http://co.forum4.ru/files/0016/08/ab/34515.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель · Мэл

Маргарет · Престон

На Манхэттене: декабрь 2016 года.

Температура от +4°C до +15°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Man vs pan ‡флеш


Man vs pan ‡флеш

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://sh.uploads.ru/t/Bc7RA.png
(c) Ада
Время и дата:
где-то в мае 2016 года
Место:
жилой дом в котором находятся необитаемая квартира мистера Райта и квартира его новой соседки снизу мисс Уолш
Участники эпизода:
Ethan Wright и Ada Walsh
Краткий сюжет:
Люди — существа социальные и нуждаются друг в друге.

0

2

Нью-Йорк встретил ее солнечными лучами и улыбками старых друзей. Они звали в гости, но Уолш еще за океаном решила, что никого не хочет обременять своей натурой и своими чемоданами, а потому подыскала себе маленькую и дешевую квартирку. И даже внесла предоплату за те два месяца, которые собиралась в ней прожить, пока не сможет подобрать себе свое жилье. План был идеален до того самого момента, пока таксист не выгрузил ее чемоданы из багажника рядом со стареньким домом.
-Мы вообще туда приехали? - неуверенно поинтересовалась Ада, рассматривая окна. Вон то, правое, кажется разбито. Где-то на соседней улице громогласный скандал заканчивается звуком выстрела и протяжным, нечеловеческим воплем.
-Да, - водитель повторил правильный адрес и воровато осмотрелся. Стоило деньгам коснуться его пальцев, он вырвал их из рук и нажал на педаль газа. Мгновением позже Ада уже стояла одна с тремя чемоданами на грязной улице. Как в лучших фильмах ужасов, сумерки плавно окутывали окрестности, а мимо пролетела вчерашняя газета (на самом деле, Уолш не разглядела дату выхода газетки в печать, ведь ей в лицо не прилетела статья о маньяке, который ищет поваров и разделывает их, готовит и поедает), но она, несомненно, такого себе уже придумала. Более того, в своем воображении Ада уже погибла от его рук и из нее делают нежное конфи.
-Чтоб у тебя было несварение, - прокляла воображаемого маньяка женщина и потащила все свои сумки к дверям.

День первый

В новой квартире ее встретил запах затхлости и плесени, а каждый шаг отдавался скрипом прогнивших половиц. Старенькая мебель, целая ровно настолько, чтобы управляющий домом послал нового жильца и его жалобы как можно дальше. Телефон, внезапно зазвонивший в кармане, еще на пару седых волос приблизил ее к инфаркту.
-Привет. Да, доехала, - коротко ответила на вопросы друга.
-Ничего, жить можно, - про себя добавила, впрочем: "только если ты член семейки Адамс", но не озвучила это Кристофу, чтобы тот не примчался на белом коне вызволять ее из башни.
-Нет, нет! Не надо в гости! Как только обживусь, так сразу! - затараторила в трубку.
-Слушай, я разбираю вещи, послезавтра увидимся и поговорим! - попрощалась и бросила трубку в надежде, что Кристофу не взбредет в голову приехать просто так. Шумно выдохнула и осмотрелась, пытаясь придумать, что сделать с этим клоповником, чтобы выжить еще пару месяцев.
Ночью этот дом стал казаться ей живым: он постоянно скрипел и свистел. Ада просыпалась от каждого шороха, от каждого шага по коридору и даже от монотонного шипения, которое через какое-то время оказалось телевизором у кого-то из соседей сверху.
Под утро она вскочила от того, что порыв ветра с грохотом распахнул ее стеклянное окно, а тени занавесок заплясали на стене, сплетаясь в почти человеческую фигуру, и ветер протяжно завыл где-то в старой вентиляции. Ада положила ледяную ладонь чуть выше груди и чувствовала, как колотится ее сердце. Лишь спустя двадцать минут она заставила себя встать и подойти к окну. Но вместо того, чтобы его запереть, она присела на колченогую табуретку и закурила.

День второй

Утро у Ады началось еще ночью, ведь уснуть ей так и не удалось. Она мучительно-долго дожидалась рассвета, когда темноту разбавит серость утра. Как только открылся ближайший магазин "Все по доллару", она уже покупала там скатерть и пластиковые контейнеры. Еще через полчаса она оплачивала продукты, а через два часа - отправила в духовку партию печенья.
Здраво рассудив, что все ее предки выжили на британских островах, значит, какой-то полуостров ей нипочем, Ада смотрела за печеньем сквозь стекло духовки. Запах выпечки медленно вытеснял аромат плесени, яркая скатерть прикрыла огромное темное пятно на дереве стола. Она не слишком хотела знать, что это, но воображение уже подбрасывает картины жесточайших расправ. На деньги, которые она заплатила за это жилье, в родном городе можно месяц жить в хорошем отеле. Но Уолш не из тех, кто сдается какому-то пятну.
Она аккуратно сложила румяное печенье в контейнер и отправилась знакомиться с соседями в надежде, что так этот скрипучий дом перестанет ее пугать, когда она будет знать, кто шуршит наверху.
Из квартиры напротив ей ответил детский голосок, утверждающий, что нельзя знакомится с незнакомыми людьми, пока рядом нет родителей. Особенно если у них печенье. Ада признает правомерность суждения и отправляется на верхний этаж.
Она долго стучит в квартиру над собой, пока ее не прерывает скрипучий голос:
-Там не живет никто, - от неожиданности женщина подскакивает, но после - храбро поворачивается на голос. Из двери напротив на нее смотрит чудеснейшая старушка.
-А я вот переехала, знакомлюсь,- Ада протягивает старушке печенье. У той прямо-таки загораются глаза, она приглашает Уолш на чай. Пару часов рассказывает о том, что дети не приходят к ней в гости, и о том, что внизу любят побить ребенка. И раз семь говорит, что в квартире напротив уже лет пять никто не живет. Ада прощается с бабуле и отказывается забрать свое же печенье.

День третий

Посреди ночи Ада проснулась от скрипов. И, быть может, уснула бы назад, но вдруг отчетливо поняла, что над ее головой кто-то ходит. Уолш никогда не боялась за свою жизнь, зато всегда волновалась за кого-то, а потому она слишком отчетливо осознала, что в случае неудачи в пустой квартире, воры отправятся в квартиру напротив, к премилой бабуле. Этого Ада никак не могла допустить, а потому она натянула джинсы и спортивную кофту поверх шелковистой ночнушки и осмотрелась в поисках оружия: ножи в этом доме были тупые, зато оставленная кем-то в незапамятные времена увесистая сковородка моментально стала лучшим кандидатом. Вооружившись ей и поправив на левой ноге огромный тапочек в форме собачки, Уолш отправилась проводить спасательную операцию.
Она кралась по темному коридору (конечно, лифт привлек бы лишнее внимание, а потому сначала она кралась по лестнице) к проклятой квартире, в которой (в тишине уснувшего дома каждый шорох был слышен) кто-то прокашлялся. Ноги женщины подкосились от страха, но жизнь старушки-соседки была куда важнее, а потому Ада подошла к двери страшной квартиры. Не опустив сковородку, которую все это время женщина держала наготове, она левой рукой тронула дверь. Та, протяжно скрипнув, открылась, оставив Аду перед зияющей темной пустотой, откуда тянуло уже знакомым ей запахом плесени. Женщина проглотила огромный ком, вставший прямо в горле, и сделала шаг вперед, плотнее перехватив обеими руками ручку своей спасительной сковородки. И сделала шаг в затхлую темноту.
Как назло, в проклятой квартире все стихло. Ада сделала еще шаг, но она не слышала ничего кроме стука своего сердца, которое явно пыталось покинуть бренное тело женщины и отправиться в свободное плавание. Она сделала еще шаг — и вдруг в тусклом свете, еле добирающемся сюда из окна, перед ней выросла огромная фигура. От ужаса ладони женщины взмокли, но она замахнулась своим оружием и с размаху нанесла удар. Размах это, конечно, сильно сказано, особенно если тяжеленная сковородка выскальзывала из рук. Стоило ей встретиться с фигурой, сковородка выскользнула из пальцев, с грохотом приземляясь на пол где-то вне зоны досягаемости Уолш.
-Ой, - в фильмах все обычно выглядит совсем по-другому. Героиня сковородкой может положить целую армию бандитов. А вор, от которого Ада спасала хрупкую бабулю, даже не пошатнулся. Зато Уолш даже пошевелиться не могла, поскольку ноги навсегда приросли к земле. Кажется, бабушку она все  же спасет. Правда, ценой собственной жизни.

Отредактировано Ada Walsh (22.06.2016 13:22:17)

