http://co.forum4.ru/files/0016/08/ab/34515.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель · Мэл

Маргарет · Престон

На Манхэттене: декабрь 2016 года.

Температура от +4°C до +15°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Собака бывает кусачей только от жизни собачьей ‡флэш


Собака бывает кусачей только от жизни собачьей ‡флэш

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

Время и дата: март 2016 года
Декорации: Улицы Нью-Йорка, ветеринарная клиника, что-то еще, по ходу.
Герои: Rick Adams & Kevin Raines
Краткий сюжет: с чего начинается знакомство? Для некоторых - с собаки под колесами автомобиля. А почему бы и нет?

Отредактировано Kevin Raines (30.05.2016 22:40:18)

0

2

Последнее время у низ с Кэтрин… не ладилось. Его юношеская любовь стала, не сказать, чтобы раздражительная, но чересчур требовательная. А у Рика сложилось впечатление, что он никогда не сможет ей угодить, как бы он не старался. Разумеется, камнем преткновения, как и раньше, была его работа. Но пока они только встречались, да и в первые несколько лет после свадьбы Кэтти совершенно спокойно относилось к тому, что муж может задержаться в «офисе». К тому же, когда родилась Дженни, Рик старался посвящать семье максимально возможное время. И его вторую половинку все устраивало. Тогда. Ровно до недавнего момента. Хотя… Был ли этот момент таким уж недавним. Странности в поведении жены мужчина начал замечать гораздо раньше. Но это были хорошие странности, если о странностях вообще можно так сказать. Сейчас же… Создавалось ощущение, что Кэтрин пытается вывести его на скандал. А когда у нее это не получается, начинает от этого злиться еще сильнее. Это удручало, ставило в тупик и… если честно, иногда даже мешало работать. Поэтому, когда ему поручили дело об оформлении опеки, которое потребовало небольшую командировку, Рик даже обрадовался. Ему показалось, что им с Кэт пойдет на пользу побыть вдали друг от друга какое-то время. Знал бы Рик, как он тогда ошибался. Но, увы, Адамс не обладал даром предвидения, поэтому в Нью-Йорк отправлялся в самом радужном настроении. Хотя, как только сел в машину, понял, что непременно будет скучать и по своей хмурой в последнее время жене и по своей бесконечно любимой дочери.
Впрочем, Рик был уверен, что уладит все, как максимум, за неделю. А то и того меньше. Дело сейчас казалось ему довольно таки несложным. Даже не смотря что обе «интересующиеся» стороны были «поданными» разных штатов, а вместе с тем и разных законов. Что несколько усложняло процесс. Тем не менее, Рик не видел особенных подводных камней, а потому намеревался привести свой корабль в нужную гавань с попутным ветром. Ну или поднажав на весла, если ветер будет дуть не в нужную ему сторону. Ибо если господин Вон еще не успел официально признать сына и оформить опеку, что Рик справится с этим делом за несколько дней. Если же успел оформить документы… Что ж, тогда потребуется больше сил и времени. Но все равно адвокат Адамс намеревался выйти из этого дела победителем. Всегда можно было намекнуть на, далекие от благих, намерения опекуна. Ретт Рэйнз никогда не отказывался от дочери. Равно, как и от внука. А в случае смерти деда, все его состояние перейдет к Кевину. А, следовательно, до достижения парнем двадцати одного года, в руки господина опекуна. Который а) не имеет никакого отношения к семье Рэйнз. И б) до недавнего времени не проявлял к сыну никакого интереса. И даже если он действительно не знал о его существовании, фамилия Рэйнз довольно известная, чтобы найти определенные интересные сведения не только в интерне, но и в некоторых журналах. Такие сведения, чтобы захотеть породниться с данной семьей всеми возможными способами. И опека над внуком главы семьи был наиболее простой, малокровный и наименее энергозатратный. Разумеется, Ретт Рэйнз еще не старый мужчина и говорить о наследстве преждевременно, но если просто намекнуть… К тому же, это было самым просты способом решения проблемы. А у Рика в рукаве было припасено еще парочка тузов на случай, если менее значимая карта не сработает.
Дорого от Чикаго до Нью-Йорка заняла чуть больше времени, чем Адамс ожидал. Разумеется, можно было воспользоваться самолетом, потратить пару часов и Рик был бы уже на месте, но… Не то чтобы мужчина не любил летать, вовсе нет. Но когда дело требовало долгого нахождения в чужом городе и, соответственно, разъездов, Рик предпочитал пользоваться собственной машиной. К тому же от Чикаго до Нью-Йорка благодаря восьмидесятой трассе было не так уж и долго. Полдня – и привет Большое Яблоко. К тому же Рика можно было назвать фанатом трассы. Даже такой – едва проснувшейся от зимы. И если покопаться в его телефоне, то можно даже найти несколько фотографий особенно красивых видов, солнца и даже заката, который Адамс успел поймать в пути. Нью-Йорк же встретил мужчину дождем. Даже ливнем. В какой-то момент дворники перестали справляться, лишая обзора и вынуждая сбросить скорость. Несколько позже Рик поймет, что именно это и спасло ситуацию, а сейчас…
Сердце ушло в пятки, когда в сгущающихся сумерках на дорогу метнулась тень, а мгновеньем позже за ней – еще одна. Вдавив педаль тормоза в пол, мужчина постарался выкрутить руль, но машину занесло на мокром шоссе, и столкновения избежать не удалось. Рик даже почувствовал удар живого тела из плоти и крови о бампер. И этот момент, пожалуй, был самым страшным в его жизни.
Первым, кого мужчина заметил, выскочив под проливной дождь на дорогу, была лежащая почти под самыми колесами собака. Слава Богу – живая. Стоило Рику присесть рядом с ней на корточки и провести ладонью по мокрой шерсти, та сразу же подняла голову и заскулила. И только после краем зрения Адамс разглядел второго участника ДТП. Пацан. Совсем еще молоденький. И, тоже, кажется не пострадавший.
- Черт, парень... – подскочив к уже поднимающемуся на ноги мальчишке, Рик подхватил его под локоть, помогая принять вертикальное положение. – ...Ты в порядке? – вопрос, конечно, глупый, но на первый взгляд парень действительно не пострадал. Если не считать содранных ладоней, рваных джинсов и небольшой ссадины не лице. Правда Рик все же осмотрел и ощупал, на предмет переломов и прочих травм, насколько позволяли его не особенно-то большие познание в медицине. Да и паренек подтвердил, что он в порядке. А вот собака… - Жива. – ответив на вопрос парнишки, вернулся к зверю, осторожно поднимая дворняжку, а судя по породе пес был именно дворянских кровей, на руки. – Знаешь где ближайшая ветеринарка? Покажешь? – получив положительный ответ, тихо выдохнул. – Залезай в машину.
Дав указание пацану, осторожно разместил собаку на заднем сиденье, и сел за руль, выравнивая машину и, следуя указанием, направил колоса в ветеринарную клинику.

+1

3

Он всего лишь хотел спасти собаку, заметив в последнюю минуту, что это создание идет прямо под колеса автомобиля… Не иначе, задумалось о своей собачьей жизни настолько, что перестало замечать всё вокруг. Или хотело покончить с собой? Интересно, животным вообще свойственно самоубиваться? Или это черта сугубо человеческая при взгляде на мир через затонированное стекло класса «Всё плохо»?
Всё плохо – означает иные краски и цвета. Иные ощущения. И постоянное чувство обиды на весь мир. Который не только «не обижает», но и зачастую не в курсе, что ты на него же обиделся. Мир таков, каким ты его видишь. Кевин знал эту истину в свои 17 лет. У него – всегда было «всё хорошо», за исключением одного: явления деда в его жизни. Впрочем, пока была лишь его тень. Невнятная, но ощущаемая угроза жить «по его правилам»… Когда эти правила с 9 лет устанавливаешь ты сам, вместе с матерью, жить по-другому уже вряд ли возможно.
В мире Кевина определенно было место доброте. Особенно к тем, кто не мог, не хотел или просто не имел возможности в данный момент защитить себя сам. Кевин не мог поступить иначе. Его тело смягчило удар, отбросив чуть в сторону его самого, но собака…
- В порядке, - ладони и джинсы не в счет. Да и поднялся все-таки без посторонней помощи. – Что с собакой?..
За нее же полез. За нее Кевин и беспокоился больше… Хорошо, что жива. Эта фраза его успокоила, как и … Да, как и ветеринарка. Не каждый водитель ринется к псине, которую сбил. - Да. Покажу. – Кев смахнул со лба мокрый чуб светло-русых волос. Не каждый поднимет и уж тем более отвезет к ветеринару. Поэтому… поэтому без разговоров – и быстро – в машину он все-таки сел, невольно проникнувшись уважением к водителю.
Хлопнули дверцы. Пристегнув по привычке ремень, Кевин оглянулся в просвет на собаку на заднем сиденье, улыбнувшись ей одними уголками губ.
- Полквартала прямо. Налево и снова прямо.
Обычно неразговорчивый, Кевин и сейчас не баловал слишком большим количеством слов. Главное – сделать. Главное позаботиться о том, кто пострадал… и этим «кем-то» был кто угодно, только не он. Несмотря на ободранные ладони и «брешь» в полюбившихся джинсах. Бывало и хуже.
Выудив из глубин своей куртки мобильный, молча набрал номер отца.
- Привет, па. Тут собаку сбили, буду позднее. Нет, я в порядке. Позже позвоню.
Отбой. Короткие гудки. И вновь короткие инструкции Рику.
- До Старбакса. Там поворот направо.
Через пару минут «плавания» по улицам большого города, впереди и правда показалась табличка ветеринарной клиники «Мой ласковый и нежный зверь». Врачи хорошие. И круглосуточная, что ни говори.
- Здесь.
Кевин держал дверь. Сначала машины, чтобы достать собаку. Потом клиники, чтобы мужчина мог туда войти. И закономерно остался ждать, пока собаку не осмотрят, опустившись на низкий диванчик в коридоре. Теперь оставалось только ждать. И он терпеливо ожидал, сцепив руки в замок и думая немного о своем… Потому что было лишь одно объяснение его присутствию на улицах сегодня. Это Лианна.
Кевин искал её, пропавшую бесследно. Искал уже пару недель, с того самого мгновения, как она перестала отвечать на телефонные звонки, и просто испарилась. Из дома. Из школы. И как будто из Нью-йорка в целом… Но Кевин чувствовал, что это не так.
У нее что-то произошло. Или с ней что-то случилось. Поэтому она исчезла, никому ничего не сказав. У нее точно должно быть объяснение или причина… Как было объяснение тому, почему он сам – здесь и сейчас – сидит в ветеринарной клинике с незнакомцем вместе. За все это время – Кевин произнес лишь пару слов.
- Спасибо, что не бросил, – кивнул на бледно-голубую дверь и уточнил, кого именно. – Псину.
Псине, тем временем, делали рентген, измеряли температуру и проводили осмотр по всем правилам науки ветеринарии. Когда-нибудь Кевин и сам мечтал стать одним из врачей в белых халатах. Врачей для животных, конечно, с его любовью к пернатым, мохнатым, ползающим и летающим.
Кевин бы уже и встал, пройтись туда-сюда по коридору, если бы был уверен, что нога не подведет. Ей снова досталось. И она снова болела. Дурацкая странная травма, напоминающая о себе в самый ненужный момент.
- За снимок и прием придется заплатить.
Парень все-таки поднялся: сидеть оказалось тяжелей, и, прихрамывая, сделал несколько шагов, сначала в одну сторону, потом в другую, когда заветная бледно-голубая дверь наконец распахнулась и на пороге появился врач.
- Так, кто владелец?
Разве это важно? Гораздо важнее, как себя чувствует собака, что Кевин и спросил:
- Неважно. Как она?

+1

4

До ветеринарной клиники доехали довольно быстро. Не смотря на продолжающий хлестать дождь, Рик старался придерживаться максимально возможной скорости. И осторожности, да. Не хватало сбить еще кого-нибудь. Но, видимо, лимит сбитых тел на сегодня для Адамса был исчерпан – до клиники добрались без происшествий.
Оставив машину на парковке около клиники, Рик только кивнул благодарно, когда пацан придержал дверь, помогая достать собаку из машины, а после – дверь клиники. Хотя и был уже поздний вечер, в приемном отделении сидело несколько человек, но все безропотно пропустили их без очереди. И только когда он передал собаку с рук на руки, в буквальном смысле, ветеринару, Рик смог тихо выдохнуть. Расположившись рядом с пареньком на банкетке, которые обычно стояли в приемных в таких вот клиниках, мужчина откинулся на стенку, прижимаясь к ней затылком, и прикрыл глаза. В помещении было тепло, но мокрый свитер неприятно лип к телу, заставив передернуть плечами. С волос тоже текло, тонкими ручейками, вынуждая периодически вытирать лицо, когда дождевая вода попадала в глаза. Приоткрыв глаза, Рик покосился на мальчишку, сидящего рядом. Тот тоже периодически вздрагивал. Что заставило мужчину подняться на ноги и направиться на поиски автомата с напитками. Не хватала еще простудить пацана. А в таких автоматах всегда можно было найти горячий кофе. Хоть согреется. Да и ему самому не помешает. Поиски, меж тем, увенчались успехом, и уже через пару минут мужчина вернулся обратно держа в руках две банки с кофе.
- Нашел за что благодарить... Как я мог ее бросить? – мягко улыбнувшись блондину, протянул ему одну из банок. С карамельным капучино, как значилось на этикетке. – Держи. Не знаю, любишь ли ты кофе, но это единственное, что было горячее в автомате. А согреться тебе явно не помешает… - кивнул на него, мокрого с головы до ног, и ухмыльнулся тихо, понимая, что и сам выглядит не лучше.
Дальше разговор как-то не клеился. Точнее парнишка казался погруженным в свои мысли, а Рик не хотел мешать лишний раз. Только улыбнулся и покачал головой, когда тот заговорил об оплате счета.
- Я заплачу, не волнуйся.
Поспешил успокоить и… нахмурился, когда паренек поднялся на ноги и похломал куда-то в сторону. В голове проскользнула мысль о том, что следующим пунктом их неожиданной совместной с мальчишкой вечерней программы будет клиника уже для людей, когда открылась дверь, и на пороге появился ветеринар.
- Она моя …или он?... – тем не менее ответ вылетел сам собой, когда Рик в два шага оказался рядом с подскочившем к врачу парнем, мягко опустив ладонь тому на плечо и легко сжав. – Наша. – исправился, улыбнувшись. – Что с ней?
Немолодой уже мужчина в голубом медицинском костюме смерил немного удивленным взглядом странную парочку. Сама «парочка», впрочем, удивления не вызывало. А вот их ответы… Но, как и сказал молоденький парнишка, сейчас это действительно было не важно.
- С вашей собакой все будет в порядке. Мы зашили рану на плече. И необходимо будет сделать операцию – у нее порваны связки на правой задней лапе. В остальном же многочисленные ушибы, но они не вызывают опасений. Я бы посоветовал вам оставить ее у нас на пару дней, чтобы она отошла от шока. И уже потом назначать операцию. После операции сможете забрать ее сразу же, как отойдет от наркоза. Подробности вы можете получить у моей ассистентки. У нее же оформите необходимые бумаги, - кивнул на возникшую рядом девушку в светло-зеленом костюме, и позволил себе улыбнуться. – А сейчас прошу меня простить, меня ждут другие пациенты.
- Хорошо. Спасибо.
Улыбнувшись врачу, собрался было проследовать за девушкой, но обернулся к парнишке.
- Посидишь… А хотя какое там посидишь… - усмехнулся ласково, и кивнул вслед удаляющейся фигуры в светло-зеленом. – Пойдем. Закончим с нашей псиной.
В небольшом кабинете, куда их привела ассистентка, Рик довольно быстро уладил все формальности. Оплатил пребывание в стационаре, операцию. Уточнил «приемные часы», когда можно будет посетить пациентку, а так же дату, когда собаку можно будет забрать из клиники. Забрал договор, чеки, визитку с телефонами ветеринарки и именем хирурга и вместе с пацаном вышел в коридор.
- Ну что, идем? – указал глазами в сторону выхода и, не дожидаясь, в общем-то, согласия, направился к двери. – Я подброшу тебя домой.
Домой ребенка действительно собирался доставить. Только чуть позже. А сейчас… Пока Паренек устраивался на переднем сиденье, вытащил из багажника плед, который всегда возил с собой на всякий случай. Не сказать, чтобы эти «всякие» случаи бывали такими уж частыми, но сейчас, определенно, был именно такой.
- Держи… - успел донести плед так, чтобы он почти не намок, и протянул его мальчишке, садясь на водительское сиденье. – Закинь куртку и что у тебя там под ней на заднее сиденье и закутайся. Не хватало еще, чтобы Ты простудился. Моя совесть мне этого не простит. – улыбнулся мягко, и завел мотор, выезжая со стоянки. – И прежде, чем ты назовешь мне свой адрес… Где тут по близости травмпункт или что-то подобное? Тебя нужно показать врачу. Мне не нравится, как ты хромаешь… Да и вид твой тоже… так себе…

