http://co.forum4.ru/files/0016/08/ab/34515.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель · Мэл

Маргарет · Престон

На Манхэттене: декабрь 2016 года.

Температура от +4°C до +15°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Yellowstone memorial day » We lost a world the other day ‡альт


We lost a world the other day ‡альт

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://savepic.ru/9591697.jpg

В главных ролях:
Rachel Russel
as
мисс Рэйчел Рассел лично, окольцевавшая миллиардера
Angel Heart
as
"неразумное дитя", приручившее мисс Рэйчел Рассел

Отредактировано Rachel Russel (19.10.2016 20:42:29)

0

2

Часть 1
ноябрь 2017 года - январь 2018 года


Сидя за рулем автомобиля, Рэйчел нажала на кнопку увеличения громкости, прислушиваясь к очередному радиоэфиру. «Снова вулкан». 
Ветер обтекает машину, ласково треплет ее волосы, забираясь в кабриолет с поднятой крышей через приоткрытое окно. Из нависшей над городом серой тучи наконец-то падает первый снег… Словно просеивается через решетку в мелкую ячейку, которую кто-то за каким-то чертом натянул. Облака напоминают гигантские серые крылья невидимого летуна, и будь Рэйчел суеверной – она бы сказала, что так в древности на саркофагах изображали ангелов смерти. В просвете крыльев должны были вот-вот явиться череп и тело, собранное из костей, до блеска отполированных червями, но кто-то оставил в небе только контур грудной клетки да ошметки реберных костей. 
На этом фоне разговоры о Йеллоустоунской кальдере навевали совершенно ненужную тревогу и беспокойство. И Рэйчел, возможно, вовсе не обратила бы на них внимания, если бы не та «апокалиптичная» тема для фотосессии в рамках очередного курса для ее эскорт-моделей. Темы-то девушки должны уметь «оформлять» самые разные: от общекультурных ценностей, отдельных этнических черт, художественных открытий исторических эпох до навязчивой, продвигаемой во все времена темы «начала конца». Конца света. Конца мира. Конца цивилизации…
Да. Конечно, у каждой цивилизации есть свое логическое начало и свое такое же логическое завершение. Для Америки (как государства) таким началом стало открытие материка европейцами и объединение нечто единое и самостоятельное по итогам гражданской войны Севера и Юга. И даже тогда – для Юга это тоже был «конец мира». Конец того привычного уклада, которым руководствовались на протяжении поколений знаменитые хлопковые плантаторы. Готовы ли США к несколько другому «концу»? Тому, что предрекают ей многочисленные сценарии фильмов-катастроф? 
«Бояться нечего. Так что же вы настойчиво подчеркиваете это? И почему от вас, как крысы, утекают капиталы? Хоть в ту же Либерию, например… Многие больше верят в Либерию, даже не зная толком, где она находится, чем в то, что не взорвется Йеллоустоун». Рэйчел невольно улыбнулась. Она, как и всякий умный человек, делала вид, что бояться нет причин, и готовилась к худшему, как если бы причины были. Взять вот хотя бы ее автомобиль, например. Это подарок. Подарок одного из тех, кто вложил несколько сот миллионов (из миллиардов) долларов в ту самую далекую Либерию. За что, спросите вы? 
А хоть бы и за пожизненное призвание талантливой любовницы. Рэйчел всегда умела ублажать мужчин. В этом деле ей не было равных. Не было равных даже в юности, прочно зацепившей сначала Дерека, а потом Зейна… И уж тем более не было равных ей теперь. Иначе ее легкий роман рассыпался бы на первом свидании… Что теперь? Сейчас она, пожалуй, была всё же немного напугана – но и свято уверена в том, что куда бы мужчина ни двинулся, он обязательно возьмет с собой её. Свое наслаждение. Свое настроение. Свою жажду. 
Короткий взгляд вскользь на свой мобильный телефон. Позвонить Зейну? Сказать ему? Или не стоит и пусть… пусть каждый теперь заботится сам о себе? Впрочем, если вспомнить, сколько лет она не слышала его голоса, наверное, это будет даже лишним. Рэйч часто думала о нем и часто вспоминала. Вольно или невольно сравнивая с ним встречающихся на пути мужчин. И раз за разом понимала: будь она такой, как сейчас, он бы женился на ней, если бы только Рэйчел захотела. Статус независимой женщины и роль «бизнес-леди» определенно пошла на пользу ее уверенности в себе, даже если поначалу не было понятно, как существовать в новом мире, без «солнца». Сейчас же... сейчас без светила мог оказаться весь мир. Если Йеллоустоун взорвется, и его тень накроет землю черным плащом от Америки до... А минует ли чаша Либерию?
Конец 2017 года. Ей уже 33. Практически "возраст Христа". Она всё ещё очень красива, без сомнения - умна, и все может пойти "псу под хвост" в один миг... Утешение одно. Если так всё же случится, будем надеяться, что всё произойдёт быстро... Достаточно быстро, чтобы не успеть осознать. Невесёлые мысли, с какой стороны ни посмотри.
Машина привычно завернула на подземный паркинг. Машина, напичканная электроникой, привычно запикала, предупреждая о ряде препятствий. Рэйчел не обращала на это внимания с тех пор, как села за руль. Обычно ей всегда удавалась парковка. Как вдруг... Машина дернулась. Кто-то крикнул. Женщина выскочила из машины, с бьющимся сердцем заглядывая за багажник. Что там увидит?
- Боже... - растерянный взгляд. "Я, что, убила человека?" - даже сердце оборвалось. Нельзя. Нельзя. Нельзя этого допускать!  - Господи, с Вами все в порядке?

Отредактировано Rachel Russel (09.05.2016 11:35:03)

+2

3

[icon]http://1.fwcdn.pl/ph/34/47/703447/611210_1.2.jpg[/icon][status]paper moon[/status][nick]Toby Anderson[/nick][sign]_[/sign]

23 ноября 2017 года

Rufus Wainwright & Teddy Thompson - King of the Road

"- И снова в у нас гостях доктор геологических наук Дайана Рэддингтон, глава экспертной группы, работающей с начала июня этого года в районе Йеллоустонского заповедника. Доктор Рэддингтон, здравствуйте. Вы ведь знаете, о чём я собираюсь вас сегодня расспросить? Наверняка за последние несколько месяцев вы ответили на кучу подобных вопросов. Как там обстоят дела с вулканом?"

