http://co.forum4.ru/files/0016/08/ab/34515.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель · Мэл

Маргарет · Престон

На Манхэттене: декабрь 2016 года.

Температура от +4°C до +15°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » | Land of the Lost | ‡- альт


| Land of the Lost | ‡- альт

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://sf.uploads.ru/t/T21BA.jpg
Никому не верь, особенно, когда дело касается походов в древние малоизученные пещеры.
Никому не верь, когда дело касается приготовления пищи, тем более, пещерным дикарям.
Никому не верь, когда кругом замолкает всё живое, тем более, если кругом неизвестные джунгли.
А лучше всего – БЕГИ.
Беги, пока можешь бежать.
Беги, пока не будешь уверен в собственной безопасности.
Беги, пока за спиной не закроется такая далекая нынче дверь квартиры.
И запомни: никогда не оглядывайся, никому не верь и беги только вперед.

+1

2

Вот он – настоящий земной рай, - раскинулся прямо перед нами, сверкая сквозь стекла иллюминаторов вечнозелеными тропиками, бурными горными реками, отчаянно высоким синим небом. Остров Суматра – одно из самых живописных и жарких мест на планете. Экватор пересекает его почти посередине, а мы в своей экспедиции собираемся пересечь экватор. Жаль, что мы приехали сюда не отдыхать, а работать. Небольшая команда геологов, сейсмологов, вулканологов, спелеологов и других специалистов должна изучить нынешнюю геологическую обстановку острова – горные цепи, пещеры, вулканы. Самый большой вулкан, Керинчи, проплывает сейчас прямо мимо нас, завороженных невероятным зрелищем, вокруг него стелется туман, а с верхушки курится легкий дымок. Эта величественная громада – штука чертовски опасная. Последний раз Керинчи извергался всего три года назад, в две тысячи тринадцатом, и тогда несколько окрестных деревень засыпало толстым слоем пепла. Местные жители забили тревогу. Это послужило началом новым геологическим исследованиям.
Первая экспедиция отправилась сюда еще в две тысячи четырнадцатом. Они поднимались на верхушку вулкана, были в пещерах, делали замеры, собирали образцы горных пород. Теперь – наша очередь. Попасть в группу было очень непросто. Набирали только самых опытных специалистов. Странно, что я смогла пройти отбор в свои двадцать восемь. Впрочем, за спиной у меня уже есть несколько экспедиций по африканским джунглям, азиатским пещерам и даже Сибири. Теперь главное – показать себя с лучшей стороны. За спиной у меня большой рюкзак с вещами первой необходимости и рабочими инструментами. Лямки натирают кожу даже сейчас, пока мы сидим в маленькой уютной кабине вертолета. Что же будет, когда мы окажется в непроходимом тропическом лесу, один на один с природой?
В группе семь человек. Женщин всего трое – я, Элин и Миранда. Остальные – мужчины: Джонни, Спенсер и братья Кай и Стенли. Мы прибыли в Индонезию еще вчера вечером, а сегодня на двух вертолетах нас закидывают с материка прямо в островные джунгли, в самое пекло. Температура уже сейчас плюс двадцать семь грудусов по Цельсию. А ведь на часах всего девять утра. Я вздыхаю и делаю один глоток воды. Живительная прохлада струится по пищеводу внутрь, и становится немного легче. Только надолго ли?
- Вас высадить у самых пещер? – спрашивает на ломаном английском Джоко, перекрикивая шум вертолетных лопастей.
- Да, там прохладнее и есть где укрыться, - точно так же отвечает ему Джонни. Джонни – руководитель группы. Ему тридцать шесть и он женат. А жаль, Миранде он определенно нравится. Правда, она упорно делает вид, что это не так, и старательно смотрит в иллюминатор, пока мы спускаемся ниже, снося шквальным ветром лопастей пальмовые листья и лианы.
Посмотреть там, впрочем, действительно есть на что.  Больше тридцати процентов поверхности Суматры занимает нетронутый человеком древний тропический лес со всеми его красотами и опасностями. Он обступает нас со всех сторон, и только слева высятся горы – Барисанский горный хребет с Керинчи посередине. Вертолет опускается медленно, точно во сне, распугивая многочисленных птиц. Где-то позади кружит еще один вертолет, дожидаясь своей очереди.
Спустя всего полчаса оба вертолета улетают, растворяясь в акварельной синиве, и какое-то мгновение мы остаемся растерянными, не зная, что теперь делать в этом огромном мире, полном звуков – треска насекомых, пения птиц, шума листьев и лиан, журчания горной речки где-то недалеко. Сквозь пальмовые листья светит солнце – невыносимо жаркое. Кажется, на таком солнце можно вскипятить воду. Я покрепче натягиваю на голову светлую кепку.
- Итак, немного перекусим и в путь, - сообщает Джонни. – На сегодня и завтра у нас запланирована экспедиция по центральным пещерам. Если все пойдет по плану, первый привал сделаем в полдень. Потом – в четыре часа дня. Потом – в девять. Заночуем у входа. Там будет прохладней. Всем все ясно?
После небольшого завтрака мы отправляемся внутрь пещеры. Она так и манит влажной прохладой, мягким сумраком, сияющими кристаллами соли на стенах. Что-то делать – записывать, зарисовывать, фотографировать, брать образцы, делать замеры, - чертовски не хочется. Но постепенно, по мере продвижения вглубь, когда становится прохладнее, темнее, а сами мы остываем после недавней жары и нас даже начинает знобить с непривычки, трудоспособность возвращается к нам. Я делаю фотографию за фотографией, озаряя мягкий сумрак яркими синеватыми вспышками, распугивая летучих мышей и другую живность.
Еще через полчаса нам встречается на пути небольшое горное озеро, и мы решаем остановиться около него, чтобы измерить диаметр и глубину, а также взять образцы воды из разных слоев.
- Вот бы искупаться, - мечтательно протягивает Спенсер. Остальные смотрят на него недоверчиво. Черт знает, что за твари водятся в этом озере, да и какая тут вода – непонятно.
В конце концов, провозившись полтора часа, мы решаем и привал сделать тут, на берегу озера. Раскладываемся со всеми своими вещами, усаживаясь прямо на каменную землю по-турецки. Обедаем – несмотря на жару, здесь, в прохладной пещере, тем более после нескольких часов работы, аппетит у нас отменный. Потом еще недолго сидим, потягивая воду и обсуждая рабочее вперемешку с личным. Кай и Стенли отходят по нужде, их шаги гулким эхом отдаются в пещере, ударяясь о каменные своды, а спустя минуту издали слышится удивленный, почти испуганный голос одного из братьев:
- Охренеть можно!
- Что там такое? – Джонни отзывается моментально и тут же вскакивает. Остальные тоже поднимаются на ноги. Мы все спешим на голос и замираем перед странным явлением.
За поворотом пещеры, за изгибом горной породы, там, где согласно картам, на несколько километров во все стороны должна быть сплошная каменная твердь, в стене виднеется небольшая расщелина, а там – снова лес.
- Что за хрень, - хмыкает Джонни, вытягивая из-за пояса карту и принимаясь так и эдак вертеть ее в руках. – Тут не должно быть никакого выхода. Тут вообще ничего не должно быть.
- Эта экспедиция становится все интересней, - замечает Спенсер. – Ну что, пойдем туда?
[status]...[/status][icon]http://s2.uploads.ru/ek0BG.png[/icon][sign]одел кит[/sign]