+1

5

Кев принял кофе с молчаливым кивком, полагаю, что такую малость, пожалуй, можно принять от незнакомца. Горячий кофе - не самый восхитительный напиток, как на вкус Кевина, однако за неимением лучшего... И он сойдет. Сошел же когда-то обжигающий крепкий алкоголь в целях профилактики на ночь, когда других средств и лекарств каких-то не нашлось? Кевин уже не помнил, что именно он пил, но ощущения сродни обжигающему горлу кофе. Точнее, тому бурому напитку, что повсеместно продавался в автоматах под гордым наименованием "кофе". Объяснимо. Иначе его попросту не стали бы ни пить, ни покупать.
Кевин его допил. Буквально влил в себя, да и поднялся, чтобы выбросить пустую тару. Иначе попросту не стал светить бы хромоту.
Врач-ветеринар, как полагается, вынес решение о жизни или смерти... И Кевина сильно порадовал приговор. Бросаясь под машину, он понимал, скорее всего, что не успеет. Не успеет выхватить животное из-под колес так, чтобы оно не пострадало. Однако... Он надеялся, что не видя собаку за пеленой дождя - водитель рассмотрит хотя бы его, и уж точно сбросит скорость до минимальной. А там - как решит бог. Он и решил. И вынес свое медицинское постановление, отчасти успокоив - отчасти прибавив забот. По поиску потенциального хозяина, например, поскольку Кевин так и смог толком посмотреть, есть на собаке ошейник и бирка (хотя бы, раз чипа, судя по всему, не наблюдается) или же нет, и если нет - заняться поисками нового владельца. Сдавать псину в приют для бездомных собак не особенно хочется... в собачий питомник - тем более. Оттуда редко выходят "на свет". Пожизненно же запирать собаку в клетку, где даже развернуться иной раз затруднительно, не говоря о том, чтобы лечь или встать в полный рост, Кевину не хотелось. Нет. И скорее всего, когда он закончит школу, то пойдет учиться на ветеринара и станет таким же, как этот деловитый, знающий свое дело и, судя по всему, все-таки добрый человек в синей медицинской униформе. Всякий раз, сталкиваясь с людьми такого типа, Кевин только сильнее утверждался в этом своем желании, о котором пока не знал даже отец.
Впрочем, незнакомец тоже оказался человеком добросердечным и, кажется, не жадным. Хотя, возможно, это стресс так повлиял? Не суть. Здесь и сейчас, в данный конкретный момент, Кевин готов был следовать за Риком, даже пока и не зная его имени. Однако... вспомнил одну вещь, которую отметил еще раньше, но осознал только сейчас. Чикагские номера его машины. Сморгнул. Сбросил наваждение-мысль. И решив, что ничего такого не возможно, похромал потихоньку следом: слушать, как улаживаются формальности. По правде сказать, Кевин больше наблюдал за этим процессом, чем непосредственно в нем участвовал, но такую же визитку клиники взял, и имя врача записал для себя на всякий случай. И имя Рика, подслушанное ненароком, тоже.
"Рик Адамс"... Нет, кто такой Рик Адамс - Кев не знал. Он вообще не был знаком ни с одним Риком Адамсом в своей жизни. Напрягали только чикагские номера его машины... Ассоциацией с дедом, не иначе.
Когда с формальностями было улажено, Кевин отвлекся от сообщения в телефоне, сунул визитку в чехол, и сам мобильный - в единственный оставшийся сухим карман. Во внутренний, конечно. Чуть-чуть замешкался, зацепившись взглядом за спину Рика, направлявшегося к выходу, и все-таки сказал. Чтоб не подумали, что онемел от удивления или шока:
- По-моему, Вам лучше в отель, - вот, когда вспомнил о вежливости и отозвался на предложение подвезти до дома, и уловив взгляд в свою сторону, коротко пояснил. - Номера на машине другие. Не Нью-Йорка.
- А ты наблюдательный. Отель от меня никуда не убежит.
Несмотря на улыбку со стороны незнакомца, Кевин отчетливо понимал, что вел он себя, как маленький... Как будто, если не произносить этого слова - Чикаго - не станет ни деда в его жизни, ни проблем. Тем не менее, следом вышел, и в машину (показать дорогу) тоже сел без колебаний, ощущая себя в относительной безопасности и доверяя своим чувствам.
- Спасибо. - Лишь после того, как получил в руки плед, Кевин понял, насколько замерз в промокшей насквозь одежде. Не заставляя ждать себя или уговаривать - избавился от куртки и сырой и влажной флиски, оставшись в относительно сухой футболке. И раз уж поддержали его обращение на ты... Решил, что выкать дальше бессмысленно. - У тебя вид тоже не особо сахарный, - проговорил спокойно, не имея намерения задеть. - Травма старая, не беспокойся. Ладони немного содрал - переживу. - Кевин признательно завернулся в сухое тепло пледа, отчетливо ощущая, как кожу начинает покалывать на контрасте. - Тебе точно не нужен отель?
- Послушай... - Рик запнулся, понимая, что не знает имени своего "попутчика", - ...парень. Даже если травма старая, все равно будет лучше, если тебя осмотрит врач. Ты мог повредить ногу сильнее. Лучше сейчас убедиться, что этого не случилось, чем потом бегать по врачам, - а вот когда до его уставшего мозга дошло, что его назвали "не сахарным", рассмеялся тихо. - Да, я знаю, что сейчас я тот еще красавчик. Кстати, я Рик.  - улыбнулся, заводя мотор и включая дворники . - И мне точно не нужно в отель. Я могу приехать туда в любое время, - тронулся с места, сдавая назад и выезжая с парковки. - Показывай дорогу, парень, у тебя здорово получается навигировать.
- Со мной всё нормально, - Кевин всё же устал, и тон от этого получился несколько более раздражительным, чем обычно. - Не нужен мне никакой врач.
Он все еще пытался быть убедительным и пересилить упрямство, по всей видимости, свойственное его собеседнику в той же степени, что и ему самому. Подросток откинулся на подголовник и прикрыл глаза.
- Я все еще не понимаю, куда тебе надо. - Действительно. Вариантов, перебранных для конечного пункта назначения, в настоящий момент, целых три. Отель. Дом Кевина. И пресловутая больница, куда он, конечно, не хотел. Хотя... было время - сам же настаивал на том, чтобы затащить ее в больничку после эпичного падения на роликах. Вспомнив этот эпизод - мысленно вздохнул. - По-прежнему в больничку для успокоения совести? - уточнил и коротко вздохнул. На сей раз осязаемо и заметно. - Кевин, - чуть подумав, таки-назвал свое имя, понимая, что с Риком ему так или иначе пересекаться придется в ближайшие пару дней. В связи с познакомившей их псиной.
- Кевин, - Рик старался особенно не напирать, но все же настаивал на своем. - Врач тебя надолго не задержит, если с тобой все в порядке. Или ты просто боишься? - усмехнулся ласково, посмотрев на пассажира и останавливая машину на повороте при выезде на шоссе. - Мне нужно сначала завезти тебя в травму, а потом отвезти домой. При таком дожде и в такое время по улице лучше одному не бегать. К тому же это меньшее, что я могу сделать после того, как повалял тебя по асфальту, - улыбнулся. - Поэтому, покажи, пожалуйста дорогу. Иначе мы будем кататься до утра. Сам я не найду ни больницу, ни, тем более, твой дом.
И поскольку предмет сегодняшнего спора не входил в число принципиальных, Кевин пожал плечами и смирился с неизбежностью. Ко врачам так ко врачам. В конце концов, успокоить в случае чего он должен не только водителя, но и отца.
- Ладно, - согласился с очевидной неохотой. - Так действительно будет быстрее.
И "навигатор" (помнится, в последний раз ему пришлось работать навигатором в Чикаго. Для Лианны. И исключительно по памяти) в лице подростка в машине Рика вновь заработал весьма исправно и почти безошибочно. Единственное отличие устройства от человека состояло в том, что... устройство не задавало вопросов. А Кевину так или иначе требовалось договориться. Разумеется, в перерывах между обязанностями, возложенными добровольно.
- Первый вечер в Нью-Йорке, и уже приключения, - Кевин не спрашивал. Скорее, прокомментировал вслух. Догадаться об этом было не сложно. Названия отеля Рик не назвал и - "никуда не торопился". Нью-Йорк знает плохо, это видно невооруженным взглядом. Кевин, в принципе, тоже не так, чтобы хорошо... потому и держался наиболее знакомых и освещенных улиц.
- На собаке ошейник был? С телефоном? Биркой? Чем-нибудь? Надо, наверно, хотя бы попробовать... Владельцев разыскать. Или кем там они ей приходятся. - Собака сейчас занимала все его мысли, целиком. Кевин всегда любил животных и трепетно к ним относился. - Навестим ее вместе? - коротко предложил, пристально следя за дорогой и вовремя среагировал на появившийся правый поворот: - Тут поверни.

офф: диалог совместно с Риком

Отредактировано Kevin Raines (20.06.2016 21:30:52)

+1

6

Парнишка оказался упертым. Куда более упертым, чем хотелось бы именно сейчас. Рик слишком устал, чтобы спорить. Хотя, как оказалось, не настолько сильно, чтобы бросить пацана одного ночью. Нет уж. Сначала покажет врачу, потом отвезет домой. Не хватало еще, чтобы он один шлялся по улицам в такое время. Оставалось только убедить в необходимости и дальнейшей помощи объект этой самой помощи. И тут Рик даже невольно улыбнулся. Вспомнил самого себя в этом возрасте. Ведь такой же упертый был. Если не еще упрямее.
- А ты наблюдательный. – улыбнулся мягко, когда парень заприметил номера на его машине, но сразу же покачал головой, оспаривая только что произнесенные мальчишкой слова. - Отель от меня никуда не убежит.
«Вот упрямец…»
Впрочем, упрямцами они были оба. Да и Рику стоило сказать спасибо за то, что ребенок сел в его машину и не отказывается от пледа. Уже кое-что. Хотя и продолжает спорить…
- Послушай... - Рик запнулся, понимая, что не знает имени своего "попутчика", - ...парень. Даже если травма старая, все равно будет лучше, если тебя осмотрит врач. Ты мог повредить ногу сильнее. Лучше сейчас убедиться, что этого не случилось, чем потом бегать по врачам, - а вот когда до его уставшего мозга дошло, что его назвали "не сахарным", рассмеялся тихо. - Да, я знаю, что сейчас я тот еще красавчик. Кстати, я Рик.  - улыбнулся, заводя мотор и включая дворники . - И мне точно не нужно в отель. Я могу приехать туда в любое время, - тронулся с места, сдавая назад и выезжая с парковки. - Показывай дорогу, парень, у тебя здорово получается навигировать.
Старался сейчас говорить мягко и тихо, и особенно не напирать. Знал, как может среагировать подросток, если на него надавить. Поэтому не давил. Но и от своего плана отступать был не намерен. Просто тихо и осторожно объяснял необходимость действовать именно по ранее озвученному сценарию. Увы, пока что не слишком удачно, как оказалось.
- Кевин, врач тебя надолго не задержит, если с тобой все в порядке. Или ты просто боишься? - усмехнулся ласково, посмотрев на пассажира и останавливая машину на повороте при выезде на шоссе. - Мне нужно сначала завезти тебя в травму, а потом отвезти домой. При таком дожде и в такое время по улице лучше одному не бегать. К тому же это меньшее, что я могу сделать после того, как повалял тебя по асфальту, - снова улыбнулся, повернувшись к парню. - Поэтому, покажи, пожалуйста дорогу. Иначе мы будем кататься до утра. Сам я не найду ни больницу, ни, тем более, твой дом.
И, о чудо. Крепость пала. То ли Кевин сам слишком устал, чтобы продолжать спорить и решил, что проще будет согласиться. То ли внял его доводам. Хотя, судя по обреченному вздоху и раздраженному тону, причиной этого согласия явно послужило первое.
- Да. Я как-то совершенно не ожидал, что моя поездка начнется с рейдов по больницам. – засмеялся тихо, перестраиваясь и, следуя указаниям Кевина, поворачивая на более узкую улицу. – Хотя, что-то мне подсказывает, что вряд ли и ты готовился к чему-то подобному, когда проснулся утром, м? – посмотрев на парня, мягко улыбнулся, но тут же убрал с лица улыбку, когда тот заговорил о собаке, покачав головой. – Не обратил внимания, если честно. Не успел.
Отозвался немного растерянно. То, что парнишка все еще беспокоится о собаке, было видно невооруженным глазом. Но это не вызвало никакого удивления. Наоборот – подобного стоило ожидать от человека, который кинулся под машину, чтобы спасти зверя. Тем более от ребенка.
- Не волнуйся. Мы отыщем ее хозяев, если они у нее есть. И одну тоже не бросим. – убрав с руля одну руку, потянулся, положив ладонь на левое колено парня и мягко сжав. С целью успокоить и поддержать. – Конечно. – кивнул и почти сразу убрал руку, кивая на предложение навестить псину. – Я оставил им свой телефон. Мне позвонят, когда она отойдет от наркоза. Заодно узнаю, когда можно будет к ней приехать. – сворачивая на очередную улочку, кинул на Кевина быстрый взгляд. - Я могу завтра днем тебя подобрать где-нибудь и мы вместе заедем в клинику. Ты же учишься? – прозвучало скорее утвердительно, но Рик все равно ждал ответа. – Во сколько ты заканчиваешь? И, вот… - паркуясь на стоянке перед круглосуточной клиникой, где было отделение неотложной травматологии,  Рик вытащил из бардачка визитницу, протянув одну карточку Кевину. – Это мой личный телефон. Ты можешь звонить в любое время. – улыбнувшись ободряюще, заглушил мотор и отстегнул ремень, кивнув на вход. – Пойдем?
Холл приемного покоя встретил их тишиной и приглушенным светом. И лишь девушка за стойкой встрепенулась при их появлении, попросив подождать несколько минут, пока она предупредит доктора об их визите.
Сам врач, немолодой уже и явно успевший устать за смену, но на удивление бодрый и улыбчивый, появился в коридоре спустя десять минут. И каким-то чудесным образом безошибочно определил пациента именно в Кевине.
- Пройдемте, молодой человек. – открыв дверь одного из кабинетов, пригласил парня внутрь, и кивнул Рику. – А вас я попрошу подождать снаружи. Присаживайтесь. – последнее было сказано уже парнишке, проследовавшим в кабинет. После чего Роберт прикрыл дверь и устроился в кресле за столом, внимательно глядя на кутающегося в плед пациента. – Итак, молодой человек, рассказывайте. Что с вами приключилось? И, кстати, разрешите узнать ваши имя и фамилию?
Поправив очки на переносице, Роберт приготовился слушать, а заодно заполнять новую карточку, заботливо приготовленную его ассистенткой, оставшейся в коридоре за стойкой.

