http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель · Мэл

Маргарет · Престон

На Манхэттене: декабрь 2016 года.

Температура от +4°C до +15°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » in sickness and in health until death do us apart. ‡флэшфорвард


in sickness and in health until death do us apart. ‡флэшфорвард

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

MSG -Nightmare

http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/05/56371374573eb7258dbd4afb4350224b.png

[audio]http://pleer.com/tracks/5187371MNV9[/audio]

Смогу ли я достойно справиться с тем, что не увижу красные регалии Майкла на торжественной церемонии вручения дипломов выпускников Гарварда? Что не я поведу Николетт в подвенечном платье к алтарю? Что не разделю восторг с Домиником от рекордной победной серии его бейсбольной команды? Что ты, пройдет время, и утешишься от потери в чужих руках?
Сможешь ли ты смириться с тем, что теряешь меня по крупицам? Что я предаю все, что дорого нам, перечеркивая прошлое? Что похоронены все обещания и клятвы без видимых причин и оправданий? Что больше нет нас? Что в том мире, где было место лишь для двоих, отныне нас всегда трое: ты, я и моя необъяснимая тяга к боли и разрушению всего, что мы создали вместе?

+4

2

Полина Гагарина - Кукушка

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
*я не буду говорить, что пост нужно читать под музыку.
знаю, ты поймешь к чему тут она

I, Margaret Day, take you, Damian Luka Carrera, to be my lawfully wedded husband,
to have and to hold, from this day forward,
for better, for worse,
for richer, for poorer,
in sickness and in health, until death do us part.

2/05/2016

[audio]http://pleer.com/tracks/13220643KmwJ[/audio]
10 сентября 2020г.
04:32 a.m.

Вязкую тишину, повисшую в доме, разбавлял звук тарабанивших капель дождя, скользивших по стеклу вниз, размывших вид на тусклый, серый, безликий, предрассветный Нью-Йорк. Порывистый, холодный ветер врывался в спальню через приоткрытое окно, раздувал парусами белый тюль, приподнимал тяжелые кремовые шторы. Маргарет зябко поджимала пальцы на босых ногах, пряча их под одеяло, ежилась от дурных мыслей, представляла худшие из сценариев, гипнотизируя взглядом пустую половину кровати, морально готовясь к любому жизненному повороту. Она прислушивалась к каждому постороннему звуку, принесенному очередным порывом ветра: в отдалении гудели пароходы и баржи, входившие и покидавшие бухту Нью-Йорка, по лужам проезжали автомобили, а кто-то из соседей уже выгуливал собак.
Зеленая подсветка электронных часов на прикроватной тумбочке отсчитывала время до сигнала будильника, а Дамиана по-прежнему не было дома. Минута. Еще одна. Маргарет убеждала себя, что следующая сменившаяся цифра на аналоговом циферблате принесет за собой сначала скрежет механизма ворот, а затем характерный звук торможения автомобиля, под окном раздастся хлопок двери, который сменит родное шарканье ногами по лестнице, превращающееся в тихие, аккуратные шаги у самой двери спальни. Она привыкла ждать Дамиана после долгих ночных совещаний или его встреч с друзьями, уставшего или пропитанного запахом сигарет и виски. Маргарет никогда не засыпала до его возвращения, а вот так, свернувшись под пледом калачиком, вжималась в подушки, чтобы глубокой ночью или ранним утром уснуть в объятиях любимого мужа. Ей хотелось, чтобы сегодняшнее ожидание возвращения Дамиана не отличалось от того, что негласно стало обыденностью, а тревога, осевшая на сердце, была ни чем кроме, как последствием долгого перелета с наполненной яркими красками Сицилии в увядающий под грузом серых облаков Нью-Йорк, нереализованным желанием провести время в кругу семьи и вечер наедине с супругом, которому за сегодняшний вечер она не успела сказать, что у них будет четвертый ребенок — вопреки неутешительным диагнозам врачей, размыто вписанным в ее амбулаторную карту после рождения Николетт и Доминика, несмотря на собственные опасения. Она никогда не искала знаков судьбы, любила рассуждать о закономерности событий, нежели об их случайности. От того в появление в ближайшие месяцы четвертого ребенка видела отражение правильно расставленных приоритетов, во главе списка которых значилась только семья.

- Мама, мама, а когда мы прилетим? - Майкл нетерпеливо вглядывался в иллюминатор самолета, пытаясь разглядеть за облаками пролегающие внизу города и страны, убеждая Доминика, что с высоты можно разглядеть их дом.
- Через пару часов, - тихо ответила Маргарет старшему сыну, который с важным видом сидел в кресле Дамиана и пил вишневый сок из стакана отца для виски, разложив рядом альбомные листы, через слезы и крики отобранные у Николетт, спавшей в кресле напротив прижавшись к Маргарет.
- Тогда вам всем папа скажет, что на воде строить нельзя, - заявил Майкл, который во время поездки в Венецию, услышав, о том, что город построен на реках и каналах, отказался в это верить, ведь в его детском сознании был неоспоримый аргумент: он неоднократно бывал на стройках Дамиана, с умным и понимающим видом слушал рассказы отца и деда о строительстве домов и небоскребов вместо сказки на ночь, от того без объяснений первого или второго отказывался верить словам незнакомых дядь и тёть, пытавшихся убедить дотошного ребенка в правдивости своих рассказов.
- Можно, - пусть Доминик не совсем понимал о чем говорил его младший брат, но еще не умея разговаривать всегда пытался тому возразить.
- Нельзя, ты маленький и ничего не знаешь, - вместо ответа в Майкла полетел карандаш.
- Шшшшш, - успокаивала Маргарет мальчиков, взглядом указывая на спящую Николетт. Доминик тут же сорвался с места и подбежал к маме, протянув руки вверх.
- Иди ко мне,- мальчик взобрался на колени к Маргарет, положив голову ей на живот, прикрыл глаза, взяв за руку спящую сестру.
- Мам, мам, - громко шептал Майкл.
- М?
- А почему тетя спросила, кого бы я хотел братика или сестричку? У меня ведь есть и брат и сестра, - красным карандашом мальчик дорисовал себя и брата к рисунку Николетт, - И Барни.
- А если бы тебе сказали, что у тебя будет братик или сестренка, то кого бы ты хотел?
- Брата.
- Почему?
- Потому что Никки всё время что-то рисует и играет с куклами.
- Но Роза ведь тоже рисует и играет с куклами, и тебе нравилось с ней играть.
- Она хорошая.
- А сестра разве плохая?
- Она сестра.
Маргарет улыбнулась рассуждениям сына, который кинул куда-то на пол карандаш и громко зевнув, улегся в кресле рядом с Николетт.

И сейчас лежа в постели в полном одиночестве, ей хотелось списать разбитость на гормоны, провести параллели с прошлым, улыбнуться (пусть и сквозь накатывающие слезы), вспомнив себя босоногой, бегущей против течения толпы под моросящим дождем практически пять лет назад, выдохнуть, назвав себя ненормальной, подражая манере Дамиана, отыскать уверенность в том, что всё непременно будет в порядке.
Маргарет хотелось отрицать, что её мир начинал расходиться по швам, поврежден от локального землетрясения, причина которого для нее оставалась загадкой. Ей страшно. Сердце надрывалось и стыло. Что она знала о страхе? Когда кто-то просил сказать, чего боялась Маргарет, она вспомнила о высоте или пресмыкающихся, тем самым отрицая подлинный страх, тот который холодным ознобом и порывистым ветром накатывал в настоящем; страх, что одним утром, днем или вечером безмятежное общее счастье превратиться в абсурдную противоположность, что постепенно или моментально обжитой дом станет блеклым, безликим, чужим и холодным, что однажды что-то выбьет из колеи, подтолкнет семейную жизнь к саморазрушению, станет катализатором необратимой реакции распада.
Пустота. Вокруг не было ничего, что могло отвлечь Маргарет от внутренних демонов, прокучивавших в её голове слова Дамиана о неотложных делах, которые вместе со смазанным поцелуем были произнесены на прощание в дверях. За те несколько недель, проведенных порознь, что-то произошло. Что-то важное, что-то ставшее причиной пустого, отсутствующего взгляда Дамиана, когда сегодня они остались наедине. Маргарет хотелось узнать, о чем он думал, с кем мило ворковал по телефону у себя в кабинете, и кто писал ему навязчивые сообщения. Её ломало от догадок, выворачивало наизнанку незнание, непонимание перекрывало кислород в легких и поток крови в венах и артериях, вынуждало задыхаться от своей беспомощности.