Отредактировано Alicia Hansen (18.11.2016 23:35:40)

+2

3

Суматра.
Загадочный остров в тропиках, столь жарких, что они взвоют через пару минут – там им описывал это курортное место один из местных на большой Земле, как они величали себя. Последняя отправная точка, когда у них была еще возможность передумать и отказаться от участия в экспедиции, потому что саму экспедицию никто отменять не собирался из-за закидонов участников. Вот если бы все дружно объявили забастовку... Но это было из раздела фантастики. Элин вздохнула и еще раз посмотрела на подобравшихся ребят. У нее единственной был самый богатый опыт изучения пещер, от того именно ей перепала необходимость отвечать за подготовку к этой части экспедиции. Приходилось соответствовать.
И теперь вдыхая аромат камней, она улыбалась. В темноте здесь было бы еще лучше, но их задача была предельно ясна, и отвлекаться сейчас не было возможности. Может попозже... Когда они будут возвращаться к выходу. Единственным минусом пещер для девушки был холод, царивший в них, даже в самых жаркий день температура внутри не поднималась выше восемнадцати градусов, заставляя иногда не попадать зуб на зуб.
"Не бывает любви без мелких несоответствий ожиданиям, иначе это не любовь. Не бывает идеалов," – твердил отец, заядлый покоритель вершин, пару раз ломавший себе кости из-за своего увлечения, но даже не подумавший отказаться от подобного занятия. Он удивлялся еще больше, когда слышал о подобном варианте развития событий, и смеялся басовито и звонко, заставляя задавшего вопрос устыдиться.
Вот и сейчас, неспешно вкушая обед, размышляла над маршрутом. Если остальным для ориентирования в пещере требовалась карта, то у неё та была в голове после детального разглядывания, словно отпечатавшаяся на подкорке со всеми своими закоулками, которые хотелось облазить. От того когда братья уходят справлять нужду, Элин недовольно морщится. Осквернять аромат пещеры своей мочой... Им же самим придется это нюхать, и от того, когда вместо журчания раздаются удивленные возгласы, она спешит со всеми. Любопытство, от которого никто не застрахован, всегда было её слабой стороной, заставившей отправляться в самые жуткие места, о которых только ходили слухи, чтобы развенчать раздутые россказни.
Однако с этой пещерой ни разу не было связано ничего подобного. Выход в лес, чужой лес.
- Может, не пойдем? – когда вокруг топчется шесть мужиков, у которых горят глаза, к робко произнесенным словам относятся просто – их не слышат. Вскоре они выползают наружу, оглядываясь вокруг.
- Неужели мы так долго там проторчали? Хотя нет, - тряся рукой у уха, словно проверяя надежность и достоверность демонстрируемой информации циферблатом, бормочет Кай. - По моим часам прошло всего часа четыре, а солнце стоит так, будто все шесть. Ничего не понимаю.
- Надо взять пробу грунта, - кто подает столь нелепую идею, Элин определить не успевает, потому что ребята уже устремляются к кромке леса, что начинается в пятидесяти шагах перед ними, и раскладывают те вещи, что прихватили с собой. Большая часть всего осталась в пещере у озера, потому что они планировали вернуться обратно.
- Смотрите, какой интересный след!
- Давайте вернемся... – беспокойно оглядываясь вокруг, ноет девушка. Здесь ей не нравится, на душе муторно с того момента, как они увидели расщелину, и покинули пещеру, в которой было уютно и безопасно. Хотя ей леса никогда сильно не нравились, поэтому никто не обращает на неё внимания даже тогда, когда она окончательно севшим голосом выдает:
- Ребят, мы не на Суматре. Ребят!
- Что?
- Посмотрите на деревья! Из меня паршивый природовед, но я точно уверена, что такие деревья нигде не растут у нас. Это не Суматра! Понимаете?
Загоревшиеся глаза экспедиторов четко и ясно показали, что те поняли и оценили масштабы открытия, которое выпало на их долю. Теперь вернуться назад они согласились лишь за вещами, которые были им необходимы для сбора данных. Но не успели...
По спине скатилась капля. Ноги не держали, и стоять ей позволяла лишь рука, крепко зажавшая рот и не дававшая кричать во всю мощь легких. Напротив неё в точно такой же позе замерли Алисия и Миранда, разглядеть державших их созданий не позволяла тень от разлапистых листьев дерева, куда их оттащили.
Мужчин никто не тронул, на них просто напало какое-то создание, перемещавшееся с безумной скоростью. И лишь когда члены их группы замерли изломанными куклами на взрытой земле, Элин удалось разглядеть чудовище, от которого их спасли неизвестные. Лучше бы этого не произошло, потому что то приостановилось лишь для того, чтобы отведать мяса её знакомых, начав с печени и сердец. Её тошнило даже тогда, когда картина пира скрылась за зеленью кустов и стволов, даже тогда, когда их разделило несколько сот метров, даже тогда, когда вокруг возник чуждый поселок местных аборигенов.

