http://co.forum4.ru/files/0016/08/ab/34515.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель · Мэл

Маргарет · Престон

На Манхэттене: декабрь 2016 года.

Температура от +4°C до +15°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » Все, что нас не убивает, делает большую ошибку ‡альт


Все, что нас не убивает, делает большую ошибку ‡альт

Сообщений 31 страница 45 из 45

31

[nick]Радея Венийская[/nick][status]щось такэ зубасто[/status][icon]https://67.media.tumblr.com/30ee0f0207981cfebdefdb1085a5a318/tumblr_o9htmtIfB51usdv6vo2_250.gif[/icon][sign]https://66.media.tumblr.com/89851a8b40551542d07e42f2532f6d1f/tumblr_o9htmtIfB51usdv6vo4_r1_500.png[/sign]

- Ммм… еще минуточку… - сладко просопела Радея, не разжимая губ и исключительно мысленно, приминая щекой пуховую подушку, ставшую за эту толи ночь, толи раннее утро, роднее собственного уха. Теплый мех приятно щекотал нос, спину все так же усиленно грели, впрочем, в какой-то миг, отстранившись и заставив девушку на одном инстинкте податься следом вновь прижимаясь спиной и тем что ниже к усиленно пытающемуся исчезнуть магу и если бы не стена, у которой кровать стояла, то быть одному из них на полу. Во сне же девушка, как бы ни было это странно, но спала… в чистом поле, среди разномастных трав и без всяких признаков чихания и соплей, неизменно сопровождавших подобные возлежания с целью чуток позолотить утомленную библиотечной наукой кожу. И, конечно же, просыпаться Рада не хотела, подсознательно подозревая неизменную подлость от жизни, которую та, систематически подкладывала рядом и которой на этот раз был злобный рык прямо над ухом, в очередной раз заставивший травницу подскочить и испуганно уставиться на хмурого мужчину позади себя. А потом вдруг вспомнить, что, не смотря на внешнюю суровость, поцелуи его были нежны, руки ласковы, а помыслы… все портили именно они, не будучи по-настоящему искренними. Рада смущенно раскраснелась, отворачиваясь и вскакивая с постели, на ходу поправляя одежду и стараясь не оглядываться на мага. Он должно быть здорово злится. Думает, что я его нарочно опоила?
- Прости, это вышло случайно! – Сухо откликнулась травница, нарочно не уточняя, что именно случайно вышло. Оставленная по нерасторопности на самом видном месте бутылка, притягательная одной своей аурой, заклинание, которое могло изрядно подпортить настроение магу в силу побочного эффекта от неумелого наложения, или же все это вместе взятое. Да и какая собственно разница, на что он сердился, если кое-что девушка из этой ночи все же извлекла.  А ведь я ему нравлюсь.Совет сегодня будет. В полдень.
Волнение побороть было не просто, так же как и взгляды, украдкой бросаемые из-за плеча, пока колодезная вода из ведер, что были оставлены возле двери хозяйкой таверны рано по утру, не наполнила деревянную кадку на прочном трехногом табурете. Смочив в воде руки, Рада поднесла охладевшие влажные ладони к щекам, стирая воспоминания и охлаждая кожу, провела пальцами по шее, затекшей за ночь проведенную в неподвижной позе, потерла запястьями глаза и рассеянно отозвалась сонным «А?» на поднявшего настоящую суматоху мага.
- Ну как в полдень… Ксандр так сказал. Попросил не опаздывать еще… - Но когда Драгон озвучил пугающую каждой буквой мысль, девушка проснулась гораздо быстрее, чем от водных процедур и бесцеремонного обращения. Заметалась по комнате, в поисках аккуратно сложенного на стуле платья, пояса, что как нарочно запутался о ножку и никак не хотел завязываться парадным узлом, сумка так и вовсе исчезла, а нашлась лишь в тот момент, когда вокруг мага уже сияло голубоватое свечение раскрывающегося портала, потому, плюнув на свои пожитки, травница зайцем прыгнула в круг, отважно цепляясь за мужчину и стараясь не сильно клацать зубами от накатившего страха: уж чего-чего, а порталы юная колдунья с недавних пор не любила.
Но видно в умелых руках магия ведет себя иначе, во всяком случае, никаких посылов к знакомству со вчерашним обедом не возникло, только лишь одинокий кочан капусты скатился с телеги прямо под ноги и раскололся до самой кочерышки.
- Да ты не волнуйся, Ксандр нарочно в полдень сказал, знает, что я всегда опаздываю… Успеем мы. – Но маг будто не слышал девицу, скрыв лицо в необъятный ореол капюшона, не оборачиваясь и не замедляя шага, пусть даже и девушка едва поспевала за ним, вскоре прижав ладонь к заколовшему боку. Беспокойство начало потихоньку пробираться под кожу, заставляя мурашки бегать по спине. Она не заметила этой перемены, не могла припомнить на который шаг, но тот Драгон, которого она знала, который стал ей дорог, исчез, сменившись чужой фигурой, облаченной в дорогой мех, холодной, как и всякий ажайский маг, питающий силу свою сквозь льдистые скалы, обронивший на последок лишь одну фразу, будто заранее прощаясь.
- Что случилось, Драгон? Ответь.  – Она спросила и потянулась к нему, желая остановить хоть на шаг, заглянуть в глаза, страшась увидеть в них безраличие и колкий лед, наплевав на совет и на их неизбежное опоздание, но пальцы лишь коснулись шелка гладкой шерсти северного волка, и опали, будто обжегшись. Двери позади закрылись, грохотом заставив голову и без того поникшей травницы вжаться в плечи и уже не торопясь, прижав сжатую в кулачок ладошку к груди, пойти по темному коридору отставая с каждым шагом все сильнее. Впереди мелькнула фигура учителя… и даже в том сумраке плохо освещенного высокосводного туннеля было видно, что ее учитель был страшно зол.
- Простите! Это я виновата, что мы… - но слова застряли на языке в тот момент, когда она поняла, что ее даже не слушают, более того, даже она себя не слышала, стоило старому магистру грозно посмотреть на ее спутника, жестко роняя:
- Зачем ты вернулся, Катран?

Так бывает только осенью. Когда листва, до того буйно зеленеющая на вековых ветках, опадала под ноги желтеющим листопадом. Она устилала все вокруг, даря это ощущение радости взгляду, наслаждения живописью природных картин. После ее тщательно собирали в высокие кучи, освобождая остатки летней зелени от неизменно гниющего покрывала, непременно собирались наутро сжечь, чтобы от нее остался лишь пепел, а ночью, или же утром, поднявшийся ветер поднимал легкую листву в воздух, вновь разнося по округе, чтобы вновь она заполонила все вокруг, оставаясь прогнивать и превращая твердую землю под ногами в скользкую няшу.
Рада почти забыла. Ее воспоминания были подобны листве, тщательно собранные в эту самую кучу, спрятанные в самом темном углу, укрытые ото всех и в первую очередь от себя. Она стойко шла вперед, не привязываясь ни к кому, ибо страшилась потерять, отталкивая от себя друзей, держась на расстоянии. Видя в молоденьких парнишках черты лица, что были зеркальным ее отражением, она уходила в леса, в самую глушь, где кроме нее и лесного зверья, можно было встретить разве что престарелого отшельника, точно так же однажды сбежавшего от своего горя.
Но одна маленькая ошибка, немного любопытства и старый свиток, найденный в одной из пещер среди груды костей, и вот у нее уже был спутник, вырванный из привычного для него мира, но вставший рядом. С ним было легко, казалось, что он понимал ее, не зная совсем, такой, какая она есть, без опостылевшего сочувствия. Всего за несколько дней привязавший к себе, отбросив ее извечную настороженность, как нижнюю рубаху безропотной девицы. И ставший тем самым ветром, что разбередил так надежно укрытые листья воспоминаний, вместе с позабытым детским смехом закружившиеся вокруг замеревшей Радеи.
- Катран… - эхом отозвалось ненавистное имя и разнеслось по каменным сводам, оглушая своей тишиной. Воздух стал невыносимо густым, болезненная судорога пробежала по суставам, выворачивая их наизнанку. Рада отступила на шаг, не веря своим глазам, смотря в отчего-то ставшую чуть ниже фигуру. Маг не обернулся к ней, лишь соглашаясь со справедливым обвинением своим молчанием. – Как ты мог…
Отголосок воспоминаний промелькнул перед глазами. Вот она же, далекие десять лет назад, шла по коридорам школы, прижимая к себе стопку тяжелых книг и сосредоточенно хмурясь в лежащий сверху на этой стопке лист со списком литературы. Она не видела, как на ее пути выросла фигура, укутанная в темную робу практика, до тех пор пока не врезалась в мужчину, роняя свою ношу под ноги. Тогда она запомнила лишь лихорадочный блеск мысли в глазах, молодое еще лицо, глубокий голос с рассеянной улыбкой. Молодой магистр наказал маленькой адептке быть осторожнее и, не сбавляя шага, устремился дальше, в погоню за своей идеей.
Сейчас же, пусть мир перед глазами растекался мутной пеленой, а фигуры стали едва различимы в ослепительно ярком свете двух факелов на стенах, Радея узнавала в своем спутнике те самые черты, тот самый взгляд, нет да нет погруженный в свои собственные думы, тот самый голос, шепчущий ей среди ночи свои истории, пока сон не смыкал тяжелые веки. Она и сейчас закрыла глаза, не в силах больше смотреть сквозь пелену злых слез на эту спину, на этот осторожный поворот головы в ее сторону, на то самое сочувствие, которое она так ненавидела, тем более от Этого человека. Плечи затряслись мелкой судорогой, лицо исказилось, но было укрыто в тени упрямо склоненной головы. Обжигающими каплями магия стекала с кончиков пальцев, с шипением опадая на отполированный сотнями шагов древний камень.
- За что… - еле слышно обронила она, поднимая голову и не скрывая своей ненависти вместе со жгучими слезами, что подсвечивали потемневший взгляд. Она встретилась со своим кошмаром, сжимая в кулаке яркий светящийся шар и не слыша, как предостерегающе вскрикнул старый Магистр, бросая его под ноги тому, кого успела полюбить.

+1

32

Перлов практически не изменился, он был все также строг и сед, и глядел на него все с тем же сожалением, будто лишь один вид его опального ученика приносил ему невыносимую душевную боль, и Драгона это раздражало настолько, что с каждым мгновением маг все больше мрачнел со стремительностью неба перед бурей, а в голову лезли единственно едкости. А уж после слов, заменивших приветствие, магистр к тому же стал с грустью ожидать неизбежного удара в спину. Прости меня, Рада. Но ты даже представить себе не можешь, каково мне самому теперь. Разве только девчонка совсем не нуждалась в его сочувствии, ее голос хорошего, отнюдь, не предвещал, ни приобретенная в нем сорванная нотка, ни дрожащее вторенное Учителю имя.
- Не по своей воле я оказался здесь, - отвечал чародей без веры на что, объяснения достигнут чьего-то сознания, а не погрязнут в клокочущей злобе обоих. - К тому же привела меня сюда нужда в содействии Ковена. В Ажае неспокойно, - все же продолжил мужчина, покуда не ощутил потрескивание творимой волшбы позади себя, а также тихий вопрос, пропитанный такой набившей ему оскомину ненавистью...
Ты такая же как и они... Практик прекрасно ведал, как бесполезен будет окрик Ксандра, что в это мгновение так бессмысленно бороться с разумом, что обуяла злоба и презрение. Драгон устало прикрыл глаза, совершая последний из вздохов своего покоя, чтобы отмахнуться от магии девушки, подобно назойливому насекомому, что россыпью синих искр опало у его ног, но вслед за первым ударом должен был последовать и другой, раз за разом, покуда в жилах ее все еще текла энергия. На что мужчина с холодным отточенным мастерством и непробиваемым льдом во взгляде обернулся, чтобы сковать нерушимыми путами силу травницы, лишив ее единственного орудия как ему показалось, но тут же выставил вперед ладонь в разлившемся белым рунами блоке, предупреждая даже не думать о повторных выпадах, как только девушка рванулась было добивать его голыми руками. И более ее осекать не пришлось. Ксандр же сокрушенно покачал головой, прежде чем жестом пригласить их обоих следовать вперед по коридору - и первое время они прошли в молчании, но архимаг поспешил его нарушить:
- Твоя жена тоже прибыла в Стармин? - решил начать он с того, что и самого Драгона привело в недоумение.
- Эстер? По правде говоря, я думал узнать об этом от тебя, - во всяком случае, он задал встречный вопрос, вызвавший у старика тихое раздражение, как если бы тот уличил мага в насмешке, хотя тему больше не затрагивал.
- Мне тяжко видеть во что превратились вы оба... - через некоторое время проронил архимаг. - И с чем бы ты ни пришел - ты навряд ли найдешь поддержку Совета; зло, тобой причиненное, все еще живо в их памяти, и твои намерения - тайна для меня.
- А ведь меня всегда интересовал вопрос, Ксандр... - со скептическим смешком откликнулся мужчина. - Сколько тебе заплатили, чтобы ты продал своего ученика? - бесцветным, будничным тоном огрызнулся он - давно примирившийся со своей судьбой, и старые его зарубцевавшиеся раны больше не доставляли ему беспокойства, разве лишь ему было тоскливо о них вспоминать.
- С каких пор мои ученики находят наглость говорить со мной в таком тоне? - в праведном негодовании отвечал Перлов, который все более кипятился от того равнодушия, с которым его воспитанник выцеживал ядовитые фразы.
- С тех самых, когда Учителя стали от них отказываться лишь затем, что им не хватало духу встать на их сторону против Совета, и, если не внять голосу разума, то хотя бы прислушаться к здравому смыслу.
- Что бы там ни произошло - с чьего-то злого умысла или по чистому случаю, но я всегда говорил тебе продумывать меры предосторожности. Поставь ты защитные контура и хотя бы дети остались бы живы... Девять детей, Катран! Своею спесью ты уничтожил не только их жизни, но и будущее Ковена - того самого, к которому теперь ты вернулся просить о помощи.
- И можешь поверить - я помню каждого из них, - все с тем же спокойствием откликнулся чародей, чтобы добавить. - Я никогда не пренебрегал инструкциями, и не допустил бы трагедии, не будь кому-то выгодно мое место в Совете. Ты знаешь, я был лучшим в потоке...
- Именно тщеславие тебя и погубило. Я проклинаю тот день, когда мы приняли в Школе чудом добравшегося до Стармина сироту из Ажая, способного, прилежного парня, что обратился в озлобленного напыщенного дурня, всегда чересчур много о себе мнящего.
- Вашими стараниями, - саркастически заметил ажаец, но едва ли улыбка тронула его сведенные гневом губы. - Особый поклон Питриму и его щенку.
- Да какое право ты имеешь их обвинять! Уважаемые люди, которых ты тоже заставил испить свою чашу горя.
- Прости, как же я посмел их оскорбить... они ведь всего лишь переломали мне жизнь.
- Во что угодно, Катран! Кого бы ты ни обвинил, но уж точно я никогда не поверю в твою ложь о Питриме - его сын тоже погиб в той башне. Твоя ненависть к нему объяснима, но даже в ней должны быть свои пределы, - старец остановился у массивных дверей, ведущих в залу совещаний. - Ты был изгнан не из-за того, что допустил свою роковую ошибку. А потому что так и не нашел в себе смелости ее признать, - и провел их обоих в светлое круглое помещение главной части ратуши.