Около полудня по местному времени самолет приземлился на частном аэродроме в Нью-Йорке неподалеку от JFK. Николетт потирала сонные глаза, Майкл шумно собирал вещи и первым ринулся к подставленному трапу самолета, не слыша ни Маргарет, ни бортпроводницу.
- Маргарет, - на посадочной полосе их встречали родители Дамиана. Дедушка уже был вовлечен в рассказы о приключениях внука, а Валери помогла Маргарет с близнецами. Дорога до дома заняла около трех часов. Осенняя непогода стала причиной аварий и дорожного коллапса как на шоссе, ведущим от аэропорта к городу, так и на улицах Нью-Йорка.
- Хорошо, что вы прилетели раньше, - сказала Валери, прижав к себе сонного внука.
- Дети соскучились по Дамиану, - за этой фразой остались все переживания о коротких, оборванных разговорах, в которых становилось все меньше личного и каждая тема сводилось к семейному, осталась за кадром и новость о скором пополнении семьи, о которой первым должен был узнать Каррера. Сначала всё для двоих, а потом уже для окружающего мира, верно?
- Люк странный в последнее время, - озабоченно проговорила Валери, делясь своими мыслями и соображениями об изменениях в поведении Дамиана с Маргарет, которая внимательно слушала, мало отвечала, и, видимо, когда озабоченность на её лице достигла апогея, то Валери сменила тему разговора на подарки для близнецов.
- Папа, папа, папа, папа, - когда машины остановились перед домом, словно заведенный Майкл выскочил из автомобиля первым и побежал в сторону входной двери. Тут же послышался радостный лай Барни, который вынырнул из клумбы с гортензиями и побежал следом за мальчиком. Маргарет, держа на руках Николетт, зашла в дом последней.
- Я безумно соскучилась, - тихо шепнула Маргарет на ушко Дамиану, нежно, непозволительно долго коснулась губами его скулы, уткнулась носом в шею мужчины. Ей хотелось знать, что ничего не поменялось, что виной неоконченным разговорам были разница часов поясов, работа и новые проекты, что они по-прежнему единое целое, неделимое, то, что никогда не помножиться на ноль.
Семейный ужин прошел в историях о том, как Майкл не подпускал на пляжах ни одного мальчика к Николетт, а тому единственному, который решился подарить девочке цветочек, досталось пластиковой формочкой в форме звезды. Майкл гордо заявлял, что всего лишь выполнял наставление Дамиана – следил, чтобы сестру и маму никто не обидел.
- Все представительницы прекрасного пола были от Майкла без ума, - сжимая ладонь Дамиана под столом, сложив переплетенные пальцы к нему на колени, Маргарет подолгу рассказывала, как в духе своего отца, сын завоевывал расположение женщин одним только взглядом. Перед десертом Валери, соскучившаяся по внукам, настояла на том, что сегодняшний вечер и завтрашний вечер они провели у бабушки с дедушкой, которые, веря синоптикам и обещаниям солнечного дня, планировали завтра устроить барбекю.
- Хорошо, мы приедем к семи. Майкл, не отбирай у сестры карандаши, - и вот они остались одни. Маргарет плотно закрыла дверь, приглушила свет и направилась в сторону кресла, в котором со стаканом виски сидел Дамиан. Где-то у рояля остались туфли, где в паре шагов от мужа на полу оказался белый пиджак, а тонкие лямки топа уже были спущены до предплечья. Наклонившись и выгнув спину, Маргарет отставила на журнальный столик стакан с виски, уверенная в том, что до сих пор пьянила сильнее любого алкоголя. Она поцеловала Дамиана с ошалевшей страстью, усаживаясь сверху, сжимая коленями его бедра. Ей хотелось, чтобы ее голос пробрался внутрь его, слова проникли в кровоток, признания достучались до сознания, а та холодность, которая сменяла привычные тепло и уют этим вечером оказалась мнимой. Она не решила, как сказать о ребенке. Прямо сейчас, через минуту или две. Открыв бутылку любимого вина или после романтического сюрприза в ванной, урывками и немного скомкано приготовленного за вечер.
- Пойдем наверх, - соблазнительно улыбнувшись, Маргарет убрала ладонь Дамиана со своего бедра, приподнялась вверх, потянула его за руку за собой. На журнальном столике раздался звук смс-сообщения мобильного телефона. Женщина повернула голову и протянула руку за телефоном, краем глаза увидев первые слова сообщения: «я заждалась тебя в…», но прежде чем Маргарет успела прочитать текст до конца. Она уловила лишь странную улыбку на лице Дамиана, который поправив рубашку, приведенную в беспорядок её руками коротко поцеловал и сославшись на важные дела на работе ушел, оставшись глухим к просьбам Маргарет отложить все вопросы до завтра, оставив её растерянную и ничего не понимающую одну.

Каждая минута била по нервам ударной волной. Рука тянется к мобильному телефону, чтобы набрать единственный желанный, значимый и играющим роль номер телефона. Номер Дамиана. Маргарет молча лицезрела экран мобильного телефона, проводила пальцем по дисплею, чтобы не дать подсветки потухнуть, давая себе время для раздумий позвонить еще раз или не нужно? Она рассыпалась на фрагменты. Острые, осколочные фрагменты, которые с каждой новой мыслью о том, где и с кем был сейчас Дамиан, она глубже загоняла себе под кожу, до самого сердца. Память иногда ей изменяла, подсознание дорисовало ненужные сцены, додумывало несуществующих эмоций и интонацией. Маргарет хотелось, чтобы так было и сейчас, когда в голове крутился подслушанный у двери кабинета разговор, наполненный флиртом, чувственной смехом, многообещающими планами на вечер, в которых ей не было места.
Тогда, где Дамиан сейчас? И с кем?
Сердце неслось галопом от страха, уступая место паранойе и навязчивой идее встретить его прямыми вопросами, выпытать все ответы. Маргарет терялась в догадках, проваливалась в собственных мыслях, метаясь между необходимостью принять несколько таблеток успокоительного и самовнушением, что она давала оценку всем событиям сквозь призму усталости, что с утра непременно все вернется на круги свая: она приготовит вафли, а он как всегда скажет какую-нибудь непристойную шутку.
Свет автомобильных разбавил полумрак спальни, с улицы донеслись неразборчивые голоса и мужской смех, который стих вместе с дверным хлопком. Маргарет приподнялась на кровати, ожидая появление Дамиана в дверях спальни. Где-то внизу лаял Барни и тишину дома теперь нарушали шаги и шепот. Она убеждала себя, что все треволнения напрасны и снова опустила голову на подушку, приняв, как казалось, единственное верное решение – дождаться утра. Она не знала, сколько прошло времени между возращением Дамиана домой и тем моментом, когда его силуэт появился в спальне, проделал путь до окна, крепко заперев его створки. Маргарет прикрыла глаза, в которых застыли слезы, притворилась спящей, когда мужская рука крепко притянула её к себе. От Карреры пахло мятной зубной пастой и гелем для душа, которые едва ли скрывали аромат виски, смешанный с сигаретами и каким-то странным запахом, игравших на нотах доверия, возвращавших к мыслям о худших сценариях. Маргарет чувствовала его хмельное дыхание на своей шеи, ключицу, как рука изучающее скользила по телу, замирая на животе.
- Люк, у нас будет ребенок, - её губы шевелились в темноте, но она так ничего и не произнесла, только шумно, сонно выпустила воздух из легких, переплетя пальцы рук: его и её.

Вв

https://pp.vk.me/c630426/v630426128/2c5d2/YVq3NVTe4Gg.jpg
а как жена выглядит в кровати, я думаю, ты догадаешься :/

[AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/05/8c2231a00ae12a3edd887d995c314175.png[/AVA][STA]until death do us part[/STA][SGN]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/05/849fd6706481ba1ef0bb6c7e70c2d3f0.png[/SGN]

+4

3

Ricky Hil – Normand feat the Weekend
Johny Rain - Jericho

I, Damian Luka Carrera, take you, Margaret Day,
to be my lawfully wedded wife,
to have and to hold, from this day forward,
for better, for worse, for richer, for poorer,
in sickness and in health,
until death do us part.

02/05/2016


[audio]http://pleer.com/tracks/6649968AYZ4[/audio]

Он долго крутил телефон в руках, пока решился на звонок.
- Привет, - произнес как можно озабоченнее, - у меня тут срочная встреча нарисовалась, перенести или отменить никак, сможешь забрать Маргарет и детей из аэропорта?
- Как некстати.. - произнес усталый голос с нотами сарказма.
- Да, - не обращая внимания на тон, перебил, - можно послать водителя, но она столько времени не была дома, не поймет, почему не смог освободиться.
- А, увидев меня, не станет задавать нужных вопросов?
- У тебя на все есть верные ответы.
- Что происходит? Я - твой отец, в конце концов, мне нужно знать, ты что вытворяешь?
- Все хорошо, - он отвлекся, чтобы прикурить от протянутой зажигалки, поблагодарил кивком головы, игнорируя вопрос, продолжил, - и езжай не один. Для пущей важности приема. Увидимся дома, - и бросил трубку, обернулся, рассматривая беспечно танцующую на кровати фигуру под музыку из динамиков, закрепленных где-то неразличимо в интерьере. Протянул руку, но она тут же отпрянула, продолжая подпевать популярному мотиву. Поманила к себе.
- Иди ко мне.
- Неа, я хочу танцевать, - выкрикнула, кривляясь.
Он затянулся сигаретой и прищурился, раздумывая, но она тут же опустилась на колени.
- Лучше ты иди ко мне, - футболка полетела на пол, демонстрируя упругую грудь, которой не нужна поддержка.
Он наклонился, придерживая сигарету губами, и подцепил рукой ее одежду, кинув девчонке в лицо:
- Одевайся. И имей привычку сразу делать то, что тебе говорят, - зло проговорил, направляясь к дверям.
- Лучше бы ты поимел меня, - выкрикнула она раздраженно, бросая в него подушкой.
- Лучше бы ты просто заткнулась.
- Подожди! - она судорожно натягивала футболку, - не уходи так, Дамиан! Я с тобой! - подбежала на лестничной площадке и обвила его руками со спины, - прости-прости.
- Я забрал весь оставшийся порошок.
Она ощутимо напряглась, но пока молчала.
- Деньги отдам потом, у меня нет с собой столько налички.
- Марко будет спрашивать, у меня будут проблемы. Можно я скажу, что ты..
Он резко развернулся, хватая ее пальцами за подбородок. Заглянул в глаза, мерно и размеренно говоря:
- Марко - обычный обдолбанный дебил, за него не беспокойся. Но если ты назовешь моё имя, у тебя точно будут проблемы. Мы уже это обсуждали.
- Я помню, но..
- Никаких но, ты же умная девочка, придумаешь что-нибудь. Молчание, - его палец сместился и накрыл приоткрытые губы. Глядя на то, что она принялась делать, рассмеялся, - прекрати.
- Я люблю, когда ты смеешься.
- Тогда не напрягай меня.
- Ночью все в силе?
- Конечно, а с чего вопрос?
- Твоя семья..
- Это то, что тебя не касается.
- Я знаю, но..
- Никак не касается.
- А твоя жена красивая?
- Еще вопросы?
- Не будут. Красивая?
- Да.
- И красивее меня?
- Конечно.
- Ну и вали к своей жене!.. Стой! Я больше никогда ничего не скажу. Если ты так хочешь. Мне плевать. Посмотри на меня.. я буду послушной.. не молчи. Очень и очень послушной.. да, вот так.. ссссс....больно.. нет-нет, продолжай, все хорошо.. хорошо..


