http://co.forum4.ru/files/0016/08/ab/34515.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель · Мэл

Маргарет · Престон

На Манхэттене: декабрь 2016 года.

Температура от +4°C до +15°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » when angels deserve to die ‡альт


when angels deserve to die ‡альт

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

[mymp3]http://dump.bitcheese.net/files/eriwifo/System_of_a_Down_-_Chop_Suey.mp3|System of a Down - Chop Suey[/mymp3]
мы грешили и не верили, что Ад существует
не понимали, что расплата терпеливо поджидала нас всё это время
не знали, что нам предстояла дорога в вечность
и что смерть - это только лишь начало

http://i77.fastpic.ru/big/2016/0415/24/_a1b041a42142c70fed6e77556b0c7f24.gif?noht=1

Father,
why have you forsaken me?
in your eyes forsaken me
in your thoughts forsaken me
in your heart forsaken me?

[NIC]Sean Corso[/NIC][STA]hell's bells[/STA][AVA]http://i78.fastpic.ru/big/2016/0415/5b/fe17f4892b02f0698e4490868190205b.png[/AVA][SGN]http://i78.fastpic.ru/big/2016/0415/11/6d72f4bfeb677e99363c6b11bc524011.gif[/SGN]

+2

2

Всё, что остается – мысленно отсчитывать минуты.
Медленно, вязко, словно песочные часы со слизью внутри, капают на дно и показывают: вот сколько тебе, мудак, осталось для следующей встряски. Готов умыться собственными внутренностями?
Шон Корсо – мужчина тридцати восьми лет, столько же указано и на его могильном камне. Наверное. Оказавшись здесь, Шон всё меньше предавался воспоминаниям о жизни, прямо сейчас ему вообще было глубоко насрать на то, что случилось с его останками. Грабитель, по чьей вине умерло четверо заложников, и которого застрелили оперативники – вряд ли кто делал шикарную панихиду по умершему преступнику.
- Мы должны добраться до коробки во что бы то ни стало, - произнес Картрайт, усевшись на сиденье напротив. Шон кивнул.
- Если в ней окажется гребаный фонарик…
- Там патроны, - прервал его Шон. Мужчины переглянулись. Вслух они уже успели едва не подружиться, товарищи по вылазкам до гроба, но каждый понимал: как только один получит патроны к пистолету – второй окажется на задних рядах. Здесь всё решает тот, у кого больше всего средств для выживания.
Картрайт кивнул ему на конец вагона. Что-то за спинками кресел шевелилось, кажется, показалась нога. Что-то оранжевое. Шон поднялся и пошел в указанную сторону.
Нет повода лишний раз осторожничать – всё зло, которое водится в здешних местах, ожидает их за пределами поезда. Двести десять процентов – очередной новичок, едва распрощавшийся с жизнью. Особенно весело в здешних местах встречать атеистов.
- Замедляется!
У них есть несколько минут на то, чтобы приготовиться к тому, что сейчас ворвется в автоматически раздвигающиеся двери. Несколько минут на то, чтобы понять: этот кошмар – более, чем реален, и что эти вещи происходят на самом деле, и что сколько бы времени ни прошло – это будет продолжаться. Продержаться несколько остановок – чистое везение.
Шон выдержал семь. Шону хотелось жить, пусть даже в вечном страхе.
За сиденьями скрывалась женщина. Сейчас она придет в себя, начнет расспросы, вероятно, закатит истерику – такое сплошь и рядом. Но сейчас у них нет на это времени. Каждый раз – это гребаный сюрприз, невозможно предугадать, что встретит их на остановке, это чистая, мать ее, лотерея смерти, где нет победителей. Просто много трупов.
Корсо добрался до сидений. Женщина. Роба заключенного, стало быть, прямиком из камеры смертников пожаловала. Нет времени на галантность, так что он локтями оперся о спинку сиденья, и проговорил:
- Хочешь жить – сиди здесь и не дергайся. Забейся в угол и молчи, пока я не подойду, поняла?
Промежуток между остановками обычно составляет не менее часа. Оказаться в вагоне за несколько минут до пекла – прямая дорожка в пасть…да лишь бы чью, здесь хватает охотников за человечиной.
- И добро пожаловать в Ад.
Осталась одна надежда на проклятую коробку. Если и в этой не окажется патронов – долго они все тут не продержатся. Остается лишь мысленно отсчитывать минуты.
[NIC]Sean Corso[/NIC][STA]hell's bells[/STA][AVA]http://i78.fastpic.ru/big/2016/0415/5b/fe17f4892b02f0698e4490868190205b.png[/AVA][SGN]http://i78.fastpic.ru/big/2016/0415/11/6d72f4bfeb677e99363c6b11bc524011.gif[/SGN]