+2

4

Не так я хотела провести эту экспедицию. Я хотела, чтобы все прошло по плану, заранее составленному Джонни. Чтобы мы благополучно прилетели на остров, благополучно выполнили свою работу и так же благополучно отсюда убрались. Не подумайте, что я не люблю свою работу, или природу, или этот прекрасный тропический рай. Суматра – место во всех смыслях потрясающее и красивое, но еще – чертовски опасное. Здесь живут такие насекомые и рептилии, укус которых может стоить нам жизни. Да что рептилии – даже банальная жара Суматры может убить неподготовленного человека. И никакой воды, налитой в большие пластмассовые бутылочки, нам не хватит. Именно поэтому мне хотелось сделать все необходимое и вернуться на большую землю. А там... там, знаете ли, безопасней. Там и задержаться можно. Позагорать, валяясь на лежаке и потягивая коктейль со льдом.
И что теперь? Мы стоим посреди загадочных джунглей, а за нашими спинами – расщелина в скале, сквозь которую мы выбрались из пещеры. Пока все восторженно оглядываются, Элин сообщает нам, что мы не на Суматре, и я чувствую в ее голосе панические нотки. Действительно, черт подери, куда мы вообще попали? Что это за...
Мысль прервалась на середине, и я не успела высказать ее вслух, когда почувствовала, что мой рот крепко зажала чья-то сильная рука. Меня оттащили под нависающие кроны деревьев, и изумрудные листья защекотали разгоряченную кожу. В первую секунду я попыталась вырваться, охваченная недетской паникой, но уже в следующую секунду просто замерла в ужасе, когда моим глазам открылась невероятная картина. Джонни, Спенсер, Стенли и Кай – все они были мертвы. Валялись на окровавленной земле, как искореженные, изломанные куклы вуду, и в открытых глазах каждого застыл предсмертный первобытный страх. Джонни досталось больше всех – его левая рука была выдернута из тела и валялась рядом бессмысленным обрубком мяса.
В глазах помутилось, и я едва не потеряла сознание, но потом из зарослей выскочила какая-то тварь и бросилась к телу Джонни, ревя от голода, наклоняясь к нему, выдирая острыми зубами кровавые куски мяса прямо вместе с одеждой, заглатывая, расхлестывая вокруг брызги горячей человеческой крови, и я сразу пришла в себя, крепче вжимаясь спиной в своего нежданного спасителя, не пытаясь вырваться, не пытаясь кричать.
Это был динозавр. Это был чертов настоящий динозавр.
Галлимим, если быть точнее. Самый быстрый динозавр из всех, когда либо существовавших на нашей планете. В университете мы изучали палеонтологию – ну еще бы! И я знала наперечет всех динозавров. Настолько, насколько вообще можно знать что-то, изучая это только по картинкам и костям. Но... твою мать! Какого хрена? Двадцать первый век! Суматра!
Эти мысли пронеслись в моей голове вихрем, и их тут же затмил неразумный, но такой человеческий страх. Поверить в случившееся было невозможно, но трупы моих товарищей валялись на земле, и одного из них пожирал давно вымерший динозавр.
Элин и Миранда застыли прямо напротив меня в таких же напряженных позах, с зажатыми ртами, с ужасом в глазах. Еще через несколько мгновений крепкие руки потащили меня вглубь зарослей, подальше от развернувшегося на полянке кровавого пира, и я была даже не в силах сопротивляться, разве что пыталась не упасть в обморок. Потом рука наконец отнялась от моего рта, а рядом появились Элин и Миранда. Грубыми тычками в спину наши спасители – спасители ли? – толкали нас перед собой. При попытке обернуться и посмотреть на них я получила затрещину и тут же снова обратила взгляд вперед. Перед нами расстилался пейзаж, совсем непохожий на суматранский. Лес закончился, и перед нашими глазами развернулась огромная холмистая местность, покрытая густой зеленью, с изредка встречающимися деревьями, с несколькими голубыми озерами, с горным хребтом, белеющим за туманным горизонтом.
Пока я лихорадочно соображала, что же делать, не решаясь обратиться к Элин и Миранде или нашим новым спутникам, на спуске очередного холма, на который мы взобрались, обнаружился самый настоящий человеческий поселок. От неожиданности я чуть не вскрикнула. Десять или двенадцать бамбуковых домиков, сложенных вручную, стояли в два ряда, и между ними располагалось что-то вроде улицы, которая шла параллельно спуску. Некоторые домики были закрыты сверху огромными листьями – видимо, в целях защиты. Их можно было разглядеть только вблизи. На самом спуске горел большой костер. От него в небо поднимался густой дым. Вокруг него кружилась какая-то саранча.
- Эйййееей! – неожиданно раздавшийся гортанный крик и последовавший за этим болезненный тычок в спину заставили меня отвлечься от разглядывания поселка. Над головой раздался какой-то шум, и я невольно вскинула голову вверх.
Птеродактили!
- Бежим! – вскрикиваю я неожиданно для самой себя и бросаюсь по направлению к поселку, почти кубарем катясь вниз по крутому холму. Остальные бросаются следом, и я слышу сначала визг Миранды, потом какие-то нечленораздельные крики на неизвестном нам языке.
Их три. Три птеродактиля, и они летят за нами по пятам, крича громко и пронзительно, так что хочется закрыть уши, и едва-едва не касаясь наших плеч острыми как кинжалы когтями.
Потом за спиной раздается громкий крик, и я инстинктивно оглядываюсь. Отчаянно хлопая крыльями, одна из гигантских птиц взлетает выше, утаскивая в когтях пойманного ею аборигена. Из разодранных плеч на землю хлещет кровь, и я чувствую, как ее капли попадают мне на лицо. Птица направляется куда-то в сторону гор, и через мгновение две другие поднимаются вслед за ней. Мы скатываемся к самому началу поселка, едва переводя дыхание. Нас осталось пятеро – я, Элин, Миранда и два аборигена. Остальные, видимо, издали завидев этих тварей, укрылись в домиках. Хотя мне кажется, что от птеродактилей никакой домик не спасет. Да что там домик – даже крепость. Слишком большие у них когти и зубы.
Только тут мне удается разглядеть наконец аборигенов. Они темнокожи и темноволосы, а самое главное – разукрашены белой и черной красками под скелеты. В руках каждого из них копья, сделанные самостоятельно из стволов деревьев с примотанными лианой наконечниками. Поймав мой взгляд, один из этих воинов делает выпад в мою сторону, угрожающе рыкая. Я делаю несколько шагов назад.
- Эти ребята похожи на новогвинейское племя Карафаев, - шепотом сообщаю я своим спутницам, а потом получаю за это древком копья по голове и отключаюсь.