В доме было оглушающе тихо, от этой могильной тишины обычно наполненных беготней и детским смехом комнат, он первое время и спешил прочь, а потом пошло по-накатанной. Здесь за прошедшие пару недель он почти не бывал, предпочитая съемную квартиру, а чаще клуб. Работа стала чем-то вроде досадного дополнения, учитывая, что приходилось приводить в порядок уставные бумаги, вместо того, чтобы заниматься нужным делом. Прошелся по комнатам, отмечая, где лежат вещи и создавая картинный художественный хаос обжитого, а не вылизанного прислугой помещения. Знал, что они ничего не скажут Маргарет, потому что его подпись стояла на их чеках. Это было привычное удобство - покупать себе спокойствие. Иногда это выражалось в оплате труда, иногда в белом порошке, что лежал в кармане, еще не найдя себе тайного места в доме.
Они приехали на час позже, чем предполагалось, видимо, поехали по окружному шоссе, а не по хайвею. Отец в последнее время игнорировал скоростное движение, предпочитая медленно раскачиваться в своем автомобиле представительского класса. Пора было пересесть на карету, установив в нее трон, а пару негров бежали бы рядом, размахивая опахалами. Раздражение накрывало волнами, Дамиан прикусывал губы, стараясь не думать о том, что знает, где лежит от него лекарство. Пил второй стакан виски, но не хмелел ни на йоту. В висках рождалась тупая боль, прикрыв глаза, пытался сосредоточиться на чем-то приятном.
Майкл.
На его губах тут же заиграла улыбка, допивая стакан, чувствовал, как нетерпение прижать к себе старшего сына становится невыносимым.

Он любил Майкла сильнее остальных детей, и ничего не мог с этим поделать, хотя, и не пытался. Приняв его с рождения, как высшее из возможных благо. Подарив ему всю любовь, на которую был способен. Мальчишка платил ему той же монетой. Рос очень смышленым, не оставляющим сомнений, кто его отец, от чего сердце Дамиана наполнялось особой гордостью. И отчего-то именно ему он задал странный вопрос, когда в очередной раз звонил на Сицилию, а трубка привычно перекочевала в руки сына.
- Когда меня не станет, ты будешь следить за мамой и Николетт? Доминик и сам сможет за себя постоять, - тут же добавил смешливо, - а девчонки -они требуют к себе особого внимания.
- Ты будешь всегда, - уверенно заявил Майкл, вкладывая в слова столько напора, что отцу тут же стало совестно за слабость.
- Конечно, - не допуская ни тени сомнения ответил, но добавил, - только все равно когда-то ты займешь мое место.
- Я знаю, - Майкл сделал скидку на то, что старость делала с его прадедом, Дамиан был прав, детям шло на пользу общение с разными поколениями.
- И ты не позволишь никому их обидеть?
- Никогда.
- Что бы ни случилось, я люблю тебя. И мама любит.
- И Николетт и Доминик, вот только они еще совсем маленькие.
- Подрастут, ты еще посмотришь, и пары лет не пройдет и они уже будут с тобой наравне.
Майкл привычно принялся возмущаться, чтобы закрепить за собой превосходство, а горло Дамиана сжал болезненный спазм. Он попросил к телефону Маргарет. Изображать беспечность перед ней было привычнее. Он еще не привык лгать детям.


За столом почти не следил за разговором, рассеяно роясь у себя в тарелке. Есть совершенно не хотелось. Когда Маргарет дотронулась до его руки под столом, вздрогнул от неожиданности, но тут же изобразил участие и заинтересованность.
- Папин сын, - произнес с принятым довольством, дотягиваясь до мальчишки и взбивая из его отросших волос гнездо. Майкл безуспешно пытался увернуться, Дамиан вскользь заметил, - пора стричь. Он так загорел, сильнее, чем Николетт и Доминик, видимо, его нельзя было вытащить из бассейна, - даже не стал спрашивать, утвердительно заметил, зная тягу сына к воде. Он уже сносно для своего возраста плавал, и любил кататься на волнах, жаль в этот раз вместе съездить к морю не удалось. Вскоре надо будет компенсировать это. Николетт жалась к бабушке, находя в ее руках тепло, пытаясь незаметно для самой себя устроиться ко сну. Валери не возражала, осторожно, чтобы не спугнуть подкачивала девочку и кидала гневные взгляды на Дамиана. Тот делал вид, что совершенно не замечает этих намеков, за что отец отомстил ему, поднимаясь из-за стола и забирая Доминика на руки.
- Мы возьмем детей, Нана приготовила огромный торт в честь их возвращения.
Майкл - сладкий обжора изобразил танец, который сам считал новозеландской хакой, громкие восторженные вопли пробудили тут же начавшую капризно скулить Николетт, но мальчика, игнорирующего другие движения, кроме битья себя по предплечьям и повиливания бедрами с высовыванием языка, это нисколько не смущало.
- Над техникой, конечно, надо поработать, - не обращая внимания на слова и вообще присутствие других членов семьи произнес Дамиан, смотря только на сына.
- Ты приедешь за мной? - Майкл бросился к Дамиану.
- Не уезжай, - тихо сказал он так, что мальчик заколебался, поглядывая из-за отцовского плеча на деда.
- Прекрати, - сказал твердо тот, и пока Маргарет разговаривала с Валери, добавил, - не манипулируй ребенком.
- У тебя это всегда прекрасно получалось, а мне, значит, нельзя?
- Я никогда.., - женщины замолчали и Майкл осекся, снова заводя шарманку про торт и завтрашнее барбекю. Его тезка цеплялся за отца и старался не слушать.
- Хэй, езжай, - Дамиан осторожно отстранился, - я пошутил, а завтра дед еще научит тебя жарить картошку на углях.
Разговоры о допуске к огню тут же добавили решимости, и Майкл первым побежал к машине.
- Маленький предатель, - горделиво произнес Дамиан, смеясь, но чувствуя, как страх зарождается в животе и устремляется к горлу. У его ужаса были карие глаза и влекомая чувственная улыбка, от которой он сбежал к креслу и виски. Сделал первый глоток и не почувствовал даже горечи, Маргарет шла к нему, сбрасывая туфли.. пиджак.., а внутри него зарождалась паника. Он и сам не знал, как сдерживал этот рвущийся изнутри крик. Ему нужно было держаться от нее как можно дальше, но рука сама привычно легла на бедро, притягивая ее к себе ближе. В голове тут же смешались все мысли от касания губ. После долгой разлуки поцелуй ощущался чем-то особенным, не закованным в рамки привычного удовольствия. Как впервые.. он соскучился. Поднял руку, чтобы прижаться к губам сильнее, но она отстранилась и пальцы поймали пустоту.
Наверх.
В голове прояснилось, а трель телефона окончательно отрезвила. Он позволил ей протянуть ему айфон, не допуская ни тени беспокойства, а прочитав смс, улыбнулся, тут же набирая быстро ответ. Выбрался из кресла и привел одежду в порядок.
- Мне нужно в офис, пришло подтверждение о готовности к переговорам, а нужные бумаги у меня в кабинете, - на автомате произнес он, пользуясь партнерством в различных частях света.
- Буду поздно, - произнес он вместо ответов на просьбы остаться, с долей раздражения реагируя на ее слова, как на блажь капризного ребенка.