+2

3

Все, что остается – это вести обратный отсчет.
Десять. Бруклин Сойер, заключенная номер F89457G окружной тюрьмы города Остин, признанная виновной в убийстве двух человек с особой жестокостью и приговоренная к смертной казни, смотрела сквозь свое отражение в двойном стекле. Пара крепких охранников с автоматами крепко привязали её кожаными ремнями к стулу, стоявший за спиной доктор педантично наполнял шприц дозой смертельной инъекции, выпустив из иглы несколько капель, что неуклюже упали на пол. Где-то в углу священник о чем-то перешептывался с начальником тюрьмы, на голове которого, как принято в Техасе, была ковбойская шляпа.
Девять. Она знала, что по ту сторону стекла находилась Хельга – мать её мужа. Мать её покойного мужа, в чьё тело Бруклин выпустила обойму пистолета; мужа, который ей изменял последние пять лет и в тот роковой день вместе с бумагами на развод привел в их дом беременную любовницу, ныне погребенную вместе с неродившимся ублюдком на городском кладбище.
Восемь. Рядом стоял её адвокат, мужчина преклонного возраста, который когда-то дружил с её отцом и видел в Бруклин ту милую девочку, которая любила кататься на качелях вместе с его сыном. Он настаивал на том, что убийство было совершенно в состояние аффекта, вопреки словам самой Сойер, которая в первом разговоре призналась, что убила бы их всех еще раз. Только медленней и мучительней.
Семь. Формальности. Ей зачитали приговор, текст которого она знала наизусть, исполнение которого принесет ей долгожданную свободу.
Шесть. Фигура священника появилась перед её глазами. Он читал молитву, просил у Бога за её душу. Сколько даст его Бог за такую, как она? Пару центов? Бруклин рассмеялась, поймав на себе последние в её жизни удивленные взгляды. Святой отец говорил о раскаяние, страшил вечными муками души в Аду, а Сойер лишь довольно ухмылялась. Не веря ни во что, не веря ни в кого.
Пять. У нее есть право на последнее желание. Она им воспользовалась, пожелав, что если всё-таки Ад существует, то пусть где-то там вся преисподняя трахает любовницу её мужа у него глазах. Что-то упало за стеклом. Конечно, это была Хельга и её любовь к драме.
Четыре. Кто-то приглушил свет. Теперь подле Бруклин стоял доктор в белом халате, который говорил, что это не больно. Как с животными – её просто усыпят, а потом спящую Бруклин укроют влажной от дождя землей и никто не позаботиться о надгробии.
Три. Шершавая рука доктора закатала рукав её робы, обнажила вены. Сойер не жмурилась, не закрывала глаза, она следила за каждым его движением, словно контролируя, чтобы он не допустил ошибки и не оставил её в живых. Укол. Второй. И третий финальным аккордом выпустил бесцветную жидкость ей в кровь.   
Два. Все взгляды обращены на нее. Голова кружилась, сила покидала сжатые кулаки. Картина происходящего перед глазами рябила, затем размывалась, словно на той ужасной картине, которую её муж повесил в гостиной, а потом и вовсе начинала потухать, превратившись в черное пятно.
Один. Конец.
Стук колес, какая-то непонятная тряска. Бруклин соскользнула на пол. Её рука цеплялась за спинку сиденья, с обратной стороны которого были вырезаны надписи: имена и цифры.
Где я? Сощурившись, она подняла взгляд к потолку, перевела его на окно, за которым было темно и виднелось её собственное отражение в мигающем болезненно-белом свете. Бруклин окинула непонимающим взглядом мужчину, звук чьего голоса заставил её дернуться.
- Ад? – её лицо скривила усмешка. Опираясь руками на сиденье, она поднялась на ноги. Её взгляд пробежал по всему вагону. Помимо нее еще четверо сидели в разных концах, не переговаривались, смотрели на двери.
- Я должна быть мертва, какой нахрен Ад? – Сойер опустила взгляд проступающих у кисти отметины от туго затянутых кожаных ремней, засучила рукав, где виднелось три точки от уколов. – Где я? Твою ж мать, что здесь происходит?