+1

7

Жизнь в семье с полицейским налагала свои правила, о которых Кевин знал даже, пожалуй, больше, чем положено в семнадцать лет. Видно, поэтому дружеский жест Рика был прочитан совсем не так, как того хотелось бы, а в сочетании с недавним «раздевайся» и разрешением «звонить в любое время» - и вовсе заставил передернуться. Внутренне. Не внешне. Не будь голова настолько занята собакой, среагировал бы еще раньше. А так… «Еще и адвокат», - удрученно вздохнул про себя парень и спрятал ее «от греха подальше». В единственный карман, до которого смог добраться под пледом — на джинсах. 
Кевин всё ещё крепко обдумывал слова Рика, сопоставляя сказанное с несказанным, и со своими ощущениями заодно, когда поездка неожиданно прервалась вопросом. «Пойдем ли?» - еще раз мысленно вздохнул Кевин, уже решив, что ему, в силу какого-то невероятного везения, особенно «повезло» с геем… то есть, простите, с лицом нетрадиционной ориентации. И нет, дело даже не в этой самой ориентации. В Америке, понятно, никто не покушается на свободу выбирать себе политические и религиозные взгляды, пиццу и партнера для секса. Загвоздка состояла в том, что однополые отношения не подходили Кевину. Он не мог даже представить себе их — с собой в одной из главных ролей, не говоря уже о том, чтобы попробовать. Но как сказать об этом прямо, чтобы не задеть? 
«Спокойно». Даже, если это так, и если Рик действительно состоит в сообществе однополых отношений, знакомства, начавшегося со сбитой собаки, слишком мало, чтобы «начать вот прямо с сегодняшнего дня». Следовательно, у Кевина есть время… И возможность показать, что он не сторонник чего-то этакого тоже есть. Нужно просто… больше быть на виду, среди людей, назначать встречи в людных местах и после того, как отвезет домой сегодня, больше не садиться в машину к Рику… Ни-ко-гда. 
- Ну, пойдем, - приняв решение, Кевин достал с заднего сиденья свою мокрую куртку и набросил на плечи. Защита от дождя, увы, сомнительная… но по определению хватит для короткой перебежки. Хотя… Чуть поколебавшись, положил ее обратно. Не хватало сейчас еще футболку для полного счастья намочить. Плед. Вот единственная и неоспоримая реальность посреди больничного холла, который казался сном, причем не самым радужным. Кевин не любил больницы, видимо, унаследовав это от обоих родителей сразу. К врачам в руки только попади…
Вот. Пожалуйста. Еще даже сказать ничего не успел, а уже в оборот взяли… Или, может, Рик всё же соврал, и далеко не в первый раз в Нью-Йорке, и хорошо знает этого улыбчивого доктора? А может быть, они даже заодно… Что с ним творилось сегодня такое, что Кевин выдвигал версии одну неправдоподобнее другой? Видимо, все-таки ночь, дождь, усталость и переживания. По поводу Лианны уже чего только ни напридумывал себе… До того дошло, что на себя переключился. И пенять не на кого. Согласился — так получай. По полной программе, как говорится… Впрочем, Кевин еще надеялся, что беседа получится быстрой, иначе отец дома с ума сойдет. 
- Кевин. Вон, - имя он назвал свое, а фамилию — отцовскую. Кстати, надо было давно ее сменить. - 17 полных лет, - возраст назвал, к слову, без напоминания. - Страшного ничего нет, - философский подход всегда лучше драматичных историй. - Случайно перед машиной выскочил, только зря водителя напугал да ободрал ладони. Травма ноги старая, с инцидентом не связана, хромаю уже лет десять, особенно на больших физических нагрузках или при переживаниях. Можно так и записать.
Присесть Кевин так и не присел, словно не слышал приглашения доктора. Больше всего на свете из кабинета врача хотелось уйти. Слишком пах лекарствами… хотя — запах лекарств ему, скорее, нравился, чем не нравился. Не нравилась Кевину, разве что, роль пациента, волей-неволей заставляя нервничать и так или иначе переминаться с ноги на ногу. Прихрамывая. Как он и говорил. 
- Сейчас я хотел бы как можно быстрее вернуться домой, отец ждет. И сестра маленькая, - чересчур рассудительно и ответственно для своего возраста высказался подросток, ожидая разрешения уйти. С его точки зрения, никаких дополнительных обследований ему не требовалось… он и так прекрасно знает, откуда и какая травма у него взялась.
Врач, которого, судя по бейджу, звали Роберт, улыбнулся только нежеланию пациента садиться и стремлению уйти. И, чего уж там, понимал он парня. Сам в его возрасте был таким же - непоседливым, нетерпеливым. Ненавидел чувствовать себя слабым, терпеть не мог больницы, считал, что ему не нужна ничья помощь и... Нет, маленький Бобби никогда не беспокоился о родителях. Братьев же или сестер у него не было.
- Кевин... - улыбнувшись, мужчина поднялся из-за стола и подошел к своему пациенту. Положил руку на плечо и мягко, но уверенно усадил его на кушетку. - Позволь мне делать выводы о серьезности твоего состояния. Если беспокоишься об отце, можешь позвонить ему и предупредить, что задерживаешься, - взглядом указал на стоящий на его столе телефон. - Выход в город через девятку. А пока позволь мне обработать твои ладони и осмотреть ногу. И все же сделать рентген. Любая старая травма может получить продолжение. Даже из-за того, что могло тебе показаться незначительным эпизодом.
Отошел на время к шкафу с медикаментами, давая парнишке время, чтобы действительно связаться с отцом, если тот захочет. Сам же пока вытаскивая на свет пузырек с антисептиком, бинты, пластырь и ватные диски.
- Я уже позвонил, - отозвался парень со вздохом, подспудно понимая, что отвертеться "на раз" не получится. Уже не получилось. Сказать по совести, Кевин убежденно считал, что рентген может и подождать. Хотя бы дневного времени суток. Но подумав... всего лишь набрал еще одно сообщение отцу, чтобы не волновался: "Собака в порядке. Я тоже. Скоро приеду домой". Взвесив все "за" и "против" понадеялся, что непротивление врачу в данном случае значительно ускорит процесс. 
- Надеюсь, это недолго, - проворчал с долей усталости. 
Взяв все необходимое, мужчина присел на кушетку рядом с Кевином. Инструменты врачебной инквизиции были размещены на небольшом столике рядом, а Роберт мягко, по-отечески улыбнулся мальчишке, положив ладонь ему на плечо.
- Сынок, - отбросил официальность, вновь улыбаясь. - Ты мне не поверишь скорее всего, но я могу представить, как тебе сейчас не хочется быть здесь. Мне самому когда-то было семнадцать. И у меня сейчас даже не сыну, а внуку столько же лет, сколько и тебе. И, поверь, я знаю, насколько тебе хочется оказаться дома, а не слушать опасения глупого старика-доктора. - пока говорил, поймал ладонь юноши своей рукой, осторожно обрабатывая ссадины. Перестраховался немного, наложив заживляющую мазь и перебинтовав. Проделал то же со второй рукой, а потом поднялся, указав взглядом на дверь. - Рентген займет пятнадцать минут. И ты сможешь вернуться домой. Уважь старика... - усмехнулся ласково. - Не заставляй меня настаивать.
Ну вот. Пожалуйста. Плюс ко всему, стриптиз... Ремарка не имела ничего общего с пониманием необходимости рентгена (хотя бы потому, что на этом же будет настаивать отец, чтобы точно знать, что все в порядке), но уж если именно сегодня Кевин попал в "подозрительную компанию", более, чем просто имела шансы на существование. Препираться парень не стал, несмотря на то, что процедура рисковала затянуться. Главным образом, потому, что вряд ли мокрые и холодные джинсы дадут натянуть себя обратно так же легко, как снять. Да и кабинет... В общем, рядом. 
Выйдя в коридор, Кев прошел мимо Рика вслед за синим халатом, испытывая легкое ощущение дежа-вю. Не далее пары-тройки часов назад было все то же самое, только с собакой в роли пациента. 
Там, за тяжелой железной дверью, стащил грязные, промокшие насквозь и порванные джинсы, с некоторым трудом и осторожностью заставляя себя взять штурмом холодный железный стол для рентгеновских снимков. "Холодновато", - поежился немного. - "Но для трупов рано". Молча и коротко улыбнулся. Аппарату. Который как раз спускал врач над столом, мысленно поторапливая: "Давайте побыстрее".
Чуть выше колена закономерно красовался ушиб - от столкновения с машиной, не иначе, однако ничего "криминального" с точки зрения парня таки не было. 
-Убедились? - уточнил, привстав, и ожидая, когда врач все же просмотрит снимок на экране монитора. - Убедились
Роберт посмеивался тихонько. Над своим пациентом - да. Слишком уж забавным был мальчишка. А уж когда он привел его в рентгеновкий кабинет...
- Вы можете одеваться, Кевин, - после завершения процедуры, вышел в ту комнату, где сейчас на столе сидел парнишка. - Я и не спорил, что травма старая. Но это не значит, что она не требует лечения. У какого врача вы наблюдаетесь? Какие процедуры выполняете? Принимаете какие-то медикаменты? - задавал эти вопросы, но судя по рентгену, уже знал ответы. Точнее - ответ. "Нет". - Это можно вылечить. Я не буду ходить вокруг да около, но в зависимости от того, сколько вы готовы потратить на это времени и денег - вашу травму можно вылечить совсем или уменьшить болевые ощущения, - улыбнулся мягко мальчишке, наблюдая за тем, как парень натягивает джинсы.
- Она меня не беспокоит, - коротко ответил на это Кевин, воюя с мокрой плотной тканью и поеживаясь от предвкушения того, что вот в этом во всем еще ковылять до дома и, возможно, выдерживать небольшой "бой" с отцом. Он всегда волновался, когда Кевин задерживался так неожиданно... даже несмотря на то, что парень предупреждал.
- Возьмите, молодой человек, - врач протянул визитку. - Если вы захотите, вы можете наблюдаться у меня на всех этапах терапии.  Или пойти к любому другому врачу, если вы не верите мне, - улыбался по-прежнему мягко и (показалось Кевину или нет) снисходительно. - А пока возьмите. - протянул рецепт с назначениями, которые успел записать, пока парень валялся на столе. Ничего такого на самом деле. Пока что просто препараты для восстановления хрящевой ткани. И обезболивающие. - И возвращайтесь к своему спутнику, пока он клинику по кирпичикам не разнес. Уж слишком нервный... - мягко приобняв уже одевшегося пацана за плечо, вывел его из кабинета и проводил туда, где ожидал привезший его мужчина.
"Будешь тут нервным", - прокомментировал парень про себя. - "Первый день в Нью-Йорке, а уже собаку с пешеходом сбил". Пешеход, конечно, сам виноват: незачем было лезть за собакой. Однако заставить себя поступить по-другому Кевин просто не мог.
- Кевин, - окликнул парня. - Вне зависимости от вашего решения, пожалуйста, позвоните мне. Чтобы я ждал, ждать вас на прием или нет, - улыбнулся так же мягко и скрылся в кабинете, дожидаясь следующего пациента.
На реплику врача Кев ничего так и не ответил, хотя рецепт с названиями препаратов так и осел в одном из его карманов.
- Не страшно. Всё, - коротко отрапортовал Рику по возвращении, напрочь забыв о том, что в кабинете у врача остался плед. - Поздно уже, отвези домой, если можно. Или я вызову такси, доеду сам.
"А с псиной... с псиной завтра. Надо ей имя, что ли, дать, чтобы не бегала больше безымянной".

+2

8

Рик не был бы хорошим адвокатом, если бы был плохим психологом. Разумеется, знание законов и умение не только интерпретировать их так, как удобно ему, но и жонглировать уголовным кодексом так, чтобы повернуть процесс в выгодную для клиента сторону, было одними из наиважнейших качеств хорошего адвокат. Но частенько приходилось так же быть и отличным психологом. Чтобы надавить на свидетеля так, чтобы этого не могли заметить судья, присяжные и другие адвокаты. Или вывести свидетеля на чистую воду, когда было понятно, что тот врет или недоговаривает. Одним словом – Рик не ограничился классическим курсом психологии, который им преподавали на первых курсах в университете, взяв дополнительный. И это не раз выручало на суде. Возможно, выручило и сейчас.
Нет, Кевин ни словом, ни жестом не показал, что что-то изменилось за время дороги к больнице. Но мужчина буквально кожей почувствовал, что парнишка напрягся. Почувствовал в том, как едва ощутимо напряглось колено под его прикосновением. Как чуть прямее стала спина, хотя Кевин все еще откидывался на спинку соседнего сиденья. В том, насколько чаще к нему возвращался чужой взгляд, беглый и едва уловимый. Как едва поджались расслабленные до этого губы. Почувствовать-то почувствовал, но так и не понял – почему? Это оставалось для Рика загадкой. Он что-то не то сказал? Вряд ли, они почти не говорили за время короткой дороги. Сделал? Тоже вряд ли, сделать он успел еще меньше. Тогда что? Загадка.
Да, Рик был неплохим психологом. Когда дело не касалось подростков. С их психологией всегда было сложнее. И что самое забавное – понять, что что-то не тык, было куда проще, чем со взрослыми. Но на этом это самое «проще» заканчивалось. Понять – почему. Вот это было проблемой. Или хуже того, понять, как действовать, чтобы понять – почему, и не получить ответную реакцию противоположную желаемой. С подростками Адамс всегда ощущал себя сапером – перережешь не тот провод, и привет. Вот и сейчас мужчине казалось, что он ступает по очень тонкому льду. И с каждым шагом все сильнее увеличивается вероятность не только провалиться в ледяную воду, но утащить за собой мальчишку. А уж этого хотелось меньше всего. Поэтому Адамс решил придерживаться намеченного пути. Сейчас это казалось ему самым безопасным вариантом.
- У тебя такое замученное лицо, что я уже жалею, что потащил тебя сюда. – улыбнулся вышедшему из кабинета парню.
Про «жалею» шутил, конечно же. Не из прихоти ведь привез. И да – действительно был готов «разнести клинику по кирпичикам», пока сидел и ждал. И не мог получить совершенно никакой информации. Волновался. Сильно. Считал себя ответственным за состояния Кевина. И поэтому волновался. Как минимум поэтому. Но мальчишка вышел из кабинета таким уставшим и замученным, что его стало чисто по человечески жаль. Дети в такое время должны были находиться в теплых кроватках и смотреть десятый сон, а не шляться в синяках и ссадинах по городским клиникам.
- Хорошо.
Кивнул в ответ на выданный парнем отчет и невольно улыбнулся его формулировке. «Не страшно». Возможно, он ожидал чего-то типа «все нормально». Но парень ни лгал и не приукрашивал. Все еще хромал, что говорило о том, что до «нормально» далеко, но раз уж врач не стал бить тревогу, действительно – «не страшно». Впрочем, слух все же зацепился за просьбу доктора позвонить независимо от того, планирует ли Кевин у него наблюдаться. Чуть нахмурился, запоминая. Он еще задаст пацану вопрос на эту тему. Но не сейчас, позже. Сейчас же Рик просто улыбнулся.
- Я отвезу. Зачем тебе ждать такси. Тем более – я обещал.
Направившись вместе с Кевином к выходу, остановился, оборачиваясь. И с удивлением принял из рук окликнувшего их врача собственный плед. А он уже и позабыл о нем. Улыбнувшись, поблагодарил мужчину, вернувшегося в кабинет, и накинул плед на плечи парнишки, на несколько секунд задержав ладонь на его спине, между лопатками, мягко подталкивая вперед и вынуждая выйти из клиники первым.
- Говори, куда подбросить. – завел мотор, выезжая со стоянки и, следуя указаниям Кевина, перестроился в крайний левый ряд. – Тебя родители, наверное, обыскались. – интонация получилась больше вопросительная. Хотя парень и звонил кому-то, его телефон молчал все это время. Что показалось странным. Был бы это его сын, Рик бы давно уже достал звонками. Даже если бы тот предупредил, что задерживается. Слишком поздно уже было. И эта мысль тут же заставила мужчину поморщиться, навевая воспоминания о дочери, с которой бывшая жена запретила ему даже видеться. – Хочешь, поговорю с ними? Объясню ситуацию?
Спросил, хоть и не рассчитывал на то, что Кевин согласиться. Поэтому только кивнул, получив вежливый отказ. И не удивился даже, когда мальчишка отказался от предложения забрать его после школы и вместе поехать в ветеринарную клинику. О причинах он подумает потом. Но если Кевин хочет встретиться на месте, значит – они встретятся на месте. Для Рика не стало удивительным даже то, что парнишка попросил высадить его на углу квартала, избегая называть точный адрес. Наоборот, до Рика вдруг дошло – парень его боится. Или, по крайней, мере опасается. Почему – он тоже разберется позже. А пока лишь покачал головой, отказываясь забирать плед.
- Оставь. Холодно. А тебе еще не хватало замерзнуть, пока дойдешь. Вернешь завтра.
Ждать, пока выбравшийся из машины пацан дойдет до своего дома, не стал. Хотя и хотел проследить, чтобы тот добрался без приключений. Но вспомнил – боится, и уехал, предварительно «сохранив» в памяти инструкции Кевина к тому, как добраться до отеля.

***

На следующий день, в клинику подъехал, как и договаривались, к четырем. Парня еще не было. Хотел было подождать, но лечащий врач псины предложил сделать это в «палате», куда и проводил мужчину несколько минут спустя. Собака выглядела уже гораздо лучше. А при его появление и вовсе поднялась на лапы, завиляв хвостом. Но удивиться Рик не успел. Мысли его сейчас были заняты другим. А именно фотографиями, которые он нашел в высланной ему на почту дополнительной информацией по делу. Кевин Рейнз. Внук Ретта. Тот самый парень, которого он, Рик, должен вернуть домой. И ведь надо было наткнуться именно на этого Кевина из восьми с лишним миллионов человек. Мало того, сбить его на машине. Дед узнал бы, убил бы. Точнее – убьет, когда узнает. Эту встречу скрывать от «хозяина» Адамс не собирался. Только вот – как теперь быть с пацаном? Делать вид, что он все тот же Рик Адамс, который не имеет к нему, Кевину Рейнзу никакого отношения? Не в его это правилах. Рассказать правду? Пацан еще решит, что Рик специально подстроил встречу.
Все еще пребывая в своих мыслях, мужчина автоматически присел на корточки, чтобы погладить выпущенную из клетки псину, но так глубоко задумался, что пропустил момент, когда собака попыталась подпрыгнуть, уперевшись передними лапами в его грудь. Не ожидал этого маневра, не успел среагировать… и полетел на пол, приземляясь на задницу и тихо рассмеявшись, когда обрадованная таким поворотом вещей псина тут же принялась лизать его лицо, требуя к себе внимания.
- Все-все-все, прости, я задумался… - все еще смеясь, потрепал собаку по холке, и, продолжая сидеть на полу, поднял взгляд на входящего в «палату» Кевина. – Привет. – улыбнулся теперь уже мальчишке. - А мы с Сэйди уже заждались. Верно? – вновь потрепав псину по голову и отпустив ее здороваться с мальчишкой, поднялся на ноги, отряхивая джинсы. Имя слетело с губ само по себе. Но от врача уже успел узнать, что у собаки не было ни чипа, ни бирки. И что, судя по внешнему со состоянию, она если ее и потеряли, то очень и очень давно. Видимо, этой информации мозгу хватило, чтобы придумать бродяжке имя. – Он ничейная. – улыбнулся, посмотрев на собаку, когда та ткнулась мокрым носом ему в ладонь, и улыбнулся уголками губ, погладив ее по боку. – Зато врач сказал, что ее можно будет забрать уже через несколько дней.