---------------------------------------------------------------
[audio]http://pleer.com/tracks/12005750pGzr[/audio]
если плеер не даст

Когда он впервые понял, что любит её? Если для иных этот вопрос был растянут во времени и устремлялся к истокам отношений, где развитие эмоциональной привязанности неизбежно ведет к тому, чтобы окрасить мир в новые яркие цвета, присущие влюбленным, Дамиан осознал природу собственных чувств, когда стало известно о второй беременности. Незапланированной, Майкл был совсем кроха, а на узи предположительно угадывалось два плода. Ни один врач не давал благоприятных прогнозов, Дамиан, со всей его любовью к детям, воспринимая жену больше, как мать его ребенка, внезапно отчетливо понял, что на самом деле Маргарет для него значит. Он был категорически против рождения близнецов, и только знание, что потеряет ее, если продолжит настаивать на единственно верном на тот момент решении, заставило его перекроить жизнь, которую он, казалось бы, ценил больше всего. Без Маргарет все, чего он достиг, становилось пресным. Без нее не было будущего. Теперь его не было у него. Смешная причуда судьбы.
Последние пару часов в клубе он не пил, понимая, что ему хватит, иначе не сможет сесть за руль, пусть уже не раз представлял себе гонку в никуда на своем спорткаре, хотя не менее часто бросал машину и пересаживался на такси, не желая вообще прикасаться к автомобилю. Его тяга к скорости обошлась слишком дорого. От непрестанно ворочающихся в голове мыслей помогал только алкоголь и кокаин, все меньше виски и больше порошка. Хотя этой ночью он был чист, как может быть им тот, кто уже больше недели забыл, что давно в завязке. По дороге домой он заехал на заправку - купить себе воды, чтобы запить выписанные врачом таблетки. Они никак не сочетались с алкоголем и тем более наркотиками, но давали своеобразный результат, размывая окружающую действительность. Приходилось сосредотачиваться на простейших действиях, это не позволяло мыслям уводить его от обыденности. Вставить ключ в замок зажигания, вырулить на дорогу, следить за габаритами автомобиля. Минимум отклонений от маршрута. Открытые ворота и разговор с охраной. Пустые оглушенные отсутствием маленьких хозяев детские комнаты. Осторожно касался любимых игрушек близнецов, распахивал створки шкафов, вдыхая запах ополаскивателя для белья и чего-то сладкого, тревожащего нутро, позволяя себе осознать, насколько соскучился по детям. Дотрагивался до кроваток, вспоминая, как выбирали их уже после рождения. Никогда не был суеверным, но с ожиданием Доминика и Николетт вспомнил даже молитвы, которым учили в детстве родители. Не верил в их силу, цеплялся за фразы, стремясь делать хоть что-то, только не оставаться в стороне. Сейчас не помогало. Лишь поднимала голову гидра, жаля внутренности, издевательски проговаривающего внутреннего голоса, что поздно вымаливать себе место в раю. Туда он и не стремился. Хотел быть здесь и сейчас. Переставляя модельки в комнате Майкла, выставляя порше вперед, как любил делать сын. После направился в душ и долго стоял под проточной горячей водой, не имея желания даже шевелиться. Может раствориться в бурлящей пенящейся влаге, сгорая от необходимости войти в собственную спальню, переключал рычаг крана и ежился от становящимся ледяным потока. Барни сидел под дверью, начав скулить, когда увидел Дамиана. Каррера не склонился, как раньше, поиграть с собакой, давно забросив этот ритуал, но пес отчего-то не желал признавать, что в их сосуществовании что-то изменилось. Уныло плетясь следом, пока не наткнулся на закрытую дверь спальни, и улегся прямо на полу ее охранять. Дамиан бросил мокрое полотенце на кресло, что-то еще оставалось неизменным, и лег в кровать. Маргарет уже давно спала, и только этот факт позволил ему отбросить собственное табу и осторожно дотронуться до ее тела. Вдыхая родной запах, сходил с ума. Нависал над ее фигурой, старался не прижиматься, пусть и закончил душ горячей водой, только ее теплая и шелковистая на ощупь кожа была показателем, что он еще не до конца отогрелся. И уже собираясь упасть на подушки, почувствовал, как ее пальцы забрали в плен его руку. Замер, изучая насколько сильным было ее пожатие, легко дернувшись, ощутил, как Маргарет рефлекторно сильнее притянула его к себе.
- Мне рано вставать, - мягко произнес он в темноте, понимая, что она не спит. И дотронувшись губами до обнаженного плеча, высвободил руку, отворачиваясь спиной к ее телу. Слепо смотрел в темноту оконного проема, зная, что не уснет.
Не прошло и нескольких минут, как небо начало светлеть, Дамиан поднялся с кровати, прошел в гардеробную, выбрал себе костюм и рубашку, и, не тратя время на еду, уехал досыпать в съемную квартиру.   

Вв

http://sf.uploads.ru/QnohN.jpg

[AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/05/8c2231a00ae12a3edd887d995c314175.png[/AVA][STA]until death do us part[/STA][SGN]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/05/849fd6706481ba1ef0bb6c7e70c2d3f0.png[/SGN]

+3

4

Evanescence - Give Unto Me
[audio]http://pleer.com/tracks/7731330NYji[/audio]
Give unto me your troubles
I'll endure your suffering
Place onto me your burden
I'll drink your deadly poison

Ей казалось, что в этот предрассветный час Дамиан надвигался как буря, ураган – обреченный, безнадежный, неисправимый, обдававший холодным, пронизывающим ветром, принесший с собой недолгое, мнимое успокоение от разрывавшей на части головной боли. Он приближался каплями, как выпавшие осадки. Движение его рук по телу, будто вскользь, напоминали тень далекого прошлого – старого рассказа о сопротивлении параллельных прямых, которым вопреки всем аксиомам и теоремам было суждено стать перпендикулярными. И касание его губ к плечу казалось лишенным приятной дождливой сладости, воспринималось испуганным, удивленным, промелькнувшим в унисон белесым молниям, полосовавшим за окном небо.
Где-то вдали раздался предупредительный раскат грома, который эхом разнесся по умолкшим на пару часов  улицам утреннего города.  Когда Дамиан вырвал ладонь из ловушки её рук, Маргарет закрыла глаза, вдохнула в свои легкие заполнявший комнату холодный утренний воздух, переполненный безнадежностью, обидой и непониманием, тихо выдохнула осознание необъяснимых перемен, произошедших в Каррере за время её отсутствия, словно перекроивших его от и до, вывернувших наизнанку. Маргарет беспокойно повернула голову в бок, в нерешительности потянулась к мужчине ладонью и одним единственным вопросом: «что происходит?». Но вместо слов и прикосновений, она развернулась на своей половине кровати, пытаясь выкинуть из головы неприятные, слишком заостренные и пугающие мысли, упрятать их в самые адские обители своей души, оставив все вопросы до утра, пожелав своему мужу тихим, совсем не различимым шепотом: «спокойной ночи», которая продлилась всего несколько минут.  Маргарет вслушивалась в каждый шаг, в каждое движение Дамиана за своей спиной. Она едва заметно вздрагивала от хлопков дверцы шкафа, выталкивала из легких весь скопившийся воздух, чтобы набрать новый, предупредить накатывающую истерику и начать мирно дышать. И когда дверь спальни открылась, тишину дома нарушали скулеж Барни и быстрые шаги Дамиана по ступенькам вниз, походившие на побег. Маргарет поднялась с кровати и, раздернув шторы, подошла к окну.
Какого черта происходит?
Ей хотелось кричать ему вслед, чтобы её болезненный, беспомощный вопль разносился по всему периметру их дома, залетал в самые укромные места, проникал до всех тайников и могил, будил всех спящих, будоражил воспоминания. Для Маргарет Дамиан всегда был стихией: безумной, безрассудной стихией, без прогнозов, предсказаний и сезонности; стихией, сводившей с ума, из водоворота которой она боялась выпасть, к сути которой каждый раз пыталась подобраться сквозь препятствия, оградительные барьеры, за которые ее зачастую не пускали. И сейчас глядя на удаляющуюся спину Дамиана, Маргарет обняла себя руками, стараясь успокоиться. Он не в первый раз уходит от нее, оставив наедине с собственными вопросами и догадками, без объяснений, оглушенной новой волной непонимания, с кричащими в голове вопросами. У нее глаза на мокром месте, когда фигура Каррера исчезла в салоне автомобиля, вопреки ее немым мольбам о об одном только взгляде в ее в сторону и возвращении домой, а рев двигателя ударил по утренней тишине прилегавшей к их дому территории. Каких-то несколько секунд и машина скрылась за поворотом.
Будь еще час в запасе на одни только раздумья, она бы побежала за ним следом, кидала бы в спину вопросы, громко, сильно, резко, с нажимом и без него, лишь бы понять, что происходящее. Она готова собирать его по осколкам, подкосившегося от любых проблем и порывов ветра, помочь ему в отчаянной борьбе с чем угодно, только бы подпустил ближе, только бы позволил.
Реальность напомнила о себе ознобом от холодного воздуха. За спиной раздался сигнал будильника. Сегодня он должен был разбудить Дамиана и Маргарет голосом Фрэнка Синатры, певшем о двух незнакомцах в ночи, которых свела судьба. Когда пять лет назад они танцевали под эту песню в исполнении уличного музыканта в Лас-Вегасе. Первый танец: нелепый, пьяный, но судьбоносный. Представить сложно, что уже прошло пять лет.
Маргарет вышла из спальни и направилась в сторону ванной, где за ночь догорели свечи, лед в ведре для шампанского растаял, а вода с лепестками роз остыла. Она тихо прикрыла за собой дверь и, усевшись на край керамической ванны, наблюдала, как исчезал в водостоке, оказавшийся совсем не нужным вчерашний сюрприз. Маргарет комом сгребла лепестки роз и кинула их на пол, наполнив ванну горячей водой с пеной и морской солью. Скинув халат, она легла в ванну.

