http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель · Мэл

Маргарет · Престон

На Манхэттене: декабрь 2016 года.

Температура от +4°C до +15°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » Return to Castle Wolfenstein ‡альт


Return to Castle Wolfenstein ‡альт

Сообщений 1 страница 30 из 32

1

[NIC]Wolf[/NIC][STA]stein um stein[/STA][AVA]https://67.media.tumblr.com/36a417cfa7a72280ee655069692d1ef1/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo1_250.png[/AVA]
[SGN]https://66.media.tumblr.com/650807e6f9f371c1204192696ffd4974/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo2_400.png[/SGN]https://67.media.tumblr.com/4bd46e669f0f9c28de0ec2bf796c945b/tumblr_o80bfyLqbV1unnp9fo1_500.png

Реван\Вольф

"- Я никогда не проигрываю, учитель. Даже если меня прижали к стенке. И вам не собираюсь.
- Кусаешься, как загнанная крыса - это ты имеешь в виду? Будешь кидаться и рвать глотку, даже на краю?
- Крыса? Крыса может привлечь Волка только если ему уже не чего терять. И? Что вы потеряли, если вам есть дело до крысы?
- Ничего. Волк находит это забавным.
Тогда что будет в конце, когда это перестанет быть таковым? Волк убьет крысу? Она же, как ни крути, слабее. Только бегает быстро и юркая. Оно того стоит?
- Может и не стоит. Проверим?"

Отредактировано Eugene Hartmann (01.06.2016 09:03:38)

+1

2

Реван любил учиться. Даже можно сказать обожал, но было одно но, которое бывает всегда. Его характер, который сводил всю учёбу на нет. Слишком вспыльчивый. Слишком упрямый. Слишком азартный. Это чаще всего приводило к тому, что парень махал школе ручкой и сваливал восвояси. Отец переводил его в новое место, где все повторялось, и как итог парень сидел в очередном классе очередного урока. Пожалуй, из той суммы, что папочка вкладывал в сына, можно было построить целый квартал для неимущих или пустить еще в какое хорошее дело. Но, как и бывает в таких ситуациях, богатые слишком любят себя. Или тех, кто им нужен.
Надо заметить так же, что и немецкий язык парень любил, потому что его отцом был немец в каком-то там поколении. А сам Реван был новатор, потому что мать была колхозницей. Впрочем, самого отца сей факт не смущал, зато смущал всех остальных родственников за что, после исчезновения брата, получал сам Реван. Должно быть, это и было причиной дурного нрава парня, но как-то переучивать его не стремились. Вернее стремились, но это приводило лишь к еще более худшему поведению.
И вот сейчас он сидел в школе, которая его ненавидела, на любимом уроке, где был не очень любимый учитель. Обычно разговоры с ним сводились к тонким, чисто французским (между двумя немцами), шпилькам в адрес друг друга. Но так как сейчас преподаватель был занят тем, что объяснял другим основы языка, то Реван спал, демонстративно лёжа на парте. И может быть парню так, и снились бы прекрасные сны, но будить его любили все кому не лень.
"Конец урока, где же ты? Я тебя так жду, а ты не приходишь!" - напевал парень про себя, ожидая звонка и делая вид что, наконец, слушает.
Больше, чем конца урока, парень жаждал двух вещей. И так как одну он не мог получить, пока учитель не соизволит на него обратить внимания, то оставалось только желание курить. Все равно его скорее ждала медленная смерть от скуки, чем от никотина. Да и не был он лошадью, которая умирает от одной капли.
Когда же прозвенел звонок, то Реван быстро поднялся и сбежал. Даже если бы его кто окликнул, то бес толку. Выбегая из массивных дверей, парень сбежал по первому ряду ступенек и завернул за угол башни. Есть толк от учёбы в старинном замке - мест, куда можно сплавиться с сигаретой тьма тьмущая. Вот и сейчас он стоял там, где может видеть всех, но при этом его никто не видит.
Дым улетал в воздух, рисуя узоры над головой. Кто-то мог увидеть в них знак. Кто-то просто след сигареты. Кто-то картины. Реван не видел ничего. Да и не мог увидеть, потому что глаза его были закрыты. Он думал о том, что идти на работу надо, точно так же, как и продумывать, что он будет делать. Следом шла мысль о том, а стоит ли вообще? Он всегда импровизировал, основываясь на коротких разговорах. И от этого всем всегда было лучше. Чётко очерченные планы обычно шли прахом, отчего Реван начинал злиться, а когда злился, то все становилось только хуже. А в его работе эмоции - самое последнее, что надо вкладывать.
Реван любил ночь и не любил одновременно. Любил, потому что не надо было сдерживать своего внутреннего я. Не любил, потому что, чтобы быть собой, нужно надевать маску. Не воображаемую, а вполне себе настоящую. Порой парень удивлялся, насколько люди становятся другими, когда думают, что их не узнают. Раскрывают секреты, говорят о самом сокровенном. И в этот момент они даже не понимают, что сбрасывая с души тяжесть этих знаний, они дают другим способ манипулировать собой.
- Хватит смотреть на меня из-за угла, учитель. – Парень открыл глаза и повернул голову. – Я чувствую ваш взгляд. Вы хотите прожечь во мне дыру? Или же, как любят думать девочки, раздеваете меня глазами?
[NIC]Revan[/NIC][STA]Losthaven[/STA][AVA]https://66.media.tumblr.com/f0d8b7faae0ac61d3ec16f7b2f83bd36/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo4_r1_250.png[/AVA][SGN]https://65.media.tumblr.com/bec608c03d6fe3b0d70aa619f684b5e8/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo5_r1_400.png[/SGN]

+1

3

[NIC]Wolf[/NIC][STA]stein um stein[/STA][AVA]https://67.media.tumblr.com/36a417cfa7a72280ee655069692d1ef1/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo1_250.png[/AVA]
[SGN]https://66.media.tumblr.com/650807e6f9f371c1204192696ffd4974/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo2_400.png[/SGN]
Ладонь в очередной раз врезается в доску, подчеркивая и привлекая внимание к очередному блоку мелового текста. Детки... Этим деткам большей частью все равно, что там мелет у доски учитель, что он пытается вложить в их проветриваемые всеми ветрами головы. Они кидаются бумажками, думая, что он не замечает, шепчутся, толкаются и щипаются, им до лампочки правила построения предложений и немецкая литература, через которую учитель пытается привить если не любовь, то интерес к языку. Однако терпения Вольфу было не занимать, как и самообладания. Кому надо - услышит его даже через  чужие голоса, поймет, вникнет. Пожалуй, ради этой горстки интересующихся он и работает, изо дня в день приходя на занятия. А ведь мог и бросить работу и заняться более прибыльным делом, тем более, что в этом плане особо мудрить бы не пришлось. К тому же, здесь, среди всех этих подростков порой попадались забавные экземпляры, как например тот, что сидит на задней парте. Из тех богатеньких сынков, которые думают, будто знают и понимают больше других и в какой-то мере ощущают свое превосходство над ровесниками. Забавно перебрасываться с ним остротами, вызывая недоумение и неуверенные смешки у всего класса, порой не понимающего ни сути этих шпилек, ни странных взаимоотношений.
  - К понедельнику с вас сочинение в три тысячи слов в соответствии с заученным правилом. И не забываем про эссе по Ремарку.
Бросил классу, прекрасно зная, что даже половина из них не прочтет, а остальные будут отчаянно отмазываться и, чуть позже, вымаливать тройку, как попрошайки на паперти. Он поставит, куда денется, но до того душу вынет и заставит сдать все. За весь семестр. Сладкая узаконенная месть, которую он может себе позволить. И все же он жалел, что современное гуманное общество категорически не приемлет телесных наказаний для нерадивых школяров. Некоторые так и напрашиваются на порку розгами. Ладно, пусть живут пока, бестолочи. Небрежным взмахом руки отпустив класс, Вольф вышел последним и запер кабинет. Стоит отнести книги в учительскую, выпить кофе и уже потом ехать домой. Его занятия на сегодня окончены, в комнате наказаний дежурит не он, а значит может на весь остаток дня быть предоставлен сам себе.
Подняв воротник пальто, он брел по мощеным камнем дорожкам, прорезавшим территорию школы, словно морщины на лице самого времени. Надо ради интереса копнуть школьные и городские архивы и ознакомиться с историей здания. Глядишь, найдутся изображения, где это место переживало свой расцвет, ныне находясь если не в упадке, то в ощутимом запустении. И если фасады выглядели прилично, даже подновленными, то стоит завернуть за один из флигелей и можно найти сети трещин в стенах, опутанных густой завесой плюща. Возле одной такой он и остановился, размышляя, сколько средств утекло в бездонный карман директора и совета попечителей. На автомате кивнул стайке девчонок, при виде него переставших оживленно щебетать и чинно прошествовавших мимо метров тридцать, после чего снова пустилась вприпрыжку, с хохотом и возгласами. За кого они его принимают? За местную страшилку? Небось байки сочиняют, как он есть учеников на экзамене без соли и перца, а ночами соблазняет неокрепшие девичьи умы и пьет кровь невинных. Какая несусветная чушь!
Взгляд упал на затаившегося во вроде бы укромном уголке ученике. До носа донесся запах табака. Курящего Вольф узнал и только поэтому ухмыльнулся, предвкушая очередную спонтанную пикировку.
- Курить на территории школы запрещено, - озвучил учитель избитую строчку из общих правил. Кажется, там и вовсе было выведено "категорически", что ни мало не смущало школяров, смолящих при лбом удобном случае. Правда, в периоды обострений у директора, некоторые за это дело все же вылетали. - Не думаю, что твой отец будет раз очередному отчислению. Или тебе просто нравится проматывать его деньги?
Сократив расстояние, Вольф выдернул сигарету из пальцев ученика, затянулся сам и бросил окурок под ноги, носком ботинка прекратив его вонючую, в прямом смысле слова, и недолгую жизнь, при том начисто проигнорировать кажущийся риторическим вопрос. А точнее, очередную издевку или же желание подловить на неверной и опасной фразе. Впрочем, что он там не видел, чтобы рассматривать Ревана с плотоядным, похотливым интересом? Все куда как проще и прозаичнее. Девочкам не понравится.

+1

4

Знать о том, что произойдет и ждать этого, совсем иначе, чем быть участником этого знания. Вот и Реван сейчас смотрел на учителя, который сначала затягивается его сигаретой, а потом беспощадно убивает несчастный табак в обертке. Парень только покачал головой. Можно было конечно достать еще одну, но не ясно чем все закончится. Второй раз отбирать у него сигарету вряд ли будут, а значит лучше не провоцировать на что-либо еще. К тому же, иногда можно и нужно было брать от жизни все по частям.
- У мужчин курение - потребность, а у женщин - кокетство.
Реван пожал плечами. Кажется, учитель припоминал на уроке об эссе про Ремарка? Не сказать, что парень был впечатлен этим автором. Но порой у него находились занятные высказывания. Как и у Ницше и любого другого. Каждый человек в своей жизни хоть раз да выдавал какую-нибудь цитату, которая вполне могла бы стать крылатой. А так как парень любил и привык строить предложения, чтобы в них вплетались чужие слова, то сейчас во всю этим пользовался.
- У вас же, это очередной способ устрашения. Только вот мне не страшно.
Парень смотрел в глаза преподавателя. К его счастью их рост был одинаковым, поэтому для сего финта не требовалось ни опускать, ни поднимать взгляд. Руки он держал в карманах, сжимая кулак на одной из них. Все же беспардонная кража никотина не проходила даром. Сделав шаг вперед, он оказался в чужом личном пространстве, нарушая его и едва ли не соприкасаясь носами с мужчиной.
- Я даже не знаю. Как вам это? Деньги – это отчеканенная свобода. А свобода – это жизнь. Мужчина становится алчным, только повинуясь желанием женщины. Мой отец тратит больше денег на мою мать, чем на меня. Хотя мог бы, и вложиться в какое-нибудь стоящее дело или построить целый квартал для малоимущих. Но нет, у него есть любовь, которая его слепит, и он не замечает очевидного. А она этого даже не замечает и думает, что держит его именно тем, что тратит его деньги. Или же: все, что можно уладить с помощью денег, обходится дешево. Ему все равно учусь ли я или нет. Отец считает, что это приблизит меня к нему. А я не хочу. Мой брат сделал правильно, когда сбежал. А я теперь не могу, потому что второго побега родственники не допустят. Плюс. Курение? Бросьте, он просто заплатит больше, чтобы я остался.
Реван сделал шаг в сторону, обходя мужчину кругом. Вольф Штайнер был единственным учителем, который хоть как-то интересовал парня. Он единственный, кто не боялся и не сдавался под натиском своенравного ученика. Казалось, что они оба так развлекаются, сбрасывая напряжение трудового\учебного дня. Не самый плохой способ, но и не самый хороший, впрочем, то, что имели, тем и пользовались.  К тому же, не стоило сбрасывать со счетов тот факт, что учитель был молодым и привлекательным мужчиной. А будучи всеядным Реван не смог пройти мимо. Одного только парень понять не мог. Восторженных разговоров за спиной учителя, в то время как, проходя мимо, все делали чинный вид. Лостхевен уже предчувствовал, по какому принципу не малое количество учениц будут пытаться сдать Штайнеру его предмет. А может быть не только учениц.
- Так что вы хотели, учитель? Неужели вас так правда заботит мое здоровье? – Парень снова остановился в нескольких шагах от мужчины. – Или не хотите лишиться, считай единственного ученика в этой школе, который не падает в обморок при виде вашей красоты, - тут он начал загибать пальцы. – Страхом перед вами. Бурными фантазиями, которые написаны на лице ваших юных поклонниц. И, конечно же, кто не боится бросать вам вызов. Да, сомнений нет, без меня ваша жизнь станет пустой и унылой.
Реван повел плечом, когда из окна, что располагалось над их головами, раздался звонок на урок. Обычно, Лостхевен уроки не пропускал, но ради немца готов был. К тому же, всегда можно все свалить на Большого и Плохого Серого Волка, что он мешал добраться до учебного класса. Да, пожалуй, поэтому на него обращали внимание. Большой и серый волк – мечта маленьких девочек. Неутолимо хочется дотронуться и приласкать, но слишком страшно, чтобы пошевелиться. Реван смотрел то на учителя, то на пейзаж за его плечом. Ученики разбредались по классам и их до сих пор никто не замечал. Как и всегда в человеческом обществе. Никто ничего не заметит, если ему не показать, а лучше ткнуть носом.
[NIC]Revan[/NIC][STA]Losthaven[/STA][AVA]https://66.media.tumblr.com/f0d8b7faae0ac61d3ec16f7b2f83bd36/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo4_r1_250.png[/AVA][SGN]https://65.media.tumblr.com/bec608c03d6fe3b0d70aa619f684b5e8/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo5_r1_400.png[/SGN]

+1

5

[NIC]Wolf[/NIC][STA]stein um stein[/STA][AVA]https://67.media.tumblr.com/36a417cfa7a72280ee655069692d1ef1/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo1_250.png[/AVA]
[SGN]https://66.media.tumblr.com/650807e6f9f371c1204192696ffd4974/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo2_400.png[/SGN]
Невольно вскинув бровь в удивлении, Вольф внимательно выслушал сомнительные выкладки, в очередной раз поражаясь находчивости этого паршивца.
  - Занятная чушь, - резюмировал он. Особенно позабавила часть с "кокетством". На его вкус, женщина и вовсе курить не должна, однако он видел не мало дам, дымящих как паровоз начала века, при этом даже не пытающихся соблазнить кого-то своим видом. - Я тебя не запугиваю, а лишь напоминаю правила единые для всех учеников.
  О том, что у учителей, как правило, привилегий куда больше, он распространяться не стал, равно как и том, что вместе с ними наставник получает еще и гору обязанностей, так что школяры вполне себе могут гордиться тем, что их жизнь достаточно легка и на данном этапе состоит лишь из одной обязанности - учиться. Что же касаемо Ревана... То этот парень себе на уме. Орешек, который было бы любопытно расколоть, чтобы посмотреть что там внутри. Да и сам будто проверяет учителя и его нервы на прочность, иначе к чему призван этот жест. Нос к носу,  будто псы, которые либо начнут рычать и скалиться друг на друга, либо разойдутся по своим делам. Только резким выпадом Штайнера так просто не смутить. Даже ироничная улыбка с лица не сошла, а взгляд остался таким же прямым. Может, это и действовало на кого-то, кого-то более дерганного и нервного, неуверенного ни в своих силах и в той власти, которую дарит должность, однако в случае Вольфа, парень сильно ошибся - тот даже не покачнулся.
  - То есть, это своего рода протест? Противостояние тирании отца, вызов, брошенный ему в лицо? - кто знал, что в этой голове комплексов куда больше, чем можно предположить с первого взгляда. Вольф был знаком с семейством Лостхевен постольку-поскольку, из личного же дела Ревана, но он впервые слышал от него самого о не простых взаимоотношениях в семье. - Не выгоднее ли использовать то, что он дает? Не обязательно становиться таким как он, сближаться и понимать, - уж кто бы говорил, хотя, его собственные отношения с родителями можно было назвать примерными: примерный сын, который ни с того, решил податься в учителя вместо того, чтобы вливаться в семейное дело, и примерный отец поддержавший эту инициативу, втайне надеясь, что сын одумается, нагулявшись, - Иди по своему пути, но не пути глупости - этот ведет никуда.
  А ведь парень способный, но в силу всего услышанного, совершенно не понимающий его хочет и на первый план выпячивающий свои проблемы с родней, превращая все вокруг в оружие,  которым можно и нужно держать круговую оборону, отстаивая свою самостийность. Наверное, отсюда это отношение и ко взрослым в целом. Вот и Вольфа он воспринимает не как человека, а как брошенный ему очередной вызов. Интересно, а он понимает, что для Штайнера это не больше чем забава, лекарство от скуки? Неумолимой скуки, которая наваливается уже на второй год преподавания.
  - Интересные фантазии, - согласился он, дослушав домыслы Ревана и бросив вскользь,  - Видимо, твои фантазии не менее бурные. Однако, я всего лишь выполняю свои обязанности по поддержанию порядка. Не больше. - что правда, то правда. Других мотивов у его недавнего поступка не было, но было забавно услышать, что думает на этот счет Реван. - Уверяю тебя, моя жизнь не настолько скучна и беспросветна, и, если однажды я не найду тебя в классе, я найду, чем  занять себя. А теперь иди, урок начался.
  После звонка он больше не смел его задерживать, хотя и было видно, что Реван не прочь потрепаться еще, лишь бы не возвращаться в класс. Вольф уже планировал заехать в небольшое кафе по дороге домой, невзирая на собирающие туи возможный дождь.
  - До завтра, - коротко произнес он, сворачивая в сторону от того места, где стоял ученик, и направился к парковке, про себя ухмыляясь.
  Однако, если этот парень продержится здесь до выпуска, Штайнер может считать это личной победой. И все же,  до чего наблюдательный поганец попался! Тем интереснее борьба.