Отредактировано Rick Adams (09.09.2016 22:45:55)

+2

9

Как ни крути, тактильные ощущения были и остаются слишком для Кевина личными, иначе он не воспринимал бы настолько простой жест вторжением в свое личное пространство. Прикосновения матери, отца, близких друзей не вызывали настолько резкой волны неприятия и отторжения, будь это даже трижды хороший человек, если он не знаком. Местами иной раз бывало стыдно, но поделать с такой своей реакцией Кевин не мог совсем ничего. Сам того не зная, Рик только дал лишний повод посомневаться на предмет того, а стоит ли садиться в его машину, но в конечном итоге Кевин все-таки туда сел. По инерции. И чтобы выполнить свою часть «сделки» - и рассказать, как ехать до отеля.
Правда, первым делом назвать пришлось все-таки свой адрес. Точнее, точку, до которой подвезти. Называть точного номера дома подросток не стал, попросив доставить до ближайшего к дому угла квартала.
- Нормально всё, - коротко ответил на ремарку Рика, тем не менее… за телефоном полез. Хотя бы для того, чтобы проверить: не было ли чего за время 20 рентгеновских минут. Каков бы ни был результат, Рику его не озвучил. Больничка для него по-прежнему казалась лишней, не взирая на добродушие и настойчивость пожилого врача, а может быть, именно вследствие последней. Старая травма никак жить Кевину не мешала. Он к ней привык. И просто знал, что надо делать, чтобы быть «в мейнстриме»: за него, например, прекрасно сочиняли историю появления этой травмы. Оставалось только молчать и улыбаться. Если бы Кевин хотел, он, может, стал бы даже популярным в школе, однако не этого парень добивался. Работая практически с 9-летнего возраста (неофициально, конечно), чтобы иметь карманные деньги, ему не нужно было никому ничего доказывать ни другим, ни себе. Сначала надо было заботиться о матери. Теперь – об отце, как бы самонадеянно это ни звучало. Быть может, поэтому Кевин так быстро влился ритм своей новой нью-йоркской жизни… Ритм был привычен. И возвращал ощущение уверенности в своих силах, несмотря на то, что матери откровенно не хватало.
Он часто думал о ней. Об отце. О причинах их расставания. Вспоминал её рассказы, охотно просил рассказать ещё, потому что о своей первой любви его мать, Айрин, отзывалась с неизменным теплом. Хмурился только тогда, когда речь заходила про деда. Ретт Рейнз. Кевин его ненавидел.
Нет, это даже не заслуга матери. Айрин наотрез отказывалась обсуждать поступки своего отца и даже пыталась его оправдывать… Кевин списывал это на доброе материнское сердце, но… Слушал. Сопоставлял. И делал выводы. Которые заставляли негодовать на то, как мужчина смог поступить со своей собственной дочерью и его, Кевина, горячо любимой матерью. И с чего вдруг парень погрузился в размышления и воспоминания? Чуть вздрогнув при звуке чужого голоса, сообразил, что не расслышал вопроса и попросил повторить. Нет, в семью Рика впускать он не будет. Незачем… Поэтому лишь короткое и емкое:
- Не нужно. Я сам, - отозвался в ответ на предложение помочь-поговорить-объяснить. – Тебе какой отель требуется? Средненький хостел, чтобы только голову преклонить, или что-то приличнее?
Прояснив этот вопрос, можно и подумать о наличии ближайших таковых… Так что Кевин не сразу понял, что они уже остановились и даже какое-то время стоят на углу того самого квартала, докуда просил подвезти.
- Спасибо, - короткая благодарность, привычная вежливость. – Дальше я сам. Тебе надо развернуться, проехать вперед три квартала, повернуть направо, и на следующем перекрестке еще раз направо, потом прямо, не сворачивая. Не заметишь, как выйдешь к нужному отелю.
Плед Кев действительно счел разумным оставить все-таки в машине и покачал головой. «Свою мокрую куртку объяснить легче, чем чужой мокрый плед». Вслух, правда, сказал другое:
- Открой лучше заднюю дверь, я заберу куртку. -  Поэтому плед вернул в любом случае, и Кевин быстрым шагом направился к ближайшему дому, намереваясь посмотреть, останется Рик на месте, следить за ним, или уедет сразу, но… Судя по звуку заработавшего мотора и устремившегося вперед мокрого автомобиля, похожего на низкорослого выносливого железного то ли коня, а то ли пса, наблюдать новоявленный знакомый не стал, уехал сразу. Это отчасти успокоило, и Кевин быстрым (насколько позволяла хромота) шагом двинулся наконец домой. Предстоял еще короткий и по существу разговор с отцом, который наверняка заснуть не может, пока его сын не вернулся домой, горячая ванна, потому что продрог почти до костей, и имбирный чай с лимоном, премудрости приготовления которого показывала мама, чтобы не заболеть.
***
Правда, закономерно сильнее и больше на следующий день заболела нога, немного мешая справляться с делами в привычном темпе, из-за чего Кевин и задержался. Практически, можно сказать, опоздал. Но вполне сориентировался по указаниям девушки в приемной, чтобы пройти к вчерашней пациентке и найти в клинике не только «ее», но и «его». Рика Адамса. Адвоката. Оказавшись невольным свидетелем приземления Рика на пятую точку, невольно же пристыдил себя-вчерашнего, со всеми своими странными мыслями. Единственное оправдание последних – на нервах и от усталости. Из-за Лианны. Которую Кевин искал и всё нигде не мог найти. Не понимал её манёвра до конца. Не предполагал, почему и куда она могла пропасть и «провалиться», но был уверен в одном: у нее что-то произошло. Что-то, что держало в напряжении еще в феврале, в зоопарке. На что он вроде обратил внимание и о чем Лианна наотрез отказалась говорить. Кевин всего лишь беспокоился. И даже стал хуже исполнять свои обязанности ассистента смотрителя в зоопарке Центрального парка, отчасти всё ещё надеясь, что она придет, и периодически наговаривая ей слова поддержки на голосовой ящик. Она пока не отвечала, но Кевин искренне надеялся, что слышит и хоть так знает, что ее в этой жизни кто-то ждет. Мысль о том, что она могла поменять сим-ку или даже мобильный – даже не приходила ему в голову. А в остальном…
Вчерашнее происшествие с Риком и «Сэйди» хотя бы отвлекло от невеселых мыслей и привнесло еще один, совсем маленький намек на позитив и на то, что его поиски, возможно, всё-таки увенчаются успехом. Как-нибудь.
- Привет, Сэйди, - в свою очередь, наклонившись, Кевин  погладил улыбающуюся собачью морду по голове, улыбаясь про себя, что всё-таки ей повезло. Не каждый будет возиться с бездомной псиной так, как это делал Рик. Оплачивать ее лечение, интересоваться здоровьем, дать имя… – Как тебя угораздило под колеса попасть? – с некоторым трудом присев на корточки, Кевин потрепал собаку за шею и слегка почесал за ухом. – Или ты специально? – Собака оглянулась на Рика, вильнув хвостом. – Знала, к кому попадать?
Сдержанно усмехнувшись, Кевин поднялся с опорой о собачью спину, и Сэйди снова похромала к Рику, мечась между ними обоими и словно не зная, к кому идти. Впрочем, следом похромал и Кевин, войдя наконец в помещение в полной мере, а не частично.
- Привет, - поздоровался наконец с Риком тоже, всё ещё присматриваясь к нему настороженно – и всё-таки уже доброжелательнее, чем вчера. – У нее глаза разные, - обронил, сунув руки в карманы куртки и раздумывая над дальнейшей судьбой собаки. – Мне ее совсем некуда взять, - покачал головой, понимая, что если черепаху и детенышей шиншиллы отец еще переживет во временном режиме, собака – это куда серьезней. И между прочим, навсегда. – Если только в зоопарк пристроить как сторожевую.
«Правда, какая-то она слишком добрая, по-моему. Не выйдет из нее сторожевой», - вздохнул мысленно, даже не надеясь на то, что иногородний командированный адвокат может забрать себе такую псину. Достав телефон, для чего-то ее даже сфотографировал, несмотря на то, что в камеру мобильника попало лицо Рика тоже.
- Или хозяина найти, - добавил вслух, хорошо понимая, что сделать это за несколько дней – дело очень трудновыполнимое. Но… не невозможное же? Особенно, когда это очень нужно. – И чип поставить, чтобы больше не терялась. Сколько у нас на это времени? - Уже неосознанно объединил «усилия» - свои и Рика – по этому вопросу. И снова спрятал руки в карманы, слегка «закрывшись». – Да. Если это в тягость – справлюсь сам. У тебя наверняка дела в Нью-Йорке: суды, процесс, клиенты…
Вряд ли дела Рика вообще касались псины до вчерашнего дня. И вряд ли успешному адвокату стоит их ради нее перекраивать.

+1

10

Пацан хромал. И куда сильнее, чем вчера. И если в первые минуты Рик, занятый собакой, не обратил на это никакого внимания, то теперь, когда это самое внимание целиком и полностью переключилось на Кевина, мужчина заметил то, как… неуверенно ему дается каждый шаг. И это в очередной раз всколыхнуло чувство вины где-то в его груди. Но не стал делать на это какого-либо акцента. Даже не сказал ничего. Лишь нахмурился, Всего на секунду. Но тут же улыбнулся, стоило Сейди ткнуться носом в его бедро. И заулыбаться, вывалив наружу язык, практически тут же метнувшись обратно к мальчике, получая свою порцию ласки и от него.
- Думаешь, у нее были настолько меркантильные планы? – тихонько рассмеявшись на предположение Кевина о том, что псина знала, к кому бросаться под машину, мягко улыбнулся мальчику. Эта его фраза одновременно позабавила и вселила какое-то облегченное чувство благодарности. Похоже, сегодня пацан не собирается шарахаться и выпускать иголки.
«Ага, ровно до того момента, пока ты не расскажешь ему, что за дела привели тебя в Нью-Йорк… Вот же черт!»
Рассказывать не хотелось. Ну вот совсем. Рик прекрасно понимал, что это разрушит все то минимальное доверие, что хоть как-то воцарилось между ними за эти пару встреч. Только вот вариант «не рассказывать» не подходил совсем. Кевин все равно узнает. И если у разрушенного еще есть шанс на восстановление, то во втором случае он раз и навсегда превратиться для мальчишки в отрицательного героя.
- Действительно, разные. – кивнул, поглаживая собаку, которая успела вернуться к нему. – Я вчера не заметил. - наклонился, чтобы потрепать псину за ушами, но тут же рассмеялся, когда та лизнула в щеку, мазнув языком по уголку губ и носу. – Кто-то любит целоваться, да? – посмотрел на парня, покачав головой, когда тот начал перебирать варианты, куда можно пристроить Сэйди. – Не думай об этом. Я возьму ее себе. Мне обещали дать телефон передержки, куда можно будет ее устроить, пока я в городе. Не уверен, что в отеле обрадуются новому постояльцу… А потом заберу в Чикаго. У меня дом в пригороде. Думаю, ей там понравится… Да? – последнее слово адресовал псине, что вновь крутилась у его ног, радостно гавкнув в ответ на очередные почесунчики. – Вот видишь, ей уже нравится эта идея. – продолжал улыбаться, пока Кевин не упомянул дела, которые привели его в Нью-Йорк.
«Ну да… Дела. Суд, процесс, клиенты… И все это стоит сейчас передо мной. Вот же черт!»
Не заметил, что повторяется. Зато вновь почувствовал необходимость расставить все точки над i.
- Не волнуйся. У нас есть столько времени, сколько нужно. У меня здесь не настолько много дел, чтобы я не мог найти время для вас с Сэйди. – улыбнулся псине и с такой же улыбкой посмотрел на парня, но взгляд остался серьезным. – И раз зашла об этом речь – я бы хотел обсудить с той кое-что, Кевин. Как ты смотришь на то, если мы зайдем куда-нибудь в кафе. Я еще не успел пообедать и не отказался бы перекусить. Составишь  мне компанию?

+1

11

- Вряд ли планы, - отозвался на реплику Кевин. Животные в принципе не строят планов, это привилегия людей. – Скорее, чутье.
«Интуиция. Порыв», - сам собой продолжился мысленный ряд. Животные хорошо знают и чувствуют, от кого можно ждать опасности, а от кого не стоит, кто может поделиться последним куском хлеба, а кто пустит на шашлыки… И псине повезло. Глупо это не признать. Ее даже пригласили пожить домой и почему-то это не вызвало у Кевина никакого протеста. И даже наоборот. Благодарность.
Благодарность – и чувство удовлетворенного удивления. «Даже так?»
Варианты дальнейшего развития собачьей судьбы Кев начал перебирать вовсе не с тем, чтобы удостовериться в благородной стороне натуры Рика еще больше. Хотя надо признать, такое бескорыстие и доброта вновь пробудили чувство уважения. Может быть, даже не к нему конкретно, а к человеческой природе в целом. Кевин придерживался того мнения, что по отношению к братьям меньшим можно легко понять, что стоит у человека за душой… В этом плане, за душой Рика, кажется, стояло больше доброты, чем представлял себе поначалу парень. И от этого вновь стало немного стыдно, в частности, за вчерашние нелепые опасения и домыслы.
Пусть Кевин не улыбался открыто – он сделал это внутренне.
- Хорошую передержку могу и я подсказать, - отозвался неожиданным порывом помочь, - с разумными ценами и нормальным уходом. По крайней мере, она не будет сидеть в клетке целый день, ее накормят и расчешут, с ней погуляют.
Сэйди. Как, всё-таки, тебе повезло из всего многомиллионного Нью-Йорка каким-то непостижимым образом выбрать конкретно этого человека, к тому же даже не жителя этих мест, а приехавшего из Чикаго. «Чи-ка-гоу»…
Ассоциации с этим городом были и светлыми, и печальными одновременно.
- Уверен, ей понравится, - согласился, сдерживая вздох. Псина отличная… живая, веселая, добродушная. С такой и расставаться жаль, но как бы ни хотелось, Кевин, увы, не мог оставить ее себе по целому ряду причин. Одной из них было хотя бы то, что раз именно Рик едва ее не задавил, стало быть, именно он и несет за нее ответственность. Довольно интересный взгляд на жизнь в одной из философий: тот, кто спас, в ответе за того, кого спас.
Кев перевел взгляд с собаки на мужчину. И всё же – почему именно Чикаго?
Именно поэтому «закрылся» за неизменным «справлюсь сам» и привычным жестом, сунув в карманы кончики пальцев рук. Поэтому же и обратил внимание на «дела, суды, процессы». Что-то в мужчине не давало подростку покоя. Тревожило и напрягало. Заставляло снова и снова проигрывать ситуацию в целом и усиленно думать. Видимо, тоже «чутье». Или пресловутая интуиция, которая пока еще ничем не подтвердилась.
При следующих словах Рика Кевин мгновенно «подобрался». Насторожился и замер внутренне, как зверь, почуявший… ну, если не ловушку, то во всяком случае опасное для себя направление. Легкость тона и простота предложения (что может быть естественнее и проще, как не пообедать?) никак не могла обмануть настойчивого внутреннего голоса, почему-то не сомневающегося в своей правоте. В том, что с Риком что-то не совсем так, как кажется на первый взгляд. Тоже - бывает.
Первым порывом было отказаться фразой: «Не могу, я должен найти Лианну», - но снова сработал крючок хорошего отношения. Так нельзя.
- Обсудить – что? – уточнил для начала Кевин. – Если ногу, то с ней все в порядке, пройдет через пару дней. Травма старая, я уже говорил.
Не ускользнул от парня тот, первый, брошенный в его сторону взгляд. Наблюдательный.
Впрочем, в любом случае ломаться дальше не стал. Согласился. Хотя и не очень охотно, на первый взгляд.
- Ладно, - произнес в конце концов. – Но мне нужно уйти в половине шестого, у меня работа, - и снова больше ставил перед фактом, предупреждал, а не просил. Всё в парне выдавало привычку полагаться на собственные силы, а не на помощь родственников или незнакомых людей. Почему? Уже совершенно другой вопрос, и Кевин вряд ли расскажет об этом быстро, просто и безболезненно. 
- Через квартал есть недорогой кафетерий, там неплохо готовят, - прибавил через паузу, сообразив, что выбор места всё равно за ним. Рик вряд ли в принципе знает, куда пойти в Нью-Йорке, не говоря уже об окрестностях ветеринарной клиники.
На этом погладив Сэйди еще раз – словно попрощался с ней, развернулся и направился к выходу. С собакой все в порядке… Удостоверился и успокоился. Вот так же успокоиться бы за свою несносную подругу. И перестать напрягаться в присутствии Рика. Он же не чудовище, в конце концов…
Хотя как знать, к чему приведут посиделки в кафетерии. «Ни к чему», - коротко ответил сам себе, размышляя, Кевин. «Перекушу и пойду на работу, в Парк. Сделать большего я сейчас всё равно не могу».

