http://forumfiles.ru/files/000f/3e/ce/11825.css
http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/62080.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 7 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель

Алесса · Маргарет

На Манхэттене: ноябрь 2017 года.

Температура от +7°C до +12°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » Все, что нас не убивает, делает большую ошибку ‡альт


Все, что нас не убивает, делает большую ошибку ‡альт

Сообщений 61 страница 76 из 76

61

[nick]Радея Венийская[/nick][status]щось такэ зубасто[/status][icon]https://68.media.tumblr.com/30ee0f0207981cfebdefdb1085a5a318/tumblr_o9htmtIfB51usdv6vo2_250.gif[/icon][sign]https://66.media.tumblr.com/89851a8b40551542d07e42f2532f6d1f/tumblr_o9htmtIfB51usdv6vo4_r1_500.png[/sign]
Многого можно было ожидать от судьбы за время их странствия, ко многому подготовиться, к примеру суровым холодам, неприветливости земель, разгулу бандитской своры, тут и там показывающей свой нос нечисти и прочим беззлобным духам, но вот к потере друзей Радея никогда не была готова. Хотя переживала то ни раз. После потери брата, она всерьез думала, что едва ли будут в ее жизни потрясения сильнее, стойко переносила и отсутствие в ее жизни близких людей, и одинокие странствия, ведь если никого рядом нет, то и терять тебе нечего? Но после появился Драгон, возник из воздуха буквально, влетел в ее жизнь столь стремительно и прочно, что даже ненависти и осознанию его истинной роли в ее судьбе не удалось вытеснить эту привязанность и какое-то более глубокое, но светлое чувство, согревающее изнутри. И вот когда их путешествие вошло в спокойную колею, казалось спланированным, имело конечную цель, до которой они почти добрались, и необходимые средства по ее достижению, судьба преподнесла новую беду, новое потрясение, которое, не смотря на былую уверенность, пошатнуло Раду и ее веру в призрачный успех их путешествия.
Пока они собирались, неловко и в тяжелом молчании разгребая вещи, выбирая, чем пожертвовать, ведь без двух членов их маленькой команды весь нажитый скарб было не утащить, травница не могла вытеснить из головы пустые остекленевшие глаза ее Черемушки, лошадки с норовом, так похожей на нее саму, что казалось животное без слов понимало все переживания, которые изливала на ее мохнатую голову беспокойная наездница. Жалко было и коня Драгона. Сурового черного скакуна, уже не молодого и повидавшего многое на своем пути, а погибшего по нелепой случайности, в которой едва ли был виновен и без того уставший маг.
Об этом Рада ему и сказала, утирая уже изрядно промокшим рукавом не перестававшие бежать слезы и перекидывая через плечо нагруженную сумку, от веса которой едва не охнула, но все же распрямилась, упрямо зашагав по дорожке следом за своим спутником, аккуратно спускаясь в овраг, помогая подняться и отряхивая бессмертный плащ, который вновь стал для них единственным оберегом от ночных ветров. Вот только терзаемый чувством вины, Драгон едва ли проникся словами Радеи, да и не услышал их скорее всего, погружаясь в свои тяжелые думы и окуная в них же, плетущуюся следом девушку.
Ей казалось, что этот день никогда не закончится. Ни эта дорога, ни темнота леса, ни отсутствие хоть какого-нибудь живого существа, не испуганного гложущей эти края напастью в виде стаи оборотней, как доказательства, что они не единственные в этом мире, хотя, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом, а впереди забрезжил тусклый свет деревенского поселения, Рада и сама едва ли не служила неживой иллюстрацией для учебника по нежити. Неживой, но вовсе не запуганной, скорее злой,  голодной и уставшей настолько, что стоило ей оказаться в приветливом зале местной корчмы, опуститься на деревянную лавку и опереться затылком о бревенчатую стену, как глаза ее тут же закрылись, а мысли унеслись далеко-далеко. Их обустройство она доверила Драгону, который пусть и был не менее усталым, но вид имел более грозный, а обмануть практика, да еще и с посохом, не каждый трактирщик осмелится, не то что травницу. Да и вообще, не женское это дело еду добывать.
Очнулась она только когда перед ее носом опустилась тарелка похлебки, да ито от несильного тычка со стороны магистра и уже более весомой угрозы сожрать и ее долю, чего допускать было нельзя, а то с него-то станется. Вон как накинулся.
- Значит, мы им не поможем? – Спросила девушка, выслушав вердикт Драгона, и разламывая еще теплую ароматную лепешку на две части. Конечно, если оборотни бы орудовали в самой Белории, следовало немедленно сообщить в Ковен и указать координаты, где стая серохвостых перешагнула негласные границы хорошего поведения. Но как обстоят дела в Волмении девушка не знала. – Почему местные маги ничего с этим не делают? Как я поняла, оборотни уже довольно давно не дают житья местным, однако в Ковене никто из представителей Волмении и словом о них не обмолвился, будто все идет ровно так, как и должно. Странно это все, Драгон. Не плохо было бы поговорить с кем-нибудь из местных, нельзя это так оставлять.
Беспокойно было на душе Рады, и даже вкусный ужин не принес должного удовлетворения и прилива свежих сил. Напротив, хотелось зарыться поглубже в постель, или на худой конец в сено, где им дали разрешение скоротать ночь. Позволить усталым ногам отдохнуть, натереть мозоли заживляющей мазью и проспать весь этот кошмар до самого его финала. Естественно, то, что пришлось за каким-то гхыром тащиться к хозяйке на кухню, не было принято Радой с энтузиазмом. Она лишь не наигранно удивилась, но все же послушно поволокла свои кости в указанном направлении, мало ли, вдруг совета спросить хотят, приболел кто или еще какая-нибудь напасть случилась, не требующая от травницы больших трудозатрат. Но стоило ей оказаться в жарком, пропахшем едой и паром помещении, выход из которого перегородила дородная бабища и молчаливо указала на сваленные на полу горы мисок и котелков, скопившихся за день, стало понятно, что дело пахнет как минимум чьей-то паленой бородой. Даже выйти обратно в зал не получилось, чтобы высказать этому мздрюку все что она думала о его способах оплаты, так как стоило только сделать движение в ту сторону, как хозяйка корчмы сдвинула хмурые брови и, опустив свою тяжелую длань на хрупкое плечо, повела вмиг сжавшуюся и испуганную девушку к ее заранее подготовленному рабочему месту.
После пары часов каторжного труда, посуды меньше не становилось. Казалось, что местные домочадцы, стоило башенкам из тарелок чуть уменьшится, решили поскрести по сусекам и кладовым и вытащить старые котлы и сковороды, которые и не надеялись отчистить от пригоревшего смальца, а потому уже давно приготовились при удобном случае выбросить или продать их какому-нибудь бродяге. А тут такой удачный случай. Девица, молодая, крепкая, и посуду так справно моет, что превращает чернеющие закопченные бока крынок в новехонькие, будто только вышедшие из кузни или гончарной печи. Конечно, им было невдомек, что уставшая и обозленная травница, руки которой до самых плеч закоченели в колодезной воде, на особо тяжелые случаи накладывала простенькие иллюзии, беззаботно растрачивая драгоценные УМЕ, которые через день, а может уже утром, бесследно развеются, возвращая обретшую вторую жизнь утварь обратно на свалку. Но к тому времени Рада надеялась уже покинуть гостеприимный двор. Хотя надежды эти таяли, как ажайский лед под белорским солнцем.
Освободилась девушка уже далеко за полночь. Точнее сбежала, воспользовавшись подходящим моментом, когда хозяйка отвлеклась на ввалившийся под гостеприимные своды новый караван из торговцев, а оценив сколько посуды вновь свалится на ее хрупкие и для этого не приспособленные плечи после подобных гостей, травница поняла или сейчас, или никогда. Вооружившись пустым ведром, она сделала вид что отправилась за свежей водой и конечно же вернется, но стоило ей выйти в пустой двор и вдохнуть ночного воздуха, дарящего решимость, горе работница бесследно исчезла и на кухне так и не появилась. Совесть ее при этом была чище чем у кого быто ни было. И уж тем более того торговца, что так легко передал ее в распоряжение этой помеси гнома и тролля, которая именовала себя той самой женщиной, которую и изба горящая на скачущем коне не остановит.
Крадучись и пригибаясь от каждого шороха, Рада забралась на сеновал, благо шумные гости настолько сильно заняли внимание хозяйки, что пропажи кухонной работницы она и не заметила. И стоило, наверное, тут же упасть у самого порога, постаравшись выспать из оставшихся в ее распоряжении часов все до последней крохи, но в раздраженное усталостью сознание проник виновник всех ее бед за последние дни. И не просто проник, нечаянно подвернувшись под ногу, а со сладким похрапыванием. Уютным таким, будто не оборзевшим мужиком он был, а как минимум домашним котом, свернувшимся в самом мягком стогу и прикрывшим лицо разложенной картой, чтобы луна не светила сквозь крохотное оконце под самым потолком и не мешала доброму путнику почивать. И так разозлила девушку эта умиротворенная картина, что воздух вокруг нее едва не искрился. Хотя почему едва? Вон, кажется искорка полыхнула, ровно на груди мага, того и гляди дырку пропалит в нижней рубахе. А там ведь и до пожара недалеко, сеновал все же. Стянув с плеч влажное полотенце, которое позабыла оставить на кухне, Рада взмахнула им и хлестким ударом опустила на ту самую искру, что примерещилась ей в усталых глазах.
- Пойди узнай, чего хозяйке надобно, значит! – Прошипела девушка, опасно сузив глаза и вновь замахнувшись своим грозным оружием на пытавшегося проморгаться мага. – Не знал он значит, чего ей от меня надо, да? – Следующий удар пришелся на согнутую в локте руку, которой Драгон пытался защитить свою дурную голову. С каждым замахом ярость, что требовала выхода, только сильнее начинала клокотать в груди, еще сильнее распаляя девушку. И если бы в ее руках не оказалось полотенца, то одним богам известно, не превратился бы тихий сеновал в тренировочную площадку, где засверкал бы весь калейдоскоп пульсаров разной степени тяжести.
- И ты ведь совсем случайно сдал меня этой старой ведьме в качестве бесплатной прислуги, а сам завалился дрыхнуть, да? – Тут полотенце, вновь полетевшее в Драгона оказалось схвачено с другого конца, и стоило Раде дернуть его на себя, как вместо того она сама подалась навстречу, оступившись и заваливаясь в мягкий стог и придавливая собой окончательно растревоженного мага, но при том продолжая брыкаться пока терпение последнего не лопнуло и она не оказалась прижата к колкой соломе, забившейся и в распахнутый ворот мокрой рубахи, и в растрепавшуюся косу, и под подол убитой напрочь юбки. – Гад! Да как ты вообще мог… Ненавижу! Ненавижу все это! Ты хоть представляешь, сколько ее было? Горы! Они будто вообще эту посуду не мыли никогда! А ну отпусти меня, я тебе сейчас покажу… устрою тебе сейчас. Пусти!