Отредактировано Eugene Hartmann (03.06.2016 23:32:41)

+1

6

[audio]http://pleer.com/tracks/13445058su9Z[/audio]

- Но вы не знаете, как я трачу остальные его деньги и остальное. Я сказал ровно то, что сказал. Мой отец не даст мне ещё раз вылететь, чтобы я не делал. Это не протест, просто такой уж характер.  - Парень развел руками. Штайнер делал выводы на основе услышанного, и винить его за это было бы глупо. Точно так же как и самого Ревана, который из принципа не хотел узнавать что-то об учителе из частных источников, кроме того, что узнает самостоятельно. Это было частью игры. Узнать как можно больше.
- Все мы носим маски, учитель. Вы не исключение. Думаю, что мы просто оба знаем, когда надо снять одну и надеть другую. Что до моих фантазий... не думаете ли вы, что если бы я действительно хотел, то не попытался бы? Какой в этом толк? Наши разговоры нравятся мне больше.
Парень проводил учителя взглядом, не попрощавшись. Просто не видел смысла в этом, потому что они так или иначе, но встречались. И завязывался разговор. Никто точно не знал о чем он пойдёт и в этом был смысл. Лостхевен ловил себя на мысли, что привязывается и слишком сильно отдается им. В словах Штайнера был смысл. Вот только он ещё не понимал, что для парня эти разговоры и были сродни сексу.
Последующие уроки прошли в тишине, потому что нужно было писать тесты и спокойствии, потому что к нему за помощью никто не обращался, хоть Лостхевен и учился выше среднего. Он мог бы, наверное, потягаться за высший балл, но это было бы худшее, что он сделает. А из-за работы, скатываться в двойки он не мог. Да и сидеть в классах дольше нужного не хотел.
Вечером же и наступил тот момент, когда сняв маску ученика, он мог смотреть в зеркало на самого себя. Иногда, ему не нравилось, что он видит там. Но чаще всего - да. Потому что это был тот, кто точно знает, чего он хочет. Уверенный настолько, что готов брать на себя обязанности за другого. Холодный и расчётливый. Точная копия отца. Закрывая зеркало в шкафу, он думал о том, что очередная ночь пройдёт удачно. Потому что если нет - то значит он облажался, а если облажался - значит слаб и не достоин. А позволить быть себя слабым он не мог.
Клуб располагался в пригороде и ничем не отличался от любого другого. Полумрак, рассеянный свет, музыка, кожаные диваны и кресла со столиками. Бар с табуретами, а так же просто столы, разбросанные по залу в паре со стульями из темного дерева. Кажется стиль интерьера, подобный тому, что был здесь? назывался Belle époque.  Что ж, он прекрасно сочетался с тем правилом, в котором говорилось о масках и вечерних нарядах. Не совсем обычных, но все же вечерних. Надо сказать, что хозяин клуба был предприимчив и тут же, при желании, можно было найти эти самые платья и костюмы.
Реван не любил заходить через задний ход, надевая маску, он проскальзывал через толпу у входа. Ему нравилось это ощущение людей вокруг себя. Напряжение, которое было между ними, чувства витавшие в воздухе. Парень шел, прикрыв глаза. Он работал в этом месте барменом, но периодически не только. Что же на счет сегодня, то он точно не знал, на чем окончится его вечер. Он мог всю ночь разливать напитки, а мог и повеселиться, насколько показательные выступления в БДСМ-клубе могли называться развлечением.
- Ты не умеешь опаздывать! – вместо приветствия произнесла его напарница, получив в ответ лишь пожатие плечами.
Ночь шла своим чередом. Люди в большинстве своем оставались теми же, что и всегда, меняясь в небольших количествах. Как всякий бармен, Лостхевен видел тысячи лиц, но не запоминал их, потому что в этом не было смысла. Он слышал только голоса, видел глаза в прорезях масок и губы, которые рассказывали много чего занятного. Сюда не приходили выпить просто так, каждый искал что-то свое. Он как раз наливал какому-то блондину его заказ, когда к нему подошел управляющий. Забавно, но никто и никогда не видел хозяина клуба. Некоторые говорили, что он тут всегда, ходит среди гостей, а некоторые то, что его вообще нет.
- Тебе снова повезло, - произнес управ.
- Как ты любишь пинать меня в тот момент, когда я не удовлетворен. Это знаешь ли…. – Парень не стал заканчивать фразу. В конце концов, они находились в месте, где любую твою слабость превращают не то в силу, не то в лучшее оружие. А то, что управ был одним из тех, кто пытался проучить самоуверенного мальчишку, было слишком очевидным. Отдав клиенту его заказ, Реван кивнул девушке и ушел.
За сценой его ждал старый знакомый. Иногда Реван ловил себя на мысли, что все психологи самолично психи, потому что этот не только был мазохистом, но и имел вполне себе такие увечья, которые другой бы человек не выдержал.
- Опять ты, - рассмеялся парень. – Рекс.
- Да ты и рад, потому что не нужно думать о безопасности, - рассмеялся тот в ответ.
- Вот уж, спасибо, но я пока помню все правила и забывать не собираюсь. К тому же не хочу, чтобы твой дом оставил меня без яиц и члена. – Фыркнул Лостхевен, переодеваясь в другую одежду. – Так что у вас там?
- Слышал про Испанскую Инквизицию?
- Да иди ты…
- Ладно, ладно. Сегодня я осуществляю твои мечты, - снова рассмеялся собеседник. – О чем ты там мечтал? О своем учителе, кажется?  Ну, давай посмотрим, чтобы сделал он, по твоему мнению.
Лостхевен пытался припомнить, когда успел рассказать хоть что-то о своей учебе этому товарищу и когда тот успел себе надумать невесть что, но стоило быть с собой честным, это предложение интриговало просто потому, что в понимании Ревана – Вольф был слишком холодным и традиционным. Он на самом деле вообще не мог представить своего препода по немецкому в такой роли. Улыбаясь и качая головой, он пошел следом за психологом.
Реван понял, что ошибся, когда действительно стал видеть в происходящем не просто постановку, но вполне себе реальные события в классе. Был как будто в двух телах одновременно. И если роль доминанта воспринималась спокойно и уверенно, то со второй возникали не вполне нормальные ощущения. Они затягивали в неизведанное. Реван стал задумываться, а зачем он вообще испытывает Штайнера? Для того, чтобы научиться ему доверять? Да неужели.
Чужие-свои руки приносили боль ударами хлыста и просто прикосновениями. Одна кожа с щелчком ударяется о другую, вызывая стон и заставляя дыхание сбиваться. Боль от удара разносилась по телу не волнами дискомфорта, а вполне себе удовольствием. Оно щекотало нервы, проходясь по ним током и накапливалось, готовое взорваться не то феерверком, не то искрами разлететься вокруг.  Стоя за баром, каждый раз, Реван ловил себя на мыслях не о том, каково это быть тем, кто подчиняет, но как это самому подчиняться. И хоть все его существо было против, сейчас ему нравилось быть в чужих руках. Оно настолько привыкла к Штайнеру, что вполне себе воспринимало все то, что видело.
Полчаса на сцене промелькнуло за минуту, и парень сделал шаг назад, рассеивая иллюзию происходящего. Партнер смотрел на него с улыбкой, и неясно было вообще, кто из них получил за это время больше. Они были как отражение в зеркале. Хоть и кривое, но все равно.
- Ты маску потерял. – Произнес Рекс, протягивая ему вещь.
Лостхевен выругался про себя, но предмет взял и пошел обратно за сцену, приводить себя в порядок. Все, что произошло, теперь казалось слишком не правильным, но нужно было доработать вечер. А что будет завтра, решил парень, то будет завтра.
[NIC]Revan[/NIC][STA]Losthaven[/STA][AVA]https://66.media.tumblr.com/f0d8b7faae0ac61d3ec16f7b2f83bd36/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo4_r1_250.png[/AVA][SGN]https://65.media.tumblr.com/bec608c03d6fe3b0d70aa619f684b5e8/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo5_r1_400.png[/SGN]

Отредактировано Sebastian Castellanos (05.06.2016 12:05:12)

+1

7

[NIC]Wolf[/NIC][STA]stein um stein[/STA][AVA]https://67.media.tumblr.com/36a417cfa7a72280ee655069692d1ef1/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo1_250.png[/AVA]
[SGN]https://66.media.tumblr.com/650807e6f9f371c1204192696ffd4974/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo2_400.png[/SGN]

  - Поехали, будет весело.
  Весело? Штайнер с сомнением посмотрел на выданную при входе маску, на охранника, по не обремененному интеллектом лицу которого было видно, что правила для всех едино, и его не пустят в помещение если полумаска не найдет свое место на лице новичка. Впрочем, это заведение было из разряда тех, куда просто так не забредешь, гуляя по улице. Информацию о нем бережно передавали из уст в уста, будто старинную легенду. Обязательно шепотом, наедине, чтобы никто случайный не попал туда. И если ты был "в теме", если водил нужные знакомства, то шанс попасть туда возрастал. Много слухов ходило про это место, но Вольф был не склонен собирать сплетни. Он вовсе предпочитал более "камерную" атмосферу в которой встречался только узкий круг лиц, до пяти человек, еще чаще предпочитал тет-а-тет.
  Здесь же было слишком шумно и если не знать, что обычно происходит в этих стенах, то можно решить, что попал на вечеринку. Смешение запахов ударяло по обонянию, голоса - ввинчивались в уши. Где-то смех, где-то музыка. Люди сталкиваются телами, тускло отблескивает в свете ламп металл. По голосам он опознал некоторых знакомых, с коими встречался и до того, но выдавать себя не стал, желая остаться не узнанным отошел к одному из диванов, заняв наблюдательную позицию. От чего-то настроения на развлечения не было, а в пустую распалять себя - нет, он может найти своим силам лучшее применение.
  Приятель, зазвавший его сюда, вскоре присоединился с двумя бокалами выпивки, один передал Штайнеру, со вторым остался сам, разглядывая зал заинтересованным взглядом. Еще в машине он успел с молчаливого попустительства Вольфа напеть ему в уши всяких небылиц, а так же поделится планами на вечер и даже обещал показать бармена, к которому пока не решается подойти и на пушечный выстрел мол, слишком хорош парень,  но его скорее всего пошлет. "И я бы послал," - мельком глянув в сторону стойки, заключил Вольф, прекрасно зная,  насколько у приятеля шаткая психика и как скоро он срывается, забывая о главном правиле "безопасность". С ним бы он не захотел иметь дело ни в какой роли, но кому-то нравилось. Таким  же больным на голову. Хотя, кого из здесь присутствующих можно назвать абсолютно нормальными?
  Он не спеша цедил крепкий алкоголь, прикрыв глаза, чтобы мельтешение тел не отвлекало от мыслей, а мысли между тем вились вокруг недавнего разговора с учеником. Очевидно, что Реван получает от них удовольствие. Своеобразное, эмоционально окрашенное, явно влияющее на его восприятие объекта под названием Вольф Штайнер. Будят интерес? Да, иначе бы он, после первого же, максимум - второго, бросил бы эту затею. Прощупывает почву? Скорее всего. Эмпирическим путем пытается познать то, что видит и то, что его интересует, считая скучной имеющуюся доступную информацию и более того - сам Вольф мог сказать об этом совершенно точно, - неполной.  Стоит признаться, он и сам забавлялся, втягиваясь в эти замысловатые беседы, похожие на попытки уложить противника на лопатки. На данный момент оба оставались в вертикальном положении, но каждая следующая встреча предполагала перемену.
  Из мира собственных мыслей его вывели куцые аплодисменты и люди, ставшие стягиваться к сцене, будто на ней их ждало представление. Стало любопытно. Настолько, чтобы встать и подойти, встать позади заднего ряда, из-за чужого плеча разглядывая происходящее, а происходила там обыкновенная порка, но, судя по шепоткам, парень с хлыстом был виртуозом, а если отвлечься на истекающего слюной приятеля - тем самым барменом, которого Штайнер не удосуживался рассмотреть как следует. Зря, как оказалось. Представление преподнесло сюрприз: когда разгорячившийся и увлекшийся парень очередной раз отрывисто взмахнул рукой, с него слетела маска, а лицо Штайнера на миг приобрело хищное выражение, но он вскоре отвернулся и двинулся вдоль ряда людей, обходя их и сцену. Мимо него шмыгнул человек, на чье тело не так давно пришлись удары.
  "Маски, значит..." - хмыкнул он, из тени глядя на ученика. Сколько он еще не знает о том, что творится в головах у этих детишек. Особенно у таких самоуверенных, независимых и в то же время удивительно уязвимых в своих тайных пороках.
  - И сколько стоит час с тобой? - допив содержимое бокала, негромко произнес Вольф, когда Реван наконец-то повернулся в его сторону, а взгляды пересеклись.
  Насмехаться он и не думал, но губы так и были растянуты в ироничную улыбку, которая, как казалось, въелась во всю его натуру.
  - А за ночь?
  Он и не думал покидать своего места, не снимал маску и ждал, пока Реван его узнает, что было не так уж и трудно - Вольф не особо скрывался перед ним, не менял голос и не пытался перестать быть самим собой.
  - Маски имеют свойство падать в самый неподходящий момент, не так ли?