немного о динозаврах и о племени Карафаев

http://s3.uploads.ru/Ba6i0.jpg
http://sd.uploads.ru/EzaU0.jpg
http://kleinburd.ru/news/wp-content/uploads/2014/07/16013.jpg
Последние людоеды человечества, как известно, обитают в Папуа Новой Гвинеи. Здесь все еще живут по правилам, принятым пять тысяч лет назад: мужчины ходят голыми, а женщины отрезают себе пальцы. Существует всего три племени, до сих пор занимающиеся каннибализмом: это Яли, Вануату и Карафаи. Карафаи (или древесные люди) - самое жестокое племя. Они едят не только воинов чужих племен, заплутавших местных или туристов, но и всех своих умерших родственников. Главный праздник племени - праздник смерти. Женщины и мужчины раскрашивают свое тело в виде скелета. На праздник смерти раньше, возможно, это делают и сейчас, убивали шамана и вождь племени съедал его теплый мозг. Это делалось для того, чтоб удовлетворить Смерть и впитать вождю знания шамана. Сейчас Карафаи людей убивают реже обычного, в основном, если был неурожай или по каким-то еще ВАЖНЫМ причинам.

[status]...[/status][icon]http://s2.uploads.ru/ek0BG.png[/icon][sign]одел кит[/sign]

Отредактировано Alicia Hansen (18.11.2016 23:36:03)