- Это безобразие!.. К чему ты притащил его!.. Я отказываюсь присутствовать на этом собрании!.. Ты оторвал нас от дел, Ксандр, чтобы устроить этот маскарад?.. Пусть убирается прочь!.. Мы не станем слушать этого шелудивого ажайского пса!.. Я не стану этого терпеть!.. - сколько было этих голосов, переплетенных в единый гобелен закоренелой ненависти?..
Драгону казалось, что льющийся вкруг него поток брани и возмущений никогда не окончится, сколько бы он не переводил свой острый взгляд с одного на другого - каждый из этих магов был ему знаком, кое-кто некогда приходился ему другом и товарищем, но теперь, подхваченный всеобщим негодованием точно также заклеймил себя дурною речью. Северный чародей был готов к этому, переступая порог ратуши - его резерв был полон как никогда, а сила, льющаяся по его жилам, питающая разум и тело, жаждала отыскать ей применение, каковое тут же вылилось в ту борьбу, что последовала за первым боевым заклятием в его адрес, когда краем глаза мужчина также заметил, как один из эльфов уже складывает ладони для телепортирующего паса, не считая того, что прямиком ему промеж глаз устремилась огненная стрела, с мягким звоном спущенная с пальцев Рилая. Несколько едва слышимых слов, резкий взмах Шолохом в защитном жесте - посох описал не один круг, а разбиваемая в дребезги волшба, посыпавшаяся со всех сторон от самых непримиримых противников, с противным свистом и скрежетом пропитывала каменный пол залы у сапог магистра, обильно покрывшихся пленкой сажи и пепла. Короткие, но гневные атаки окончились столько же стремительно, как только все это светопреставление заставило мужчину отступить на шаг, чтобы заключить под свой щит также и вошедших с ним - что-то пытавшегося возразить обозленного на Совет Ксандра, тщетно взывавшего их к здравому смыслу, и Рады, лишенную самим же магом всяческой защиты.
С глубоким сиплым вздохом сосредоточившись в потоке враждебной магии, истощающей его силы, Драгон грохнул основанием посоха в холодный мрамор пола, тут же отозвавшийся ему пролившимся свечением жил, ослепительным синим пламенем вспыхнули очи мага, а от ног его стремительно растекся белый жемчуг толстой корки льда, в одно мгновение проморозивший внушительное помещение до самого основания и сомкнувшийся хрустальным кружевом под куполом крыши, что хлестко ударило каждого, кто пытался прорваться сквозь его блокаду и исчезнуть с того действа, на котором Эстер практик действительно не заметил, как, впрочем, и Питрима. И только, когда в зале воцарилась должная тишина, в тот миг, как звонкий дребезг так и не дрогнувшего щита охладил пыл бесчестного сражения, а вся ратуша пропиталась бодрящим холодом, северный маг воздуха сделал мягкий шаг вперед, едва ли касаясь подошвами земли, пружинившими о скопленную дематериализованную волшбу и, успешно сдерживая в себе тот гнев, что копился в нем годами, а теперь рвался на свободу в виде неминуемого отмщения, ровным тоном произнес:
- Никто не покинет этот Совет, покуда я не окончу свою речь, - беззлобно предупредил он собрание и добавил еще смиреннее. - Я явился сюда не за себя. От имени Великого Ажая и всего Северного Братства, я пришел просить вас о помощи.
[nick]Dragon[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2dPhG.gif[/icon][status]Я дурак, и ты дурак, поступай на ПракМагФак[/status]
[sign]http://funkyimg.com/i/2dPhH.png[/sign]

Отредактировано Ray McIntyre (06.10.2016 18:50:40)

+1

33

[nick]Радея Венийская[/nick][status]щось такэ зубасто[/status][icon]https://67.media.tumblr.com/30ee0f0207981cfebdefdb1085a5a318/tumblr_o9htmtIfB51usdv6vo2_250.gif[/icon][sign]https://66.media.tumblr.com/89851a8b40551542d07e42f2532f6d1f/tumblr_o9htmtIfB51usdv6vo4_r1_500.png[/sign]

Это была вспышка. Все ее сознание, вся жизнь, воспоминания, прошлое – сжалось в одну точку, крохотный пульсар где-то глубоко внутри, касающийся своими лучиками хрупких костей. Он плавно вертелся, наматывая на себя все то, из чего состояла Рада: травинки, застрявшие в волосах, книжные страницы, вырванные украдкой из казенных учебников, так как свои она никогда не могла себе позволить, крошечные, почти игрушечные, пузырьки с кожаной обвязкой у горловины, чтобы удобнее было носить на шее. А после разорвался, вместе с ней, с девушкой, которая не была к этому готова, пусть и мечтала о мести со дня трагедии. Она никогда всерьез не верила, что повстречается со своим обидчиком, не искала его и не узнавала о дальнейшей судьбе. Юношеский максимализм, который разделял мир только на две половины, был умело скрашен витиеватыми речами старого магистра, который в красках объяснял, как порой губительна бывает месть и сколь жалким удовлетворение после.
Он рассказывал Раде о том, что сам когда-то был молод, грустно усмехнулся неверию заплаканной девчонки, которая на минутку позабыв о слезах, измерила взглядом длину бороды Перлова и предположила, что он, вероятно, был уже рожден с такой. Он рассказал, что в пору своей юности, когда сам только пришел учиться, был одержим жаждой мести. Всем своим обидчикам, которые изводили его в детстве, он хотел отомстить, заменив слабость физического тела – магическим умением. Но когда во время летних каникул вернулся к себе в деревню, то понял, что задирающие его сыновья кузнеца ничуть не изменились, вот только руки на него поднять уже не смели, страшась его волшбы и простой угрозы обратить их в лягушек. Рада было возразила, что это совсем разные вещи, но Ксандр лишь философски пожал плечами и спросил у девочки: уверена ли она, что Катран не боится стать лягушкой?
В конце концов, иссушающая жажда притупилась. Она не угасла, но и не была подогрета бесплотными поисками, бесцельными думами и грезами, что бы она сделала, попадись на ее пути  этот тиран. Естественно, ей и в голову не приходило, что бросившись к нему в объятия, разделив с ним хлеб и кружку молока вместе с золотом за вурдалака, а после, поведав о своем прошлом, отомстит ему гораздо сильнее, чем попросту попытавшись убить. Она видела это, когда обернувшись и отмахнувшись от неловкой магии Радеи, Дра… нет, Катран встретился с ней взглядом. Она вспоминала, как он смотрел на нее до этого, последнее время, что приближало их встречу на совете. Его глаза в эту ночь, в которых плескалась необратимость. И то, что больше она их не видела. Магистр был прав - месть не подарила ей удовлетворения.
Ей больше нечего было сказать. Слов не осталось, они ушли, забрав с собой все силы, что и без того были скованны внутри нее поставленным блоком. Так усмиряют непослушных учеников, отправляя их на исправительно-воспитательные работы. Но Предатель зря боялся, выплеснув всю магию без остатка, рванувшись на своем поводке, травница стихла, понуро опустив плечи и отводя взгляд, как от бывшего учителя, так и от бывшего друга. Она шла последней, не зная, зачем вообще идет на этот совет, ведь ее задачей было лишь привести сюда пришлого мага. Прикрыть его собой, чтобы он смог предстать перед сборищем ряженых в парадные одежды магов, и теперь же, когда ее роль была отыграна – можно было уйти со сцены, расплатиться с Зариной и вновь исчезнуть, прикрываясь столь удачным временем для сбора цветов чертополоха. Но все же, недвусмысленно и будто бы поддерживая свою ученицу, Ксандр положил свою ладонь на ее плечо, не обижаясь, когда Рада от поддержки отмахнулись, как от назойливой мухи, но все же пошла в направлении круглого зала. По пути маги о чем-то переругивались, разминая языки перед красноречивыми речами, что должны были быть достаточно жаркими  и способными растопить воск, которым были залиты уши сильных мира сего. Рада же даже не слушала, лишь по началу горько ухмыльнувшись на упоминание о жене Катрана, ведь кто знает, о чем еще ей не посчитали нужным рассказать? О семерых детях, что преданно ждут своего отца к обеду, или о любимой кошке, которую гость из Ажая не успел покормить перед уходом, а сейчас рвался дабы любимица не померла от голода.
И не стоило удивляться, что когда двери перед магами открылись, умиротворение и праздничное настроение перед грядущими играми, было тут же растревожено гневными выкриками, вперемешку с искрящимися на кончиках пальцев УМЕ. Кажется, что-то даже пронеслось мимо головы Рады, после чего их троицу окружила непроницаемая стена из выставленного щита, оправдывавшего мага, как одного из сильнейших представителей своего племени. Девушка же не успела даже испугаться, лишь в последний момент, сжав ладонью ткань рубахи на груди, вместе со скрывавшимся там амулетом, что в последнее время дарил ей странное чувство ледяного покоя, остужая душу и угасающие в ней чувства. Однако усмирить взбесившийся совет смогла куда более сильная волшба, заключившая их небольшую арену в ледяной шар, из которого не было возможности вырваться – не потратив на побег всего своего резерва или убив источник силы, что сдерживала гнев трясущихся бород и не менее юношеского запала. Сотвори Драгон нечто подобное раньше – девушка непременно бы восхитилась и начала требовать обучить ее такому заклинанию, показать формулу и объяснить проставление переменных, так как, листая учебники практиков, ни о чем подобном она даже не читала, а вспоминая историю с призывом настоящего дракона, то едва ли бы мужчина удивился подобной просьбе. И вот, когда вопли сменились сердитым ропотом, сквозь который прорвалось запоздалое приветствие совету от просителя, Рада отступила назад, прижимаясь спиной к покрытой льдом стене и проговорила, одну из заповедей, что были нерушимы для этих магов:
- Да будет услышан всяк брат наш, что пришел в смирении за помощью и советом.

+1

34

Драгон знал, что у него почти нету шансов получить поддержку Ковена, хотя по старой привычке считал, что тот должен находиться в известности происходящего - и не имело значения, что Ажайская Империя и Королевство Гармок не числились в его составе, довольствуясь своим Братством, которое уступало лишь по численности входящих к него северных магов, все еще державшиеся обособленно из-за старых ран, которые никак не думали заживать. Они все равно делали одно дело, не зависимо под чьими знаменами, и если кому-то из магов приходилось туго, то и другие должны были сплотиться за него. В конце концов, чародей довольствовался бы и Башней Портала, если бы упрямый Совет не стал прислушиваться к беде столь далекого государства, что некоторые из них даже не имели о нем ни малейшего представления. Вот только заповедь, что нашла в себе силы выжать Рада за его плечом, навряд ли относилась к выбывшим членам Ковена, а потому и была встречена скептическим молчанием, которое практик посчитал нужным как можно скорее нарушить, ведь первая волна гнева улеглась, а до следующей необходимо сделать следующий ход. Ксандр, оставшийся где-то позади своего ученика, также вышел вперед, встав плечом к плечу.
- То, о чем я поведу речь, касается не только дел Ажая - под угрозой находится каждый из нас, хотя напасть ползет с Севера и это бесспорно, - вступил мужчина, сбрасывая тянущий силы щит, но, безусловно, готовый возвести его вновь при малейшем враждебном движении в его сторону - хотя он и рад был отдать свою жизнь за Родину, но уж явно не подобным способом. - Месяц тому назад маги Империи подверглись геноциду неизвестных - по началу жертв было немного и каждый из них был убит холодным оружием, а потому и причастность к этому какой-то группировки была не очевидна. Но расследование на месте гибели братьев показало, что те не только не успели воспользоваться своими способностями, но также были полностью лишены резерва, не в силах за себя постоять, - он говорил размеренно, пытаясь донести до притихших магов каждую крупицу и без того скудной информации, он не глядел ни на кого конкретного, хотя взгляд его скользил по лицам мужчин и женщин, пытаясь выловить хотя бы толику доверия и понимания в их глазах, найти поддержку там, где откажут все остальные. - У нас были подозрения по поводу клана Снежной бури - древних противников магии, но те живут в горах и до сих пор числились отшельниками, державшими четко ограниченную территорию, да и к тому же те следы исчезнувших сил ввели нас в замешательство. Решение принимать следовало в кратчайшие сроки, поскольку маги гибли один за другим, покуда в число жертв не попал ваш делегат из Ковена - Жарис Зеленый, смерть которого пришлось объяснить по телепатофону несчастным случаем... - как только поднятый ропот стих до более терпимых пределов, Драгон закончил тем, как оказался в Белории и отчего ему так срочно нужно прибыть в Ажай, покуда все еще можно исправить и предугадать последующий шаг злодеев.
- Трудно поверить в то, что ты говоришь, Катран, - вымолвил наконец один из эльфов, который и до этого был настроен самым враждебным образом, разве только просто хотел исчезнуть с Совета. - Император Ажая лично принес нам соболезнования по поводу гибели Жариса, но о той проблеме, что мы слышим от тебя, он не обмолвился ни словом. Почему мы должны тебя слушать?
Конечно, стоило бы отвечать на все последовавшие за первым вопросы, но это было бы бессмысленно, а потому мужчина пояснял свою позицию исключительно тем, кто действительно имел власть настроить Ковен на его сторону. Катисса Лабская - женщина строгая, но здравомыслящая, поинтересовалась размерами той угрозы, что наползает на материк; вступил в дискуссию также и давний товарищ практика, к сожалению, оборвавший все связи, как только того обвинили в трагедии; а Рилай же, несомненно, путем личных оскорблений, старался вывести мага из равновесия, что ему никак не могло удастся по всего одной причине - он был одним из последних здесь присутствующих, кто хоть как-то мог поколебать выдержку Драгона, а Рада же предпочитала молчать и не лезть в чужой разговор, едва ли не слившись с оледенелыми стенами залы.
- Но также есть мысль насчет старой северной легенды...
- Правильно, а давайте займемся национальными байками!..
- О духе Охотника, что питается магической силой. Да, действительно, никто не смог бы доказать ее правдивости... но всего неделю назад, исследуя вверенную мне территорию, я ощутил мощный толчок остаточной волшбы, которую не смогло скрыть полностью даже тщательное рассеивание. Я отыскал источник этого фона, чтобы обнаружить на месте руины круга призыва. Кто бы и что оттуда не выпустил - эта сущность для всех представляет огромную опасность, как и сам призыватель.
- Почему мы должны лишать защиты наши земле лишь по той причине, что такой же преступник как и ты выпустил на волю зверушку, с которой не смог совладать? С чего нам знать, что это был не ты сам?..
- Пришел бы я сюда за вашей помощью в таком случае, как вы считаете? - подобного абсурдного вывода чародей, конечно, не ожидал, но оскорблением брошенное зерно попало в благодатную почву - по зале вновь прошелся шум негодования.
- Конечно, ради того, чтобы вновь спасти свою шкуру!.. Мы не можем предоставить Ажаю свою помощь. Если то, что ты говоришь - правда, то земли Ковена нуждаются в не меньшей защите, мы сожалеем... Убирайся в ту дыру, откуда ты выбрался, северный падальщик!.. Мне очень жаль, Катран, но Ажай прислал не того парламентария...
- Да никто меня не присылал!..
- Сейчас грядут трудные времена и в самой Белории твориться леший знает что, кто-то недавно активировал Ведьмин Круг - Ковен не может ослабить свой состав. Вам придется противостоять в одиночку... Да кого вы вообще слушаете! Смерть предателю!.. Он такой же маг, как и мы - каждый из нас мог попасть в такую ситуацию... Нам больше не о чем здесь говорить. Совет окончен.
- Да послушайте! - в сердцах выкрикнул Драгон, пытаясь пересилить нарастающую разноголосицу. - Эта опасность коснется всех! Да очнитесь же вы на мгновение! Забудьте, что именно я вас об этом прошу!
- Об этом никто никогда не забудет. Тебя не станут здесь слушать.
- Если нет возможности предоставить нам поддержку... - он тяжко выдохнул, переводя дух и смиряясь с первой предсказуемой неудачей. - То позвольте хотя бы воспользоваться Порталом - мне необходимо добраться до Ажая, покуда не поздно.
- Никто не станет помогать тебе! И ты должен благодарить нас хотя бы за то, что мы оставили тебе твою жалкую жизнь, а не испепелили на месте, как бешеного зверя!.. Это исключено. Портал может настроить и имперская сторона... Но если угроза действительно существует, то почему бы нам не послать кого-нибудь с Катраном, чтобы тот на месте убедился в масштабах опасности?..
Это была Катисса. Драгон пересекся с ней взглядом, одним лишь усталым кивком отблагодарив за мысль и взмолившись всем Богам, чтобы Ковен отослал именно ее ему в напарники, вот только Рилай, едва ли ядом не брызжа, набросился на Раду:
- Верно! Пусть девчонка едет вместе с ним! Раз она привела его сюда, то пусть теперь за это и расплачивается.
- Рада здесь ни при чем!.. - обреченно возразил мужчина, в это же мгновение понимая, что именно эту девушку ему и всучат в качестве нагрузки и наказания за нарушенный приговор, а голос его утонул в потоке куда более активных размышлений, нежели были при его новости о смертельной опасности.
Старцы Совета приняли решение и теперь больше не было смысла ничего говорить, ничего доказывать - его дело было завершено в Белории, а путь на Север был, ох как, не близок. Леший знает что! Злобно зыркнул чародей на оставшихся спорить магистров, чтобы рывком снять наведенный барьер и вылететь вон из залы, резко хлопнув дверьми и отрезав себя от этого сборища перезрелых глупцов, которые никогда не хотели смотреть дальше собственного носа, им действительно было плевать на все, что не касалось их самих... Драгон знал, что все выйдет именно так - он тщетно лелеял надежду и насчет телепорта, но разочарование его было бы не полным, если бы... Рада... да за что мне все это? Этот удар ему перенести было труднее всего. Уже минуя коридор ратуши, мужчину нагнал Перлов, чтобы... неужели в качестве извинений?.. адресовать:
- Я ведь предупреждал, что ты ничего не добьешься, - с сожалением покачал он головой и раздумывая, чем бы он сам мог помочь в этой ситуации. - Возможно, не удалось с Ковеном, но от Школы я постараюсь выбить вам с Радеей лошадей, провиант и теплую одежду... Ты подойди туда к вечеру. Я постараюсь сделать все, что в моих силах.
Практик долго и без прежней злобы глядел на Учителя, пытаясь сообразить, чем тот руководствовался, когда предлагал ему это все? И в тот момент, когда Драгон с благодарностью молча ему покивал, Перлов понял, что его простили. Но все же окликнул молодого мага, покуда тот еще не скрылся по направлению к Школе:
- Катран! - и когда тот недоуменно обернулся, добавил. - Береги Раду, - чтобы получить в ответ грустную улыбку согласия.
[nick]Dragon[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2dPhG.gif[/icon][status]Я дурак, и ты дурак, поступай на ПракМагФак[/status]
[sign]http://funkyimg.com/i/2dPhH.png[/sign]