+2

3

За день до*

Случается так, что однажды утром просыпаешься в своей собственной кровати и с ужасом осознаешь, что твоему ребенку уже пятнадцать. И никто ведь заранее не предупреждает о том, что такое может случиться. Это просто происходит и тебя просят принять это как должное, смириться с этим и немного, в меру своих возможностей как-то поучаствовать в жизни своего ребенка.
Хизер никогда не ограничивала Итана в возможности общаться с их общей дочерью. Она не была из числа тех матерей, которые ставили свои личные обиды на первый план, и соответственно, как-то противились возможности общения отца и дочери. Она была хорошей женщиной,  в меру терпеливой, очень заботливой и любящей. Итан таких стараний не забывал. Наверное именно поэтому, спустя годы  и продолжая оставаться все так же холостяком, он время от времени напоминал себе о том, что у него все же есть семья, пусть и в прошлом, пусть и теперь уже не его.
-Доброе утро, Итан. - Ее вежливость и манера разговаривать, всегда так или иначе заставляла  тучи на небе расходиться, а людей реагировать на ее слова улыбкой. Мужчина лежащий на кожаном рабочем диване, резко сел и для собственного удобства переложил мобильный телефон из руки в руку.
- Хизер, - его голос был хрипловатым со сна. - Доброе. Случилось что-то?
На том конце провода повисла пауза, словно женщина раздумывала сообщить о причине своего звонка или все-таки извинившись и попрощавшись, положить трубку.
-Да, - ее голос дрогнул. - Итан, - она всхлипнула, и Итан точно пружина выпрямился, вставая с дивана. - Рут сбежала из дома. - На том конце провода послышались рыдания, самые настоящие рыдания на которые Райт никогда не знал как реагировать, если это происходило рядом с ним и уж тем более не знал как помочь, если это происходило за сотню километров от него. Но у Итана всегда был один огромный плюс — он не терялся, он всегда был непоколебимо невозмутим, как скала, как кремень. Его умение оставаться таким спокойным и собранным не раз помогали ему в жизни.
- Объясни что происходит, - попросил он, меряя шагами небольшую комнату. Нет, у него и в мыслях не было действовать наскоком, бежать покупать билет, лететь куда-то и тратить свое время на то, чтобы успокоить свою бывшую. Он готов был помочь на расстоянии и вряд ли Хизер звонила ему сейчас ради того, чтобы выслушать слова утешения. Она звонила, потому что знала, что Райт не будет кормить ее словами и обещаниями, он приложить все силы, чтобы решить эту проблему, а не просто предложит подождать каких-либо изменений.
- Она всего лишь подросток, Итан. - Хизер перестала рыдать, но Итан все равно слышал с каким трудом ей это дается, а потом и вовсе понял, что она взяла в руки платочек, чтобы утереть слезы. Она всегда так делала, когда волновалась, но от нее требовали собранности, если конечно память не подводила Райта.  - Мелани, - так дочь называли в исключительных случаях, например как тот, что произошел. - Она просто оставила записку, понимаешь? Записку, - кажется Хизер собиралась снова разрыдаться.
- И что в ней? - Как можно скорее поинтересовался Райт, присаживаясь обратно на диван. Если его бывшая будет слышать его голос почаще, она скорее всего будет чувствовать его причастность, а значит и не будет раскисать, пускаясь в долгие безутешные рыдания.
- Она написала, что уехала к тебе, пожить. Ты не знал? - Последние ее слова прозвучали одновременно и как вопрос и как обвинение в адрес горе- отца. Казалось, ее ничего не удерживает от театрального "Ох, Итан, скажи что ты не знал", что она жаждет это услышать, но Райт не спешил подыгрывать, он в принципе не понимал и не принимал подобной театральности, да и актером был никаким.
- Последний раз я говорил с дочерью в марте, Хизер. - Итан покачал головой, словно женщина могла видеть его реакцию. - Я поздравлял вас с праздником, неужели ты забыла?
- Помню, - голос Бейли точно погас, а сама она немного сбавила обороты. - А ты точно с ней не говорил, Итан? - Еще одна попытка докопаться до правды.
- Разве я стал бы тебя обманывать? - Райт нахмурился, но вряд ли это могло как-то убедить женщину на том конце провода в его честности, как и любая мать она не вычеркнет его из списка подозреваемых, пока проблема не будет решена.
- Она скорее всего поехала по твоему старому адресу, другого она не знает.  Пожалуйста, Итан, сделай так, чтобы Мелани вернулась домой как можно скорее. Я очень волнуюсь за нее.
- Хизер, все будет нормально, - приглаживая растрепанные волосы, проговорил Райт, - я решу этот вопрос, будь на связи.
- Я буду ждать звонка.
Итан, не смотря на скупость своего воображения, живо представил себе, как невысокая, немного располневшая за годы семейной жизни Бейли, накручивает круги вокруг невысокого журнального столика в своей гостиной, ожидая единственного важного для нее звонка.

Итан совершенно не знал, как реагировать на появление в его жизни девочки — подростка, тем более, что она была его родной дочерью. Он, вспоминая себя в ее возрасте, никогда и не думал о побегах из дома, как это могло прийти в ее светлую голову, он вряд ли когда-нибудь поймет, если конечно не спросит ее об этом лично.
Следовало хорошенько порыться среди своих вещей в кабинете, чтобы вспомнить куда он мог закинуть ключи от покинутой пару месяцев назад, квартиры. Итан и представить не мог, что найдя через пару часов ключи, он обнаружит что не был в квартире чуть больше полугода, а до этого и вовсе бывал там, раз в пару месяцев не задерживаясь даже на сон.  Утром он наведается в квартиру и постарается навести там порядок, возможно даже наполнит холодильник какой-нибудь едой, и постарается показать своей дочери, что квартира  хоть и обитаема, но не пригодна для проживания в ней подростка, тем более без контроля взрослого.  У Итана же не было времени на воспитание своей дочери, да он и понятия не имел как это делается. Его практика в этом вопросе всегда ограничивалась одним, максимум двумя днями, когда он приезжал на день рождение Рут и привозил ей подарок, который она хотела(с подсказки Хизер). А теперь она вот-вот должна была появиться у него на пороге, почти взрослая и совершенно не поддающаяся воспитанию в силу своего возраста. Ему бы в пору паниковать и искать поддержки у знающих людей, но Итан решил, что справится сам — ведь от него только и требовалось, что упаковать свою дочь обратно и первым же рейсом до Калифорнии, где она непременно попадет в руки своей родной матери и возможно под домашний арест.
В первые в своей жизни несколько волнуясь о предстоящей встречи, Итан все же не выдержал. Он понятия не имел, когда его дочь нагрянет к нему в гости, поэтому и был немного на взводе. Его телефон молчал, хотя в том, что Рут знает его номер(наверняка, если знает адрес) он не сомневался.  Он пробил все возможные пути прибытия Мелани в город, еще раз поговорил с Хизер по телефону, выясняя обстоятельства побега и в конце концов к поздней ночи отправился к себе на квартиру, сделав ставку на то, что его дочь приедет к нему именно по этому адресу ближе к утру.
Дом был старым, настолько старым, что даже самые коренные его жильцы не помнили, когда они сюда и по какой причине перебрались. Итан, на момент приобретения этого жилья, иных вариантов за оставшиеся у него деньги найти не смог, позже, когда он все-таки некоторое время обитал в стенах купленного жилья, он стал привыкать к «особенностям» дома, даже находить с ним общее сходство  в характерах, хоть это и казалось странностью.  Новая работа, а соответственно и новая жизнь потихоньку вытеснили из памяти Райта все о купленной квартире, он очень удивился тому факту, что отыскал ключи среди прочих своих вещей, а не потерял и когда-то, даже не обратив на это внимания.
Квартира не нуждалась в ремонте, однако, из-за необитаемости в ней людей, она постепенно была занята не вещами и прочим хламом, а пустотой.
Запах старины вытеснял из не проветриваемой месяцами квартиры, все иные запахи. Мебель здесь присутствовала разве что самая необходимая и ее трудно было назвать эксклюзивной и дорогой.  Техники в квартире не было, Итан не гнался за подобным, поэтому пустоте было где разгуляться. 
Войдя в квартиру, он не закрыл за собой дверь, просто прикрыл ее насколько было возможно, намереваясь вернуться, как только освободит руки от пакетов с продуктами. Простые, но достаточно плотные шторы были задернуты и покрылись пылью, поэтому Итану пришлось из аккуратно раздвинуть. Осматривая свое скромное и давно покинутое жилище, он никак не мог представить каким образом сможет объяснить Рут, что ей здесь будет очень трудно жить и ей нужно будет вернуться обратно к маме. Райт где-то читал, что в возрасте, который сейчас вроде как соответствовал возрасту его дочери, подростки очень и очень вспыльчивы, уперты и непредсказуемы. Итан остановился посреди комнаты, которая когда-то служила ему и спальней, и залом, и тренажеркой, остановился потому что задумался, а не потому что что-то услышал, он был крайне погружен в свои мысли, а соответственно и занят. Неожиданный удар, пришедшийся ему по спине, немного удивил Райта. Тихое «ой» которое последовало вслед за ударом и звук выпадающего из чьих-то рук оружия заставил его развернуться лицом к лицу с нападающим.
- Добрый вечер, - зачем-то поздоровался он своим обычным голосом, протягивая вперед руку, и чувствуя, как между лопаток немного побаливает место удара. Голос у Итана был далеко не тихий и не вкрадчивый, все-таки как никак, а военный, пусть он и старался при этом говорить тише, помня о картоности здешних стен. - Зачем вы меня ударили, мисс? - Сомнений в том, что перед ним женщина у Итана не было, фигурка, едва выступающая из темноты была маленькой и хрупкой по сравнению с Райтом.  - Я думаю надо включить свет. - Он сделал пару шагов по направлению к выключателю и комната наполнилась светом. Теперь он мог разглядеть нападающую получше.
- Впервые сталкиваюсь с тем, что в моей квартире на меня нападают, - качая головой произнес Райт, хоть он немного при этом и лукавил о словах при нападении, но это было частью другой истории, для которой определенно было не время и не место.
- Я, Итан. - Он протянул вперед руку, давая ночной гостье вторую возможность исправить ситуацию.