Тоби застыл перед широкой витриной магазина техники, несколько десятков плоских экранов с самой разнообразной диагональю и степенью чёткости воспроизведения были развёрнуты в сторону улицы, и их мерцание в сгущавшихся сумерках притягивало к себе мальчишку как огромного, закутанного в клетчатый шарф, мотылька. По толстому стеклу магазина шероховато-зелёной краской было выведено название, но из-за большой пушистой рождественской гирлянды его сложно было прочитать. Город начинал понемногу принаряжаться к грядущим праздникам, и хотя в этом году любимый сезон был омрачён слухами о возможной катастрофе, это не мешало людям планировать каникулы, покупать подарки и развлекаться, пускай во всеобщее веселье невольно закрадывались какие-то истерические нотки.
Если бы Тоби был немного старше, он подумал бы о пире во время чумы, но проводить такие культурные аналогии было скорее по части Пита Андерсона, бывшего преподавателя литературы из старшей школы Бристоля, что в Массачусетсе, нынешнего бездомного бродяги и вора, настоящего неудачника, по какому-то нелепому капризу судьбы доставшегося Тоби в отцы. Пит исчез из жизни своего единственного отпрыска когда Тоби не исполнилось и трёх лет. Он не так хорошо помнил это время, и об единственном мужчине в доме полном кошек и старух у Тоби осталось весьма смутное воспоминание. Они жили тогда в пригороде Бристоля в старом викторианском здании, принадлежавшем семье Франчески Осгуд, его матери, на протяжении нескольких поколений, и Тоби иногда казалось, что все эти поколения живут с ними под одной крышей. Четыре из семи просторных спален занимали его бабка и две её сестры, сухонькие маленькие пожилые леди, никогда не знавшие сомнительных радостей супружества, а потому смотревшие на мать Франчески, и её саму с огромным подозрением. Когда Пит пропал, ввязавшись в непонятную махинацию с капиталовложениями, они только удовлетворённо закивали головами: с самого начала они предвидели, что тем и кончится. Последней жилицей дома была прабабка Тоби, женщина настолько древняя и хрупкая, что маленькому мальчишке она казалась скорее мумией, чем настоящим живым человеком, и он старался, если только мог, избегать прикосновений сухих жилистых рук, сплошь покрытых коричневыми пятнышками, этими безмолвными вестниками приближающегося конца.

"- Здравствуй, Билл. Да, вулкан в порядке и всё ещё на месте. Хотите передать привет?.."

Дружный взрыв хохота в аудитории сопровождал слова изящной светловолосой женщины в строгом брючном костюме, занявшей место в кресле напротив любимого ведущего Америки, Билла О'Райли. Доктору Рэддингтон было, наверное, лет сорок, но способность угадывать возраст ещё не проснулась в Тоби, и все люди старше пятнадцати и моложе пятидесяти, казались ему одинаково взрослыми. Просто одни выглядели лучше, другие хуже, вот и всё. Цифры пока оставались для него абстракцией. Наклонившись вперёд он едва не прижался носом к холодному стеклу, запотевшему от его дыхания. С тёмного пасмурного неба опять начинал падать мягкими хлопьями снег, хотя там, за сплошными тучами, солнце ещё не село, но это можно было понять только по мутному свечению, исходившему сверху и заменявшему свет фонарей, но далеко не так эффективно.

"- Только если он сам не придёт сюда, Дайана".