+1

12

Рик улыбнулся, отвлекаясь от Сэйди, и посмотрел на пацана, когда тот заговорил про передержку.
- О, это было бы здорово. Мне бы не хотелось сажать ее в клетку, если есть возможность обойтись без этого. – пока разговаривал с Кевином, продолжал почесывать псин за ушами, вновь опустившись перед ней на корточки. – Похоже, ты едешь на каникулы, девочка. – рассмеялся, когда влажный язык снова прошелся по лицу, и потрепал собаку по холке, все же заставляя себя от нее оторваться и выпрямиться.
Напрягся. Практически незаметно глазу, но пацан напрягся. И улыбка с лица пропала. Ладно, намек на улыбку. И тон стал… холоднее.
- Нет, Кевин. – покачал головой, отрицая предположение о теме разговора. – Ты уже довольно взрослый молодой человек, чтобы принимать собственные решения в подобных вопрос. Тем более – кто я такой, чтобы на чем-то таком настаивать? – пожал плечами, улыбнувшись мягко, и бросил взгляд на часы, висящие на стене.
- Значит, у нас есть чуть около часа на то, чтобы спокойно пообедать. – подвел итог скорее для себя, приняв к сведению слова мальчишки о работе, и кивнул, потрепав Сэйди по ушам. – Пока, девочка. Завтра увидимся, не скучай. Полностью полагаюсь на твой вкус. – а последняя фраза предназначалась уже парню, как и легкая улыбка.
Попрощавшись с псиной, направился за Кевином к выходу, чуть обогнав его и придержав дверь, и вышел на улицу, по привычке свернув было к своей машине. Но оценив загруженность улиц, с сомнением покосился на припаркованную на обочине «Вольво».
- Разумнее будет пройтись, наверное? – позволил сомнению отразиться на лице и повернулся к парнишке, дав ему возможность решать.
Сам Рик не имел ничего против пеших прогулок, но не хотел нагружать ногу парня лишний раз. Впрочем, глупость собственного вопроса оценил, когда Кевин высказался «за» прогулку. Мысль о том, что мальчишка вряд ли сам выберет машину, хотя бы потому, что не захочет причинять лишние беспокойства, пришла чуть позже, чем следовало.
«Что ж… Значит, прогуляемся».
Кафе оказалось не так уж далеко. И Рик перешел с обычной «спортивной ходьбы», которой увлекался дома, на неторопливый шаг, подстраиваясь под Кевина, а иногда и вовсе сознательно его замедляя, когда хромота парнишки становилась чересчур явной. Обеденное время уже прошло, время ужина еще не наступило, так что в кафе было сравнительно мало народу, что дало им возможность сразу занять столик.
- Посоветуешь что-нибудь? – улыбнулся официантке, которая принесла им меню, раскрыл его, быстро пробежавшись взглядом по строчкам, и вопросительно посмотрел на Кевина поверх картонной «раскладушки». На то, чтобы выяснить пристрастия самого Рика и разобраться с меню ушло не больше пяти минут. На что, чтобы сделать заказ, и того меньше. Все это неумолимо приближало момент, когда придется озвучить тему упомянутого в клинике «кое-что обсудить». Но, видит Бог, как же Рику не хотелось этого делать. Выглядеть еще одним предателем в глазах Кевина не было никакого желания. Пусть они и знакомы всего два дня. – Мне, пожалуйста, стейк, запеченный с грибами картофель, и кофе. Черный, без сахара. – жестом и быстрой улыбкой показав, что уступает парню очередь заказать первым, сделал свой заказ, и отдал официантке меню. – Значит, ты работаешь?
Вовсе не пытался оттянуть начало разговора, нет. Ему действительно было интересно. Обычно мальчишки возраста Кевина предпочитали фелонить, а не вкалывать. Даже если речь шла об их карманных деньгах. Хотя… Если учесть, что в Нью-Йорке парню было не на кого особенно надеяться, помимо непонятного гипотетического отца, то работа занимала вполне законное место.
- Сейчас ребята твоего возраста стараются начать самостоятельно зарабатывать как можно позже. – тем не менее продолжил мысль, усмехнувшись. – Кем, если не секрет?
Ответ выслушал внимательно. И хотя пацану хотелось задать еще пару вопросов, все же решил перейти непосредственно к тому разговору, ради которого и приглашал Кевина на обед. Не хотелось, чтобы парень думал, что он оттягивает время или же, и того хуже, сам поднял эту тему.
- Кевин… ты только не убегай, пожалуйста, ладно? – улыбнулся мягко, когда эта фраза явно произвела совершенно противоположный ожидаемому эффект, но продолжил. – Я работаю на твоего деда. На Ретт Рейнза. И я приехал сюда найти тебя. Он хочет, чтобы ты вернулся. Сразу обозначусь – хватать тебя за шкирку, запихивать в машину и везти домой я не собираюсь. И, честно признаться, я совершенно не ожидал, что наткнусь на того, кого ищу в первый же вечер…
Сказать и рассказать хотелось еще много, но замолчал. Давая мальчишке возможность переварить только что вываленную на его голову информацию.

+2

13

Да. Пройтись. Тем более, что это совершенно не обременительно, если слегка приноровиться к хромоте. Если она сильнее обычного, с ней всё равно можно сладить, и найдя подходящий темп один раз, Кевин не испытывал особых неудобств. Честно. Хорошо бы, со стороны виделось точно так же.
Ни слова жалобы. Ни намека на какой бы то ни было дискомфорт. Благо, Рик не пытался сегодня ни обнять, ни направить, ни «подтолкнуть» слегка в спину. Сдержанность как черта характера, а не жертва, принесенная на алтаре бога Боли и Страха (как пишут в обзорах популярнейших компьютерных игр в жанре РПГ). Разок оступился на повороте. Бывает. Еще раз немного запнулся о порог. Тоже по сути не смертельно. Зато пришли, и можно наконец поесть. Во всяком случае, желудок встретил приближение пира предвкушающим урчанием.
Разобравшись с тем, что Адамс любит больше мясо, чем рыбу или морепродукты, Кевин показал аппетитный стейк с подходящим гарниром. О своих предпочтениях подросток задумался глубже… Мясо выходило дорогим удовольствием для его кармана. А есть хотелось. И лучше что-нибудь сытное и плотное, чтобы не ужинать. Из наиболее простого или морепродукты. Блюда с самыми обычными креветками, например, никогда не стоили дорого.
- Рис с овощами, яйцом и морепродуктами, - пролистав меню, решил для себя Кевин и вернул меню официантке, принимающей заказ. – Зеленый чай, - подумал еще немного. – И сырную лепешку. Ее возьму с собой.
В конце концов, вечер длинный, ночь тоже, на обратном пути или на дежурстве что-нибудь съесть да захочется. Лепешка подождет и пригодится. С заказом все определились. А с темой разговора? Что-то подсказывало, что вряд ли Рику интересна исключительно его, Кевина, работа. Однако же молчать невежливо. Грубить Кевин не собирался. Потому ответил так же сдержанно, как держался почти всегда.
- Работаю, - коротко кивнул и вновь «поставил на паузу» разговор. Хотя Рик паузы, кажется, не заметил и расспросы продолжил. – Ассистентом. – Кевин подвинул стул, устраиваясь удобнее. Точнее, устраивая ногу. Жаловаться не хотелось, но она действительно ощутимо болела, приходилось это признать. – Помогаю Смотрителю в одном из зоопарков. - Справедливости ради – не стал уточнять, каком именно. Рик все еще был для него посторонним. – Ухаживаю за животными, кормлю их, чищу клетки, наблюдаю за их поведением, смотрю за тем, чтобы не выбрались и не подрались. – Чем больше говорил, тем больше испарялось из голоса напряжение. Кевин любил свою работу и дорожил ею. Возможно, поэтому немного «оттаивал» до простого человеческого общения, когда говорил о ней. «Слежу, чтобы посетители не нанесли вреда животным». Как бы невероятно это не звучало, но… в 70 процентах случаев из ста простые смертные куда опасней для животных, чем животные – для них. Животному никогда не придет в голову накормить себя полиэтиленом или съесть незнакомое лекарство, подумав на конфету… А вот отдельным особям рода человеческого подобное приходит в голову зачем-то постоянно.
Кевин пожал плечами, словно показывая, что нормальная работа, как у всех, не лучше и не хуже, и уже хотел уточнить, зачем они все-таки сюда пришли (за исключением того, чтобы пообедать), однако Рик «вспомнил» об этом сам. И лучше бы не вспоминал, право слово. Секунду назад он был «нейтральным» безветренным не холодным и не жарким, ничем особенно не примечательным, обычным среднестатистическим Нью-Йоркским днем. Сейчас же этот день стремительно заполонили тучи, сражаясь друг с другом за оттенки серого и черного, и закрыли собой солнце. Нет. Рик выбрал самый правильный момент. Кев не уйдет хотя бы до тех пор, пока не пообедает. Несмотря на то, что аппетит ему, кажется, уже отбили.
Да и в конце концов… Ну, маленький он, что ли? Он даже в детстве от проблем не убегал. А дед – это проблема. Это очень большая проблема, которую не обойдешь и не объедешь. И в глубине души Кевин тоже всегда это знал. Подозревал, что этот день когда-нибудь настанет, но почему именно сейчас? Почему именно тогда, когда у него до дури хватает собственных трудностей, забот и обязательств?
- Я знал, что с тобой что-то не так, - прерывать молчание тяжело, как и снова почувствовать воздух в легких, и ощутить, что почти целую минуту не дышал, из-за чего слова выходили настолько хриплыми, как если б Кевин сорок лет курил. И всю эту долгую минуту его подбородок был прижат к груди так плотно, насколько это возможно вообще. Парень не собирался обвинять Рика в «предумышленном» знакомстве. Кожей ощущал, что это правда. И где-то внутри глубоко сожалел о том, что Адамс в принципе имеет отношению к его деду… После происшествия с Сэйди семена уважения и искренней человеческой симпатии за бескорыстие и доброту уже дали хрупкие нежные всходы. Было бы очень жаль вырывать их сразу, с корнем, не дав ни единого шанса «повзрослеть». – Передай этому человеку, - Кевин даже не хотел называть деда дедом. Его он, собственно, никогда даже и не знал… На этом месте даже кулаки сжал, хотя до этого ладони лежали на краю вполне расслабленно. – Чтобы он оставил меня в покое.
Подросток медленно приподнял голову, показывая потемневшие, ставшие темно-серыми глаза и по-прежнему упрямо поджимая губы.
- Я не собираюсь возвращаться в Чикаго, - голос немного очистился, но хрипотца в нем все еще осталась. – Я не собираюсь возвращаться к нему. Я не вернусь к нему даже, если он останется единственным живым человеком на планете. – Одно чувство все-таки прорывалось через эти чеканные слова. И этим чувством была ненависть. Не обида и не упрямство… Точнее, не только они. Но ненависти – было больше. – Точка.
Резко выдохнув, парень все же прочистил горло и, сделав над собой усилие, разжал побелевшие от напряжения пальцы.
- Я в Нью-Йорке, - на порядок спокойнее и «чище», произнес он, обосновывая свое решение. - И я нашел отца. Он имеет больше прав на меня, чем человек, называющий себя моим дедом по материнской линии, господин адвокат, - зачем-то перешел на официальное обращение Кевин, не в силах называть Рика по-другому. Сейчас он даже не «мистер Адамс», каким был при телефонном разговоре… Рик потерял право называться так с того момента, как прочертил свою связь с Реттом Рэйнзом.

+1

14

«Для тебя в аду явно забронирован личный котел, Адамс.»
Рик всегда был хорошим адвокатом. Цепким, в каком-то смысле беспринципным, готовым любыми способами отстаивать интересы своего клиента. Но, увы, это не делало его плохим человеком. И сейчас, наверное, впервые в жизни, пересеклись интересы Рика-человека и Рика-адвоката.
«Ну вот какого черта, а?»
Видеть, как с лица Кевина исчезает намек на улыбку, а вместе с ним и расслабленность, заменяясь привычной после первой встречи скованность и настороженностью, было… неприятно. Ему нравился этот мальчишка. И совершенно не хотелось добавлять ему проблем. Рик прекрасно понимал, что у пацана и без этого этих самых проблем хватает. Но пришлось. И единственное, что сейчас оставалось, найти какой-то компромисс. Между Кевином и его дедом. И… собой и собой.
Если быть честным, когда Кевин, после довольно продолжительного молчания заговорил, не пытаясь сбежать или просто прервать обед, Рик облегченно выдохнул. Он действительно был готов к тому, что мальчишка просто уйдет, послав его к черту. Но, нет. Остался. Хотя, не сказать, что сказанное им Адамсу понравилось.
Тем не менее Рик молча выслушал все то, что пожелал сказать Кевин. Не перебивая, позволяя выговориться и высказать собственное мнение на сложившуюся ситуацию. И только после того, как парнишка замолчал, заговорил вновь.
- Кевин, ты уже не ребенок и должен понимать, что подобного ответа… - запнулся, не зная, как лучше назвать своего работодателя. Привычное «господин Рейнз» казалось слишком пафосным. «Твой дед»… Кевин уже дал понять, что мужчину таковым не считает. - …мистер Рейнз… - выбрал нечто средне, - ...не примет. После… «смерти матери… Ага, давай, напомни ему, придурок» - эта мысль неприятно кольнула куда-то в область сердца. Рик вспомнил свою мать и то, насколько трудно ему было после ее смерти. А ведь он был гораздо старше. Так что ему было даже страшно представить то, что должен был чувствовать в этой же ситуации Кевин. -  Сейчас он является твоим законным и единственным опекуном. И, как бы тебе не хотелось иного, закон дает ему полное право отслеживать и контролировать твою жизнь до достижения тобой полного совершеннолетия. – замолчал, когда подошедшая официанта принесла напитки, проводив ее взглядом, и продолжил, сделав глоток кофе. – Если ты нашел отца… Действительно своего настоящего отца, это замечательно, Кевин. Но ему придется доказывать свои права на твою опеку. К сожалению – в суде. А мне бы не хотелось доводить до этого. Пока что мистер Рейнз… - снова чуть не брякнул «твой дед», но вовремя спохватился. - …готов на мирное урегулирование конфликта. Ты и сам, наверное понимаешь, что если бы он хотел вернуть тебя силой, ты бы уже был в Чикаго. Но вы взрослые люди. Почему бы вам не встретиться и не обсудить… все это. – махнул рукой, обозначивая «все это», и посмотрел на парнишку. – Почему ты его так ненавидишь?
«Человек, называющий себя моим дедом по материнской линии» резануло слух. Рик действительно не понимал, чем вызвана такая ненависть и такое отношение Кевина к его деду. Для самого Рика Ретт Рейнз был едва ли не Мессией. И он стольким был обязан этому мужчине, что и жизни не хватит, чтобы выплатить этот долг. И у мужчины не укладывалось в голове – если мистер Рейнз сделал столько для незнакомого парня, то для родного внука он должен был сделать гораздо больше. Ладно, тут мешала его дочь, мать Кевина, сбежавшая из дома и не давшая отцу видеть с ее ребенком. Хорошо, Кевин не знал своего деда. Но разве это повод для ненависти? Или… нелюбовь к Ретту передала Кевину его мать?
Все же личное отношение мешает работе. Сейчас Рик убедился в этом заключении не то что на сто, на все двести процентов. А еще понял, что он запутался. И для того, что успешно завершить порученное ему дело с наименьшими потерями для каждой из сторон, ему придется последовательно распутывать ниточки этих странных отношений на четверых. Ретт – Кевин – его мать – его отец. И только тогда, когда он действительно со всем разберется, он сможет действовать дальше. Что будет явно не в ближайшие дни. И что явно очень и очень не понравится господину Рейнзу.