+2

5

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
"Мир сошел с ума. Определенно. Просто однозначно."
Другого объяснения у Эл произошедшему не было. Динозавры вымерли несколько сот миллионов лет назад. Они вымерли. Навсегда. И сейчас существовать могли лишь в богатом воображении людей и в виде костяных выставочных экспонатов. То есть мертвые. Мертвые до такой степени, что разлагаться их останкам уже дальше некуда. Но создания, напавшие на них в лесу, были живее всех живых и распадаться не спешили, наоборот были не прочь перекусить кем-нибудь.
Динозавры.
Чертовы динозавры, которые вымерли.
Шок от смерти друзей и их крови на лоснящихся мордах ящеров долго не отпускал девушку. Она была способна лишь послушно перебирать ногами и судорожно сглатывать подкатывающий к горлу ком тошноты, но не была в состоянии принять случившееся как свершившийся факт. Где-то внутри теплилась надежда, что это просто сон. Один большой кошмар, пригрезившийся в прохладе пещеры. Но когда ей в спину изредка тычется древко копья, когда колючие лианы оставляют на тыльных сторонах ладоней тонкие неглубокие царапины, противно ноющие, тогда последние искры чаяний испаряются, оставляя её наедине с безжалостной действительностью.
Путешествия во времени возможны. Или в другие измерения. Или, черт его разбери, куда-то вполне осуществимы на Земле. Потому что когда с неба падают крылатые ящерицы (птеродактили – один из немногих вид динозавров, который хранился в памяти Джонсон), сложно пытаться убедить себя в их нереальности. Вот и Эл не удалось. Судорожно сглотнув, она побежала. Спотыкаясь, падая, девушка неслась вниз с горы, пытаясь зажать руками уши, чтобы не слышать пронзительного визга тех, кто не вымер. Но и тогда эти вопли достигали её, подстегивая мчаться еще быстрее на заплетающихся от усталости ногах. Даже копья в руках спасших их дикарей не могли мотивировать подобным образом. Крылатая смерть отпустила её, позволила ускользнуть из своих когтей, забрав себе другую жертву, окропив кровью несчастного землю, словно отдав какую-то одной ей известную первобытную дань. Из хижин стали показываться люди, с непонятным выражением на лицах разглядывающие прибывших гостей.
Эл с удивлением смотрела на одежду местных дикарей, точнее, на её почти полное отсутствие у обоих полов, когда услышала замечание Алисии. Однако осмыслить или спросить у той, чем же известно это племя Карафеев, не успела, получив тяжелый удар по голове, как и не ощутила столкновения с утоптанной землей.
Сознание возвращалось медленно, рывками, будто фонарик с плохими батарейками. Их, кажется, куда-то несли, раздевали, мыли..? Очнувшись окончательно, девушка убедилась, что кое-что все-таки пригрезилось. Насчет мытья да лишения одежды.
Просто с потолка капало прямо ей на лицо. Приподнявшись и опершись спиной о шест, Эл заняла более удобное для обозрения окружающего пространства положение. Увиденное заставило опять мечтать о том, чтобы всё происходящее оказалось одним кошмарным сном. А еще лучше было бы снова оказаться маленькой девочкой, которая может прийти к родителям и пожаловаться на страшного монстра под кроватью, чтобы те пустили к себе и нежно погладили по волосам, убеждая, что чудищ нет. Но мечты остались мечтами, и чудища никуда не делись, пялясь на неё из темноты черепами с черными провалами глазниц. Местные пигмеи охотились на хищников, добывая себе трофеи. Или это были не хищники? В любом случае, это было жутко.
- Эй, есть тут еще кто? – прохрипела, едва не прикусив язык от испуга. Голос звучал паршиво, словно у загробной твари, явившейся в мир живых требовать неустойку за плохое погребение.
- Ш-ш-ш, - дернулась от прозвучавшего из другого угла шепота, еле различимого в бьющем по нервам ритме барабанов. Зрение приспосабливалось к полутьме, и вскоре ей удалось разглядеть Алисию, которая сидела в углу в точно такой же позе. Остальные углы были пусты. Миранды не было. Светловолосой Миранды, что уцелела при нападении динозавров, не было с ними в хижине.
- Где..?
- Ш-ш-ш, - отчаянно шикнула на неё скрюченная тень и сверкнула глазами. Алисия явно пришла в себя раньше и знала гораздо больше. Эл заткнулась, пытаясь ослабить узлы на стянутых за спиной запястьях. Руки от неудобной позы затекли, ноги не ощущались. И хуже всего была гнетущая неизвестность.
"Где Миранда?" – спросила у самой себя, понимая, что ответа на этот вопрос не получит, как и на другой вертевшийся на языке: где они.
Тонкий пронзительный вой заставил сжаться. В нем было всё: боль, ужас, отчаяние и... Смерть. Обреченность умирающего. Так кричат угодившие в капкан звери, предчувствуя неизбежный конец. Было лишь одно отличие – это кричал человек.
- Не-е-ет! – выло создание за стенами их темницы, отчего тело сотрясала мелкая дрожь, а в голове стучала лишь одна мысль: бежать, бежать к чертовой бабушке отсюда. Ведь с первым и последним криком, оказавшимся единственным внятным, ей больше не нужно было задавать вопроса о том, где находится Миранда. Блондинка умирала в муках под зажигательный бой барабанов, сомневаться не приходилось.
С трудом поднявшись на ноги и упершись в шест спиной, Эл лихорадочно пыталась придумать способ сбежать. Связанные за спиной руки не было возможности ни вывернуть, ни извернуть, чтобы получить свободу передвижения, как и выдернуть шест из земли – тот даже не качался, когда она налегала на него всех телом. Их пленители всё предусмотрели – сбежать было невозможно.
Но ей повезло уже с тем, что здешние пигмеи не знали ничего о карманах и комбинезонах. В нескольких местах разодранный чем-то острым, тот всё также был на ней, а желание жить отчаянно билось в груди, не давая шансов сдаться на милость сильнейших.
"Нож. Что-нибудь острое. Любой острый предмет. Вспоминай, что в карманах. Там должно быть хоть что-нибудь полезное."
Крюк.
У нее в каком-то кармане была пара скальных крюков на случай необходимости куда-то спускаться или взбираться в пещере. Ей нужен скальный крюк в форме листика с кольцом на конце. Были и другие, но этот казался более подходящим.
"В каком? Твою ж, в каком из?"
Карманов было много, чтобы вместить всё необходимое для непредвиденных ситуаций снаряжение спелеологу. Зажмурившись, Эл представила себя в темной гулкой пещере, где каждый шаг отдается эхом, а перед ней высится скала, рука тянется направо, нащупывая...
"Есть."
Дело оставалось за малым, нащупать крюк и перепилить им веревки, если получится, потому что тот не был заготовлен для резанья. Он вообще не был пригоден для таких целей, но сегодня Эл собиралась добавить новую функцию старому предмету обихода, потому что другого способа выжить у них не было. Главное успеть, пока за ними не пришли...
"Фух."
Крюк был именно в том кармане, как ей и представилось, хотя пришлось изрядно поухищряться и поизгибаться, чтобы дотянуться до него, постоянно леденея от раздающихся поблизости шагов, словно направляющихся к ним. Вакханалия снаружи продолжалась, достигнув своего пика. Крики Миранды стихли, зато ночь наполнили другие: дикие, необузданные и ужасающие в своей первобытности.
Медленно сползя по шесту, Эл упрямо пилила стягивающую запястья веревку, изредка поглядывая на Алисию в другом углу да на подсвечиваемый кострами контур "двери", пока та не поддалась, отпуская на свободу. Вокруг царила тишина. Пиршество закончилось несколько часов назад, подарив смутное облегчение, что они, видимо, доживут до утра. Сомнительная радость, но Джонсон и её было достаточно.
С трудом разогнув онемевшие от сидения в неудобной позе ноги, глянула на змеящуюся по земле веревку и лишь тогда поняла, что это была лиана.
Теперь надо было помочь Алисии. Той досталось гораздо больше, чем ей. То ли сразу огрели по голове сильнее, то ли потом та насобирала шишек, этого Эл не знала и, раскручивая неподатливые плети "наручников", задавалась другими вопросами:
Стоит ли им вообще бежать отсюда?
Смогут ли они выжить в лесу без помощи местных?
И можно ли будет вернуться обратно, ДОМОЙ?!
Молча потянув за руку Алисию, жестами спросила о том, куда двигаться, потому что совершенно не представляла, а в голове была каша.