+2

35

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
[nick]Радея Венийская[/nick][status]щось такэ зубасто[/status][icon]https://67.media.tumblr.com/30ee0f0207981cfebdefdb1085a5a318/tumblr_o9htmtIfB51usdv6vo2_250.gif[/icon][sign]https://66.media.tumblr.com/89851a8b40551542d07e42f2532f6d1f/tumblr_o9htmtIfB51usdv6vo4_r1_500.png[/sign]

Из зала совета она вышла последней, еще не до конца веря и осознавая то, что это произошло на самом деле. Ее изгнали? Нет, конечно, лишь отправили с поручением, но в наказание за собственную глупость. Однако, сидя прямо на каменном полу, у выхода из зала и изредка поднимая взгляд от обтянутых темной тканью юбки колен, Радея видела торжество великих судей, что были удовлетворены своим решением, принятым отнюдь не трезвым умом. Это было равнодушие, это было злорадство, презрение, в сопровождении, будто нарочно скользнувшим краем мантии по щеке, заставившим девушку резко дернуться и послать в спину беседующего с каким-то эльфом Рилая, недобрый взгляд и емкое проклятие, что едва ли имело хоть какую-то под собой подоплеку, учитывая сдержанные блоком способности травницы, но все же напыщенный женоненавистник хотя бы споткнулся о выступившую из пола плитку, и того было достаточно для еле слышного отголоска дрогнувших в улыбке губ. Но были и те, кто одарил девушку беспокойством, кто пусть и оставался в стороне на совете, помня о собственной шкуре и боясь гомонящих собратьев, все же принял вести с Севера к сведению. Кто задумчиво почесывал свои бороды и переговаривался с товарищами, а не стоит ли укрепить границы, пусть хотя бы и при поддержке собственных властителей, в услужении которых работали добрые маги.
Задержалась и уважаемая Катисса, протянув пригорюнившей травнице раскрытую ладонь, чтобы та поднялась с промерзшего от северной магии пола. Женщина, в уголках рта которой залегли глубокие морщинки, а глаза, пусть и были суровы, но лучились заботой. Мэтресса напомнила травнице, что на ее плечи легла большая ответственность и, если она привела Катрана на совет не просто так, то должна помочь тому и сообщить Ковену о том, был ли с ними честен этот посланец и, быть может, тогда, все обернется по-другому. Знала ли волшебница о том, что травница уже жалела о своей помощи, или нет – было не важно. И все же Рада приняла слова о том, что безопасность всего их братства куда важнее личных обид, пусть и смириться с этим ей предстояло не сразу. Не смотря на то, что Драгон обманул ее, не поведал всей правды, все же сама девушка, верила в то, что сообщил он совету, а если вспомнить собственные наблюдения о бесчинствующей нежити и новости от учителя, которыми тот поделился с ней вчера, то угроза представлялась вполне реальной.
И все же, как могла травница оттягивала момент начала своего путешествия. Ее никогда не тянуло на север, с профессиональной точки зрения, те края были далеки от сказочного сна любого лекаря, которого похлебкой не корми, но дай отыскать среди клеверного поля заветный четырехлистник. В тех же краях, кроме мхов и лишайников, давно замерзших под ледяной коркой, искать было нечего. А о том, в чьей компании предстоит это приключение, девушка и думать не хотела, без риска попросту расплакаться. Но когда дверь круглого зала захлопнулась за спиной, а нос уже предчувствующе почесывался, настроение предаться самобичеванию прервал сердитый окрик:
- Ну и долго же вас приходится ждать, барышня! – Магистр Перлов нахмурил кустистые брови, грозно глядя из-под них на присмиревшую в испуге девицу, за один короткий миг сбросившую с себя десяток прожитых лет и вновь представшую перед старым магом конопатой девчонкой с угловатыми плечами. – Идем. У нас не так много времени. Чтобы вы быстрее добрались до Ажая, выезжать придется уже сегодня вечером.
Времени на разговоры и правда не было, во всяком случае Ксандр показывал это всем своим видом, практически бегом преодолевая городские просторы вплоть до самой школы, ничуть не выдавая в себе достопочтимого старца, которому впору на печи сидеть да баранки молочные посасывать. На подходе к школе, магистр изловил местного конюха, маявшегося с норовистым жеребчиком, что никак не хотел закусывать упряжь, и наказал тому приготовить двух хороших лошадок. Чтоб были те выносливы, смирны, но чья бы пропажа не бросилась в глаза возможной инспекции, если таковая вдруг решит пересчитать школьное имущество по распоряжению уважаемого директора. Простоватый парень согласно покивал, почесывая вихрастую репу, выдал понимающее «Эээ» и вразвалочку пошел выбирать лошадок, практически волоком и без особых усилий таща за собой вспахивающего копытами землю коня. Маги же направились дальше, по пути заглянув и в кладовую, где непрошибаемая кладовщица (бабка того самого конюха) пошла собирать сумку согласно десятой инструкции написанной для командировок на крайний север.
Конечной же точкой забега оказался кабинет самого магистра, где запыхавшейся Раде, у которой от усталости в голове не осталось даже мысли о былом желании пожалеть себя любимую, позволено было сесть в кресло у рабочего стола и смочить пересохшее горло налитым из высокого кувшина виноградным соком. Слегка забродившим, но все же довольно вкусным.
- Радея… - Начал маг, немного грустно смотря на то, как  девушка сводит свой взгляд к собственной переносице, наблюдая за постепенно показывающимся дном резного кубка. – Я знаю, ты не в восторге от решения совета, и очень хорошо тебя понимаю, но все же послушай. Ты должна это сделать. Должна отправиться в Ажай, собственными глазами убедиться в том, что угроза реальна, собрать доказательства и сразу сообщить мне о них, а после вернуться.
Радея скептически хмыкнула, отставляя кубок на край стола и вновь, позабыв о приличиях, подтянула колени к груди, опасно покачиваясь на самом краю кресла.
- Но магистр, как я могу? Ведь мне придется ехать с ним… Почему нельзя было просто открыть портал и отправить Его на Север? Или, если опасность – не выдумка, то почему было не отправить туда кого-нибудь, кто смог бы… хотя бы сам защититься? Я же травница, простая травница, а не боевой маг.
- И при этом талантливее и сильнее любого практика своего выпуска, тебе лишь недостает опыта, а уж теорию ты знаешь как никто… Радея, даже я считаю, что пусть выбор совета и был обусловлен горячностью и гневом, но все же он был лучшим из возможных. Ты не пойдешь на поводу у своих эмоций и не станешь утаивать правду. Тебе можно доверять, а более же опытные маги, пока займутся наведением порядка в пределах Белории, чтобы после, укрепив тылы, встретить опасность во всеоружии. Нам нужно только знать с чем именно мы столкнемся.
Ксандр грустно покачал головой, а после встрепенулся и поднялся со своего места, скрипнув стулом или затекшими костями. Обойдя травницу, которая зеркально своему учителю нахмурилась и извернулась на своем месте, чтобы проследить за траекторией старого мага, мужчина направился к книжным полкам, что занимали одну из стен небольшого кабинета. Небрежно щелкнув пальцами, маг снял едва заметно мерцающую защиту с бесценных и редких экземпляров, что собирал долгие годы в свою коллекцию и заскользил узловатым пальцем по корешкам, губами шепча названия. Его поиски увенчались успехом почти сразу: с небольшим усилием, чтобы разлепить прилежавшиеся друг к другу книги, маг вытащил тоненький потрепанный томик, а на мгновение задумавшись, достал с полки и еще одну небольшую книжку, что сразу передал девушке. Стерев пыль с корешка, Рада прочитала название: «Сказания и легенды Севера», и озадаченно поглядела на учителя.
- Чтобы ты не скучала в дороге… - просто ответил он, погрузившись в чтение второй книжки, перелистывая страницу за страницей, пока не отыскал нужную. – И вот еще что, раз уж ты все равно будешь в тех краях, то не могла бы привезти мне вот этот цветок. Антрискус селвекус, если по-эльфийски, или по-нашему Купырь лесной. В Белории он практически не встречается, а вот в Ажае найти его будет проще. В книге подробно написано, где и как.
- Учитель… вы хотите, чтобы я привезла вам цветочек аленький?!
- А почему бы и нет. Сделай старику приятное, я тоже люблю гостинцы, если ты не знала, особенно от своих спиногрызов, которые только и делают, что нервы старику портят! Иди уже… и возвращайся скорее, Радея Венийская.
- До свидания, Учитель.

С тяжелым сердцем оставляла травница школу, почти, как и в тот день, когда получив на руки свой диплом, вместе с направлением на практику, она покидала место, ставшее для нее домом. Забрав у кладовщицы сумку с вещами, седло, полупустой кошель с мелочью на попутные расходы и странный сверток с примерзким запахом мокрой собачьей шерсти, Рада вышла во двор, где ее ждал конюх, ведя под узды низкорослую лошадку с густой челкой, падающей на глаза, кудрявой шерстью и общипанным хвостом, заплетенным в куцую косичку, будто парень подбирал лошадь под стать самой травнице.
- Мужик тот… страшный, у ворот тебя ждет. Пошевеливаться велел…
- Ничего, подождет, чай не барин… - буркнула травница, кое-как притачивая поклажу к седлу и забирая поводья у пожелавшего ей удачи конюха. Остаток пути до ворот девушка решила пройти пешком, оттягивая момент, когда ее ноги не будут больше касаться земли, с отчаянием цепляясь за ускользающие стремена. Ведь, признаться, не просто так она предпочитала именно пешие путешествия… А у ворот ее уже ждали, встречая нарочито равнодушным взглядом, и пока она вскарабкивалась в седло, послали более резвого жеребца вперед по устланной камнем дороге.

+2

36

Все казалось дурным сном, и было бы счастьем, окажись все так на самом деле, но Драгона сложно было назвать везунчиком. Более нигде не задерживаясь мужчина отправился прямиком к Школе - в Белории его больше ничего не держало, а уж тем более в Стармине. На этот раз он забрал отсюда все, выжал до последней капли... Но где же Эстер, если даже Перлов не в курсе? То, что она сожительствовала с Рилаем и совсем недавно, было неоспоримо, но, судя по всему, до этого исчезала куда-то из страны, чтобы ныне вернуться инкогнито. Один гхыр. Положа руку на сердце, магистру была безразлична дальнейшая судьба бывшей супруги, его лишь изумил сам факт ее неоднозначного положения в Ковене и просто среди магов, ведь, насколько он помнил, ей не приходило в голову разделить свои тайны ни с кем иным, кроме него... вот лишь с тех пор миновало столько лет, что теперь и сам мужчина не мог узнать себя в собственной шкуре, кем стал он и для чего все еще жил. И все же его сейчас больше занимал трудный путь в Ажай, карты к которому придется приобрести в дороге, поскольку миновать им предстоит три государства, прежде чем чародей будет уверен в своих силах построить портал до Севера, что и без того являлось опасным, учитывая избранное расстояние. Если бы он путешествовал в одиночку, то, безусловно, рискнул бы установить разлом уже сразу за границей Волмении, но думать приходилось не только о своей шкуре, хотя многие считали, что именно этим он и занимается.
От Ксандра Драгон получил увесистый кошель золота, воспринятый им исключительно попыткой откупиться от совести, но все же молча пристегнутый к поясу, ножны откуда переместились на спину вслед за посохом, преследуя в этом удобство для верховой езды, поскольку расставаться с ними нынче маг не собирался, по всей видимости, даже во сне. Свой меховой плащ он свернул в поклажу, притороченную к седлу до лучших времен, хотя какими те времена станут для него на самом деле, он ответить затруднялся. Провиантом его снабдили не так щедро - скорее всего, было дело в скаредности повара, нежели в действительном желании архимага помочь их путешествию, но практик к этому никаких претензий не имел, его удовлетворяло и то, что конь под задом оказался довольно справный и смиренно слушался тяжелой хозяйской ноги и хлыста. Не то, чтобы магистр так уж рвался загнать до смерти несчастное животное, но поспешить был бы весьма не прочь, к тому же предполагая расстаться с лошадьми в крайней северной точке своего маршрута за последующей ненадобностью.
А вот уже нетерпеливо ожидая у ворот свою навязанную спутницу, Драгон ощутил, какую именно обузу ему торжественно вручили на совете - кроме того, что за ней следовало смотреть в оба, чтобы та не убилась где-нибудь ненароком, так еще и выдерживать с той один ритм, тогда как в одиночку мужчина вполне мог совершать перегоны и темной ночью, и не столько нуждался в отдыхе, нежели юная девица, которая навряд ли вообще представляла себе столь тяжелую дорогу. Чувствуя настроение хозяина, готового рвануть в любое мгновение с места, не желая больше терять ни минуты, жеребец нервически танцевал на месте, вынуждая мага изредка осаждать его спешку размять ноги, периодически сжимая коленями бока оседланного лично им самим коня, поскольку смотреть на то, как лениво этим занимается конюх больше не было никаких сил. И все же - надо отдать должное Раде, та задержала его едва ли на четверть часа, а после того как забралась в седло, маг коротко прикрикнул на лошадь и хлестнул ее поводьями, прежде чем оглохнуть от стука копыт, с мощью впечатываемых в еще выложенную у стен Школы каменную кладку - ему было ни к чему оборачиваться или ожидать девчонку, ведь дорога была на этих парах прямая, а у первого поворота чародей в любом случае предполагал привал, разве только сама травница об этом не догадывалась.
Испей и ты из предназначенной мне чаши - возможно, хотя бы тебя проймет, если душа твоя еще не зачерствела в этой компании почтенных трусов и хладнокровных мерзавцев. Не то, чтобы так уж ему было обидно недоверие Рады - он все же знал, на что идет и предполагал подобный поворот событий, но все же нечто болезненно застряло костью в горле и не давало ему выбросить из головы тот взгляд девицы, едко бросившей ему не проклятье, а пульсар к ногам, который столь крепко обозлил мужчину, не привыкшего получать пощечины вместо ударов, что тот до сих пор не имел возможности принять свершенное как должное, позабыть все, что посмел он снова заключить в свое оттаявшее сердце, пустить тот робкий луч надежды и любви, греющий куда сильнее, нежели южное ласковое солнце Белории, чтобы теперь вырывать его вместе с мясом оттуда, где некогда едва затянулся еще более страшный шрам, излечить который Драгону понадобились многие годы. А попробуй избавиться от невеселых дум, когда позади тебя мчится та, вкруг которой эти мысли и вились ледяной пургой?
Покуда бились о землю подковы, их ритм успокаивал сознание и затмевал иные размышления кроме поднявшегося на ночь ветра и рефлекторного осознания, что посему к завтрему обязательно хлынет дождь, а значит стоило заранее озаботиться ночлегом на грядущий день... Где же ты запропастилась? С отдаленной тенью беспокойства мелькнуло в сознании мага, когда он спешился у верстового столба с полустертым указателем к Стармину и на Мочаны, которые те проедут ближе к полудню, если Рада все же появится сейчас из тьмы скрытой густеющим лесом дороги, хотя чародей не мог различить в свалившейся вечерней тишине ничего подобного скачке. А коварные предательские мысли, что, дескать, с ней что-то могло произойти, были раздраженно исключены магом, более склонным к варианту, что девчонка просто струсила и осталась в Школе, так и не решившись выбраться в путь. И все же, разжигая костер недалече от тракта, Драгон то и дело непроизвольно поглядывал в сторону города, останавливаясь и прислушиваясь к свисту ветра в листве смешанной кущи. До тех пор, покуда наконец не различил в нем долгожданного ровного стука. Ну и где же тебя носило?.. Тут же злобно фыркнул маг, развязав мешок с овсом и закрепив его на морде все еще тяжко дышавшего коня. Ну прости, друг мой - у меня просто нет выбора. Невесело хмыкнул мужчина, сбрасывая свою поклажу на землю. Рада явилась в полном здравии, если не считать раскраснелого, блестящего от слез лица, которое заставило практика нахмуриться и со старательно взвешенным равнодушием адресовать:
- Почему ты плачешь? - чтобы ответа на реплику закономерно не получить - не особенно на него и рассчитывая.
В конечном итоге, навряд ли вообще его мрачная физия теперь будет вызывать на лице травницы хоть какое-то подобие улыбки, разве только он не свалится с коня и хорошенько не проедет ею по гравию. И больше ей в глаза он не смотрел - ни когда помогал ей избавиться от стремени, в котором запутался ее сапожок, от чего девушка взмахнула косой и чуть не пробороздила носом мягкий чернозем, старательно разрытый здешними трудолюбивыми кротами, ни в последующие часы их привала, в то время как они разбирали свои вещи и пытались порознь приготовить что-то общее, и уже позже - разойдясь по сторонам и молча поглощая скудную дорожную пищу. Много чести со мною говорить, не так ли?..
- Как удобно считать лжецом того, кого считают таковым все остальные, верно, Радея? - внезапно разрешил тишину Драгон, тем не менее не особенно отвлекаясь от своей тарелки каши с мясом. - Не удручайся... - куда мягче добавил он, глядя на то, как вспыхнула гневом девица. - Ксандр тоже выбрал этот путь, - и более - ни слова, до тех самых пор, покуда не бросил свою плошку в кучу общей грязной посуды, которую предполагалось мыть уж точно не ему.
[nick]Dragon[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2dPhG.gif[/icon][status]Я дурак, и ты дурак, поступай на ПракМагФак[/status]
[sign]http://funkyimg.com/i/2dPhH.png[/sign]