Fear not the flame of my love's candle
Let it be the sun in your world of darkness

Пять лет.
Затравленным взглядом Маргарет смотрела на подсветку мобильного телефона, на которой горела сегодняшняя дата – 10 сентября. Её руки сжали голову, как тиски, зубы пытались сдавить друг друга. Пять лет назад в этот день они встретились с Дамианом на съемках социальной рекламы, где изображали семью: ей выпала роль счастливой американской домохозяйки, которая сидела на крыльце дома в обнимку с сыном и ждала своего любимого мужа домой. Еще через год тридцатисекундный ролик начинал находить свое воплощение в реальности: они сидели с Дамианом на деревянных ступеньках собственного недостроенного дома, прижав ладони к животу, вспоминая прошлое и рассказывая, тогда еще не родившему Майклу, каким будет его будущее. Еще через год, когда строительство дома подходило к завершению и оставалось доделать мелкие детали, Маргарет сидела на крыльце вместе с Майклом, который, держась за руку и опираясь на стенки, делал свои первые шаги, держа в другой руке любимую маленькую модель «Порше». Они медленно шли навстречу Дамиану, решавшего текущие проблемы с прорабом. Если промотать еще год их совместной жизни, то Маргарет помнила, как в этот день привезли мебель в комнату для Доминика и Николетт. И как в прошлом году, пользуясь погожим осенним днем, она с детьми ждала любимого мужа домой, при виде машины которого с криками и воплями дети наперегонки бежали навстречу папе. А сегодня, она хотела наполнить этот день радостной новостью о скором прибавлении в их семье.
Всхлипы прятались за шумом напора воды, слезы в струе душа, направленной на лицо. Она пыталась успокоиться, отчаянно находила всему оправдание в работе, старалась не прокручивать подслушанный в кабинете разговор, стереть из памяти довольную улыбку Дамиана, обращенную к экрану телефона. Работа. По буквам и слогам, с болезненной иронией и без нее Маргарет проговаривала это слово, вырвавшееся в мучительный неразборчивый крик, вместе с которым куда-то в сторону полетела бутылка неоткрытого шампанского. Она пыталась понять, когда все началось, припоминала каждый разговор, звонок, оставленный без ответа и последовавшее за ним оправдание, те непонятные ощущение, с которыми они засыпала под покровом ночи на Сицилии. В памяти всплывали вчерашние слова Валери о странном поведении Люка. Маргарет понимала, что кто бы не знал о происходившем с ее мужем, они будут молчать каждый по своим причинам. И в этой борьбе с демонами Дамиана за него Маргарет была в одиночестве. Её взгляд обращен к луже из осколков и шампанского, а мысли заняты тем как поступить дальше. Кабинет. До сегодняшнего дня ей в голову не приходило просматривать бумаги мужа или ящики его стола. Женщина вылезла из ванной, накинула халат и босиком, оставляя за собой мокрые следы, ринулась на первый этаж.
- Доброе утро, миссис Каррера, - учтиво приветствовала ее одна из горничных, - Подавать завтрак? – интересовалась она. Застигнутая врасплох, как присутствием прислуги, так и её вопросами, Маргарет дала указания девушкам распаковать вещи, перестелить в кровати и дала им два выходных. Ей не хотелось видеть посторонних, чувствовать на себе их взгляды, стать поводом для обсуждений за спиной. Дождавшись пока все горничные поднялись наверх, женщина проследовала в кабинет и, тихо прикрыв за собой дверь, села в кресло Дамиана. Здесь все было пропитано им, его любимым родным ароматом. Аккуратно, без видимых перестановок Маргарет перебирала бумаги, заглядывала в ящики стола, не находя ничего, что могло бы пролить свет на события, произошедшее за время ее пребывания с детьми на Сицилии.
Маргарет вздрогнула от телефонного звонка. На дисплеи загорелся номер клиники Монтаны, врача которой она намеривалась посетить сегодня.
- Доброе утро, напоминаем вам, что…., - женщина оборвала речь девушки из регистратуры, своим пожеланием отметить запись без указаний причин. Она решила придержать новость о беременности, а потому обрывала все пути, по которым Дамиан мог узнать об этом от кого-то кроме нее. Через поисковую систему Маргарет разыскала частную клинику с хорошими отзывами в Куинсе, куда и направилась после плотного завтрака.
- А вот и ваш малыш, - с накатывающими слезами, женщина смотрела на монитор аппарата узи, где маленькая точка, первый снимок которой, сделанный в Риме, она бережно хранила в сумке, теперь уже обретала форму и очертания.
- Не плачьте, никаких патологий и отклонений я не вижу, - Маргарет закрывала лицо руками, не в силах сдержать бушевавшую эмоциональную смесь: от событий вчерашнего дня, сегодняшнего утра и от того прилива радости и счастья, который испытала при взгляде на монитор.
- У Вас звонит телефон. Передать сумку? – спрашивала медсестра.
- Не нужно, спасибо, - отвечала Маргарет, поднимаясь с кушетки.
Расплатившись наличными за прием, взяв рецепт на таблетки и витамины, Маргарет вышла из клиники и села в машину.
- Мой малыш, - она сцепила пальцы в замок на животе, заглядывая снимок УЗИ, торчавший из сумки. Ей хотелось, чтобы этот ребенок появилась на свет в счастливой семье. Она загадывала мальчик или девочка, прокручивала слова Майкла о брате, мечтала о том, чтобы открыть входную дверь и разделить счастье на двоих с Люком, маяться в кровати, подолгу выдумывая, как объяснить старшему сыну, любившему задавать вопросы, откуда у него появиться братик или сестричка. И снова тревожные мысли заполнили ее сознание, пелену которых разорвал телефонный звонок.
- Миссис Каррера, прошу прощение, Вы, наверное, отдыхаете после перелета, но не могли бы подъехать и подписать декларации для налоговой службы, - звонил управляющий ресторана, предмет просьбы которого Маргарет поняла не сразу.
- Отправьте с курьером бумаги моему мужу, он занимается этими вопросами, - отвечала женщина.
- Но на бумагах стоят Ваши инициалы, - она скрыла свое удивление фразой, что была за рулем и пообещала подъехать к ресторану через час. Какие еще сюрпризы приготовлены к её возвращению? Её взгляд прикован к экрану мобильного телефона, где высвечивалось имя, звонившего абонента: « милый извращенец, любимый муж». Она клятвенно обещала себе переименовать контакт к тому моменту, когда Майкл научиться читать. Маргарет провела пальцем по дисплею, поднесла телефон к уху, вслушиваясь в объемные и безэмоциональные гудки, говорившие о её ожидании.
- Доброе утро, - на другом конце провода слышался голос Люка, заботливый, учтивый, родной, от чего вновь хотелось кинуться в слезы, что не могло окончательно прогнать ее тревоги. Если это игра в «как ни в чем не бывало», то Маргарет подыгрывала ему, флиртовала, рассказывала о привезенных из Италии интимных деталях гардероба. Если она ошибалась, то она пыталась избавиться от собственных переживаний и в этом любимом голосе, не дорисовывать улыбку, которая вчера была обращена не к ней. Они вынуждено прервали разговор, когда чей-то третий голос на заднем фоне заговорил с Дамианом о работе. Маргарет убрала телефон в сумку, больше прежнего не понимая происходящего.
По пути до небоскреба, где находился, принадлежавший им с Дамианом панорамный арт-ресторан, Маргарет позвонила Валери, узнала как дети, выслушала целый рассказ Майкла о придуманной им во сне игре и пообещала, что они с Люком скоро приедут и сыграют все вместе.
- Вы поговорили? – тихо и осторожно спрашивала Валери.
- Мы разберемся, - отвечала ей Маргарет, не решаясь впускать никого в свои переживания и волнения. Валери закончила разговор словами поддержки и готовности выслушивать, на что женщина ответила лишь благодарностью. 
В ресторане ее ждал любимый фруктовый чай и выпечка. Персонал приветливо расспрашивал о поездке, а Маргарет обещала в следующий раз завести любимым сотрудникам подарки, привезенные из Италии.
- Вот бумаги, - управляющий садился напротив, показывая Маргарет бумаги, согласно которым уже несколько недель она была собственником ресторана и этажа под ним, который сдавался под офисные помещения.
- Все договора нужно перезаключать и информировать поставщиков о смене директора, - сказал бухгалтер.
- Хорошо, - коротко отвечала Маргарет, не зная до конца как себя вести, вчитываясь в свое имя напротив графы «владелец».
- Нам подготовить новые документы? – этот вопрос прозвучал дважды и только на второй женщина утвердительно кивнула, нашла причину своей растерянности в долгом перелете и попросила дать указание повару приготовить любимое блюдо Дамиана, разговор с которым о переменах становился неминуемым.
- Когда нужно подписать бумаги? – уточнила она у бухгалтера.
- До 16 сентября нам нужно представить все формы в налоговую, - получила она в ответ, а значит, у нее было время, чтобы разобраться во всем. К тому моменту когда она допила чай, одна из официанток принесла термобокс с сочным стейком и гарниром. Поблагодарив девушку и повара, Маргарет покинула ресторан.
Игравшая в машине музыка не могла заглушить её вопросов. Как ей на это все реагировать? Принимать как данность? Маргарет шалила как неисправный датчик, стрелка которого по пути до «Golden Carrera» скакала от бессилия до гнева, от предубеждения до безволия, от желания получить немедленно все вопросы до мысли, что они выдумала проблемы там, где их не было. Гормоны. Ей все хотелось списать на гормоны. Из-за взбешенного сознания дыхание не возвращалось в норму, сердце усиленно колотилось, и все звуки проходили через несколько слоев неплотной ваты. Она боялась, что вся их жизнь была иллюзией, декорациями, за которыми последует неизбежный крах. Маргарет смотрела в свое отражение глазами всепоглощающей грусти, пряча на дно сумки снимок УЗИ и документы из ресторана. Ей нужно сначала посмотреть Дамиану в глаза, постараться заглянуть глубже, огибая любые препятствия.
- Привет, - после тихого стука в дверь Маргарет появилась на пороге кабинета Карреры, держа в руках термобокс с едой и два пластиковых стакана с кофе. – Я решила удостовериться, что мой муж не голоден, - улыбнувшись, она прошла в кабинет, выставила еду на свободный от бумаг стол и аккуратно присела к Дамиану на колени, сильно не прижимаясь, словно боясь, что он почувствует тревожно бьющееся за двоих сердце.
- Я люблю тебя.