+1

62

Не сказать, что это было проще простого - для начала более осмысленной беседы, нежели разговор с ощерившимся кинжалом стражем, Драгону пришлось не только продемонстрировать эффектную угрозу холодным синим пламенем, силовым толчком растекшимся по парализованному на краткое время противнику, но и также вынуть из загашника цеховой знак травника, безвременно позаимствованный на безвозмездной основе у его хозяйки, и уже после подобной оригинальности представления, мага наконец изволили выслушать. Его деловое предложение пришлось купеческому обществу как нельзя кстати, поскольку те выразили глубокую заинтересованность в контракте для работы уже на постоянной основе, но чародей спешно вернул обсуждения на более актуальные перспективы, опасаясь, что такими темпами его точно рекрутируют, не позволив очухаться, а о том как рука подпишет соглашение, он навряд ли даже и вспомнит, очнувшись уже с тяжкого похмелья, заложившим не только себя самого, но половину Ажая и цесаревну в придачу. Упиться намертво в приятной хмельной компании магистр себе все же не позволил, хотя искушение едва не заставило его вслед за любезно проставленной по случаю успешной крупной сделки кружкой темного пива опрокинуть еще жбан меду и стол, с которым, вставая, он неизбежно сплелся ногами, разве что его успели подхватить прежде, чем бы он проспонсировал всю выпивку в корчме.
Поскорее ретироваться из трактира было делом чести - Драгону совершенно не импонировало нынче пересечься случайным взглядом с начищавшей до блеска утварь жестоко преданной им девушкой, которая к тому же вполне имела право после подобного придушить его валенком во сне или на крайний случай травануть какой-нибудь дрянью так, чтобы тот на ближайшие пару недель позабыл и о сне, и о женщинах, и о здоровом пищеварении. Поэтому он как можно скорее проследовал на сеновал, подобрав за собой весь их невеликий скарб и попытавшись отделаться от банным листом прилипшего к ноге подозрительно взурчавшего кота, где уже заботливо перетаскал сена в более уютный угол, а также - разгородил подходы от нечисти и другой не самой дружелюбной силы, исключая изящно вплетенную в заклятье сущность его незабвенной травницы. В конце концов, деньги им еще обязательно пригодятся... более того - порой, мужчина тяжко задумывался над тем, чтобы взять какой-нибудь заказ подороже и на самом деле подзаработать к их отбытию, поскольку их дорога не только была не окончена, но на самом деле и не начиналась. Оборотни... Безусловно, было бы у них обоих время на решение этой проблемы, то в Драгоне тут же проснулся бы покуда усыпленный альтруист и принялся бы творить добро направо и налево, а именно - необходимо было в самом скором времени выяснить, чьих рук это повальное науськивание нечисти и кому эти руки следовало оторвать, поскольку с подобного рода эпидемиями следовало бороться исключительно на их начальных стадиях, покуда хворь не охватила станицы повсеместно, а то и перекинулась на другой материк. Но что за полоумный гений стоял за этим всем, о ком сообщать Ковену и без того скептически относившегося к любым заявлениям от лица ажайского мага? Если бы только было время...
Надо отметить, что как только колдун пообещал сам себе, что обязательно разберется с напастью при первом удобном случае, его совесть благополучно впала в летаргию, вызвав закономерные завидки у самого ее владельца, который порешил, что утро все же куда мудренее вечера, а ночь в его возрасте существует исключительно для мертвецкого сна, погрузиться в который в скором времени не мешало ему уже ничего, кроме предательски забившей в глаз луны, прятать которую за облаками было недосуг, а вот прикрыться плотным пергаментом карт - в самый раз.
А потому и резкое пробуждение от мокрой тряпки, мазанувшей его по брюху и лицу, сталось не самым сладким, а только внесло дополнительный сумбур в тот хаос мыслей, что и без того доканывал мага. Что за?.. Творить волшбу было некогда! Неравный бой с полотенцем и взбеленившейся колдуньей набирал обороты - Драгон перехватил перекрученный край тряпки, рванув на себя и сбивая с ног, крякнувшую и завалившуюся вниз Радею, что погребла его под своими порхнувшими юбками и брызнувшим сеном, вынудив его от данного процесса не только проснуться, но еще и возмутительно зароготать, отбиваясь от бестолково брыкавшейся девицы. Махнувшись с ней местами и припечатав оную в безбожно щекотавшую солому, надежно зажав ее между ногами и обездвижив ее опасно-намагиченные ручки, мужчина ловко увернулся от живописного разряда молнии, пролетевшей из очей девушки в и без того решетчатую крышу сарая, надменно созерцая окруженную, но непобежденную противницу, яростно сопротивлявшуюся даже теперь, когда чародею ничего не стоило не только заколдовать ее в лягушку, но и...
Как странно все же было ощущать себя снова живым, вновь осязавшим, зрячим и горящим желанием дышать полной грудью, вместо того, чтобы похоронить себя под северными льдами в извечном анабиозе собственной черствости. Как сладко было вдыхать ночную прохладу Волмении и согревать ее полыхающим сердцем, чувствовать в своих руках трепетавшую под ними молодую женщину и разуметь, что душа ее и тело ныне только с ним, мыслит в такт и сочетается с сознанием, а тепло ее разжигает в жилах неистовый огонь, ментальное влечение, которого не ведал мужчина уже долгие годы. Ярость и мольба в ее светлых очах, с вызовом глядящих в самую его душу, сорванные ноты в слабевшем голосе, поехавший до неприличия ворот, наталкивающий на неумолимо занимающие голову воспоминания об их чудно́й переправе по Чернотравной, ее тяжкое дыхание, обретавшее неуверенный покой с каждым мгновением их непривычно-неловкого молчания, когда на злость ее требованиям - отпускать никак не хотелось, и Драгону становилось даже несколько не по себе от той власти, что возымел над ним этот доверчиво распахнутый взор, и что был так безнадежно зачарован юной девчонкой.
- Ааа! - маг вскрикнул пронзительно и страшно, перепугав девицу до чертей и вскочив с нее разъяренным зверем. - Ах ты, мерзкая подлая гадина! - оскорбленно схватившись за исполосованный зад и пытаясь в полусумраке, мгновенно рассвеченном пульсаром, разглядеть коварно мелькнувшую тень и скрывшуюся за порогом сеновала, чтобы воздать этому шерстяному ублюдку за поруганную плоть, а заодно снять с него шкуру Радее на воротник.
Как только хитрая скотина, крадущаяся к кустам, а далее - стрелой рванувшая прочь, дала о себе знать, мужчина, не долго думая, устремился следом страстно алкая мести и едва не настигнув гаденыша уже у моста через дохлый ручей поселка, где тот отчаянно сиганул в воду и был таков, оставив запыхавшегося чародея озлобленно сопеть ему вслед и стараться не думать о том, как он выглядел при всем этом со стороны - запятнать свою честь в глазах травницы у него поводов и до этого было предостаточно, не углубляясь в подробности, что и не один из них он не думал упустить. Вернулся маг уже без единого сна в глазу, а потому и все прущие из его соображения мысли искали своего выхода в том, чтобы посвятить в них как будто бы тоже не особенно сонливую девушку. Он устроился недалече от нее в том самом стогу, который до этого облюбовал для себя, но был как-то изящнейше из него выперт дамой.
- Караван отходит завтра после полудня, - смачно вгрызаясь в походную морковь, выуженную из клади, поспешил сообщить маг колдунье радостную новость раньше, нежели та вновь припомнит ему гору перелопаченной посуды. - И они оказались настолько милыми господами, что позволили нам присоединиться к обозам, в счет того, что мы обережем их от неудач в пути. Да, по-моему, именно так они и выразились, - задумчиво пожал плечами Драгон, в тусклом лунном свете подмечая обреченно-торчавшую соломину из шевелюры девчонки, что тщетно старалась избавиться от нее не только в упругом декольте, но еще из сапог, юбки, из-за спины... - Тебе помочь? - с искренней жалостью обратился он к ней, торжественно вручая ей недогрызенный овощ и с деловитой ловкостью выдирая сено из дикобразом утыканной сокрушенно почесывающейся Радейки.
[nick]Dragon[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2dPhG.gif[/icon][status]Я дурак, и ты дурак, поступай на ПракМагФак[/status]
[sign]http://funkyimg.com/i/2dPhH.png[/sign]

+2

63

[nick]Радея Венийская[/nick][status]щось такэ зубасто[/status][icon]https://68.media.tumblr.com/30ee0f0207981cfebdefdb1085a5a318/tumblr_o9htmtIfB51usdv6vo2_250.gif[/icon][sign]https://66.media.tumblr.com/89851a8b40551542d07e42f2532f6d1f/tumblr_o9htmtIfB51usdv6vo4_r1_500.png[/sign]


Рада рвалась и металась, злобно шипя проклятия в адрес мага, таверны, посуды, приплетая в эту же стаю и Ксандра с его гениальными идеями, и троллье семейство, отчего-то родня их с пресловутой хозяйкой, которая еще долго будет являться во снах впечатленной девицы, угрожающе позвякивая ожерельем из грязных деревянных ложек, явно снятых с уморенных местной жратвой посетителей. Но с каждой минутой, ее попытки освободиться затихали, она уже не старалась вывернуться, припечатать юрким коленом то тщательно оберегаемое мужским племенем место, получив вознаграждением полный боли стон капитулирующего противника, она не старалась прожечь дыру в его голове или хотя бы искоркой, слегка подзаряженной теми крохами магии, которые в ней еще остались, подпалить встопорщенную ото сна бороду. Она не сдавалась, но сердце ее билось как у испуганного кролика, грудь тяжело вздымалась, губы отчего-то пересохли, что невольно пришлось облизнуть их перед очередным заходом негодования, который так и не нарушил воцарившей на сеновале тишины. Той самой, от которой щеки предательски алели, а взгляд, прикованный к живому огню полыхающему в глазах собеседника, мутнел. Вот до нее начало опускаться понимание, что она оказалась в его власти, обездвиженная, обезоруженная и готовая воспротивиться, но вместо этого напряжение спало с плеч, утапливая ее еще глубже в теплую живо пахнущую солому, и Радея расслабилась, но все же не отвела взгляд гипнотизируя себя темными провалами глаз в темноте. И вспомнилась ей, та самая ночь, что провели они под гостеприимном крышей старминской таверны, неудачно оставленное зелье на столе, теплые руки, задирающие ее рубаху, губы, скользящие по нежной коже, но тогда подчиненные власти трав. Но ведь сейчас все по-другому? И вновь очередная попытка вырваться, слабая и едва заметная даже для нее самой…
Как вдруг Драгон заорал, заставив взвигнуть и саму Радею, сразу подобравшуюся и постаравшуюся зарыться спиной поглубже в стог, когда нежеланная свобода наконец стала ей доступна, а подскочивший маг  исполнял отнюдь не брачный танец своего народа, как могло бы показаться вначале. Причиной тому был грозный ор местного кота, больше похожего на домовой дух с горящими мстительным глазами, и его поспешное бегство прочь. Оставить свою честь в столь потрепанном состоянии магистр боевой магии конечно же не мог, бесстрашно рванув в погоню за ретировавшимся противником. А что до Рады, то уняв первую волну страха, вторую волну удивления и кое-как приведя распахнутые глаза, что до сих пор мало верили в происходящее, в нормальное состояние, она подлетела к их единственному окошку и выглянув на улицу, убедилась, что продлить себе жизнь как минимум на пару лет сможет не только она, но и те несчастные, что еще не улеглись спать, став свидетелями битвы достойной того, чтобы о ней сложили песню. Ну или пару пахабных куплетов, тут уж как повезет с менестрелем.
Вернулся маг к тому моменту, когда Рада, вдоволь отсмеявшись и за этим приятным занятием позабыв о той боли и унижении, которые она претерпела на кухне и в том числе, за которые отомстил теперь уже подпаленный котяра, заслуживший за это с ее подачи полную миску сметаны, уже почти устроила свое место для сна. Подгребая солому, делая перинку помягче и накрыв все это без каких либо угрызений совести изъятым плащом, Рада успела приноровиться к новой лежанке, но внезапно почувствовала, что забившаяся в результате борьбы под одежду солома, мешает даже не просто полежать на спинке вытянув усталые ноги, но и посидеть, протыкая и царапая кожу в самых неожиданных местах. И в тот момент, когда девушка уже до конца распустила шнуровку на рубахе, вернулся ночной охотник.
- Ну что? Поймал поганца? – Радея тут же повернулась к магу спиной, чтобы не раскатывал глаз на ее занятие, но обернувшись из-за плеча успела заметить, как тот начал под ее хмурым взглядом уничтожать их и без того скудные запасы. Впрочем, весть о том, что ему удалось выбить им место в караване оказалась приятной, не каждому одинокому путнику везет настолько, чтобы встретить попутчиков бредущих в ту же сторону, что и они да еще и так скоро.
- Знаешь, если при этом они в этом обозе мне и место выделят, я им даже оберег на прибыльную сделку заговорю, не то что от неудач оберечь… - Хотя, стоило только вспомнить о том, на что способен ее спутник со своим вездесущим везением, то обоз следовало оберегать и от него самого. Хоть зелья сонного подмешивай в молоко с утра, чтобы проспал всю дорогу и не развалил обоз чихнув случайно над ухом особо нервной лошадки. Но чихнула на этот раз именно Рада, да так звонко, что согнулась пополам утыкаясь раскрасневшимся носом в колени и силясь вспомнить, что такого могли накосить крестьяне в корм скотине, на что она чихала именно в такой тональности. Вариантов было слишком много, и если она хотела хоть немного поспать этой ночью, то избавиться от близости с ними следовало как можно скорее. Даже помощь подсевшего Драгона оказалась не лишней, который с большой охотой взялся за предоставленное в его распоряжение поле деятельности в виде той самой растрепанной косицы.
- А до куда мы с ними поедем, Драгон? Не до самого же Ажая этот караван направляется, слишком большая удача была бы. Расплетай ее, только волосы не дери… ай! – Хотя перспектива доехать до северных широт в компании веселых торговцев, стоила того, чтобы о ней помечтать. Тут тебе и костры и вечерние пляски, интересные байки и новости со всех концов их огромного мира, половина из которых конечно же выдумка, но послушать все равно было бы интересно. Если караван большой и с охраной, то мелкие шайки разбойников поостерегутся высовывать свой нос из кустов, а шумные стоянки – более надежная защита от волков. Вот только скорость у такой процессии будет совсем невеликой, и вариант этот едва ли устроит спешащего на свою родину магистра.
Когда большая часть соломы была благополучно вытащена, а остатки выпали сами, стоило развязать юбку, повесив ту сушиться на ближайшем гвозде, и как следует попрыгать, встряхивая на себе рубаху, луна уже успела скрыться из их окна, предвещая близкий рассвет и напоминая, что пусть у них и было время до полудня, но едва ли добрая хозяйка вообще позволит им проспать хоть остаток ночи, оттого урвать пару часов казалось жизненной необходимостью. И устраиваясь на расстеленном плаще, укрываясь им же сверху не оставив настоящему хозяину возможности подобраться под меховой край (нуда ночь была теплой, и спали они под крышей), Рада закрыла глаза, нагоняя на себя так и не идущую к ней дремоту, пока все же не подала голос из своего укрытия, перевернувшись на другой бок и подползая чуть ближе, храбро шмыгнув носом.
- Драгон? Ты спишь? – Ответом послужило утвердительное, но вполне осмысленное мычание, потому травница все же продолжила, чуть понизив голос, будто боялась, что ее кто-нибудь услышит. – А ты научишь меня? Практической научишь? Чтобы я в следующий раз нас обоих не спалила…  Хоть немножко. - И снова мычание, или уже до нее ответ донесся в том виде, ибо выдав давно обдумываемую просьбу, Радея, наконец, нашла удобное положение и сладко засопела, утыкаясь носом в серебристый мех воротника, служившего ей подушкой.