Отредактировано Eugene Hartmann (05.06.2016 14:56:32)

+1

8

Реван затормозил, услышав чужой голос. Он часто слышал подобные предложения, но никогда их не принимал не, потому что не хотел, а потому что его дело в этом клубе было напитки разливать, да наблюдать. Что касается сцены, то так и он и управ думали, что парень справится со своим взрывным характером. Лостхевен хотел было пройти мимо, когда собеседник решил продолжить разговор и теперь парень понял, чей голос слышит. Мог бы, и догадаться по улыбке на чужом лице, а так же интонациям в голосе. Пожалуй, этот вечер был самым удивительным за последнее время. Следовало решить только один вопрос. Сделать вид, что не узнал, или же все же нет?
- Час со мной измеряется в выпитых вами стаканах, - улыбнулся Реван. – Так же, как и ночь. Что до масок. То у одних маска скрывает лицо, а у других под лицом скрывается маска.
Парень не юлил в своих словах на этот раз. Поэтому он наверное и не заметил, что с него что-то слетело, потому что не чувствовал на себе тяжесть маски. Конечно, если б это были штаны, был бы нонсенс, но к счастью с этим обошлось. Хотя, можно было бы представить реакцию некоторых на это.
Лостхевен окинул учителя взглядом, отмечая, что сейчас тот выглядит еще более привлекательнее, чем всегда. Или возможно все дело тут в атмосфере клуба и не спавшего после сессии легкого возбуждения. Не физического, а эмоционального. Да еще и эти странные видения, - или как назвать то, что парень видел? – определенно имели место быть. Ловя вопросительные взгляды от лиц знающих, парень взял учителя под руку и подошел к бару, где взял бутылку и пару стаканов. Понимая, что на людях в толпе Штайнер вряд ли говорить будет, парень повел его в более тихое место.
Усадив, Вольфа на диван в приватной кабинке, Реван сел по правую руку от него, разливая вино в бокалы. Стоит заметить, что это был выбор не из дешевых, но кажется, они уже где-то там говорили о любви парня транжирить деньги отца.
- Так почему я? Всегда интересовал этот вопрос. Я бармен, а представления на сцене просто приятный бонус, - Лостхевен протянул собеседнику бокал, а затем откинулся на спинку кресла, делая глоток из своего. Им обоим не следовало напиваться, но они и не собирались.
Еще конечно парня скорее интересовало, что имел в виду его учитель под этим вопросом. Вольф в понимании Ревана все еще оставался не любителем подобных мест. А значит, вопрос мог быть адресован в отместку за все тонкие намеки и шпильки, которыми они обменивались. А мог, на удивление парня, содержать именно то, о чем в нем говорилось. Ну, или же просто они начали очередную беседу. В любом случае парень был в выигрыше. Но чего же добивался Вольф?
Лостхевен знал, что в каком-то смысле, их разговоры были результатом скуки обоих. Они на самом деле не несли ничего, кроме интереса, чем все закончится. С каждым новым ставки в игре повышались, делая ее острее и интереснее.
Сделав еще глоток, парень встал с кресла и пересел на колени учителя, смотря ему в глаза. Подобный финт он уже проделывал сегодня во время перемены. Вторгался в чужое личное пространство, но теперь уже более агрессивно. Вот только на лице его было слишком мало эмоций. Он просто сидел и пил вино.
[NIC]Revan[/NIC][STA]Losthaven[/STA][AVA]https://66.media.tumblr.com/f0d8b7faae0ac61d3ec16f7b2f83bd36/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo4_r1_250.png[/AVA][SGN]https://65.media.tumblr.com/bec608c03d6fe3b0d70aa619f684b5e8/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo5_r1_400.png[/SGN]

+1

9

[NIC]Wolf[/NIC][STA]stein um stein[/STA][AVA]https://67.media.tumblr.com/36a417cfa7a72280ee655069692d1ef1/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo1_250.png[/AVA]
[SGN]https://66.media.tumblr.com/650807e6f9f371c1204192696ffd4974/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo2_400.png[/SGN]
  Можно сказать, вечер удался. Его снова ждут разговоры ни о чем и обо всем сразу, в чем не стоило сомневаться уже по тому, что ответил Реван. Он не сделал вид, что не узнал своего учителя, не сбежал, наоборот - подобрал брошенную "перчатку", с ретивостью пьяного самоубийцы соглашаясь на  новую дуэль. При этом, у Вольфа создавалось впечатление, что они двое, только они из всех здесь присутствующих, свои маски и вовсе не надевали. Именно маски жизни, как абстрактное понятие, как маскировка, а не как предмет, что держится на лице за счет резинок или силиконовой ленты, плотно прилегающей к коже. Эти штуки здесь были лишь формальностью, которую с тем же успехом можно исполнить и вне стен клуба, выйдя на улицу. Но вот с собственным лицом, с собственным характером они оба жили и не пытались прятаться. Во всяком случае Вольф. Ему было все равно, что о нем думают ученики, коллеги, родня. Он привык поступать так, как считает нужным, при этом не сильно скрывая некоторые особенности своей натуры, просто он всегда знал что и где моно выпячивать, а где стоит сгладить острые грани, чтобы они не так били по психике окружающих. Узнай в его рабочей среде о том, что сдержанный немец на досуге отдает предпочтение плетям и кандалам - это вызвало бы фурор. Все же, он не удивился бы, не смутился бы под чужими взглядами и не сбежал бы, он не стал бы малодушно прятаться, как прячутся в обыденной жизни все эти люди, привыкшие прикидываться примерными гражданами.
  - А некоторые и вовсе масок не носят, потому как не считают нужным скрывать свое истинное лицо.
  Жест со срыванием маски был очень показательным, но эта штуковина осточертела Штайнеру, и выходов у него было несколько - уйти из клуба или найти угол более укромный, чем проходной коридор. И таковое нашлось. Уютом оно похвастаться не могло, зато уединенность - в избытке. И вино, неплохое вино, дорогое, судя по маркировке на бутылке. Таким напиваться - грех, его надо смаковать так же, как эти занятные беседы, чтобы было в удовольствие. И если всего будет в меру, то похмелье не настигнет его ни от первого, ни от второго.
  - Ты? - Вольф выразительно выгнул бровь, глядя поверх бокала. - Стало интересно, какие нынче расценки в подобных заведениях. - "Да, какие-нибудь лет десять назад и в клубе похуже..." Делиться этими воспоминаниями он не собирался. Отчасти потому, что это его личное, отчасти чтобы подогреть в мальчишке любопытство. Вопрос цены, судя по всему, вставал еще до Штайнера и возникнет неоднократно и после него, но в его случае это было праздное любопытство и, возможно, желание подколоть. - Что тебе это дает? Эта работа, это место?
  Позволив себе сесть свободно, закинув руку, в которой покачивался перехваченный за донышко бокал, на спинку дивана, Штайнер молча принял очередной выпад и наглого щенка, обосновавшегося у него на коленях. Его любимая часть игры - ворвись в личное пространство и заставь понервничать, но даже при таком раскладе Вольф умудрялся был отстраненным, держась на дистанции вытянутой руки, хотя прекрасно понимал тех, кто предлагает Ревану деньги за вполне понятные услуги. Лостхевен - привлекательный парень, а в своей "униформе" да после небольшого перфоманса на сцене становился едва ли не более желанным объектом для любителей задо-мазо, чем грозный Серый Волк для впечатлительных школьниц. И все же сегодня он решил изменить правилу, протянул свободную руку к лицу Ревана и убрал прилипшую к влажному лбу прядь волос, после чего ладонь снова вернулась на прежнее место, а Вольф продолжил.
  - Забавное место. Странно, что я раньше о нем не слышал, до сегодняшнего дня.

Отредактировано Eugene Hartmann (11.06.2016 10:42:19)

+1

10

Вопреки ожиданиям Ревана, Штайнер скрываться не стал. Напротив, как только представилась возможность, тот снял маску и открыл свое лицо. Видимо, у Большого Серого Волка были свои планы на то, как воспользоваться как вечером, так и знаниями. Впрочем, это не шибко огорчало парня, потому что в данной ситуации они были равны. А что делать с секретом друг друга, это можно решить и позже.
- Ну, это не бордель, - фыркнул Реван. Действительно, этот клуб больше походил на встречи по интересам. Тут ты не мог никого снять на ночь на самом деле, просто найти компанию на вечер, а может быть на более длительные отношения. Нет, встречались и проститутки определенного характера, но их было мало. А вот то, что учитель этим интересовался, было занятно. Но сразу идти по этому следу, парень не собирался. Потому что эта фраза, создавалось впечатление, что была сказана специально для того, что бы пробудить интерес.
- А вам, что дает вам ваша? – Если предположить, что Штайнер был из довольно богатой семьи и имел такие специфичные интересы, то работа в школе с детьми должна была быть для него скучной. Он и скучал же, пока не натыкался на Лостхевена, любящего трепать языком.  И сейчас, сидел с тем же выражением лица, как и всегда. – Мне нравится это место. Мне нравится эти люди. Не часто жизнь позволяет заниматься тем, что ты любишь. К тому же, когда ты бармен, люди любят с тобой разговаривать. А я очень люблю слушать.
Реван медленно пил вино, наблюдая за Штайнером с такого близкого расстояния. Кем интересно они были сейчас? Уж точно не учителем и учеником, просто потому что обстановка не так и место не подходящее. Да и вряд ли они могли научить друг друга чему-то в, подобного рода, заведении. Парень не двигаясь, смотрел на то, как чужая рука приближается к его лицу. Он чувствовал волосы, выпавшие во время сессии, но не обращал на них внимания. Когда рука оказалась достаточно близко, парень перехватил ее и прикрыв глаза, чисто кошачьим движением потерся о ладно, а потом отпустил, как будто, так и должно было быть.
- Все о нем рано или поздно слышали, - парень махнул рукой, вспоминая, что даже местные сплетницы в школе, что-то о нем говорили. Кажется, пугали более молодых тем, что тут живут вампиры и пьют кровь девственниц. Это было правдой, но только в хэллоуин. И то, не сказать чтобы в этот праздник большинство щеголяло в костюме графа Дракулы или его невест.
- Кстати, что это за друг, который пришел с вами? – парень постучал пальцами по губам, припоминая еще одного мужчину, который не то с вожделением, не то с желанием убить, смотрел на них, когда Реван уходил с учителем в более спокойное место. – У меня сложилось впечатление, что я увел вас от него и меня ждет как минимум кара небесная. А все помнят, чем закончился этот фильм.
Женщиной Реван точно становиться не хотел, ровно, как и рожать детей от своих лучших друзей. Да и умирать в его планы не входило. Только если ближе к старости, чтоб не мучиться немощностью и не сидеть в доме для престарелых, куда его сбагрят потомки, желающие получить наследство, как можно быстрее.
Парень сполз с чужих колен на диван, но одна из его ног все еще продолжала оставаться на чужих коленях. Парень улегся, облокотившись спиной на подлокотник и, удерживая стакан одной рукой, другой водил по его краю. Можно было подумать, что парень задумался, но это было не так. В отличие от школы, в клубе он чувствовал себя расслабленно и можно сказать – лениво. Здесь не надо было следить за тем, что о тебе подумают одноклассники и не надо было пытаться увиливать от надоедающих своими нормами учителей.  Некоторых из них хотелось так же подвесить куда-нибудь и отхлестать, чтобы, наконец научились чему-нибудь хорошему. Кроме Вольфа. Нет, пока что немец полностью устраивал Ревана, как собеседник.
[NIC]Revan[/NIC][STA]Losthaven[/STA][AVA]https://66.media.tumblr.com/f0d8b7faae0ac61d3ec16f7b2f83bd36/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo4_r1_250.png[/AVA][SGN]https://65.media.tumblr.com/bec608c03d6fe3b0d70aa619f684b5e8/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo5_r1_400.png[/SGN]

+1

11

[NIC]Wolf[/NIC][STA]stein um stein[/STA][AVA]https://67.media.tumblr.com/36a417cfa7a72280ee655069692d1ef1/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo1_250.png[/AVA]
[SGN]https://66.media.tumblr.com/650807e6f9f371c1204192696ffd4974/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo2_400.png[/SGN]
  - Одно другому не мешает, - справедливо заметил Вольф. Сколько он видел подобных мест в свое время и если это заведение не упало до торговли телом, то это не значит, что на следующей неделе не случится прецедента, и правила не изменятся. Правда, Вольф об этом уже не узнает, так как сюда боле не вернется. Не за чем. На Ревана он может "полюбоваться" и в школе, для этого не обязательно идти в сомнительное заведение и толкаться среди незнакомых тематически озабоченных людей, к которым вряд ли способен испытывать что-то кроме иррациональной неприязни, как к чужакам на своей территории. Или попросту Штайнер не любил людей. Но, если исходить из этого, то причины его выбора профессии учителя и вовсе остаются загадкой, ответ на которую он не спешил давать.
  Поэтому лишь неопределенно дернул плечом, не имея ничего сказать в ответ на вопрос, кроме:
  - Это забавно, -  а чужие откровения он предпочитал слушать не прерывая. Интересно, сам Реван понимает, что дает ему слишком много информации? Или это очередной этап игры в мнимую открытость. Не боится? Видимо нет, раз так и лезет в пасть. Считает это забавным. Мальчишка!  Тем не менее, что в нем есть притягательное для Вольфа. И не только жизненная позиция  и умение держать себя в компании учителя так, что хочется то ли врезать ему, то ли расхохотаться, когда он поймал учительскую руку и потерся о нее. Столько трудов стоило Вольфу, чтобы не нахмуриться.
  - Любишь ты болтать. - Короткий, но пристальный взгляд в лицо, а затем снова приложился к бокалу.  - Слышали, если интересовались. Так что ко мне это не относится.
  Может быть, это выглядит слишком пассивно, но он точно знал, что клуб не даст ему ничего нового, что он бы не мог получить при личном общении. И то, что здесь он, к своему удивлению, встретил Ревана, не отменит этого убеждения. Он получил лишь новое знание о том, чем живет и дышит его ученик, в то время как другие примерные детки пьют, гуляют, разбивают машины и тискаются по углам, или же примерно сидят по домам и учат уроки. А вот как этим знанием воспользоваться...
  Нет, поддайся он на явные провокации со стороны Лостхевена, а стоит сказать, что ему хотелось бы им поддаться и сказать потом, что мальчишка сам виноват, Вольф все же держал себя в руках, разглядывая вытянувшегося на диване парня. Скользнул по нему взглядом, задержался глазами на босой ступне.
  - Не друг, знакомый, - помедлив ответил учитель. Нет, этого человека он не назвал бы другом, слишком хорошо его знал, чтобы не доверять и не поворачиваться к нему спиной. Как заметил, наблюдательный Реван, этот человек и убить может. Неуравновешенная личность, расшатанная порочными желаниями и наркотиками психика, плюс уход постоянно партнера сделали его до крайности дерганным. Он не удивится, если приятель после накинется на него с недовольными возгласами, станет пенять на то, что увел у него из-под носа лакомый кусочек - "Гад! Ни себе, ни людям!". Вольф еще помнил, как этот человек навязчиво добивался от него желаемого, а не получив - бесился, злился, потом пропал на полгода, видимо найдя нового хозяина для своей пыльной туши, и вдруг снова объявился. зазвал в этот клуб... Но проблем от него все еще стоило ждать. - И он скорее на тебя запал. Не далее часа мне уши прожужжал, все ценой интересовался на доп услуги. А ты, я вижу, бесценный.
  Он позволил себе негромко рассмеяться и залпом допил оставшееся в бокале вино, покачал в пальцах пустую посуду.
  - Согласился бы ты удовлетворить его желание, как у того, что с тобой на сцене был? Наверняка, многие бы хотели, чтобы ты снизошел до простых смертных. Я видел, как на тебя смотрели все эти люди, - "как ожившее воплощение Вакха, ожидая лишь когда предводитель взмахнет рукой, давая начало оргии и разгулу", - каждый хоть на миг, да хотел бы оказаться на месте того парня. - Вольф поставил бокал на столик и склонился на Реваном столь резко, что в его намерениях можно было бы углядеть вполне определенный умысел, которого не было. - Только ты у нас недотрога. Неприкасаемый... - Вольф понизил голос, ухмыльнулся и так же резко выпрямился. - Не боишься, что кто-нибудь узнает?

Отредактировано Eugene Hartmann (11.06.2016 17:48:41)

+1

12

- Настолько же, насколько вы любите меня слушать, - взгляд парня остановился на губах преподавателя, а потом поднялся к глазам. Всего на мгновение, потому что потом Реван снова усмехнулся и сделал вид, что ему все равно. Так же, как и его собеседник, чей взгляд прошелся по телу. Закономерное движение, вот только за ним был другой смысл. Надо сказать, что они оба знали друг друга лучше, чем хотели показать. Хоть движения учителя были внезапными и удивительными, но после каждого раза, предпринятого парнем, стоило ожидать подобного.
- А что, если бы согласился? – парень успел поймать мужчину за ворот рубашки и удержать не так далеко от себя.  Маневр требовал определенной ловкости, чтобы не расплескать вино, его парень отставил, все еще удерживая пальцами ткань. Слова о том, что он неприкасаемый отразились в глазах, полыхнули огнем. Он просто знал себе цену и не собирался отдавать кому-то за бесценок то, что ему дорого и не тому, кому надо.
- Вдруг, я просто ищу кого-то определенного? Или нашел?
Если уж играть по чужим правилам, то играть до конца. Они уже, кажется, выяснили, что держать себя в руках умеют оба, поэтому говорил он исключительно в чужие губы, едва ли не соприкасаясь телом с мужчиной. Ему нравилось это ощущение чужого тепла. Человек может контролировать лицо и эмоции, но тело всегда говорит само за себя. Азарт, который разгорался в нем, при этих беседах вмешался в коктейль из пережитых на сцене эмоций. И его вкус очень сильно нравился парню. Было бы очень жаль не распробовать его полностью, потому что повторения может и не быть.
Реван лег обратно. Боялся ли он, что кто-то узнает? Иногда парень думал, что – да. Но на самом деле знал, что – нет. Чего бояться? То, что подумают, что он не просто бармен, а нечто большее? Так никто и не посмеет сказать ему это в лицо, а за спиной побояться, что он узнает. Потому что если узнает, то все будет хуже, если говорить прямо. Такое уже было, кто-то пытался. Парень дернул плечом. Учителя он выпустил из рук, но ноги только крепче удерживали его за талию. Слишком нагло, но он подумает об этом потом.
- М? А вы хотите от меня избавиться, рассказав? – улыбнулся он, глядя на Штайнера. Нет, тот не сделает этого, пока Реван ему интересен, но, насколько долго это будет продолжаться? – Мне казалось, что это вас заботит, останусь ли я  или нет. Да и… думаю, многие бы разочаровались бы, не будь у меня подобного рода развлечений. Я же такой… отличаюсь.
Ревану пришлось сесть, чтобы налить себе и Штайнеру еще вина. Когда часть попала на руку, парень снова усмехнулся. В кои-то веки, не думая, как зацепить учителя, он прошелся губами по руке, собирая с них вино. В этот момент парень думал о не друге учителя. Парню не понравился его взгляд – это однозначно, стоит ли узнавать, грозит это ему чем-нибудь или нет? Естественно он не хотел бы стать жертвой маньяка или типа того. На его памяти были странные индивиды, которые не воспринимали слова – нет, но тогда, хоть Реван никогда и не признается, он прятался за спиной охранника. Мог бы сам начистить чужое лицо, но последствия делали выбор за него.
- А вам понравилось? – подавая бокал мужчине, спросил он. Можно было, наверное, и не спрашивать. Вряд ли его учитель признался бы, будь это так, как и в остальном другом. Здесь можно было только замечать ответы на свои вопросы, а не слушать непосредственно слова.  Можно было, спросить хотел бы тот, как говорил, оказаться на чужом месте, но тут ответ был очевиден.
Вопросом он отвлекся от мыслей о неадекватных людях. Все же рядом с ним сидела личность на много интереснее и привлекательнее. Надо сказать, что маневр Вольфа не остался не забытым. Все же тот тоже способен не только на холодные и колкие фразы. Или все дело в этом месте? Но всем своим видом, мужчина показывал, как ему все это надо. Особенно фразой про заинтересованность.
Парень прикинул сколько времени у него осталось до конца работы. Выходило не так много. Летело время так быстро от того, что с ним был Штайнер или от того, что нравилась работа? Пожалуй, от того и другого.
- Мне стоит ждать каких-нибудь сюрпризов от вашего знакомого? Безрассудство – безрассудством, но влететь в неприятности от того, что нарвался на неадеквата, мне не хочется.
[NIC]Revan[/NIC][STA]Losthaven[/STA][AVA]https://66.media.tumblr.com/f0d8b7faae0ac61d3ec16f7b2f83bd36/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo4_r1_250.png[/AVA][SGN]https://65.media.tumblr.com/bec608c03d6fe3b0d70aa619f684b5e8/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo5_r1_400.png[/SGN]