Слабая улыбка тронула уголки рта Тоби, придав его лицу какое-то слишком циничное, для девятилетнего пацана, выражение. Может быть виной тому было слабое синеватое сияние, исходившее от экранов, но в эту секунду мальчишка казался чересчур взрослым, усталым и безмерно озябшим. Вулкан занимал его, - не мог не занимать, ведь это было так грандиозно, так круто. Об этом говорили все, и Тоби интересно было слушать новости, но мысль о потоках раскалённой лавы здесь, в насквозь выстуженном жгучими северными ветрами Нью-Йорке, когда твоё единственное жильё состоит из картонных коробок, сваленных под мостом, было скорее приятно, чем страшно. Сейчас он совсем ничего не имел против этого извержения.
- Вот ты где! Я же просил не отходить далеко.
Окрик отца заставил Тоби обернуться и посмотреть на ничем не примечательного мужчину, всё в котором было каким-то усреднённым: рост, вес, возраст. Ничто не отличало его в толпе, кроме разве что одежды, которая была заметно старей и грязней чем у Тоби, и явно собиралась по частям, без особого внимания к тому, насколько отдельные детали подходят друг к другу. Впрочем, в Нью-Йорке и этим трудно кого-то удивить. Лицо Пита было небритым, но старательно вымытым, а зубы, когда он улыбался, оказывались поразительно ровными и белыми, словно сделанные на заказ на фабрике китайского фарфора. Эта улыбка и подкупала людей, ей трудно было что-то противопоставить, трудно сопротивляться её обаянию или злиться, когда вам так явно рады. Тоби тоже улыбнулся в ответ, хотя и не был обманут. Он смотрел на руки отца - в правой ладони Пита был зажат горячий хот-дог, пахнувший так, что умереть можно, в левой же исходил паром простой белый стаканчик с торчащей наружу этикеткой чайного пакетика. Последний раз они ели рано утром, и ту трапезу едва ли можно было назвать "плотной", а за последние часов восемь они на пару исходили Манхеттан вдоль и поперёк по свежему морозцу. Тоби догадывался, что на скудный обед ушли их последние пять долларов, но трудно было сердиться на отца, когда живот радостно заурчал почуяв аромат пищи.
- Пойдём заправимся, да, приятель?
Просаленная бумажка с хот-догом упала Тоби в руки, он крепко стиснул добычу в маленьких ладонях, успевших замёрзнуть под тонкой тканью старых вязаных перчаток, теперь они покалывали, согреваясь. Потрепав сына по накрытой чёрной шерстяной шапкой голове, Пит повлёк его прочь от витрин в сторону ближайшей многоэтажной парковки, где можно было укрыться от непогоды.
- Ты подыскал нам новое дельце, па? - деловым тоном осведомился Тоби, откусывая первый кусок на ходу, щурясь от блаженства.
- Пока ещё нет, но мы как-нибудь выкрутимся.
Голос Пита Андерсона звучал поразительно жизнерадостно когда он произносил слова, которые вполне могли считаться его жизненным кредо.
Тётка Джулия - на самом деле, тётушкой она приходилась матери Тоби, но он привык называть так одну из двух чопорных пожилых леди, - рассказывала, что Пит Андерсон, обманом проникший в их семью как хитрый лис под видом скромной овечки, выманил у Франчески все её капиталы, а когда его надежды на заработок рухнули, и он потерял всё, что имел, включая репутацию честного человека, Пит просто взял и исчез. Вот так, в одну ночь, забрав все свои вещи, кроме жены и ненужного ему ребёнка. Долгое время Тоби почти верил, что именно так всё произошло - что ему ещё было думать?
А потом мама заболела, и они не смогли собрать денег на нужную операцию, потому что тётка Джулия и её двойняшка Джейн наотрез отказались закладывать их общий дом. Но они нашли средства на приличные похороны. И на ещё одни, когда, пол года спустя, за Франческой последовала бабушка Тоби. Ему было семь лет, и он не очень понимал, что ждёт его дальше, но у трёх старух Осгудов с мумией во главе были свои планы. Им было не по силам воспитывать ребёнка, заключили они. Они просто не могли взвалить на себя такую ответственность.
В детском доме Тоби не понравилось сразу. Его не слишком задирали, - подумаешь, всего-то пара тумаков здесь и там! Но было что-то неприятное в самом месте, в равнодушно-озлобленных лицах детей и подростков, в воздухе, которым они дышали. Из хорошего было только одно: детский дом вытравил из его сердца скорбь по умершим и сделал Тоби взрослее. Почти через три месяца он, во время прогулки по небольшому дворику, поросшему серой куцей травой, заметил бородатого мужчину в не слишком опрятной одежде.
- Привет, приятель. Помнишь меня?
Спросил Пит Андерсон своего сына, и Тоби послушно кивнул, хотя это было неправдой. Ему просто хотелось уйти оттуда.
- Эй, мне оставь немного! Ах ты проглот.
Нехотя оторвавшись от съеденного больше чем наполовину хот-дога Тоби передал его заботливому родителю и вытер губы тыльной стороной ладони, прежде чем глотнуть чуть остывшего чаю. На парковке было темно, но тихо и почти тепло. Присев у стеночки, Тоби поджал колени к груди, ощущая себя сытым, сонным и вполне довольным. День был пустой, но они не в первый раз ходили голяком, а после вкусной еды всё казалось не таким уж мрачным. Завтра, наверное, он начнёт хныкать, хотя всегда старался держаться молодцом. Но он уставал быстрее, чем отец, и быстро терял вес и хорошее расположение духа.
За прошедшие два года они чем только не занимались, постоянно переезжая с места на место, чтобы их не сцапали легавые, а Тоби не отправили обратно в приют. Они немного воровали, немного мошенничали, но больше всего полагались на доброту незнакомцев, которые прямо-таки таяли при виде несчастной крошки, попавшей в беду. В запасе у них имелся не один отличный номер, но иногда ничто из этого не помогало, и приходилось затягивать пояса потуже. Что поделать, такова была жизнь.