+2

37

[nick]Радея Венийская[/nick][status]щось такэ зубасто[/status][icon]https://67.media.tumblr.com/30ee0f0207981cfebdefdb1085a5a318/tumblr_o9htmtIfB51usdv6vo2_250.gif[/icon][sign]https://66.media.tumblr.com/89851a8b40551542d07e42f2532f6d1f/tumblr_o9htmtIfB51usdv6vo4_r1_500.png[/sign]

Она пыталась не отставать, первые несколько верст спина, мчащегося впереди мага, еще была видна щурящейся девице, однако вскоре, стоило прямой дороге чуть забрать в гору, Катран скрылся из вида, пустив более резвого жеребца под уклон и не сдерживая прыти молодого скакуна. Рада не ждала, что дорога до Ажая будет приятной, собственно, она вообще старалась не думать о незаметно начавшемся новом путешествии, в которое она пустилась, в отличие от всех прочих своих начинаний, с тяжелым сердцем и нежеланием делать лишний шаг в сторону далекой и совсем неизвестной страны. Кобыла будто бы чувствовала настроение седока, быстро выдохшись от утомительной скачки, и сбавив шаг до неприятной рыси, от которой у и так не любившей верховые прогулки травницы очень скоро начало болеть… буквально все, начиная от головы и заканчивая самым кончиком бьющей по спине косицы. Надежда поравняться с магом потерпела полный крах.Да и больно надо. Не хочет ждать, пусть не ждет… Сама доеду, без его помощи. И вообще он мне не нужен, сказано было добраться, поглядеть как там дела и вернуться. Вот и все, ничего сложного. А куда ехать, то и конюху понятно. На север.
Но уговоры не помогали, напротив, распаляя и без того, пережившую за прошедший день травницу, ту бурю эмоций, которую при хорошем раскладе можно было бы безболезненно растянуть на десяток лет. Все во что она верила, о чем мечтала, чем жила, было перечеркнуто чужим честолюбием и обманчивой натурой. Начиная с того часа, когда она осознала, что почти законченная диссертация была сожжена на жертвенном костре вместе со всем немногочисленным скарбом, и заканчивая минутой, что оборвала в ее сердце последнюю надежду на то, что она достойна чего-то больше, чем вранье и неоправданное презрение. От нее отвернулись все, во всяком случае, так ей виделось. А что будет дальше? Без сомнения, слух о том, что именно она привела беглого и ненавистного мага на порог священного собрания, разлетится по Белории быстрее ветра. Ее друзья, те, с кем она училась и делила последние медяки на краюху свежего не зачерствевшего в школьных кладовых хлеба, те, кто, как и она, потерял в тот год родных и друзей, узнают, что вместо того, чтобы уничтожить повинного мага, она представила его как своего мужа, укрывала его собственной магией и помогала творить злодеяния на белорской земле. Она смеялась вместе с ним, искренне радовалась когда тот улыбался, делилась сокровенным. Но что скажут о ней теперь? Едва ли кто-то узнает, что она пошла с ним по велению совета, да и сам Рилай, вместе со своими сторонниками, умолчит о сим незначительном факте. Для Белории она была изгнана вслед за подельником. Наказана по той строгости, которую заслуживают предатели, и более пути назад для нее не будет. Но и впереди дорога совсем не светилась светлой надеждой, напротив, встречая путницу поднявшимся промозглым ветром, что совсем не предвещал легкой прогулки.
Рада не заметила, как по ее щекам потекли слезы. Напряжение, скопившееся в ней за день, наконец, выплеснулось в горестный плач, свидетелем которому была лишь вяло бредущая лошадка, что все ниже опускала лохматую голову, так и норовя подцепить влажными губами колосок другой, что росли вдоль обочины. Будь рядом с ней Драгон, то возможно бы он еще и посмеялся, находя донельзя забавным подобное сходство наездницы с животным, но тот уже давно скрылся в промозглой дали, видно и в самом деле не собираясь ожидать навязанную ему обузу. Да и нет никакого Драгона. Забудь. Его нет, и никогда не было. А все что было – не более чем игра, жестокая и глупая.
Однако, вопреки опасениям девушки, маг ожидал ее у развилки, хмуро поглядывая и только при виде относительно невредимой Радеи, начиная распрягать уставшего коня. Он даже поинтересовался причиной ее горя, будто бы для него и вовсе не было повода, столь равнодушно прозвучал вопрос, на что травница лишь сердито засопела, размазывая тыльной стороной ладони соленые следы по обветренным щекам. Не притворяйся, будто тебя на самом деле это беспокоит.
При виде ненавистного мага гордость вновь взяла верх над печалью, украшая гладкий лоб девицы жесткой морщинкой залегшей меж бровями. Она перехватила поводья Черемушки, поднимая вновь что-то жующую голову кобылы, и повела ее вокруг полянки, выискивая более-менее ровное место, куда будет удобнее с лошадки свалиться. Конечно, Радея совсем не собиралась падать, однако, видно аура незадачливого мужчины имела свойство перекидываться на тех, кто провел с ним достаточно много времени. Вытащив одну ногу из стремени, девушка аккуратно начала переваливаться на левый бок лошади с нетерпением ожидая, когда, наконец, повстречается с сырой землей, и когда сие долгожданное воссоединение свершилось, так тому обрадовалась, что не заметила, как лошадь тронулась вместе со второй ногой, так из стремени и не вытащенной. Коротко вскрикнув, Радея на одной ноге поскакала рядом с лошадью, пытаясь вытащить как нарочно зацепившийся сапог и уже теряя равновесие, но грандиозное падение было предотвращено до того обидной небрежностью, что травница даже не поблагодарила спасшего ее мага, лишь сердито махнув косой и начав стреноживать загульную лошадку.
Остаток вечера вообще проходил в напряженном молчании, разительно отличаясь от всех тех вечеров, что они провели бок о бок. И ведь, казалось бы, он остался тем же, она совсем не изменилась, да и с последней ночи прошло даже меньше суток, но все же пропасть, что пролегла между ними, была непримиримо широкой и никто из них не спешил, да и едва ли вообще станет, перекидывать примирительные мостки. Каша была пресной, мясо жестким и несоленым, травы, что девушка бросила в котелок с кипящей водой, неприятно горчили. Да еще и сам Драгон, хмуро поглядев на девушку, решил подать голос, отчего у той аппетит пропал окончательно и, опасно нахмурившись, она отставила миску с недоеденной кашей в сторону.
- А разве… - голос ее внезапно охрип от вновь подступившего слезливого комка, что с усилием пришлось сдерживать, дабы вновь разрыдаться лишь тогда, когда подхватив грязную посуду, она скроется в тени кустарника у унылого ручья. – А разве у меня нет на то права? Разве ты не врал мне? Не удручайся, маг, видно для того, чтобы сказать правду, требуется немного больше мужества…
Вернулась на поляну Радея уже успокоившись и, не говоря ни слова, развернула тугой сверток, что покуда они не доберутся до Ажая, мог служить ей хотя бы одеялом. Смердело от сваленной шерсти так, будто собака, с которой эту шкуру содрали, до сих пор не готова была с ней расстаться, да так и пряталась где-то невидимым упырем отравляя существование нового владельца. Подавив рвотный позыв девушка постаралась отогнать гнойный запах простеньким заклинанием, но, даже не смотря на магию, так до конца он не исчез. Однако холод подступающей ночи не оставлял для Рады другого выбора, кроме как завернуться в то, чем она оказалась богата и повернувшись спиной к костру постараться уснуть, уткнувшись носом в собственную сумку из которой приятно пахло мятой и ромашкой.

Утро же, хоть и не принесло с собой проливного дождя, однако и солнечными лучами не радовало, погружая их место ночлега в холодный туман, быстро изгнавший последние остатки тепла из прогоревшего костра. Рада не выспалась, то и не мудрено, ведь уснуть она смогла лишь под утро, ворочаясь и вновь приноравливаясь к обнявшему ее одиночеству. Конечно, привыкшая к одиночному брождению по степям и весям родной Белории, она едва ли могла пожаловаться, бывали на ее памяти ночевки и в менее уютных условиях, не говоря уже о том, что и костер то не всегда удавалось разжечь, но все же эта ночь оставила на ее сердце очередную зарубку невосполнимой утраты.
Собирались маги торопливо и все так же молча. Девушка складывала посуду в свою сумку, стараясь упихнуть ее как можно более компактно и подумывая а не уменьшить ли через чур большой котелок, но все же взвесив все против, от идеи отказалась. Ее сумка и шуба неопрятной горкой лежали подле седла, а лошадь же, не смотря на путы, умудрилась отойти куда-то вглубь поляны, ничуть не страшась вполне вероятной опасности для своей кудрявой шкуры. С горестным вздохом Рада подхватила седло и подпругу, и пошла к своей красавице, по щиколотку увязая сапогами в плодородной, но размякшей от росы земле.
- А ну иди сюда! Кому сказано! – К сожалению, ее гневного окрика не разобрали, ленивыми шагами отступая все дальше и дальше, однако веревка, которая, как оказалось, слетела с одной из ног лошади, все же сдерживала свободолюбивый нрав Черемушки. Догнав подругу, девушка закинула на ее спину седло и принялась возиться с ремнями, что никак не хотели застегиваться, упрямо ускользая из рук, но все же, и эта задача была решена. А когда же Радея решила попробовать, насколько надежно выполнила поставленную задачу и осторожно вдела носок сапога в стремя – седло тут же поехало в сторону, увлекая вскрикнувшую травницу вместе с собой под ноги заржавшей лошадки, которая, как оказалась, поджала набитое травой брюхо.
- Глупая… глупая корова! – В голосе Рады вновь прорезались плаксивые нотки, но плачу так и не суждено было разразиться, ибо маг, уже полностью собравшийся и готовый вновь тронуться в путь, подобрал выпущенные поводья Черемушки и, молча отстранив неудачливую наездницу, принялся закреплять седло на вмиг присмиревшей кобыле. Возражать травница не стала, направившись к кострищу за своими вещами, но там их будто бы поубавилось.
- Тут шуба моя лежала… Куда она делась? – Пропажа вычислилась практически сразу, вот только следов, куда могла ее обновка из школьных запасов деться, обнаружено не было, отчего Рада решила спросить, вдруг маг перепутал вещи и забрал часть ее поклажи к себе.

Отредактировано Medea Sforca (17.10.2016 17:28:51)