+2

64

[audio]http://pleer.com/tracks/7978646kPs3[/audio]

Магистр хотел было посвятить девицу еще и в свои соображения по поводу оборотней, но спать хотелось настолько, что он едва различал в полутьме свою непосредственную работу, растрепав косу Радеи настолько, что та, наверняка, на следующее утро ее обрежет за невозможностью сделать с ней что-либо менее радикальное. Нет, ну он старался, конечно, не без этого... Вот только вновь отключиться по-за теплым и нагло отвоеванным плащом удалось ему куда профессиональней, даже если учесть, что в первой половине ночи его расталкивала с дурацкими вопросами девушка, сообразить спросонья о чем она ведет речь и вовсе не представлялось возможным - зато уже ближе к утру его заживо зажрали комары. И не помогали от них ни проклятья по их кровожадные души, ни овации аплодисментов, ни даже коварный ход, аккуратно оголивший аппетитные ножки Рады, поскольку эти летучие ублюдки все равно предпочли бородатую физию умаявшегося с ними мага, который с первым лучом солнца, вызолотившим сеновал под настоящие драконьи сокровища, бросил гиблое дело и поднялся храбро бодрствовать. Ну, не раньше чем вычистил из одежды всю солому да страдальчески натянул как-то подозрительно усохшие под солнечным светом сапоги, предполагая самое страшное - за пятнадцать прошедших лет он не только постарел, но еще и поправился.
Безжалостно растолкав и свою компаньонку чуть отекшую и замучившуюся сенной лихорадкой, от чего хотелось ее оставить прямо в этой деревне, покуда она окончательно не сдала в дороге, но все-таки здравый смысл рекомендовал ему об этом не заикаться, он решительно скомандовал подъем. Собираться им было недолго - вещи и без того были сброшены в одну кучу у входа, заговоренные в иллюзию трухи от недоброжелателей, а от того и нетронутые за ночь, и поэтому им оставалось лишь позавтракать под бдительным сопением хозяйки да получить от развеселого трактирщика мелодично звенящий кошель серебра. Драгон понятия не имел, каким чудом его оригинального склада дочурку за ночь успел оприходовать какой-то заезжий тролль и видать упившийся до самых чертей, но за этим славным стечением обстоятельств хозяин таверны предпочел усмотреть непременную черную магию, а то и самую некромантию, от чего и дружеское похлопывание по плечу мага вышло на редкость окрыленным и увесистым. Впрочем, практиков всего отличала от других кафедр неприличная практичность, а поэтому чародей не преминул подыграть напыщенным самодовольством, достойно принимая подношение в свою честь, после чего уже складывая нажитый скарб в заготовленном обозе, встретился взглядом с киснувшей Радеей и не сдержался от заговорщицкого подмигивания. Вот только та именно в этот миг соизволила напомнить ему о лихо данном обещании разобраться с ее непослушными руками и враждебностью к боевой магии. Отступать было некуда - времени им все еще доставало, караванщики отправляться в путь не спешили, а поэтому и жалостливый взгляд вдаль, к рассветному солнцу не возымел успеха.
- Ну что же... Пойдем. Мне есть о чем тебе рассказать.
И чародей уверенно повел ее на поляну чуть поодаль от поселка, где им никто не должен был помешать. В конце концов, им требовалось было уединение для полной концентрации, для покоя и просто чтобы вновь оказаться друг с другом. Для начала им неплохо было бы поработать и просто над пассами, прежде чем он станет разъяснять что да к чему - ее тело нужно было подготовить к тем материям, над которыми необходим был жесткий контроль и понимание. Раз уже ему выпала честь обязаться стать для нее наставником, следовало ко всему подходить с толком.
- Встань в основную позицию... Сотвори пульсар, к примеру, - маг тщательно проследил за ее стараниями, критично осмотрев полученный сгусток грозной плазмы, после чего похлопал ее по рабочему предплечью. - Я давно это замечал... Ты чувствуешь? У тебя есть некоторая закостенелость в движениях, излишняя резкость, ты не позволяешь энергии свободно проистекать сквозь тебя... - смахивая с ее ладони пульсар и растворяя его в воздухе, Драгон с удовлетворением отметил, что полон энергии как никогда за последние недели. - Я знаю несколько подходящих упражнений, которым не учат в Стармине, оставляя подобные нюансы на волю случая и самоизучение, но к ним я пришел уже гораздо позже, в лета преподавательских забот. Встань ровно, опусти руки и закрой глаза, - он обошел ее кругом, довольно оценив верную позицию девушки, и встал прямо позади нее. - Расслабься, Радея, вода ведь не потечет под лежачий камень, раскройся для моей силы. Для первого раза я помогу тебе поймать эту волну, чтобы позже ты и сама была способна слиться с потоком, - он взял ее левую руку за запястье, поднимая ровную до уровня плеча и сплетая с ней пальцы в замок, чтобы передать маломощный, но ощутимый толчок резерва, что мягко вошел в жилы травницы под неусыпным контролем мужчины, но далее слушался лишь его воли. - Я научу тебя этому приему, что, наверняка, пригодится тебе в дальнейшем, - плавно проводя по линии ее руки до самой ключицы, маг вел сгусток силы, ощущая его внутри девицы, в ее теплом, нежном теле, что упрямо противилось вмешательству, препятствовало будто бы само себе. - Многие считают, что преобразованную, чужую энергию невозможно более использовать, но на этот счет у меня есть иное мнение - ничто никуда не исчезает, и точно также, отработанную ману, пропустив сквозь себя, вероятно привести до полезного, залатать прорехи своего резерва или даже использовать оружие противника супротив него самого. Но при этом необходимо проявлять нешуточную осторожность, иначе чужеродная сила обернется ядом в твоем теле и прожжет опрометчиво открывшееся ей сердце, - погладив ее плечи, чуть поддавшиеся его намагиченным пальцам, но все также упертые в собственной закоренелости, Драгон бережно применил свои умения, насильно заставив Раду сбросить с себя излишнее напряжение в шее, после чего устремился к ее легким. - В тебе десятки замков, глухие стены и заколоченные окна, но нам понадобиться отпереть лишь некоторые из них. Твое дыхание. Не удивлюсь, если его не хватает в тот час, когда ты колдуешь - это неправильно, твое тело не должно строить тебе препятствия, ты его хозяйка, и оно обязано беспрекословно тебе служить, - он медленно, но с огромной силой сжал в ладонях бока девушки, едва не придушив ту, но все же обозначив некоторые пределы. - Чувствуешь эти оковы? Только сейчас, но не ранее, а тем не менее - они ежечасно тебя держали в заключении. Выталкивай их, Радея, дыши, дыши как получается, старайся сильнее делать вдох, - и после того, как маг ощутил отчаянно затрепетавшую мощь под своими руками, он резко отпустил девицу, позволив ей сделать до того глубокий и легкий вдох, что та, наверняка, растерялась, наконец прочувствовав, что на самом деле означало "дышать". - Теперь ты знаешь как сладок воздух?.. И как долго ты запрещала себе его вкушать. Вдохни поглубже, ныне ты позабудешь о своих неудачах... - провожая пальцами поток энергии от легких и ниже, мужчина положил ладонь на живот травницы, сталкиваясь с последним из ее затворов, но разрешив себе помочь ей и с этим. - Дыши, Рада, почувствуй тепло моих пальцев, твое чрево - сосуд твоей силы, и замкнуто тобою же в неразрывный узел, тебе не избавиться самой от него, так позволь же мне войти в твою плоть, не противься моему вмешательству, - сочетаясь иными полями с потоком, сплетаясь с ним в необходимый ключ и размыкая сжатые чресла, практик выпустил на волю центр невиданной мощи девицы, помогая ей не упасть в растекавшейся неге по телу, но отражая свой импульс от ныне податливого корпуса и поднимая его вновь до уровня плавно ходивших легких, и выше, до самого черепа, что несильно сжал он в ладонях, сбавляя голос до шепота. - Ты чувствуешь как усилился всплеск, что твое собственное тело пропустило сквозь себя мою магию и вывело ее на новый уровень, на твой, удобный и приятный... Твой мозг, душа - вот управление энергией, те точки, где только ты полноправная хозяйка, где нет более места никому чуждому, здесь правит лишь твоя воля, и чем сильнее она будет, тем мощнее сроднишься ты с силой, что питает нас и коей живем мы с тобой. С силой, давшей рождение нам и способной нас же погубить. Ты не должна излишне истязать свое тело, не мышцами ты даешь толчок колдовству - но воля твоя твердой быть обязана, иначе магия поглотит и поработит тебя, не поддавайся ее сладким чарам, лишь ты ею управляешь. Ты ощутила? - скатываясь от ее волос к правой руке, мужчина вытянул свою вместе с ней, претворяя ту в правильное положение пальцев и запястья, и позволяя Радее наконец разрешиться от бремени чужой квинтэссенции, что вылилась не в простой трепещущий пульсар, а в нечто качественно новое и ярчайше-прекрасное, от чьего сияния девушка непонимающе распахнула глаза и вперилась в деяние рук своих будто в настоящее чудо, от чего Драгон довольно улыбнулся, счастливо созерцая искреннюю радость на лице своей послушной ученицы. - Магия не враждебна нам. Она - порождение нас самих, она идет не извне, а из глубин наших душ, податливо обращаясь в созидание и разрушение, лишь в то, что мы из нее сотворим.
[nick]Dragon[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2dPhG.gif[/icon][status]Я дурак, и ты дурак, поступай на ПракМагФак[/status]
[sign]http://funkyimg.com/i/2dPhH.png[/sign]