Fear not the flame of my love's candle
Let it be the sun in your world of darkness
Give unto me all that frightens you
I'll have your nightmares for you
If you sleep soundly

Вв

https://67.media.tumblr.com/ccf2d057f4f8c9afcce355a640e7aa8a/tumblr_o8rvaerZYk1udch2fo1_540.jpg

[AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/05/8c2231a00ae12a3edd887d995c314175.png[/AVA][STA]until death do us part[/STA][SGN]-[/SGN]

+3

5

Broken Iris – Broken Inside
[audio]http://pleer.com/tracks/5157126f8qc[/audio]

Думал ли он о том, что когда-то будет сбегать из дома? Прочь от женщины, которую любил? Мог ли предугадать, что ее любовь станет для него тяжелым бременем? Если бы знал, что настанут подобные времена, стал бы мечтать о детях? Ждать их с таким священным трепетом и нетерпением? Или предпочел бы не окунаться в счастье последних лет, держась одиночкой и не вдумываясь в то, что он за собой оставит? Мысль показалась ему кощунственной, от того лишь хлопнул сильнее дверцей машины, закидывая в нее одежду, в которую надлежало облачиться утром.
Он знал, что Маргарет смотрит на него из окна, не могло быть иного даже в обычных его отъездах на работу. За эти пять лет они вдоволь изучили взгляды и мимику друг друга, чтобы, попрощавшись, еще несколько минут вести молчаливые диалоги, отвлекаясь на необходимые действия.
Она на него смотрит. Дамиан это чувствует покалывающей кожей, или это нетерпение прижать ее ближе, ощутить ее податливую бархатистость и нежность, услышать о том, что пока неизменно: она любит. Это желание накатывало жадной потребностью, быстрее сел за руль автомобиля и выехал из ворот.
Ему нужно держаться как можно дальше, пока все не закончится. Иначе он рассыплется, иначе ее потребности снова выступят вперед, заставят его изменить принятое решение, о котором он пожалеет. И возненавидит ее, если будет способен на ненависть. Она же проникнется жалостью. Вспомнит брачные обеты и обязательства. Будет рядом "во имя" того, что было. Каррера не терпел власяниц и мученников. Как и сделок, где не было нужных процентов уверенности в успехе. Он всегда был дельцом. Этого из него не вытравить.
Квартира встретила беспорядком, разбросанными початыми бутылками и остатками поздних ужинов. Надо будет пригласить горничную, чтобы убрать и ликвидировать запахи подпорченных продуктов. Холодный душ помог прояснить голову, а растворимый кофе добавил гадливости к себе.
Появился в офисе первым, дожидаясь прихода сотрудников, подремывая в кресле, расположенном напротив окна. Он умел спать и на бегу, приучил жесткий график встреч и плотное расписание. Позвонил в ювелирный салон, где был постоянным клиентом, побеседовал с хозяйкой о поступлениях и выбрал из присланных фото тонкой работы колье и серьги, заказав их немедленную доставку. Вчера, за судорожной покупкой подарков для детей, позабыл о главном. Сегодня нужно исправить ситуацию, брал телефон в руки и долго смотрел на установленное на экране фото. Обычно оно менялось прихотями Майкла, вчера Дамиан не дал ему свой телефон в руки, озаботившись содержимым, поэтому на него смотрела смеющаяся Маргарет, прижимающая к себе старшего сына в тот день, когда для Дамиана все рухнуло. Надо изменить заставку. Не лучшее напоминание, болезненно отдающееся ощущением собственной натянутой улыбки в ответ.
На звонок ей было ответа, Маргарет не слышала трель телефона. Он, обычно раздраженный подобным поведением, обрадовался тому, что разговор откладывается. Может быть, позже его голос даже будет звучать должным образом.  Доложили о доставке, он выписал чек и забрал бархатную фирменную коробку, сорвал бант, чтобы удостовериться, что колье выглядит так же, как и на экране, украшение не разочаровало, россыпь камней играла на свету должным образом.  Серьгам он и не уделил внимания, отвлекаясь на стук в дверь, спрятал все в коробку и задвинул ее в ящик стола.
Следовало задуматься над поведением. Вчера он поддался слабости, сегодня нужно сильно постараться, чтобы хоть немного сгладить эффект от глупого ночного побега. Зашел Грег, что-то обсудили по текущему проекту в Квинсе. Выпил принесенный кофе, отвешивая плоские шутки. Был где-то здесь, в кабинете за дубовым столом, утопая в глубоком кресле, на деле давно захлебнулся собственными мыслями. Попросил выйти и оставить его одного. Не различая лиц, следуя порыву, зная, что больше не может держаться. Каждый день приучая себя к мысли о неизбежном, проходил очередной круг ада. Но знал, уже готов к измышлениям, ему это нужно, пропустить всю боль и ярость через фильтр сердечных эмоций. Ожесточиться и жить дальше, невзирая на то, что над ним висит дамоклов меч. Он был всегда там. Когда Дамиан мчался по ночным трассам на запредельных скоростях и когда участвовал в уличных драках с отблеском ножей и жаждой крови. Когда переступал закон, следуя по пути наименьшего сопротивления, нарушая все предписанные религиями запреты. Он мог просто захлебнуться во сне, напиваясь и заглатывая психотропные вещества до беспамятства. Что же изменилось? Отчего так давит на грудь ощущение собственной смертности? Неужели от того, что теперь ему по-настоящему есть, что терять? Он смеялся в лицо тем, кто говорил, что нужно жить, не столь жадно растрачивая здоровье и силы. Вытатуировал знаки на своей коже, отрекаясь от обывательских страхов. Девять жизней, он знал, что растратил уже больше восьми. Но отчего-то считал, что ради него восьмерка склонится, превратившись в знак бесконечности. Необходимо заехать в больницу. Вместо того, чтобы назначить встречу у специалиста, набрал телефон няни. Поболтал с Майклом о торте и свечах, что им разрешили затушить, пусть ни у кого не было дня рождения, выслушал пламенную речь о подарках от Доминика, стандартно алчущего полученного старшим братом, привычно рассказал о веселых приключениях Барни сопевшей в трубку Николетт. И только после разговора понял, что рубашка мокрая от пота, несмотря на нагнетающий прохладный воздух кондиционер. Пришлось переодеваться, благо пара чистых рубашек всегда висела в кабинете. Вытащил из кармана пакет с порошком. Стараясь перед самим собой скрыть жадное нетерпение, медленно рассыпал его по глянцевой поверхности, долго копошился с поиском нужной кредитки поострее, но дрожь пальцев, когда он делил порошок на две равные дорожки, была кричащей. Зато через несколько минут Дамиан полностью погрузился в работу, мир окрасился в яркие краски, все неприятные мысли исчезли. По кабинету поплыл мягкий музыкальный мотив, на губах хозяина блуждала улыбка.
Снова набрал Маргарет, на сей раз она ответила, не стал спрашивать о том, почему не перезвонила, чтобы не нагнетать обстановку. Рассказал о новом сложном проекте, вскользь упоминая о новых технологиях заливки бетона в фундамент здания, о страхах и проблемах, возникших при введении новшества в строительство. Говорил о том, как тяжело было эти две недели без нее и детей, дом был совсем пустым, и это давило на и без того расшатанную недосыпом психику. Обещал, что в ближайшие дни оставят детей у родителей и уедут на пару дней только вдвоем, чтобы никто не мешал. Клятвенно заверял, что отключит телефоны. Мурлыкал что-то интимно-пошлое, слушая, как она говорил о новых деталях гардероба. Смеялся в ответ на рассказы о детях и их проделках на Сицилии. Знал, что и она чувствует эту натянутую лживую ноту. Что поддерживает  тон разговора, не веря ему ни на йоту. Он бы не поверил. 
Только продолжал удерживать ширму у разрушенного здания, силясь под порывами ветра прикрыть возникающие бреши. У него был один шанс на выход из ситуации, и он им должен был воспользоваться. Рабочая встреча отвлекла от разговора и мыслей, он отключил и звук телефона, игнорируя названивающего с утра управляющего рестораном. Все вопросы по передаче собственности в руки жены, он сможет решить и после. Впрочем, когда Дамиан через час ответил на пропущенный, тут же пожалел о решении.
- Нет, ты все сделал правильно, - проговорил он после нескольких резких и уничижительных реплик, понимая, что виноват сам, что не предупредил о действиях в этом случае, и затирая впечатление, добавил с иллюзорной небрежностью, - ты просто испортил сюрприз. Я собирался подарить ей бумаги на днях, у нас годовщина свадьбы.
Принял поздравления, а также искренние заверения в том, что тот ни в коей мере не собирался портить праздник и что Дамиан больше никогда не пожалеет, что доверил именно ему ведение своего бизнеса. Бизнеса миссис Карреры.
Дамиан это знал, именно поэтому и выбирал управляющего с особой тщательностью, от Маргарет требовалось номинальное присутствие в жизни ресторана, хотя, конечно, она была духом этого уютного места для искушенной публики. Каррера даже на какой-то миг подумал, чтобы изменить ритуалам и отпраздновать юбилей в нем, но тут же изменил решение. Меньше внезапных неожиданностей - должно стать мантрой грядущих дней.
На экране высветилось: "Маргарет в приемной". Дамиан убрал оставшийся порошок в дальний угол секретной выемки в ящике стола и закрыл всплывающее окно. Привычно изобразил удивление, увидев жену в дверях.
- Маргарет, - и привстал навстречу, но она его опередила, спеша к столу. Дамиан отодвинулся от его поверхности, чтобы насладиться представлением. Проходили годы, а он все так же предвкушал их первые фразы разговора, никогда нельзя было точно знать, к чему приведут, казалось бы, невинный взгляд или плотно запахнутые полы пальто. Пока Маргарет ставила на стол термобокс и проговаривала предшествующие случаю фразы, Дамиан молча любовался женой. Она была чертовски хороша в этом платье, эдакая распутная вдова, чудом избежавшая виселицы, отныне вынужденная носить на шее платок. Но накатившее возбуждение от придуманной тут же игры сменилось могильным холодом. И когда она села к нему на колени, он еле сдержал инстинктивный порыв – скинуть ее с себя и отдаться очередной волне ярости, что не затирал даже блуждающий в крови чистейший кокаин.
Придет день и его не станет.
Засыплют землей, установят гранитную плиту, напишут какие-нибудь сентиментальные слова, украсят все истлевающими цветами.
Сколько потребуется дней, чтобы она перестала ходить на его могилу и в новом статусе принялась налаживать собственную жизнь?
Ведь о н а  ж и в а.
Его рука, мягко очерчивая плавные изгибы ее фигуры, добралась до горла и он непроизвольно чуть сжал пальцы, тут же стирая кривую улыбку, и дотягиваясь до мочки уха, легко прикусывая ее зубами.
- Нельзя быть настолько красивой, - вместо ответа на признание, не лукавя ни на йоту, заявил он, притягивая ее к себе ближе, вдыхая аромат ее кожи и привычных духов, от которых переворачивалось что-то внутри.
Безумно ревновал к будущему, где ему нет места. 
Доставал из ящика купленный подарок:
- Вчера забыл на работе, хочу тебя сегодня увидеть только в этом, как только дети уснут, - с деланной серьезностью заявлял и вручал  небольшую коробку, сверху в руки прикладывая бант, - я его вскрыл, захотелось удостовериться, что подарок так же хорош, как на прилавке в магазине, хотя я начал бы примерку прямо сейчас, - разочарованный и тяжелый вздох доказывал эти слова. Его рука проследовала под юбку, скользя по бедру. Прошибло острым приступом желания, - не, это невыносимо. Брысь, - смешливо снимал с колен, усаживая ее на стол перед собой. Смотреть на нее в этом ракурсе было не легче. Маргарет улыбалась, Дамиан, не имея столько душевных сил, чтобы заглянуть ей  в глаза, не знал, насколько искренняя эта улыбка.
Просто следил за ее пальцами, на которых поблескивало белое золото.
Ненавидел, любя.
[AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/05/8c2231a00ae12a3edd887d995c314175.png[/AVA][STA]until death do us part[/STA][SGN]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/05/849fd6706481ba1ef0bb6c7e70c2d3f0.png[/SGN]