+1

4

Самое страшное в фильмах ужасов - эффект неожиданности: когда огромный монстр ловит верещащую красавицу-блондинку, за которой гнался по коридору, ее последующая кончина ожидаема и не пугает, а вот когда он внезапно появляется изниоткуда - сердце готово выпрыгнуть из груди. Аделаида ожидала всего: за эту секунду она успела представить, как на нее набросится наркоман чтобы задушить дрожащими от желания получить дозу пальцами, как вор-домушник проломит ее черепную коробку ломиком, но никак не вежливого приветствия. На мгновение женщине показалось, что с ней случился микро, или, быть может, макроинсульт, поскольку она не могла не только шевелиться, но и утратила способность говорить, в ужасе пытаясь переварить услышанные слова.
Яркий свет, после щелчка выключателя заполнивший пространство, заставил ее зажмуриться, а потом приоткрыть глаза, наблюдая, как темные, искрящиеся зеленым и фиолетовым на оконтовке круги плавают по комнате, прежде чем раствориться после привыкания к свету.
-А-а-а, - первое, что ей удалось произнести после ступора, который, как ей самой казалось, длился целую вечность, - так вы хозяин этой квартиры, - сдавленно пробормотала Ада, медленно, но верно покрываясь румянцем. Она залилась краской полностью, от кончика носа, до самых кончиков ушей, приобретая оттенок лишь слегка недозревшего помидора, на котором лишь ярче проступили все многочисленные веснушки.
За те мгновения, пока зрение любительницы ночных прогулок со сковородкой привыкало к свету, она умудрилась рассмотреть мужчину, которого пыталась убить. И на вора он походил меньше всего. По крайней мере, женщине всегда оказалось, что воры должны носить темную одежду, а не костюмы. То есть, одеваться в то, что на ней было сейчас. Осознание нелепости ситуации накатывало волнами, и с каждой новой волной женщине хотелось провалиться в собственную квартиру прямо сквозь скрипучий пол. Уолш чувствовала, как горит ее лицо, и почти в прямом смысле сгорала от стыда. В ту секунду она даже не могла вспомнить события, за которое ей было бы так же стыдно. И даже жалела, что не может сгореть от стыда в прямом смысле. Она даже успела пожалеть, что перед ней не маньяк, который жарит своих жертв-поваров и подумать о том, под каким соусом она была бы вкуснее. Остановилась на винном, но не отказалась бы и от брусничного.
-Ада, - она подняла взмокшую ладонь и на мгновение сжала протянутую ей руку. Казалось, что хуже быть уже не могло, но длинный язык когда-нибудь сведет ее в могилу, а потому, против собственной воли, женщина начала оправдываться.
-Я ваша новая соседка снизу. Вчера я знакомилась с соседями. Понимаете, напротив живет чудесная и крайне одинокая старушка, которая сказала, что здесь никто не живет. Когда я услышала шум, я подумала, что сюда вломились воры, и испугалась, что если они не найдут ничего ценного в этой квартире, они пойдут в квартиру напротив. И бабушка этой встречи не переживет, - внутренний голос орал, что ей пора заткнуться. Уолш никогда не была молчаливой особой, а от радости того, что она снова может говорить, от страха и стыда, она пыталась оправдаться с удвоенной силой.
-Она очень милая женщина, понимаете? - если бы та сущность, которая отвечала за разум, имела собственное тело, она бы огрела Уолш по голове, чтобы та заткнулась и не мучилась. С каждым словом Ада становилась еще краснее, но остановиться она уже не могла.
-Я могу как-нибудь загладить свою вину? - она так жалобно смотрела на мужчину, что если бы была бездомным щенком, у него не осталось бы выбора и пришлось бы забрать ее домой. Или хотя бы усыпить из жалости. Она осмотрелась: слой пыли здесь свидетельствовал о необитаемости дома, а рядом с холодильником, который она видела сквозь дверной проем, лежал провод, свидетельствовавший о том, что агрегат давно не работал.
-Быть может, я могу приготовить ужин? - запах еды в коробочках, которой обычно питаются люди, не пользующиеся холодильником, она бы почуяла еще в своей квартире.
-Печенья тут явно будет маловато, - заткнуться Аде стоило примерно три предложения назад. - Сковородку я уже принесла, - внутренний голос взвыл так, словно его режут. Ада потихоньку отступала к двери, решив оставить сковороду соседу в плату за моральную компенсацию, когда мужчина внезапно согласился с ее предложением.
-Что? - переспросила, боясь что-то неправильно расслышать из-за перекрывающего все звуки шума в ушах.
-В смысле, я сейчас спущусь за продуктами, - и пулей вылетела из чужой квартиры.
Она не помнила, как оказалась в своем временном жилище, но, закрыв за собой дверь, она больно стукнула себя по лбу.
-Вот ты дура, - озвучила претензии внутреннего голоса и попыталась отдышаться. Женщина махала перед лицом ладонями, но густой горячий воздух даже не шевельнулся. Ада доковыляла до раковины и плеснула себе в лицо ледяной воды, пытаясь привести мысли в порядок. Безуспешно, конечно, но делать было нечего, она уже обещала ужин. В кухне уверенно выгребла половину холодильника, сунула под руку бутылку вина, соорудила из специй шаткую башню и уверенно направилась назад, прижимая к ребрам с одной стороны белое полусухое, а с другой - закрытую еще пачку пасты.
Возвращение в чужую квартиру далось ей еще тяжелее. Выдохнув около распахнутой двери (она бы поблагодарила летающего макаронного монстра, если бы дверь оказалась запрета), шагнула внутрь.
-Я вернулась без оружия, - возвестила о своем прибытии хозяину квартиры и двинулась на кухню. Запах затхлости и пыли, однако, она в расчет не взяла. Привычная к приправам всех мастей, женщина не выдержала пустующей квартиры и замерла, мелкими глотками хватая воздух.
-А-а-а-апчхи! - выдала на всю квартиру звук, похожий на название грузинского вина. Пакеты пряностей, купленных на первое время в ближайшем магазине, разлетелись по коридору, с пластиковым стуком упала солонка и прокатилась прочь.
-Все в порядке, я сама, - пытаясь предотвратить помощь со стороны пробормотала и присела на корточки, чтобы собрать пряности. В этот момент с глухим стеклянным стуком упало и вино, откатываясь от женщины. И только плоская бутыль оливкового масла осталась ей верна.
-Вот же стерлядь пересушенная, - пробормотала страшное кулинарное проклятие предавшим ее продуктам и стала собирать назад свою пирамиду, которую через пару мгновений вывалила на столешницу, так и оставив бутылку вина в коридоре думать о плохом поведении.
Кухня всегда была единственным местом в любом доме, где Аделаида чувствовала себя комфортно. Она намочила засохшую в страдальческой позе тряпку и стерла вековой слой пыли со всех поверхностей, до которых могла дотянуться, громыхнула в шкафчиках, вытаскивая на свет божий кастрюлю. Отмыла ее от вековой пыли и, заполнив водой, поставила на плиту. Как только зацвела синяя роза пламени, Ада окончательно успокоилась. Давно необитаемая квартира постепенно стала наполняться звуками и запахами жизни. Кастрюля с неровным дном покачивалась, глухо звеня, над огнем, а женщина застучала ножом, мелко нарезая бекон.
-Я... - она замерла на мгновение, когда бесшумно появившийся, вторгшийся на территорию творимого волшебства, мужчина протянул ей сковородку. Ада, у которой только-только восстановилось нормальное кровообращение, почувствовала, как кровь снова приливает к щекам от жизненно-важных органов и поспешила отвернуться к плите, чтобы поставить на нее сковородку.
-Спасибо, - стекло бутылки вина звонко встало на деревянный стол. Женщина, старательно избегающая взгляда мужчины, снова уткнулась в работу, пытаясь мелко нарезать твердый сыр. Но мысли путались, их было слишком много для таинства приготовления пищи, а потому, добавив нелепости всему происходящему в этих стенах, порезала указательный палец.
-Ай, - пискнула, слизывая густую каплю крови с пальца и вернулась к плите, чтобы посолить воду и бросить туда макароны из пачки.
-Вы всегда такая неуклюжая? - голос разрушил неловкость молчания, заглушил тихое постукивание кастрюли о железо плиты. Ада молчала мгновение, придумывая очередное оправдание.
-Только по понедельникам, - улыбнулась своему ответу, пряча улыбку в вороте кофты.
-И когда я в тапочках, - она вытянула ногу, демонстрируя пушистую собачку своих любимых тапочек.
-Они разбегаются в разные стороны постоянно, - посетовала было Уолш, но неловкое молчание было ей ответом. Женщина опять стушевалась, но на сей раз розовые щеки можно было хотя бы оправдать жаром от сковородки, на которую она отправила масло и чеснок.
-Я думаю, что каждый человек умеет готовить, это заложено на генетическом уровне, - она нарушила вязкое, как горячая карамель, молчание, пытаясь не дать ему окончательно затвердеть и засахариться, склеив зубы навечно.
-Люди научись готовить еще до того, как придумали язык. Наши предки не знали слов, но уже сушили мясо на солнце, чтобы оно не пропадало. Вы знали, что вяленое мясо улучшило качество жизни в разы? И время жизни тоже, кстати. Так что самые простые способы приготовить еду дали пращурам лет пять жизни. Ну, тем, кого не съели саблезубые тигры и не затоптали мамонты, конечно, - она развела руками и вернулась к плите, отправляя на сковороду бекон.
-А у вас есть штопор? - поинтересовалась, на мгновение оборачиваясь к мужчине, пока капли масла не брызнули на ладони, требуя вернуться к готовке. Ада посолила бекон и оттерла болючую каплю масла с щеки.
-Или, может, вы умеете открывать вино и так? - в теории она умела извлекать деревянные пробки из бутылок, но на практике ей не хватало для этого физической силы, а потому вечерами на набережных венецианских каналов, Темзы или Сены она доверяла эту миссию Кристофу, свято веря, что настоящий мужчина должен уметь открывать вино без штопора. Или, на крайний случай, всегда носить с собой нарзанник.
Ложкой, найденной на этой же кухне, вытащила одну длинную макаронину и попробовала ее. Удовлетворившись степенью готовности, женщина слила пасту и отправила ее на сковороду, разбивая следом два с половиной яйца и высыпая часть сыра.
-Почти готово. Здесь есть тарелки?

Отредактировано Ada Walsh (14.07.2016 12:57:15)