+2

6

Этот безумный, смертельный марафон в самом сердце первобытного мира, кажется, не собирается заканчиваться. Галлимимы, птеродактили, теперь аборигены-людоеды. Мне хочется поделиться пугающим соображением со своими спутницами, но я не успеваю ничего им объяснить, получая удар по голове. Как долго я нахожусь без сознания и что в это время происходит, я не знаю. Когда я прихожу в себя, солнце уже клонится к закату, а небо покрывается облаками. Сколько же часов я провела в отключке?
Стараясь не привлекать к себе внимание и не двигаться, я чуть приоткрываю глаза. Надо мной стоит сразу трое человек. Все они темнокожи, обнажены и вымазаны краской. Аборигены. Закатное солнце светит им прямо в глаза, они щурятся, и я надеюсь, что за сетью многочисленных теней и бликов мое пробуждение осталось для них незамеченным. Тем не менее они внимательно разглядывают меня и что-то – кого-то? – лежащее рядом со мной. Я делаю предположение, что это Элин и Миранда, и оказываюсь права, когда один из аборигенов неожиданно пихает меня ногой в поясницу, и я невольно переворачиваюсь на бок. Так и есть. Элин и Миранда лежат рядом, и они еще не пришли в себя.
- Ййаййааа! – провозглашает мужчина, а потом наклоняется, присаживаясь рядом со мной, и начинает ощупывать мое тело. Первая реакция – закричать, но я сдерживаюсь. Вторая – сжаться, спрятаться, но и этого я не делаю, оставаясь в расслабленном состоянии, точно все еще не пришла в себя. Руки туземца скользят по моей коже, ощупывают волосы, забираются под одежду, и я чувствую прикосновения холодных жестких пальцев на своей шее, груди, животе, потом они забираются между ног, и я зажмуриваюсь, чтобы не закричать. Один палец вторгается внутрь, но выскальзывает довольно быстро. Я слышу, как мужчина старательно облизывает палец, и к горлу подступает тошнота. Краем глаза я вижу, как он морщится, а потом сообщает что-то остальным. Кажется, он не очень доволен. Потом он проделывает все то же самое с Элин, и результат ему снова не нравится. Третья на очереди – Миранда. Он особенно долго ощупывает ее длинные светлые волосы, как будто восхищенный ими, и особенно тщательно возит пальцами у нее между бедрами. Облизав палец, он неожиданно улыбается, и по кровожадности этой улыбки я понимаю, что Миранде не повезет больше остальных. Что он проверял? Не девственницы ли мы? Ну так мы все давно не девственницы. Что они собираются делать? Изнасиловать ее?
Двое других почти тут же подхватывают нас с Элин и тащат по земле. Я чувствую, как рвется одежда, зацепляясь за камни и торчащие из земли корни. После минутного путешествия мы оказываемся в каком-то сарае, сделанном из бамбука. Нас швыряют на земляной пол, и шаткая дверца закрывается. Через несколько мгновений шаги снаружи затихают, и я наконец решаюсь открыть глаза и пошевелиться. Только сейчас я понимаю, что руки у меня крепко связаны, и освободить их нет никакой возможности, тем более что за спиной по-прежнему болтается рюкзак. Кажется, туземцы пытались стащить его, но не разобрались со сложным замком на груди и оставили его в покое. Тем лучше. В рюкзаке много полезного, есть вода, немного еды и даже перочинный нож. Вот только добраться до всего этого я не могу.
Впрочем, куда больше меня сейчас беспокоит другое. Что стало с Мирандой? Что сделало ее такой особенной, отличило от нас с Элин? Светлые локоны? Сладкий вкус? И неужели теперь они собираются ее съесть? Ведь они людоеды. Что там у них сейчас? Боги разгневались и послали неурожай, и теперь их надо задобрить жертвоприношением, искупавшись в крови и сожрав человеческое сердце?
Проходит немного времени, глаза привыкают к темноте, я начинаю видеть черепа первобытных ящеров, нанизанные на шесты вдоль одной из стен сарая, а еще слышу бой барабанов. Сначала он звучит приглушенно и нестройно, но постепенно набирает силу и мощь и совсем скоро превращается в настоящую вакханалию, разбивая воздух громкими ударами и стройным хором возбужденных голосов. Они поют – это ясно как божий день. Воспевают богов, предков и своих вождей и шаманов. Молятся высшим силам, задабривая небо и готовясь принести кровавую жертву. Разжигают костер, треск и запах которого доходят даже до моего носа. И меня начинает бить дрожь, хотя в сарае совсем не холодно. Обо всем этом я слышала на лекциях и семинарах, читала в книгах, смотрела в документальных фильмах. Кто же знал, что мне придется узнать, увидеть и услышать это вживую? Я слышу человеческий крик, полный ужаса и отчаяния. Он прорывается сквозь хор поющих голосов и я понимаю, что это Миранда. Наша бедная белокурая девочка, что же теперь с тобой будет? Я чувствую, как щеки становятся влажными. От ужаса и страха я даже не сразу понимаю, что это слезы. Я не понимаю, что плачу. И не сразу понимаю, когда приходит в себя Элин.
Ее голос заставляет меня вздрогнуть, но я тут же беру себя в руки и одним только шипением заставляю ее замолчать. Вдруг снаружи сарая кто-то есть? Вдруг за нами следят? Элин понимает меня сразу. Она замолкает и принимается за попытки освободиться. После того, как она невероятным образом вытягивает из своего кармана какой-то инструмент – в темноте я не могу его рассмотреть, - ей это удается. А после она помогает и мне. Наши действия сопровождают сначала истошные вопли Миранды на фоне барабанного боя и стройного пения, потом какие-то другие звуки, редкие далекие голоса и уханье совы в ночи.
- Нож, - одними губами произношу я, когда мы с Элин оказываемся лицом к лицу. Жестами я показываю ей, в каком именно кармане рюкзака находится нож, и когда девушка достает его, я крепко сжимаю в окровавленной руке свое новое оружие. Вряд ли оно может соперничать с копьями аборигенов, но хоть что-то.
Осторожно озираясь вокруг, мы выглядываем за бамбуковую дверцу. Где-то вдалеке горят костры, на их фоне виднеются человеческие силуэты, но рядом никого нет. Видимо, аборигены были уверены, что мы не сможем освободиться и выбраться из сарая. Что у нас не хватит сил. Или смелости. Но жажда жизни – одно из самых отчаянных чувств человека, и потому, пригабаясь к земле, мы осторожно крадемся прочь от деревни туземцев.
- Туда, - показываю я в сторону леса, и мы осторожно заворачиваем за угол сарая, чтобы нас уж точно никто не увидел... вот тут-то мы и попадаемся. Оказывается, аборигены все же оставили для нас охрану. Вот только мужчина, обязанный нас сторожить, отошел от дверей, чтобы устроиться на земле и немного подремать. Наши шаги и шепот его разбудили, и он поднялся посмотреть, в чем дело. Столкнувшись с ним нос к носу, первым делом я делаю шаг назад, соображая, что делать, а потом инстинкт выживания берет верх, и неожиданно для самой себя я втыкаю нож прямо в разукрашенную черным и белым грудь, еще до того, как он сделает подобное первым. Меня тут же обдает фонтаном крови, и я чувствую соленый вкус у себя на языке.
- Аййяйаййй! – успевает громко заорать туземец, прежде чем свалиться замертво в лужу собственной крови.
- Аййяйаййй! – раздается в ответ откуда-то издали, и я понимаю, что крик о помощи был услышан.
- Бежим! – я задыхаюсь, торопливо засовывая окровавленный нож в карман, и первой бросаюсь в лесную чащу. Сейчас начнется погоня.
[status]...[/status][icon]http://s2.uploads.ru/ek0BG.png[/icon][sign]одел кит[/sign]