+4

6

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png

Even a life turn of a fire
Shouldn't burn alone

Loreen–Heal


Думала ли она о том, что когда-нибудь вновь утаит важное от мужчины, которого любила? Могла ли представить, что в унисон нежному касанию кончиками пальцев его руки будет убеждать себя в правильности принятого решения? Едва ли. В какие бы игры они не играли, Маргарет привыкла делать ставки на честность. С правдой живут двое, с ложью — один. И сейчас когда Дамиан так близко, ей казалось, что он непростительно, невыносимо далеко. Эмоции болезненно били по ребрам колотящимся сердцем, но наружу прорывались лишь в крепкой хватке ладони, прервавшей движение мужской руки вверх по бедру, и дрогнувшими нервами.
Что происходит? Ей необходимы ответы, но не хватало смелости для вопросов. В голове Маргарет снова плескались ненужные мысли, разлетались по пространству сознания, сталкивались, бились друг о друга, не затихали. Ей нестерпимо больно цепляться за лежавшие на поверхности догадки о возможных причинах ночного побега мужа из дома. Из дома, который служил пристанищем и оплотом спокойствия, доверия, искренности, тихого безмятежного семейного счастья.
После бессонной ночи, наполненной немыми криками и тихими истериками, Маргарет изо всех сил пыталась сделать так, чтобы ни тон, ни взгляд не выдавали нервозности, словно она принимала на веру любые объяснения Дамиана; словно по дороге к офису не терзала себя мыслью, где именно они сошли с курса, и будто не боролась с ощущением, что их дом, их мир, начинал рассыпаться: пока едва заметно - по щепкам, отслоившимся от общего массива, и словно последние двадцать четыре часа она не пыталась понять, как предотвратить обвал стен, балок, чтобы никогда не увидеть под ногами оборванных обоев и стружку краски.
- Спасибо, - поблагодарила Маргарет мужа за подарок, оставив на губах Дамиана мягкий и почти что трепетный поцелуй. Женщина закрыла глаза, смаковала ощущения, впитывая каждой клеточкой тела его головокружительно родное тепло. Мгновение, не дольше. Она заметно дернулась, когда мужские руки сняли её с колен и усадили на стол. Сильные  ладони Карреры всё еще на её теле, на её душе, и она сама не отпускала, удерживала, переплетая пальцы, не позволяла увеличить расстояние. Маргарет не заглядывала Дамиану в глаза: возможно ли, что его взгляд прежний? Она не смотрела, боялась увидеть там что-то чужое, непривычное ей. Устало улыбнулась. Пять лет назад они с такой легкостью оказались в одной лодке, держались за руки, не задумывались о последствиях, смеялись в лицо штормам, выходили в открытое море со странной и поначалу пугающей уверенностью, что у них непременно получиться справиться с управлением. Их не страшили разодранные в клочья паруса, они не раз восстанавливали поломанные мачты, находили в себе силы удержать корабль на плаву в самом эпицентре бури и не дать ему разбиться о скалы. А теперь Маргарет пугали первые признаки непогоды — грузные, свинцовые тучи, накрывшие горизонт. Что же случилось? Ей казалось, что вчера она вернулась не к любимому мужу, а к бушующей пучине моря, мнимо представлявшегося спокойным. Она страшилась, что он обрушиться на нее гигантской нарастающей волной из причин оборванных разговоров и ответов на невысказанные вопросы. Быть может, она просто ревновала? Ревновала так, как могут только беременные — с отчаянным мазохизмом?
Молчаливым ответом на желание Дамиана начать примерку украшений в середине рабочего дня туфли со звучным ударом соскочили на пол. Медленным провоцирующим движением ступня Маргарет скользнула вверх по внутренней стороне бедра мужчины до самого ремня, затем назад и чуть ниже. Ей нужно знать, осталось ли что-то неизменным: глупости, пошлости, заговорщические улыбки, понятные лишь двоим, неразумное поведение, одно дыхание, один взгляд, одна жизнь. Она всегда любила следить за изменениями выражений на лице Карреры, вызванными её действиями: от рассеянности до восхищения, от любопытства до откровенного желания, как непроизвольно менялись его прикосновения: от исследующих до собственнических, на грани нежности и грубости.
- Я не помешал? - за спиной Маргарет раздался голос Грэга, напоминавший Дамиану, что через пятнадцать минуть потенциальные инвесторы нового проекта ждали их в конференц-зале. Он настырно остался стоять в дверях, одним своим присутствием привнеся в кабинет странное ощущение спешки.
- Тогда колье оставим до вечера, - её голос звучал тихим и неторопливым шепотом, в ответ на который Маргарет хотелось услышать от мужа повторение обещаний, данных по телефону, ей впервые необходимы гарантии. Женщина выпустила руку Дамиана, чтобы надеть подаренные им сережки, соскочила со стола и, как всегда забыв про туфли, сделала несколько шагов босыми ногами по паркету.
- Увидимся в пять, - она поцеловала мужа на прощание, - А я пока заеду в магазин за карандашами для Николетт, - поймав на себе недоумевающий взгляд Грэга, Маргарет вспомнила про обувь, - Что-то с годами остается неизменным, - впервые за последние двадцать четыре часа она улыбнулась искренне, нежно, чувственно. Собственный мир Дамиана и Маргарет был выстроен из деталей, слов и воспоминаний, понятных им двоим.  Женщина наклонилась за обувью, рассказывала мужчинам, как старший сын, подражая отцу, в очередной раз использовал карандаши сестры для строительства крайне важного объекта на заднем дворе дома бабушки и дедушки.
– Он любит называть это «новыми технологиями», - с чувством гордости и не без улыбки добавила Маргарет.  Майкл — копия Дамиана от макушки до пяток. У него его волосы, улыбка, глаза и острый язык. Он унаследовал от папы не только группу крови, но и хроническое упрямство, помноженное на настырность и умение получать желаемое любыми способами. Старший сын во всем брал пример с Карреры: от манеры одеваться до поведения, запоминал его излюбленные слова и иногда неуместно вставлял их в предложения. Уже в дверях вновь поцеловав Дамиана на прощание, Маргарет вспомнила, как в доме на Сицилии Майкл возил по гостиной чемодан на колесиках, махал рукой и говорил, что уехал в командировку, скрываясь в дверном проеме, и тут же возвращался, жал руку папе, целовал маму и картаво произносил: «я приехал». Уже в лифте Маргарет смотрела на свое отражение в зеркале, приложив руку к животу, шевеля губами, но, не произнося ни слова, убеждала себя, что все непременно наладиться, брала несколько запасных дней для успокоения внутренних страхов и штормов и давала себе обещание после этого рассказать Дамиану о беременности. И только назойливый грохот сердца, в котором словно слышался голос маленькой, но безумно любой жизни, напоминал, что нужно быть честной до конца, что ему или ей нужен папа уже сейчас, как когда-то Доминику, Николетт и Майклу.