+1

15

Будь Кевин ребенком, он бы, как говорится, «хлопнул дверью» и ушел. С порога. Сразу. И погромче. Чтобы зазвенели стекла в широких зазывающих витринах кафетерия, и недоуменные лица людей повернулись бы вслед. Однако… Пресловутое «ты уже взрослый», вложенное в голову едва ли не с малолетства, словно приколотило к стулу. И циничный рациональный червячок внутри не позволил разбрасываться уже заказанным обедом, особенно принимая во внимание факт ночного сегодняшнего дежурства. Дождется своей порции, быстро поест и уйдет. В конце концов, его никто не держит, и отвечать на вопросы Рика не обязательно. Хотя… «Нет. Обязательно», - все тот же «зверь» грубо скинул Кевина с небес на землю. Дед не отступится. Так почему тогда он, Кевин, должен отступать?
Спасибо, - отстраненно кивнул официантке, провожая ее взглядом, и воспользовался паузой, чтобы вставить свои пять центов в неприятном для него разговоре относительно опекуна и опекунства. Больше всего хотелось послать их обоих к чертовой матери… и деда, и господина адвоката, но он не мог. И причина крылась тут, у сердца… Кевин не хотел навредить своей маленькой сестренке и отцу.  – По закону Чикаго – может быть, но мы в Нью-Йорке, - коротко отозвался он, подразумевая, одну простую вещь. – Здесь другой закон.
И закон того штата, в котором они находились сейчас, еще не признавал Ретта Рейнза опекуном Кевина ни в каком виде. И Кевин не собирался ни деду, ни закону в этом помогать. Ему нужна семья… Семья, которая не отказывалась от него. И честное слово, смешно называть сложившуюся ситуацию не более, чем «урегулированием конфликта». Неприятная усмешка исказила нормальное человеческое лицо Кевина. В данный конкретный момент он предпочел молча налить себе чай.
Черта с два дед силой вернет Кевина в Чикаго. Дед слишком хорошо понимал, чем это может обернуться. В конце концов, в Чикаго тоже есть службы, курирующие институты детства и семьи. И если Кевин обратится туда – а если довести ситуацию до нужной точки кипения, он сделает этот отчаянный шаг – весь город узнает, что в идеальной семье Ретта Рейнза далеко не всё гладко, и это оставит свой след на деловой репутации банкира. Обязательно оставит. И дед вряд ли мог это всё допустить. Он не любил копания «в грязном белье», насколько Кевин мог судить по тем редким ссылкам и статьям, которые подкидывал ему для чтения Марвин.
- Если для того, чтобы остаться с отцом, нужно пойти в суд, значит, мы пойдем в суд, - всё ещё изрядно сдерживая себя, проговорил Кевин, глянув на Адамса в упор. Внук Ретта Рейнза упрям никак не меньше, чем сам дед, если что взбредет ему в голову. Видимо, это фамильная черта, передающаяся на генетическом уровне из поколения в поколение. Кевина тоже не устраивало «всё это» - это назойливое и настойчивое вмешательство деда в его жизнь.
Что же касается ненависти…
- А почему я должен его любить? – вопросом на вопрос ответил Кевин и пригубил зеленый чай. «Что он вообще рассказал тебе обо всей этой истории? Что он… ну… мог сказать?» Не факт, что этому разговору хватит отведенного до ухода на работу времени, однако Кев определенно «обрисует» широкими мазками, что он прав. Потом хоть не расти трава. – Догадываюсь. Он тебе не сказал, – чашка вновь опустилась на блюдечко, и Кевин чуть подался вперед, опираясь о столешницу напряженными кончиками пальцев. – Не сказал, что выгнал из дому свою единственную дочь, узнав о ее беременности и кинув пачку денег на аборт? Что оставил ее не только без содержания, но без каких-либо средств к существованию? Что ее в 20 лет приютили у себя совершенно посторонние и чужие люди? Что она жила по съемным комнатам и чужим углам, и вынуждена была работать по 16 часов в сутки, чтобы хоть как-то обеспечивать себя и своего ребенка?
Воспоминания о матери всегда давались Кевину особенно болезненно, и эту боль слышно в голосе не меньше, чем злость.
- Он знать меня не хотел 16 лет, а теперь вдруг воспылал любовью?«С чего бы вдруг?» - вызывающе спросили взгляд и поджатые губы. – У него не было дочери. И у него нет внука, - коротко отрезал Кевин, краем глаза вновь улавливая официантку, двигающуюся к их столику. – Пошел бы он к такой-то матери.
Да. Не сдержался. Всё-таки ругнул. И снова кивком поблагодарил за принесенный обед.
- Спасибо. – Его рис с морепродуктами уже готов. Осталось молча съесть, дождаться сырной лепешки и уйти, гордо держа в зубах добычу, как вышедший из драки пес.

Отредактировано Kevin Raines (05.11.2016 10:37:38)

+1

16

Упрямый. Как дед. Только в отличие от деда слишком… Доверчивый, что ли. Вот не первый раз Рик уже слышит это «отец». Только вот у господина Рейнза были большие сомнения в отношении этого самого отца. Рик сомневаться не привык. Для него существовали только факты. Только вот подтвержденного факта отцовства на руках у мужчины не было. И это вызывало… беспокойство. Допустим, этот неизвестный пока что мужчина действительно отец Кевина. И? Он что, воспылал вдруг любовь к сыну, которого знать не знал пятнадцать лет? А если он ему и не отец вовсе, то что только ему нужно от мальчишки? И ведь Кевину рядом с этим «отцом» спокойно. Значит, ничего плохо он пока что пареньку не сделал. Пока что… Рик привык, что в мире ничего не бывает просто так Не совершается не один поступок. Даже деду что-то понадобилось т своего внука, раз он решил его разыскать. Что уж говорить о совершенно чужом для мальчишке человеке. Но, увы, для выводов было слишком мало информации.
- Кевин. – позвал тихо, мягко, улыбаясь одними уголками губ, едва заметно. – Твоя осведомленность о законодательной системе Штатов вызывает уважение. – не шутил и не издевался. Говорил, что думал. Действительно, хоть это и вкладывалось еще в школе, редкий подросток обращал внимания на тот факт, что у каждого штата свои законы. Но… - Но это не касается опеки. Не важно, в каком штате и каким судом она признана. Это не значит, что, сбежав в другой, ты автоматически становишься… ничейным. Понимаешь?
Не запугивал, вовсе нет. Просто констатировал факт. Восполнял небольшой пробел в знаниях. Делился информацией. Для самого мальчишке в какой-то момент это будет более, чем просто полезными знаниями.
На слова о том, что Кевин с отцом все равно пойдут в суд, просто кивнул. Дал понять, что принял к сведению и не собирается оспаривать это решение. Или отговаривать от него. Спросил лишь:
- Вы уже проводили тест?
Честно говоря, вопрос был задан просто для галочки. Или все же нет? Сомнения-сомнения, вот они и посетили Рика Адамса. Если они провели тест, то почему отец все еще не оформил опеку? Это помогло бы им избежать многих проблем. Или Евин надеялся, что дед оставит его в покое. Если не проводили… Допустим, оба не сомневаются. Тогда все ниточки снова ведут к опеке. Или сомневается кто-то один? Или вообще уверен в отрицательном результате? Тогда какого хрена?
- Какой тест? – вот к чему Рик не был готов, так это к подобным уточняющим вопросам.
- Тест на ДНК, Кевин. Он действительно является твоим отцом? У вас есть результаты анализов, которые это подтверждают?
- Господину адвокату лучше знать, что экспертиза ДНК стоит немалых денег, - неприязнь в голосе Кевина… неприятно кольнула. Но Рик лишь улыбнулся. В этом нет ничего удивительного. Он для мальчишки чужак. Ненавистный чужак. Едва ли не предатель. В этом ситуации уж точно не приходится надеяться на хотя бы нейтральное отношение. - У нас есть другой документ. Письмо матери.
- Письмо, значит… - замолчал на пару секунд, достаточных для того, чтобы пригубить кофе. И подумать. Вспомнить. – То, что тебе отдал тебе нотариус? Твоя мама назвала в нем имя твоего отца? – вопрос был, в общем-то, риторический. Если раньше Рик вообще не уделял этому письму никакого внимания, то сейчас не нужно было быть гением, чтобы понять, о чем это самое письмо было. – Кевин. – вновь дождался, когда привлечет внимание парнишки. – Это всего лишь письмо. Я ни в коем случае не ставлю слова твоей мамы под сомнение, но…
- Это не "всего лишь" письмо! – Не выдержал. Вскинулся. Почти перебил. И глазами сверкал так, что Рику стыдно стало. Действительно стыдно. Потому и промолчал, давая мальчишке возможность высказаться до конца. - Это последняя - воля - моей матери!
- Эй, - дав парнишке побушевать, продолжил. Тихо, спокойно и очень мягко. – Прости. – действительно извинился, искренне. – Я понимаю, действительно понимаю, насколько важно для тебя это письмо. Но и ты пойми – для суда это просто кусок бумаги. Ни один судья не примет его, как доказательство. И, честно говоря, я удивлен, что твой отец не заинтересован в том, чтобы оформить над тобой опеку. Особенно учитывая тот факт, как в этот заинтересован твой дед. Или… - догадка заставила нахмуриться. И прикусить губу. И вздохнуть тихо, покачав головой. Практически оформившись в убежденность. – Твой отец не в курсе, что дед хочет заявить свои права на опеку над тобой?
Рик видел, с каким трудом Кевину восстановить утраченное было спокойствие. И даже действительно понимал – почему. Но, увы, ситуации это не меняло. А вот наивное «только что» заставило Рика невольно улыбнуться.
- Только что? – спросил с мягким укором, глядя на парнишку. – Ты правда думал, что дед хочет всего лишь твоего возвращения? «Господи, какой же ты еще ребенок… Наивный ребенок». – Последние мысли озвучивать не стал. Понял вдруг, что Кевину они не понравятся. – И, Кевин. Я действительно не ставлю под сомнение то, что этот человек может оказаться твоим отцом. Но если вы собираетесь идти в суд, одного «я уверен» мало. Понадобится бумага, подтверждающая его отцовство. И… - глубоко вздохнул, запнувшись на секунду, все же продолжил. – Раз уж я так же заинтересован в подтверждении отцовства, я найду лабораторию. Там сделают все четко и быстро. И не будут задавать лишних вопросов. От вас с отцом понадобится только зайти на пару минут и предоставить образец ДНК.
Когда Рик только открыл рот, чтобы сделать это предложение, он ожидал отказа. Не такого бурного, правда. Мальчика так стиснул зубы, что, казалось, еще хоть чуточку сильнее – раскрошаться.
- Прости, конечно, но не пошел бы ты? Вместе со старшим Рэйнзом на далекий променад?
И не смотря на всю ситуацию, было так трудно сдержать улыбку и сохранить серьезное лицо. Этим посылом Кевин одновременно умудрился подтвердить, что да – он действительно взрослый. И все еще такой ребенок. И последовавший вопрос Рика о ненависти пришелся как нельзя более кстати.
- Нет, не сказал. – покачав головой, подтвердил слова парнишки.
Господин Рэйнз действительно не рассказывал ему того, что рассказал Кевин. Вернее – рассказал, но совершенно в ином ключе. И у Рика не было причин ему не верить. Так же, как не выло причин не верить Кевину. Это – его версия событий. Возможно, не точная. Та, что он знает, например, со слов матери. Но он в нее верит. И этого мужчине было достаточно, чтобы не вступать в спор. И снова сомнения. Рик уже задумывался, всего лишь на секунду, о причинах, которые побудили Ретта столь поздно начать искать встречи с внуком. И не просто встречи – опеки. Сейчас же, после сказанного парнишкой, этот вопрос вновь всплыл в голове. Разумеется, слова Кевина не подорвали веру Адамса в его работодателя, но проложили пока еще тоненькую тропинку. В сторону, отличную от той, куда изначально собирался пойти Рик. И, наложившись на симпатию, которую адвокат начал испытывать к этому, в общем-то, еще ребенку, тропинка эта становилась все шире и шире.
- Ты мне сейчас не поверишь, - дождался, когда парень выскажется до конца. – Но я могу сейчас тебя понять. Возможно, не до конца, но могу. И я бы, наверное, на твоем месте не только встречаться не захотел, но еще и в морду при этой встрече дал, если бы она все же состоялась. Честно говоря, мне известна несколько иная версия событий… И я сейчас не буду докапываться, которая из них правдивая. Но в любом случае – плохой или хороший, но твой дед имеет такое же право искать с тобой встречи, как ты – послать его нахрен. Не получится ничего хорошего, если вы продолжите себя вести, как два упрямца. И он имеет право узнать о том, что ты собираешься оспаривать его опеку от тебя лично, а не из судебной повестки. Подумай об этом, хорошо?
Мягко улыбнулся, стараясь не давить, а просто осторожно преподнести свое мнение. Даже не направить в какую-то сторону, а всего лишь показать еще один поворот. И отвлекся, подзывая официантку, когда заметил, что Кевин заканчивает с обедом. Да и время начинало поджимать.
- Будьте добры, счет пожалуйста. – улыбнулся девушке, вновь посмотрев на Кевина и… положил перед ним на столик еще одну свою визитку. – На случай, если старая потерялась. Позвони мне, когда все обдумаешь и примешь решение, хорошо? И… если тебе что-то понадобится, ты тоже всегда можешь мне позвонить. Знаю, ты мне не доверяешь. И я буду последним, к кому ты обратишься в случае чего… Но мне бы хотелось, чтобы даже такой «последний» контакт у тебя был. К тому же, ты обещал мне телефон передержки, куда я могу устроить Сэйди. – улыбнулся, широко и открыто, возвращаясь на относительно безопасную тему. Надеясь хотя бы закончить обед в более непринужденной и спокойной обстановке.