+1

13

[NIC]Wolf[/NIC][STA]stein um stein[/STA][AVA]https://67.media.tumblr.com/36a417cfa7a72280ee655069692d1ef1/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo1_250.png[/AVA]
[SGN]https://66.media.tumblr.com/650807e6f9f371c1204192696ffd4974/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo2_400.png[/SGN]
  "Это он сейчас в пику мне? Позлить и поддразнить?" Впрочем, соглашаться или нет - это личное дело Ревана, и тут Штайнер ему не указ. К тому же, нет гарантии, что выслушав доброжелательное мнение, парень не поступит по-своему, а брюзжать над ухом о правильности - не в стиле Вольфа. Он и сам правильный только с виду, если не копнуть глубже, то вскроется то, что нормальные люди со стыдом прячут, а Вольф попросту не выставляет напоказ, как не выпячивают ценник на костюме, чтобы показать достаток и вкус в одежде, тем более что цена - еще не показатель.
  - Ничего. Ты волен делать, что тебе хочется, - он улыбнулся. Не оскалился, не ухмыльнулся, а улыбнулся, впервые так, как делают это нормальные люди. - Мое мнение ведь не станет решающим.
  Спрашивать он не считал нужным, и так все было ясно, как божий день. Даже если мнения совпадут, своенравный мальчишка может сделать наоборот из принципа, чтобы показать насколько он независим и как его не волнует чужое мнение. Хотелось только верить, что Лостхевен не настолько дурак, чтобы совать голову в петлю, да еще и с разбега. Он всегда был разумнее и практичнее своих сверстников, был взрослее, именно это в нем и подкупало, вызывало интерес.
  - Хорошо, если нашел. Рад за тебя, - задавать вопросы "кто" или " я его знаю" было бы глупо. ни не в тех отношениях, чтобы вести настолько откровенные беседы. Не друзья и не родственники, да и то о таких вещах даже родному человеку сразу не кажешь. По себе Штайнер знал, что от близких со временем появляется еще больше секретов, чем от кого бы то ни было, а чужаку не станешь рассказывать из принципа.
  А с другой стороны - было любопытно посмотреть на того, кому Реван отдаст предпочтение. Это тоже может рассказать о многом, но вряд ли он станет тем, с кем обычно знакомят свою пассию. Для своих учеников он не друг, каким пытаются стать некоторые педагоги, а скорее страшилка. Сатрап и деспот с холодным взглядом, который будет беспощадно выжимать из них все соки на предстоящих экзаменах, что, между прочим, не так далеко от истины. И вот тут-то Вольф развлечется на всю катушку.
  - Ты считаешь меня стукачом? - Испытующий взгляд на мальчишку из-под бровей. - Я не стану лишать себя удовольствия лицезреть тебя на своих занятиях. К тому же то, чем ты занимаешься, в свободное от школы время - твое личное дело.
  Тут он ни сколько не юлил. А еще не сомневался в том, что Реван не станет распускать слухи о самом Вольфе, ибо это породит слишком много вопросов. Каждый имеет право на свои слабости и тайны, именно поэтому они не должны становиться достоянием общественности, до тех пор, пока не становятся реальной угрозой обществу. Но Лостхевен всего лишь работает барменом, а не участвует в сатанинских оргиях и не расчленяет младенцев на потеху толпе. Так что ни о каком моральном облике и речи не идет, да и понятия морали у каждого свои, не зависимо от того, что говорит переменчивая - не без участия политических лобби - социальная мода.  Надо уважать чужое право на неприкосновенность частной жизни.
  - Не люблю театральщину и показуху, - и опять же честный ответ. Но народу нравится и бог с ним.  Куда больше ему нравились подлинные эмоции, как раз те, что выдал во время маленького шоу сам Реван, остальное же - не стоящая его внимания шелуха, вполне годная для завсегдатаев клуба.
  Он принял вновь наполненный бокал и снова приложился к вину, размышляя о том, что пора бы уже и честь знать.  В этом месте больше нет ничего интересного, а ночь скоро перевалит за середину. С утра же Штайнеру предстоит явиться на работу, и там его буде ждать ухмыляющийся Лостхевен, знающий то же, что и он, а пикировки приобретут новую окраску и наполнятся более глубоким смыслом, который неизменно будет ускользать от непосвященных.
  - Эту трусливую тварь можешь не опасаться. Я сам поговорю с ним и он перестанет тебе докучать. 
  Не хотелось бы, чтобы неадекватный приятель действительно сделать что-то из ряда вон, но, как и сказал Вольф, он - трус. который в первую очередь будет бояться за свою шкуру и возмездия. Нет, не от закона, но от Штайнера. Закон, конечно, тоже в стороне не останется. Стоит отловить его до ухода, чтобы сразу втолковать что к чему, но если и не удастся, тот не настолько глуп, чтобы лезть на рожон и тянуть руки к тому, что принадлежит Штайнеру, если, конечно, он уже успел навесить на Ревана этот ярлык.
  - Что ж, спасибо за вино и беседу. Пора и честь знать. - резко сделавшись деловым и привычно строгим, он поднялся с места, отставляя наполовину полный бокал в сторону. Вернул на место маску на место, подчиняясь правилу нахождения в клубе, и двинулся на выход, у самой двери задержавшись, чтобы небрежно бросить:
  - Если собираешься домой, я могу тебя подвезти.
  Но ответа ждать не стал, рассудив, что Рев решит сам и при необходимости догонит. Широким шагом пересек зал, где вечер кипел, переходя в более узнаваемую плоскость, и выше на улицу, где свободно закурил, разглядывая россыпь крупных звезд на горизонте. Машина должна была подъехать через десять минут.

Отредактировано Eugene Hartmann (13.06.2016 10:51:00)

+1

14

- Нет, я просто проверяю, - усмехнулся парень. Он на самом деле знал, что Штайнер скажет что-то подобное. Слишком правильным был, как все немцы. Но эта правильность распространялась только на те аспекты жизни, которые они сами себе выбирали. Реван заметил какую-то искру интереса по поводу того, что у него кто-то есть, но решил не реагировать просто потому, что никого не было, а так Вольф мог хоть до посинения интересоваться. Что вряд ли. Уже выйдя из клуба, он думать забудет об ученике. Вспомнит только завтра, когда они в очередной раз встретятся на уроке. А если бы учитель ответил как-то по-другому, то тогда бы, наверное, парень был бы разочарован.
- Хорошо, - Лостхевен кивнул. Задумываясь о том, что порой как раз таки трусы и делают самые большие подлости. Из-за страха, который ведет их и толкает на непредвиденные поступки. Знал бы парень, что Вольф не один, так вообще бы сделал вид, что тут не при чем. Но он не знал. К тому же, этот разговор был интересен. Как и все остальные. С Вольфом было привычно хорошо, как в паре дорогих перчаток, которые согревали, сидели, как влитые и не доставляли неудобства. Чего не скажешь об остальной жизни парня, которая была одним сплошным камнем в ботинке.
- У меня еще работа, поэтому, - парень развел руками, показывая как ему жаль, - я к великому своему сожалению не смогу составить вам компанию. Увидимся завтра, учитель.
О том, что будет завтра, он предпочел не думать. Во-первых, потому что сюрпризы всегда лучше, а во-вторых, это отвлекало бы только от работы. Взяв бокалы и бутылку, Реван вернулся к напарнице за стойку. Остаток рабочей ночи пролетел за секунду, а дома парень был к утру, что не помешало ему пойти на занятия. Подумаешь, первые несколько уроков он проспал. Проспал бы наверное и немецкий, если бы кто-то, как и всегда, не решил его разбудить. Кажется, один самый умный одноклассник. Лостхевен посмотрел на преподавателя, который делал то же самое в отношении него. Парень улыбнулся и посмотрел в сторону того, кто его разбудил.
- Утро… Безжалостное утро – разрушитель ночных иллюзий, смутных грез, сладких сновидений. Утро – убежденный прагматик, трезвый практик, арбитр, поднявший руку и готовый дать старт новому забегу. Так почему я должен заниматься каждодневной рутиной, а не продлевать свои грезы и сновидения?  – Улыбка парня стала еще шире. Нет, сколько можно наступать другим на одни и те же грабли? Сотни раз? Удержавшись от того, чтобы не показать физически средний палец, Лостхевен посмотрел на Штайнера. - Помни, что ночь для охоты дана, не забывай: день для сна.
Как и бывало в подобные минуты, послышались редкие и тихие смешки. Лостхевен в очередной раз подумал о том, как скучна жизнь тех, кто думает, что знает – как это жить. Впрочем? Чего плохого в том, чтобы каждый день пить, курить и трахаться? Ничего, кроме того, что это трата времени. Покачав головой, Лостхевен вернулся к уроку, не сомневаясь в том, что Штайнер найдет, как ему поставить на место нерадивого ученика. И если ночью Лостхевену было все равно, что привело учителя в клуб и были ли у него подобные наклонности, то сейчас подростковое любопытство давало о себе знать. Маска, которую он надевал каждый день, просто желала узнать, на что способен их учитель на самом деле.

[NIC]Revan[/NIC][STA]Losthaven[/STA][AVA]https://66.media.tumblr.com/f0d8b7faae0ac61d3ec16f7b2f83bd36/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo4_r1_250.png[/AVA][SGN]https://65.media.tumblr.com/bec608c03d6fe3b0d70aa619f684b5e8/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo5_r1_400.png[/SGN]

+1

15

[NIC]Wolf[/NIC][STA]stein um stein[/STA][AVA]https://67.media.tumblr.com/36a417cfa7a72280ee655069692d1ef1/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo1_250.png[/AVA]
[SGN]https://66.media.tumblr.com/650807e6f9f371c1204192696ffd4974/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo2_400.png[/SGN]
  Даже лучше, что домой он вернулся один. меньше шансов поддаться искусу, хотя, что греха таить, перспектива была слишком соблазнительна, но тогда нет гарантии, что он не потеряет к мальцу интерес. Подстегивает не сама цель, не возможность выиграть, а та постоянная борьба, тот азарт, что она дает. В машине он думал о том, какими дальше будут дни, где они вынужденно будут смотреть друг на друга, сохраняя видимость и относительную непринужденность устоявшихся отношений. Будто ничего не было.
  - Забавно, - хмыкнул себе под нос Вольф, в окно  такси рассматривая уснувший городишко.
   Кажется, он зря ожидал перемен. Новый день вернул все на свои места, заполнил жизнь гулом школьного коридора и относительной тишиной в классе. По крайней мере, пока он говорил, никто не пытался выкрикивать с места. Делали вид, что слушали, или же действительно воспринимали информацию. Лостхевен откровенно спал на своем месте, не смущаясь никого и вяло реагируя на попытки одноклассника разбудить его.
  - Нужно раньше ложиться, мистер Лостхевен, чтобы не страдать потом по потерянным часам праведного сна и не нагонять упущенное в учебное время.
  Он редко отчитывал кого-то всенародно, но если и случалось, то редкие смешки в сторону провинившегося быстро стихали. Насмешники быстро понимали, что вполне могут стать следующими в очереди, когда взгляд преподавателя смещался с первоначального объекта на новый.
  И, конечно же, Штайнер понимал, что ни стыда, ни раскаяния он от Ревана не увидит. Не станет паршивец повинно склонять голову. Более того, если это случится однажды, Вольф решит, что он заболел и предложит прогуляться к медсестре. Ко спокойствию учителя, парень поднял заспанное лицо и, как ни в чем, заулыбался. Штайнер только хмыкнул.
  - Мы с тобой одной крови, - будто бы для себя проговорил он, мысли вслух и еще одна цитата, но с куда большим подтекстом, чем кто либо мог догадаться, и прищурился, - Посмотрим, насколько вам это поможет на экзамене. Я учту ваше отношение к моему предмету.
  Выразительно глянув на Лостхевена, Вольф снова продолжил урок, прекрасно зная, что до конца занятия остались считанные минуты, а ему, вместо того, чтобы упражняться в острословии с учеником, нужно еще выдать в полном объеме материал и распределить класс по парам для творческого задания. Последнее, кстати, вызовет море негодования со стороны учащихся, ибо он, Штайнер, руководствовался в распределении не личными симпатиями подопечных, а банальным расчетом: отстающих прикреплял к ребятам более-менее шарящим в предмете. А кроме того, на него не действовали ни влажные девчоночьи глаза, ни отборная ругань, ни попытки уговоров и подкупа. Каждый получит по делам своим, и ради оценки самому задиристому "бычку" придется таскаться за ботаником неделю, чтобы не получить пару, и, что самое ужасное, учиться.
  Как и предсказывалось, недовольны были все. И даже Ревану перепало, учитывая тот факт, что он не стремился ни с кем из класса заводить мало-мальски приятельских отношений.
  - И учтите, это задание пойдет в зачет на экзамене. Так что рекомендую постараться всем, - тем более, что Штайнер точно узнает, кто работал, а кто - филонил, и плюсов лентяям это не добавит. - Все свободны.
  Секунда - и над школой разлился нервной трелью звонок, школьники повскакивали с мест, зашуршали вещами, стараясь побыстрее покинуть негостеприимный класс, на ходу обменивались мнениями на счет задания и, мысленно, выражаясь в сторону учителя. Вслух высказываться никто не рисковал.
  Уходя последним, Штайнер окликнул в спину Лосхевена:
  - Пока вы учитесь, ночь - для сна.
  Вот и посмотрим, как этот охотник сдаст экзамен. Ведь даже самые полные знания не гарантируют непредвзятость экзаменующего.