лето 2016 года
Стрелка часов приближалась к полуночи. На кухне вскипел чайник, а где-то в дальней комнате Барни ползал среди коробок, которые с утра постепенно начнут заполнять пространство новой квартиры. Не «его» или «её», а «их» квартиры. Уже несколько месяцев Маргарет и Дамиан вели семейный образ жизни с поправкой на константу безумства, свойственного их отношениям, а теперь и браку. Последние недели теперь уже миссис Каррера дышалось ровно, думалось спокойно,  в ней бушевала смесь исключительно из радостных эмоций, и её преисполнила готовность громко кричать о любви и о счастье. 
Позади остались тонкие петли сомнений, угрызений и упреков, которые растворились в череде поездок, в откровенных разговорах, признаниях и в осознание того, что впервые в жизни без компаса и карт они держались верного курса.
Маргарет лежала на подушках на диване, дожидалась возвращения Дамиана после работы. Она не могла уснуть без него, даже когда он звонил и предупреждал, что задержится до глубокой ночи. Сегодня сердце екало больше обычного, сегодня заходилось галопом от каждого постороннего звука, доносившегося из общего коридора после скрежета лифта, сегодня Маргарет хотелось, чтобы муж оказался дома, как можно скорей, ведь сегодня второй раз за свою жизнь она давилась слезами и тихими всхлипами от переполнявшего до краев счастья.
- Тише, мой дорогой, тише, - несколько дней назад она впервые почувствовала легкие и невесомые удары в животе, которые уже как пару часов превратились в нетерпеливые движения. Голова по-прежнему кружилась от мыслей о будущем: их слишком много волнительных и пугающих своей серьезностью. Они действительно станут родителями через четыре месяца, примут на себя новый уровень обязательств и обещаний. Это одновременно пугало и делало их самыми счастливыми на планете. 
Маргарет не знала ни одной колыбельной, её пение даже с натяжкой не назовешь «хорошим», но на подкорке сознания всплыли слова песни Андреа Бочелли, под которую они с Дамианом так по-детски и так безмятежно танцевали в канун Рождества. Обхватив живот руками, она тихо, едва различимо напевала Майклу мотив, прокручивала воспоминания, словно хотела поделиться ими с малышом, рассказать и показать, чем и как они живут, пообещать, что через несколько лет в той же гостиной у камина, он, сидя на плечах папы, сам повесит на макушку елки рождественского ангела. 
У двери послышался приветственный лай Барни привычное шиканье Люка. Маргарет приподнялась на диване и, все так же держав руки на округлом животе, встретила беспокойство во взгляде мужа в ответ на свои заплаканные глаза. Он спрашивал, что произошло, быстро сократив расстояние до нее.
- Все хорошо. Правда, все прекрасно, - на лице Маргарет одновременно проступали улыбка и слезы. Она смахивала капли со щек, растирала ладонями глаза, чтобы Дамиан мог заглянуть в них, отбросить худшее из  вариантов, убедиться, что нет никакого личного апокалипсиса, что ни ребенком, ни с ней ничего не стряслось.
- Дай мне руку, - она не отвечала на вопросы, не задумывалась над их смыслом, требовательным движением схватила мужа за ладонь и потянула к себе. Маргарет подвинулась, вжалась в спинку дивана, дав Дамиану возможность присесть. Майкл отзывался на присутствие и голос отца легкими ударами, которые становились все нетерпеливей, когда мужская рука коснулась живота.
- Чувствуешь? – едва сдержав слезы под напором очередной волны радости и безбожного счастья, спросила Маргарет, разглядывая в профиль перемены в выражение лица Дамиана. И в в целом мире ей ничего не нужно, кроме таких мгновений, теперь поделенных на троих. Еще один удар – уже сильнее. Маргарет прижалась к мужу, опустила голову ему на плечо и прикрыла глаза, безмолвно поблагодарив судьбу за них двоих.


Одно счастливое мгновение и следующие несколько часов, блуждая среди витрин магазинов, Маргарет действительно начинала верить, что эта ночь была дурным сном, плодом разыгравшегося воображения, гормональным всплеском, какой-то нездоровой шуткой. Она  старалась не вспоминать о подслушанном накануне телефонном разговоре в кабинете, дорисовывала образ на другом конце «провода» одной из тех женщин, которых Дамиан обычно называл «подругами». Она пыталась не задаваться вопросом, почему он полностью переоформил на нее ресторан, не сказав ни единого слова? Ей хотелось перестать доверять своей интуиции, которая отказывалась смиренно принять оправдания вчерашнего поведения, сказанные Дамианом во время телефонного разговора в обед. С ним что-то творилось, словно что-то разрывало его на части изнутри, заставляло бежать прочь и не оглядываться. Пять лет назад до встречи друг с другом они были разбитыми людьми, с багажом из личных драм, ошибок и страхов. Год спустя они избавились от него окончательно, так почему же теперь Маргарет казалось, что оставалось что-то висевшее над ними мертвым грузом?
Как бы ей хотелось изменить события последних двух недель: остаться в Нью-Йорке, быть рядом с любимым мужем, понять, что же произошло, а может и предотвратить то, что стало причиной перемен в нем, оказавших эффект разорвавшейся атомной бомбы,  изменившей реальность, которая больше не будет стабильной и всегда одинаковой. От собственных домыслов внутри что-то переворачивалось. Необратимо. Неизменно.  Ей некому задать вопросы, она прекрасно понимала, что если Дамиан хотел что-то скрыть, то он мастерски это делал. Маргарет оставалось только наблюдать и ждать. Она знала, что не сможет его отпустить и никогда не позволит разбираться с чем-то важным одному, ведь она его слишком сильно любит и будет бороться с ним и за него до конца.
Без опозданий ровно в пять они встретились на уличной парковке перед зданием, в котором располагалась компания «Golden Carrera». Водитель услужливо открыл перед ними заднюю дверь автомобиля, забрал в багажник несколько особо крупных бумажных пакетов. 
- У меня для тебя тоже есть подарок, - тихо проговорила женщина, когда автомобиль начал движение. И вместо сплюснутой розы из салфетки, найденной среди книг на Сицилии, ей хотелось подарить ему искренность, откровенность, рассказать ему про беременность, поделиться своими страхами и опасениями в надежде, что он как обычно назовет её «ненормальной», даст понять, что у них всё хорошо. Но вместо этого Маргарет с детской непосредственностью пристроила бумажный цветок в карман пиджака мужа.
По дороге к дому родителей Дамиана, никто не задавал вопросов, словно по умолчанию принимая правило, что сегодня не время для подобных разговоров, вспоминали прошлое, мало говорили о будущем. Может всему виной приближавшаяся годовщина свадьбы?
Как только автомобиль остановился перед домом, тут же из парадной двери выбежали дети. Несмотря на разницу в возрасте, Доминик поспевал за Майклом, кричавшим о своей новой «стройке» на заднем дворе и требовавшим немедленной отцовской оценки своего «проекта». Доминик, как заевшая пластинка, повторял слово «мяч», а Николетт осталась стоять на нижней ступеньке у входа.
- Никки, - Маргарет нежно позвала дочь, опустилась на корточки, разведя руки в стороны. Тихая, спокойная, замкнутая дочка, сделав несколько аккуратных шагов, побежала в объятия мамы. Лица девочки коснулась слабая улыбка, и она, играя в свою собственную игру, прислонила курносый нос к лицу Маргарет. Наверное, ради таких мгновений стоило жить.
Маргарет отдала Майклу детали конструктора, которые он просил привезти и, поставив запрет на осмотр его «объекта» кем-либо, кроме Дамиана до завершения строительства, старший сын потащил отца за собой на задний двор, где дед был увлечен приготовлением мяса. Доминик увязался следом, кидая вперед «попрыгунчик» и тут же нагоняя его.
- Держи карандаши и ручки, смотри какие - с блестками, - Маргарет отдала в маленькие руки дочери две картонные коробки с принадлежностями для ее собственного стиля рисования.
- Ужин подадут через полчаса, - этими словами и вопросами о Люке Валери встретила Маргарет на террасе  Женщина привычно отвечала уклончиво, уходила от вопросов, зачастую походивших на допрос, переводила тему разговора на внуков, спрашивала об их поведении, и когда разговор со свекровью вновь делал круг, Маргарет лишь емко резюмировала сказанное ранее. 
- Все наладится, - звучало слишком минорно, чтобы сойти за правду или попытку убеждения. Только вот кого: себя или Валери? Усадив девочку на высокий детский стул, Маргарет подошла к краю террасы и, облокотившись на деревянные перила, с улыбкой наблюдала за тем, как в нескольких метрах Дамиан играл с сыновьями. До нее долетали отдельные слова, и когда Майкл заметил, что мама наблюдала, то возмущенно попросил её отвернуться.
- Я не смотрю, - она обманула  сына, смахнула проступившие на глазах слезы, потому что все напоминало о пережитом счастье, потому что не хотелось боли, потому что ей страшно, что однажды такие моменты станут лишь короткими вспышками в памяти. Когда-то Маргарет уже стояла на этом месте, смотрела вдаль, пыталась предугадать будущее, молила о сыне, хотела, чтобы он рос похожим на своего отца, теперь она просила того же, и как и тогда, смотря на Дамиана, ловила себя на мысли:
I will name our child after you.

[AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/05/8c2231a00ae12a3edd887d995c314175.png[/AVA][STA]until death do us part[/STA][SGN]-[/SGN]

+3


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » in sickness and in health until death do us apart. ‡флэшфорвард