+1

17

Конечно же, Ретт не сказал. Разве могло в такой ситуации быть иначе? Но адвокату должно быть всё равно, что там рассказал или не рассказал ему клиент… Интересы клиента ставятся во главу угла по умолчанию, просто в силу профессии. Кевин разозлился еще и поэтому… Почему человек – настолько добрый, настолько… бескорыстный и, как следовало из отношения к собаке, сострадательный, работал именно на его деда? Во всем Чикаго, что, других юристов не нашлось?
Увы, это могло говорить лишь об одном: Рик лучший в своем деле. Или один из них… и значит, «битва» будет крайне сложной, особенно учитывая тот факт, что у отца… могли быть хорошие знакомые, но вряд ли могли быть хорошие деньги даже на просто хорошего юриста. Им тоже понадобится лучший…  Или не понадобится. Ведь ДНК должна всё подтвердить. «Черт. Побери». Они прекрасно жили год без экспертиз. Зачем сейчас нужно всё разом портить?..
- Я не хочу иметь с ним ничего общего, - досталось Рику в ответ на мягкое «подумай, хорошо?». Кевин всё ещё бушевал, да, что случалось с ним крайне редко. Обычно спокойный и сдержанный парень на глазах превращался в одного из своих подопечных, загнанных в угол и готовых оттяпать как минимум палец только потому, что им уже нечего терять. – Давно надо было потерять паспорт и сменить фамилию, - и он бы, может, даже так и сделал, если бы эта же фамилия не связывала подростка с матерью, не была единственной материальной памятью о ней. В хмуром, брошенном исподлобья взгляде мелькнули искры сожаления по поводу того, что всё вот так получалось. Если вдуматься, в сущности, против Адамс Кев не имел ничего. Кроме того, что тот работает на деда. – Про остальное ты ему и так «расскажешь», - заметил, поморщившись, как от зубной боли, и горьковато усмехнувшись. – Это же твоя «работа».
И всё.
И хватит препираться.
И жизнь закончится, если Рэйнз-старший всё-таки добьётся своего.
Это Кевин прекрасно сознавал без посторонней помощи. Хватало чутья, чтобы понять, это не пробелы в знаниях о законодательстве штатов на школьном уровне, за восполнение которых в общем и целом был Рику даже признателен. Самую малость. Снова проигрывая в голове разговор сначала. С самого начала.
В начале был всего лишь «тест на ДНК», упоминание о котором вызвало волну неприятия и неприязни… Последняя даже не направлялась лично на Рика. Она поднималась всегда, когда дело касалось чего-то или кого-то, имеющего отношение к его деду. Не нужно было уступать просьбе отца и звонить Рэйнзу-старшему, сухо информируя его о том, что Кевин нашел отца, и не вернется в Чикаго. Даже простое воспоминание о том коротком разговоре вызывало в парне такое количество негативных эмоций, что он банально не мог с ними справиться. Перезванивал ли дед впоследствии? Пытался ли разговаривать с его отцом? Кевин не знал этого и не хотел знать. Ему нравилась обретенная семья, нравился отец, нравилась маленькая сестренка, он всей душой хотел быть с ними, а не с чудовищем в человеческой шкуре, выгнавшем на улицу свою же собственную дочь.
Потом было «письмо». Далеко не «всего лишь письмо». Не белый конверт. Не безликая бумага. А строки, выведенные рукой любимой матери. Почившей матери. В чьей смерти Кевин также подспудно винил деда… Не выгони он ее из дома, все могло бы сложиться совершенно иначе, и у парня до сих пор могла быть мать. И это не «всего лишь письмо»! Это память. И жизнь. Целая жизнь, трудная, но наполненная любовью и теплом. Кев честно попытался взять в себя в руки. Но принять извинения Рика было… крайне тяжело. Действительно тяжело, и он лишь больше хмурился, хоть и резко, отрывисто, кратко кивнул под конец. Приняты. Со скрипом и натягом, но и так всё же лучше, чем ничего.
Затем было возражение.
- Когда ему быть в курсе, если я сам только что об этом узнал? - Честно говоря, он надеялся, что деду понадобится все-таки больше времени, чтобы его отыскать. И пока тот говорил лишь о возвращении в Чикаго... оказывается, подготавливая атаку за спиной. - И я уверен, что любая экспертиза лишь подтвердит подлинность этого письма, - продолжил стоять на своем Кевин. Да. Именно так он и сказал, несмотря на то, что немного лукавил. Ведь догадывался, что весь этот интерес, вся эта суматоха, всё это движение вокруг него не просто так. Дед вряд ли будет что-то делать просто так, не преследуя никаких собственных целей. Другой вопрос, какими были эти цели… остающиеся для Кева тайной за семью печатями. Ведь не любил же он своего внука, верно? Рэйнз-старший ни одного дня его не знал.
А после… ровно поперек горла встало предложение найти лабораторию для экспертизы ДНК. Так что на скулах заиграли желваки, и обладай Кевин менее сдержанным темпераментом, он бы и врезал. Хорошо бы так врезал, от души, а не просто «послал». В цензурной форме, хоть и на прогулку.
Разумеется, Кевин не хотел иметь с дедом ничего общего. Тем более, не хотел видеть его или встречаться с ним.
Резкой болью дернуло ногу. Давно так эмоционально не переживал… И организм отыгрывался, награждая ощущениями весьма болезненными, особенно по следам недавних происшествий.
«Ну, ладно, псина… Но я-то зачем под твою машину полез?» - задался риторическим вопросом Кев, пытаясь затолкать в себя обед, который уже просто не лез в горло. Поесть только потому, что «надо поесть», иначе не будет сил ни на что другое… ни моральных, ни физических. И если с последними пока еще относительный порядок, то первых практически не осталось совсем. Слишком много «ударов» попадало под дых. Слишком часто не удавалось до конца «перевести дыхание».  Даже находясь в Чикаго, дед бил «тяжелой артиллерией», чтобы наверняка. Страшно представить, на что он еще готов ради того, чтобы добиться своего. Кевин не мог взять в толк: ради чего? Чтобы сломать жизнь не только своей дочери, но и внуку тоже?
И всё.
И хватит препираться. 
Его нормальная человеческая жизнь, как ни прискорбно, скончалась только что. В этом самом кафе, агонизируя креветкой, придавленной камнями риса и желтком.
- Я не давал согласия на его опеку и не дам, - скрипнув зубами, заявил Кевин в категоричной форме, продолжая основную мысль своего послания. - А будет упорствовать… Лично я готов к этому, - встретился с Риком непримиримым взглядом. В конце концов, есть службы доверия, институты защиты семьи и огромное количество людей, которые встанут на его сторону – если только узнают историю до конца. Единственное, что могли поставить Кевину в вину, это подделывание подписи своего «родственника» для вылета в Нью-Йорк. Однако всё это объяснялось более, чем просто: Кевин не мог поступить иначе. Это его жизнь, в конце концов. – Мне есть, за что бороться.
Он не оставит отца и сестру. Ни за что.  И такой профессионал, как Рик Адамс должен был это понимать. Может быть, он и понял? Иначе не попросил бы счет. А может, просто уловил взгляд Кевина, брошенный на часы. Время неумолимо приближалось к половине шестого.
Сырную лепешку принесли вместе со счетом. И пока их несли, Кевин записал на карточке Рика номер телефона, приписав в скобках «Сэйди». Вовремя Адамс о ней напомнил, а то так и ушел бы сейчас…
- Телефон передержки, - скупо отозвался, возвращая адвокату его же карточку. Упаковал лепешку в рюкзак, с которым пришел, и положил на стол несколько банкнот с комментарием. – Деньги за обед. – Не давая возразить, натянул лямки на плечи и коротко бросил: - Всего хорошего.
Уходя из кафе (и на этот раз, кажется, хромая едва ли не еще сильнее, чем раньше), Кевин даже не оглянулся. Ни разу. Мобильный Рика остался в его телефоне и без дополнительных визитных карточек. Главным образом, по причине Сэйди. Кроме того, он знал, отель. Который сам же мужчине и посоветовал.
***
Целую неделю Кевин раздумывал и мучился сомнениями, взвешивая всевозможные «за» и «против». Отец видел, конечно, что сын сам не свой, однако же парень уперто молчал, единственный рад обмолвившись встречей по поводу деда и озвучив желание опеки со стороны последнего… Это приводило если не в ярость, то в состояние постоянного глухого раздражения на всех и вся. Только рядом с животными Кевин ощущал себя лучше…
Пару раз он еще навещал Сэйди в ветеринарной клинике, стараясь не сталкиваться с Риком, пока не узнал, что собаку забрали. День спустя позвонил в ту самую передержку, уточнил, на месте ли псина, и отчасти успокоился, отметив, что с ней как раз все хорошо. И, наверно, поэтому всё же решился.
- Мистер Адамс, к вам посетитель, - доложили адвокату со стойки ресепшн, когда он появился.
Кевин просидел внизу уже достаточно времени. Отчасти, он виноват, конечно, сам… Специально не стал предупреждать Рика. Просто пришел, не застал – и решил, что его подождет.
- Кресло между диванами, молодой человек спиной к нам, - услужливый работник подсказал даже место этого самого посетителя. Над спинкой возвышалась его светловолосая макушка, а посетитель… спал. Прикрыв глаза и сидя в кресле, обняв ладонями рюкзак и прижимая его к себе перекрещенными руками. Так что забрать его и не разбудить… пожалуй – не получится.

+1

18

Рик тихо вздохнул, удерживая себя от желания потереть лицо ладонями. Постарался взглянуть на ситуацию с точки зрения мальчишки. Прикинул, как бы действовал сам, если бы в одним прекрасный день на его горизонте появился отец, который когда-то бросил их с матерью и заявил, что хочет дружить. И даже хмыкнул тихо на эту мысль. Он определенно бы встретился. И просто дал в морду. А потом послал к черту. Был бы в возрасте Кевина… Все равно бы встретился. Дал в морду. И послал к черту. Мальчишка же решил сразу перейти к третьему пункту. Что ж… Его право. Только вот у него, Рика, не было никакого права возвращаться в Чикаго с отчетом «ваш внук просил оставить его в покое». Права-то не было. Но вот желание… Ох уж эти проекции и «а я бы на его месте». Никогда до хорошего не доводили. Вот и в этот раз не довели.
Впрочем, не смотря на чувство долга, Адамс все же промолчал. Позволил пареньку закончить с обедом, даже не сказал ничего, когда тот бросил деньги на столик. И вернул визитку. Только кивнул, давая понять, что понял и принял все, что Кевин решил донести до него. И улыбнулся мягко, поблагодарив, когда пацан написал на обороте визитной карточки номер передержки.
- Спасибо. – встал, когда парнишка поднялся из-за столика, и кивнул ему. – Хорошего дня, Кевин.
И только когда тот скрылся за дверью кафе, позволил себе упасть обратно на стул. И в этот раз все же потереть лицо ладонями. Устало и как-то обреченно.
Что ему сейчас делать, мужчина представлял слабо. Юрист требовал заткнуть зарвавшегося мальчишку за пояс и действовать в интересах клиента. Человек – оставить парня в покое и дать ему время. Если мужчина действительно его отец, то решать вопросы опеки придется через суд. И тут совершенно не важно, будет ли оформлена раньше опека на деда или нет. Отец всегда имеет право оспорить это решение. Разумеется, он, как адвокат, сделает все, чтобы опека осталась за господином Рейнзом. В любом из этих двух случаев. Значит… Значит, он действительно даст Кевину время. Мальчик не глупый. Это сегодня он был настолько ошарашен, что позволил эмоциям захватить верх над разумом. И снова лезть к нему в ближайшее время – только лишний раз разжигать родившееся сегодня «недовольства». Нужно дать костру время остыть. И уже после поговорить еще раз. Без лишних эмоций. Решив для себя таким образом этот вопрос, Рик расплатился за обед, спрятал в портмоне визитку с номером телефона передержки и покинул кафе.
Дальнейшие несколько дней пролетели, как одно мгновенье. Господину Рейнзу Рик, разумеется, не стал врать и говорить, что не получилось найти внука. Но наотрез отказывался закручивать гайки и встречаться с пареньком или его предполагаемым отцом снова. В ближайшее время. Хотя у него и был адрес, по которому проживали оба. Ретт, конечно, рвал и метал, но Адамс продолжал стоять на своем и в конце-концов умудрился убедить немолодого мужчину, что в данном случае лучше выждать. И время вовсе не будет играть против них. Даже если «отцу» его внука взбредет в голову пойти в суд раньше. Отсутствие имени отца в свидетельстве о рождении давало неоспоримое преимущество. Даже при наличии анализа ДНК, подтверждающее отцовство.
А пока отложилось основное дело, Рик занялся менее важными, но так же не требующими отлагательства. Решил пару вопросов по удаленке. Просмотрел документы по текущим заседаниям, где адвокатом выступал его протеже. Даже успел дать этому самому протеже несколько советов и обговорить с ним стратегию. Забрал Сэйди из ветклиники и устроил ее на передержку. И уже когда собрался было сам напомнить Кевину о себе… Дождался.
Это был самый обычный вечер самого обычного дня. Рик вернулся из однодневной поездки в Чикаго, заехал навестить Сэйди, оплатил передержку еще на неделю вперед и направился в отель. Где и был остановлен консьержем, едва успел переступить порог.
- Что? – не понял сначала, о чем речь, уйдя мыслями в предстоящее судебное заседание все того же протеже, на котором обещал присутствовать, и лишь заметив торчащую над спинкой кресла светловолосую макушку, вдруг понял, что именно случилось. – Да, спасибо, Стейси. – за время пребывания успел выучить уже имена всех работающих посменно консьержей.
Благодарно улыбнувшись девушке, направился в указанном направлении. И замер, глядя на уснувшего пацана. Время, к слову, было позднее. И будить явно уставшего парня было жалко. Но оставить его спать в кресле было просто невозможно.
- Кевин… - присев перед парнем на корточки, осторожно погладил его по плечу. – Эй… - не добившись реакции, мягко потряс, и чуть улыбнулся, встречаясь с сонным взглядом, когда тот, наконец, открыл глаза. – Привет. – произнес тихо, все так же продолжая улыбаться, но чуть нахмурился внезапно. – У тебя все в порядке?
Разумеется, не думал, что парнишка может придти к нему, если что-то случилось. Но маленький, едва дышащий шанс все равно оставался. Потому решил прояснить этот момент, перед тем, как прикрыть глаза облегченно, когда получил отрицательный ответ.
- Хотел поговорить?
Задал новый вопрос, обозначая вторую причину, что могла привести парня сюда, и, в этот раз удостоившись утвердительного кивка, указал глазами на круглосуточный бар в лобби отеля.
- Пойдем, сядем за столик. Там сейчас тихо. Да и тебе не помешает кофе или чай. Спишь на ходу.
Позволив себе еще одну мягкую улыбку, распрямился и вместе с пареньком прошел в бар, занимая угловой столик, где им точно бы никто не помешал – не смотря на позднее время, в баре было несколько посетителей.
- Чай? – вспомнив, как пацан не то чтобы очень охотно пил кофе в клинике, предположил его выбор, и тут же, не дожидаясь официанта, дал несколько комментариев местному меню. – Здесь изумительный фруктовый. И к нему подают очень вкусное печенье. А вот зеленый так себе… Да и черный вполне обычный. Зато они варят отличный кофе. И выпечка всегда свежая, не зависимо от времени суток.
На подошедшего официанта все же пришлось отвлечься. Себе Рик заказал привычный кофе. Добавив к собственному заказу пару булочек – сладких и с сыром. Сам есть не хотел. Успел поужинать перед тем, как заехать к Сэйди. Но появилось вдруг желание накормить паренька.
- Тяжелый день? – все еще глядя на сонное лицо сидящего напротив мальчишки, решил не задавать лишних вопросов и не давить. Дать ему возможность самому решить – когда и как объяснить причину своего сегодняшнего визита.

+1

19

Меньше всего Кевин ожидал, что заснет. И менее всего готов был видеть Рика по пробуждении. Но факт есть факт… Кевин неопределенно тряхнул головой. Нет, у него не все в порядке. Разве всё может быть в порядке с момента их с Риком крайней встречи? Эта встреча перевернула привычную жизнь с ног на голову и подставила под удар его семейное благополучие и комфорт. Кевин, как и любой другой нормальный человек, был изрядным консерватором в привычках, и не хотел выходить из зоны комфорта, откуда его столь бесцеремонно вытолкнули. Однако поделать с этим он не мог совсем ничего. Мог только как-то попытаться справиться с текущей ситуацией, если это вообще в его силах.
Хотел ли он поговорить? Вряд ли «хотел», скорее всего, был просто вынужден. Потому что Рик волей-неволей оказался единственным человеком, с кем в принципе можно переговорить на затронутую весьма болезненную неизбежную тему. И тем не менее, на второй вопрос все же кивнул. Бросил взгляд на циферблат часов в холле, потер глаза и натянуто – и всё же сдержанно проговорил.
- Извини, задремал. Сказали, ты придешь скоро, но «скоро», видимо, понятие растяжимое.
Впрочем, с его стороны оно тоже растянулось почти на целую неделю. Грех жаловаться на ожидание длиной всего-то в несколько часов. Спорить с выбором места – не стал. Действительно, не в холле же им вести беседы. А за приглашение в номер, то есть отсутствие такового, оказался даже благодарен. Потому, недолго думая, Кевин поднялся и большой заспанной после зимней спячки мухой, «полетел» вслед за Риком, полностью полагаясь на его встроенные «гугл мэпс» в данном конкретном случае. Сгрузив рюкзак рядом с собой, почти под ноги, Кевин расположился за столиком, едва слушая комментарии Рика по поводу кофе и чая бара при отеле. Он даже не был уверен, хочет ли чего-либо в принципе, настолько крепко желудок «заснул», намереваясь не будить своего обладателя до самого утра. Если бы не упрямый человеческий мозг, решивший, что поговорить ему нужно исключительно сегодня и немедленно…
- Чай, - пожал плечами на вопрос сначала Рика, после – официанта. – Любой, мне все равно.
Какой принесут, такой Кевин и будет пить. В конце концов, не это сейчас главное. Главное – очередной «тяжелый день».
- Да, - коротко согласился с определением, прибавив через паузу и более, чем серьезно. – Всю последнюю неделю.
Прозвучало даже не в укор, а констатацией факта, но Кевин не задумался о том, что Рика это может по-своему задеть. Слишком был занят своими мыслями, и тем не менее начинать с них было крайне тяжело. Лучше отсрочить. По возможности, конечно.
- Ты говорил с ним? – избегая называть имен, но подразумевая, разумеется, своего «родственника» в виде деда. – Что он сказал? Конечно, не доволен?
Кевину хотелось бы покончить со всем этим кошмаром поскорее и снова жить исключительно так, как жил раньше, однако ему всё же не двенадцать лет. Парень отлично понимал, что это невозможно. Что касается нынешней ситуации, Рэйнз-старший не мог быть довольным ею по определению. Кевин всего лишь хотел, чтобы Рэйнз-старший оставил его в покое – и увидел для этого единственный способ в виде той же экспертизы ДНК. О чем, наверно, и пришла пора сказать, сразу после того, как прояснят «мотивы», поскольку Кевину все еще не была понятной одна важная вещь: на чьей стороне сам Рик Адамс во всей этой истории?
- Зачем ты вообще на него работаешь? – сердито буркнул в конце концов, и, судя по тону, этот упрямый факт изрядно Кевина задевал, или по меньшей мере – был для парня важен. «Не работал бы на него, могли бы нормально сойтись и нормально общаться. А так…» Кевин досадовал. Особенно на то, что Рик Адамс имел прямое и самое непосредственное отношение к Ретту Рэйнзу. – Вряд ли из-за денег. – По крайней мере, именно такое впечатление Адамс на Кевина производил. – Нет, можешь не отвечать, если не хочешь, - продолжил несколько торопливо, не давая вставить слова, отчасти опасаясь, что вторгся «не на свою» территорию. Специально же провоцировать или как-то иначе задевать Рика Кев, право, не хотел. – Но зная его возможности, он и экспертизу может проплатить, чтобы добиться своего. Точнее, ее липовые результаты. Какие у меня гарантии, что она будет достоверной?
Одного только честного слова в такой ситуации Кевину будет явно не достаточно.