Отредактировано Eugene Hartmann (19.06.2016 15:04:16)

+1

16

- Мое отношение к вашему предмету такое же относительное, как и ваше ко мне, - Реван пожал плечами. – Я просто не боюсь говорить об этом вслух. Но азартные люди всегда нуждаются в соседстве консерваторов. Они помогают им лавировать.
Глаза парня сверкнули при упоминании крови. Нет, не потому что его она как-то интересовала. Подтекст? Нет, никто его не слышал и не знал. Их разговоры приобретали совсем иной смысл теперь? Нет, Реван так не думал, просто раскрывалось больше целей, больше  знаний, больше дорог. Вот только немец, как и всегда, любил обламывать всех вокруг. Лостхевен закатил глаза, потому что это в какой-то мере было даже разочарованием – подобный выпад в учительском стиле. Я даю вам домашнее задание, с которым вы справитесь сообща. Справиться, вот только использовать своего напарника в ином качестве, нежели подстилку, он не собирался. На удивление, напарник был девушкой. И не какой-то там, а той, что все называют королевой класса. Стоило ли связываться? В прошлый раз, когда их пути пересеклись, ему кажется пообещали засунуть в задницу чайник. Что ж, он готов рискнуть еще раз. К тому же, интересно посмотреть на лицо ее парня в этот момент.
«Шлюха», – только и мелькнуло в голове перед тем, как Реван вышел из класса, а вслед ему раздался голос учителя. Парень только фыркнул. Он знал, что от него ждут другого, вот только интуиция подсказывала парню, что не все так просто.
Подготовка к Эссе, экзаменам и прочему увлекла парня. Он и без того, собрался игнорировать немца, но не потому что тот знал о клубе. Нет. К тому же, у него действительно почти не было времени, чтобы заниматься любимым делом и готовиться к концу года. Оставалось только думать, что его ждет на предмете немецкого языка, потому что только он и вызывал какое-то опасение.
И вот этот день настал. К счастью всех учеников – немецкий занимал почти весь день и был единственным. И хоть многие хотели наверняка увидеть, как будет сдавать Реван, просто потому что это обещало быть весело, но парень выждал до последнего. Парфюмера Зюскинда он читал, правда, особого впечатления тот не произвел. Но что-то подсказывало, что учителю такой ответ не пойдет.
Пересев на стул перед Штайнером, парень подпер рукой голову и слегка улыбаясь, начал рассказывать. Говорил он тихо, но достаточно, чтобы его услышали. Мягко, даже как-то немного лениво, как будто у них только кончился секс и разморенные, они валялись на кровати. Это не было театральным представлением, просто манерой себя вести. Почти так же, как тогда на сцене, только сейчас все было на своих местах. Реван не шевелился, только иногда его взгляд блуждал по учителю. Лежали бы они, правда, тогда этот жест скорее бы обозначал руку, скользящую по чужому бедру и вдоль всего тела. На этот раз парень не собирался влезать в чужое пространство или как-то пытаться «напугать» внезапностью. Наоборот, он скорее выбрал тактику, которой придерживался сам Штайнер, но немного более горячую.
Закончив рассказ, Реван провел языком по пересохшим губам и выжидающе посмотрел на Вольфа. На самом деле, оценка парня не интересовала. Его интересовала сама реакция, хотя если немец поставит ему неуд, то тут придется только усмехаться. Повторить все на бис, он был всегда готов. Вот только вряд ли он будет еще раз в подобном настроении, чтобы экзамен прошел в таком же духе.
[NIC]Revan[/NIC][STA]Losthaven[/STA][AVA]https://66.media.tumblr.com/f0d8b7faae0ac61d3ec16f7b2f83bd36/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo4_r1_250.png[/AVA][SGN]https://65.media.tumblr.com/bec608c03d6fe3b0d70aa619f684b5e8/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo5_r1_400.png[/SGN]

+1

17

[NIC]Wolf[/NIC][STA]stein um stein[/STA][AVA]https://67.media.tumblr.com/36a417cfa7a72280ee655069692d1ef1/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo1_250.png[/AVA]
[SGN]https://66.media.tumblr.com/650807e6f9f371c1204192696ffd4974/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo2_400.png[/SGN]
  Вплоть до экзамена ему было не до Ревана. Их класс не единственный, где преподавал Штайнер, более того, ему пришлось взять дополнительные часы вместо коллеги ушедшего на больничный, а значит забот прибавилось, равно как и головной боли. Несколько раз в неделю нужно было дежурить в классе для наказанных, а от проверки домашних заданий в виде кипы тетрадей его никто не освобождал. Так что не до того было.
  О том клубе он и думать забыл, о приятеле тоже. Тот позвонил всего лишь раз, сначала пытаясь качать права, а потом долго и путано извинялся, сваливая все на нервы, ревность и прочее, пытался вызнать про Лостхевена, но Вольф окончил разговор раньше, чем он перешел ко второму этапу угроз и оскорблений. Жизнь шла своим чередом. Пару раз он даже наведывался к нынешнему любовнику, недовольному редкими визитами. Задобрил его подарком и сексом, остался на ночь, с утра  послушал упреки в холодности и совсем уж новое "Ты будто не со мной. О ком ты думаешь?" И правда, о ком... В привычной для себя манере заверив, что парню все это кажется, что ничего не изменилось, Вольф сухо клюнул его в щеку и ушел, чтобы больше никогда не прийти. Вычеркнул человека из жизни с поразительной легкостью, решив избежать выяснения отншений и ненужны скандалов, когда станет слишком поздно. А сейчас - самое время.
  - Вы слишком много работаете. И как вам удается так держаться?.. Завидую вам, Вольф.
  Штайнер стоял в учительской, перед ним на столе стояла кружка с горячим кофе, он отчаянно пытался вспомнить клал ли туда сахар, а если нет - то сколько положить, и нужен ли он вообще, потому что всегда Вольф пил исключительно черный кофе. Черти! Да что с ним творится. Чем ближе день экзамена, тем более рассеянным он становился, быстрее уставал и мечтал лишь о том, чтобы все это кончилось и можно было снова влиться в перепалки с Реваном, так резко оживлявшими его.
  - Простите, что? - он обернулся к молоденькой учительнице, недавно появившейся в этом заведении, но уже  успевшей пару раз пореветь из-за великовозрастных остолопов, тренирующихся на ней в своих идиотских шутках. Ребекка была девочкой миловидной, только несколько стеснительной, эдакая серая мышка, с собранными в косу волосами и в одежде, будто выданной в приходе местной церкви, хорошенькое личико портили уродливые очки. Неужели такие остались?
  По ей одной понятным причинам она время от времени старалась заговорить с Вольфом, то ли совета ждала, то ли пожаловаться хотела, но тем не менее делала это так ненавязчиво, что он он считал грубость не замечать обращенных к нему фраз или ускользать от короткого разговора.
  - Говорю, что завидую вам. Вы каждое утро свежи, будто не было тяжелого дня. Я всегда мечтала быть учителем, но...
  - Мечты разбились, натолкнувшись на реальность?
  Ребекка удрученно кивнула, достала из шкафчика кружку и наполнила ее кофе. На глаз сыпанула сахара, размешала и.... тяжко вздохнула.
  - И как вам это удается?
  - Я не пропускаю их через себя, - спокойно ответил Штайнер, делая глоток из своей кружки. - И вам советую. Запомните, мы - цари.  Думаете, это просто? Сами смотрите: у всех трудящихся два выходных дня в неделю. Мы, цари, работаем без выходных. И если не любить себя, слишком заморачиваться на выходках бесящихся от гормонов недорослей, можно сойти с ума и покрыться сединой. Оно вам надо? Вы еще юны, прекрасны. а уже сожгли на этих подростках столько нервных клеток, что чувствуете себя старухой. Бросьте. Не переносите все на себя, не давайте им, проходя через вас, задерживаться. Оставлять вам свой негатив. Есть умные, приличные и главное, адекватные ребята. Сосредоточьтесь на них, но все равно не пускайте слишком глубоко в сердце. Потом больно будет расставаться. - он улыбнулся и поспешил распрощаться. - Мне пора, иначе они начнут разносить класс. Или того хуже - сбегут. А вы, Бекки, подумайте над моими словами. Все у вас получится.
  Девушка расцвела и активно закивала, явно приободренная шутливой речь Штайнера, а он для себя заклчил, что, пожалуй, нарушил собственное же правило, которое пытался втолковать Ребекке, - слишком близко подпустил к себе Ревана, а теперь это было проблемой.

  Остались всего лишь двое: Лостхевен и его недавняя напарница, которая в отличии от парня, все еще мучилась над билетом, изредка вскидывая умоляющий взгляд то на учителя, то на одноклассника, то вовсе пытаясь высмотреть ответ на шпаргалке, но так, чтобы Штайнер этого не заметил.  Реван, видимо, решил тянуть до последнего, но все равно сел напротив раньше, чем девица разродилась полным ответом и набралась смелости для его оглашения пред грозные очи немца. Мысленно, он уже поставил ей тройку, заслуженную, и без того превышающую ту оценку, которую она реально заслуживала, и приготовился слушать ответ Лостхевена.
  Нет, все это конечно хорошо, но, черт, в который раз за сегодня слушать про Зюскинда... Впрочем, в исполнении Ревана это было даже занимательно, хоть Вольф и слушал в пол-уха, смотря не на ученика, а словно бы сквозь него, пытаясь определить, как глубоко проник в него Рев за все это время и что может значит для самого Вольфа.
  - Что же, замечательно, однако... - он сфокусировал взгляд на лице Лостхевена, нахмурился и повернулся к девушке, сердито бросив ей, - Мисс Вортекс, мне вас долго ждать? Думаю, вы успели списать все, что хотели. Давайте работу сюда.
  Девчонка едва ли не подпрыгнула, потом опомнилась, ухмыльнулась и покачивая бедрами прошествовала к учительскому столу, положила листок и оперлась на руки, подавшись вперед так, чтобы нос Штайнера попал в соблазнительное декольте блузки, специально надетой по такому случаю. Думала, сработает, но Вольф сидел откинувшись на спинку стула, а сиськами его было не удивить. одного взгляда на листок хватило, чтобы признаться - он сильно переоценил ее способности и тройка тут могла вылезти только с натяжкой. Однако, он размашисто поставил ей "четыре" и кивнул на дверь. Девица вылетела из кабинета, словно пробка из бутылки шампанского на реактивной пенной струе.
  - Так вот, - он снова обратил внимание на Ревана, - Учитывая, сколько вы проспали на моих уроках, я не уверен в полноте ваших знаний.
  Взяв с края стола томик рассказов и раскрыл его на середине. Протянул книгу парню и ткнул на одну страницу пальцем.
  - Выберете и выпишите отсюда все неправильные глаголы, а так же все три их формы с инфинитивом и причастием. - Вольф улыбнулся и снова откинулся на спинку стула, показывая, что никуда не торопится и готов душу вытрясти из ученика, но зачета еу не видать как собственных ушей.
  Это был тот случай, когда нужно было зубрить, потому что хорошо подвешенный язык был бессилен.

Отредактировано Eugene Hartmann (30.06.2016 16:39:31)

+1

18

Как и следовалоо ожидать, Вольф решил приложить все усилия, чтобы Реван не сдал. Парня этот факт даже веселил. Так и хотелось подколоть преподавателя на тему того, что заставлять ученика трахаться за оценки это низко. Особенно для них, потому что каждый ожидал от другого чего-то более изысканного. Особенно остро это желание ударило по мозгам, когда взгляд учителя прошелся по нему, а затем тот довольно не сдержанно выпроводил его напарницу из класса. Отдельно стоило отметить, что ни одного ни другого вырез декольте у той совершенно не интересовал, а девица, как и остальные и не понимала происходящего. А потом они остались одни. Игра перешла в другой раунд.
Лостхевен не обращал на учителя внимания, скользя взглядом по тексту и прикусывая кончик ручки. Он знал, что это задание – ловушка, из которой не выбраться, но все же подыгрывал учителю. Хочет сидеть тут с ним до посинения – пускай сидит. Где-то на стене тикали часы, отсчитывая время. Когда прошло около часа, парень отложил ручку.
Встав, он обошел учительский стол и положил лист перед Штайнером, останавливаясь за его спиной. Рука легла на подбородок мужчины, откидывая его голову, что бы можно было смотреть на его лицо.
- К чему этот цирк, учитель, если мы оба понимаем, что предмет мне не сдать? – Парень склонился к чужому лицу. Сейчас он был не учеником, а работником клуба. Тем самым, что устраивал шоу на сцене. Он не старался напугать или влезть в чужое пространство, просто так было легче. Проще общаться.
- Знаете, я даже скучал по нашим перепалкам и по недоумевающим взглядам остальных. – Реван отпустил мужчину и присел на край стола, где тот соприкасался с первой партой. О том, что не прочь снова как-нибудь увидеться в клубе, он не стал просто потому, что Вольф был не из тех, кто любит подобные заведения, это уж парень точно уяснил.
- Недаром, видно, кто-то сказал, что разлука для любви то же, что ветер для огня: маленькую любовь она тушит, а большую раздувает еще сильней.
Конечно, Лостхевен прекрасно знал, что ни о какой любви речи не идет, но на ум не приходило ничего другого. К тому же, цитата действительно подходила к ситуации. И это немного пугало, потому что привязанность обычно бьет сильнее, чем любовь. А для себя парень не хотел ни того ни другого.
- Я думаю, что никто из нас не хочет сидеть тут до темноты. Вас заждались дома, а мне нужно работать, если пропущу еще один день, уволят к чертовой матери. Поэтому лучше назовите время и место и тогда поболтаем еще.
Реван сложил руки на груди. Пожалуй, один знакомый психолог сказал бы ему, что это очевидный защитный жест, вот только от чего ему было защищаться сейчас? Штайнер не представлял для него реальной опасности, так же как и сам Лостхевен для своего учителя. Все эти подколки и проверка на прочность всего лишь часть игры. Стоило бы, наверное, уже ее закончить, но эти пара недель, что он готовился к экзаменам, Реван понял, что стал почти наркоманом и у него ломка.
[NIC]Revan[/NIC][STA]Losthaven[/STA][AVA]https://66.media.tumblr.com/f0d8b7faae0ac61d3ec16f7b2f83bd36/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo4_r1_250.png[/AVA][SGN]https://65.media.tumblr.com/bec608c03d6fe3b0d70aa619f684b5e8/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo5_r1_400.png[/SGN]

Отредактировано Sebastian Castellanos (30.06.2016 17:28:06)

+1

19

У Вольфа было время поразмыслить о многом. Не отвлекал его ни шорох ручки о бумагу, ни шевеление Ревана, усердно разбирающего текст на составляющие в поисках глаголов, ни угрызения совести. Нечему было грызть. Штайнер, как учитель, был в своем праве терзать нерадивых учеников до талого, а потом отправить на пересдачу, и меры эти в отношении Лостхевена носили скорее демонстративный характер, призванные показать, что к предмету он не даст халатно относиться, равно как и к себе. И, если он и допускает вольности в их общении, пользуясь недоумением всего класса, большей частью не вникающего в обоюдные перепалки, то это не значит, что он не слеп и глух или страдает склерозом. А работа в ночное время никому не дает права безнаказанно спать на уроках, ибо то, чем забивать свободное время, решают сами ученики, но это не должно мешать учебному процессу, иначе - милости просим на выход без диплома о среднем образовании.
  Ревана же Вольф считал перспективным, намного более перспективным, чем кто-либо из его одноклассников, правда особо рвения со стороны ночного бармена в неоднозначном клубе он все равно не видел. С другой стороны, может быть, он слишком придирается к парню? Требует от него невозможного и непонятного, сам не зная толком к чему желает его подтолкнуть.
  За истекший час Штайнер успел проверить еще раз все сданные работы. Кое-где руки так и чесались исправить отметку на более низкую, но не стал. Сложил бумаги стопкой, отодвинул на край. По памяти заполнил ведомость, по коей выходило, что даже самые безнадежные идиоты получили положительные оценки (да, трояк для них уже праздник), и оставалась только одна незаполненная графа. Впрочем, в нее, не покривив душой, он спокойно мог бы поставить "отлично", однако упрямство и нежелание разрушать воспитательный процесс удерживали учителя от столь опрометчивого шага. Иначе игра теряет в ставках, и азарт сам собой сходит на нет.
  Когда же Реван покончил с заданием, стало еще интереснее. Вольф проследил за ним взглядом, за перемещениями, не удостоив исписанный листок и полу взглядом. Послушно поднял голову, повинуясь чужой воле, посмотрел в глаза.
  За кого этот мальчишка его принимает? Левая бровь Штайнера саркастично изогнулась, в то время как губы упрямо сжались в линию, придав лицу еще более жесткое выражение. Неужто он думает, что Вольф стал бы намекать на секс в обмен на зачет, пользуясь почерпнутым во время ночного похода в клуб знанием? Знание сие было бесполезным и представляло бы ценность в руках опытного шантажиста, но не простого учителя, хотя с последним некоторые бы поспорили.
  - Неужели?
  Кто знает, может Вольф бы и согласился выставить оценку после разбора текста, если бы Лостхевен не решил затеять новый виток бесконечной игры. Планы имеют свойство менять под действием обстоятельств и редко что удается стопроцентно гарантировать, как незыблемую истину. И единственное слово, произнесенное им, с легкостью ставило под сомнение все выше сказанное Реваном. Главное, Штайнер не проговорился о том, что вроде как и сам скучал по этим бессмысленным и в то же время чудовищно важным перепалкам. По лицу этого было попросту не прочитать, а чтобы залезть в его мысли - нужно быть экстрасенсом.
   И, конечно же, ни о какой любви речи не шло. Он понял аллегорию предоставленную ему, ухмыльнулся, прекрасно зная, что это далеко не любовь, скорее суррогат, замена сексу. Как бы выразился один его друг: они просто трахали друг другу мозги - тем и удовлетворялись.
   -  Любовь под маской походит на огонь под пеплом, - в свою очередь изрек учитель, не в даваясь в авторство цитаты, и все же глянул на листок. Протянул руку, черкнул несколько раз, отмечая заведомые ошибки, приписал пару слов, которые Лостхевен пропустил, затем поставил жирный минус в правом верхнем углу листа.
  - Можете отправляться на работу. Вы не сдали, - он присовокупил последний лист к кипе остальных, сунул ручку в карман и поднялся с места, нависнув над Реваном, в привычной манере смотря сверху вниз так, чтобы теперь ученик запрокидывал голову, дабы не потерять визуальный контакт.
   - Я разочарован, - отчетливо и серьезно произнес Вольф.
  И опять же можно трактовать двояко: разочарован небрежностью и нарочными ошибками, которых не допустил бы и первоклассник, или же превратным толкованием учительского произвола в сторону банального домогательства.
- Созреете для пересдачи - приходите.
  Шаг назад. Подобрав бумаги со стола и посмотрев на часы. Он слишком задержался здесь, пора бы и честь знать.
  - А теперь попрошу освободить кабинет, мне тоже нужно уходить.
  Указав на выход, он дождался пока Реван выйдет в коридор.
  Вот только ученик ошибся: никто дома Штайнера не ждал.