[AVA]http://sf.uploads.ru/RkzoE.jpg[/AVA] [NIC]Brooklyn Sawyer[/NIC] [SGN]http://i78.fastpic.ru/big/2016/0415/11/6d72f4bfeb677e99363c6b11bc524011.gif[/SGN] [STA]I got what I deserved [/STA]

+2

4

С точностью до девяносто шести процентов Шон мог предсказать, какими будут следующие слова незнакомки. Никто не верил, в том числе и сам Корсо, но реальность такова, что ее совершенно не заботит вероисповедание и мировоззрение попадавших сюда – Ад не так прост, каким его малюют. Самое подходящее место для тех, кто при жизни решил, что сможет обвести всех вокруг носа.
- Видишь вон те двери? – Шон склонился чуть ближе, чтобы оглянуться на стеклянные завесы с надписями «не прислоняться» и ткнуть в их сторону пальцем, - едва они раскроются – начнется мясорубка. Неважно, веришь ты в это или нет.
Когда он едва очнулся, ему показалось, что прошла всего секунда между выстрелом спецназовца, оглушительной болью, пронзившей живот, и тусклым, бледным светом вагонных лампочек. Ему повезло: до первой остановки оставалось, как минимум, минут сорок и его быстро ввели в курс дела.
Он, конечно, не поверил. Он, конечно, счел их психами. Едва открылась дверь и Ад вышел навстречу своим грешникам – Шон за десять секунд превратился в верующего, оглушенного и пораженного, благо, попутчики прикрыли его спину и спасли от какой-то ядреной твари. Через две остановки Шон подсуетился и подобрал пистолет, который сжимала рука не человека, но уже трупа – и это прибавило уверенности до следующих остановок.
Всё просто: хочешь жить – схватываешь на лету.
Замешкаешься – отправляешься в небытие. Но что поджидает там – не скажет уже никто.
Картрайт махнул рукой и Шон отошел от задних рядов. По пути забрал с одного из сидений кусок трубы – когда-то она была частью поручня – но порой у адских созданий зубы крепче алмазов; в пистолете Картрайта оставалось всего два патрона, так что рассчитывать на чудо – самое оно в эти тяжелые минуты.
Лишь бы продержаться.
Поезд замедлялся. Огромная длинная махина, приближаясь к станции, принялась исправно тормозить, скрипя железом по старым рельсам, и этот звук въедался в нервы, кроил их на крохотные куски, заставляя путников содрогаться от омерзения. Вот уже за грязными окнами забрезжил свет – теперь засохшие пятна крови на стеклах заиграли новыми красками.
Люди в вагоне молились. Отсчитывали секунды. Шон сжал крепче кусок трубы и затаил дыхание.
Три.
Две.
Тонкий, медленный, затекающий в уши скрип.
Одна.
Двери разъехались в стороны.
Абсолютная тишина воцарилась на станции. Картрайт сделал первый шаг в сторону перегородки в полу, когда из темноты, поглотившей туннели, до путников донесся злобный, нечеловеческий рык. Из темноты на свет выступили первые пары больших черных лап и рычание повторилось. Шон втянул носом воздух и резкий смрад за долю секунды наполнил ноздри так, что люди в вагоне с трудом сдержали спазмы, подбиравшиеся к горлу.
- Коробка, - прошептал Картрайт.
И Шон увидел ее: одиноко стоявшая у противоположной стены, освещенная надтреснувшими светильниками, понуро глядящими с кирпичной завесы. Корсо шагнул вперед, за первым осторожным шагом последовал другой, за ним третий; мужчина набирал скорость, впрочем, передвигался он, будучи готовым в любое мгновение пустить трубу в ход. Твари не заставили себя ждать.
Первая помчалась на него со стороны ступеней, ведущих от станции наверх – к чему бы то ни было – шесть больших лап, костлявое тело, местами укрытое кусками засмоленной шерсти, а местами – гниющим мясом; раскрывшаяся пасть обнажила три ряда огромных заостренных клыков. Шон занес трубу, размахиваясь, но тварь резко набрала скорость и прыгнула на мужчину; вместе завалились на каменный пол, но Корсо не медлил: преступник схватил свое оружие двумя руками и с силой двинул им в горло нависшего над ним чудовища. Окровавленный конец трубы проткнул морду твари насквозь, и вот тут-то Шон почувствовал запах гари. И как его голова начинается проваливаться вниз.
Быстро сбросив с себя шестилапую падаль, он перевернулся и вскочил на ноги, тяжело дыша: каменный пол обваливался, а крохотные куски его, будто водопадом, осыпались на дно бурлящей лавы.
[NIC]Sean Corso[/NIC][STA]hell's bells[/STA][AVA]http://i78.fastpic.ru/big/2016/0415/5b/fe17f4892b02f0698e4490868190205b.png[/AVA][SGN]http://i78.fastpic.ru/big/2016/0415/11/6d72f4bfeb677e99363c6b11bc524011.gif[/SGN]