- Ну-ка, держи хвост пистолетом, парень, - Пит Андерсон быстро подмигнул сыну и повернул голову на звук работающего мотора: кто-то неторопливо ехал по площадке отыскивая свободное место. - Сегодня у нас с тобой будет королевский ужин и мягкая постель, вот увидишь.
Пару минут спустя Пит уже валялся под багажником солидной тачки в позе раздавленной ветоши. Пронзительный детский крик расколол сонную тишину стоянки, Тоби, сорвав со светлых волос шапку, кинулся к машине, вопя во всё горло с неподдельным отчаяньем:
- Папа! Папочка! Вы!.. Вы его убили! Вы убили моего папу!
Голубые глаза, исполненные праведного гнева только что осиротевшего ребёнка, устремились на красивую богато одетую женщину растерянно застывшую над неподвижным телом.
- Вы же его переехали!

Отредактировано Angel Heart (20.10.2016 23:43:35)

+3

4

Господи… Откуда взялся этот маленький Христос?!
То же неподдельное отчаяние, растерянность и ужас смотрел сейчас на Рэйчел из светлых голубых глаз ребенка, почти совсем мальчика, одетого в нечто, что безусловно было когда-то одеждой, а теперь больше напоминало лохмотья – для нее.
- Нет… Не может быть, я не могла… - В ее глазах, темных и выразительных, кляксами расплескался страх. Она действительно «не могла»! Не могла сбить насмерть, не могла «переехать», не хотела! Будь мужчина один, она сразу сообразила бы, что делать. Однако рядом с мальчиком – в голове царили полный сумбур и паника: одним своим появлением он словно выбил ее из колеи, выпихнул за рамку привычной картины, заставил «споткнуться» и посмотреть под ноги, с удивлением обнаружив там – за пределами больших денег – чьи-то еще жизни. Маленькие и досадливые… те самые, на которые обращаешь не больше внимания, чем на насекомых. А ведь в числе последних была когда-то и она, Рэйчел, тоже. Но боже мой… Всё столь же невероятно, как в каком-нибудь модерновом мюзикле, где смешаны все жанры, какие только можно смешать, под эгидой «авторского взгляда». Результат во всех случаях получался один: сумасшествие, бред и реальность.
- Я правда не могла, - с глухим отчаянием опустилась рядом, упираясь коленями в грязный шершавый асфальтовый пол, и уже не обращая внимания на то, что может запачкать одежду или порвать колготки.  Но… мужчина столь же правдиво лежал как мертвый, и сумасшедшая паника подкатила к горлу снова. Что делать?
Позвонить Максимилиану, рассказать все, как есть, и спросить совета?.. Бред. Он же отвернется от нее, он не захочет жить с убийцей! Или посмеется? Над ситуацией и над ее «наивностью»? Или… или попросит больше никогда его не беспокоить? «Дьявол!» Рэйч провела рукой голове, запустив пятерню глубоко в волосы. Этого не может быть… Этого нельзя допустить! Если узнают… Это еще и удар по его репутации, Макса, а такое он вряд ли простит.
- Так. Не волнуйся, - глубоко вдохнула, - успокойся. Сохраняй ум и сердце холодными, не торопись. У тебя всё получится, у тебя всё под контролем, всё в твоих руках, - Рэйчел снова затвердила наизусть годами проверенную мантру. – Проверим пульс...
А вдруг все-таки труп?.. Превозмогая себя, прижала пальцы к сонной артерии, напряженно прислушивалась несколько долгих мгновений и счастливо выдохнула.
- Да нет же. Он жив, он живой! – кажется, это величайшая радость за весь сегодняшний день. Рэйчел крепко сожмурилась, не обращая внимания на две одинокие слезинки, потянувшиеся от уголков глаз. Сейчас это даже кстати. – Твой папа живой, - нелепо и неловко улыбнулась. Если живой, но без сознания, то может быть, в больницу?.. А там обязательно сообщат в полицию и выше… Нет, надо не так. Надо… Камеры! Где эти чертовы камеры? И как они расположены конкретно на этой парковке? Слепая зона или нет?
Нет, надо сначала его в чувство привести. Пока он лежит, как труп, это нервирует. Это ужасно нервирует. Женщина легонько похлопала мужчину по щекам. Должно быть, даже слишком легко.
- Ну же, приходите в себя! – потребовала от него. И - никакого эффекта. – Как его зовут? – уточнила у мальчика, раз уж он находился рядом и оказывался невольным зрителем в сцене, которую вряд ли кто-то из них заказывал. - Да приходите же в себя, Пит,  - почти взмолилась, похлопав по щекам еще раз, посильней.
- Надо врача, - «сообразила» наконец, пренебрегая самой же установленным правилом: никаких посторонних в ее квартире. Никаких и никогда. Сегодняшний случай в разряд «никогда» уже не подходил… Но рядом же ребенок… Этот «маленький Христос» ее «перевернул». – Я здесь живу недалеко… только подняться. Поехали? Я приглашу врача. Я приглашу лучшего врача в этом городе, и с ним все будет хорошо. С твоим папой все будет хорошо, слышишь? – искренне пытаясь заполучить этого человечка в союзники… Чтобы не сказал, если что, что Рэйч всех бросила и скрылась с места преступления, не оказав должной помощи и не обратив никакого внимания на того, кого сама же и сбила. Сбила, черт побери! Несмотря на то, что всё ещё никак не могла в это поверить. - Только… я вряд ли дотащу его одна. Помоги мне? 
Утерла глаза, все же слегка размазав тушь.
- А потом закажем пиццу или что-нибудь… что понравится, сможете отдохнуть у меня пару дней.
«Пожалуйста… пожалуйста-пожалуйста, только согласись!» А дальше… уж как-нибудь уладят это недоразумение друг с другом, не привлекая лишнего внимания полиции и больниц, и Макса.