+2

38

Сколько злобы ныне родилось в Радее - столько холода и черствости пытался ей противопоставить Драгон, которому это удавалось на протяжении долгих лет, покуда он не привык к своему новому положению и статусу в Ажае, но теперь же все перетекало в какую-то затаенную грусть. Он снова не был готов к переворотам, когда его выбросило на земли Белории, когда его ткнули носом в прошлое, будто было мало его прожить и выжить - необходимо было вновь и вновь к нему возвращаться, покуда его не поглотит оно под собой и в конец не переломает в нем человека, каким он когда-то был. К лешему все.
- Швырять правду в лицо много чести не нужно, - тихо ответил мужчина, но его уже, наверняка, не слушали. - Куда сложнее из необходимости лгать тому, кто тебе доверился. Куда сложнее после с этим жить.
Покончив с их ужином, укладываться спать магистр не спешил - ночи в лесу, а тем более в его компании, были куда менее безопасны, нежели ночевки в логове вурдалаков. Нет, чародей не опасался ни зверья, ни нежити, от них было легко оградиться защитными контурами, но он также не сомневался, что Рилай, обнаружив его невредимость и здравие, а еще и то, что он нанес визит в свой старый дом, навряд ли спустит ему это все просто так, и, вероятнее всего, отважиться на какую-нибудь подлость. Так вот именно от него теперь Драгон колдовал заклятье, чтобы скрыть их с Радой присутствие, ну а заодно и опоясать поляну стандартными оберегами. По пути, правда, он едва не свернул себе шею в кустах, где угодил сапогом в змеиную нору и с проклятьями отделался от приставучей рептилии, проникнувшейся уважением исключительно к магии, но никак не к тяжелому каблуку так и не попавшему по гаду, зато уже после - смог спокойно сомкнуть веки под тихи треск костра и... какой-то странноватый душок, поднявшийся над их лагерем, будто где-то неподалеку околела какая-то падла. Поначалу это, конечно, порядком отвлекало, даже от тех мрачных дум, что роем вились в сознании мага, но уже позже он принюхался и сумел наконец отключиться, чтобы провалиться в смоляную черноту крепкого сна.
Их утро больше не было радостным и нисколько не прибавляло желания и дальше попирать ногами земную твердь, да и к тому же погода стояла так себе, не оправдывая того тепла, что несло за собой южное лето и которого так отчаянно не хватало Драгону последние пятнадцать лет. Разве только тепло всегда ассоциировалось у него с коварством, то ли дело промозглый холод, искренне отмораживающий беззаботно неприкрытые части тела и стоявший в Ажае даже в полярный день. Мужчина проснулся раньше девчонки и уже успел собраться, прежде чем та наконец занялась их лагерем и непослушным конем, который невзлюбил свою хозяйку, должно быть, еще при первом взгляде, хотя сам практик как будто бы со своим поладил, если не считать того, что жеребец попросту опасался лезть на рожон. Покуда Рада безуспешно воевала с седлом, магистр с любопытством потянулся к брошенным девушкой вещам, догадываясь, что именно от них исходят те дивные ароматы, которые им пришлось нюхать всю ночь и которыми теперь они, должно быть, пропахли оба насквозь. Прелестная шубка... От души посочувствовал чародей, задерживая дыхание и догадываясь, что подобную роскошь могла подсуетить травнице исключительно радетельная Школа, видимо, преследуя соображение, что Рада будет отпугивать всех недругов одной лишь вонью, а потому и уничтожил ее как можно скорее, покуда на них не сбежались все окрестные волки, полюбопытствовать интригующей падалью, хотя на их месте мужчина так бы не рисковал собственным желудком, даже если альтернативой была бы древесная кора. Разве только сама девушка, после того как маг одним махом затянул подпругу на норовистой лошадке, чтобы эта дуреха не сползла во время скачки ей под брюхо вместе с седлом, заметила пропажу, хватившись будто самого драгоценного, что водилось в ее жизни.
- Я ее сжег, - тут же признался чародей, взбираясь в седло и ожидая, покуда Радея перестанет оплакивать безвременную кончину своей шкуры. - В Ажае от нее будет мало толку, да и запах привлекает зверье, - решил он все же пояснить свое нахальство, поскольку в глазах девушки мелькнуло опасное непонимание. - Будешь мерзнуть - возьмешь мою, - и также предупредил, если вдруг эта униженная и оскорбленная почувствует себя еще и злодейски обездоленной. - Вперед. К вечеру нам необходимо добраться до Тихих Россох, иначе нам вновь придется ночевать в лесу, а лошадей уморить голодом.
В этот раз он, конечно, поехал если и не рядом, то едва ли обгоняя девчонку, чтобы та вновь не заблудилась на единственной дороге, поскольку все же обещал Ксандру за ней приглядывать. Да и не только за этим... В конце концов, мужчина ощущал непреходящую ответственность за судьбу этой девицы, каким бы волком она на него не глядела, ибо частично был повинен в том, что та теперь, оторванная от Родины, выдвинулась на край света в чужую страну с чужими законами в, отнюдь, прогулке не увеселительного характера. Чего только стоила та банда разбойников, лихо перегородивших их лошадям дорогу с самыми неблагожелательными намерениями, но Драгон совершенно не хотел тратить бесценное время еще и на всякий сброд, прямо на ходу укрыв заклятьем их обоих и промчавшись мимо растерянных татей, покуда те не могли сообразить куда подевалось то, что вот рядом же было, хоть руку протяни. Хотя, подобные финты, конечно, порядком расходовали запас, пополнить который ему придется когда еще неизвестно, но мужчина и без того потерял слишком много времени, чересчур для него... Он не мог позволить себе так вольно обращаться с собственной судьбой, когда его жизнь принадлежала Ажаю и Императору, когда их безопасность была превыше своей собственной и даже травницы, что теперь старалась не отставать и, вроде, приноровилась к довольно скорому ритму, который сбросить удалось лишь в деревне, что стояла у них в карте проездом, и где мужчина наконец скомандовал привал. Он заботился не столько о себе, сколько о взмыленных конях, совершенно не заслуживших такого к себе отношения, и о Радее, которую пришлось поймать на земле, чтобы та не рухнула мешком на подкашивающихся коленях. Она выглядела изможденной, безусловно, хотя горделиво старалась виду на то не подавать, а мужчина точно также делал вид, что того не замечает - если она считала себя жестоко им преданной, то у самого Драгона тоже находились причины поменьше вести с ней разговоров и исключить из немногочисленного списка добрых знакомых, ожидая, что в конечном итоге, она ему отомстит. Отомстит, как только у нее появится на то возможность, как только удастся подлить яду в его пищу или уничтожить магией, если ему представиться оказаться без резерва. Вероятно, так оно и произойдет когда-нибудь, в тот час, что будет для того самым не подходящим... когда ему вновь покажется, что он жив, а свежий воздух свободы обратиться сладкой манной, но практик был к этому готов. Она имела право требовать с него кровавую виру, а сам магистр прекрасно понимал, что остался для нее должником. Разве только предпочел бы расплатиться со своими обязательствами еще при жизни.
В таверну Радея вильнула хвостом за ним, хотя тот о своих замыслах не распространялся, но после того как Драгон позаботился о лошадях, снял поклажу, чтобы взять ее с собой, и заказал им плотный обед, никаких других сомнений не оставалось - они точно будут есть. И скорее всего, вон за тем столом в глубине зала под внушительной плетенкой чеснока, как-то подозрительно державшейся на довольно хлипкой бечеве.
[nick]Dragon[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2dPhG.gif[/icon][status]Я дурак, и ты дурак, поступай на ПракМагФак[/status]
[sign]http://funkyimg.com/i/2dPhH.png[/sign]

+1

39

[nick]Радея Венийская[/nick][status]щось такэ зубасто[/status][icon]https://67.media.tumblr.com/30ee0f0207981cfebdefdb1085a5a318/tumblr_o9htmtIfB51usdv6vo2_250.gif[/icon][sign]https://66.media.tumblr.com/89851a8b40551542d07e42f2532f6d1f/tumblr_o9htmtIfB51usdv6vo4_r1_500.png[/sign]
Для начала Раде показалось, что над ней попросту издеваются. Судьба, имела весьма своеобразное чувство юмора, и именно потому отдала жизнь юной девушки в руки этому магу, считающему себя вправе распоряжаться как ее чувствами, так и вещами. Позже, она убедилась, что казалось ей зря, маг и в самом деле над ней издевался, как ни в чем не бывало, сообщив о безвременной кончине ее обновки. Конечно, в глубине души, не так глубоко, как того требовала совесть, девушка порадовалась, что более ей не придется спать в обществе этой недобитой дворняги, которая все же будет какое-то время напоминать о себе витавшим душком, что прочно въелся в волосы и другую одежду травницы. Но на деле, на лице ее отразилась вся гамма должного ужаса и возмущения.
- Как так, сжег? Совсем? – Бросив взгляд под ноги, Радея тут же заметила не примятую росой горстку пепла с одинокими шерстинками, что не поддались колдовскому пламени пришлого мага. Склоняться над ним девица не стала, ясно было и так, Драгон не шутил, как и не испытывал за свой поступок хотя бы крохотных потуг совести. – Но она же казенная. Мне ее на время дали, с возвратом… - Или же напротив, знали, что не вернусь и потому хорошей вещи не выделили. Знаю же, что у них для членов совета припасены меха побогаче, да одеяла молью не поеденные. Потеря единственной в прошлом дорогой вещицы несколько сбила с девушки сосредоточенность и спесь, коей она по утру решила себя укутать, дабы язвительные слова мага, если тот вообще решится с ней заговорить, не достигли цели и не причинили ей еще больше боли, скатываясь по возведенным щитам, как  масло с раскаленной сковородки. Надо будет в деревне одеяльце какое купить, чтобы и в самом деле не околеть. Ничего, может, повезет и у кого-нибудь дите заболеет или корова сляжет, так хоть кладень другой заработать смогу. А если эпидемия, то и глядишь на новую шубу насобираю?!
Крамольные мысли, что были совсем не достойны благородного лекаря, которым Радея в идеале должна была стать, развлекали девушку половину пути, пока более прагматичная сторона вопроса не напомнила ей, что с такой пустой сумкой как у нее, не то что от живота крестьянскую душу не спасет, так и насморк не вылечит, если только край подола оторвать и предложить в качестве платка. Вот если бы их путешествие не превращалось в гонку, если бы можно было обмолвиться хоть словом, попросившись в кустики по малой нужде, да там и задержаться, чтобы собрать корешок-другой, но о подобной просьбе заикнуться Радее не позволяла гордость. Тем более после того, как даже мимо разбойников они промчались, не задержавшись и не объяснив заблудшим душам в каком месте они были не правы и как лучше из кустов выпрыгивать, чтобы добычу не упускать. Веревку там натянуть, к примеру, или предупреждающий болт пустить в одного из всадников, чтобы другой противился меньше.
Ну а после того, как оказавшись в деревне к полудню, травница сползла с лошади, едва устояв и не упав на землю на размякших коленях, мысли о внеплановых остановках исчезли сами по себе. Маг по-прежнему молчал. Девушке казалось, что мыслями он и вовсе был далеко от тех мест, по которым они проезжали, унесшись вперед, в ту загадочную страну, куда они направлялись, едва не загоняя измыленных коней. И если его жеребец был к такому роду путешествий привычен, то Черемушка Рады после долгой скачки начинала всхрапывать и многозначительно вздыхать, раздувая широкими ноздрями закрывающую морду челку. Надо бы ей… косичку заплести, а то мешает поди грива. Да и симпатичнее так станет.
Кто оказался рад привалу более всех, вопрос спорный. Лошади, услыхав, как в стойлах при таверне разрезают мешок с овсом, устремились туда, едва дав мужчине снять с себя поклажу. Радея, выглядывала в это время умирающих на обочине сирых и убогих, но с монетой в кармане, а сам Драгон, оставшийся без завтрака, потому как вожжа, попавшая ему под хвост, видно намекала, что голодный маг – быстрый маг, устремился под уютные своды таверны. Не увидав щедрую жертву, девушка последовала за ним, под буйный аккомпанемент пустого желудка и заняла свое место на самом краю скамьи, сцепив перед собой руки.
Народу в помещении было не много. Несколько купцов со своими домочадцами, так же проезжающих мимо и стремящихся поспеть к празднику, устраиваемому в Стармине, пара эльфов, сидящих за обшарпанным столом с таким видом, будто находятся они на приеме у самого Наума, угрюмый тролль в самом темном углу, попивающий эль и конопатая девка с гуслями, что что-то этому троллю внушала, тыкая пальцами в раскрытую книгу, перебирая струны и мурлыкая себе под нос незамысловатый мотивчик. Одним словом вполне обычная обстановка в заведении, что располагалось на единственной дороге по пути в столицу, потому на пару магов никто и внимания то не обратил. Эльфы только поглядели как-то злобно, но после прошедшего совета, Раде казалось, что все они на одно лицо, и у всех без исключения на этом самом лице было изображено полнейшее презрение к любому, острота ушей которых, не могла проткнуть лист пергамента насквозь.
Еду не задержали. Не успела Рада как следует заскучать, как перед ними на столе уже была большая миска похлебки, две ложки и полбуханки еще теплого хлеба. Есть приходилось из одной посудины, склонившись над ней так, что макушки почти соприкасались друг с другом и нет да нет, но сталкиваясь ложками на этом пытающем поле брани в борьбе за особо проваренный кусок говядины. Со стороны могло показаться, что на краткий миг над их столом повисло тяжелое перемирие, покачиваясь на своем вбитом в стенку гвозде. В какой-то момент травнице даже показалось, что маг, ведомый какими-то своими думами подтолкнул в ее сторону очередной лакомый кусочек (впрочем, в очередной раз склонившись над миской, девушка углядела, что с его стороны их было гораздо больше) и потому, когда они нечаянно столкнулись головами, даже выдавила из себя некое подобие улыбки, но тут же снова нахмурилась поскребя пальцами ушибленное место. И все было хорошо, сытно и уютно, пока до их стола не начали долетать обрывки байки, что рассказывала конопатая, подыгрывая себе на струнах.
- … и понять никто не мог, куда же пропадают красавицы статные, пока однажды, проходя мимо очередной подворотни стражник не наткнулся... – для усиления эффекта мелодия сказительницы стала более тревожной и одна из купеческих дочек, собравшихся возле нее, прижала маленькую ладошку к испуганно округлившемуся ротику – … не мертвое тело! Была девушка бледна, ака сама царица водная, красоты своей не потеряла она и будто бы и вовсе спала, если б не увидел стражник две аккуратные дырочки прямо вот тут. – Рыжая отклонила голову и оборвав мелодию провела пальцем по собственной шее, нарочито медленно и хитрым взглядом наблюдая как следят за ее движением все присутствующие в зале, а после резко его оборвала и вновь ударила по струнам, заставив даже тролля подпрыгнуть на месте. – Вампир! Он появился совсем рядом, в Тихих Россохах видели его последний раз и идет он, судя по пропадающим девицам, прямиком в столицу. Кто знает, может быть он уже здесь, среди нас?
- Да вы не бойтесь, гости дорогие. – Оборвал рассказ хозяин таверны, когда увидел, сколь опасливо начали коситься друг на друга посетители. – Это место сам магистр Рилай зачаровывал, от нечисти и прочих гадов обереги развешивал. Да объявись тут вампэр, мы сразу узнаем!
И надо же было так случиться, что в этот самый момент, зачарованная против вампиров чесночная гроздь перестала раскачиваться на своей бечеве и с громким хрустом упала прямо на потянувшегося за последним кусочком мага, одевшись на него как ожерелье на девицу, но зайдя еще дальше и скользнув аж до локтей, отчего руки Драгона оказались надежно связаны. От неожиданности, поднявшейся пыли, окутавшей их столик плотным туманом (видно Рилай в этом месте был давно, а хозяин так боялся нарушить страшные наговоры, что с тех самых пор не убирая и не трогая «обереги»), маг и травница раскашлялись, склоняясь над столом, и роняя из рук деревянные ложки, а когда взглянули на прочих замерших посетителей, вид у них должно быть был жуткий: глаза красные, а кожа бледная (припыленная), отчего сказительница выронила из тонких пальцев старые гусли и еле слышно шепнула, поднимая своим шепотом бурю паники в душах селян.
- Ой… Вампэры… - Первым подскочил тролль, вытащив из за спины тяжелый боевой топор, следом за ним эльфы, но те, отчего-то подхватили свои вещи и загадочно переглянувшись устремились к выходу. Прочие же подняли такой визг, что у Радеи заложило уши, да и сама она чуть было не завизжала, ведь вампиров боялась не меньше прочих, а тут совсем рядом, только вот где? И почему именно в их сторону тяжелой поступью идет суровый воитель из горного племени, а хозяин таверны пристраивает на скамье тяжелый арбалет, целясь прямо в нее, Радею? Но когда звонко щелкнула тетива, выпуская толстый болт, рефлексы сработали даже раньше, чем паникующая мысль, возводя плотный магический щит, заслоняющий их с Драгоном от чужих посягательств. И почему мне кажется, что все как в старые добрые времена?

