http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель · Мэл

Маргарет · Престон

На Манхэттене: декабрь 2016 года.

Температура от +4°C до +15°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » Houston, we have a problem ‡альт


Houston, we have a problem ‡альт

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

For here we're sitting in a tin can far above the world
Planet Earth is blue and there's nothing we can do

https://66.media.tumblr.com/ef0924f43de9569a3c06c3af92510e7f/tumblr_o993nqbiXC1spd9kco1_r1_1280.gif

два Джона просто решили собраться вместе
чтобы поиграть в видеоигры на МКС
на фоне мирового апокалипсиса, разумеется

[AVA]https://66.media.tumblr.com/755a34252f67eac02bb5ef14763dfff1/tumblr_o9ab3chXQv1spd9kco1_250.gif[/AVA]

Отредактировано John Wait (24.06.2016 20:33:11)

+4

2

Кэп

https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/564x/64/82/a4/6482a42e67cbae35ba3bc986354546a2.jpg

В команде Джон «Робот» Фишер слыл человеком необщительным и несколько замкнутым в себе, возможно, чуть больше, чем того требовали психологические тесты и эксперимент «Взаимодействие». Впрочем, как ни старались психологи Хьюстона, упрекнуть его было не в чем: он прекрасно выполнял свою работу, никогда не перечил капитану, всегда готов был прийти на помощь и охотно отвечал на все вопросы с Земли, даже на те, которые были, по его мнению – бессмысленной тратой времени. Что-то вроде «Как у вас сегодня настроение, ребята?», «Смотрели вчера игру Сокс?» и прочие пустяки, которые отвлекали итак занятых по самое не могу астронавтов. Фишер понимал – у команды поддержки такая работа, и они, в принципе, здорово разряжали кэпа, до своего третьего – нынешнего – полета пережившей развод и дележку детей с собакой, которых она во время совместных трапез всё норовила пообсуждать, и ничего не имел против их безобидного щебетания, от которого можно было просто отключить разум, иногда отвечая «да» или «нет» невпопад. Такое приглушенное радио, потому что никакой музыки этот прагматичный ум не признавал, в отличие от Алекс, любившей врубить на всю катушку во время физкультуры свой дикий хэвиметал. Девочки ещё рассказывали про команду, которая была до них – балагуры и весельчаки, включали по выходным тему из «Мишн Импассибл» и устраивали каскадерские сессии через модули на потеху благодарной аудитории: как будто кого-то на Земле можно было удивить этим цирком. Честно сказать, Фишер был рад, когда они отправились домой: вроде бы три человека, а шума от них было, словно находишься в самом центре Пекина.
Ибо всё, что в децибелах превышало успокаивающий гул МКС, Джона, мягко говоря, утомляло.
***

Фишер никогда не считал себя мечтателем. Материалист до мозга своих черных костей, он точно знал, что в стране, где его статус свободного человека до сих считают всего лишь досадным недоразумением последствий Гражданской войны, обычной романтикой мало чего добьешься. Тем более, когда твои родители всю жизнь пашут, не разгибая спины, на кукурузной ферме, зачастую ей же и получая зарплату и как-то умудряясь кормить пятерых детей, довольно проблематично найти время для того, чтобы на закате восхищаться пейзажами Айовы или зачарованно смотреть на искушающие любого нормального мальчишку звезды.
Он и в колледж-то пошел только из-за того, что родители нечеловеческими усилиями собрали нужную сумму на его образование. Его всегда мало волновала вся чепуха положительной дискриминации и попытки кому-то что-то доказать, нет; Джону нужны были только равноправие и знания о том, как вывести свою семью несколько выше черты бедности.
Там-то он и пропал в первый раз от любви. Сухая, строгая, надежная и точная математика свела Фишера с ума почти сразу. Он думал формулами, мечтал расчетами и видел сны, состоящие из цифр и уравнений. Познавал, что такое вечность, как влюбленный дожидается девушку, отсчитывая резиновые минуты до новой лекции. Созерцал бесконечность, вырисовывая аппетитные формы совершенного круга. В желании постичь и завоевать возлюбленную Джон был упрям как танк и напорист как Эдисон, шесть тысяч раз ставивший эксперименты ради идеальной нити накала.
Он не помнил, в какой момент впервые поднял глаза от земли, пытаясь понять законы, через них – жизнь, а через неё – себя. Он никогда не был религиозным, чувствуя к засаленному богу родителей, которому те воздавали молитвы за еду перед ужином, только отчуждение, свойственное новому поколению. Но в тот момент, когда перед его глазами впервые разлился Млечный путь, не засоренный городскими выхлопами, он поверил.
Космос стал его богом. Холодным и жестоким демиургом, и это абсолютное равнодушие к своему детищу – человечеству – делало его ещё прекраснее. Фишер понял: пока он не окажется там, наверху, пока не выйдет за пределы планеты, пока не победит гравитацию – он не успокоится.       
Пятнадцать лет Джон жил, как фанатик в последней степени, мечтающий только об одном: о паломничестве к Святому Месту. Трудно было определить конкретное местоположение Храма, зато филиал в лице НАСА нашелся быстро. Сначала стажировка штатным программистом, потом – удача, случайность, в которые Фишер не верил – проект «Декстр», или «Канадская рука», курсы переквалификации, долгая и тяжелая учеба работы на манипуляторе, выматывающая физическая и психическая подготовка… И вот он здесь.
Но… Но.