+2

65

Сложно было выспаться, когда удобство лежанки оставляло желать лучшего, привнося в жизнь многообразие красок начиная от заложенного носа и до беспрестанно слезящихся глаз, которые Рада наутро, или близкое к нему, но слишком раннее, время суток, едва смогла разлепить и вовсе не от желания проспать все время до самого отбытия. Но, когда удалось привести себя в относительный порядок, даже переплести так тщательно изничтоженную Драгоном косу, девушка пришла к выводу, что в целом прекрасно отдохнула, а то, что зевала время от времени, так то было сладким послевкусием от проведенной не в сырой траве ночи. Настроение, правда, подпортила хозяйка таверны, лично звякнувшая мисками о занятый гостями стол и грозно пытаясь высмотреть сбежавшую помощницу, которая ничуть не стыдясь вжималась и пряталась от ее гневного взора за спиной флегматично проглатывающего свою кашу магистра. Выйти из этого ничего хорошего не могло, но расчет все же оказался верным, при мужчине, вооруженным Ее, между прочим, цеховым знаком, в спор баба вступать не решилась, а уж когда ее оттеснил пребывающий на седьмом небе муж и отдал гостям, ставшим в этот самый момент, довольно дорогими, кошель с честно награбленным с постояльцев серебром, баба и вовсе испарилась на кухне, нарочно громыхнув начищенными до блеска сковородками. О сделке, которую заключил ее спутник с коренастым мужичком Раде ничего не было известно, однако, вывод напрашивался сам собой, и совсем не предвещал этот вывод ничего хорошего в их дальнейшее сотрудничество. Вот не стоила вчерашняя пытка ночи в темном и пропахшем мышами сене, даже вкупе с теми кислыми щами, которыми их накормили. А значит, ее и в самом деле продали в рабство, а теперь ничего не смущаясь забирали гонорар? Нагло и заговорчески ей подмигивая, отчего щеки вновь гневно заалели, а в голове созрел план, полный женского коварства.
- Драгон… а ты помнишь, что мне вчера обещал? – кивнул он примерно с той же интонацией, с коей давал обещание, а значит и память еще была крепка и можно было пользоваться этим со всей выдумкой, на которую Рада была способна. – Так научишь? Пока время есть до отбытия?
А уж потом попляшешь у меня. Ох, неужели у них именно такие порядки на северах? Так запросто людьми разбрасываться? Пусть даже и женщинами.
Отказываться было бессмысленно и, оставив свои вещи на попечение будущим спутникам и нынешним нанимателям, Рада последовала за новым учителем прочь от жилых построек, вглубь еще не увядшего и не выкошенного жарким солнцем разнотравья. Она уже пришла в норму после сенной болезни и вдохнув полной грудью витавший утренний воздух, напитанный цветущими травами, почувствовала себя будто в родном краю, где каждая ветка, каждая травинка были ей знакомы и изучены. Где шум недалекого леса приносил покой и умиротворение, а стрекот летних птиц наполнял все вокруг жизнью и радостью.
Но расслабляться было нельзя, пусть того и хотелось, ведь учеба, тем более те уроки, которые могли в дальнейшем упростить ей жизнь, следовало воспринимать на свежую, незадурманенную мечтами голову, оттого удовлетворенно кивнув, Радея полностью обратила себя к сосредоточенному магу, внимая его речи и не упуская ни слова. Она послушно следовала его указаниями, немного печалясь, когда в щелчке пальцев вспыхнула искра пульсара, далекого от идеала и до того нестабильного, что ничего не стоило Драгону смахнуть его прочь, растворяя в воздухе. Но что он хотел? Их курс обучали этому ремеслу, требующему определенного таланта, неохотно и спустя рукава. Половина однокурсников обладали столь скудными резервами, что им стоило великих трудов высечь искру для костра или сдвинуть с места невесомое перо. Тем же, кто уже вполне освоил эти нехитрые приемы, почти не уделялось внимания, оставляя дальнейшее обучение по программе на совести самих учеников, коей ни у кого из этого племени отродясь и не водилось. Да и зачем травникам все эти фокусы? Каждый должен быть занят своим делом. Только немногие на ее курсе, цепляли в коридорах своих товарищей из другого факультета, таская у них книги и прося показать основные пассы, а то и объяснить, подучить своих друзей в обмен на ответную услугу. И конечно Рада была из тех, кто негнушался пристать к своей соседке, да покорпеть над трухлявыми фолиантами, выписывая из них наиболее интересные заклинания, надеясь когда-нибудь добраться и до практической составляющей такого обучения. Например, когда жизнь будет висеть на волоске… Она хотела объясниться, но маг не дал ей слова.
То, что произошло дальше, было за гранью понимания. Послушно закрыв глаза Рада отдалась во власть мудрых успокаивающих слов. Она старалась расслабиться и дышать ровно, ощущая на своей спине чужое дыхание, прикосновения. Чуждую ей магию, проникшую в нее холодным светом, незримым для глаз, но ощущаемым с той остротой, от которой становилось дурно. Это было странное ощущение, оно пугало и заставляло противиться, прятаться от этого света, что стремился в нее, разносясь следом за рукой его ведущей. Но в то же время, она слышала голос мага, его увещевания, и уговоры открыться ему, позволить помочь и научить, довериться, как не доверяла доселе никому. И она шла к нему навстречу, снимая с себя оковы, учась дышать заново, с хрустом в ребрах расправляя легкие навстречу той магии, что пронизывала их мир, наполняла собой даже воздух, столь доступный, но остающийся недооцененным многими просто существовавшими в этом мире людьми. Она открывала себя заново, учась чувствовать свое тело в том его существе, что было от нее закрыто. Едва не падая, когда колкий лед магии мужчины, дойдя до томимого чрева, вдруг разлился по ней живительным огнем, обращаясь уже ее собственной магией, обжигающе горячей, согревающей изнутри даже в лютый мороз, который еще предстояло познать юной волшебнице. И тяжело дыша, изнуренно приваливаясь к поддерживающему ее мужчине, открыла глаза, чтобы увидеть как эта магия, ставшая ее продолжением, теплится в ладони почти ослепительной яркостью пульсирующей в такт биению сердца.
- Это прекрасно… - шепнула она, сжимая пальцы и поглощая преподнесенную ей драгоценность, чтобы сохранить для себя хоть частичку тех воспоминаний и той магии, которую еще предстояло осмыслить и унять. Подавить волнение и тягучее блаженство в которое было сброшено ее тело, научиться заново дышать и скрыть почти детский восторг, с коим смотрела она на огонь в своих руках, а после, обернувшись к Драгону, несмело ему улыбнулась и тут же смущенно потупилась, закусив губу и поборов невольную дрожь, скользнувшую по телу. То что она ощутила было до того странно и волнительно, идущее в совершенное разногласие с обстановкой и поднимающимся все выше солнцем, вместо сумрака и ночной прохлады, дарящей защиту перед испытующим взглядом, пленницей которого она стала по собственной прихоти, но кто знал, что все так обернется?
- Нам нужно идти… караван вот-вот тронется. – И возвращаясь вновь в наполненную шумом деревню, Рада отчего-то старалась держаться ближе к Драгону, будто боялась, что стоит им разойтись, как ощущение чуда собственной магии вновь покинет ее, скует тело былой неуверенностью, страхом перед той, что загубила ее однажды, сотрет воспоминания и уверения, что в этой битве именно она, Рада, должна одержать верх, подчинив себе пятую стихию и начать жить с ней в унисон.
Жизнь же в самой деревне и не думала останавливаться, вопреки тому, что на время их отлучки мир просто обязан был замереть. Караван собирался в той атмосфере, которой так славился купчий народ, окруживший себя ощетинившимися пиками наемниками разного рода и племени, богатыми попутчиками и просто полезными людьми, к которым относились припозднившиеся маги и которых как оказалось только и ждали. Отчего купец еще добрый час не давал команды трогаться, оставалось конечно большим секретом, но упрек оставался упреком, и забравшись в телегу, где уже устроилась купеческая жена с двумя дочерьми четырнадцати и пятнадцати лет, Рада постаралась затеряться среди хихикающих барышень, что неприминули пошушукаться меж собой об устроившемся тут же, на козлах рядом с купцом, статном маге в дорогом соболином плаще, небрежно наброшенном на плечи.
- Какой он симпатичный, да, Млада? Отец же его для нас нанял?
- А он не староват?
- Ничего ты не понимаешь, маленькая еще!

И невольно улыбнувшись, Рада сцепила ладони в замок и прикрыла глаза, пряча мелькнувший в них ревнивый огонек.

[nick]Радея Венийская[/nick][status]щось такэ зубасто[/status][icon]https://68.media.tumblr.com/30ee0f0207981cfebdefdb1085a5a318/tumblr_o9htmtIfB51usdv6vo2_250.gif[/icon][sign]https://66.media.tumblr.com/89851a8b40551542d07e42f2532f6d1f/tumblr_o9htmtIfB51usdv6vo4_r1_500.png[/sign]