+2

5

Итан не мало времени проводил вдали от цивилизации, поэтому он часто наблюдал за теми людьми с которыми его связывала работа. Одно из наблюдений нравилось ему особенно, оно-то и пришло на ум отставному военному, когда комната на пару минут точно накрыли огромным непроницаемым колпаком. Райт с уверенностью мог сказать, что, если в комнате находилось несколько спящих человек, рано или поздно они все начинали дышать в одном ритме. Конечно сейчас он не спал и его гостья соответственно тоже. Но, эти несколько минут передышки, когда они изучали друг друга, казались именно сном, если бы он обхватил ее хрупкое запястье своими пальцами, он бы только закрепил свою уверенность в том, что ритм их пульса одинаков, что они дышат в унисон. От таких мыслей следовало избавляться, Райт тряхнул головой именно в тот момент, когда женщина уточнила его ли это квартира. Не смотря на все эти смущенные бормотания слух у Итана был отменный, поэтому он и расслышал, хоть и отреагировал на ее слова несколько неоднозначно.
Ее маленькая изящная ладонь утонула в его руке всего на мгновение, но именно после этого прикосновения Райт замер на месте как вкопанный на следующие несколько минут. Он с трудом мог вспомнить, когда и кто таким образом мог влиять на него. И он вспомнил, на память он так же не жаловался как на свой слух. Подобные воспоминания были связаны с матерью, с Хизер во времена, когда они только-только решили быть вместе и…дочь, Рут, вызывала в нем такие же ощущения, когда первый раз своими маленькими ручками обхватила его за шею, согласившись обнять его на своем дне рождении после вручения подарка. Теперь она была уже совсем другой, не той малышкой с первыми выпавшими молочными зубами, ожидающей, что к ней ночью придет зубная фея.
- Бабушка, напротив. – Итан понимающе кивнул головой, стараясь не расстраивать свою гостью, ведь никакой бабушки напротив он вспомнить не мог, соответственно и в квартире напротив его квартиры, никаких жильцов он не припоминал. – Хорошая бабушка. – Итан вежливо улыбнулся, но улыбка все так же таила в себе насторожённость.  Райт спрятал руки в карманы своих брюк и по когда обычные люди на этот моменте слегка сутулятся, он остался стоять прямо, точно стойки оловянный солдатик. Вот она, армейская выправка.
- Ужин? – Кажется он за пару минут этого милейшего общения, научился общаться только кивками и вопросами. Он собирался сказать, что по дороге вообще-то уже посетил китайский ресторанчик и купил курицу с большим количеством орешков кешью, но почему-то промолчал, только едва заметно приподнял и опустил плечи, давая Аде возможность решить самой, как поступить. Против хороших поступков Итан никогда не бывал против, он конечно не любил, когда люди показушно заглаживали свою вину перед другими, но кажется его гостья была искренне с ним и ни о какой показушности речи не шло. 
- Хорошая сковородка, крепкая, - хмыкнул Итан, переводя взгляд на некогда оружие, которым против него пыталась сражаться хрупкая и беззащитная мисс Уолш.  – Даже не погнулась, давно таких в продаже не видел. Заметив, как его гостья краснеет еще больше, Итан примирительно вскинул руки:
- Хорошо, если вы не вернетесь, - Итан никак не проявил себя в качестве шутника, он даже не улыбнулся, говоря такое, - мне вызывать ту бабулю напротив или сразу полицию?  Видимо его слова возымели какой-то особый эффект, потому что Ада, покинула его квартиру с такой скоростью, словно была заправлена реактивным топливом.
Пока ее не было, Итан еще несколько раз обошел квартиру, понимая, что именно этой холостяцкой берлоге ничего не поможет, как не старайся.  Он только присел, как очередное нападение кого-то на кого-то в коридоре, напомнило ему, что в его квартире ненадолго обитает женское тело. Какой же был грохот! Райт вскочил с места и направился на шум и вскоре его глазам предстала картина, как женское тело ползало на коленях по его коридору, собирая растерянные продукты. Сбегающую солонку Итан поймал уже в тот момент, когда она собиралась вкатиться в комнату никакого отношения к кухне не имеющей. Он аккуратно поднял беглянку и зажал в руке. Смысла передавать его в руки и так доверху забитые продуктами, он не увидел. Райт помог собрать продукты и часть их все-таки донес до кухонного стола там и выгрузив. В конечном счете, когда это сделала и Ада, чуть было, не растеряв захваченные ею продукты вновь только из-за того, что Итан не вовремя отступил от кухонного стола, а она чуть было не врезалась в его спину. Благо у бывшего солдата была отменная реакция, в этот раз он не позволил этому случится, Итан ловко развернулся к Уолш лицом, прихватывая руками те продукты, которые попытались в очередной раз совершить побег из рук повара. Он не сказал ей не слова, просто уступил дорогу, обходя ее по левое плечо и вышел вновь в коридор, прекрасно помня, что же они все-таки там забыли. Сковорода в его руке была легкая-легкая, он даже никак не мог понять, как же все-таки ее можно было использовать в качестве оружия? Нет, никто не отрицал, что лучше уж сковорода, чем нож, хотя все зависит от ситуации… умирать в собственной квартире, в которую наведался чисто случайно от ножевого ранения между лопаток, он не собирался. Поднимая сковороду, Райт заметил, что они не приметили и бутылку вина, ее он тоже поднял, а потом и то и другое отнес повару.
Ему было довольно сложно представить, как за пару минут его отсутствия, кухня превратилась в обитаемую. Эта женщина, стоящая между столом и плитой, творила неведомую Итану магию. По крайне мере ему было крайне сложно вспомнить где он мог видеть это раньше.  Решив, что своими словами он лишь нарушит гармонию, он просто протянул женщине забытую сковороду и как оказалось, этого было более чем достаточно, чтобы вновь заставить ее смутиться. Но ему пришлось заговорить, потому что в людях Итана частенько раздражала несобранность. В былые годы он вытравливал эту заразу из молодых бойцов по средствам марш- бросков и многочасовых тренировок на площадке.
-Вы всегда такая неуклюжая? – Достаточно вежливо для такого сурового вояки как он, поинтересовался Итан, понимая, что без пластыря тут не обойтись.  Итан вдохнул полной грудью именно в тот момент, когда Ада уже помешивала на сковороде выброшенный в шипящее масло чеснок. От голода заурчал живот. Итан немного стушевался и постарался это скрыть более живыми движениями, он быстро отыскал в ящиках стола пластырь. Его план был простым и четким – остановить мечущуюся перед ним хрупкую женскую фигурку и объявить ей, что есть необходимость в пластыре, ведь она порезалась, но речь Ады была настолько торжественная, настолько добирающуюся до сути всего-всего, что Райт тихо хмыкнув себе под нос, просто положил пластырь на видном месте.
- У вас есть скрепки и карандаш? – в свою очередь вопросом на вопрос отозвался Итан, чуть ближе пододвигая к себе бутылку с вином и медленно снимая с горлышка обертку. – Понимаю, что нету, по крайне мере не под рукой. Думаю, рисковать с попытками разбить верхушку тоже не будем. – Итан запустил руку в карман своих штанов, шаря в том рукой. – Мне не сложно научить вас паре приемов, как открыть бутылку вина без штопора, - он выдержал театральную паузу в своих словах, - благо у меня все-таки с собой есть штопор. – На этом моменте он извлек из кармана небольшой походный наборчик, который всегда был кстати и продемонстрировал его Аде. Отношения у Итана и алкоголя всегда были легкие, почти дружеские, что конечно же можно было рассматривать и в негативном ключе. Вкручивая штопор в мягкую пробку, Итан на секунду замер, вспоминая неприятные моменты из своей жизни до той самой минуты, пока ему на помощь не пришла Ольга.  И видимо эти воспоминания так сильно напрягли его руки, да и его самого в целом, что он почти одним рывком вытянул пробку из бутылки и не расплескал его содержимое.  Бутылка с вином вновь вернулась на кухонный стол, слегка стукнувшись донышком о гладкую поверхность стола.
- Тарелки? – Переспросил Райт. Он и не помнил, где у него в квартире тарелки и если их нет в пределах кухни, то скорее всего их нет в самой квартире.  Итан редко утруждал себя поиском тарелок и ел из тех разве что в ресторанах, где блюда принято было подавать именно в тарелках. Если его заставал в пути или на работе перекус, он ел из картонных коробочек или разворачивал промасленную бумагу прямо на ходу извлекая из той заказанный бургер. 
- У вас же отличная многофункциональная сковорода. – Слегка пожимая плечами напомнил Итан, как бы всем своим видом показывая, что он вполне готов есть прямо со сковороды. – Ну, или мы можем, - он взглянул на свои наручные часы, - заглянуть к бабуле, напротив. Что скажите? Сейчас всего-то час ночи.  Он немного подождал пока Ада примет окончательное решение, а на вопрос, чем же они будут есть, Итан извлек из бумажного пакета, в котором все так же ждала своего часа курица с орешками кешью, две пластиковые вилки.
- В лапшичной была акция, две вилки по цене одной. Они достаточно крепкие, если ими не тыкать в чужую спину.