- Тебе нужна помощь?
- Нет, сама справлюсь. Отдыхай пока.
Любая вылазка «на поверхность» - недели тщательной подготовки. Какие-то помехи в системе связи требовали немедленного решения, и этих недель у них попросту не было: через восемь дней они должны были принять на борт новую команду и русский лабораторный модуль, из-за которого пахали последние три месяца как проклятые. Алекс топила в работе свой неудачный брак, и порой её личный КПД превосходил работоспособность всего экипажа, плюс действительно важные проблемы, неожиданно перекрывшие им кислород связи с Землёй.
- Если что, ты знаешь, где меня найти, - Фишер посмотрел на неё пару секунд, парящую с толстой папкой у «потолка», подождал для проформы и внутреннего протокола и отправился в сторону Купола через русский жилой модуль.
- Иван? – на ломаном русском спросил у кислорода на подходе, издалека оглядывая стены, увешанные русскими пейзажами. «Звезда» всегда казалась Джону волшебной лавкой, полной непонятных предметов и приборов весьма смутного предназначения, а у стены был самый странный прибор из всех и назывался он «Иван Русаков». 
– Я возьму у тебя объектив? – из-под ленты достал нужного монстра, тут же прикладывая к камере, болтающейся на шее. В очередной раз молча посетовал на тот, что сломала прошлая команда в угаре своих трюков; свой был роднее и несоизмеримо лучше – что-то патриотическое тонко выло внутри, хотя оба были японскими. – Вечером верну.
Развернулся, как пловец, оттолкнувшийся от бортика, придерживая камеру, цепляясь за тросы, стены и выступы, поплыл к одному из двух мест, где его можно было найти в законный выходной: либо каюта, либо Купол. Во втором – чаще, потому что…       
Потому что Джон Фишер, робототехник, специалист по манипулятору «Декстр», астронавт номер 552, находясь девяносто восемь дней на Международной космической станции, мог под присягой поклясться и подтвердить, что за тридцать семь лет своей жизни не видел ничего прекраснее родной планеты Земли.
***

Все снимки Хаббла, вместе взятые и переработанные через цифровые программы, не имели абсолютно ничего общего с красотой маленького голубого шарика на окраинах галактики Млечный путь. Все эти сверхновые, туманности и звездные скопления не шли ни в какое сравнение с одним-единственным рассветом на МКС. С разлитыми океанами, с высоты их полета казавшимися кристально, родниково чистыми; с ватными облаками, отбрасывающими своими исполинские тени на материки; с полярными сияниями, которые Фишером вообще не воспринимались как нечто, поддающееся логике и научному объяснению; с сияющими по ночам неоновыми огнями городами, где жили те, кто его ждут, где сегодня в назначенное время его должна была ждать мать, две недели назад которой Джон сказал, чтобы она вышла из дома и помахала ему рукой – он снимет Айову, кукурузную ферму и её неразличимую тощую фигуру.
Только в этот раз что-то было не так. Ни Айовы, ни Штатов – сплошной облачный фронт, грязно-серый, словно после извержения какого-то супервулкана. Фишер зацепился ногами за ручки, настроил объектив, максимально увеличил картинку, присмотрелся…
Там, под тучами, его родная планета горела заживо.

[nick]John Fisher[/nick][icon]https://66.media.tumblr.com/755a34252f67eac02bb5ef14763dfff1/tumblr_o9ab3chXQv1spd9kco1_250.gif[/icon][sign]В штате Айова всё...[/sign]

Отредактировано John Wait (21.08.2016 04:06:30)

+4


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » Houston, we have a problem ‡альт