[NIC]Wolf[/NIC][STA]stein um stein[/STA][AVA]https://67.media.tumblr.com/36a417cfa7a72280ee655069692d1ef1/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo1_250.png[/AVA]
[SGN]https://66.media.tumblr.com/650807e6f9f371c1204192696ffd4974/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo2_400.png[/SGN]

Отредактировано Eugene Hartmann (30.06.2016 17:29:47)

+1

20

Листы из рук учителя разлетелись, как пепел на ветру. Нет, не потому, что парень взял и вырвал их из чужих рук, а потому что в следующий момент после того, как Штайнер произнес свою последнюю фразу, он оказался зажатым между учеником и доской, на которой так любил писать. Одна рука Ревана лежала поверх его плеча на стене, другая держала за предплечье.
- Скучать или притворяться, что скучаешь, — это способ защититься от разочарования. Но ты не разочарован, ты просто спешишь снова показать, что ты сильнее и у тебя больше власти надо мной, как над учеником. Мы оба знаем, что в одной койке нам не оказаться, потому что ни ты, ни я не будем подчиняться. Так же, как мы знаем, что пересдачи не будет только потому, что и в следующий, и через раз ты будешь отправлять меня домой. Ты не готов расстаться со мной, так же, как и я с тобой. Игра нас слишком увлекла, чтобы просто так от нее отказываться.
Лостхевен смотрел в лицо учителя, выдерживая холодный взгляд. Он не ожидал увидеть в чужих глазах что-то, помимо привычной отстраненности. Да, Штайнер был тем, кто умело скрывал свои эмоции под маской, но только на лице. А Лостхевен уже привык замечать смены его настроения по едва уловимой мимике и жестам. И этого было достаточно.
- Самым большим разочарованием будет секс. Тот, к которому привыкли люди. Разочарование настигнет нас именно в тот момент, когда это произойдет, потому что ожидания и реальность всегда не сходятся. Мы выбрали такой способ, который позволяет лавировать, играть, но обычный секс – это всего лишь физические действия и только сам человек придает им значение большее, чем они имеют. Поэтому просто стать Богом там, где не надо прикладывать особых усилий. Действие рождает противодействие и только от человека зависит, с какой силой и умением он будет это действие совершать.
Лостхевен оттолкнулся от стены и отошел к партам, проходя мимо них. Один из его пальцев лежал на поверхности парт и двигался вслед за хозяином, иногда проваливаясь в пустоту между ними. Кажется еще недавно каждый из них спешил куда-то, опаздывал, но сейчас это стало слишком мелочным и неважным. Работа, дом, другие люди. Пока не открылась дверь класса никто не сдался и не взял перерыв на другой раунд. Но задержал парень Штайнера не потому, что не хотел проигрывать, а потому, что это действительно было слишком долбанным фарсом. Переходя на немецкий, парень продолжил:
- «Никто из нас не будет бегать друг за другом в надежде сдать этот зачет. Мы оба знаем, насколько хорошо я знаю ваш язык. Дилемма состоит в том, что с самого начала отношение между нами и вами с другими, было разным. Этим вы меня избаловали и теперь как будто хотите вернуть все назад. Выбор прост, хотя жизнь и не дает нам этого, - люди просто сами себе придумывают развязки и развилки. Жизнь просто подталкивает нас туда, где мы должны быть, - либо мы решаем вопрос с зачетом сейчас, либо я просто ищу другого учителя. Игра хороша тогда, когда она не вмешивается в жизнь, а сейчас как раз это и происходит».
Лостхевен остановился у последней парты и развернувшись, прислонился к ней бедром. На самом деле, переход к другому учителю лишал его подобных разговоров. Вряд ли в этом бедламе найдется кто-то на подобии Штайнера, готовый дать отпор нерадивому ученику. Но будучи все же не без башенным, хоть и азартным, игроком, Реван был готов на такой шаг. Он смотрел на Штайнера с высоты галерки, сложив руки на груди в ожидании. Хотя, он мог и ничего не ждать. Его слова могли звучать для учителя простым звоном, который был лишен хоть какого-то мало-мальского смысла.
[NIC]Revan[/NIC][STA]Losthaven[/STA][AVA]https://66.media.tumblr.com/f0d8b7faae0ac61d3ec16f7b2f83bd36/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo4_r1_250.png[/AVA][SGN]https://65.media.tumblr.com/bec608c03d6fe3b0d70aa619f684b5e8/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo5_r1_400.png[/SGN]

Отредактировано Sebastian Castellanos (13.07.2016 22:51:54)

+1

21

[NIC]Wolf[/NIC][STA]stein um stein[/STA][AVA]https://67.media.tumblr.com/36a417cfa7a72280ee655069692d1ef1/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo1_250.png[/AVA]
[SGN]https://66.media.tumblr.com/650807e6f9f371c1204192696ffd4974/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo2_400.png[/SGN]
  К такому повороту он оказался не готов, однако сохранил рассудок и смотрел на Ревана со сдержанным любопытством, едва пробивающимся сквозь корку ледяного самообладания. Интересно ведь, что он еще скажет, чем сможет удивить настолько, чтобы несгибаемый Штайнер пошел на попятную. Иногда ему казалось, что он и в половину не понимает окружающих людей, привыкнув видеть себя не то что над ними, со стороны. И со стороны же существовало два мира: обычная реальность и мир Вольфа Штайнера - только его мнение, взгляд его глазами, порождение его мысли о бытие, к которому никогда не примешивалось чужое, как не может смешаться вода с маслом. И сейчас этот мальчишка бесцеремонно вторгался в этот мир, пытался принести часть своего и каким-то образом даже задержался в нем. И все это произошло исподволь, потихоньку. "Диффузия," - вспомнил он подходящее понятие, особенно точно характеризующее явление, которому он старался упорно противостоять.
  Штанер не отвечал. Молча внимал продолжительному монологу ученика, отмечая для себя моменты в которых мог бы с ним согласиться. Мог бы, да не станет. Согласиться - значит, расписаться в собственной слабости и признать чужие домыслы если не верными, но правильно ориентированными и недалекими от истины, однако слух оцарапало упоминание секса и это стало решающим аргументом в ползу так до конца и не сформировавшегося мнения.
  - О сексе и речи не шло, - жестко отрезал Вольф и отошел от доски. - Не смотря на всю широту моих взглядов, я не стал бы спать с учеником.
  Где-то на рубашке все же остался меловой развод, но он этого не видел. Зато глаза зацепились за ведомость, залетевшую под стул, его то Штайнер и отодвинул. Поднял листок с пола и припечатал к столу. Вышло слишком громко, нарочито громко, и в воцарившейся тишине звук разошелся эхом в пустом классе.
  Первая правда за сегодняшний день. И даже если бы ему этого сильно хотелось, для Вольфа всегда будут существовать рамки, за которые он не позволяет себе выйти. Связи с учениками - один из таких пунктов.
   - Да, я разбаловал тебя.
Вторая правда. Иначе как можно объяснить всю эту сцену? Только педагогическим провалом Вольфа, система которого споткнулась об одного-единственного ученика, в то время как на других работала, как часы.
  - И да, я разочарован. Ищи, коли так.
  Третья правда. Теперь уже правда. Если пару минут назад это был чистой воды блеф, то сейчас, после слов Ревана, появилась неприятная оскомина, послевкусие, которого не было раньше и быть не могло. Что-то во всем этом горчило, как хинин. В  пору скривиться.
  Он хотел было уйти, но что-то снова его остановило, далеко не такое физически ощутимое, как рука юноши одного с ним роста.
  Однако Вольф продолжил говорить, едва ли заметив, что перешел на родной язык, как только открыл рот в первый раз:
  - Хочешь проверить готов ли я расстаться с тобой? Готов.
  Он вынул из кармана ручку и поставил размашистую оценку напротив фамилии в ведомости. Внизу на листе добавил дату и подпись, тем самым закрыв экзамен окончательно и бесповоротно, затем взял за верхний край и поднял в руке, показывая разграфленную поверхность так, чтобы даже из дальнего конца класса мальчишка смог увидеть - Штайнер умеет отпускать от себя людей, ни сколько об этом не жалея. Он не раз показывал это себе и другим, выкидывая человеческие жизни за борт своего мира как мусор, как ветошь. Использованные, надоевшие, ставшие опасными для его собственного душевного равновесия. Какой бы ни была причина, Вольф всегда отрывал от себя людей с поразительной, циничной легкостью и всегда гордился тем, что никому и никогда не позволит пустить в себя корни. До этого момента думал, но теперь осознал и решение выдрать их было, пожалуй, самым правильным, иначе будет поздно и, как бы банально это ни звучало, больно. Слишком уж давно это тянется, пора бы и прекращать.
  - Игры кончились, - саркастично ухмыльнулся он, все еще буравя парня взглядом.
  Брякнув, сверху на листок лег ключ.
  - Занесешь в учительскую и можешь быть свободен.
  Разговор был окончен. Штайнер, не обращая внимания на шуршащие под ногами бумаги покинул сначала кабинет, потом школу.
  На следующий день он ушел в отпуск, сославшись на непреодолимые семейные обстоятельства и на несколько дней переехал в дом родителей. Однако и это оказалось чересчур. Дальше суток выносить отца было невозможно, однако поддавшись уговорам матери Вольф задержался еще на пару дней, а после беседы с ней и вовсе уверился в том, что слишком уж заигрался в учителя и пора бы бросать это неблагодарное занятие и приниматься за то, что ждало его едва ли не с пеленок, тем более что отец давно уже не тот и порой все чаще сдает позиции, а семейному делу нужна твердая, молодая рука. Он обещал подумать.
   Обещал. Только поэтому на стол директора школы пока не легло заявление об увольнении, а сам Штайнер спокойно попивает бренди, сидя в теплой квартире, пока на улице льет холодный осенний дождь.

+1

22

Лостхевен смотрел в окно, пока Штайнер ему отвечал. И продолжал не шевелиться, когда тот ушел. Работа? Она сейчас отошла на самый дальний план. Когда прошло около пяти минут, парень сошел к доске и, собрав листы, которые разлетелись по его вине, выключил свет в кабинете. В него он уже больше не вернется. Нечему учится. И не у кого.
- Жизнь хитра, - произнес он, запирая дверь ключом. Тот побрякивал при каждом повороте, - когда у меня на руках все карты, она внезапно решает играть в шахматы.
Его появление в учительской вызвало удивленный взгляд завуча, но разговаривать с ней парень не спешил. Более того, избавившись от своей ноши он, как и говорил, поехал на работу. Впереди ждала неделя отдыха от учебы и ничего не деланье светлым днем. Он был не в курсе того, что произошло в школе, узнал, только вернувшись на учебу. Особенно напрягся, когда его вызвал к себе директор.
- Мистер Лостхевен, я прекрасно знал о ваших наклонностях, но сейчас вы кажется переходите все границы. О ваших отношениях, - мужик, который управлял школой, потер переносицу, делая особое ударение на слове «отношения». – С господином Штайнером и так много слухов. И я могу только догадываться о том, что произошло. Но когда я теряю учителей из-за скверных характеров учеников, то не собираюсь быть в стороне. Это ваша вина. Разберитесь с этим, иначе мне придется делать что-то с вами.
Реван стоял в директорской и только гнул бровь. Насколько он помнил, их «отношения» с учителем закончились, как говорят, полюбовно и по обоюдному согласию. О чем толковал ему директор сейчас, парень не понимал. Впрочем, чего хотят от него – тоже. Но, как говорил раньше Вольф, терять еще одно место учебы парень не спешил.
- И что же такого случилось с господином Штайнером? – усмехнулся он, - в окно вышел?
Это было бы большой потерей, по мнению Ревана, потому что таких людей, как немец, стоило еще поискать. А главное, что ученик ожидал от мужчины большего. Тот не был таким слабым, чтобы сбежать и не вернутся. Кто там кого еще разочаровывал? Жизнь обычно учит сильных людей тому, что не стоит сдаваться сейчас, потому что это только начало, в конце же, если ты будешь достаточно силен, она предпримет последнюю попытку и только тогда ты поймешь на сколько слабым ты был в том самом начале.
- После вашего экзамена – он ушел, и возвращаться, кажется, не собирается. А так как вы тот, с кем он говорил последним, то все определенно понятно.
«Только дураки делают поспешные выводы», - подумал про себя Реван, глядя на мужчину. Тот был, как и полагается, в дорогом костюме, с отросшими, но ухоженными усами и в очках. Любимец и любитель женщин, особенно тех, что помладше. Ему оставалось только посочувствовать в его стремлениях. Лостхевену было нечего ему сказать. Он только развел руками и вышел. Другого от него было трудно ожидать. Когда ты не отвечаешь людям о чем-то, и они сложили о тебе мнение – то подобное поведение у них вызывает определенный ответ. Поэтому они удивляются, когда ты делаешь именно то, что характерно для тебя истинного, а не для того, кого они себе навыдумывали. А в жизни нет правды или не правды, есть только очки, через которые ты смотришь на происходящие. И вот парадокс, сколько всего на себя напяливает человек, чтобы только влезть в рамки современного мира. Скрыться за ширмой, отрезая себе путь к полноценной жизни.
Он не стал спрашивать, где ему искать Штайнера. Разбираться с тем, что произошло? Складывалось ощущение, что их считают детьми, которые что-то не дополняли. Но правда была в том, что они понимали все очень хорошо. И сделали только то, что должны были – снова отошли на шаг назад, просто потому что не осталось места между, и стало трудно дышать, а может быть и вовсе невозможно.
Когда твой папочка один из влиятельных людей, от которых стоит держаться как можно дальше – найти нужного человека не проблема. Реван стоял перед домом, в котором снимал квартиру его бывший учитель. Осенний дождь стучал по куполу зонтика, который парень закрыл перед подъездом. Проворные капли тут же легли на волосы и на пальто, но Реван их не заметил. Лостхевен преодолел лестничные пролеты. Стоило, наверное, позвонить в дверь, но тогда пришлось бы объяснять, что он тут делает. Именно этого парень намеривался избежать. Дверь открылась перед ним. В идеале было бы неплохо встретить хозяина дома, когда он придет, но, увы, этот шанс был потерян. Оставив верхнюю одежду в коридоре, парень прошел вглубь квартиры.
Реван остановился у косяка двери, глядя на мужчину в кресле. Статуя, воспевающая одиночество. В руках у него стакан, который играет отсветами от камина. Да, не будь тут этого старинного, но ныне слишком популярного атрибута, то в помещении было бы даже холоднее, чем на улице. Штайнер сидит в одном кресле, брат которого стоит рядом пустой, а между ними шахматная доска. Лостхевен садится в него, передвигая одну из фигур на доске.
- Я думал, что вы сильнее, учитель, - произнес парень. Он мог бы опустить это обращение или вообще убрать из своего лексикона, но сейчас оно приобретало особый смысл и находилось именно на своем месте. – А вы не только сбежали, но решили сжечь все мосты. Кто-нибудь назвал бы это трусостью, но я, пожалуй, скажу, -  стратегическое отступление.
И снова шаг навстречу, но не такой большой. Расстояние сократилось, но не настолько, чтобы мешать. Еще одно поражение, но только теперь со стороны самого Ревана. Прийти сюда и размышлять о том, что случилось. Вот только он не признается никому и никогда, что пришел сюда по своей воле, а слова директора – предлог для других. Ширма, за которой можно спрятаться от мира, который не достаточно хорош, чтобы знать всю правду.
[NIC]Revan[/NIC][STA]Losthaven[/STA][AVA]https://66.media.tumblr.com/f0d8b7faae0ac61d3ec16f7b2f83bd36/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo4_r1_250.png[/AVA][SGN]https://65.media.tumblr.com/bec608c03d6fe3b0d70aa619f684b5e8/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo5_r1_400.png[/SGN]

+1

23

[nick]Wolf[/nick][status]stein um stein[/status][icon]https://i.imgur.com/lGObAmd.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/MioXXxa.png[/sign]
Окончательное решение было принято еще ас назад, осталось только донести его до бывшего начальника и освободить место на школьной парковке, но сделает он это не раньше, чем отпуск подойдет к концу, а значит, у него еще есть шанс усидеть на двух стульях сразу, однако вряд ли Вольф им воспользуется. Он привык рассчитывать собственные силы и точно знал как свои возможности,  так и свой предел, загонять себя на двух должностях (при чем стезя учителя ему виделась куда как более извилистой и тернистой) - не в его стиле.
  Незваный гость появился в его доме из звуков дождя за окном, принес за собой горький запах окрашенных охрой листьев и мутный, до тошноты запах городской улицы, со всем ее содержимым. Ему не потребовалось звонить в дверь и заставлять Штайнера подниматься на встречу, тот бы и не вышел, но дверь была не заперта, будто хозяин квартиры ждал кого-то, милостиво позволяя воспользоваться собственной небольшой небрежностью.  Тот, кто должен был стоять на страже безопасности, спал в соседней комнате, сложив лобастую голову на лапы, совсем по-щенячьи подергивая лапами, и даже не проснулся, чтобы облаять или задушить своей немалой тушей чужака. Не шевельнулся в своем кресле и Вольф, даже позы не сменил, словно не заметил или не придал значения тому факту, что в его личное пространство снова бесцеремонно вторгались, разрушая мрачную и холодную идиллию, которую не мог разогнать даже горящий камин. Лишь сменил направление взгляда, будто только сейчас вышел из оцепенения с первым звуком чужого голоса. Выслушал внимательно, на миг прикрыл глаза.
   - Есть такое понятие, как непреодолимые жизненные обстоятельства, в коих я не должен перед тобой отчитываться, - голос его был негромким, но достаточно четким, с легкой хрипотцой, которую прогнал, сделав глоток из бокала. - Я лишь вовремя расставил точки там, где должен был поставить их давным давно.
  "А ты пытаешься, если не вернуть, то втянуть в новую игру. Ты эгоист, мальчик, еще больший, чем я." - Вольф мазнул взглядом по шахматной доске, безусловный порядок которой был нарушен легкой юношеской рукой. Кому и то он пытается доказать и есть ли в его появлении здесь, в логове "злого серого волка" глубинная причина? Та, в которой Лостхевен признается лишь наедине с самим собой, точно такая же, затаившаяся под благовидным предлогом, что вынудила Вольфа уйти. Только о своем решении он не сожалел, однако от оппонента ждал куда больше, чем прямого обвинения в трусости. За время, что они изучали друг друга, Реван должен был усвоить кое-что: Вольфа можно обвинить в чем угодно, только не в трусости.
  Он еще помнил, как звонил и разорялся директор школы. Сначала пытался выведать причины, потом уговорить вернуться, запугать, умолять... Слыханное ли дело, чтобы преподаватель ушел в отпуск посреди семестра, тем более так, как это сделал Штайнер? Неслыханное! Все всяких рамок и правил! Но для него существовали лишь те правила, которые он устанавливал для себя сам, и те, что вписывались в них. То, чего не мог позволит себе любой другой смертный, Вольф Штайнер позволял себе легко и без учета мнения окружающих, и тем приходилось с этим считаться, потому что проще сдвинуть гору, чем переубедить этого человека.
  Директору этого не удалось, но когда в ход пошел "козырь", Реван то есть, Вольф только поморщился от неприязни к неумелому шантажу: "Если не вернетесь, мальчишка вылетит из школы" и прочее, прочее. Штайнер вовсе положил трубку и дальнейшие попытки дозвониться до себя попросту игнорировал. Так неужели сейчас Лостхевен, пав жертвой директорского произвола, пришел за тем же самым, с чем не смогло справиться бывшее начальство? Нет, не похоже. Перед ним манипулятор, а не жертва. Противник. Молодой и сильный, умный и решительный, не боящийся неожиданных, даже отчаянных комбинаций, но никак не послушная кукла, запуганная и сломленная.
  Волчонок. Да, именно волчонок:  с еще по-детски острыми зубами и уже совсем взрослой хваткой, пока заигрывающийся - и это ему позволительно.
  - Ты ведь понимаешь, что я не вернусь.
  Вольфу не нужно спрашивать, Ревану не нужно отвечать.
  Поднявшись из кресла, Штайнер отошел к небольшому бару, достал чистый стакан и плеснул в него бренди. Вернулся, поставил выпивку справа от доски, рядом - чистую пепельницу, и снова уселся на свое место, словно бы невзначай легким движением руки сдвинув пешку на доске. Черную.
   Белые уже сделали ход.
  - Так зачем ты пришел?