Отредактировано Rachel Russel (31.10.2016 20:00:05)

+1

5

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
[icon]http://1.fwcdn.pl/ph/34/47/703447/611210_1.2.jpg[/icon][status]paper moon[/status][nick]Toby Anderson[/nick][sign]_[/sign]

Привычка притупляет чувства. Любые, даже чувство стыда, особенно глупое и неуместное, если тебе хочется хорошо поесть, помыться в горячей воде и отоспаться на мягкой постели, а прямо перед тобой человек, которому всё это ничего не будет стоить. У которого есть всё, о чём ты только можешь мечтать, и гораздо больше. Ребёнку особенно легко привыкнуть к тому, что о некоторых вещах приходится не только просить, но, иногда, вымогать их хитростью и обманом, однако Тоби замешкался, всего на пару секунд смешавшись при виде откровенного ужаса и паники на красивом лице женщины, которая могла бы быть его мамой, если бы та не умерла два года тому назад.
Тоби почти не помнил её теперь, время, помогавшее ему расти, постепенно наращивавшее сантиметры на его костях и мускулах, с таким же упрямым постоянством выметало из его воспоминаний прошлое, казавшееся сейчас невероятно далёким, почти фантастическим. Он привык к постоянной перемене мест, к неизбежному холоду и грязи, к тому, что он очень редко может поесть досыта. Тоби бывал голоден почти всё время - не только из-за проблем с наличными, а потому что он рос, вытягивался и ему всегда требовалось немножко больше, чем раньше. Больше сладкого, жирного, мучного - дрожжи для его физического взросления, требовательного, несвоевременного. Его руки постоянно торчали из рукавов подобранной или украденной одежды, из курточек, полученных в благотворительных пунктах Красного Креста. Казалось, тряпки становились ему малы уже через пару дней, как он впервые надевал их на себя.
Отец только качал головой и усмехался, озадаченный этим парадоксом природы, но что ещё им оставалось делать? Чтобы быть вместе, как одна семья, им приходилось постоянно двигаться, скрываться, лгать. Пит не мог устроиться на постоянную работу, потому что это означало слишком много проблем и вопросов. В свои неполные десять лет Тоби уже догадывался, что его папаша просто слишком ленив и безалаберен, чтобы смотреть в глаза трудностям. Странно, но постоянное, регулярное преодоление угрозы голодной смерти, гибели от мороза, от рук шпаны, радетелей за чистоту улиц или заключения в тюрьму, было для Пита Андерсона действием более простым, чем обыкновенная жизнь с её каждодневными сложностями.
- Вы задавили его насмерть... Что мне теперь делать? Пааапочка, не оставляй меня!
Вопреки своим причитаниям, Тоби не кинулся прямо к свежеиспечённому "трупу" отца, но остановился напротив незнакомой женщины, сопя и тихонько хныча, не забывая при этом, что пускать сопли не стоит, не следует показывать свои грязные руки с обломанными ногтями и создавать впечатление доходяги и оборванца - людям это не нравилось. Вид нуждающегося ребёнка способен смягчить самые жёсткие сердца, но никому не нравится смотреть на уродливого растрёпу, видеть изнанку жизни в самых неприглядных её проявлениях. Играть на жалости можно, но брезгливость и отвращение сведут на "нет" любые попытки растрогать.
- Вы уверены, что он в порядке?
Только теперь Тоби протянул вперёд руку, чтобы коснуться плеча мужчины, всё ещё не подававшего никаких признаков жизни, растянувшись на холодном бетонном полу парковки. Мальчишка как будто был всерьёз напуган такой явной близостью смерти, открытой демонстрацией её могущества, и что-то внутри Тоби, в самом деле, неуютно съёживалось каждый раз, когда Пит Андерсон выкидывал этот трюк в прошлом. Так, во время обычных игр, ребёнок впадает в панику при виде дурачащегося товарища, изображающего мертвеца или монстра, несмотря на то, что прекрасно знает - это всего лишь шутка, дурацкий розыгрыш, простой и наивный.
- Пит... - губы Тоби едва шевельнулись в ответ на вопрос женщины, он тихо откашлялся, потом проговорил чуть громче и уверенней звонким детским голосом: - Питер Джейсон Андерсон. Вы... повезёте его в больницу?
Горло у Тоби перехватило и свой последний вопрос он почти пропищал, в окружающем полумраке лицо мальчика казалось очень бледным и напуганным, но в настоящий ужас его привела мысль, что эта женщина может потащить их в городской госпиталь. Это не только нарушило бы все планы и надежды отца и сына на приятный вечер и сытный обед, но и обеспечило бы их неприятностями надолго, ведь врачи обязательно захотят проверить их документы. Значит, им придётся очень быстро драпать отсюда. Тоби, успевший присесть на корточки у ног Пита, осторожно прикоснулся ладонью к колену отца, видневшемуся сквозь  прореху старых рваных джинс. Сердце мальчишки отчаянно колотилось, как ему следует поступить в этой ситуации он не знал. Накинуться на женщину сзади и ударить её по голове, чтобы у них была возможность удрать? Но вряд ли он сможет стукнуть её так сильно, чтобы она потеряла сознание, да и Тоби почему-то не хотелось вредить этой даме. Она была такой опрятной и привлекательной, так искренне переживала за Пита, по-прежнему не приходившего в себя. Пока она лупила потерпевшего по щекам, стараясь привести его в чувство, Пит даже ни разу не дёрнулся - неужели она и вправду на него наехала?
Тоби чувствовал, что начинает взаправду беспокоиться, слёзы в его глазах стали крупнее: они блестели как осколки бус, скатываясь по гладким, немного чумазым щекам. Ему больше не надо было вспоминать о чём-то грустном, чтобы заставить себя рыдать.
- О... ладно, если вы позаботитесь о нём... - Тоби ожесточённо потёр глаза рукавом куртки, слегка успокоенный озвученным обещанием не тащить их в присутственное место, пока что всё шло по плану, но Пит, на этот раз, слишком переигрывал, заставляя сына нервно дёргаться. - Я помогу.
Он с готовностью предложил своё плечо, куда более хрупкое, чем у незнакомки, но до её машины было всего ничего, и вместе им удалось запихнуть бесчувственную тушу Пита на заднее сиденье в просторном салоне, откуда на Тоби дохнуло теплом, чистотой и какими-то дорогими духами. Запах комфорта, похоже, оказывал живительное действие даже на мёртвых, потому что рука Пита едва заметно шевельнулась и успела коротко сжать руку Тоби в тот момент, когда женщина уже отвернулась. Тоби тихонько выдохнул, ощутив шипучую как газировка смесь облегчения, досады и злости на отца, иногда ведшего себя так, будто из них двоих вовсе не он был взрослым. Отшатнувшись назад, Тоби схватился за ручку двери автомобиля и захлопнул её гораздо сильнее, чем нужно было, искреннее надеясь, что сумел хорошенько приложить папашу по его торчащей длинной ноге. Потом, обежав вокруг машины, он живо забрался в пассажирское кресло рядом с их наивной спасительницей.
- Вы тут правда рядом? А доктор быстро придёт? - осведомился он на удивление деловым тоном, с любопытством изучая приборную панель машины, слёзы его начинали потихоньку высыхать. - Кстати, я - Тоби, - улыбка мальчишки была похожа на луч солнца после дождя, когда он поднял лицо и впервые открыто, в упор поглядел на незнакомку. - А вас как зовут?..