+2

40

Если бы они не ели из одной тарелки, Драгон бы всерьез задумался, а не подмешала ли травница ему в харчи какой-нибудь отравы - уж слишком сладко было затишье, установившееся за общим столом, и чересчур подозрительно. Как будто и не было никогда никакого Совета, никаких изгнаний, и знакомство их прошло при совершенно других обстоятельствах, куда более здоровых и адекватных. В какой-то момент магистру даже показалось, что Рада склонна наконец обсудить возникшую ситуацию, но после того как ему на голову грохнулась плетенка добротного чеснока - все тут же встало на свои места, жестко выдирая волшебника из желанной иллюзии мира, разве только поднявшаяся пыль сразила их обоих, а клич, прорвавшийся сквозь визг и шум, на манер - бей вампиров; и вовсе адресовался исключительно в их честь.
- Ах, ты, жбыхыдрыз брынный! - даже успел прокомментировать маг, когда арбалетный болт был отброшен вовремя среагировавшей Радеей, а сам мужчина, ругательствами выплевывая слова заклятья, прогоревшим пеплом заставил осыпаться и свои ароматные оковы и, собственно, арбалет, который корчмарь старался скорее перезарядить, а после - пытался остудить опаленные ладони.
Что уж говорить о тролле, воинственно приближавшемся к их уже порядком привлекшей внимание парочке с явным намерением серьезного разговора, не считая грозно вставших за его плечами пары купцов, подбежавших исключительно для создания массовки и несколько погрустневших и подотставших, как только чародей поднялся с лавки, обходя по периметру стол и вышагивая из-под исправно сработавшего щита девчонки, будто его и вовсе не было. Да и навряд ли бы тот остановил тяжеловооруженного бугая, прущего на них с основательностью осадного орудия. Раздраженно смахивая с плечей вековую пыль и сажу, так и не разобрав хоть какие-то следы заговора небезызвестного соперника, Драгон беззащитно развел в стороны руки, будто бросая вызов троллю: руби! Что и вовсе поразило внезапно рассосавшуюся группу поддержки, а самого наемника заставило на самом замахе закинуть секиру за спину и от души захрустеть ребрами передушенно хохотавшего мага в своих стальных объятиях.
- Гунга-ар! - довольно протянул мужчина, с осторожностью хлопая по ржавому доспеху на лопатках приятеля.
- Катран! Дх'кар тка гхыр ан илпхтарр выггатый! Ты каким еще здесь гхыром? - милостиво выпустив практика на волю, тролль лихо оседлал скамейку от чего едва не грохнулся на пол вместе с подпрыгнувшей на ней Радой и подвинул себе все, что осталось в миске. - Это что за хвыба? - между делом кивнул он на девушку, обождав, покуда Драгон устроит свой зад напротив, с меланхоличным безразличием глядя, как подчистую уплетают остатки их обеда.
- С делегацией в Ковене был... вот и девку мне в нагруз подкинули, чтобы не скучал в дороге, - наконец выдал магистр, прекрасно понимая, что честных ответов от него и не ждут, а так - спросили из чистой вежливости. - Еще пару дней тому назад она как будто называла меня своим мужем и приворожить пыталась, а теперь в гробу меня видала, - мстительно адресовал он, испытующе глядя на вспыхнувшую девицу, и обоих оглушил тот рогот, что сотряс всю таверну и от чего жалобно звякнула лопнувшая струна на гуслях музыкантки. - Теперь мой путь лежит на Север. Что же привело сюда тебя?
- Работа, - индифферентно пожал плечами тролль, проржавшись и вылив себе в глотку похлебку, после чего смачно оттер морду рукавом. - Грохнуть в Стармине одного вагурца из практиков, - также безразлично добавил он, не замечая ни как внезапно напрягся его собеседник, тут же сосредоточивший внимание исключительно на шрамированой физиономии напротив, ни как округлились глаза девицы, с каждым мгновением все катастрофичней сползавшей по крутому склону скамьи в сторону тролля.
- И кого же? - стараясь не выдавать своей явной заинтересованности в ответе, чародей как можно более равнодушней бросил вопрос, будто бы так, между делом, но Гунгара такими фокусами было не провести.
- А то что, тебя, думаешь? - злорадно ухмыльнулся наемник, глядя на онучей вытянувшуюся физию мага. - Не боись, там такого мздрюка заказали... то ли сына, то ли внука Питрима...
- Не племянника ли?.. - в натянутой струне застыл Драгон, забывая периодически дышать.
- Да. Рилай, бишь, его? - переспросил тролль, но тут же махнул лапищей, будто такие мелочи были для него не принципиальны, хотя практик догадывался, что наемник лукавит и уж свой-то заказ знает как свои оставшиеся восемь пальцев, разве только его забавляла реакция друга на подобные откровения.
- Рилая?! Кто заказал? - последний из животрепещущих вопросов и, должно быть, самый волнующий...
- Ну ты, забдрыга, совсем меня за лабарра держишь? Работодателей не сдаю... Э, ты чего? - тролль с любопытством заглянул под стол, как только маг нырнул под него, затерявшись в их общих тюках и с остервенением перерывавший уже свою собственную сумку, собранную под надзором Ксандра, так и не позволившего забрать из лаборатории Школы действительно редкие эликсиры и с осуждением глядящего, как Драгон набивает карманы ядами. - Я тебе жгрыба что ли, отравой его поливать?..
- Не его, - протягивая угрюмому Гунгару пузырек темного стекла, мужчина не думал о том, чтобы погубить своего недруга, он лишь хотел помочь товарищу. - Сам выпей за день - защитит от прямых магических атак. Не хочу потом твой труп в реке вылавливать. Рилай - не дурак и противник непростой... Почему? Гунгар? Зачем ты вообще ввзялся за него?
И судя по тому молчанию, которое внезапно оборвало довольно дружескую беседу, тролль распространяться о причинах не торопился. Он только сгреб лапой крохотную бутылочку, тут же в ней и утонувшую и опустил другую на плечо мага:
- Ты бывай тут, давай. Не поминай лихом, - совсем уж очевидно свернул он разговор, поднимаясь с лавки, от чего Рада при этом грохнулась вместе с ней обратно на пол.
- Гунгар? Что происходит? - попытался осечь его Драгон, прекрасно понимая, какое это гиблое дело.
- Не забывай, - кивнул тролль прежде, чем стремительно ликвидироваться из таверны.
- Гунгар! - бестолково крикнул ему вслед магистр и перевел обеспокоенный взгляд на хмурую магичку. - Нам надо ехать, - единственное, что мог он ей бросить, хотя бы у нее должно было скопиться вопросов гораздо больше, нежели теперь обуревали самого чародея. - В Россохах есть рынок - там и пополним запасы. И прости, Радея... мне действительно нужно поспешить. Меня не покидает чувство, что все обстоит еще хуже, чем кажется.
[nick]Dragon[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2dPhG.gif[/icon][status]Я дурак, и ты дурак, поступай на ПракМагФак[/status]
[sign]http://funkyimg.com/i/2dPhH.png[/sign]

+2

41

Посетители таверны явно придерживались того же мнения, что и сам корчмарь, чуть ли не проверяя на зубок насколько осиновые им выдали ложки и не удастся ли именно им всадить этот предмет кухонной утвари в глотку злобному вомпэру, присвоив тем самым себе почет, уважение, бесплатную пинту и бонусную песню в исполнении рыжей красотки с гуслями. Конечно лезть на рожон простому люду не хотелось, да и зачем, если можно качественно приложить уже поверженного наземь противника с убедительным возгласом: «а он глазом мыргнул! Сам видел, вот те крест!» После чего сложить на пальцах упомянутую фигуру и готовиться принимать заслуженные восхваления. Подобные мысли были написаны на лице почти каждого из посетителей, исключая разве что тролля: на его лице мыслей не было от рождения, ибо правильное воспитание горного племени велело держать их в голове «шоб никто не заподозрил». В любом случае ситуация складывалась не в пользу лжевампиров, как на тот момент думала девица, исподлобья поглядывая на приближающуюся громаду. Ну, в самом деле, не крошить же селян за их тугодумство и недалекость? Как можно было вообще их в вампирстве заподозрить, ведь в той похлебке, что им поднесли, упомянутого чеснока было едва ли не целая головка. А в книге, что случайно попалась Радее в бытность ее учебы, говорилось, что это самое верное средство в распознавании нежити поганой. Но в то же время и быть забитой насмерть топором, да ложками, хотелось еще меньше, оттого заискрились кончики пальцев травницы, пока глупый маг не решил все за нее.
Когда Драгон вышел из-за ее щита и пошел на встречу громиле, Радея хотела было пойти следом, даже шагнула вперед, глядя испуганными глазищами на широкую грудь тролля и тот грозный топор, что нес он, небрежно помахивая им из стороны в сторону. Маг же, будто бы и не думал защищаться, да и какой бы козырь в рукаве не был припрятан, достать его за долю секунды не смог бы ни один из ныне живущих практиков, ибо все рискнувшие к таковым уже не относились. Оттого, стоило троллю замахнуться на ее спутника, как крик невольно сорвался вместе с искрой чистого пламени, пролетевшей у оттопыренного уха наемника и угодившей в какое-то уродливое чучело над камином. На этот раз вскрикнул уже корчмарь, демонстративно прижав ладонь гораздо правее сердца, но зато душевно и качественно, вызвав тем самым себе на подмогу квохчущую женушку с кухни. Пламенем заячья шкура не занялась, лишь опалилась чутка, развеивая вокруг себя сладкий аромат паленой шерсти, но и этого было довольно, чтобы добрая половина присутствующих начала возносить мольбы святому Фендюлию, ибо как же так, покуситься на реликвию, ведь именно этот заяц однажды перебежал дорогу Пророку, когда тот держал путь до славной столицы, и в честь этого зайца заведение носило названия «Серой да Косой».
Но на новую причину паники Радея внимания не обращала, пряча шкодливую руку за спину, мол, она тут и вовсе не причем. Ей было довольно и спектакля более близкого, ведь пока со слезами на глазах постояльцы собирали драгоценный пепел, непримиримые враги сошлись во вполне себе примиримых объятиях, а после и вовсе уселись обратно за их запыленный стол. Спрашивать о том, знакомы ли были эти двое – было в большей мере бессмысленно, как и отбирать у своенравного тролля их миску с остатками мяса, хорошо приправленного вековой пылью. Конечно, этим созданиям, подобное блюдо было не в новинку, мясо оно и в Ажае мясо, так чего выкидывать, когда даже на зубах не скрепит. Вместо же глупых вопросов девица вполне себе закономерно насупилась и обиделась, ведь мог же этот обманщик представить ее и просто знакомой, один гхыр для тролля она бы так и осталась той еще хвыбой. А слушать же злой смех над теми воспоминаниями, что еще не успели подернуться забытьем, оборачиваясь в застольную шутку, тем более в подобной компании – приятного мало. Еще не видала, но такими темпами вполне могу увидеть. Вампиры же в гробах и спят, разве нет?
Не вмешиваясь в болтовню старых приятелей, Радея все же утянула из тарелки оставшуюся краюху хлеба, стряхнув с нее чесночную шелуху, и стала лениво пощипывать, нет да нет, отползая от тролля, к которому так и скатывалась по дешевой скамейке, едва не проломившейся под тяжелым задом наемника. Однако услыхав о личности заказанного практика нахмурилась едва ли не сильнее Драгона. Мало кто мог решиться покуситься на одного из членов Ковена, еще и приближенного к школьному Директору, что по своей должности едва ли уступал самому Науму. Да и короля, как казалось Радее, убить наемнику было гораздо проще, нежели боевого мага, что спал с мечом в обнимку, а охранный контур журчал ему колыбельную. Потому, стоило двери зловеще хлопнуть за спиной у Гунгара, как травница напустилась на и без того омраченного спутника.
- Почему ты его не остановил?! – Конечно, совесть должна была подсказать травнице совсем другую причину для беспокойства, ведь для простых горожан и жителей Белории, магический круг был едва ли не сосредоточием горячо любимых братьев и сестер, однако, в свете последних событий, жизнь и здоровье Рилая едва ли могли хоть сколько-нибудь обеспокоить радетельную девицу, тем более едва ли им что-то угрожало. – От него же и воспоминания не останется, стоит магистру Рилаю заподозрить опасность! Он один из лучших практиков, во всяком случае, так говорят и, конечно же, всегда настороже. Даже на совете, вспомни, он же буквально искрил от количества защитных амулетов.
Но, не смотря на это, Рада и сама понимала всю тщетность своего сожаления. Должно произойти чудо, чтобы честный наемник не стал выполнять возложенное на него задание и еще большее чудо, чтобы после его выполнения сохранить собственную голову на плечах. Но вот кому могла понадобиться смерть всеобщего любимца? Ведь народ Рилая почитал, восхвалял и слагал песни, а коллеги, даже те, что не входили в круг его близких друзей, мага уважали и побаивались, к последним Радея относила и себя, доселе особо не сталкиваясь и не испытывая на себе острый гнев родственника уважаемого директора. Вопросы оставались без ответов, и как бы ни хотела девушка помочь, все же у нее было свое задание и своя дорога, стремящаяся к северной границе страны.
После обеда, Белорское лето вспомнило, что оно еще лето, а потому разразилось страшным солнечным зноем, нещадно обжигая лучами головы скинувших плащи и прочие излишки одежды магов. Спасения от столь благодатной погоды попросту не было, даже редкие остановки, чтобы хлебнуть ключевой воды из родника, были лишь короткой передышкой перед очередными бесконечными часами их путешествия, которое вроде бы и только началось, но уже успело изрядно утомить как путников, так и их коней. Удерживать темп беспрерывной скачки, как бы ни хотелось того Драгону, не получалось, пусть даже, после продолжительной борьбы и уговоров низкорослой лошадки, травница сумела совладать и приноровиться к своей новой подруге, с которой можно было и словечком перекинуться, и посмеяться, ведь стоило спутникам покинуть гостеприимную таверну, как краткому перемирию вновь пришел конец. Радея продолжала обижаться, прибавив к грехам своего обидчика и последнюю сцену в таверне, Драгон же погружался в свои мысли, омрачающиеся казалось бы, с каждой новой встречей из прошлого в этой недружелюбной для него стране. И не могли тут помочь ни орды комарья, ни опаленные нещадными лучами лица, ни даже долгожданные тучки, которые начали появляться на горизонте и стремительно разрастаться, когда и конечная в этот день точка их маршрута замелькала в отдалении.
К воротам Тихих Россох спутники въехали уже под оглушающие громовые раскаты, едва ориентируясь из-за плотной стены дождя остудившей их молодой пыл в одно мгновение. Направив лошадь в сторону калитки, Радея, конечно же, немного не рассчитала и врезалась собственным коленом в ногу мага, пробороздив того уже не по собственной воле, а только лишь благодаря упрямству лошадки. В том, что ворота заперты, сомневаться не приходилось, уж больно темно было вокруг, да и дождь наверняка загнал нетрудолюбивую стражу куда-то вглубь сторожки, и все же Радея постучала:
- Эй, есть там кто? Откройте!

[nick]Радея Венийская[/nick][status]щось такэ зубасто[/status][icon]https://67.media.tumblr.com/30ee0f0207981cfebdefdb1085a5a318/tumblr_o9htmtIfB51usdv6vo2_250.gif[/icon][sign]https://66.media.tumblr.com/89851a8b40551542d07e42f2532f6d1f/tumblr_o9htmtIfB51usdv6vo4_r1_500.png[/sign]