+1

6

Ада всегда любила слушать голоса. Эта любовь появилась у нее давно, когда она впервые побывала во франции еще школьницей: французский казался ей похожим на воркование голубей, и она часто вслушивалась в каждый разговор. Понимала, конечно, меньше половины, но нежный перелив и грассирование стоили того. А дальше, по накатанной: стала различать языки на слух, а некоторые даже поверхностно изучать, дабы иметь возможность общаться хотя бы на бытовом уровне. Но самым завораживающим для нее всегда оставался английский. В пику многим своим согражданам, мисс Уолш отчего-то очень нравились акценты. Ей нравились, как видоизменяется английский в разных странах: это было похоже на изменение приправ. Постепенное, от степенности Севера до безумной остроты Юга. От терпкости Запада до пикантной пряности Востока. С языком случалось то же самое: свистящая «с», возникающая в самых неожиданных местах, сменялась абсолютной неспособностью произнести дифтонги.
И, когда мужчина заговорил, она невольно заслушалась, наслаждаясь размеренным темпом и приятным тембром. Итан был спокоен и надежен, как скала, и голос у него был такой же. Ада даже на мгновение прикрыла глаза, желая не отвлекаться больше ни на что, однако сказанная мужчиной фраза поставила ее в тупик.
-Со сковородки? - это было равнозначно предложению художнику порисовать на палитре, а музыканту пошелестеть нотами. Сервировка была священным обрядом, поэтому Уолш даже не сразу поняла, что конкретно от нее хочет услышать мужчина.
-Ох, мы можем, конечно, зайти к этой почтенной леди в гости, но хотите ли вы узнать о падении Берлинской Стены? Представьте себе, я за всю жизнь не узнала столько о Советском Союзе, как из часа общения с ней. А, между прочим, я была в Петербурге, - вероятно, выбор между болтовней женщины со сковородкой и рассказами пожилой леди о ее трудной молодости, был не особенно большим. Обе они говорили о своей ушедшей юности, просто юность Ады была чуточку ближе. Но Итан уже открывал пакет, в котором вместе с вилками хранился его ужин... Запланированный и долгожданный ужин. К которому Ада не имела ни малейшего отношения. К тому же на холодную голову, когда порыв спасать бабушек сошел на нет, Уолш начала подозревать, что у очаровательной старушки из СССР где-то под диваном припрятан наган времен Первой Мировой войны и она им непременно воспользуется, если ей стучать в дверь во втором часу ночи.
-Извините, - только пришедшая в себя и расслабившаяся женщина снова густо залилась краской. Она мельком взглянула на пакет, пытаясь ревностно, подобно жене, узнать имя соперницы.
-Я правда надеюсь, что готовлю чуточку лучше какого-нибудь китайца-иммигранта, - она лукавила, как делает это каждая женщина. Щурилась, ожидая реакции. Как каждой женщине хочется быть красивее, Аде хотелось, чтобы ее еда была вкуснее, а потому она с некоторой ревностью смотрела на пакет с китайской едой, надеясь просверлить его насквозь и посмотреть, что же выбрал мужчина, чтобы понять, знает ли рецепт и может ли повторить. Вероятнее всего, знает и может, но в низкопробных заведениях общепита иногда бывают секретные ингридиенты, вроде наваристого таракана в бульоне. Конечно, сказать, что насекомых невозможно прилично приготовить, Ада не могла, сама с интересом слушала повара в Таиланде, когда он объяснял ей технологию жарки бамбуковых червей. А уж щелкающие сверчки в шоколаде — это просто что-то фантастическое и подобного спектра эмоций Уолш не испытывала больше никогда, но все же не придерживалась убеждения, что насекомое в кастрюле «мясо и с ним будет наваристее». Еще раз хорошо перемешав содержание сковородки, женщина развернулась вместе с ней так резво, что впору было уворачиваться. Но волею судьбы мужчина все оказался вне досягаемости на сей раз раскаленной сковородки. Ада поставила ее на стол поверх разделочной доски и устроилась на колченогом стуле, подворачивая под себя ногу в пушистом тапке для мягкости.
-Давайте вашу вилку, - протянула руку с так и не заклеенным пластырем пальцем. Она просто все еще не увидела его, так заботливо оставленный для нее на столе.
-Я честно думала, что вилку удобнее в мягкие ткани втыкать, - без задней мысли брякнула Уолш: она вообще все говорила без задних мыслей. Существовала, конечно, некоторая вероятность, что мысли ее голову в принципе нечасто посещали, но она старательно избегала этих мыслей.
-Вино, так я понимаю, мы пьем тоже из бутылки? - в отсутствии тарелок на бокалы и вовсе надеяться не приходилось. Впрочем, только небольшая часть Аделаиды верила в то, что вино должно дышать и питься из бокалов специальной формы. Вернее, все это было применимо для дорогого вина из пыльных бутылок глубоких погребов, которых не было в ее квартире даже в Англии, что уж говорить о холупе, из которой она мечтала съехать как можно скорее. Во всех прочих случаях молодое вино всегда легче пилось из бутылок, спрятанных в бумажные пакеты от стражей порядка: ведь даже в тридцать можно оставаться подростком, которому нравится нарушать закон. Разве что теперь не спрашивают документы, а если в одиночестве покупать одну бутылку вина, провожают печальным взглядом. И, может, на виноградниках на нее бы и смотрели как на окончательно свихнувшуюся мадам, на ступенях огромных лестниц старых европейских соборов или университетов и в тенях платанов, вино из бутылок пьется особенно хорошо.
-Ваше здоровье, - она поднимает зеленое стекло с тостом, а после — делает большой глоток и возвращает бутылку на стол.
-А про скрепку и карандаш вы все же расскажите на досуге, - ее вилка все же не пошла в ход. Женщине всегда редко удавалось есть то, что она сама приготовила. Казалось, она становилась сыта от одного только запаха, а потому ждала, когда все же чувство голода победит эту противную привычку. Голод, впрочем, пока сдавал позиции. Возможно где-то в Индии она не заметила, что научилась достигать нирваны и не нуждаться больше в еде, впитывая энергию из солнечного света и воздуха, но что-то ей подсказывало, что это не так. Например, регулярное желание получить сочный бургер из священных животных.
-И о себе что-нибудь, наверное, а то уже неловко, - а вот о неловкости Ада знала действительно много. Что и говорить, ни одно знакомство с теми, кого она считала друзьями, не обходилось без какой-нибудь исключительно нелепой ситуации, о которой Уолш потом и вспоминать будет физически больно. Но сковородка, однако, била все рекорды.
-Я вам еще не надоела? - осознание приходило стремительно. Ударом по голове, новой порцией смущения которую уже не спрятать. До Ады очень медленно начинало доходить, что все сейчас происходящее явно выходит за рамки адекватности, принятые Западным миром. И, вероятно, заговаривать зубы незнакомым мужчинам тоже не самая лучшая идея. Исключением, пожалуй, были только экспресс-свидания. Но Итану не повезло не иметь звоночка, после нажатия на который сумасшедшая англичанка пересела бы за какой-нибудь другой столик. Единственное, о чем она могла думать — о капюшоне на собственной толстовке. Его можно накинуть голову и потянуть за ниточки по бокам так, что лица не останется видно — только нос. Опыт Майкла Джексона, впрочем, показывает, что и от него не так уж трудно избавиться.

+2

7

Итан настолько отвык за прошедший год от того, что на его территории заправляла всем женщина, что заметное торможение его обоих полушарий было с каждым новым поворотом все заметнее. Возможно конечно, что его мозг размягчил голос и грация женских движений с какой двигалась Ада, пока колдовала у плиты. А может быть этому предшествовал аромат настоящей еды, расслабивший Райта и заставляющий его сглатывать голодные слюнки, которые наполняли его рот и желудок. Отправляется в гости к соседке он уже не торопился и это вовсе не потому, что слова мисс Уолш прозвучали для него убедительно. Он вообще редко прислушивался к чужим аргументам, порой слыша только себя, наблюдая за ходом только своих мыслей и действуя по четко выстроенному в своей голове плану, не отвлекаясь на сигналы из вне. Зато, без преувеличения можно сказать, что он делал все правильно, настолько точно просчитывая конечные варианты, что к его действиям и решениям было не подкопаться. Военная выправка и железный характер творили свою суровую магию.
- Все хорошо, - спокойно отозвался Райт, едва ли не проглатывая окончание предложения вместо первой порции со сковороды. - Я неприхотлив в еде, - без тени смущения отозвался Итан, решив, что этим не обидет Аду, - для меня что еда от шефа-повара, что бутерброд приготовленный на скорую руку, одинаковы. Они оба утоляют голод. - Он, оценивающе прищуривая глаза, проводил взглядом донце винной бутылки, что приподнялось вверх, пока Уолш делала глоток вина. - А алкоголь расслабляет мышцы и притупляет мышление. Не пью. - На полном серьезе заявил Райт, отправляя в рот порцию еды, что удалось подцепить на вилку, не перегружая пластмассу. Руками доедать не хотелось, это было бы кощунством, хотя в некоторых рабочих моментах прошлого это Итана не смущало, как и фильтрование воды из дождевой лужи или пересыхающего родника при помощи сподручных предметов.
- Я не делюсь информацией на первом ужине. Я не такой. - качая головой произнёс Райт, оставаясь как никогда серьезным, поэтому и его шутку было трудно воспринять как шутку. Люди считывают с лиц сигналы, позволяющие им понять, когда нужно засмеяться, где этот самый пик "ха-ха", Итан же такой подсказки к сожалению, не давал.
Он поерзал на стуле и снова проглотил кусочек ужасно вкусного мяса, тщательно тот пережевывая, чтобы растянуть момент удовольствия. И перестал жевать, когда Ада спросила его о самом важном. Он отложил вилку, строго посмотрел на опустевшую больше чем наполовину сковороду, словно ее содержимое могло сбежать, стоило Райту только немного отвлечься и сложил руки перед собой. Все напоминало подготовку к серьезному разговору, молчание тянулось непривычно долго.
- Если бы я имел что-то против вашего присутствия здесь, я бы давно уже от вас избавился, - произнес совершенно спокойно Райт, изучая на реакцию женское лицо перед собой. - К тому же вы не придали особого значения моим словам об алкоголе. А я расцениваю это как нежелание уходить по собственному желанию.- Он наконец-то улыбнулся, но улыбка скорее приписала его ровному тону и внешнему спокойствию только тихое и хорошо замаскированное безумие. И тут стоит отметить, что все женщины оставившие свой след в жизни Райта, любили его определенно не за его своеобразное чувство юмора.
А то, что оно было своеобразным только что можно было убедиться на опыте Ады Уолш. Итан же с удивительным спокойствием снова приступил к еде. Но вскоре снова заговорил, как только проглотил очередной кусочек:
- Мне говорили, что чувство юмора у меня хромает на обе ноги, но зато я меткий и быстрый. Он провел рукой по щеке с легкой щетиной. - Давайте лучше вы о себе расскажите, люблю слушать. Вы только готовите вкусно или еще что-то умеете? Он взглянул на надрез на пальце Ады, который та так и не заклеила пластырем.
- Кроме того, чтобы нападать по ночам со сковородой на соседей и не дружить с острыми предметами в доме. Итан  вновь заулыбался, но теперь куда более мягче, чем ранее, что выдало в нем сытого мужчину как раз из разряда тех путь к сердцу которых лежит через желудок.