+2

6

- Что? - оторвавшись от созерцания приборной доски и руля, в который намертво вцепились руки, Рэйч прокрутила фразу в голове еще раз и повернулась наконец лицом к мальчишке. На этот раз смысл вопроса не стал юлить и ускользать сквозь пальцы, всё ещё хранившие отпечатки чужой одежды и чужого тела, к которому Рэйчел прикасалась. И запаха. Запах бездомного, даже если он пытается содержать себя в чистоте, далек от дивного благоухания фиалок, а некоторая брезгливость… Чего греха таить, брезгливость не может быть не свойственна такой женщине, как она. Пробившейся с самого низа и больше всего на свете боящейся призраков прошлого и возможности – даже мнимой – вернуться на то самое дно. В этом смысле и Тоби, и его отец были пугающими призраками прошлого в настоящем. Почти как «духи старого Рождества», несмотря на то, что Рождества еще около месяца. Нда…
- Рэйчел, - с легкой хрипотцой отозвалась женщина, пытаясь сообразить, чем протереть руки. Кажется, в ее сумочке всегда был соответствующий гель… И пусть в машине пахнет лучше спиртом, чем недоразумением на пассажирском сидении ее автомобиля. Правда, если патрульный остановит, получится та еще картинка… «Только труп вместо багажника – на заднем сидении моего автомобиля». Цинично усмехнувшись, к счастью, мысленно, флакончик с гелем Рэйчел все-таки нашла, и тщательно протерев свои ладони, протянула его пареньку. – Подставь-ка руки… выдавлю тебе немного. 
Эти простые действия позволяли вернуться к нормальному привычному образу мысли, ибо ничто так не выбивает из колеи, как стресс. Не будучи наивной, сыграв сотни самых разнообразных ролей за свою жизнь, женщина всегда думала, что готова к любой жизненной ситуации. Но правда заключалась в том, что определение «любая» относилось лишь к тем из них, которые были про-играны, выдержаны, просчитаны, предусмотрены и подготовлены. Настоящий стресс начинается тогда, когда ты не готов к тем самым обстоятельствам, с которыми столкнулся… Тоби и его отец были именно такими. Обстоятельствами – с большой буквы. 
Забрав флакончик с гелем, Рэйчел заглянула в просвет между сиденьями – посмотреть, как там «больной». Чем больше медлила, тем больше отступала паника и возвращалась наконец способность мыслить здраво. Цинично-здраво. Захватив с собой объемный чемоданчик самых разных «соображений по поводу». Например, о том, что все могло быть  сделано специально. Однако ребенок…
Смущал и спутывал карты в такой ситуации именно он, ибо какому взрослому придет на ум мысль специально обучать своего сына такому ремеслу? «Если они действительно отец и сын, конечно», - усмехнулась про себя Рэйчел, заводя еще теплый двигатель, не успевший остыть. Она приехала сюда «на ужин», но, видимо, ее ужину суждено состояться в совершенно другой компании и по совершенно другому поводу теперь. 
- Сейчас поедем. Мне только нужно сделать два звонка, - проговорила женщина, доставая мобильный, и опустила стекло со своей стороны. Со стоянки пахнуло прохладным воздухом. Первый звонок касался ее знакомого миллиардера, разумеется… Ведь она заставляла его ждать. 
- Здравствуй, Макс, - стараясь говорить максимально свободно и без напряжения, как всегда, Рэйчел перехватила трубку и поднесла мобильный к другому уху. – Послушай, мы не сможем увидеться сегодня. Мой администратор перенес график съемок неделю назад и забыл вовремя предупредить об этом. Я выпадаю временно, на пару дней, - чуть улыбнулась. – Ты не сердишься? 
Ответ с той стороны не замедлил себя долго ждать и, видимо, удовлетворил голубку-Рэйчел. 
- Спасибо, мой родной. Я позвоню, как только полностью освобожусь. 
Дело номер один сделано быстро, ловко и проведено практически на высшем уровне. Неважно, что немного приврала. Так… а теперь, кого Рэйч знает из врачей, из частных? И еще лучше таких, которые не задают вопросов. Пожалуй… всё же есть один. Тот самый, который вытащил ее с того света когда-то. 
Довольно быстро Рэйчел отыскала нужный номер. 
- Доктор Найджел? – она прекрасно помнила его по имени, несмотря на то, что с момента самого первого знакомства прошло целых 10… нет, уже 12 лет. И что особенно приятно, он помнил ее тоже. В конце концов, не каждый день вынимают из живота пулю у едва-едва достигшей совершеннолетия девушки. – Всё ещё практикуете или уже на пенсии? 
- Официально на пенсии, детка, но в исключительных случаях практикую, - приятным голосом ответил старичок, поспешив прибавить, что она, конечно, и есть тот самый исключительный случай. – Что-то случилось? 
- Случилось, - Рэйч коротко кивнула и набрала в легкие побольше воздуха, чтобы сказать всё сразу и по возможности не дать себя вопросом перебить. – Я… сбила человека, доктор Найджел. Не насмерть, слава богу, но я бы очень просила приехать взглянуть на него. Такси до моего дома и обратно я, разумеется, сверх вызова вам оплачу. 
- А ну-ка, детка, - пожалуй, только он имел негласное право называть так Рэйчел… в конце концов, девушка годилась ему во внучки, - мне нужны подробности. Как сбила? На что он жалуется?
- Не знаю, - на последовавшие вопросы снова ответила немного растерявшись. Как сбила… Иного ответа, кроме как «машиной», у нее просто не было. – Он без сознания, Найджел, - снова эта подступающая к горлу паника. – Но ран и травм открытых вроде нет. Пожалуйста, приезжай. Мне очень нужна твоя помощь. 
- Приеду, деточка, конечно же, приеду, - даже по голосу слышно, как засуетился старый эскулап. – На сборы дай мне полчаса. Прыть уже не та, сама понимаешь, возраст. И вот что. Если не придет в себя, его бы лучше бы в больничку
- Спасибо, Найджел, - в нотах Рэйч запела искренняя радость. – Такси будет у твоего дома через полчаса. Спасибо! 
Выдох. И отбой. Отставить панику, все должно быть более или менее нормально…
- Всё, слышал? – все еще виновато улыбнулась Тоби в поисках нужного приложения на телефоне. Мобильное такси. С огромной скидкой. – Если не придет в себя, то все равно в больницу. Но пока… пока можно и так. -  Она боялась. Искренне боялась возможных внутренних повреждений, предположение о которых крылось за словами доктора, и одновременно… Одновременно «проверяла» насколько пациент все-таки в сознании и насколько быстро он придет в себя. Не оставляло ощущение тревоги, беспокойства. И грызся червячок сомнений, настойчиво пробираясь к ее разуму из глубины души. - И доктор скоро будет
Заказав такси, Рэйчел немного успокоилась. Визит Найджела должен был успокоить еще больше... Обнадежить, убавить страхов и заставить ее рассуждать более здраво… Как человек, а не как перепуганная женщина. Рэйч плавно тронула машину с места, выезжая с парковки в сторону своего дома. 
- Минут через пять будем у моего дома, - сообщив Тоби эту потрясающую новость, Рэйчел включила поворотник и переглянулась с мальчиком, словно спрашивая у него совета. – Понятия не имею, что делать, если твой отец так и не придет в себя. Мы не вытащим его вдвоем, а оставлять в машине…
Не вариант. Для Рэйчел. Даже несмотря на то, что ее машина – более, чем удобная для таких вещей. Если печку не выключать, так в ней и жить в общем вполне можно. Впрочем… был вариант с «позвать кого-нибудь через консьержа», но, разумеется, на самый крайний случай. К тому же, короткая поездка еще и шанс узнать немного о своих нежданных пассажирах.
- Как давно вы с отцом на улице? - спросила с легким беспокойством и чуть улыбнулась. - Не отрицай, пожалуйста, я вижу. Сама была когда-то вот такой.
Ей всего лишь повезло несколько больше... Найти ещё большего лопуха, чем была сама, по-видимому. Дерека.

+2

7

[icon]http://1.fwcdn.pl/ph/34/47/703447/611210_1.2.jpg[/icon][status]paper moon[/status][nick]Toby Anderson[/nick][sign]_[/sign]