+1

20

Если со своим заказом Рик определился быстро, то вот заказ парнишки пришлось подкорректировать. К тому же официант явно несколько растерялся от этого «любой, мне все равно». Поэтому пришлось уточнять самому – черный чай, с бергамотом, мятой и имбирем. Чтобы парнишка мог взбодриться и немного успокоиться.  Если это вообще возможно в данной ситуации, конечно.
Слова Кевина о «последней неделе» заставили едва заметно нахмуриться и на секунду прикусить губу. Не сложно было догадаться, о чем именно говорит сейчас мальчишка. И не то чтобы Рик чувствовал себя виноватым в этих «трудных днях всю последнюю неделю», но причастным – как минимум. Не зря же раньше убивали гонцов, принесших дурные вести. Вот и он чувствовал себя таким же гонцом. А ведь он был не просто тем, кто всего лишь предал информацию. Он собирался в суде, если… когда до него дойдет, отстаивать интересы Ретта. Ну… может сейчас уже и не очень собирался, споткнувшись о личный интерес и довольно таки пристрастное отношение ко второй стороны. Но Кевин-то в это вряд ли поверит.
- Не доволен? – позволил себе легкую усмешку. – Кевин, скажи мне – соленое ли Мертвое море?
Впрочем, за время проведенное под началом у Ретта Рэйнза Рик привык к подобному недовольству. И воспринимал это… Как погодное явление. Если на улице ливень – нет смысла роптать на погоду, злиться расстраиваться или делать еще что-то, такое же глупое. Нужно просто взять с собой зонт. Так и Реттом. Довольно сложный характер немолодого мужчины заставлял его проводить в состоянии «не доволен» едва ли не большую часть времени. Ну а Рик просто пожимал плечами и делал свое дело. Так, чтобы конечный результат удовлетворил его работодателя. Только вот мужчина пока что слабо представлял, как в данном случае удовлетворить обе «воинствующие» стороны.
- Но ему пришлось с этим смириться. Он в Чикаго, ты здесь. Он мог бы прислать сюда армию адвокатов, но прекрасно знает, что это бесполезно. Или мог бы увезти тебя домой силой, но прекрасно понимает, к чему это приведет. Так что ему просто остается сидеть, заниматься своими делами и ждать результатов. – пожал плечами и мягко улыбнулся парнишке. Наверное, не очень хорошо было так говорить о человеке, на которого ты работаешь, но что поделать, если эти слова были не просто словами, а даже фактами.
- Он был любовником моей матери. Очень давно. Не могу сказать, что мы с ним часто общались… Но он подарил ей три года жизни. А через некоторое время после того, как я окончил университет, пригласил работать на него работать. И это было меньшее, чем я мог отплатить за то, что Ретт для нее сделал.
Вопрос о том, почему он работает на Ретта вызвал легкую улыбку, когда Рик почувствовал в словах Кевина недовольство и даже какую-то детскую обиду. Он ен собирался умалчивать. Хотел ответить, почему нет? Не видел смысла скрывать, да и с парнишкой хотелось быть честным.
- Кевин, вы можете воспользоваться любой лабораторией в городе, чтобы сделать этот тест. Ты не обязан сообщать мне название или адрес. Мне нужны только результаты. Твой дед, разумеется, будет не очень доволен, но он прекрасно понимает, что не имеет права настаивать. К тому же, если ему вдруг действительно придет в голову проплатить «липовые результаты», вы всегда можете продублировать этот тест в других лабораториях, чтобы их подтвердить или опровергнуть. Это он тоже понимает. Поэтому, я могу дать тебе гарантию, ввязываться не будет.
Замолчал, когда подошел официант, расставляя на столике их заказ, и осторожно и максимально ненавязчиво чуть подвинул блюдо с булочками в сторону Кевина.
- Но он действительно готов заплатить за экспертизу. Он… - запнулся, подбирая определение. - …сложный человек, но ему нужна правда. И он готов за нее заплатить. Хотя, - позволил себе едва слышный вздох, откинувшись на спинку стула. – Он уверен, что твой отец – самозванец.

+1

21

«Прости?» Слов о Мертвом море Кевин не понял. Не хотел и не мог понимать. В его голове сейчас теснилось такое количество различных противоречивых чувств, мыслей, ощущений, что никакая новая информация уже не воспринималась им как таковая, автоматически подпадая под определение «излишняя». Дернув головой скорее, рефлекторно, чем отвечая «да», парень пожал плечами и смолчал. Пропустил этот «раунд», сочтя его не слишком важным для себя и тщетно пытаясь разобраться.
Что он испытывает к Рику? Не в плане каких-то запретных вещей, или умозаключений на основе домыслов, а в плане простых человеческих отношений, симпатий и антипатий, да хотя бы даже элементарных оценок на уровне «нравится/не нравится». Наверное, это не самый лучший момент, чтобы попытаться разложить особенности своего восприятия по полочкам, но они толпились, делились и разветвлялись помимо воли целую неделю, переплевшись в результате в настолько тугой узел, что его можно только разрубить. Кевин все еще пытался «развязать», несмотря на растущее внутреннее ощущение того, что всё это не очень хорошо закончится. Что представляет из себя это необозримое «всё» и сколько места занимает безликое «это» - пока еще не до конца понятно и ему самому. Есть только потребность разобраться… настойчивая, как безусловный рефлекс щенка, заставляющий его тыкаться носом в теплый бок своей матери в поисках молока. Вслепую. Не видя и не зная, куда идешь, в какую сторону барахтаешься и не пришибет ли тебя сверху что-нибудь тяжелое, пока не придет момент раскрыть глаза. Если быть честным, в очень большой степени Кевин ощущал себя именно таким щенком… с одной лишь разницей, теплого бока матери поблизости не наблюдалось: некому ни успокоить, ни направить, если что. Был только чужой «пес» рядом. Сродни Сэйди, но всё равно чужой.
Рик импонировал подростку какой-то безусловной инстинктивной собачьей добротой. Кевину нравилось, что мужчина взял на себя заботы о собаке, которую случайно сбил, пусть пока эти заботы были финансовые в большей мере. Ему, пожалуй, было бы очень интересно даже беседовать с ним на определенные, интересующие подростка, темы, однако этот интерес едва выглядывал из-под жирной и черной полосы, перечеркивающей его от и до: работа на деда. На принципиального и неумолимого, великого и ужасного Ретта Рэйнза, из поля зрения которого Кевин уперто пытался уйти, убежать, уползти… И он всегда будет делать ЭТО. Всегда будет сопротивляться и стремиться уйти в противоположном от деда направлении. Адамс, кажется, тоже это понимал. Потому и не пытался давить так или иначе. И за это Кев тоже ощущал нечто, сродни благодарности, однако Рэйнз-старший…
Его призрак всё портил. Даже находясь в Чикаго, он умудрялся отравлять Кевину жизнь! Усмехнувшись по поводу «вынужденного ожидания» и отметив про себя, что уж продлить это ожидание он, Кевин, постарается как можно дольше, парень едва не подавился на рассказе о благодеяниях собственного деда.
«ЧТО?!!!» Потрясение оказалось столь сильным, что он не смог даже выдавить из себя даже стандартного «не может быть». Прогорклый привкус обиды горечью растекся по языку, перебивая все другие вкусы. Обиды даже не на Рика, а на пресловутого Рейнза-старшего, который, оказывается, мог спонсировать свою любовницу – и не мог оплатить собственной дочери хотя бы часть проживания по чужим углам.
- Он для тебя еще и «Ретт», - не своим голосом проговорил парень, вновь поднимая такой понятный и такой воинствующий, непримиримый взгляд, высказывая им всё то, чего не мог или не слишком хотел облечь в слова: боль, злость, глухое раздражение, тяжелую, давнишнюю обиду – не за себя, конечно, а за мать и за все то, что всё так глупо и безмерно горько получилось. Глаза его были сухими: все слёзы по матери он честно выплакал на ее похоронах, куда не соизволил прийти Рэйнз-старший. – Его не было даже на ее похоронах, - зло выпалил Кев и вновь «закрылся». Опустил голову, потерев пальцами переносицу, спрятал лицо и убрал под столешницу ладони, чтобы не прочитать больше ни единого знака, ни единой строки. Файл «свернулся», едва засветив заголовок – для любопытствующих.
На этом фоне разговоры о лабораториях порождали лишь волну новой злости, с которой очень сложно было справиться. И поводок разумных доводов – как кажется, слишком тонкий, натянулся до предела. До того самого предела, когда еще немного – и он лопнет, больно хлестнув по рукам того, кто его натягивал.
«Не будет он ввязываться… как же!» - угрюмый вид Кевина, успевшего помрачнеть за короткие несколько минут, пока готовился чай, наверняка не ускользнул от внимания официанта, но сейчас было всё равно. Рейнз-старший уже ввязывался. Даже не так. Вламывался в ставшей почти привычной и с таким трудом после смерти матери налаженную жизнь. «Уже». С усмешкой про себя отметил Кевин, но говорить ничего не стал. Парень тоже не любил нахождение рядом посторонних. «Да и не знаю я, куда идти и обращаться».
- Прошу прощения, у вас все в порядке? – на вопрос официанта едва не огрызнулся, еле сумев себя удержать, хотя ответ всё равно, наверное, получился резким.
- В полном. – Слова как слова, но тон посылал далеко и надолго с напутствием «не вмешиваться», когда «свои» грызутся. Сами разберутся, в конце-то концов. Вот только про оплату экспертизы Рик зря. Про отца-самозванца тем более. Рука сжалась в кулак до побелевших костяшек. Рик этого не видел: она по-прежнему находилась под столом. Зато наверняка не мог не заметить напряжения, сквозившего теперь в каждой черточке лица.
- Еще раз назовешь моего отца самозванцем, я ударю, - проговорил глухо, внутренне словно оскалившись. И да, он бы привел свою угрозу в исполнение, даже зная, что проиграет: драки никогда не были сильной стороной Кевина. Во всей этой ситуации хорошо было только одно: парень «проснулся». На адреналине и прочих сопутствующих эффектах. – И не посмотрю, что ты… - споткнувшись обо «мне нравишься», мгновенно нашел, чем его заменить: - не плохой человек.
«Хороший» - он тоже не сказал. Хотя, кажется, это подразумевалось.
- Для меня дед больше самозванец, чем отец. Кстати, - усмехнулся криво, что до сей поры случалось крайне редко в его жизни. Это фамильный жест Рейнзов: одна половина рта словно парализованная – замирает, другая резко опускается книзу, порождая желчную усмешку. Последняя, безусловно, подходила жесткому банкиру и особенно странно смотрелась на подростковом лице Кевина. – Он не хочет в экспертизе поучаствовать? Вдруг выяснится, что я не его внук вовсе.
Парня бы это устроило полностью. «Тогда он наконец от меня отстанет».
- И я не возьму у него ни цента, - наотрез отказался брать деньги. – Пусть засунет свои… Думаю, он сам придумает, куда, и как их использовать по назначению.
Пауза. Горячая голова – это, конечно, хорошо… однако Кевин слишком вырос, чтобы перестать слушать голос разума, как бы его ни заглушали собственные чувства. Подросток отвлекся на чай, полностью игнорируя выпечку, и некоторое время просто пил его. Молча. И думал.
- Я готов написать тебе расписку и возвращать долг понемногу из своего заработка, если это устроит тебя, - наконец проговорил он, поскольку, как это ни прискорбно, Кевину тоже нужна правда. Особенно теперь, после того, как Рик заронил зерно сомнений, и они взошли. – И если ты сможешь заплатить за экспертизу из своих средств, без его участия.
От этого его гордость тоже, конечно, пострадает, но всё-таки меньше, чем если брать напрямую у Рэйнза-старшего.
- Еще я хочу сам передать материалы для экспертизы. В твоем присутствии – но сам, -  прибавил Кевин. – Прядь волос у отца я уже взял, она у меня с собой.

+1

22

Сказать об истинных причинах, из-за которых он работает на Ретта Рэйнза, определенно было ошибкой. Рик слишком привык прямо отвечать на вопросы в, так сказать, мирской жизни, чтобы что-то скрывать сейчас. Но он не предполагал даже, что мальчишка отреагирует именно так. Удивление, впрочем, было вполне понятным. Рэйнза старшего трудно было заподозрить в альтруизме. Но вот обида… Да, Адамс знал об отношениях в семье Рэйнз. Но лишь то, что рассказывал ему ее глава. А рассказывал он довольно мало. Лишь сетовал вскользь на то, что дочь сбежала из дома, не давала видеться с внуком и отказывалась принимать любую помощь. И после зло брошенного «Его не было даже на ее похоронах» Рик снова засомневался. Если мать Кевина была инициатора разрыва отношений со своим отцом, то почему ее сын думает иначе? А сомневаться в этом теперь уж точно не приходилось. Поэтому даже не нашелся, что сказать. Только усмехнулся чуть, отвечая на более безопасную часть.
- Нет, для меня он господин Рэйнз. Но я иногда позволяю себе вольности за глаза. Не думаю, что это его обрадует. – едва заметно улыбнулся, окрашивая только что сказанное долей шутки, замолчал, давая пареньку возможность… чего? Успокоиться? Придти в себя? Разобраться в эмоциях?
Сейчас Адамс и сам не мог понять, что именно, а, главное – почему, твориться с Кевином. Раковина захлопнулась, едва приоткрывшись. И перед Риком вновь сидел хмурый и недоверчивый подросток. Только теперь он еще и контролировал себя настолько хорошо, что даже по выражению лица прочитать что-либо было довольно трудно. Так что мужчина мог только догадываться. И догадки, нужно сказать, были. Стоило только представить на месте пацана себя, а на месте Ретта Рэйнза собственного отца, как эти догадки посыпались одна за одной. Что бы там не случилось в их семье, кто бы не был инициатором полного разрыва любых отношений, Рик все же мог отчасти представить, что чувствует сейчас Кивен. Конечно же, не в полной мере. Возможно, даже не представить, а просто предположить. Но и этого хватило, чтобы не лезть лишний раз, дав пареньку время. Лишь кинул быстрый взгляд на официанта, вопросительно изогнув бровь, когда тот нарисовался рядом со столиком, и нахмурился, сощурив глаза, на его вопрос. Как-то иначе отреагировать не успел. Кевин ответил за него. Только вот по тону было понятно, что все далеко от «полного» порядка.
- Кевин, - начал мягко, когда мальчишка вновь заговорил с ним. – Я не считаю, что твой отец не тот, за кого себя выдает. Если ты хочешь меня ударить, ты можешь сделать это в любое время. Если тебе это поможет, я буду только рад. Ты сейчас стараешься закрыться и отстраниться. И у тебя это здорово получается. Но не позволяй чужим словам так на себя влиять. Это делает тебя уязвимым. Конечно, это не значит, что нужно спускать обиды или прощать оскорбления. Но сейчас я вовсе не хотел обидеть твоего отца своими словами. Я хочу, чтобы ты это знал. – махнул официанту, чтобы тот повторил кофе и обновил явно успевший остыть чай, и мягко улыбнулся парнишке. – И мне приятно, что ты считаешь меня неплохим человеком. Спасибо.
Говорил тихо и искренне, подтвердив свои слова еще одной улыбкой, благодарной.
- Твой дед не настолько еще выжил из ума, чтобы сомневаться в том, что ты сын своей матери, а она дочь своего отца. – усмехнулся тихо, оценив черный юмор сделанного мальчишкой предположения. А после и вовсе закусил губу, давя рвущийся наружу смешок. Возможно, немного нервный. Хотя в ситуации и не было ничего смешного… Эти двое были настолько похожи. Оба упрямые, несгибаемые, иногда грубые в выражениях. Что-то подобное адвокат семьи Рэйнз неоднократно слышал от главы рода и своего работодателя. Едва ли не точно такими же словами.
Пока парнишка что-то обдумывал, молча допивал кофе. Опустил опустившую чашечку на блюдце, кивнул официанту, когда тот обновил их заказ. Успел даже пригубить новую порцию. И даже обжечься, тихо чертыхнувшись и сведя брови в страдальческой гримасе. Но тут же забыл об этом, когда Кевин заговорил.
- С этим не будет проблем. Я скажу твоему деду, что вы с отцом отказались от оплаты экспертизы и сделали ее за свои средства. Если ты хочешь закончить это побыстрее и доверяешь мне, я знаю несколько круглосуточных лабораторий. Если хочешь выбрать ее сам – мы можем подъехать туда в любое удобное для тебя время. Деньги за экспертизу вернешь мне, как сможешь.
Была бы его воля, вообще не стал бы требовать с парнишки возврата этой суммы. Рик мог позволить оплатить анализы из собственного кармана, без возврата. Не обеднел бы. Но, снова, вспоминая себя в этом возрасте… Перегрыз бы горло любому, восприняв предложение подобной безвозмездности, как подачку. Потому и не стал спорить. Как не стал говорить о том, что он не настаивает на своем присутствии. Действительно не настаивал, но, увы, это присутствие было необходимо, если мальчишка собирался сделать экспертизу сам, без своего отца. А, кстати…
- Ты не хочешь говорить отцу, что согласился на экспертизу? – вопрос подразумевал еще один – «почему?», но озвучивать его не стал. Если Кевин захочет, расскажет сам. Если нет… Никакие дополнительные вопросы не вытянут из него эту информацию. – Кстати он знает, что ты… - готовое ворваться с языка «здесь» едва успел проглотить. - …в порядке и задерживаешься? Уже поздно, он наверняка волнуется. И поешь. – кивнул на блюдо с пирожками, чуть сдвинув его в сторону парня. – Наверняка голодал полдня.
Улыбнулся, вернувшись к успевшему чуть остыть кофе, и сделал глоток из чашки, уже не рискуя вновь обжечь язык.

0


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Собака бывает кусачей только от жизни собачьей ‡флэш