+1

8

Для Ады момент, когда кто-то пробовал ее стряпню, будь то наскоро сделанный бургер средней прожарки на маленькой кухоньке съемной квартиры где-нибудь на задворках Европы или сложная конструкция, поданная в ее ресторане, всегда был чем-то сакральным. В то мгновение, за которое человек, наконец, полностью чувствовал все, что она пыталась донести через еду женщина, у нее всегда замирало сердце. Она, наверное, за много лет, с тех пор, как впервые приготовила ужин отцу, так и не разучилась наблюдать за реакцией каждого нового дегустатора: Ада была уверена, что именно в отношении к процессу приема пищи можно проследить воспитание и черты характера любого человека. Слова одобрения Итана ее слегка успокоили, но вопрос выбора того, чем насыщать желудок, почти заставил женщину вскинуться и начать доказывать, что спать-то можно и на гвоздях, но на кровати-то приятнее, если бы ее сосед не прошелся по бутылке вина в ее руке.
Слова Итана несколько обескуражили женщину: она отвыкла от людей, которые вообще не пьют настолько,что вовсе забыла об их существовании. Не сказать, что ее что-то смущало: пить в одиночестве пить куда печальнее, чем пить одной, и это Ада все отчетливее понимала с каждой секундой.
- Это всего лишь вопрос подхода: можно спать на гвоздях, а можно на кровати - ты же все равно спишь, - она только пожала плечами.
- С алкоголем то же самое, вопрос мотивации и первопричины. Кто-то пьет чтобы расслабить мышцы и мозг, - ей ли этого не знать? - А вы — не пьете. Но у вас с собой штопор. То есть вы открываете бутылки каждой встречной даме и ждете, когда она самостоятельно их прикончит? Да это просто гениально! - причислить себя ко встречным дамам, а уж тем более к тем, кого хочется напоить Ада так и не смогла. С юности являясь для всех скорее своим парнем, к тридцати она так и не смогла идентифицировать себя как женщина, которая хоть кого-нибудь, хоть в теории может заинтересовать.
- Мне тоже нужен штопор, - восхищенная такой техникой соблазнения, она признала ее безотказность и захотела повторить.
Когда мужчина пообещал непременно избавиться от нее как только ему надоест, Ада моментально вспомнила свой кошмар о маньяке, который готовит поваров, и уже подумывала о побеге через окно, но потом вспомнила, что Итан все-таки относится к той категории мужчин, которые сами себе не готовят, а потому запекать мисс Уолш с яблоками он явно не станет. В этот момент ей значительно полегчало, она даже смогла улыбнуться Итану в ответ на его, казалось бы, неумелую улыбку.
- Знаете, скорость это не совсем то качество, которое женщины ценят в мужчинах, - если бы Оскар давали за самые нелепые ситуации, квартира Ады уже сияла бы золотом статуэток от пола до потолка. Смысл сказанного дошел до женщины после того, как ее слова неловко повисли в воздухе. Мисс Уолш густо залилась краской и снова сделала глоток вина, уже даже не выпуская бутылку из цепких пальцев. Алкоголь быстро разогнал кровь, добавляя краски щекам.
- Извините, - неразборчиво пробормотала Ада, но на ее счастье Итан задал следующий вопрос, позволив отдышаться и собрать мысли, разбежавшиеся как тараканы в китайском ресторанчике из-за включившегося света, по углам черепной коробки.
- Лет эдак... много назад в институте я изучала курс маркетинга, так вот... Если назвать эту... - она на мгновение замялась, пытаясь подобрать нужное слово, - ситуацию умением найти нестандартный подход к знакомству, уже будет звучать намного лучше, - Ада вообще не относилась к той категории людей, которые предпочитают молчать. Возможно, однажды ее болтливость все же сведет ее в могилу, но Итан имел неосторожность сознаться в том, что он любит слушать, а вино, оставленное полностью в ее распоряжении, как и очередной его совершенно машинальный глоток, развязывало Уолш язык окончательно. И, что более приятно, слегка заглушило противный внутренний голосок, который тихонько хрипел о том, что ты, бабища, дура последняя, но кто ж его слушает-то?
- Позавчера я переехала в Нью-Йорк, возможно, навсегда. Мой старый приятель предложил начать здесь общее дело, а я взяла... и согласилась, - она мягко улыбнулась: немец и англичанка давным-давно встретились в Дании, а теперь решили обосноваться в Америке. И, не случись этого с ней, ни за что бы не поверила в подобные превратности судьбы.
- А вообще я из Англии, из маленького городка с маленькими домиками и размеренной жизнью. После восьми не найти уже ни одного открытого магазина. Там, кажется, все друг друга знают, но говорят исключительно о погоде. Невероятно скучно, но мне порой кажется, что в Англии везде так, - Ада сделала очередной большой глоток вина. Размеренность дней в родном городке и идеальная работа собственного ресторанчика, отточенная до мелочей, настолько, что за месяц могло не случатся ничего не то что интересного, хотя бы неординарного, вгоняли женщину в невероятную хандру. Ада уже до того привыкла пить в гордом одиночестве, что даже не замечала, как делает глотки и как вина становится все меньше.
- Все почему-то думают, что в Англии все питаются традиционной кухней: рыба с картошкой, рагу... Но нет, все англичане любят карри. Индийской еды нет разве что в пабах, да и то только потому, что там вообще нет еды. И, поверьте, если англичане к чему-то привыкли, они уже не изменят своих пристрастий, - женщина еще раз тяжело вздохнула и сделала очередной глоток вина. Ощущение тяжести, которое преследовало ее последние годы, вернулось на хрупкие женские плечи, потеснив восторг от огромного, вечно живого и никогда не засыпающего города.
- Спасибо, что не гоните, - она встрепенулась, понимая, что рассказ пошел по абсолютно ненужному руслу, а потому поспешила вернуться в реальность, - здесь настолько жутко, что я почти не сплю третью ночь, - признание вырвалось случайно. И, пока поток сознания не снес Итана в канализацию внутреннего мира, решила временно помолчать и... сделала очередной глоток вина.

Отредактировано Ada Walsh (15.09.2016 21:30:15)

+2

9

Итан старался не думать о наличии в доме спиртного, его по сути уже долгое время не смущала и не вводили в состояние транса чужая тяга к алкоголю. Но Уолш, сама того не понимая, Райт списал это на природную наивность и легкость характера, сначала поддела, а потом сковырнула одну из плохо затягивающихся ран. Итан замолчал, он действительно перестал отвечать собеседнице, медленно маринуясь в собственных мыслях, которые когда-то настолько сильно раскачали его почву под ногами, что спасительным буем, как могло показаться Райту, стала именно бутылка с алкоголем.
Сначала мнут и выкидывают твои рукописные заявления об уходе, а потом в какой-то момент списывают тебя, как устаревшее оборудование. И если это возможно пережить, то расскажите, как. Ставшая во многом центром вселенной работа, вдруг была содрана с твоей модели выстроенной жизни, как кора, защищающая дерево от плохих воздействий окружающей среды, как шкура с животного, который благодаря ей и выживал.
Служба уже давно перестала быть работой, которую не хотелось работать, она стала чем-то большим - шестеренкой, скрепляющий ВЕСЬ механизм, к которой крепились сон, прием пищи, общение с другими людьми, какие другие повседневные дела. В какой-то момент этого не стало. Утром открыв глаза вдруг осозналось - никуда не надо и шкаф и без того наполовину пустой, опустел еще больше, потому что форму потребовали сдать. Не нужно было бриться, выглаживать себе рубашки, заваривать крепкий кофе, водить машину, ее кстати тоже забрали, потому что служебная.
Сигнальный огонек автоответчика постоянно раздражительно мигал, иногда звонки Хезер заставали его дома, когда он, расслабившись уже бессчётное количество часов потягивал пиво или что покрепче, иногда проваливаясь в сон или доходя до туалета. Его походка бравого берета куда-то постепенно исчезла, сменяясь шаркающими шагами семидесятилетнего старика. Хезер иногда молчала в трубке, ожидая что он ответит, сначала приветствовала из вежливости, а потом предлагала поговорить с ней. Очень редко, но в ее молчание вклинивался звонкий голос их растущей дочери, она не знала всего, но возможно по возрасту догадывалась, что происходит.
Где-то в середине этого пути, который преодолевал Итан, опускаясь на социальное дно, Хезер приехала к нему. У нее сохранилась и адрес, и связка ключей. Она разбудила Итана, попросила привести себя в порядок, разгребла бардак в квартире, договорилась с домовладельцем об оплате счетов, приготовила еду, напомнила о скором дне рождения дочери и посоветовала найти работу. Хезер всегда оставляла для Итана место в своем сердце, как для члена своей семьи, Итан должен был помнить об этом. И помнил, пока алкоголь в очередной раз не застилал ему разум, после очередной полосы неудач.
Мозг опухал от мыслей-пчел, кусающих яростно и зло, все тело жгло и чесалось по той же причине.
Она хотела помочь. Ради дочери, ради него самого, прекрасно понимая, что именно отобрали у него. Но не смогла. Никто не смог. Следующее что потерял Итан после работы стала квартира его матери и это вбило его в землю еще глубже, обездвиживая на пару долгих месяцев. Сизая пелена алкоголя застилала глаза, копая траншеи морщин на осунувшемся лице, взрывая капилляры краснотой и уродуя необычный для таких мужчин как Райт, цвет глаз. А он не хотел брать ничью помощь из тех, что предлагали, считая, что и так сделал слишком много для той страны, в которой так легко забывают своих героев и защитников. Из квартиры он перебрался к другу, потом и друг решил, что гость слишком задержался, Итана довольно легко попросили подыскать себе новое жилье, только вот деньги, которые он имел на счетах уже к тому моменту закончились и в карманах его куртки гремела остаточная мелочь и скомкались вместе с листовками о возможной помощи алкоголезависимым, несколько мелких купюр.
Он так и не приехал на день рождения своей дочери, даже не позвонил, а звонок Хезер канул в молоко, ведь абонент был не в зоне доступа. Алкоголь разъедал его личность, как коррозия металл, но Итан даже не предпринимал попытки что-то изменить, он просто плыл по течению, переходящему в пороги горных рек, постепенно уходящих вниз. Он перестал бороться там, где умел, где мог. Рассказ мисс Уолш звучал над головой как воздух, слегка задевающий горлышко открытой бутылки. Звенел. Но не обволакивал, не проникал за толстое стекло.

Итан понимающе кивнул, смотря на то, как постепенно расслабляется под алкоголем женщина и в какой-то момент почувствовал, как язык и нёбо окутывает терпкий вкус вина. Он мотнул головой, прогоняя прочь желание составить компанию и встал из-за стола.
- Я сплю как убитый, если мне предоставляется случай добраться с работы сюда. Он размял затекающие плечи и помассировал руки. - Если бы не дочь...
Он осекся, только сейчас осознав, что и словом не обмолвился о наличии семейных связей, а сейчас наблюдал как стушевалась Уолш от его слов, хотя мог списать это на действие того количества вина, которое она выпила.
- Она должна приехать по этому адресу, - выдержав паузу продолжил Итан, обводя взглядом свою холостяцкую нору. - Живет с матерью в Калифорнии. Мы в разводе, - его взгляд снова зацепился за Аду, - с ее матерью, не с дочерью.
Он посчитал, что для полноты картины, ему необходимо сообщить о таком незначительном нюансе.
Он, мягко ступая, перешел из комнаты в комнату, оставив Аду ненадолго одну, а вернулся уже с бумажником в руках.
- Вот. - Он положил перед женщиной слегка смятый по краям снимок, на котором узнавался он сам, правда годами моложе, женщина с темные аккуратно уложеными волосами до плеч и белокурая девочка, обхватывающая руками мужчину за шею, ее глаза были точь-в-точь как глаза Итана - голубыми без примесей серого или зеленого.
Он погладил пальцем снимок именно там, где был изображен ребенок, едва затронув женщину на снимке.
- Ее зовут Мелани Рут, - он сделал паузу, вспоминая, что ребенок не носит его фамилию, что Хизер записала ее под своей. - Бейли. Назвали в честь моей матери.
Его черты лица на мгновение смягчились. Стоило только Аде попытаться поближе придвинуть к себе фотокарточку, Итан торопливо вернул ее в бумажник, попутно вспоминая последние слова мисс Уолш, до того, как он стал говорить о своей дочери.
- Можете остаться переночевать у меня, я все равно буду ждать приезда дочери. Но сразу скажу, диван не удобный.
- В Нью- Йорке не принято закрывать двери на ночь? - раздалось позади Райта, беседующего с Адой и сопровождалась фраза грохотом - это молоденькая девочка подросток скинула с плеч свой походный рюкзак. Итан оглянулся и опешил. От того ребенка, что обнимал его на снимке, доверчиво глядя в камеру голубым как небо взглядом, не осталось ровным счетом ничего.
Ее глаза были жирно подведены черным карандашом, в волосах путались пряди не ее волос, а какие-то кислотные пряди, сама Рут слегка навалившись плечом на стену, скрестив руки под грудью наблюдала за отцом, перекатывая на языке мятный шарик жвачки.
- Привет, пап.
Итан неуверенно кивнул, переводя взгляд с дочери, которую не узнавал на Аду, обнимающую бутылку вина. Сложно было сказать, что они тут плюшками баловались.
- А ты опять за старое? - кажется проследив за взглядом отца, младшая Райт что-то для себя определила и фыркнула. Это довольно ощутимо кольнуло Райта, постепенно разглаживающиеся черты его лица, снова заострились.
- Ты сбежала из дома, даже не предположив о том, как будет волноваться твоя мать. - Произнес он, но в ответ услышал очередное исполненное его дочерью "фыр".
- Ты как-то не сильно парился по поводу волнений моей матери, когда два года игнорил ее попытки помочь тебе завязать.
Девочка подросток зло взглянула на притихшую Уолш.
- Хоть бы в одиночестве пить завязал.
- Мелани! - Строгость и холодность в голосе Итана раньше могли осадить даже самых вспыльчивых его солдат, но дочь даже плечом не повела.
-  Яс-с-сно. Переночую у друзей. - Она подхватила с пола рюкзак, направляясь к дверям, но далеко уйти не смогла.  Итан догнал ее, не рассчитав силу и поймал за руку, сдавливая ту пальцами. Рут зло зашипела, оглядываясь на отца, ее глаза в тот момент были полны слез, которые она до последнего надеялась спрятать.
- Пусти, - она попыталась вывернуться, словно бы забыв о том, кем был ее отец и что он мог сделать с человеком, пытающимся избежать его захвата. Итан ослабил пальцы, но не отпустил окончательно.
- Останься, я все объясню. Прошу тебя. Я ждал твоего приезда с той самой минуты, как твоя мать сообщила мне о твоем побеге в Нью – Йорк.