Отредактировано Eugene Hartmann (16.07.2016 03:12:42)

+1

24

[NIC]Revan[/NIC][STA]Losthaven[/STA][AVA]https://66.media.tumblr.com/f0d8b7faae0ac61d3ec16f7b2f83bd36/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo4_r1_250.png[/AVA][SGN]https://65.media.tumblr.com/bec608c03d6fe3b0d70aa619f684b5e8/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo5_r1_400.png[/SGN]

Да, как и думал Реван – они оба сделали то, что должны были. Воздух, человеку всегда нужен воздух. Птице, даже со сломанными крыльями, нужно небо, нужна свобода. Именно поэтому Реван не стремился к чему-то. Все его отношения с другими заканчивались тогда, когда все происходящее начинало походить на клетку. Вольф же, полностью оправдывал свою фамилию. Он был Волком, а волки не любят сидеть взаперти. Этим они и были похожи, даже слишком.
Лостхевен наблюдал за тем, как учитель перемещается по комнате, наливает еще стакан с бренди, ставит на стол пепельницу. Но парень не спешит притрагиваться ни к чему из предложенного. Вопрос заставляет задуматься. Дать тот ответ, который устроит их обоих. Пустые слова о том, что они оба и так понимают. Начать еще одну партию в игру? Поздно, потому что, скорее всего, это их последняя встреча. Удержать Штайнера при себе? Надо ли? Зачем? Директор как раз и не понимал той одной, но самой простой вещи – они не сожалели о том, что произошло. Более того, были отчасти благодарны за то, что так получилось.
- Я? Уж точно не за тем, чтобы вас уговаривать вернутся, как вы и сказали. Более того, так я прекращаю быть вашим учеником.
Как и тогда в клубе, парень прошелся пальцем по краю стакана. Кто-то мог подумать, что пьет он много, но это было не так. Реван пил ровно столько, сколько нужно было. Иначе это становится забавой избалованного семьей подростка, который хочет казаться круче, чем он есть. Реван же делал то, что мог делать, зная свой предел.
- Вставайте, учитель, вам нужно размять ноги, а мне получить последний причитающийся мне танец.
Лостхевен поймал чужую руку, которая была готова снова взять стакан. Это было по своему смешно, но так сложилось, что в каких-то вещах ты так или иначе отдаешь право вести другому. Реван всегда вел сам, потому что мало встречалось людей, рядом с которыми он не чувствовал себя слишком сильным, чтобы брать над ними верх. Эти люди не стоили даже того, чтобы пытаться передать им контроль. Вольф? Что ж, сейчас у него был последний шанс проверить это.
[mymp3]http://cdndl.zaycev.net/231413/1900238/vilgelm_rikhard_vagner_-_tango_smerti_(zaycev.net).mp3|Вагнер - Танго Смерти[/mymp3]
Не то, чтобы Лостхевен действительно собирался танцевать. Нет, он умел это делать, как, и положено по статусу. Просто было не важно, как именно они двигаются, что делают. Снова и снова он так рьяно вторгался в чужой мир, что иногда забывал о другом. Иногда, чтобы чего-то достичь стоило походить на прилив, который набегает на песок, а не на шторм, который может разве что смыть тебя в море. Он сказал Штайнеру ровно то,  что сказал. Даже если их общение продолжится, то оно будет другим. Бывший учитель и бывший ученик. Просто два человека.
Реван смотрел в чужие глаза.  Двигаться так, чтобы не мешать другому, поэтому он встал сбоку, удерживая Вольфа поперек талии, только одной рукой. Другая свободная висела вдоль тела. Шаг, как при первой встрече, прощупывание поверхности,  что лежит впереди. Еще шаг. Вокруг невидимой оси, которая должна остаться между ними.
Когда-то у него были крылья,  но он сломал их сам, зная что так будет проще и никто другой не сможет это сделать. Оставил только изломанные кости да перья испачканные в крови. Он был сильным, потому что сам сделал себя таким, но иногда хотелось дать другим решать.  Почему и не сейчас и не так.  Он перестает делать шаги, отдает право решения другому.  Не в борьбе и не шантажом.  Капитулирует? Сдается?  Нет,  делает как и всегда то,  что хочет. А другие пусть думают, что он проиграл. Ошибутся при следующем своем нападении, думая что он не сможет дать отпор.
- Хорошие отношения похожи на танец и строятся на тех же правилах. Партнерам вовсе не нужно крепко держаться друг за друга: запутанные, но радостные, быстрые и свободные, словно под ритм «Деревенского танца» Моцарта, они уверенно двигаются в такт. Крепко схватиться за партнера означало бы сковать, заморозить движение, сдержать его бесконечно меняющуюся красоту. Здесь нет места цепкой хватке и властной руке — лишь едва заметное, мимолетное прикосновение. Рука в руке, лицо к лицу, спина к спине — неважно, как именно мы танцуем. Мы просто знаем, что наш партнер движется в том же ритме, мы вместе вырабатываем структуру нашего танца и незаметно подпитываемся им.
Реван тихо рассмеялся. Он хотел сказать об одном, но цитаты вырывались совсем про другое. Что ж, играть надо было с теми картами которые выпадали.
- Мы слишком увлеклись одним, забыв перейти в другой. Каждое новое знакомство, новый партнер. Люди тем не умны, когда слишком задерживаются. Но не я,  ни вы этим не страдаем.
Новый шаг, новый танец. Старые люди.

Отредактировано Sebastian Castellanos (17.07.2016 14:15:00)

+1

25

[nick]Wolf[/nick][status]Stein um Stein[/status][icon]https://i.imgur.com/lGObAmd.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/MioXXxa.png[/sign]
Танцы. Никогда Штайнер не любил танцевать, но при этом делал это очень даже хорошо.  Иногда увлекался, когда позволяла музыка или партнер, но это случалось столь редко, что все случаи можно перечесть по пальцам одной руки. 
  Он называл это дрессурой. То, чем в обязательном порядке пичкают детей из родовитых, богатых семей, уделяя немалое внимание всестороннему развитию. В юношестве Вольфу это не нравилось. не нравились строгие окрики педагогов, не нравилось подчиняться кому-то еще, кроме самого себя, даже если это была лишь музыка. Он не хотел пропускать ее через себя, не хотел давать ей хоть какую-нибудь власть. Он понимал механизм, он делал все безупречно, но, как выразился один из его учителей, не наполнял танец смыслом. Для него это были просто движения, ничего не выражающие па. Он играет, но не чувствует, он может изобразить страсть и нежность, но не желает исторгать это из себя, проливая на партнера, а когда пробовал, то получалось настолько наиграно и неестественно, что педагог кривился при виде явного фарса. Так оно и осталось. И по необходимости Вольф танцевал, но это было похоже на танец айсберга - бесстрастного и величественного.
  Что пытался добиться Реван, вызывая его танцевать, и вовсе оставалось загадкой. Штайнер не был расположен покидать удобное кресло и ноги его отдыхали. Но после слов Ревана, в нем проснулась спортивная злость.
  - Не делай из меня старика, мальчик, - опасно выдохнул ему на ухо, едва передвижения замерли на пару секунд, словно в ожидании конца невидимого отсчета.
  Танго в тишине казалось до боли странным действом, наверное, даже пугающим, если бы, конечно, нашелся хоть один наблюдатель. Рука Штайнера спокойно обнимая торс юноши, ладонь покоилась ниже лопатки, другая рука - спокойная вдоль тела. Почти точное отражение позы Ревана, и если бы между ними был дух соперничества, то родилось бы нечто испанское, построенное на столкновении и борьбе, пронизанное искрящими взглядами. Но глаза Вольфа были прикованы к окну, по стеклу которого ручьями стекала вода. Он все еще пытался разгадать замысел своего бывшего ученика, ведь у каждого действия, даже самого незначительного есть свои причины и свои последствия.
  Шаги по паркету казались неожиданно громкими, слишком резкими и тяжелыми для предполагаемого танго, скорее "Танец рыцарей" Прокофьева, но на слишком малом расстоянии. Что-то невообразимое творилось в голове у Лостхевена, не позволяющее сосредоточиться на движении. Хотел бы он знать, что за музыка катается у него на языке. Знать и заменить ее чем-то менее тяжелым, иначе танец походит на топтание на месте, где оба партнера привыкли вести.
  - Я заметил, как ты любишь цитаты, - откликнулся Вольф будто откуда-то издалека. - К месту и нет.
  Поворот. Прямо. Он размышляет и примеривается. Лицо к лицу, рука об руку. Все не то, не туда... Все их отношения стоят на мнимом равноправии. Но есть черта, подведенная возрастом и опытом, есть два берега - разум и инстинкт. Ест молодость и зрелость в конце-концов. Шаг, другой... Вольфу надоело играть по чужим правилам, надоело идти на поводу. Впервые в этих непростых отношениях захотелось легкости и хоть какой-то определенности. Тем более, что одно, немаловажное правило, было не так давно отменено за ненадобностью.
  Больше не было учителя и ученика.
  - Ты вывел меня танцевать. Танцуй, а не разговаривай.
   [audio]http://pleer.com/tracks/9824012hzhH[/audio]
  Эта музыка рождалась из ниоткуда. Она кружила, витала, спускаясь из-под потолка. Вольф отчетливо слышал ее, и для него этого было достаточно,  чтобы сменить тактику. Теперь ведет он.
  Он убрал его руки, придал им подобающее положение. Одну ладонь взял в свою, вторую - себе на плечо, собственная ладонь обхватила талию Лостхевена. Повинуясь неслышимому ритму, сделал резкий наклон партнера от себя влево, затем снова к себе. Жест поглотил расстояние между телами, глаза встретились.
  Он никогда не танцевал с мужчинами, даже так, в камерной достаточно интимной обстановке. Он не собирался подменять Ревана образом несуществующей женщины, чтобы было легче. Легче бы и не стало, наоборот. Необычный партнер будил в нем то, до чего не могли достучаться педагоги, чего не вызывала ни одна партнерша ни в постели, ни на площадке для танцев. Его движения были уверенными, но не рваными и порывистыми - обтекаемыми, когда нужно, и усиливающимися под напором возрастающего ритма. Он заставлял Ревана играть по своим правилам, вынуждал втянуться в свое видение танца, в свою страсть, выход которая нашла не только во взгляде.
  Между "не умеешь" и "не любишь" была огромная черта, которую прекрасно осознавал только сам Вольф, не любивший всей этой нудятины, но он впервые поддался и вытащил на свет все то, что никогда бы не увидело свет при иных обстоятельствах. Он мог прожечь юнца взглядом, мог затянуть его на дно, что и пытался сделать. Он вел его по краю собственной чувственности, заставляя забыть обо всех заумных словах, что держались в его голове. Расстояние - всего лишь условность, которой больше нет. Он отпускал его от себя и возвращал, прижимал крепче, давая ощутить сильную руку.
  Взялся танцевать - танцуй так, чтобы не было стыдно смотреть в глаза партнеру, которого сам же "пригласил".  Мальчик, с кем ты решил играть?
  - А на мой вопрос ты так и не ответил, - последний едва наметившийся наклон и тягучее завершение в финальной позе. Его лицо слишком близко. Юное, свежее. Можно поцеловать, поддавшись сиюминутной страсти. Вольф взгляда не отводит, обжигает дыханием чужие губы ближе, чем когда-либо до того, успевает урвать кусочек собственной победы вместе с их теплом и неожиданной мягкостью. - Так зачем ты пришел? Ко мне. Ночью.

Отредактировано Eugene Hartmann (17.07.2016 12:01:44)

+1

26

[NIC]Revan[/NIC][STA]Losthaven[/STA][AVA]https://66.media.tumblr.com/f0d8b7faae0ac61d3ec16f7b2f83bd36/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo4_r1_250.png[/AVA][SGN]https://65.media.tumblr.com/bec608c03d6fe3b0d70aa619f684b5e8/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo5_r1_400.png[/SGN]

- Старик? Нет, я сказал только то, что вам стоит встать. Сколько вы уже сидите без дела?
Реван только улыбается. Он может спорить на что угодно – в голове учителя сейчас роятся вопросы о том, зачем они это делают. В чем состоит очередной шаг в игре? За окном продолжает идти дождь, который иногда вклинивается в ритм. «Танцуй, а не разговаривай? Ну, так заставьте меня замолчать», - думает парень про себя, глядя в чужие глаза, перехватывая взгляд. Нет, так не пойдет, но с этим парень не успевает ничего сделать. Он хоть и готов, но все же сомневался в том, что Штайнер-таки сделает ход вперед. Вел ли Реван до этого? Нет, давал партнеру почувствовать, что их могло бы ждать.
У них в семье было несколько негласных правил, которые поддерживал каждый. Реван исключением не был, поэтому если танцевал, то только с тем, кто этого достоин. Проверки, проверки и еще раз проверки. Игра, которую он вел до этого и последующий уход учителя спутали карты. Зачем он пришел? Получить свое. Танец это не заученные действия, не четкие шаги, это эмоции и чувства. Последняя попытка разбить чужую броню, чтобы из-под нее показался тот самый Вольф, а не тот, которого видели все до этого.
Реван следовал за движением чужих рук, чужого тела. Он не был женщиной и не хотел казаться ею, в том и состоял весь смысл происходящего. Быть собой. Некоторым не нужно носить масок, так кажется, сказал Штайнер тогда в клубе.  Лостхевен даже когда хотел, не показывал себя. Того, кто сидел глубоко внутри, избегая внешнего мира. Он показывался только иногда, слишком редко, чтобы сам парень помнил. Помнил, насколько это хорошо быть в чужих руках и не думать о том, что в следующий момент нужно снова защищаться под броней из высокомерия, эгоизма и надменности. Следовать за кем-то.
Еще один шаг от Штайнера, почти, что на недосягаемое расстояние. Как пропасть, что была между. Возраст, знания? Нет, просто достаточно глубокая, состоящая из того, чего они сами соизволили вырыть и бросить в этот ров. Под ногами, которые в следующий момент снова рядом. Чужое пространство? Где теперь оно? Лостхевен мог только догадываться, о чем теперь думал его бывший учитель. Слишком новы были не наигранные эмоции в его глазах. Снова мелодия падает до медленного шёпота и в такт ей прерывистое, легкое дыхание оседает на чужой скуле. Возможно бы, и стоило, наверное, быть женщиной. От этой мысли в голове слышится смех. Тогда все было бы слишком по-другому.
Музыка имеет свойство заканчиваться, так же, как и танцы. Вот только ощущение чужого тела и рук отогнать не так просто, даже если бы они отступили, то потребовалось бы время. Напряженная расслабленность, взгляд глаза в глаза. Чужое дыхание на губах и вопросы, как будто только для того, чтобы убрать и без того незначительное расстояние, потому что ответа и не нужно. К тому же, он действительно уже звучал. Он пришел за танцем. За точкой или тем знаком, который они готовы поставить. Не важно.
Он, в самом деле, мальчишка, который может позволить себе любой порыв, который ему подбросит его характер. Импульсивность в противовес чужому холодному самоконтролю. Ответ на едва заметный поцелуй. Несколько завершающих мазков на начатой картине. Отпустить чужую руку, чтобы не дать снова отстраниться, поймать за шею, легким движением пройдясь по подбородку. Едва уловимое движение языка по чужим губам.
Ночью? Хорошая постановка вопроса. Они все же были обычными людьми, а как известно после наступления темноты люди могли позволить себе больше, чем при свете дня. Этим они и были похожи на остальных. Да и кто узнает, что происходит сейчас в пустой квартире? Никто и не будет знать, кто здесь был, потому что от каждого из них ждали определенных слов и действий.
- Пришел за собой. Каждый из нас заслужил правду, нет? – оторвался от чужих губ настолько, чтобы позволить дать себе ответ. Смертельное оружие в руках другого. Слабость, но в том и сила, чтобы найти в себе мужество - отдать извечный контроль другому. Действительно, в комнате темно и только камин выхватывает из теней очертания тех настоящих двоих. Показывай настоящего себя только тому, кто достоин его сохранить, для остальных же оставайся тем, кого они хотят видеть.
Правда. Он говорит о правде, сам точно не понимая, что имеет в виду. Только то, что сказал – пришел за собой, каким? Уж точно не вздыбленным волчонком, который кусает протянутую ему руку каждый раз, намереваясь узнать, насколько хватит терпения у оппонента. Он может отойти сейчас. Сделать очередной шаг назад, но продолжает стоять, только рука до этого лежащая на чужом плече, скользит вниз и ложится на локоть.