+2

42

Почему? Хороший вопрос... Почему же ты этого не сделал? Девушка ждет, отвечай. Драгона осек взгляд Гунгара куда эффектнее его слов - он не послушал бы. Не потому что слепо следовал своему строгому кодексу, а затем, что не имел на это возможности. Что именно произошло у тролля, маг не догадывался, но мог точно предполагать - нечто настолько серьезное, что старый товарищ посчитал необходимым удалиться раньше, нежели чародей вытащит из него правду. Он знает, что делает. Даже если это приведет его к гибели, лучше умереть в славе и чести, нежели продолжать попирать свет подлецом. Как иронично это прозвучало бы в разрезе жизни самого практика, который ныне стоял на тверди столь шатко, что даже не был уверен, изменится ли хоть что-то с его возвращением или тронувшийся ледник более не пристанет к берегу, затонув в бездонном промороженном океане. Мужчина лишь горько усмехнулся, поднимаясь из-за стола - что могла понимать эта юная курочка, что познала свое горе в ранней юности, но более не ведала боли, каковую могут принести ей близкие люди, не знала она и настоящего предательства, от того и заклеймив ею ажайского колдуна, как наиболее для того подходящего. Расплачиваться же с корчмарем за предоставленное спорное гостеприимство отнюдь никто не рассчитывал, а потому маги тронулись в путь более без задержек, вновь заставив затосковать усталых коней, едва дожевавших свое зерно и перебросившихся недовольным фырканьем.
Но вот когда солнце стало прожаривать обнаженные плечи не хуже вертела над костром, Драгон тут же передумал о том, что сами Боги благословили их путешествие в Ажай. Да какого же лешего, а?.. Никакой более радости от теплого (и мягкого?..) климата Белории не возникало, скуксившись и забравшись куда-то под зад магу к скрученной шерсти плаща и тонкому льну рубахи. Лихая скачка в такую погоду отменялась как невозможное, а поэтому скорость пришлось заметно сбавить, по мнению практика - тащившись уже как тюлени по суше, но лучшим все же было идти вперед даже в подобном темпе, иначе они рисковали задержаться здесь на неопределенный срок, с тем что и на Север они едва ли успевали. Пару раз мужчина все еще пытался отослать телепатический сигнал ориентируясь на столичный град, но только заработал себе дополнительную головную боль к той, что и без того разрывала виски от нависающего над ними беспощадного диска солнца. Разразившаяся же к вечеру гроза и вовсе стала каким-то наказанием на их непокрытые головы, когда оба тут же прочувствовали всю сладость ощущений от сгоревшей кожи плеч и физиономий, а также польстившихся на них разлетавшихся туч комарья, доставив немало приятных мгновений до того времени, покуда они наконец добрались до ворот Россох, которые к тому же оказались заперты.
- ...мы из Ковена Магов! - гордо вещал колдун сонным угрюмым стражникам, взиравшим на него сверху вниз, уже с четверть часа, но до тех явно не доходила информация подобного характера, даже когда Драгон для пущей достоверности потянулся к девушке и отогнул ворот ее плаща, сверкнув мужикам не только рекламой белорского трикотажа и местными красотами в виде ярко-алого декольте Рады, но и ее цеховым значком, который все же навряд ли можно было рассмотреть со стены поселка, но маг не отчаивался и все еще старался перекричать грозу, покуда травница не приняла единственно верное решение - удалиться нагхыр от настолько радушных сельчан, хотя и недалеко от самой деревянной ограды из крепкой заточенной на концах сосны.
Магистр грязно выругался на своем родном и смачном, заставив стражу переглянуться между собой и скрыться с их глаз пережидать дождь где-нибудь вдали от этих двоих сумасшедших, после чего нагнал свою спутницу, что совершенно однозначно рассматривала стену перед собой и о чем-то напряженно думала. Драгон проследил за ее взглядом и послушно присоединился к молчаливым думам, проехав еще чуть дальше, до той стороны, которую условно можно было считать слепой для охраны у ворот, а уж там кое-что прикинув и... покопавшись в своих сумках, извлек на свет кисет измельченного чертохвоста, чтобы прикрепить его к поясу, прежде чем спешиться и привязать коня к одному из деревьев. Подойдя ближе к стене, мужчина торжественно возложил на нее отмерзшие мокрые ладони и сосредоточился на нужной формуле. Конечно, куда проще, возможно, было бы просто перекинуть на ту сторону веревку с грузом и перемахнуть без лишних уме-потерь, но за немалые годы своей жизни Драгон настолько привык полагаться исключительно на собственную магию, что скорее доверил бы ей свою целостность и невредимость, нежели усталым ногам, скользившим даже по слякоти, не то что по полированным бревнам и без того смотревшимся как-то чересчур угрожающе. А вот пройти сквозь них, как через талое масло, скользнув в последний раз взглядом по напряженно-наблюдавшей Радее, было для него куда проще, хотя и изрядно потрепало и без того одурманенную голову, от чего мужчина первым делом отошел постоять около вязанки дров, облокотившись о небольшую будку с как-то подозрительно закопошившимся псом. Да твою же... Убегать от разъяренной зверюги было колдуну недосуг, а потому первый, на ком он испробовал качество порошка школьного производства, была именно эта несчастная мокрая псина, которая после подкрепляющего заклятья отключилась в такой сладкий и крепкий сон, какого еще не знала за всю свою недолгую неблагодарную жизнь.
Разобраться со стражниками было гораздо труднее, как минимум тем, что те заметили его на самых подходах, вот только вскрикнуть не успели, молчаливо открывая онемевшие рты, в надежде перебудить все село, прежде чем их тоже сморило колдовскими чарами, а Драгон, устало вздохнув и вновь основательно подержавшись за подпоры, чтобы вернуть на место кружившую хороводы голову, открыл ворота на радость подоспевшей с конями Радеи, как будто нисколько в нем и не сомневавшейся. Вот только усыпить стражу среди ночи в том поселке, куда их и пускать не хотели - было не самым лучшим маркетинговым ходом с их стороны, но со всеми этими бедами они разберутся уже завтра, тогда как теперь их ожидала харчевня, заспанный ее хозяин с такой же зевающей помятой девкой-разносчицей и холодные вчерашние объедки, явно на радость корчмарю жадно поглощенные неприхотливыми магами, благодарно расплатившимися и без лишних слов отправившимися в единственный выделенный им темный угол под лестницей с подстилкой на полу вместо кровати и такой же тряпкой в виде одеяла, что было тут же исправлено не раз спасавшим их в подобной ситуацией ажайским мехом плаща магистра. Разве лишь на этот раз мужчина собирался влюбленно обнимать совсем не Радею, а собственный посох, на котором, хотя и стояли все необходимые заклятья против безрассудных грабителей, но все же он был чересчур дорог его сердцу, чтобы лишний раз с ним расставаться. И они, наверняка, тут же и отрубились бы, если бы оба со страдальческим стоном не спохватились, неосмотрительно рухнув на свою импровизированную постель и в это же мгновение припомнив такое сла-авное, ясное солнышко в самом зените...
[nick]Dragon[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2dPhG.gif[/icon][status]Я дурак, и ты дурак, поступай на ПракМагФак[/status]
[sign]http://funkyimg.com/i/2dPhH.png[/sign]

Отредактировано Ray McIntyre (30.11.2016 20:52:16)

+2

43

Стражников можно было понять, во всяком случае, будь на их месте Радея – едва ли она и вовсе бы вышла проверить кто там орет посередь ночи. Они никого не ждали, никто из жителей поселка не подходил накануне с предупреждением, что под вечер к ним может нагрянуть троюродная сестра любимой тещи, а если нагрянет, то не дай Фендюлий вам ее пустить. А все свои селяне уже давно вернулись из лесов и полей, из таверн и подворотен под теплые бочины любимых и не очень жен. Так с чего им пускать посторонних? Времена нынче были неспокойные, всякая разбойная шалупень по дорогам бродит ордами, а еще и вампэров развелось, что спокойно спать не дают, все дома чесноком провоняли. Значок естественно не вызвал в стражниках никаких положительных эмоций, кроме заразительного зевания, которое Радея успела подхватить, одновременно и закрывая ладонью рот и  запахивая поплотнее развязанный маговской рукой ворот плаща. Почувствовавшая слабину поводьев лошадка, не могла ни воспользоваться ситуацией, затоптавшись на месте и бочком, бочком направляя себя в сторону пусть мокрого и колючего, но такого притягательного куста чертополоха, а травница же в последний момент до того, как край ее юбки бы безнадежно увяз в колючках, успела дернуть повод налево и направляя подругу вдоль стены, подальше от всяких соблазнов. Хотя кустик то не плох… и созрел почти. Вот бы листиков собрать, пригодились бы наверняка. Хорошее средство, раны только так заживляет и никаких гнойников не будет. Молодец, лошадка, сработаемся.
Однако попасть внутрь этой деревянной крепости из заостренных кольев хотелось гораздо больше, чем сползать с лошади, утопая сапогами в размякшей грязи и собирать по темноте колючую траву. Вот только как? Мысленная атака бревен суровым взглядом из-под растрепанной и выбившейся из косы челки – должного эффекта не принесла. Бревна возможно лишь слегка подгнили у основания, или напротив вошли поглубже в землю, чтобы всяким там магам неповадно было клясть их своей волшбой. Звук копыт известил девушку о том, что и оставшийся наедине со стражей маг, так ничего от них не добился, но зато, в отличие от нее, он был магистром и под удивленный взгляд травницы, предварительно бросив той поводья гнедого, скрылся из ее глаз, будто и не было вовсе никакого забора у него на пути.
Радею, девушку, которая сталкивалась с магией ежедневно, да и сама была ее частью, та все же не переставала удивлять. Настолько, что когда более не приходилось сомневаться в том, что Драгон в очередной раз ее оставил, да еще и со всей поклажей, она подошла вплотную к забору и на всякий случай проверила, а нет ли там просто незаметной дыры меж бревнами? Попадали же как-то в деревню загульные парочки молодых, которые совсем позабыли о времени, а светиться перед стражами было все равно, что официальное предложение красотке делать. Те ведь наверняка растрезвонили бы о подобном нарушении на всю округу, призывая старух печь караваи. 
Но никакой дыры Рада не обнаружила, только упругость древесины, которая как каучуковый мяч оттолкнула ее ладонь от себя и вновь приобрела прежнюю фактуру сырого старого бревна, склизкого от дождя и грязного от глодавших его нутро жуков. Другого выбора, кроме как вернуться обратно на тракт у девушки не было, а уж когда, преодолев размякшую почву да еще и с лишним конем в поводу, она вновь оказалась перед воротами – те уже были гостеприимно распахнуты ей навстречу, впуская внутрь и принуждая невольно улыбнуться безотказному как порошок чертохвоста дару убеждения Драгона.
И вроде бы главную проблему они решили, даже угол теплый в таверне удалось выбить и перекусить остатками обеда, лишая собак утренней похлебки, вот только ночь спокойной отнюдь не стала. Смирившись с присутствием ненавистного мага у себя под боком и гордо-независимо укрываясь краешком любезно предоставленного плаща, Радея все же долгое время не могла уснуть. Поначалу ее беспокоил сгоревший на солнце собственный нос и прочие участки тела, что были так неосторожно подставлены под палящие лучи, а уже после, когда сон начал морить и опускать припухшие веки, Драгон за ее спиной начал источать жар, будто и в самом деле кровь в его жилах текла драконья.
Сонно проморгавшись Радея выбралась из-под плотного меха плаща и перегнувшись задумчиво всмотрелась в лицо храпящего мужчины. Храпел тот уже не так беззаботно как прошлыми ночами, скорее сопя в заложенный нос и собираясь, толи чихнуть, толи задохнуться. А уж когда девушка прикоснулась тыльной стороной ладони ко лбу мага, стараясь того не разбудить, дело приобрело совсем уж неприятный поворот. Лето Белории было коварным. Вроде и грело ласково, и ветерком обдувало заботливо, а все же стоило зазеваться, и можно было без труда заполучить и солнечный удар и простудное заболевание со всеми отягчающими путешествие приятностями. И если травница, не покидавшая за всю свою жизнь пределов страны, была к такому лету вполне себе приспособленная, ну подумаешь нос на утро облезет, да веснушек прибавится, то Драгону, отвыкшему в своих северных широтах от тепла, пришлось куда хуже. 
Без своих запасов, помочь девушка спутнику могла разве только тем, что сходила до кадки с колодезной водой, да смочила в ней кусок выделенного им в пользование одеяла, с глухим шлепком припечатав компрессом лоб больного и заработав за свои труды да старания благодарный, довольный всхрап, а после и поворот носом к стенке, отчего тряпочка неумолимо начала сползать. К сожалению для мага, настроения бдеть у его постели до самого утра, у Рады не было, хотел он вертеться обнимаясь со своим посохом, пускай. Наложив пару заклинаний, одно из которых прилепило ко лбу тряпку, а второе до утра должно было поддерживать приятную прохладу, девушка посчитала свой лекарский долг исполненным и задремала сама, чтобы проснуться от того, что об ее ногу споткнулась служанка с ушатом воды на перевес и опрокинула тот самый ушат на спящих.
- Дх'кар тка гхыр ан илпхтарр выггатый… - Поприветствовала Радея служанку заставив ту покраснеть до самых кончиков лопоухих ушей, торчащих из-под причесанных русых волос, и испуганно сбежать обратно на кухню, хорошо если за тряпкой, чтобы собрать разлившуюся огромной лужей воду, подмочившую измученным магам не только репутацию, но и последнюю одежду, вместе с плащом. – Да чтоб… ладно, пусть живет.
Но зато будить в конец расхворавшегося мага не пришлось, тот и сам вполне успешно проснулся, подмечая правдивость высказанного тролльего определения для подобных ситуаций своим ажайским духом и с непониманием отлепляя ото лба приставшую к нему тряпку.
- Это я ее положила. У тебя жар поднялся, простыл ты маг, похоже. – В глаза Драгону травница старалась не смотреть, устроившись на стоящей подле них скамье и вытаскивая из промокшей насквозь сумки доверенные ей книги – самое ценное, что было в вещах магички. Слава богам, те не пострадали, а то, что на сборнике сказаний был угол подпален – так девушка видела, оно так и было сразу, лишь бы чернила не растеклись и ладно. – Ничего серьезного, я только на рынок схожу к местной ведунье, и можем в путь трогаться, за пару дней вылечим, я так думаю… А ты бы пока лучше, отлежался, чтоли?
И вот вроде странное было ощущение. С одной стороны злилась Рада на Катрана страшно, но с другой, чего с больного взять? Вон как борода несчастно торчит, так бы и погладила… А чтобы мысли дурные в голову не лезли более, девушка не стала медлить и перебросив суму через шею, вылетела из таверны, будто эта самая борода гналась за ней с требованьем немедленно воплотить в жизнь каверзные мыслишки. Может мне и самой чего выпить? От помутнения рассудка например ромашкового настоя кружечку. Или две. 

[nick]Радея Венийская[/nick][status]щось такэ зубасто[/status][icon]https://67.media.tumblr.com/30ee0f0207981cfebdefdb1085a5a318/tumblr_o9htmtIfB51usdv6vo2_250.gif[/icon][sign]https://66.media.tumblr.com/89851a8b40551542d07e42f2532f6d1f/tumblr_o9htmtIfB51usdv6vo4_r1_500.png[/sign]