Отредактировано Ethan Wright (27.10.2016 16:29:44)

+2

10

Каких-то пять минут назад мужчина обещал не говорить о себе на первом ужине, обрекая на ночь разговоров о погоде, политике или отрочестве Аделаиды Уолш, о котором она может рассказывать бесконечно, но о котором никто не хочет слушать. Конечно, об этом их не спрашивают, но в случае с соседом, Ада стеснялась говорить много, как школьница у доски боялась сказать что-нибудь не то. Но случайная оговорка Итана вдруг повлекла за собой информацию, к которой сама женщина не была готова. Женщина честно хотела узнать тот набор ничего не значащих фактов, который рассказывают на первом знакомстве: вроде места работы, места рождения и, быть может, любимого цвета, - то, что характеризует человека, но не остается в памяти, оставляя только впечатление, вкус пряностей на языке.
Дочь... Дочь... Это слово липкой карамельной сладостью вертелось на языке, возвращая Аду в реальный мир, где у мужчин есть жены и дети, а с соседями только здороваются. Но Итан, словно оправдываясь, рассказывал все больше и больше, пропуская незадачливую соседку в собственную жизнь, подпуская к самой душе. Аделаида молча смотрела за мужчиной, не прерывая рассказ, только внимательно наблюдая за мужчиной. Она улыбнулась вслед за Итаном, отражением его эмоции и только после перевела взгляд на фотографию.
- Вы очень похожи, - она потянулась было к фотографии чтобы рассмотреть поближе, но Итан не позволил ей этого сделать. Женщина смущенно сцепила пальцы в замок, виновато опуская взгляд и молчаливо прося прощения за попытку переступить грань дозволенного, и начала было бормотать благодарности, когда ее прервал юный, звонкий голос.
- Здра... - она попыталась встать и познакомиться с девочкой, но юная особо гарпией набросилась на отца. Ада поспешила снова присесть на стул, став безмолвным свидетелем маленькой драмы. Развод. Алкоголь. Развод. Калифорния. Слова девчонки. Мысли резиновым мячиком метались от одного кусочка мозаики к другому, в конечном итоге заставив Аду вздрогнуть и еще раз взглянуть на Итана. Она, как никто другой, знала, что алкоголь помогает расслабиться. На время забыть о проблемах, уснуть... Последние несколько лет бокал вина за ужином превращался для Ады почти в половину бутылки, а иногда и в целую. Женщина верила, что в любой день она сможет остановиться, но уже вечером покупала новую бутылку. И так день за днем. И вот теперь, когда перед глазами был наглядный пример того, как алкоголь разрушил на корню чью-то жизнь, женщина почувствовала, как стремительно трезвеет. Приятная расслабленность тела и разума, вытесняющая страх перед незнакомым человеком и перед этим проклятым домом, уходила, возвращая собранность разума и способность анализировать собственные поступки.
Воздух вокруг накалялся скандалом непонимания и конфликта поколений, который слишком быстро перерос в настоящее насилие.
- Итан! - Ада смотрела, как от боли меняется детское лицо и, как и любая женщина, не выдержала эту картину. Неловкость и неуверенность первых мгновений и стыд осознания столь неоднозначной ситуации сняло как рукой. Женщина уверенно отставила бутылку вина и поднялась, сделав несколько шагов к семейной сцене.
- Меня зовут Ада, - она протянула девочке руку, но в ответ получила лишь презрительный взгляд, свойственный лишь этому возрасту. Ада еще помнила себя такой, немного колючей, не принимающей реалии английского общества и его же исключительной манерности, помнила собственные драные штаны и эксперименты с внешностью. За последние пятнадцать лет мир кардинально изменился: отгремели войны, начались новые, но девочки-подростки останутся подростками.
- Отличный цвет волос! - женщина даже не надеялась на снисхождение девчонки, которая застала незнакомку в квартире отца, однако оставлять жуткую сцену не слишком счастливого воссоединения семьи без собственного вмешательства ей совсем не позволяла совесть. Эдакая наглость ошарашила оба поколения и, кажется, и отец и дочь забыли, о чем спорили, чем мисс Уолш моментально воспользовалась.
- Я в твоем возрасте предпочитала красный, - со свойственной ей непосредственностью прощебетала Ада, пока две пары на удивление похожих, пронзительно-голубых глаз смотрели на нее с недоумением, готовым перерасти в праведную злость. Но, надо отдать ей должное, даже к этому женщина была морально готова, ведь чужие ссоры она переносила с куда большим трудом, чем упреки в собственную сторону: стать случайным свидетелем чужой драмы ей хотелось меньше всего, ведь это значило вторжение, пусть и ненамеренное, в чужую жизнь, куда ее не приглашали.
- Ты, наверное, голодная, - Ада была уверена, что хорошим обедом или ужином можно решить все проблемы: прием пищи для нее был сродни таинству, во время которого нельзя ссориться, чтобы не испортить вкус. Хороший ужин часто служит антуражем к предложению руки и сердца, а это непременно что-то да значит.
- Карбонара еще теплая. Может, ты сначала поужинаешь, а потом только поедешь к друзьям? - женщина боялась взглянуть на Итана, искренне опасаясь, что он готов испепелить ее взглядом за такое предложение, но отступать вовсе не собиралась: за время, пока девочка поест, отец сможет сказать ей все, что хочет не привязывая к батарее, а в какой-то момент женщине показалось, что он может именно так попытаться удержать ребенка. В ее окружении было не так много знакомых с детьми, но те, что обзавелись спиногрызами отчего-то забывали, как когда-то сами были детьми и не разрешали своим отпрыскам того, что делали сами всего-то полжизни назад. Так, самые отъявленные в пятнадцать хулиганы заставляли собственных детей блюсти нравственность, а те, кто, кажется, совсем недавно отплясывал в неоновом свете и вливал в себя литры алкоголя, до хрипоты отчитывают своих уже подросших детей за одну банку пива и одну сигарету, разделенную с друзьями на троих. Уолш всегда именно это казалось самым отвратительным враньем и двуличием, которое только можно придумать, а потому она всеми силами старалась заинтересовать девочку в том, чтобы остаться, и дать тем самым Итану время с ней хотя бы объясниться. Да и какая же девочка хоть раз не пыталась сбежать в окно? Американские замашки свободолюбивой матери в Аде в нежном возрасте пытался пресекать изредка строгий отец, но выходило у него плохо: как и любой отец, Монтгомери Уолш быстро таял от одного только взгляда дочери, чем девочка очень ловко пользовалась. Но гулять по ночам выходила все же через окно.
- Твой отец не пил, кстати, - почти невзначай бросила Ада, тем самым решая главный спор этого вечера, легко и наотмашь, и бесшумно развернулась в своих огромных тапочках и вернулась на кухню.
- И я не буду, - примирительно подняла руки, чтобы через мгновение заткнуть горлышко пробкой и, от греха подальше, спрятать бутылку под раковину. Мелани, может быть Аде только показалось, но сменила гнев на милость.
- Приятного аппетита, - женщина так и не прикоснулась к собственной стряпне. Стоило ей только оказаться рядом с пастой, Аде почудилось, что ее желудок уже переполнен, а паста подступает к горлу, хотя сама она лишь пробовала только в процессе готовки. Ей, кажется, стоило уйти, но отчего-то женщина боялась оставить мужчину и девочку наедине, а потому она лишь отступила в тень, к бархатной темноте окна, как можно дальше от кухонного стола. Она спрятала руки в карманы и прислонилась лбом к холодному стеклу. Сильнее, чем стать незаметной сейчас, ей хотелось только курить сигареты из пачки, которую женщина машинально мяла в кармане.