Рэй-чел. Тоби повторил имя незнакомки по слогам, может, чтобы лучше запомнить. Хотя, зачем ему? Они с отцом никогда подолгу не задерживались на одном месте, чтобы заводить светские знакомства. Тем более, у кого есть хотя бы пол грамма мозгов в голове, тот не станет крутиться там, где он успел наследить. Тоби было всего десять лет, но он был достаточно взрослым, чтобы понимать: то, чем они промышляют - противозаконно. И та причина, по которой он сейчас блаженствовал в тёплом салоне дорогого авто, совсем не оправдывала их намерений. Справедливо или нет распределены между всеми людьми на земле блага мирские, однако, вымогать их у ближнего своего обманом - не хорошо и не правильно. Это вряд ли может стать основой прекрасной дружбы.
Но у Рэйчел было такое симпатичное и озабоченное лицо, что на минуту Тоби попробовал притвориться, будто они, все трое, - одна семья. И сейчас они вместе поедут домой, где их ждёт сытный и вкусный ужин, а потом взрослые отправятся заниматься своими делами, и оставят его наедине с телевизором, смотреть всё, что ему захочется, пока он не посинеет от облучения.  Наверное, в его возрасте уже положено было иметь какие-то более масштабные мечты, а такая перспектива окончания дня казалась бы унылой и скучной, если бы всё это так и случалось, день за днём, но для Тоби это казалось чем-то исключительно приятным, удивительным, праздничным.
Выражение, застывшее на лице женщины, вернуло его в реальность. За время их скитаний по стране, ему неоднократно приходилось замечать такое же выражение в глазах многих людей: брезгливость и страх. Не за свою жизнь или кошелёк даже, а простой и необъяснимый ужас при виде изнанки жизни, которую обычный человек предпочитает не замечать, оберегая свой покой. Их появление вытряхнуло красивую женщину с именем Рэйчел из её привычного ритма, и теперь она панически соображала, что же ей делать. Как отмазаться от своего предполагаемого преступление и поскорей избавиться, без лишнего шума, от того человеческого мусора, который пропитывал её машину отнюдь не благовонными ароматами.
Наверное, это было правильно и совершенно нормально, но Тоби почувствовал, что все его сомнения и стыд развеиваются как туман. Пит был брав, как обычно. Если хочешь что-то получить, ты должен позаботиться о себе сам. О себе и о своей семье, потому что всем остальным нет до тебя никакого дела. Его по-детски мягкие черты едва заметно заострились, придавая Тоби вид почти как у малолетнего разбойника, хотя Рэйчел, занятая решением возникших проблем, могла этого не заметить.
- Ага.
На объяснения женщины Тоби только коротко кивнул. Он потёр между собой влажные от геля ладони, которым тут же стало щекотно - спирт испарялся, оставляя после себя крепкий запах и ощущение пощипывающей прохлады на коже. Наклонившись вперёд, он выглянул в боковое окошко и уставился на своё чумазое отражение в зеркале заднего вида. Тоби попробовал потереть щёки антисептиком, но бледное лицо только разрумянилось, а грязь переместилась на новые места. Здесь нужна была хорошая ванна, как минимум.
Внимательно изучая собственную мордашку в тёмном отражении, Тоби держал уши востро, вслушиваясь в каждое слово, произнесённое Рэйчел, попутно стараясь разобрать и то, что говорилось на другом конце провода. Женщина и правда старалась им помочь, но с таким усердием, они могут закончить не в тёплых постелях, как планировалось, а где-нибудь в полицейском участке. Тоби раздражённо покосился на заднее сиденье, разглядывая замотанный в грязное тряпьё свёрток большого человеческого тела с досадой и лёгкой злостью. Что происходило в голове у Пита он понятия не имел, но что ему самому делать, если отец и дальше будет изображать из себя безмолвный труп? Насколько Тоби мог судить, его беспечный родитель вполне мог задремать там, и мальчик весь холодел от ужаса, представляя себе, что случится, если в беседу между врачом и Рэйчел внезапно вклинится здоровый богатырский храп усталого и озябшего человека.
- Угумс, - неразборчивые междометия были самым безопасным выбором, Тоби опасался, что если заговорит по-человечески, то обязательно выдаст себя чем-нибудь, он начал потеть под не новой, но довольно тёплой курткой, которую им подарили в миссии Красного Креста (наверное раньше её носил другой, более везучий, мальчик). - Понятно всё. Хорошо.
Тоби поджал губы и отвернулся от женщины с выражением странного болезненного упрямства на лице, как будто дал себе зарок больше не произносить ни слова. Он сидел всё так же тихо, пока она заказывала машину для ненужного им врача и выезжала со стоянки на улицу, где в это время суток было не светлее, чем в подземном гараже. Рэйчел, занятая своими тревогами, как будто не обращала внимания на эту тишину, но, наконец, она нарушила её первой, уже после того, как они проехали несколько ярких освещённых улиц, петляя по центру в самый час пик.
- Да вам-то что за... - начал было Тоби, уже окрысившись, как маленький зубастый зверёк, готовый дорого продать свою маленькую никчёмную жизнь, но неожиданное продолжение избитого вопроса, ответное признание, выбили из него, на время, дух борьбы. - Вы?.. - протянул он недоверчиво, изумлённо поглядывая на эту важную даму, которая так просто утверждала, что и она когда-то... что? Была бродяжкой? В такое совершенно не верилось, но воздух из Тоби вышел весь, и он ответил, куда дружелюбней, чем хотел, ровным голосом, в котором звучало много больше равнодушия, чем он ощущал действительно: - Почти три года уже. Мама разошлась с па, потому что он потерял много денег. Он уехал от нас, и я ничего о нём не слышал. А потом мама умерла, - Тоби помолчал, не дольше пары секунд, старая горечь потери не отравляла его воспоминания, ему было просто грустно думать о том, что произошло, но не более того. - Бабка Джулия и Джейн, старые колоши, отдали меня в приют, - хмуро буркнул Тоби и утёр нос краем замызганного рукава, забыв о том, что собирался показать себя воспитанным и приличным мальчиком. - Папаша вытащил меня оттуда, спасибо ему... Только не везите нас в больницу, а? - с неожиданной страстью взмолился Тоби, оборачиваясь, чтобы пытливо заглянуть Рэйчел в лицо. - Они меня точно обратно сдадут. А это ж хуже, чем тюряга! Я...
Тут бы он, пожалуй, сдался на милость женщины с потрохами, выложил ей всё, подчистую, но позабытый третий пассажир вдруг напомнил о себе. Пит заворочался, закряхтел так же драматично, как отдающий концы гусь, и хриплым слабым голосом промямлил:
- Де я?.. Тоби?..

Отредактировано Angel Heart (23.11.2016 17:12:06)