+2

66

Нечего было и сравнивать - пеший поход или даже бесконечную тряску в седле на голодный желудок и борьбу с ненастьем и сном с той блаженной негой, что окутала их в пути, где не требовалось беспокоиться ни о провианте, ни о том, чтобы лишний раз прикрыть глаза под полуденным ласковым солнцем Волмении без риска разбить себе нос. Особенно, когда словоохотливый купец, правивший лошадьми по руку от Драгона, если и не исчерпал все темы для разговора, то точно решил предаться перерыву, а заодно смочить чем-нибудь горло, дабы продолжить столь изощренную экзекуцию над магом, что от души поддерживал беседу даже в те мгновения, когда его ответы уже стали больше напоминать храп, нежели одобрение. Впрочем, вероятно, это был одобрительный храп. В конце концов, разморило чародея нещадно, хотя одним глазом тот все же старался следить за покуда вполне себе спокойной обстановкой, ожидая в дороге чего угодно, а уж тем более этих проклятущих экзальтированных оборотней. Во всем этом были и минусы, в том числе и черепашья скорость их следования, а также избирательное молчание, когда рот на замке следовало держать особенно о той причине, что гнала их на север, и многозначительно упоминать некую таинственную "миссию Ковена". Но при том, Драгону совсем не приходилось вытягивать из Братисея последние новости о творившемся в мире, а также мелькала неиллюзорная надежда, что и по пути их движения не возникнет более проблем со сбором интересующей информации, вплоть до бесчисленных слухов и сплетен женской половины каравана, большая часть из которых годилась к страшным рассказам у костра, но все же кое-что мужчине удалось из них почерпнуть - убили важного старминского мага, а уж сомневаться в личности этой шишки Драгон и не думал. Впрочем, хорошо было бы отыскать домыслам и твердое подтверждение. Каким образом Гунгару удалось расправиться с магистром магии, вдаваться в подробности не хотелось, но подозрение осталось, что не только он сам помог ему в этом деле. Где-то на периферии сознания ему даже стало от таких новостей тоскливо - не от того, что он пылал каким-то особым расположением к невыносимому ставленнику Питрима, принесшему больше зла и горя в этот мир, нежели созидания, но вот сам факт того, что некто обладает ресурсами так просто вершить политику Ковена, расчищая дорогу себе или кому-то другому, а, может, и заметая следы, все это было несомненно грустно. У Рилая хватало недоброжелателей даже среди коллег в столице, кроме тех, кому он перебежал дорогу еще в ранней юности, как и самому Драгону, и все же умудрились подгадать именно под данный виток истории... вплоть до того, что все это чересчур напоминало ему убийства в Ажае. Почему же ему было сразу не сообразить, что между этими покушениями может быть какая-то связь? Почему же и в самом деле он не остановил тогда проклятого тролля, в то время как его мысли занимала исключительно месть, обида и... беспокойство за друга. Он не мог этого не сделать, но из-за чего? Как много магов уже пало от его руки и что за тайна скрывалась за всем этим? В то время, когда они все еще работали вместе, на заре их незамутненной молодости, магистр никогда не замечал за наемником чего-то сверхъестественного, да даже в тот день, когда им случилось повстречаться в таверне вместе с Радеей. Что-то здесь было нечисто, и практик, ей-богу, никак не мог разобраться что именно - он пребывал в неведении, не имея возможности выяснить что за всем этим стоит. Конечно, ныне, куда разумнее было бы связаться с Ксандром и обсудить зреющий вопрос ранее, чем тот встанет ребром, но для этого нужно расстаться с обозом, правдами и неправдами добраться до ближайшего телепатофона, на тот случай, если местный маг не прогонит в три шеи обнаглевших изгнанников. Волмения... Кого же могли сюда назначить? Еще лет двадцать тому назад в этих широтах торчала целая команда сумрачных гениев, вполне способных пойти вразрез с политикой Ковена, но с тех пор утекло чересчур много воды, чтобы им с Радеей настолько посчастливилось. Впрочем, до этого им требовалось по крайней мере добраться до более-менее крупного города, в то время как караван уже планировали разгружать к отбою, тогда как солнце едва коснулось горизонта - хотя, поднявшийся совсем нелетний ветер очень скоро переубедил практика в том, что их ставка казалась преждевременной.
Утвердившись на земле и помогая процессии встать лагерем, чародей прикидывал в уме как было бы эффективнее зачаровать их стоянку, но так, чтобы после ему не прилетело за то, что у края защитного контура нашли пару печальных кучек пепла, а по утру команда хватится забегавшегося по кустам купца. Пересекаться с Радой, которую припахали по кухне, не было особо времени, да и девка решительно справлялась с возложенной на нее ответственностью, лихо посаженная на картошку, чему Драгон откровенно не позавидовал, имевший стойкую аллергию на ее чистку еще со времен школьных лет. А потому и поспешил отправиться по своим непосредственным делам, дабы честно отработать и доверие, и оговоренную по окончанию маршрута сумму. Отсчитав достаточный радиус для беспрепятственной жизнедеятельности, мужчина воткнул в начало пути свой посох и повел от него по кругу едва заметно светящийся рунический контур, вознося в пространство давно позабытые за ненадобностью слова, и вплетая в них формулы, отдающиеся глухим эхом до стоянки. Заклинать территорию от нежити в первую очередь, делать поправки на численность в ней, корректировать погоду, дабы зачинавшимся ливнем и ветром не измочалило их буйное кострище, пара брошенных фраз от мошкары, силовая линия от недоброжелателей - все это сплеталось в тугую, непроницаемую стену, пересекать которую лишний раз не рекомендовалось, что, впрочем, компенсировалось ее удобно рассчитанной протяженностью. Муторное было дело, на каждый шаг расходовать и энергию, и собственные силы, пребывать в концентрации от которой начинала трещать голова, а после и вовсе зацепиться за камень и на мгновение выпасть из поля зрения, нырнув физиономией в высокую траву - Драгон старался отработать каждый кладень, кроме того что действительно боялся самой настоящей напасти, которую начинал ощущать каждой частицей своего тела. И это было не простое предчувствие дурного или разумная опаска, нет - мужчина явственно чувствовал чужое вмешательство в местную материю потоков магии. Нечто весьма могущественное и натурально обозленное на весь белый свет, от чьих неопределенных остаточных заклятий становилось не по себе, сжимало сердце тоскою и навевало мрачные мысли, та давящая мощь, чрез которую магистр с большим трудом пробивал собственное колдовство, местами не имея иной возможности, кроме как воспользоваться чужеродным духом, чтобы подпитать и усилить свой собственный. Дело - гхырная здрыба тхая.
Вернувшись к ставке, подусталым и задумчивым, мужчина не сразу обратился к реальности, все еще пребывая в тех пластах измерений, что никак не думали его отпускать. И все же, памятуя о том, что их с Радеей неминуемо ожидают те трудности, прямым маршрутом к которым они с нею направлялись, ему следовало продолжить то нужное и безотлагательное дело, которое едва зачавшись обращалось в жизненно-необходимое, а поэтому - едва присев у костра и отведав сытной стряпни их хозяюшек, чародей тут же подхватился, окликнув травницу за собой, а особливо, чтобы та пошевеливалась и не считала жутковатую стаю ворон, черной мантией облепивших деревья аккурат позади защитного контура.
- Пойдем скорее - хочу тебе еще пару позиций и движений показать, покуда время есть до отбоя, - таинственно бросил он девушке, хмуро зыркнув в сторону тут же умолкнувших попутчиков, в справедливом недоумении воззрившихся на заторопившуюся парочку.
[nick]Dragon[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2dPhG.gif[/icon][status]Я дурак, и ты дурак, поступай на ПракМагФак[/status]
[sign]http://funkyimg.com/i/2dPhH.png[/sign]

+2

67

Как же давно не было такой спокойной дороги, - думалось Радее невольно, когда мерно покачиваясь в новенькой телеге, колеса которой даже почти не скрипели при плавном ходе их неспешного каравана, лишь слегка подбрасывая своих седоков на кочках, но исключительно в целях более глубокого погружения тех в утреннюю, а после дневную дрему. Конечно, радоваться передышке было рановато, все же они только начали этот благодатный этап и кто знал, как все обернется в дальнейшем, но все же не позволить себе насладиться мгновением девушка просто не могла. Вытянуть усталые ноги, откинуться спиной на тюк с каким-то товаром, прикрыть глаза, буквально на минутку, позволить своим мыслям унестись в те недалекие дали, которые еще хранили в себе утренние воспоминания и чужеродную энергию, так вольготно струящуюся по ее телу, будто была она ее собственной. Она повторяла выученный урок снова и снова, пусть только мысленно, стараясь запомнить каждую деталь, каждое ощущение, пока наконец не сдалась и не полезла в сумку за писчими принадлежностями, запоздало отметив, что солнце уже достигло зенита и начинало потихоньку скатываться к противоположному краю горизонта, нещадно слепя и мешая вырисовывать наточенным угольком одной травнице понятные схемы, ибо по другому ее почерк было не назвать, но причина того конечно же в неровности дороги.
Тщетность попыток несколько сбавило энтузиазм и взвесив все против, Рада решила оставить конспектирование до вечера, когда при свете костра и меньшей тряске она успеет куда больше, даже не изорвав и без того редкий и последний клочок пергамента. Возможно, даже удастся подсесть поближе к Драгону, чтобы тот, раз уж взялся, помог своей спутнице с теоретической стороной вопроса. Пока же, можно было увлечь себя и другими вещами. Например, обратить внимание на своих соседок по телеге, вот только стоило девушке взглянуть на купеческих дочек, как те почти синхронно вздернули конопатые носики и отвернулись, начав усердно и намеренно громко шушукаться меж собой, то и дело хитро поглядывая на озадаченную травницу. Их мать же напротив, оказалась женщиной довольно словоохотливой и приятной, которая и калачом угостила, и моток пряжи в руки сунула, навязав себе не заметившую то помощницу, и словом не обделила, поведав о последних новостях, что встретились им по дороге. Конечно, большинство их касалось цен на зерно и овощи, последнюю моду цветастых юбок и косых воротников, которыми щеголяли все придворные дамы как и в самой Волмении, так и в Белории, куда купец и купчиха наведывались до того, закупив на родных Радее землях, безделушек, да зачарованных камешков. Оттуда же девушка и узнала о трагедии, которая всколыхнула Ковен и знать от мала до велика.
- Виданное ли дело! – Нашептывала женщина, нарочно склонившись к Раде, чтобы той было лучше слышно, но при том, чтобы притихшие дочери не проснулись, развратив материнскую версию своими недостоверными и по большей части выдуманными придумками. – Прямо на главной площади, убили его! Меня там конечно не было, но сноха моя была. Говорит кровью весь подмост залило, и как кричал этот маг рассказывала она, как сердце его стрела черная прошибла, как звал он своего убийцу, но тот так и не появился. Так вот! Я своим девочкам после того и наказала, что ноги их в Белорской столице не будет, как бы не просились. Виданное ли дело, честных людей так мучить. Неееет, в Волмении такие дела по-тихому решают, чтоб не волновать никого. Ночью, пока спят все, был человек и не стало. И никто не в обиде, торгуй сколько влезет. А в Стармине то с тех пор все обозы верх дном переворачивают, пройти спокойно не дают. Страшно подумать, сколько нам стражнику пошлины заплатить пришлось, чтобы он нас за ворота то выпустил, не перетряхивал товар то весь. Его же после такого и не досчитаться!
Конечно, в чем-то правда была и в словах купчихи, заставив Раду понимающе покивать, да посетовать на чужой эгоизм и безответственность, но все же от тюка, на который до этого девушка беззаботно облокачивалась, она отсела. Мало ли что там таилось под плотной холщей, которую до того тормошить побоялись, что не пожалели стражнику лишнего кладня на пинту пива.
Более к теме Белорских новостей не возвращались, переключив разговор на родную Радее стезю, и выспрашивая ту о мазях, да припарках для суставов свекрови и можно ли было сделать так, чтобы те, наконец, вспомнили о собственной старости и скрутили старую кикимору. Девочки тоже оживились, подсаживаясь поближе и вовсю начав выспрашивать травницу об оборотных зельях, привораживающих эликсирах и дорого ли нынче жениха красивого наворожить. Даже нагоняй от матери не умерил их молодецкий пыл, только лишь отсрочил до момента, когда Радея останется без защиты и желающих подсобить в нелегком деле чистки картошки. Помогать они, конечно, не спешили, но монетой сверкали до того заманчиво, что после долгих раздумий выбора у ведьмочки практически не оставалось. Во всяком случае, она пообещала подумать, хотя бы о том красивом платке, который может прикупить себе на заработанную монетку.
Драгона же было практически не слышно в течение всего дня и подобное ощущение было настолько непривычным, что невольно Рада забеспокоилась. Конечно, он и до этого был не самым разговорчивым спутником, большую часть времени пребывая в собственных мрачных думах, но все же неизменно находился рядом. В этот же раз, присутствие его было затерто гамом других людей, а после того, как караван встал лагерем, маг и вовсе испарился, правда по ощущениям, что колыхали невидимые простому люду слои их мира, тот все же находился поблизости, вплетая в выстраиваемый рисунок защитного контура все новые и новые барьеры. Оберегать лагерь такого размера в одиночку было вообще делом не простым и девушка было хотела оторваться от увлекательного занятия кухарки и пойти подсобить магистру, но ее в очередной раз отвлекли, а потом еще и еще, пока наконец Драгон не вернулся сам к полыхающему лагерному костру приняв из рук обеспокоенной травницы свою порцию мясной похлебки. Конечно, выглядел он уже не таким измотанным, хотя усталость после творимой волшбы едва ли можно было скрыть за опущенной бородой и быстрым царапаньем деревянной ложки по дну все ближе наклоняемой к лицу миски. И не сложно было догадаться, что могло послужить причиной беспокойства, ведь путешествуй они как и прежде, только вдвоем, да при верных конях, прошли бы расстояние куда более ощутимое, чем попутно с тихоходным караваном. Вот только не было у них ни лошадей, ни денег, ни чувства защищенности, которое еще больше угасало, стоило лишь бросить взгляд на чернеющее облако, облепившее ветви деревьев. Рада даже постаралась прикинуть, сколько же гостей явилось по их души и сможет ли она вообще уснуть сегодня, не просыпаясь от звука тихого биения черных крыльев по воздуху и неизменно мелькнувших в воспоминаниях мертвых звериных глаз, утонувших в высокой придорожной траве. Но от картины ее отвлек нетерпеливый оклик, заставивший подскочить на месте и непонимающе заозираться, после чего изрядно смутиться под глумливое хихиканье и перешептывание за спинами, стоило магам отойти к поляне, где конюх выпустил погулять усталых лошадей.
- Ты ведь слышал, что про Стармин болтают? – Спросила Рада, задумчиво поскрябывая когтями плечо, уже какое-то время нестерпимо зудящее, как после укуса только вылупившегося комара. – Они же не станут его гибель нам приписывать?
И пусть нелюбовь Рады к магу, который поспособствовал ее изгнанию за пределы родной страны, только возросла, смерти они ему отнюдь не желала, разве только проклятия какого-нибудь безобидного, болезни нежданной, лужи на пути глубокой, или же чтобы кто из адептов шевелюру его проредил, хотя подобное случалось едва ли не ежегодно и совершенно случайно, как с любым другим магом, преподающим юным дарованиям азы боевого мастерства. Рада же была уже далеко не юной, а потому чисто теоретически Драгоновой шевелюре почти ничего не угрожало, но все же следовало вести себя осторожнее. Им обоим. И не отвлекаться на призывное журчание буйной реки в отдалении, и на летающую вокруг мошкару, и на жирную лепешку, ароматной кучей растекшуюся под сапогом магистра, стоило тому продемонстрировать исключительно правильную позицию.
- Может до реки прогуляемся? Сапог почистишь… Да и умыться не мешало бы. – Как самому магу, так и Раде, думающей больше о том, сколько дней они уже не видели банной печи да терпкого веника, и сколько еще предстоит им проехать до тех пор, пока грязь не начнет от них попросту отваливаться, хорошо, если не вместе с кожей.