+1

5

Бруклин не понимала, что происходило. Она внимательно смотрела на мужчину: изучала, анализировала. В её глазах он начинал походить на пациента психиатрической больницы. Ад. Смешно. Бруклин никогда не верила в Богов, ни разу не была в церкви и чуралась церковных праздников – даже Рождества, к которому относилась, как к поводу открыть бутылку дорого бренди, дождавшегося своего часа. Переселения душ, загробные миры – для нее это лишь тема для разговоров после пятого стакана или идея для глупого шоу по СW.
Сойер поднялась на ноги, покачиваясь в такт движения поезда по рельсам, добралась до двери. Привычно для жителя большого города, в противовес надписям на ней облокотилась, пытаясь рассмотреть, где именно она сейчас проезжала. Ничего не видно. Только кромешная тьма по ту сторону, которая не исчезала ни на мгновение. Бруклин заняла одно из свободных мест. Кто-то читал молитвы, кто-то считал вслух шаги, кто-то натачивал нож. Она не верила, что за этими дверьми была сама преисподняя. Не верила до того момента, как двери открылись.
- Твою ж мать, - со скрипом двери открылись, впуская в вагон странную зловещую тишину. По ту сторону было темнее, чем казалось через окно вагона. Осторожно, кто по одному, кто парами стали выходить из вагона. Бруклин осталась внутри. Одна. Еще три секунды назад она думала, что поезд остановиться на станции «Библиотечного хранилища». Теперь женщина смотрела в дверной проем, не решаясь переступить черту. Слышались голоса. Их было много. Они доносились отовсюду. Мимо мелькали люди, о чем-то перешептывались, лишь отдельные слова были различимы. Им нужна была какая-то коробка. Бруклин переступила порог, разделявший пространство вагона от чего-то необъяснимого.
Жар. Кислотный разъедающий кожу жар словно оседал на руках, разъедал, но не оставлял следов. Дышать удавалось с трудом. Воздух словно был отравлен и тяжелой массой оседал в легких. Бруклин закашлялась. Кто-то толкнул её в спину. Женщина не удержала равновесие и упала на четвереньки. Её ладони уперлись в твердую сухую почву, походившую на песок.
- Что за херня? –  ей казалось, что тысячи мелких насекомых  обволакивают её руки. Бруклин трясла руками, пытаясь сбросить их с себя. Но на ней ничего не было. Она ринулась вперед: то ли под общим давлением, то ли в надежде увидеть город или любой населенный пункт, обязательно с дорожным указателем. 
