оставить Джуда на полянке, чтобы посмотреть, как это чудо будет реветь от страха, брошенное в одиночестве. Кто же знал, что мальчишка попадёт в небольшое болотце и чуть не утонет там. Вряд ли Джуд осознанно помнил, что это произошло, а вот Макс не забыл дикий ужас при мысли, что с ним сделает отец, если эта мелкая сволочь помрёт по его вине. С тех пор он не брал младшего с собой никуда, а тот вроде бы первое время и не просился.
Что удивительно – Джуд не рассказал родителям о том, что произошло. Может, малыш и не понял толком, что мог погибнуть? Впрочем, для Макс это было уроком – ненависть ненавистью, но нужно быть аккуратнее. Он бы правда не смог себя простить, если бы брат пострадал. Да, он его не выносил, он ревновал родительскую любовь, но стать причиной гибели ребёнка… Макс никогда не был слишком жестоким. А после того, как сам стал отцом, понял, что именно тогда испытывали его родители, когда маленький Джуд попадал в беду.
- Использовать ребёнка? Ты спятил? Моя дочь – и твоя племянница, кстати! – не будет разменной монетой, Джуд Миллер. Несмотря на то, кем ты работаешь и кем работаю я, Ханна растёт удивительно наивным и милым ребёнком, я не хочу, чтобы что-либо из моей жизни трогало её. По крайней мере, не сейчас, пока мы ещё можем решить это всё самостоятельно.
Макс фыркнул, как большой и злой жеребец, только копытом забьёт, кажется, и бросил мрачный взгляд на крутящегося рядом официанта. Конечно, он понимал, что малыш Джу вырос, что он изменился, но видеть на месте большеглазого наивного ребёнка взрослого мужчину с усталыми глазами – это, пожалуй, было слишком неожиданно и почти… больно. Они старели, они увядали. Только их отец, кажется, продолжал жить, даже после смерти их нежной и очаровательной матери.
- Я знаю, что такое система, Джу, я не первый год работаю, не первый раз сталкиваюсь с буквой закона. И я знаю, что посадить могут и Мать Терезу, если будут устные доказательства её вины в, скажем, убийстве младенцев. Но ты прав – «Ле Бо» не место для разговоров на подобные темы, хотя и людей здесь редкое бывает много.
Макс одним глотком влил в себя кофе, передёрнул плечами и криво улыбнулся брату. О гонораре он решил поговорить чуть позже, когда они выяснят все детали.
Он знал, что Джуд весьма дорогой специалист, и понимал, что придётся влезть в долги, чтобы покрыть расходы, но и пользоваться братом, давать ему шанс в будущем припоминать ему это, Макс был не намерен. Нет уж, подобные истории ему были хорошо знакомы, он точно не даст Джуду рычаг на себя.
- Хорошо, Джуди, - протянул Миллер-старший, ощущая внезапный прилив сил и уверенности в себе, - поехали. Я на машине. А ты?.. Впрочем, если ты позволил себе горячительного, то вряд ли сядешь за руль. Не забывай, что я всё ещё коп, и ни за что не позволю тебе вести машину. Даже после мизерной доли алкоголя,  - голос получился, скорее, насмешливо серьёзным, нежели серьёзным на самом деле, но Макс не был лидером в нравоучениях, только не он. - Так что пошли за мной. Помнишь, по юности я мечтал о "корвете" 63-года? Мечту я так и не выполнил, катаюсь на семейном манивэне. Приходится развозить танцевальную группу Ханны или её одноклассниц... Хренов родительский комитет, все дела. Я думал, что отцом быть просто, а оказалось...
На улице их ждал тёмно-зеленый "фольксваген", которому уже было лет семь, если не больше. В машине было чисто, хотя на одном из сидений до сих пор лежал жестяной пакет с героиней "Холодного сердца" на крышке. Там Ханна таскала свой школьный обед.
- Садись, Джуд, не стесняйся. Когда-то у нашего папаши на такую машину и денег не было, а теперь... - он оборвал себя, не желая вспоминать о сводных сёстрах и отце, который и раньше-то не был ему особой роднёй. - Ты всё ещё одинок или в твоём сердце живёт любовь, как пелось в той жуткой песне из сериала, что смотрит наша нянюшка? Знаешь, лучше бы я почаще оставлял малышку с нашим папашей, зато без этих кошмаров по русскому каналу.
На узких улицах города снова были пробки, и, кажется, машина с Миллерами внутри вполне удачно застряла в плотном потоке машин, и поездка обещала быть куда более долгой, чем Макс того желал.

[NIC]Max Miller[/NIC]
[STA]грешник[/STA]
[AVA]http://s1.uploads.ru/RgMj3.gif[/AVA]
[SGN]-[/SGN]

+2


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » Давно не виделись, здравствуй. ‡альт