+1

44

Откровенно говоря, прошедшая ночь была не самой приятной не только из-за душных кошмаров, сопроводивших озноб и колотун, сотрясавшие плечи мага, но еще и навалившаяся под утро бессонница, когда он уже с нетерпением ожидал восхода солнца и того мгновения, чтобы можно было расстаться с мучительной постелью. Разве только взбодрить их парочку вызвалась чернавка ключевой водицей, заставив нынче трястись не только от горячечного жара, но и тривиального холода, подправленного отборной руганью со стороны волшебников, один из которых даже заткнулся от изумления, взирая как костерит девку помятая травница. Не то, чтобы Драгона коробили подобные обороты из уст женщин, но он явно отвык от этой диковинки в своем Ажае, где дамы как правило вели довольно спокойный образ жизни да и вовсе старались держаться стороной от каких-то перемен, а поэтому их трудно было встретить за занятиями, требующими легкой перчинки крепких словец. Впрочем, теперь же Радея, поостыв от раннего пробуждения, все же реабилитировала себя такой необходимой, но с трудом дававшейся мужчине бытовой магией, высушив на них шмотки так, чтобы те остались не только целыми, но еще и пахли кое-какой свежестью.
- Благодарю, - бесцветно адресовал ей колдун, проигнорировав ее замечание по поводу его самочувствия - с некоторыми вещами он вполне был способен разобраться самостоятельно, как минимум, потому, что ободрал в свое время Ксандра как липку на изощренные зелья, часть из которых и вовсе подмахнул, когда тот отвернулся.
К тому же, практик страшно не любил этой наигранной жалости в свой адрес, как будто эту дурочку действительно беспокоила его невредимость - с куда большим удовольствием она бы прикончила его собственными руками... Неужели она действительно считает, что он слеп и совершенно не замечает ее к себе отношения? Разве не видит он презрения и жесткой ненависти в ее очах, когда та косится в его сторону, будто опасаясь поворачиваться спиной? Живи как живешь, Рада, я тебя не побеспокою. А потому они разбрелись по своим собственным делам, которые друг с другом не пересекались, во всяком случае, сам Драгон собирался поискать в деревеньке хоть какие-то карты предстоявшей им местности - память его подводила, да он никогда и не думал, что его в жизни вновь занесет шальным ветром в эти дебри, а уж тем более, ему не придется пешим маршрутом пересекать Белорию и Волмению, тогда как никаких наметок о последней у него при себе не было. Это уж не считая того, что когда он полез в сумки за своими эликсирами - тот самый, бесценный тоник от простуды различной этимологии, разбился за недолгие дни их пути вдребезги и теперь с укором взирал на него стеклянным крошевом, пропитав кожу сумки до темного и неприглядного пятна.
- Гхыр знает что, - тихо посетовал мужчина, утирая рукавом нос, прорвавший как водосточный желоб, и рассчитывая заодно поискать на рынке какие-нибудь народные средства лечения у бессмертных бабулек.
Медленно, но уверенно поднимавшееся же над поселком палящее солнце особого энтузиазма не прибавляло, как и осознание того, что их обоих с Радой, наверняка, попросят еще в ближайшее время хотя бы затем, что вахта стражи на этот момент уже должна была бы заступить, растолкав предыдущую, отлично отдохнувшую и готовую мстить за свою позорную дрему на посту. А потому и дела все стоило провернуть как можно скорее, разве только самому магистру это не удавалось от слова никогда - подвернув на выходе из корчмы ногу о неравной высоты ступеньку крыльца, Драгон угваздался в какую-то лужу, пролитую той самой нерадивой служанкой-водолейкой, а затем еще и был атакован каким-то особенно озверевшим гусаком, прибавившим ему скорости аж до самых ворот, где колдун отгородился от взбесившейся живности неприступной калиткой, перелетать которую ожиревшая скотина посчитала ниже своего достоинства. С неизбежным восходом ярмарка стала и вовсе бесчеловечной, проталкиваться чрез которую локтями было практически непосильной задачей, если бы не незаменимый посох в искусных руках мага, болезненно постукивавший по ногам особенно не уступавших дорогу и замешкавшихся селян. Правда, в какой-то момент ему едва не выбили за это глаз, но мужчина сумел постоять за себя... а, скорее, не постоять, а шлепнуться под чужой прилавок, выбравшись по другую сторону, и спастись при помощи тактического отступления, перепугав к тому же заверещавшую бабку, в юбках которой практик едва не заблудился, но отыскал-таки дорогу верную, подалее от визга очумелой, будто кто-то ее резал.
Но вот что касалось цели своей вылазки, а именно - карты и провиант, чародею в том исключительно подфартило, что в последующем по его опыту должно было вылиться во что-то действительно из ряда вон выходящее. Ну как, например, их столкновение с Радеей у лавки со снадобьями, где девица развернулась было, чтобы уйти, но вместо того выронила какой-то сухофрукт, а после - зарядила локтем в нос Драгону, когда тот перегнулся, дабы подобрать откатившуюся смердящую пакость.
- С-с-святой Фендюлий-чудотворец! - от рассыпавшейся искрами боли в носу и зажимая тут же заалевшую кровь, помешанную впополам с соплями, мужчина злобно вызверился на девицу, бросая ей в ладони ее же корешок, им подобранный, и стараясь более ничего не добавить сгоряча, хотя очень хотелось и криворукой ее обозвать, и чем бы еще по-обиднее, покуда в глазах наконец прояснилось, он, раздраженно отмахнувшись от помощи девчонки, вновь скрылся от нее в толпе, так и не поискав себе чего-то от насморка и жара, зато обзаведясь премерзким чувством обиды.
Нет, отнюдь, не за удар, полученный совершенно случайно, а за все то, что ему пришлось пережить за последние пару дней - он не думал себе в этом признаваться, но теперь, готовый костерить эту несчастную травницу на чем свет стоит, чародей наконец стал соображать, по какому именно поводу так злит его эта ведьма, ну и почему он этой ярости поддается, тогда как извечно до этого он преспокойно мог абстрагироваться от любых бед и невзгод. Что же мешало ему и нынче выбросить к лешему из головы мнение Рады, позабыть обо всем, что произошло между ними, отгородиться от нее льдом куда холоднее и мертвенней ажайского? Ответа мужчина не боялся, но и не желал его принимать именно теперь, когда так дурно все вышло и не было ни единого шанса повернуть маховик времени вспять, как и многие годы тому назад, в тот злополучный день, когда его выбросило взрывной волной из разлетевшейся в крошево шпиля Школы, единственного очевидного виновника, единственного чудом спасенного, которому легче было бы принять ту же судьбу, что и оставшимся в башне. И не было бы ни этой странной привязанности к девчонке, которую едва знает, но мысли о которой так намертво въелись в его сердце, что теперь ему пришлось бы выдирать их вместе с ним, и того беспокойства за судьбу своего города, своей страны, не было бы всего того позора, который пришлось пережить ему вместе с высылкой... Прошагав прочь от рынка, Драгон остановился уже только под раскидистой липой, привлекавшей к себе не только дурманом сладкого запаха, но и довольно удобными для виселицы ветками. Нет, ну не то, чтобы он так уж тут призадумался о том, чтобы свести с жизнью концы, а просто прямо на той самой ветке самозабвенно намывалась кошка корчмаря, слизывая с лоснящейся шерсти остатки еще одного прекрасного, канареечно-желтого порошка как компонента не одной плеяды заклятий, но который так бесславно пал в желудке этой падкой на входящую в состав валериану твари, наверняка, разнюхавшей в оставшихся сумках нужное ей снадобье и теперь пожинающей плоды своего разбоя.
- Ах ты, паршивая дрянь!.. - в сердцах вырвалось из уст мужчины еще до того момента, как на его плечо легла чья-то узкая, но до крайности знакомая рука.
[nick]Dragon[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2dPhG.gif[/icon][status]Я дурак, и ты дурак, поступай на ПракМагФак[/status]
[sign]http://funkyimg.com/i/2dPhH.png[/sign]

+1

45

Давно Радея не чувствовала себя так светло и спокойно. Просыпающаяся деревушка городского типа до того напоминала ей родные места, что порой казалось: стоит обернуться и вот она, старая соседка с коромыслом через плечо пройдет, на одном крючке как извечно ведро с водой, на другом старик ее, что опять в таверне заночевал до того состояния, при котором его домой только волоком за шиворот и можно было утащить. Рада и обернулась, но вместо соседки навстречу ей выбежала стайка детворы, таща на шеях привязанные подносы с ароматными пирожками, что только были вынуты из печки. Желудок сладко заныл, напоминая о завтраке, который она так и не удосужилась съесть перед уходом и волей самого требовательного органа, девушка пошла вслед за ребятней, надеясь, что та выведет ее к базарной площади. Не прогадала. Народ, проснувшийся с первыми петухами, уже вовсю расхаживал по небольшой, но людной площади, наклоняясь от прилавка к прилавку, в надежде урвать то яблочко подешевле, то пучок трав посвежее. Подносы с пирожками были тут же и, посчитав ту горсть мелких монет, которая у нее осталась, травница решила, что запасы запасами, но позавтракать все же придется.
- Эй, малой. С чем пирожки то? – Окрикнула она какого-то лопоухого мальчишку, который стоял к ней поближе, навалившись плечом на столб и самозабвенно ковырявшийся в носу.
- С повидлом есть и с картошкой. Два медяка – штука! – Цена лакомства, конечно, показалась для девушки дороговатой, все же у нее тех медяков и было то чуть больше десятка, да кажется одна серебрушка, но все же голод взял свое и выбрав на подносе самый большой и румяный пирог, девушка побрела дальше, задумчиво надкусывая ароматный завтрак. Да, стоило признать, мальчонка ее не обманул, пирожок оказался на самом деле с повидлом… да и картошки в нем было столько же.
Разочарование в местных деликатесах не сильно испортило настроение юной травницы, все же она не знала – вдруг местные вкусы предполагают подобные сочетания, а она после сухой солонины, да несоленой пригорелой каши отвыкла от подобных изысков. Главное ведь, что желудок наконец перестал противно мурлыкать, а пояс юбки уже не болтался на талии, как удавка. Теперь можно было и травницу местную поискать, благо рассчитываясь с молоденьким торгашонком, она вызнала, где найти нужный прилавок, чтобы не тратить зря время и нервы на лишние соблазны, как например вон тот расписной платок на плечи – сам черный, но яркий узор из белых и голубых ромашек, привлек в момент заворожённый взгляд девицы к себе, будто и не кусок ткани это был, а ларец с самоцветами и золотом. Дорогущий наверное… Может узнать, сколько стоит? Да нет, все равно не хватит, видно же, что хороший. Иди мимо Рада, потом еще лучше себе найдешь, когда деньгами разживешься. Давай, иди-иди… ножками, и не оглядывайся. Вот чего этот продавец так смотрит призывно? Отстань от меня личев сын, не нравятся мне твои тряпки, сам носи! Поджав губы, девушка вздернула повыше курносый носик и, напоследок бросив полный печали взгляд на приглянувшуюся вещицу, сердито махнула косой и пошла по указанному ей направлению, стараясь больше на прилавки, от которых ее не тянуло чихать и шмыгать носом, не заглядываться.
Старуха, что торговала на этой площади зельями, встретила свою юную коллегу белозубой улыбкой, сверкая в солнечных лучах единственным из оставшихся в этой улыбке зубов. Травницы сразу признали друг в друге людей знающих и, после озвученного клиенткой списка, обе склонились над прилавком, выискивая нужные корешки и то и дело сталкиваясь руками, торговка, чтобы подсунуть  стебелек потоньше, Рада же, чтобы напротив выбрать тот, который ей приглянулся больше. Выбрав травы, порошок из которых мог живо поставить северного мага на ноги, девушка попросила у старухи и пару готовых составчиков, что сняли бы температуру, да и просто придали бы бодрости мужчине хотя бы до вечера, а там она уже и сама заварит по собственному рецепту противное, но зато действенное лекарство. Когда с выбором было покончено, девушка заметила на прилавке и сваленные кучкой безоары, иметь один из которых было жизненно необходимо, как верное средство практически от любого яда. К сожалению, вспомнила она про него, когда все ее прочие покупки были надежно завернуты в бумагу, перевязаны бечевкой и оплачены оставшимися деньгами, которые пришлось выскребать до самой последней монетки, да и то с учетом скидки, которую травница сделала для талантливой ученицы, жалобно шмыгавшей носом. Но стоило девушке развернуться, чтобы покинуть наконец рынок, как верткий безоар выскользнул из пальцев и в попытке поймать дорогую сердцу и кошельку вещицу, она как-то неловко дернулась и столкнулась с новым подошедшим к прилавку покупателем. Да как столкнулась то, по самому нерву в локте попала, да так больно, что кончики пальцев враз онемели, заставляя испуганно ойкнуть, да пискнуть и прижать к груди больную руку вместе со свертком. А уж когда она рассмотрела обо что, точнее об кого ударилась, то локоть разболелся еще больше.
- Простите… - Виновато запричитала Рада, подходя ближе к так легко поверженному ею магу, но толи в том взыграла гордость, толи дурной нрав его, наконец, нашел выход, но вместо того, чтобы принять помощь, он бросил в руки своей персональной беде ее камешек и сбежал прочь, не обращая внимания, как его отчаянно окликают и стараются догнать.
К сожалению, чем выше поднималось солнце, тем больше народа становилось на площади. Сбиваясь в толпы, она создавали собой почти непреодолимое препятствие для миниатюрной девицы, которая только и заметила, в какую сторону маг направился. Если бы она лучше знала местность, да и вообще отбросила в сторону панику и вид окровавленного лица, то сообразила бы, что никуда в другое место, кроме таверны, где они нашли приют – уйти Драгон не мог, и пошла бы обходным путем. Но легкие пути редко ложились под ее ножки, потому и подошла к таверне травница с заметным опозданием. Заглянув в зал, мужчины там девушка не обнаружила, зато подметавшему полы служке достался вполне четкий приказ седлать их лошадей. Беспокойство за мага все возрастало, Рада даже оббежала их пристанище кругом, а потом еще одним, пока не заметила неподалеку знакомую фигуру рядом с деревом. Она надеялась, что сердиться маг больше не станет, во всяком случае, со спины он выглядел не так ужасно, каким запомнился ей в момент столкновения. Однако стоило ей подойти и коснуться плеча, привлекая к себе внимание, девушка опешила.
Неожиданные и резкие как удар пощечины слова, заставили ее тут же отдернуть руку и отойти на шаг от обидчика. Обида заклокотала в горле, не позволяя вздохнуть. И ради этого неблагодарного сукиного сына она таскалась все утро по жаре? Выбирала лекарства, думала, как бы его поскорее на ноги поставить, чтобы он добрался уже до своего Ажая. Тратила последние деньги и ночью практически не сомкнула глаз. Наплевала на свою обиду, стараясь ставить ставшее общим дело выше собственных чувств. Чтобы услышать, какая она паршивая дрянь?
Когда маг обернулся, в него тут же полетел купленный у травницы сверток с лекарствами. Раде просто захотелось кинуть в него чем-нибудь, но так как руки для пульсара были заняты, пришлось их освобождать. Колдовать девушка, конечно, после не стала, но все же злобно шмыгнула носом, гневно смотря на мага.
- Ну и подавись ты! Вожусь с тобой, стараюсь! И хоть бы доброе слово услышала! Знаешь? Иди ты в гхыров лес вместе со своим Ажаем, не нужно мне такое счастье. – А после развернулась и бросилась прочь, подгоняемая бьющей по спине пустой сумкой, в которой и остался лишь один безоар, да подаренные книги. Наверное, виной всему была обида на Драгона, на Конклав и Совет, на Учителя, но именно она сейчас гнала девушку вперед, с той решимостью, которая редко бывает оправдана взвешенным выбором. Она хотела сбежать и она бежала, отталкивая прочь с дороги слугу и вскакивая в седло своей лошадки, не успевая поразиться с какой непривычной для себя ловкостью она это сделала. Рада чувствовала, как щеки пощипывало от нахлынувшего жара и соленых дорожек, в момент высыхающих на вновь разгорающемся в полуденный зной солнце.
Кобыла не оценила прыти своей новой хозяйки, хотела было взбрыкнуть, но получила крепкий удар пятками по бокам, отчего сразу присмирела и резвой рысью выбежала из такой теплой, уютной, а главное сытной конюшни.
И план, а точнее побег без всякого плана и удался бы девушке, но стоило той подъехать к воротам, как кобыла резко затормозила, а в грудь ей уперлись два отточенных острия копий тех самых стражников, которые так неосмотрительно не пускали их ночью.
- А ну стоять, девка! Куда это ты такая резвая направилась! – Гаркнул один, выставляя копье вперед, отчего Черемушка попятилась, а Рада в свою очередь опасно хмурилась, краем глаза подмечая, что народ с площади очень резво начал перекочевывать в ее сторону, надеясь поспеть к началу представления.
- Или ты не знаешь, что нельзя в дневное время по городу верхом ездить? А ну слезай давай!
- Пустите меня, я тороплюсь по срочному поручению Конклава Магов. – Голос девушки дрогнул, да и поначалу прорезались в нем все те же истерично плаксивые нотки, но все же, чем настырнее тыкал своим копьем в нее стражник, тем злее она становилась.
- Какое такое дело? А наш магистр Митран знает?
- Мне нет дела до вашего магистра, пропустите, не заставляйте меня применять силу! – К сожалению, не подкрепленные делом, да и хоть каким-то магическим эффектом слова, не оказали должного трепета и почтения на бесстрашных служителей местного правопорядка. Те лишь рассмеялись ей в лицо, да и жестом указали подошедшему подкреплению обходить ее с другой стороны.
- А въездную пошлину кто платить будет? Еще и со штрафом за незаконное проникновение в комендантский час, покушение и насмехательство над стражей, а так же причинение вреда сторожевому псу. И где твой подельник, девка? – Один из мужиков подошел к лошади вплотную, перехватывая ту под уздцы. Двое других, не опуская копий, кто этих магов знает, так же подошли ближе и только один, тот, что так сладко проспал свою вахту указал пальцем куда-то в толпу, вопя – Парни! Вон он, подельник ее! Тоже на лошади скачет!
И в этот же самый момент, между двумя вооруженными копьями стражниками в землю ударила молния, раскидывая мужчин в разные стороны. Того, который держал лошадь, Рада пнула высвободившейся из стремян ногой, надеясь как минимум выбить тому пару зубов, а четвертый же не успел и опомниться, а испугавшаяся такого поворота лошадь, бросилась через так и не запертые ворота, сверкая подковами, одна из которых тут же отлетела… должно быть на счастье.

[nick]Радея Венийская[/nick][status]щось такэ зубасто[/status][icon]https://67.media.tumblr.com/30ee0f0207981cfebdefdb1085a5a318/tumblr_o9htmtIfB51usdv6vo2_250.gif[/icon][sign]https://66.media.tumblr.com/89851a8b40551542d07e42f2532f6d1f/tumblr_o9htmtIfB51usdv6vo4_r1_500.png[/sign]

0


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » Все, что нас не убивает, делает большую ошибку ‡альт