Отредактировано Sebastian Castellanos (17.07.2016 16:06:56)

+1

27

[nick]Wolf[/nick][status]Stein um Stein[/status][icon]https://i.imgur.com/lGObAmd.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/MioXXxa.png[/sign]
Редко к нему заходили в поисках себя. Считай, никогда до, но тем ценнее эта откровенность не прячущаяся за маской улыбок. Без уверток, без набивших оскомину цитат. Эй, Реван, неужели ты приоткрыл завесу?
  Вольф был уверен, что никакого продолжения не случится. Его порыв останется без ответа и погаснет. вместе с выгоревшей страстью. Как после запойной ночки наутро просыпается жесточайшее похмелье и черная апатия ко всему, что находится вокруг. Но этот парень продолжал удивлять Штайнера.
  В этом поцелуе было столько всего, что с первого раза, да еще и такого короткого, пожалуй, понять что-то было трудно. Трудно разложить на составляющие то, что успели сказать его губы. Проба пера, несмелые мазки кисти. А вот бросят ли "писать" или продолжат, зависит от них целиком и полностью. Но одно Вольф успел почувствовать - ту острую необходимость сбросить маску. Открыться перед тем, кого сочти достойным. Сильным до конца не может быть никто. Быть слабым всегда - очень просто, быть сильным всегда - значит, однажды сломаться. Одна дорога ведет к жертвенности, вторая - в бездну. Совмещать и находить момент, когда можно дать слабину, а главное с кем - это искусство, подкрепленное тонким чутьем.
  А еще казалось, что мальчик запутался. Слишком заигрался в маскарад, настолько что потерялся. Наверное, это был последний кусочек пазла в картине его личности. И Штайнер не стал смеяться и ерничать на этот счет. Он вспомнил себя в тот момент жизни, когда отчаянно искал себя после надлома, когда закрывался и играл с масками не хуже  Ревана. Но тогда не было никого рядом, кто мог бы поддержать. Он глубже погружался в пучину беспомощности, барахтался, рвался к поверхности, пока наконец не вырвался. И тогда пришлось учится жить заново, переродившись в совершенно другого человека, настолько разительно отличался обновленный Вольф и прежний, хотя расстояния между ними было едва ли полгода. Все это он прошел сам, в одиночку. Он оступался и падал, он вставал и продолжал упорно идти. Он не соврал, когда сказал, что ему не нужна маска. Никакая. Он был тем, кем стал, но при этом прекрасно знал, как невыносимо тяжел путь одиночки, когда в целом мире нет места где бы ты мог преклонить  голову и побыть самим собой, а так же человека, который бы тебя ждал.
  - Мою правду ты знаешь, она лежит на поверхности. - он не собирался пользоваться полученным знанием, это было бы подло, но он желал помочь. Желал дать то, чего был лишен сам - пристанища, где не действуют условности этого мира. - Здесь ты можешь быть собой. И приходить в любое время. Мой дом для тебя открыт всегда.
  Вот только сегодня он его уже никуда не отпустит. И не потому что дождь льет так, что небо с землей ничем не отличаются друг от друга. Уходя, он хотел расставить точки, сегодня из точек сложились многоточия.
  Руки, до того все еще лежащие в нарочито танцевальной позе, отмерли. Изучили спину, разделились и пошли каждая своим путем. Ладонь уверенно тронула чужую шею, пальцы провели линию наискосок до уха, сбежали вниз по скуле, коснулись контура губ и снова ушли, забрались в волосы, властным жестом подтолкнув навстречу новому поцелую. Настойчиво, но не слишком, чтобы не покуситься на чужую свободу и оставить выбор. Выбор должен быть всегда.
  И это был уже новый танец, аккомпанемент к которому подобрать сложнее, нежели к недавнему танго. Тело начинает совсем иной диалог, дышит иными эмоциями, меняется диалект "разговора".  Вольф соизмеряет возможности и не давит, он ни к чему не принуждает, но дает шанс взвесить и понять. Он все еще держит себя - да, это привычка въевшаяся в плоть, кровь и кости, - но на данный момент причина  для контроля другая, он должен почувствовать ту грань, то зыбкое и размытое, которое либо продлит ночь, либо оборвет ее прямо сейчас.
  Реван в его руках стал мягче, напряженность сошла с плеч, ушла с лица, ладонь, покоившаяся на локте Штайнера расслабилась. Едва заметный выдох защекотал губы и позволил окунуться в жар, в одуряющее неистовство, вышедшее из-под контроля.

+1

28

Ревана интересовал вопрос о том, знал ли Вольф, о чем говорит? Знал, в этом не было сомнений. Сколько смысла в нескольких фразах. Вот только он не спешил отвечать просто потому, что все еще был собой. Принял на заметку, не больше и не меньше. Слишком часто давать себе волю – значило потерять то, что приобрел за всю жизнь.  К тому же, от него не ждали ответа, скорее изучали новое открывшееся полотно.
Лостхевен прикрыл глаза. В другой ситуации он бы смотрел на то, что происходят, играл с другим взглядом, ожидая, что тот будет делать. Но не сейчас. Парень расслабился ровно на столько, насколько мог. Идеальный сын идеальной семьи, но это конечно только других, иногда он хотел просто быть человеком со слабостями, который совершает ошибки. Который может просто чувствовать чужое тепло и прикосновения. Лостхевен на мгновение перехватил чужую руку и прижался к ней щекой. Дыхание осело на ладони. Все это так мимолетно и не значительно. Его не собираются отпускать, но и уходить он тоже не намеривался. Бежать? Он не был трусом для этого. Кто-то из его любовников говорил, что чтобы получить от него что-то, то приходится ломать. Он только усмехался. Ломать? Нет, он просто проверял, насколько силен его партнер.
Снова касание губ, но уже не такое, как раньше. Острее, но все равно это больше походило на вопрос или предложение. «Да ладно, учитель, неужели вы боитесь?» Лостхевен без колебаний принимает правила игры. Хотя нет, это уже не игра, потому что не нужно ни играть, не притворяться. Он отвечает на поцелуй, мысленно усмехаясь. Кто-то еще сдерживается, но то и хорошо, потому что в этой паре один безрассуден, а второй собран. Иначе никогда не получается. Рука почти зеркально оказывается в чужих волосах, а другая расстегивает пуговицы на чужой рубашке. Слишком много не нужного. Пальцы очерчивают рисунок мышц, скользят по ребрам. Им нравится то, что они чувствуют.
- Действуйте, а не ждите, иначе я начну сомневаться в вас, - и снова прерванный словами поцелуй. Взгляд глаза в глаза. Почти зеркальное отражение поз, вот только, как и говорил Реван в классе – их ждет полное разочарование в происходящем, если они не решат важную проблему. Решили на самом деле, но никто и никогда не может давать сто процентных гарантий о том, что все пойдет по плану. Только идиоты. И он знал, что Штайнер это понимал и знал, что если даст слабину или отступит, хотя бы замешкается, то ученик снова закроется за барьером из шипов, как принцесса, что спала за колючим терновником сто лет, ожидая. Вот только этот принц уже вряд ли пробьется.
Реван подставляет шею под поцелуи, снова закрывая глаза. Слишком доверительный жест, который может грозить разорванным горлом. Так подставляются только если нечего терять или ты безоговорочно доверяешь другому. Как-то не вовремя приходит мысль о том, что они стоят посреди гостиной, где-то с одной стороны камин, а с другой дверь в коридор. Но сейчас решает не он. Его руки снова заинтересованы в том, чтобы стащить с чужих плеч рубашку, короткими ногтями легко царапая кожу на лопатках. Он будет податливым и слабым, потому что Вольф достаточно силен, но это не значило, что он не будет собой.
Ворс ковра перед камином на удивление мягкий. Парень чувствует это кожей, потому что его кофта тоже уже где-то там, осталась позади, где они только недавно танцевали. Лостхевен смотрит в глаза учителя и знает, что видит в них то же самое, что видит тот, помимо всполохов от огня. Волнение, возбуждение и интерес, приправленные толикой игривости. Реван улыбается мягко, едва заметно той улыбкой, которую видели не многие. Он протягивает учителю руку, проходится привычным путем от подбородка до загривка и снова целует.
[NIC]Revan[/NIC][STA]Losthaven[/STA][AVA]https://66.media.tumblr.com/f0d8b7faae0ac61d3ec16f7b2f83bd36/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo4_r1_250.png[/AVA][SGN]https://65.media.tumblr.com/bec608c03d6fe3b0d70aa619f684b5e8/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo5_r1_400.png[/SGN]

Отредактировано Sebastian Castellanos (19.07.2016 16:24:48)

+1

29

[nick]Wolf[/nick][status]Stein um Stein[/status][icon]https://i.imgur.com/lGObAmd.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/MioXXxa.png[/sign]
  Колебание - не значит, страх. Для человека, даже такого, как Вольф, свойственно колебаться, взвешивая все "за" и "против", проводит параллели, оглядываться на опыт, на других, разница лишь в скорости принятия решений: некоторые не ждут, когда маятник отклонится в сторону, чтобы узнать результат и бросаются, очертя голову; некоторые терпеливо выжидают, рассматривая все варианты даже в самой критической ситуации. Штайнер не был ни сорвиголовой, ни перестраховщиком, он четко улавливал моменты, когда можно потянуть время и когда этого делать не стоит.  Сейчас он медлит не из-за страха, не из-за надуманных причин, а лишь потому, что хочет рассмотреть больше, пока общая картина не смазалась и не скомкалась, пока еще можно различить то-то отдельное. Он привык держать руку на пульсе. Контроль не просто слово, не просто стиль жизни, а необходимая составляющая его личности. Лишь он один знает, что бывает, когда он отпускает невидимые нити и позволяет собственной жизни устремляться в свободное течение. Знает, но не расскажет, даже если об этом будут просить. Такие вещи могут быть силой, но могут стать и слабостью, а его прошлое хранит слишком многое из того, что Вольф хотел бы и дальше держать под замком, прежде всего во имя собственной безопасности.
  Он помнил, что сказал ему Реван тогда в классе, о разочаровании ожидающем их, если вдруг окажутся в одной постели, но, кажется, пророчество не сбылось. Рубашку долой, следом за ней и кофта Ревана осталась не у дел. Теперь можно было дотронуться без какого либо скрытого подтекста, кроме прямого желания. Провести ладонью, ощупать, нажать на несколько точек и растереть их пальцами; склонится к доверчиво подставленной  шее и пробежаться по ней губами, вдыхая новый для себя запах.
  - Не смей сомневаться во мне, - опасно выдохнул возле уха, чувствительно смыкая зубы на коже и отпуская. Позволил увлечь себя на пол, на ковер, мягко принявший их. Тело от камина не давало почувствовать холод и дискомфорт, то сейчас было, несомненно, важным, в его нервно подрагивающем свете внешность Ревана играла новыми гранями, кожа была залита теплым сиянием.
  Торопиться им не куда, однако это не значило, что Вольфа возьмет сонное оцепенение. С каждым новым прикосновением, с каждым поцелуем он понемногу отпускал себя, давал выход тому, что еще совсем недавно смог высвободить лишь танец, спонтанно начатый посреди гостиной. Этот же танец был иным. И плоскость другая, и содержание. Руки  уверенные, сильные, но при том достаточно ласковые, умелые. Они не путаются в остатках одежды, а их хозяин четко знает, чего хочет и куда стремится.  Ладонью под спину - и легким движением вниз цепляет пояс расстегнутых штанов. Все это уже ненужная мишура, мешающие мелочи, на которые пока приходится тратить время. Поцелуи не прекращаются, губы путешествуют с лица на шею, на плечи, изучают и пробуют там, куда еще не успели дотянуться руки. Почти забытое тепло чужого тела, незнакомое, новое во всем спектре ощущений. А ведь никто из них раньше бы и представить не мог подобного исхода.

+1

30

[NIC]Revan[/NIC][STA]Losthaven[/STA][AVA]https://66.media.tumblr.com/f0d8b7faae0ac61d3ec16f7b2f83bd36/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo4_r1_250.png[/AVA][SGN]https://65.media.tumblr.com/bec608c03d6fe3b0d70aa619f684b5e8/tumblr_o82a3lp1gs1unnp9fo5_r1_400.png[/SGN]
Движение и он уже лежит на ковре - голый. Только волосы разметались по ворсу, да несколькими прядями расчерчивают тело в свете камина. Ему нечего скрывать, как и нечего стыдится. Разве что отметины, сильно напоминающей звезду, расположенную ниже сердца, чьи вершины задевали ребра и уходили на спину. Под одеждой было не видно, и в клубе под рубашкой – тоже. А сейчас, свет пламени вычерчивал ее причудливыми тенями. Надо было, так глупо подставится, но Лостхевен никогда и не жалел. Что не убивает – делает сильнее. К тому же семья всегда была на первом месте, так же, как и брат, которого ему положено было защищать. Защищать, чтобы потом потерять, но уже из-за человеческой глупости и упрямства.
Реван не отвечает. Он честно предупредил. Да и слова Вольфа не пустое бахвальство или угроза, просто уверенная констатация факта. Можно счесть за обещание. Он наблюдает за Вольфом, прикрыв глаза, телом ощущая каждое прикосновение, каждое движение губ. Но его не устраивает тот факт, что тот еще одет, хоть и наполовину. Руки уверенно избавляют учителя от этой досадной детали, и прижимают к себе. Его всегда принимали за взрослого, и дело было не только в том, как Реван говорил. Чисто физически был достаточно взрослым. И сейчас его от учителя отличали скорее детали, нежели действительно прожитый опыт.
Задаваясь вопросом: что лучше, опытность или молодость? Он мог бы с уверенностью сказать - опыт. Опыт дает больше преимущества. С другой стороны юность и полное отсутствие опыта обычно компенсировалось страстью. Хуже всего было только смущение и неуверенность. Сейчас Реван попал в ситуацию, где было слишком много плюсов, отчего должно было сносить крышу, но этого не происходило. Слишком далеко было до слов невинность и детство, а так же доверие и прочее. Но они и не для взаимного доверия тут оказались. Как показывала практика – заниматься сексом можно было и с врагом. Последнее вообще было тем притягательно, что между тобой и другими – пропасть из взаимной ненависти, которая рождала вполне определенные реакции. Игра в победителей и проигравших. Доминируй и властвуй над другими. То, во что бы превратилось все, будь они все теми же, как в классе.
Руки уверенно лежат на чужих плечах и спускаются сначала по спине, затем через предплечья по груди. Он видит то, что раньше мог только улавливать. Ногти оставляют белые полосы там, где прошлись пальцы. Как крылья, сложенные от лопаток до груди в том месте, где должно быть сердце. Но перед ним большой и страшный серый волк, поэтому следы исчезают, медленно растворяясь на коже.
- Какое сокровище вы здесь прячете, - посмеивается Реван. Прикрывает глаза от уверенных движений. Чужие губы на удивление мягкие и даже нежные, насколько может быть поцелуй волка безопасным. Лостхевен где-то глубоко внутри чувствует, как постепенно привыкший к контролю Вольф, отпускает его. Вряд ли сможет сделать это до конца, но проверять парень не хочет. Не сейчас. Давить он успеет всегда.
Дождь за окном перерастает в грозу. Пока где-то вдалеке ударяет молния и через какое-то время раздается гром. Парень вздрагивает. Слишком расслабился, слишком отключил внимание. Да и не жалел вроде сейчас. Перехватывает чужие губы, кусает нижнюю, а потом втягивается в долгий поцелуй, то отступая, то вновь оказываясь рядом. Почти как там, некоторое время назад, в танце. Вести положено другому.

+1


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » Return to Castle Wolfenstein ‡альт