- Где мы? – спрашивала она у какого-то мужчины.
- Это - Ад, милочка, - получала тот же ответ, что и в вагоне.
Свет. Бруклин увидела свет и ринулась к нему. Она рассчитывала, что там может быть телефона, и она кому-нибудь позвонит, чтобы её нашли. Только вот кому? Полиции. Она добровольно сдастся полиции – она особо опасная преступница, приговоренная к смертной казни.
- Коробка, - всем нужна была коробка, значит, от нее зависело многое. Бруклин ускорила шаг, перешла на бег, обгоняя толпу, растянувшуюся в разные стороны. За спиной слышалось рычание, смешанное с человеческими криками, имена, которые терялись в воздухе раньше, чем были озвучены до конца. Бруклин не оглядывалась. Её первое жизненное правило – никогда не смотреть назад, не думать о том, что происходит за её спиной. Идти вперед. Двигаться к своей цели.
- Есть, - она схватила коробку, открыв её увидела в ней патроны. Незнакомый мужик вцепился ей в руки  пытаясь отобрать находку.
- Отвали, мразь.
- Отдай сюда, - одной рукой он крепко сжал её руки, вторую приставил к горлу, угрожая сломать её шею пополам. Он сдавливал сильнее, вжимал в стену, всматривался в глаза Бруклин, ожидая, когда выпустит коробку из рук.
- Иди к черту, - процедила она сквозь зубы, сильным рывком оттолкнув в сторону. Тяжело дыша, Сойер выпрямилась.
- Какого хрена..? - перед её глазами земля осыпалась, превращалась в пропасть, на дне которой бурлила огненная лава. Пользуясь замешательством мужчины, Бруклин толкнула его в грудь. Незнакомец пошатнулся назад и канул в низ.
Толпа ринулась к вагонам, кто-то отчаянно бежал вперед, вынуждая Сойер бежать куда-то вбок. Всем нужна коробка.
- Эй, знаток местности, - женщина окрикнула мужчину, которого встретила в вагоне, - Туда, - указывала пальцем в вправо, где земля еще не осыпалась. Ей хотелось ему верить. Откуда-то бралась уверенность, что он не убьет ее этими же патронами.   

[AVA]http://sf.uploads.ru/RkzoE.jpg[/AVA] [NIC]Brooklyn Sawyer[/NIC] [SGN]http://i78.fastpic.ru/big/2016/0415/11/6d72f4bfeb677e99363c6b11bc524011.gif[/SGN] [STA]I got what I deserved [/STA]