Отредактировано Alicia Hansen (18.11.2016 23:36:21)

+2

7

Снова вернулся размеренный бой барабанов. Словно назло им, сердце стучало невпопад, заходясь, сбиваясь, замирая и начиная по-новой, но уже с другим темпом. Дыхание, рвавшееся с губ, казалось ей таким же оглушающим, что странным было то, что в местную тюрьму не набилось всё племя туземцев с дикими криками и воплями, собирающееся их расчленять. Тем не менее, несмотря на постоянное ожидание и разоблачение попытки побега Элин удалось высвободить Алисию, которая не стала терзаться сомнениями, а прямиком устремилась к выходу на волю. Закусив до боли губу, чтобы не поддаться панической атаке, сотрясавшей тело гулкой дрожью, рождавшейся в груди и уходившей в землю, девушка шла следом, цепляясь за альпинистский крюк, как за сброшенный с утеса спасительный трос. Послушная, молчаливая, она тенью скользила, стараясь не спотыкаться на неверных ногах, посматривая больше себе под ноги и судорожно оглядываясь назад, опасаясь преследований. От того столкновение с местным охранником оказалось для нее еще более неожиданным, чем для налетевшей на него во тьме Алисии. Кто из них кричал, она или умирающий туземец, Элин так и не поняла, зато четко и ясно приняла необходимость бежать. Прятаться больше не имело смысла, и их ждал мрачный темный лес, начинавшийся почти сразу за невысокой оградой, призванной то ли ограничить территорию поселения, то ли обозначить зону дозора – неизвестно. Едва ли заметив, как перемахнула эту преграду, девушка бежала за последним членом их отряда, отправившегося в экспедицию на Суматру. Последним живым человеком, не считая неё самой. Бежала навстречу неизвестности, что таилась под разлапистыми кронами неизвестных им деревьев.
- Подо... жди... – не криком, а скорее громким шепотом Элин окликнула Алисию, переводя дыхание, хватая ртом воздух и постоянно оглядываясь вокруг, понимая, что это их ни от чего не спасет, но не в силах была не делать этого. – Слышишь? – стараясь дышать носом, чтобы не заглушать шум окружающего их доисторического леса, прислушалась, пытаясь различить хоть что-то, что покажется чуждым. Но даже в странных щелчках непонятных насекомых, шелесте листьев и неизвестном шуршании, доносившемся откуда-то сбоку впереди, не было ничего знакомого и родного. Каждый звук холодил душу и поднимал волосы дыбом, хотя и не так, как это делали туземцы своими забавами. Погони не было слышно, в то время как они бежали так, что даже слепой не ошибся с угадыванием их местоположения.
- Кто... они... такие... вообще? – выдыхая слова, медленно задала вопрос, прижимаясь спиной к широкому стволу дерева, в надежде, что опасность с трех сторон будет легче заметить, чем с четырех. – Куда... нам... бежать?
Элин не представляла, как можно ориентироваться в незнакомом лесу, в котором невидно даже неба, а лицо напротив кажется смутным очертанием в темноте. В чуждом им лесу, где обитают хищные твари, готовые полакомиться ими, где водятся динозавры, а значит и прочая почухень. "Путешествие к центру Земли" ей довелось смотреть, как и какой-то еще фильм о подобном идиотизме, который просто не мог быть реальным. Вот только здесь и сейчас она стояла в гребанном доисторическом периоде, ее спутников сожрали какие-то отвратительные мерзкие создания, а Миранду сожгли на костре, пытая, нудисты-аборигены. Жизнь была прекрасна, и что могло ждать их впереди, было неизвестно...
Истерика снова накатывала, с каждым вдохом затапливая все разумные частички сознания и грозя сорвать крышу к чертям. Ей было страшно до одури, когда в каждой тени видится что-то, способное схватить и...
- Уи-и-и, - вместо крика получился лишь писк, заставивший что-то говорившую Алисию замолчать, а Элин дернуться прочь от ствола, к которому она прижималась. Её трясло так, что у неё не сразу получилось стряхнуть с себя неясную субстанцию, запятнавшую ей комбинезон, и лишь потом она задрала голову, чтобы различить сверкающие в тьме над головой глаза. Множество глаз, смотрящих на них. Впору было терять сознание, но не получалось. Ноги упрямо держали на месте, хотя и приросли к земле, а из горла не получалось выдавить ничего, кроме воздуха, насыщенного углекислым газом.