+2

8

- Я, - небрежно отозвалась на это недоверчивое «Вы?..» со стороны ребенка. Пожалуй, что теперь она бы сама себе не поверила тоже, слишком давно и слишком далеко это было. – Трудно поверить, правда? – короткий взгляд на его лицо и еще одно подтверждение без излишнего пафоса. – Но – была.
И промолчим о том, скольких усилий ей стоило это сделать, сколько лет своей жизни она на это потратила и какой надо обладать недюжинной удачей, чтобы достичь ее нынешнего положения, поднимаясь от самого дна. Когда она бродила по улицам, у нее не было отца. Собственно, отца у нее не было никогда, он ушел от них с мамой еще до ее рождения. И как она, Рэйч, отплатила матери? Сбежала из дома в пятнадцать или сколько ей там было – шестнадцать? - лет и не к кому-нибудь, а к главарю одной из Бруклинских группировок, став сначала его девочкой, а затем и «его девочкой для фильмов». И если бы не повезло в свое время встретиться с Гектусом, она была бы в том же месте, что и Кики… Плавала бы где-нибудь в заливе, бросившись с моста после очередных возлияний с богом виски. То ли сама, а то ли помогли. 
Конечно, они не были такими уж закадычными подругами, и тем не менее осадочек остался – легкий и почти незаметный осадок косвенной причастности конкретно ее смерти. Неприятные ощущения, что ни говори. Немного брезгливые, немного жестокие. Взгляд на мальчика придал им логичную форму и завершение. «Как и всё в этом мире». И с одной стороны, Рэйчел безмерно рада, что те дни для нее остались далеко позади, с другой… А позади ли? Если с ней рядом сейчас сидело в машине живое напоминание собственной молодости и глупости. Не такой ранней, как у него… Кстати, сколько ему? На вид тянул едва ли на 7-8. Но не мог же бродяжничать с 4-х лет! «Значит, старше», - еще одна мысленная зарубка для Рэйчел. - «Старше, чем может казаться на первый взгляд».
Этот вывод тревожным звоночком прозвенел в сознании, несмотря на возражения чувств: «Он всего лишь ребенок!» Порой забавно наблюдать за диалогом разума и внутреннего голоса, и разум отчетливо добавил: «Он – безусловно, чего нельзя сказать о пассажире на заднем сидении твоей машины. Будь осторожнее, Рэйчел». Особенно удачно влился поток воздуха, погладив Рэйчел по щеке, так по-отечески, как неразумное дитя. Возможно, именно отца ей всю жизнь и не хватало, и именно его искала Рэйч в своих мужчинах, в каждом из них, несмотря на то, что никогда себе бы в этом не призналась. 
Впрочем, улыбка на ее лице несколько ожила и потеплела в ответ на настолько непосредственную искренность, которая могла быть только правдой. За много лет «игр» - взрослых игр – Рэйчел научилась безошибочно отделять искренность от неискренности и правду от лжи. Она ощущала их на каком-то интуитивном уровне и порой сама не могла объяснить, почему считает именно так, однако чутьё не подводило. Никогда. 
«Потерял много денег, м? Неужели игрок? Игрок, который бросил мать с ребенком на руках». Впрочем, об этом Тоби могла поведать мать, и он поверил ей столь же искренне, как сейчас рассказывал. Обычно матери нельзя не верить. Даже самым чудовищным из них. В любом случае, ей жаль, что его мама умерла, тем более, в столь юном возрасте. Ей порой до сих пор до одури не хватало своей. «Действительно, старые калоши», - усмехнулась про себя по поводу родственников. Уж лучше совсем не иметь никаких, чем подобные – этим. Вот только пачкать свою машину честно не позволит: не дело нос манжетом куртки вытирать. На такой случай в машине всегда лежала пачка бумажных носовых платков. Нужно только вспомнить, где…
Наклонившись немного вперед, уже почти открыла бардачок и почти достала искомое, продолжая слушать Тоби, как вдруг… Это нелепое «вдруг», раздавшееся «с того света» едва не стало причиной ДТП, заставив Рэйч резко вывернуть руль, пересечь поток машин по направлению к тротуару, на желтую полосу такси, и затормозить, включив одновременно аварийку. 
- Черт, - Рэйчел выругалась бы и крепче, но присутствие мальчика определенно сдерживало. «Сейчас было бы три трупа вместо одного». – Все целы? – первым, к кому повернулась, оказался, конечно, Тоби. Зато теперь никто и ничто не мешало достать бумажные платки, выудить один оттуда и постараться оттереть с лица грязь и слезы, если последние были. – Не ушибся?
На этот раз брезгливость осталась где-то за бортом. Рэйчел даже не вспомнила о ней, осматривая лицо и лоб ребенка, и растрепав рукой немного волосы. Еще не хватало, чтобы мальчик в машине голову разбил для полноты картины. Закончив с этим, выдохнула, и постаралась заглянуть за спинку водительского кресла. 
- Мистер … - Как его там? Небольшое происшествие с автомобилем - и оно уже успело отбить Рэйчел память. Пусть ненадолго, но сам факт! Стареет... Стареет. Неутешительный факт. - Мистер, простите. – Конечно, извинения для такой ситуации выглядят столь же нелепо, сколь и неуклюже. – Кажется, я случайно вас сбила, когда парковалась. Вам нужен врач. Его я уже вызвала, но если вы не возражаете, осмотрит вас он дома. У меня дома, - прибавила через паузу, положив ладони на руль и снова заводя машину. 
- До которого осталось метров триста, - проговорила на порядок тише. В конце-то концов! Переживет она этот день когда-нибудь? Рэйч испугалась дважды за неполные полчаса. Если так пойдет и дальше, придется пить успокоительное и ложиться в клинику – подправить нервы. Машина снова тронулась настолько плавно, насколько возможно, и  осторожно, крадучись, продолжила ехать в крайнем ряду, по-прежнему сигнала аварийными огнями. Лучше так, чем снова вливаться в поток машин и пытаться прекратить всех в трупы, если чего-то испугается в очередной раз за вечер. 
А проблему с больницей она как-нибудь уладит и решит… На крайний случай, мальчик вполне мог пожить у нее несколько дней, от Рэйчел не убудет. И она никогда не считала себя чудовищем настолько, чтобы оторвать ребенка от родного отца и сдать его вместо родителя абсолютно чужим людям. 
- Ты не волнуйся, - отозвалась мальчику относительно последней краткой исповеди, слова которой всё ещё гулко звучали в ее памяти. – До приюта я не допущу, - чуть улыбнулась, давая своеобразное обещание, выполнить которое можно разными способами. Впрочем, об этом они тоже еще подумают. Потом. Когда поднимутся в квартиру, и Рэйчел встретит у дверей врача. 
Пока же ее машина плавно спускалась вниз, отыскивая свое место на подземном паркинге. 
- Мистер Андерсон, - попытка номер два оказалась успешнее первой, - вы сможете встать?«Понимаю, вам должно быть там удобно, тем не менее…» Оставив мысль при себе, Рэйчел заглушила мотор и обернулась. - Мы с вашим сыном вряд ли сможем вас дотащить до лифта, чтобы подняться до моей квартиры
«А звать кого-нибудь на помощь лично мне хотелось бы меньше всего». Консьержи, как всегда, неимоверно любопытны, и вряд ли упустят возможность сунуть нос отнюдь не в свои дела.

Отредактировано Rachel Russel (23.11.2016 21:40:42)

+2


Вы здесь » Manhattan » Yellowstone memorial day » We lost a world the other day ‡альт