+2

6

Сумасшедшая баба.
Шон оборачивается в то же мгновение на ее голос, внезапно раздавшийся рядом, а уже в следующее – хватает за руку и тянет на себя. Тварь с оскалом в три ряда махнула лапой и раскроила стену в двух шагах от них, оглушительно взвыла и ринулась в атаку. Шон, не мешкая, отшвырнул рыжую в сторону, а сам дернулся в противоположную – тварь оказалась между ними, и тогда-то мужчина осыпал ее градом мощных ударов.
Отступал вынужденно назад, уже ощущая приближавшийся за спиной жар. Счет шел на секунды, вот в одну из них тварь отталкивается лапами от дрожащего пола и прыгает вперед, вот в следующую Шон припадает ничком к земле, а хвостатое отродье перепрыгивает мужчину и валится прямиком в раскаленную пропасть.
Корсо бросается к женщине, прижимающей к груди драгоценную коробку. Страшная тишина, окружавшая станцию несколько минут назад, давно уже поглощена предсмертными криками, хрустом ломавшихся костей и грохотом падающих тел.
Мужчина хватает незнакомку за руку – нет времени возиться с коробкой – и бегом продвигается к вагону, одновременно свободной рукой, которой крепко сжимает стальную трубу, Шон размахивает во все стороны, его удары сыплются как на монстров, так и на своих; ему глубоко плевать на то, кто страдает в этой войне – главное сейчас, спасти себя и содержимое коробки.
Одна из тварей налетает со стороны: чудовище валит с ног обоих, но клыки его нацелены на рыжую спутницу, и Корсо подрывается на ноги со всей скоростью, на которую оказывается способен. Он кричит в унисон с рыком монстра, лицо искажено яростью и невиданной злобой; Шон вонзает палицу в череп твари и наваливается всем телом.
Лапы дьявольского отродья вздрагивают и разъезжаются в стороны, и этого достаточно, чтобы рыжая ползком выбралась из-под нависшего чудовища, вскочила на ноги и бросилась ко входу в вагон, что был уже так близко – рукой подать и только. Хриплые вскрики и стоны мрущих людей заглушает приходящий в движение адский мотор. Поезд мало-помалу начинает движение, а стеклянные двери со скрежетом ползут в объятия друг друга.
Шон вытаскивает кусок трубы из твари и вбегает в вагон, остановившись – скорее, приземлившись у противоположной стены. Его плечо исполосовано длинными порезами, оставленными когтями тварей, на лицо невозможно смотреть без содрогания, но мужчина еще несколько секунд равнодушно сидит на полу, опираясь спиной о стенку вагона. Лишь монотонным, будто механическим движением вытирает окровавленную трубу о низ своей майки.
От воздуха, которым была пропитана станция, горло иссушилось и теперь скребло изнутри, вкупе с разъедающим легкие дымом. Двери вагона окончательно сомкнулись и поезд двинулся дальше по своему проклятому маршруту. Теперь их осталось четверо.
Корсо поднялся и прошел в перед вагона. Из небольшого рюкзака вытащил бутылку с водой, зубами открутил крышку и сделал два больших глотка. Затем наклонил бутылку аккурат над плечом и пролил немного воды на кожу. Адское жжение прекратилось мгновенно, словно и не было ничего, словно на станции им не выедало глаза жаром, а кожа не трещала по невидимым швам.
Шон направился обратно, теперь уже двигаясь в сторону рыжей, и намерение отобрать коробку явно читалось на его лице. За четыре шага до нее он бросил короткое:
- Открывай, - а приблизившись, без лишних церемоний вырвал из рук добытое сокровище и заглянул внутрь. Всё-таки даже в Аду есть справедливость. Патроны, целых двенадцать штук – настоящий подарок проклятой судьбы, с которым следует обращаться более, чем разумно. В прошлый раз им выпало всего шесть – и это, несомненно, стоило им жизней вынужденных попутчиков.
- Шон, - Корсо перевел взгляд на незнакомку и кивнул, - следующая остановка будет через час или полтора. Отдохни, силы тебе скоро пригодятся.
[NIC]Sean Corso[/NIC][STA]hell's bells[/STA][AVA]http://i78.fastpic.ru/big/2016/0415/5b/fe17f4892b02f0698e4490868190205b.png[/AVA][SGN]http://i78.fastpic.ru/big/2016/0415/11/6d72f4bfeb677e99363c6b11bc524011.gif[/SGN]

Отредактировано Morgana Price (22.09.2016 20:56:17)