[nick]Радея Венийская[/nick][status]щось такэ зубасто[/status][icon]https://68.media.tumblr.com/30ee0f0207981cfebdefdb1085a5a318/tumblr_o9htmtIfB51usdv6vo2_250.gif[/icon][sign]https://66.media.tumblr.com/89851a8b40551542d07e42f2532f6d1f/tumblr_o9htmtIfB51usdv6vo4_r1_500.png[/sign]

+1

68

Конечно, мага тоже терзали сомнения по поводу скоропостижной кончины Рилая, но при этом они уже достаточно далеко отошли, а не через день, но через пяток-другой они все-таки пересекут границы Ажая, где уж точно будет совершенно не до чьих-то подозрений. Более того, Драгон был бесконечно уверен, что и ни до чего другого. Учить этим вечером девушку было не с руки - да, безусловно, у них осталась уйма времени до отбоя, но и сам он был вымотан мощный заклятьем, не оставлявшим ему практически никакого выбора в том, чтобы проторчать всю ночь у костра восстанавливая свой обветшалый резерв, давненько не знавший подобной изнуряющей практики, еще с той самой войны, поучаствовать в которой ему пришлось сразу после возвращения в родные края. Он страшно опасался и того, что все повторялось вновь и вновь, что отыщет он Ажай под слоем пепла, сгинувший город, мертвую страну и более жуткой потери было представить ему трудно. Все эти неприятные мысли о грядущем, темные тучи чужеродной темной волшбы, поджидающей впереди обоза, усталость и беспокойство за судьбы целого мира не давали сосредоточиться и самому магистру, что уж говорить о девчонке, что искала в нем твердости и уверенности, той самой силы, что не хватало ей самой. Так что, решительное попадание сапогом в знак свыше, позволил чародею все-таки сменить планы на сегодняшние сумерки и припомнить о том, что хорошо было ополоснуть зудящее тело, от шмоток на котором уже начинало ощутимо переть. Конечно, его это беспокоило бы гораздо меньше, не путешествуй он в паре с женщиной, что если и приходилась на подобное же состояние, то все же решила напомнить своему горе-преподавателю, что им пора бы отвлечься от мировых проблем на насущные.
А потому теперь же, наперегонки несясь к реке по высоким травам Волменского луга, и сбрасывая одежду едва ли не на ходу, они оба нырнули в довольно прохладные, но при этом эффективно бодрящие воды Вёймана, что сняли и накопившееся за день напряжение и последние порты с утомленных путешественников, переключившихся на кое-что по-приятнее купеческих баек у костра, и месива песка под несомненно правильными позициями ног в боевой стойке ажайской школы практической магии. Радея целомудренно и благоразумно отплыла подальше к буйным зарослям рогоза, как будто похабно ухмыльнувшийся магистр и от души натирающий себя речным песком чего-то там еще не успел разглядеть за время их совместного путешествия. С другой стороны, особенно он и не присматривался, но и теперь для этого не было ни настроения, ни времени - по большей части им обоим попросту хотелось спать, а желательно и без задних ног. Мужчину также терзала мысль об ответе, данном Раде по поводу убийства - выдвинув догадку, что, должно быть, приводить к ответственности их все-таки не станут, он был при этом настолько не искренен, что ему становилось противно от собственного присутствия в одной воде с доверчивой девушкой, которая не смотря ни на что, продолжала безоговорочно прислушиваться к его словам. Так что же он творит с ее пресветлой душой, несчастной этой деревенской дурочкой, не удостаивая ее ни мыслей своих, ни общего будущего, поскольку видел перед очами ажайский град, но не травницу подле себя. Ведь, положа руку на сердце, он даже не продумывал как объяснит ее в стране присутствие. Кем бы ни был он, кем бы ни была она. Ему уже достаточно приходилось лгать в жизни, чтобы продолжать поддаваться этим порывам.
- Я хочу, чтобы ты знала, - бросил маг вслед по течению в сторону девицы, которая нет-нет, а изредка выглядывала из своей камышовой крепости, видимо, опасаясь, что ее тут бросят в одиночестве намывать себе всякое. - Я рад, что Рилай мертв, - и, возможно, ее шокировали бы его слова, но он не мог скрывать от нее подобных фундаментальных истин, которые выстраивали их рабочий тандем, в конце концов, ей действительно не стоило поворачиваться спиной не к нему, но к любому столь же недолго знакомому человеку, с которым ее вновь когда-нибудь сведет судьба. - Он был одним из тех, кто погубил меня пятнадцать лет назад, и я не святой пророк, чтобы подставлять ему левую щеку... - хотя, со стороны, должно быть, он и вовсе выглядел трусливым злодеем, что никак не мог принять всю вину на себя, а теперь и ликовал над гибелью будто бы достойного соперника. - Но меня беспокоит успех Гунгара, если ты понимаешь о чем я. Когда я отдавал ему эликсир в таверне, и желал ему удачи - я нагло лгал ему в глаза... у него не было ни единого шанса. Понимаешь? - подплывая ближе к шумящей болотными травами заводи, Драгон выискивал очи девушки, что то и дело скрывала их за узкими длинными листьями рогоза, будто хотела избежать этого разговора, но плавал мужчина достаточно хорошо, и близкое расположение берега не спасло бы девицу, стыдливо нырнувшую в воду по самую шею, от неуместно разоткровенничавшегося мага, посчитавшего, что их неприятная беседа не терпит отложения. - Ему помогли. Кто-то могущественный... Некто из тех, что, вероятно, спешили замести следы, а, возможно, и причастных к убийствам наших северных братьев, - отодвинув ладонью заросли камыша, что цепляли за намокшие волосы и тянули обратно, чародей отыскал ногами рыхлую землю, впрочем, его удержавшую, и чуть было не загнал Радею в безвыходное положение, которое, в случае, с магичкой обращалось в "положение с не самыми благоприятными, но вынужденными выходами". - Я не боюсь того, что нас обвинят в его смерти. Я начинаю подозревать, что мы можем стать следующими, если не разрешим эту загадку прежде, чем за наши головы объявят суммы, способные обеспечить безбедную старость любому достаточно рисковому наемнику. Радея?.. Все в порядке? - и почему ему казалось, что выглядела она самой не своей, взволнованной какой-то.
И будто в подтверждение его слов, под чей-то громкий хохот со стороны стоянки, черные птицы, облепившие было деревья, с шумным хлопаньем крыльев поднялись в воздух, темной хищной тучей пролетая над головами магов с хриплым карканьем вынуждая их прижаться ниже к воде, рванув было друг к другу, на изготовке атаковать в любой момент, с любой из сторон... Они чувствовали необычайно нарастающее напряжение, будто что-то должно произойти вот прямо сейчас, справа, позади, или слева - они синхронно оборачивались во все стороны, а чародей на автоматизме колдовал поисковый импульс вместе с волной неприятия, отталкивающей от них любое агрессивное колдовство, но такого вслед за общим беспокойством не последовало, разве только в одно мгновение пронзительно заверещала травница, своим оглушающим визгом разогнав и плюнувших на такие страсти ворон, и темную энергию, окружавшую магов, что предусмотрительно обошла их стороной по касательной, удаляясь прочь.
- Рада, что? Что случилось? - моментально обернувшись к девушке, Драгон никак не мог сообразить, от чего так захорошело его даме, и почему та лупит руками и ногами воду, забрызгав своему товарищу бороду и очи, но тот, решительно отплевываясь, все же нырнул, пытаясь разглядеть что-то страхолюдное в замутненных поднявшимися столпами песка водах речки, покуда не нащупал нечто слизкое рядом с девичьей ноженькой, которое лихо рванул на себя, отрывая прососавшуюся тварь от тела белого холеного и зело сильно бьющегося, поскольку вместе с треханувшим магистра животным, все-таки вырвавшимся из рук при падении и улепетавшим в водные глубины, мужчине перепало тяжелой пятою поддых, и тот опал на спину, прощаясь и с ясным солнышком, которого и без того давненько было не видать, и с милой ласточкой... ан-нет, постойте, откуда здесь?.. Чисто инстинктивно всплывая к верху и отплевываясь от несвежей застоявшейся в здешней запруде воды, Драгон отметил, что девчонка не только уже добралась до берега и накинула на себя рубаху, но еще и усердно разглядывала место на бедрышке, попранное укусом безвестной дряни.
[nick]Dragon[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2dPhG.gif[/icon][status]Я дурак, и ты дурак, поступай на ПракМагФак[/status]
[sign]http://funkyimg.com/i/2dPhH.png[/sign]

Отредактировано Ray McIntyre (02.07.2017 16:55:49)