+2

8

К некоторым ситуациям ты оказываешься категорически не готов, даже если тебе казалось иначе. Некоторые ситуации просто выходят за рамки нормального, за грань твоего понимания, за пределы возможного. Такое случается и в обычной жизни. Еще мгновение назад все было хорошо, а теперь – сломано, разбито, мозги плавятся, душа наизнанку, желудок наружу. Аврал. Катастрофа. Пиздец. Но в своем собственном мире тебе проще изменить ситуацию, найти слова, принять решения, помириться с людьми или отвернуться от них, сделать выводы... В доисторических джунглях, улепетывая от динозавров и людоедов, у тебя нет долбанного времени, чтобы делать выводы. Тут вывод всего один – тебе хана. И мозги не просто плавятся – они раздавлены в лепешку осознанием реальности нереального. И душа не наизнанку – она просто ушла в пятки. И желудок не просто наружу – он сокращается и пульсирует, выблевывая из себя и последний обед в стенах пещеры, и предыдущий завтрак, и все желудочные соки...
Когда Элин просит остановиться, и я послушно торможу, цепляясь дрожащими пальцами за ветки деревьев, бьющие меня по лицу наотмашь, желудок переворачивается внутри, заходится в бешеном ритме, точно второе сердце, и вываливает наружу все содержимое, прямо на лесную травяную подстилку. Я сгибаюсь напополам, грудь схватывает судорогой, а в нос ударяет мерзкий запах наполовину переваренной пищи, которая выходит из меня хлюпающими толчками, снова и снова. Наконец меня немного отпускает. Опустевший желудок пульсирует сильно, но ровно, требуя воды. В горле першит. Я снимаю рюкзак, нахожу бутылку с минералкой и прополаскиваю рот. Потом делаю один глоток и с наслаждением ощущаю, как вода льется по пищеводу внутрь. Протягиваю бутылку Элин, а сама прислоняюсь к стволу дерева:
- Только не пей слишком много, ладно? Это все, что у нас есть, и мы не знаем, можно ли тут добыть где-нибудь пригодную для питья воду, - я качаю головой. Прислушиваюсь, но вокруг тихо. Слышны только звуки теса – шелест листвы, треск веток, перебранки ночных птиц и зверьков. Значит, за нами нет погони. Может быть, туземцы решили, что им достаточно Миранды? При мысли о ней мой желудок снова переворачивается, к горлу подступает рвотный рефлекс, но выблевывать уже нечего. Я стараюсь вдохнуть поглубже и задержать дыхание, чтобы хоть немного успокоиться. – Откуда же мне знать, кто они такие? – хмыкаю я. – Я ведь даже понятия не имею, где мы вообще находимся. Что это – параллельная реальность? Прикол с машиной времени? Мир Юрского периода? Секретный правительственный эксперимент? Шут его знает, - я пожимаю плечами, понимая, что чем больше задаюсь вопросами – тем больше их становится. Легче не думать. Просто найти дорогу обратно. Вот только где она, эта дорога? Где та пещера, из которой мы выбрались? Мир вокруг давно перевернулся вверх дном, все дороги забыты, и в какую сторону идти – неизвестно. Четыре стороны света – они все в нашем распоряжении, но лишь до тех пор, пока мы не попадемся в лапы к очередным тварям. – Но они похожи на новогвинейское племя Карафаев. Это племя – последние людоеды на планете. Сейчас, говорят, они убивают уже гораздо реже, но Миранде все равно не повезло, - тут я делаю паузу, а потом рассказываю подробно все, что видела, как они осматривали нас, залезали пальцами между бедер, а потом решили, что Миранда больше остальных подходит для их темного ритуала, и потащили ее на костер. – Я не знаю, что делать... Нужно как-то найти пещеру, из которой мы выбрались...
Договорить я не успеваю, потому что Элин отскакивает от дерева, и в ее глазах я вижу страх. Поднимаю взгляд и сама с ужасом подаюсь назад, пытаясь скрыться под навесом древесных крон, спрятаться под широкими листьями. Множество глаз смотрит на нас – но это не глаза динозавров. Когда первый приступ паники проходит, а зрачки немного привыкают к темноте, я понемногу различаю наших ночных соседей. Это летучие мыши. Обычные летучие мыши. Их можно не бояться... наверное. Ведь никто из нас доподлинно не знает, были ли доисторические летучие мыши опасными. Может, они жрали бронтозавров, нападая на них стаями и обгладывая до костей? От этой мысли мне становится дурно, и перед глазами появляются светлые точки. Мне приходится ухватиться за шершавый ствол, чтобы не потерять равновесие.
- Нам нужно поесть. И поспать, - решаю я. – И раз уж летучие мыши чувствуют себя здесь в безопасности, то и нам она не грозит. Я предлагаю забраться повыше на дерево и попробовать немного отдохнуть. Погони за нами нет. Бежать не нужно. А дорогу домой в такой темноте мы все равно не найдем. Лучше подождать, пока наступит рассвет.
Не проходит и пятнадцати минут, как мы оказываемся на дереве. Оно старое и прочное, и нам удается удобно разложиться на широких и плоских ветвях. Втащив за собой следом рюкзак, я вытаскиваю оттуда печенье, сахар и воду. Есть и нечто более существенное – бутерброды, например, - но я решаю оставить их на утро, когда нам понадобится больше сил, чтобы продолжить путь. Скудно поужинав, мы укладываемся спать, прижимаясь друг к другу, чтобы было тепло и не так одиноко и страшно. Вообще мне кажется, что этой ночью я не усну, но как только голова касается жесткого шершавого дерева, сон наваливается на меня, придавливает большими тяжелыми лапами, окутывает с головы до ног, и уже через десять минут я крепко сплю.
Просыпаюсь я от странного утробного рычания. Солнце уже высоко, пробивается яркими лучами сквозь зеленую листву, и я делаю вывод, что спали мы долго. Элин спит рядом, и ее растрепанные волосы защищают лицо от прямых солнечных лучшей. Я поворачиваюсь. Спина затекла. Еще бы – последний раз я спала в кровати, а этой ночью – на верхушке дерева черт знает где... Неплохо бы спуститься на землю и хоть немного размяться. Но стоит мне свесить ноги с ветки, как рычание раздается опять, и я поспешно забрасываю ноги обратно на дерево. Осторожно смотрю вниз, и сквозь ветки и листья не сразу могу разглядеть притаившегося внизу зверя. Но постепенно его очертания проступают, и я удивленно ахаю: это саблезубый тигр! Видимо, проходя ночью мимо, он почуял добычу и решил во что бы то ни стало ею завладеть. Забраться наверх не смог и потому решил подождать, пока добыча спустится сама. Черт подери. Как же мы влипли. А ведь казалось, что хуже быть уже не может.
- Элин... Элин! Проснись, - я толкаю девушку в бок. – У нас гости. И это нихрена не весело. Это саблезубый тигр. И если мы попробуем спуститься, он просто сожрет нас.

красавец же х)

http://sh.uploads.ru/pTjha.jpg

[status]...[/status][icon]http://s2.uploads.ru/ek0BG.png[/icon][sign]одел кит[/sign]

Отредактировано Alicia Hansen (18.11.2016 23:36:37)

0


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » | Land of the Lost | ‡- альт