+1

7

Бруклин никогда не верила в Бога, не выдумывала собственную религию и трагично не поднимала глаза к небу, ожидая оттуда помощи или знака. Она отпускала шутки про рай и ад, сравнивала своего начальника с самим дьяволом, желала собственному мужу и его беременной шлюхе обуглиться в адском пламени. А теперь..
Теперь со сбитым ко всем чертям дыханием Бруклин бежала вперед, цепляясь за руку незнакомого парня. Она не оборачивалась, смотрела только на открытые двери вагона поезда, до которого оставалось каких жалких двести метров, превращающихся с каждой долей секунды в мили. Женщина не слышала ничего, кроме ударов собственного сердца. Одна из тварей настигла их справа, повалила Бруклин на землю. Песок въедался в кожу, обжигал её. Казалось, что он был пропитан кислотой и разъедал ткань тюремной робы.
Издав пронзительный рык, тварь раскрыла пасть. Бруклин впервые страшно умереть. Женщина закрыла глаза, инстинктивно сопротивлялась, пытаясь спастись. Тех нескольких минут, которые она провела за пределами вагона, ей хватило понять, что здесь каждый сам за себя. Поэтому она не кричала, не звала на помощь, это ад, и каждый на этом поезде явно едет не по маршруту искупления грехов.
- Спасибо, - она коротко благодарит незнакомца, пятится по земле в сторону вагона, оборачивается, пытаясь понять, зачем ему нужно ей помогать ценой собственной жизни? Если, конечно, это слово применимо к месту, где они оказались. Обессиленная, она вваливается в вагон, падает на пол у противоположной стены, где табличка «не прислоняться» казалась откровенно смешной. Бруклин смотрит себе под ноги, видит следы кожаных ремней, пытается состыковать в голове мысли о том, что это была ее загробная жизнь. Она молча берет из рук незнакомца бутылку с водой. Делает несколько глотков, понимая, что не ощущает жажды как таковой. Только страх. Из всех чувств и эмоций – он единственный различимый в химических реакциях с этим местом. Она не сразу поняла, как незнакомец забрал то, что ей чуть не стоило жизни.
- Бруклин, - сиплым голосом женщина называет в ответ свое имя. Она собирает мысли в кучу, ей нужно несколько долгих минут для осознания происходящего. Ей нужно прокрутить на повторе мысль о реальности ада, ей необходимо поверить в то, что она не сошла с ума.
- Как это возможно? – их осталось четверо в вагоне и по лицу каждого из «попутчиков» Бруклин понимала, что она не первая, кто задал этот вопрос, и каждый из них оказывался на ее месте. Она начинала понимать, что если это поезд, то он делает остановки. Пыталась найти ответ на вопрос: «зачем?», хаотично выбирала из сознания самые странные версии, чтобы среди одной из них вспомнить про коробку.
- Что в ней особенного? – ей с трудом удавалось понять суть происходящего. Её сознание вырисовывало сценарии, подобные тем, что были в компьютерных играх, когда на каждом уровне можно было получить какой-то бонус. Женщина поднялась на ноги, пошатнулась от движения поезда, заглянув мужчине через плечо. Она ничего не понимала, что ценного было в патронах? Они способны убить этих тварей?
Бруклин опустилась на одно из сидений.
- Что будет на следующей остановке? – Шон спас ей жизнь, означало ли это, что она могла ему доверять или причиной всему были те, несколько патронов, которые так удачно попали к нему в руки. – Снова эти твари? – у нее до сих пор перед глазами был образ монстра, лишенного очертаний лица. – Отсюда можно выбраться? – три основных вопроса, ответы на которые ей необходимо знать. У Бруклин откуда-то появился инстинкт самосохранения, а это означало лишь одно – она собирается тут выжить.

[AVA]http://sf.uploads.ru/RkzoE.jpg[/AVA] [NIC]Brooklyn Sawyer[/NIC] [SGN]http://i78.fastpic.ru/big/2016/0415/11/6d72f4bfeb677e99363c6b11bc524011.gif[/SGN] [STA]I got what I deserved [/STA]