+2

69

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Водица для этого времени года, которое неумолимо сопровождало путешественников в северные широты их мира, была на удивление приятной. Конечно, не то парное молоко, в котором бывало приходилось плескаться утомленной научными изысканиями девушке, когда мешок с собранными травами болезненно оттягивал хрупкое плечико, а ноги уже гудели от затянувшейся прогулки по близлежащему к столице лесу, и отказать себе в удовольствии искупаться в теплом озерце было поистине невозможно. Здесь же, подводные течения нет да нет пощипывали кожу, заставляя подпрыгивать на месте или стараться отплыть подальше от ледяного потока, встречая на своем пути собственноручно выбранное укрытие, и купающегося за ним мага, на удивление благодушно принявшего ее предложение. Но спустя какое-то время, девушка к воде начала привыкать, и даже подумывала было распустить косу, чтобы уж если и выдалась возможность искупаться, то сделать это следовало со всей тщательностью, как в последний раз, ведь кто знает когда им еще выпадет такая возможность? Уж точно не в Ажае, где хорошо бы было до кустов сходить и не обморозиться по дороге, не говоря уже о прочих человеческих потребностях. Если там вообще будут кусты. Но как без них то?
С этим животрепещущим вопросом, который коснулся бы как сугубо бытовых сторон родных краев мага, так и исполнения элементарных девичьих нужд, таких как будут ли на их пути крупные города, в которых она сможет найти лавку травника и приобрести кое-какой сбор, окуривание одежды и тела которым на какое-то время способно было заменить водные процедуры. Универсальный способ, о котором следовало конечно подумать раньше, но отчего-то в гостеприимной Белории с деревеньками и радушными хозяйками через каждые пару десятков верст, такие мысли в голову отчего-то не приходили. Но, предвосхищая вопросы девицы, Драгон вновь вспомнил о почившем магистре, успевшем за свою недолгую жизнь обзавестись настолько могущественными недругами, которые не пожалели ни времени, ни сил, чтобы сжить своего заклятого друга со свету.
- Он не был моим любимым учителем и я не сильно горюю о его кончине, но мне страшно, Драгон. Кто может обладать таким могуществом, чтобы убить магистра боевой магии? – Даже если это убийство было совершено не собственноручно, пускай через наемника, но мало какой отчаянный тролль возьмется за заранее проигрышное дело, польстившись на обещанное вознаграждение. Только если был он совершенно неопытным, а оттого кичащимся своей бравадой, чтобы схватиться за этого лживого нанимателя, а если наниматель был не глуп, то и выбор его пал на опытного убийцу.
Рада содрогнулась, вновь вступив ногой в холодный водный поток, отступая подальше в кусты от надвигающегося на нее мага. Пусть тот хотел, чтобы разговор их не разносился над всей водной гладью привлекая к себе развешенные по ветру уши нечаянного свидетеля или же сгустившегося на кронах деревьев окружающих лагерь воронья, но это не отменяло и того факта, что девушка, будучи еще совсем молодой и не искушенной ведьмой подобной близости опасалась, даже не смотря на уже всякое отсутствие между ними секретов. Все же место это было достаточно уединенным, для чужих глаз закрытым, а близость, что ощущала Радея не далее как вчера, до того явной, что была едва ли не желанной. И сможет ли она оттолкнуть мага, если тот подойдет к ней достаточно близко? Хотя вроде подобных намерений он и не преследовал…
- Знаешь, мне кажется, Гунгар, знал на что шел и знал, что у него получится. Может, ему показали способ, который помог ему справиться с Рилаем? И если это как-то связано с гибелью северных магов, то не мог этот тролль быть к тому причастным? Жаль… что теперь мы его едва ли увидим. – А может стоило тому порадоваться, если Драгон был прав и они на самом деле могли оказаться следующими в цепочке загадочных смертей. В любом случае, наверняка в Стармине уже началось расследование столь дерзкого убийства, и если в деле была замешана новая волшба или дух неизведанной нежити, то вскоре об этом станет уже известно. В любом случае, если Ксандр вспомнит о предостережении Драгона, вспомнит о просьбе его, о помощи, которую так ждали северные братья, то дело, на которое послали Раду, приобретет уже более серьезные последствия.
Отступая вглубь камыша, девушка уже в который раз почувствовала, как нога ее задела нечто скользкое и холодное, еще холоднее, чем были те потоки от бьющих со дна ключей. Поначалу она не придавала этому значения, ну мало ли что может скрываться на озерном дне? Водоросли, камни обросшие мхом, рыбеха какая-то, чей покой она потревожила, да даже утопец какой мог застрять, зацепившись рубахой за корягу, не самое приятное соседство, но в целом, если кроме него в этом озере неживой пакости не водилось, то вполне безобидное. Помер и помер, что ж теперь поделать? До соседнего куста только если отплыть. Но когда же чье-то присутствие стало ощущаться более явно и менее безобидно, чем было до этого, неприятный холодок пробежал по спине девушки до самого кончика косицы, если бы та, как и прежде привычно касалась ее меж лопаток.
Она уже даже и рада была, когда маг, преодолев последнее из растущих со дна препятствий оказался подле нее, да и сама поплыла уже навстречу, опасливо косясь себе за спину, откуда последовал очередной толчок куда-то чуть ниже спины, заставивший девицу испуганной ойкнуть.
- Не нравится мне здесь… - поделилась она своими опасениями и тут же вжала голову в плечи, когда расположившаяся по соседству воронья стая покинула свое облюбованное место и с громким пересудом полетело прочь, едва своим присутствием не сведя на нет все предпринятые попытки помыться. Напряжение нарастало и вот уже прижавшись спина к спине, маги высматривали затаившегося недоброжелателя, так ощутимо качнувшего чашу весов, заявляя о своих намерениях, как вдруг беда пришла откуда ее меньше всего ждали. Ну, если быть точнее, не ждала ее там Радея, напрасно посчитавшая, что присутствие подле нее боевого мага, убережет ее от всяческих бед по той простой причине, что как правило, беды к себе притягивал вышеупомянутый. Но видно нечисти, что крутилась вокруг, сочное девичье бедрышко, которое она уже успела облюбовать со всех сторон, проверяя и на мягкость, и на нежность и на упругость, показалось куда более привлекательным, чем то, что взялось непонятно откуда, облепленное, какой-то неприглядной редкой шерстью и с виду совершенно неаппетитное. И дабы не упустить свою добычу, ведь мало ли, что еще могло наплыть тут в ее тихую заводь, решила более не мешкать, вцепляясь и присасываясь к своей добычи всеми своими ста пятьюдесятью пятью острыми как иголки зубами.
От боли, неожиданности и снова от боли, Радея, конечно, повела себя совсем не как закончивший академию чародейства маг, поднимая над водой такой визг и гомон, что впору было самой затыкать уши. Она била по воде руками, не видя ничего вокруг себя, попыталась добраться до больного и сразу начавшего неметь места, но прикоснулась рукой к чему-то до того склизкому и неприятному, что от охватившего омерзения руку тут же отдернула еще сильнее забив ею по воде в надежде что от этого пиявка-переросток сама отвалится оглушенная ультразвуком. Кажется, она даже умудрилась ее ударить, пяткой ли, рукой ли, но в любом случае успешно и челюсти страхолюдины разжались выпуская недогрызенное бедро из мертвой хватки, а саму девицу едва ли не в три прыжка выбрасывая из воды, что не заметила пробегая ни камня, ни и в самом деле притулившегося на мелководье утопца, ни криво прибитой и скрытой зарослями таблички: «Купаться запрещено! Водуницы!».
Добежав до сваленных кучей вещей, которые до этого девушка в добрых намерениях намеревалась еще и заклинанием почистить, устраняя запах пройденного пути, она завалилась прямо на них сверху, отчего те вымокли так, будто и сами умудрились сбегать искупаться, пока хозяева не видели. Впрочем, едва ли до смерти испуганной волшебнице было до этого дело. Кто знает, след чьих зубов рваной окружностью красовался на ее мягком месте, сочась алой кровью и синея по краю? Сгустившаяся темнота на то ответов не давала, как и заинтересованные крики со стороны лагеря, привлеченные поднятым девушкой шумом. Последнее лишь напомнило о том, что даже умирая, она не хотела бы показываться кому бы то ни было в виде столь откровенном, а оттого нырнула в первую попавшуюся рубаху, оказавшуюся конечно же не с ее плеча, перед тем как бросить в воздух светлячка слишком сильно озарившего поляну и едва не ослепившего выбежавшего к ней из воды Драгона.
Отчего посинели ее губы и дрожал голос магу оставалось только догадываться. Сама же Рада, знающая бестиарий Белорской нежити, но вмиг все позабывшая лишь испуганно прикидывала сколько ей жить осталось и не отвалится ли перед ее безвременной кончиной отчаянно зудящая, ноющая, болящая и уже не такая родная ноженька, или же ей до конца своего, еще минут пятнадцать от силы, вот так мучиться?

[nick]Радея Венийская[/nick][status]щось такэ зубасто[/status][icon]https://68.media.tumblr.com/30ee0f0207981cfebdefdb1085a5a318/tumblr_o9htmtIfB51usdv6vo2_250.gif[/icon][sign]https://66.media.tumblr.com/89851a8b40551542d07e42f2532f6d1f/tumblr_o9htmtIfB51usdv6vo4_r1_500.png[/sign]