Отредактировано Ada Walsh (19.09.2016 23:25:36)

+2

11

 Итан действительно плохо знал, как это быть отцом. И совершенно не знал, как звание просто отца, с годами трансформируется в звание отец девочки – подростка. В жесткости, непримиримости, в умение нападать, а не держать оборону, Мелани не была похожа на своих родителей. Она вообще не была похожа на кого-то определенного, словно бы пришла из неоткуда, появилась уже совершенно сформированная со своими знаниями, мыслями, настроениями. Именно так она представлялась Итану. Он знал, что совершенно не прав в отношении к дочери, это было его большой и допущенной ошибкой в жизни – бросить свое растущее чадо, лишь изредка появляясь в ее жизни и давая ей призрачную надежду на возможное полное и радостное семейное счастье. Он знал Мелани не черствой и упертой, он знал ее искрометной, доброй, бегущей всякий раз ему навстречу, когда он выбирался из такси, путаясь в лентах, которые удерживали связку воздушных шаров. Смотрелся всякий раз неуклюже с ними, но все равно вез с собой, будто это было единственным в мире, что могло вызвать в его ребенке смех при их встрече, а не осуждающий взгляд или желание спрятаться за спиной матери. Ему действительно порой не хватало мягкости и понимания, которым обладала Хезер. Но мог ли он позволить заменить авторитетное мнение женщины, воспитавшей Рут, на мнение другой женщины, которую сам едва ли знал?  Райт растерянно молчал, внешне оставаясь невозмутимым, пока Мелани свыкалась с голосом незнакомой ей женщины и косо смотрела на Аду. Итан же взгляда глаза в глаза с женщиной избегал, ощущая неприятный холодок по спине. Неприятным он был потому, что Райт впервые что-то не смог довести до логического конца, давая теме повиснуть в воздухе или перекладывая окончательное решение на плечи другого человека.
Слова Уолш, затронувшие его внутренних демонов, которые вечно искали выход и с которыми Райт вот уже на протяжение долгого времени успешно боролся, вывели его из оцепенения. Он встретился с Адой взглядом и в его глазах промелькнуло что-то близкое к благодарности. Сам бы он никогда в жизни не предал этому моменту такого значения и не нашел бы в себе силы сменить свою природную непреклонность на желание оправдываться. Оправдания всегда казались Итану слабостью, тем самым что может уничтожить всего человека, просто прихлопнув его ладонью.  Он прокашлялся в кулак, когда Рут присела за стол, а Ада вышла в другую комнату. С чего бы стоило начать?
- Я рад, что ты здесь. – Произнес он как можно теплее, хотя все еще чувствовал, как лёгкими покалываниями в нем отзывается тот гнев, который охватил его в момент начинающегося шторма, имя которому было Мелани. – Правда рад. – Повторил он, встречаясь взглядом с Рут, которая не скрывала своего недоверия словам Итана. – Хотя немного и расстроен тем, что ты додумалась сбежать из дома.
- Я не сбегала из дома, - огрызнулась, но уже намного мягче чем раньше, девочка, забрасывая в себя часть порции карбонары, которую приготовила Ада. – Просто… - Он задумалась над продолжением собственной фразы, уставившись в свою тарелку с пастой. – Просто решила сменить обстановку, на время.
- Сбежав из Калифорнии в Нью – Йорк? – Итан завел руку назад, взъерошив на затылке короткие волосы, хотя особо это не помогло, они и так стояли там дыбом.
- Я сильно ошиблась, когда подумала, что ты меня поддержишь в моем решении? – Мелани ответила вопросом на вопрос и всего за одно мгновение загнала Итана в тупик в очередной раз. Почему она спрашивала об этом? Почему это прозвучало никак все ранее озвучение, никак утверждение? Неужели у него был шанс понять и принять своего ребенка всего лишь изменив все одной верной фразой?
- Я не могу поддержать тебя в твоем решении, Мелани, - качая головой произнес Итан, и краем глаза заметил, что девочка отодвинула от себя недоеденную порцию, а сама уже сползла со стула, направляясь на выход. – Но я могу, - она затормозила, словно только этот момент и был основополагающим в ее появлении здесь. – Могу сказать, что всегда рад видеть свою дочь на расстоянии вытянутой руки, а не через сотню километров, искаженную камерой скайпа. Ты можешь остаться здесь на пару дней. Будем считать, что это твой уикенд, но я должен позвонить твоей матери и сообщить ей об этом.
Она не улыбнулась в ответ, но в ее взгляде промелькнула та самая, хорошо понимаемая Итаном, ясность происходящего с толикой благодарности за оказанное гостеприимство. Все-таки она была его дочерью. Он вынул из кармана мобильный телефон и набрал номер Хезер. Женщина подняла трубку после первого же гудка, словно только и делала, что ждала его звонка.
- Итан?
- Хезер, Мелани тут, она добралась.
- Слава Богу! – женские причитания на том конце провода, вынудили Райта немного отодвинуть трубку от уха, терпеливо ожидая, когда мать его ребенка немного придёт в себя. – Я не могу поверить в то, что она рискнула провернуть все это, Итан я…
- Хезер, успокойся, прошу. С Мелани все хорошо, - он обернулся к дочери, знаком давая понять, что ей необходимо что-то сказать, чтобы ее мать убедилась в ее присутствии рядом с Райтом. Рут, как истинный подросток, насупившись, все же поприветствовала Хезер, издалека и на пожелание матери поговорить с ней по телефону, ответила отказом, направляясь в комнату где была Ада. Итан не мог последовать за ней хотя бы потому, что все еще пытался привести свою бывшую жену в чувство и объяснить ей ситуацию. Женщина не собиралась его слушать, на все его более-менее убедительные аргументы вроде тех, что Мелани необходимо сменить обстановку и немного пожить отдельно, под надзором Райта. Договориться не получилось, Хезер четко дала понять Итану, что вылетает к ним ближайшим рейсом.  Теперь об этом необходимо было сообщить их дочери. Райт взглянул на потухший экран телефона, после того, как его бывшая жена положила трубку, а потом медленно сдавил его в кулаке до хруста. Почему с женщинами всегда все было так сложно?

+2

12

Холодное стекло так хорошо снимало жар смущения и неловкости, что хотелось прильнуть к нему всем телом, но Ада подозревала, что если ее обнаружат в подобном положении, о ее адекватности и мысли ни у кого не возникнет. Обычно ее подобные вопросы мало волновали, но излишне-серьезная семья, что выясняла отношения за дверью, вряд ли бы по достоинству оценила бы эту картину неоднозначных прикосновений мисс Уолш к оконному стеклу, а потому женщине только и оставалось, что пытаться силой мысли распространить холод ото лба по всему телу. Получалось это так же плохо, как справляться с желанием курить. Она мяла в кармане пачку крепких сигарет с терпким привкусом гвоздики, когда за спиной послышались шаги: Ада с трудом оторвалась от спасительного холода запотевшего от ее дыхания окна и обернулась, ожидая увидеть Итана, который попросит ее покинуть его квартиру, но вместо этого столкнулась с его дочерью, в которой для ее лет было слишком много терпкой горчинки.
- Привет, - теплая улыбка, что появляется у каждой женщины при виде ребенка, коснулась ее губ. Она неловко взмахнула рукой, но девочка молчала, не собираясь помогать разрушить неловкость этой ночи.
- Сколько тебе лет? - Ада боролась с желанием скрестить руки на груди и спрятаться за этим жестом от неловкости, а потому хрустела пальцами, пытаясь хоть чем-то занять нетерпеливые пальцы, заклеенные разномастными пластырями.
- Пятнадцать, - неохотно ответила Рут, но женщина выдохнула, поскольку ее речь прервал чужой голос, а потому еще не все потеряно.
- О-о-о, - восхищенно потянула Ада, вспоминая свой собственный подростковый бунт, не закончившийся даже сейчас, с переездом в новую страну. А ведь выходит, что подростковый бунт у нее уже длится дольше, чем Мелани вообще живет.
- У тебя уже есть мальчик? - это, кажется, была старость. Именно этот вопрос ей особенно любили задавать возрастные тетушки. Кажется, за восемнадцать лет ни на этом, ни на другом конце Земли ничего не изменилось: лицо девочки вытянулось от возмущения и обиды, как каждый раз вытягивается лицо самой Уолш, которая со скоростью звука пытается придумать, что бы на этот раз приврать тетушке Дороти, чтобы не признаваться в том, что она в очередной раз променяла мужчину на бутылочку хорошего вина в одиночестве, потому что с очередным кавалером не получилось. А ведь тетушка Дороти считает, что ее время уже закончилось, и еще немного — и Ада непременно станет старой девой и сойдет на этой почве с ума.
- Не отвечай, - попыталась исправить свою ошибку мисс Уолш.
- Этот вопрос задают с тринадцати до глубокой старости. И, если у тебя есть мальчик, будут спрашивать, когда свадьба, потом — когда дети, когда следующий, когда пятый, когда десятый, когда они уже жениться начнут, а потом - когда вы умрете в один день, - Аделаида уже не раз проходила через все круги интереса родственников к ее личной жизни, но так и не смогла найти универсальный ответ на этот вопрос, а потому научить подрастающее поколение удачным отмазкам просто не могла, хотя с радостью бы постаралась.
- Знаешь... - она перешла на доверительный полушепот, - я тоже всегда хотела сбежать от родителей, - и очаровательно улыбнулась. В характере мисс Уолш скрытности не было от слова "совсем", а потому она почти без зазрения совести рассказывала всем и каждому о своей жизни.
- Колледж - отличный вариант. Уезжаешь учиться в другой город и возвращаешься только на каникулы, если не уезжаешь с друзьями отдыхать. В свое время я именно так и сделала: сначала уехала в другой город, потом — в другую страну, а сейчас перебралась через океан. А все потому, что не хотела жить с родителями, - Ада развела руками и хихикнула. На самом деле, ей было невероятно страшно: она боялась самого Итана, поскольку была лишь случайным гостем, нагло пользовавшимся гостеприимством или нестерпимым одиночеством пыльного воздуха давно пустующей квартиры, но его дочь, как и другие дети, была категоричной. Ада никогда не боялась ресторанных критиков, что навещали ее заведение, как сейчас боялась Мелани. Женщина мельком посматривала на дверь, надеясь уже на явление отца девочки и его недвусмысленную просьбу оставить эту квартиру. Но Итан не спешил возвращаться: Ада сглотнула и снова посмотрела на девочку-подростка. Быть может, все не так уж и страшно? Ведь в компании студентов Уолш обычно довольно уютно, так чем же хуже девочка из старшей школы?
- Ты уже бывала в Нью-Йорке? - она с надеждой смотрит на девочку, та неохотно кивает.
- А я только приехала и нигде не была, представляешь? Ты была на Тайм Сквер? А на небоскребах? А на Кони-Айленде? Мне всучили тысячу буклетов, но я совершенно не знаю, куда сходить. Ты где была? Куда стоит сходить? - и Ада бы слукавила, если бы сказала, что ей хоть одно из этих мест реально интересно. Она всегда любила долгие прогулки туда, куда смотрят глаза, но воспоминания девочки о прошлом приезде в город явно оживят в ней желание увидеть любимые места, с чем ей непременно поможет отец. И, может, в этих отношениях появится хоть немного сливочной нежности, что скроет эту почти нестерпимую остроту.

Отредактировано Ada Walsh (10.11.2016 00:06:06)

0


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Man vs pan ‡флеш