+2

8

Шон усмехнулся, но первые два вопроса оставил без ответа – принялся перезаряжать обойму, и вместе с тем обдумывать дальнейшие действия. Патроны выпадают не в каждой коробке, а большое их количество в этот раз наводило на мысль, что всё это, блять, неспроста. Как в шутере, когда тебе дают возможность пересохраниться, поправить здоровье и запастись амуницией – а затем веселая музыка и обилие тварей намекают, что жить герою осталось недолго.
Серия последних вопросов этой женщины отвлекла Шона. Мужчина поднялся с корточек, выпрямился и навис над рыжей, заставляя ее поднять на него голову. Посмотрел ей в глаза и произнес чуть насмешливо:
- Выбраться? Думаешь, прилетит ангел, схватит тебя за руку и унесет в райские сады? – короткий смешок прозвучал в тишине, сквозь которую был слышен лишь гул качающегося по рельсам вагона смертников – остальные умолкли и покосились на Шона, ведь теперь он был единственным, кто представлял собой главного, держа в руке столь же единственное оружие, - оглянись вокруг. В этом вагоне едут одни убийцы и, готов поспорить, ты сюда попала не из-за вранья мамаше о покуривании травки в последних классах колледжа. Что бы ни руководило всем этим, - он махнул в сторону двери вагона, указывая на то, что находилось по ту сторону, - будь уверена, оно не упустит шанса позабавиться с нами.
При жизни Шон думал, что видел все смерти, которые можно только вообразить: вживую или же на экране телевизора, когда идет показ очередного шедевра от мастеров фантастики и хоррора. Но оказавшись в загробном мире, этом поезде смерти или как еще назвать подобное место, на первой же станции увидел такое, от чего в жилах стыла кровь, а волосы становились дыбом. Блевать хотелось от одного лишь воспоминания, а у мужчины за семь остановок накопилось столько, что сними он об этом фильм – его имя восхваляли спустя тысячелетия. Ирония заключалась в том, что он уже мертв и теперь получает за грехи свои. И о его имени забыли сразу же после смерти.
- Твари на каждой остановке, - уже чуть смягчившись, добавил он. Они всегда такие: попадают в вагон, искренне удивляются, недоверчивые и способные предположить, скорее, шоу с розыгрышем (который чудом замял все их грехи, как же), чем в то, что видели собственными глазами, едва открылась дверь и началось…и началось наказание.
- Их можно задержать с помощью оружия, но, как видишь, последнего у нас негусто, - Шон кивнул на ствол в своей правой руке, - и мы ищем коробки, в которых, так сказать, крохотная помощь. Стимул для продления жизни зверушек, и я сейчас говорю не об исчадиях ада. Иногда в коробках попадаются ножи, спички, пистолет вот тоже оттуда, но зачастую в них находятся патроны. И знаешь, - он посмотрел на нее серьезно, без былых насмешки и снисходительности, - некоторые готовы убивать за эти патроны.
Не предупреждение – Шон не считал эту женщину опасной (во всяком случае, не опаснее его) – но своеобразный намек на то, что здесь не стоило никому доверять. Никогда. И особенно во времена пребывания на станции, когда и без того подстерегают твари всех мастей и расцветок – не составит труда толкнуть бывшего оппонента прямиком в лапы смерти, да так, что никто и не заметит.
Это с Шоном тоже происходило.
К счастью, тем, кто толкнул, был сам Корсо – и именно по той причине, что ему требовались патроны, а коробка сулила их больше, чем обычно, и еще потому, что ему хватило угрозы за дверями вагона, чтобы терпеть оную еще и внутри, когда хотелось набраться сил и подготовиться к следующему туру игры на выживание.
- Ложись, отдыхай, - мужчина кивнул Бруклин на следующий ряд после своего места, а сам улегся, спрятав пистолем за поясом и подложив под голову руки. Снизу вверх уставился на рыжую и уголками губ улыбнулся, - или есть еще вопросы?
[NIC]Sean Corso[/NIC][STA]hell's bells[/STA][AVA]http://i78.fastpic.ru/big/2016/0415/5b/fe17f4892b02f0698e4490868190205b.png[/AVA][SGN]http://i78.fastpic.ru/big/2016/0415/11/6d72f4bfeb677e99363c6b11bc524011.gif[/SGN]

+1


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » when angels deserve to die ‡альт