+2

70

Визг, конечно, Радея умудрилась поднять такой, что в защитном контуре уже точно не было никакой необходимости - вся тутошняя нежить была ею старательно проинформирована о их местонахождении и примерном составе. Да и вообще, по ее реакции можно было заключить, что лишилась она, по крайней мере, всей ноги, а не только приглянулась местной пиявке-переростку. Вот именно поэтому Драгон несся напролом чрез мокрую траву, на которой дважды поскользнулся на пути к своей цели и однажды впечатался носом в землю, живо и начисто избавив тело от крамольного ощущения того, что его только что было прополоскали. Ну, да и Боги с ним - на Севере им еще не скоро предоставится подобная возможность, а вероятно уже только в самом Ажае, как только они минуют Вурдалачьи горы и пересекут белую пустыню. Можно было бы воспользоваться при этом порталом, но сам мужчина не мог поручиться, что на выходе они не впишутся в новый элемент декора, а то и в какого-нибудь прохожего стража.
Борясь с ослепительной вспышкой из рук девчонки, которую пришлось самостоятельно подавить, пока он еще кое-как ориентировался, магистр подлетел к воющей травнице, на ходу пытаясь попасть правильными ногами в правильные штанины портов, дабы не перепугать ее насмерть перед неминуемой гибелью и без того уж поди седовласую девку, после чего бухнулся рядом, пытаясь разобрать что-то в суетливости Рады, отмахнуться от ее вредных рук, панически сжимающих отнимающееся бедро, и сосредоточенно рассмотреть всю степень масштабов опасности, а именно - аккуратный след от присосок, разливающийся всеми красками радуги, но при этом никакого вреда для здоровья девушки, отнюдь, не представлявший. И стоило так орать, а?..
- Тьфу-ты... - бросил он это гиблое дело, плюхнувшись на задницу и приводя свою боеготовность обратно в прокрастиническое состояние. - Не верещи! Глаза разуй, дуреха! - уже впору было хвататься за разболевшуюся голову, поскольку сама девица, похоже, в чувство приходить не собиралась. - Это обычная водуница! Что ты шум подняла... караванщики всполошатся, и в Ажай мы пешком пойдем, - ворчливо донеслось со стороны мага, собиравшего вокруг себя сапоги, которых, похоже, стало раза в два больше, покуда не заметил подозрительно знакомой вышивки по краю рубахи, что болталась на уже порядком утихомирившейся Радее. - Это... это моя рубаха, - не преминул сообщить он свою вескую догадку травнице, которая навряд ли вообще соображала, что она на себя напяливает, но это не отменяло и того, что в бабских шмотках Драгон щеголять тоже не будет. - А ну, сымай. Живо. Сымай, кому говорю... - и, наверное, напрасно мужчина решил ей с этим помочь - борьба готова была перерасти в нешуточную, если бы издали не раздался топот чьих-то купеческих ног, так своевременно откликнувшихся на поднятый крик.
- Мать честная... - в сердцах всплеснул руками купец, еще с расстояния оценив всю раскрывшуюся их компании картину. - Брыська! А, ну отвернись, глазюки вылупил! - прикрикнул он на кого-то в тот час, когда Драгон подорвался с так и не сдавшейся травницы, отдаленно понимая, что ситуация подобралась весьма щекотливая; и, нет, это не впившийся в спину клещ, озлобленно раздираемый всемогущими ногтями магистра. - Ты что ж это, паскудник окаянный, делаешь?! - налетел на него бесстрашный торгаш наперевес с какой-то грязной тканиной, явно служившей для лошадиной гигиены, ну, а теперь, и паршивых магов. - Девку несчастную по что понуждаешь, насильничаешь?
- Да ты белены, поди, обожрался, ошган брыный! Не видишь, волшбу творим мы здесь! - к сожалению, не особенно это убедило зело недоверчивого мужичка, сомневавшегося, что именно так и выглядят чародейские шабаши, будто много он их перевидал на веку.
Ох, и колданул бы практик! Ох, и припечатал бы завратого купца к Землице-Матушке, да нечего было силу свою все ж таки меренную на недалеких переводить, что, к тому же, изрядной долей ушла на общий контур, а пешью до Севера дойдут они разве только к самым холодам. А потому и посчитал он необходимым стратегически отступить в крапивные кусты... то есть, бесславно сверзиться в овраг, поросший крапивой и издать безусловно победоносный, но такой жалобный вой, что все волчицы леса должны были бы все побросать да сбежаться, чтобы утешить, обогреть и защитить взвывшего мага, который только и знал как в приступе гнева в пепел обратить все непроглядные заросли, наделав шуму и на оставшихся в неведеньи караванщиков, летевших на помощь купцу разве что не с вилами наперевес. С ума все посходили, а. Дхуры жрыбатые. Но из всех лесных звериц вылетела на него одна лишь Радея, все еще в рубахе на босу грудь, зато мигом позабывшая про то, что собралась помирать, да завещать ему свой скарб невеликий и косу долгую до печки прибить на память. И он бы точно оценил подобный жест, если бы крапивные ожоги, хлеставшие тело при малейшем движении и таком же промедлении, не так дурно повлияли бы на его добродушие, вылившееся в полнейшее игнорирование травницы и всех других враждебно-настроенных попутчиков, более, собственно, вершить правосудие не покушавшихся, а позволивших магу собрать свои одежды, чтобы выслушать невнятное бормотание торговца, что в услугах его, в общем-то, больше не нуждаются, и шел бы он подобру, поздорову и лучше - подалей от каравана. На что Драгон спорить не стал. Натянул штаны на зад, сапоги на онучи и побрел к костру за пожитками, все же с некоторым покойствием в душе замечая, что девка плетется рядом и помогает собраться им обоим. Разве что, оделись они уже только, когда порядком отошли от разбитого и такого неблагодарного лагеря, покусанные... или даже, скорее, пожранные не только пиявками да клещами, но всей местной прожорливой живностью, едва ли оставившей живого места на телах магов, беспомощно отбивавшихся от мошкары колдунством, на что гнусы про себя гаденько погоготали и набросились на путников с удвоенной силой.
Драгон брел впереди, в отдалении от притихшей чародейки, гневно меряя шаги посохом, в кромешной темноте дававшим еле заметное, но все же видимое теплое свечение, прогорая чем-то внутренним, скрытой беспредельной мощью, отдававшейся в руки лишь одному колдуну, ныне не знавшем категорически где им остаться на ночевку, поскольку местность не подходила даже с большим натягом - заболотистая, запруженная, где-то павшая в бою с огромными небоскребами мурашей, а где-то отзывавшаяся явным присутствием нежити неподалеку уже на протяжении нескольких часов пути.
- Знаешь что, Радея? - неожиданно подал голос магистр, выходя на более-менее открытое пространство. - Есть у меня для тебя пару новостей - хорошая и плохая, - упираясь посохом в землю, мужчина встал, чтобы толком перевести сбившееся дыхание, да и перекинуть вес поклажи на другую руку. - Хорошая - вкруг этой поляны поросла та самая, легендарная дурман-трава, видишь, трава по земле голубоватая вьется, подтравленная? Плохая... - даже с этого места отмечая бьющий в нос душный запах коварного растения, мужчина повел головой, разглядывая рассвеченное звездами небо из-под покрывавшего его голову капюшона матерчатого плаща. - Мы остаемся тут на ночевку. Зверье и нежить не сунутся на этот запах... а мы - ну, а мы перетерпим. Не впервой. Для чего ж я с собой травницу-то брал? Уваришь что-нибудь от дурной головы, - как будто бы даже усмехнулся он девице, али сумрак ночной виной был обману, но вряд ли в этом маг был серьезен, а скорее рассчитывал на бутылку настойки в своих закромах.
[nick]Dragon[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2dPhG.gif[/icon][status]Я дурак, и ты дурак, поступай на ПракМагФак[/status]
[sign]http://funkyimg.com/i/2dPhH.png[/sign]

+2

71

[nick]Радея Венийская[/nick][status]щось такэ зубасто[/status][icon]https://68.media.tumblr.com/30ee0f0207981cfebdefdb1085a5a318/tumblr_o9htmtIfB51usdv6vo2_250.gif[/icon][sign]https://66.media.tumblr.com/89851a8b40551542d07e42f2532f6d1f/tumblr_o9htmtIfB51usdv6vo4_r1_500.png[/sign]

Посмотрела бы Радея, как верещал бы сам чародей, если в его мягкие места впилась бы вот такая вот длиннохвостая гадина, послушала бы она эти славные песни о мужицкой отваге, что заканчивалась ровно в тот момент, когда покушалась всякая пакость земноводная на их босы пятки. Да что говорить, и видела девушка такое, и слышала, пусть и не в исполнении могучего Ажайского мага, но едва ли он чем-то разнился с ее однокашниками из практиков, которые кривили свои бравые носы, когда Радея с подругами бредя по колено в болотной жиже собирала пиявок им же, магам, на зелья. Вот только тогда и сама девушка выпила накануне настоя, чтобы не покушалась болотная пакость на ее кровь, делая ту на вкус для них горькой и гадостной, что лучше было бы им напиться у животины какой или того же мальца, пришедшего на болото за ягодами, чем у белокожих магичек. Но в одном был Драгон прав, немного успокоившись, Радея и сама рассмотрела отвратительного вида укус водуницы, что еще долго будет доставлять ей хлопот, зудеть и чесаться, не давая ровно сидеть на пострадавшей части тела, но жизни при том совсем не угрожавший. Однако, испугаться она имела полное право.
- Водуница-водуница, а вдруг она до меня кого дурного покусала? Укус водуницы обыкновенной по разному влияет на людей. Кому-то ничего с него не будет, если здоровье у человека крепкое, а на истощенный организм яд этой нежити может оказать весьма неприятный эффект. Поднимется жар, тело начнет неметь, случались даже летальные исходы… - Вот только едва ли маг вслушивался в этот школьный курс лекций, что всплыли в голове у травницы, лишь скептически покосившись на облепленную мокрой тканью грудь девушки, не без усмешки намекая, что уж кому-кому, а ей на истощенность жаловаться было не с чего, и уже после, приглядевшись, маг поднял тот самый вой, к которому Радея оказалась совсем не готова, а тем более к поводу, что вой этот вызвал.
- Да ты что! А ну отстань! – Опешила девушка, шлепая мокрой ладонью по рукам, что потянулись к вороту рубахи, пусть и признав, что она ошиблась, но раздеваться вот так по первому же требованию не собиралась, тем более что под рубахой то у нее не было ни портов, ни юбки, а косица, какой бы пышной не была, наготы совершенно не прикрывала. – Может тебя тоже кто укусил, Драгон?! Не сниму я, пока… - И вот теперь девушка испугалась совершенно не на шутку, припоминая, каким настойчивым мог быть маг в своих желаниях, особенно под действиями чар или зелий, и точно зная, что пусть резерв у него был не полон, но отбиться у нее простым сонным заклинанием на этот раз не выйдет. Рада готова была уже заголосить о помощи, хоть так приводя спятившего чародея в чувство, но спасательная делегация вооруженных чем попало купцов уже была на месте, сразу раскусив подлый умысел мага и несколько превратно оценив состояние и положение самой девицы, мокрой, запыхавшейся, с белеющими по самое непотребство ногами, отчего добрая половина каравана подозрительно заухмылялась в распушенные бороды:
- В такой-то волшбе и мы не дурны будем, да Михей? И может даже получше некоторых… - И вот такие ухмылки да ужимки, с подозрительным шепотом за спиной возмущенного караванщика и прищелкнутых по носу любовничков, мигом отрезвили Радею, а Драгона так и вовсе сбросили до ближайшего крапивного оврага, в который травница полезла следом, вызволяя своего спутника из травы жгучей, пусть мысленно, особенно когда колкие листья обжигали и ее, и злорадствуя, что вовсе не от ее визга караванщики то сбежались, и вовсе не она виновата была, что их со всем скарбом, быстро собранным под внимательным взглядом купцов, кабы бесстыдники чего казенного с собой не уперли, выставили прочь за так надежно возводимый защитный контур.
- Надо было с них денег взять за работу. – Обиженно ворчала Радея, наконец отвернувшись от мага, когда они на достаточном от лагеря расстоянии наконец взялись одеться, окончательно поделив многострадальную рубаху, что едва не порвалась от такого к себе внимания. Конечно от помывки их следа уже не осталось, даже одежда, если до этого была еще довольно чистой и хотя бы сухой, превратилась в видавшего и лучшие дни тряпки. Один только верный плащ, торжественно висящий на мужских плечах, все так же светился чистотой и нетленностью, будто бы был хорошо кем-то зачарован от всяких бед, что одна за другой обрушались на голову нерадивого хозяина. – Или лошадь у них забрать, хотя бы одну! Ну честное слово, они еще поплатятся за то что нас так выгнали. Помяни мое слово, поплатятся…
И хорошо что Радея не знала, не со злого умысла желая караванщику всяческих невезений в делах семейных и деловых, а лишь по горячности своей и горькой обиды из-за его поспешности, что стоило магам отойти достаточно далеко от каравана, что даже духа каравана и гомона его было не слышно, как дрогнул возводимый магом защитный контур с тихим щелчком бесследно развеиваясь, да поднялась в небо воронья стая не предвещая ничего хорошего мирно спящим людям, которые едва ли проснутся по утру.
Не знал об этом и Драгон, верно выбрав поляну, куда бы в здравом уме не сунулась бы ни одна живая нежить, а та что была неживой и не в здравом, давно в этих краях перевелась. Голубоватый дымок над поляной, что только начинал подниматься в воздух, к утру же грозивший превратиться в настоящее марево, непроглядное и от того опасное особенно в болотистой местности, куда забрели чародеи, был более надежным охранником, чем любая творимая против этих существ волшба. Вот только не зря боялись травы этой местные твари, опасной она была, и не только больной головой по утру. Могла она влиять на умы людские, вверяя им мысли запретные, доброго человека сводя с пути его на злобную тропинку, злого же одаривая еще большей жестокостью. Одним только троллям было по душе это растение, уж чего только их шаманы не творили, выращивая траву целыми полянами, как добрые крестьяне растят пшеницу, а после собирая и высушивая. Заправляя ей снедь, варя зелья и конечно гоня на этой траве тот самый самогон, после которого добрый тролль начисто поносил даже самое лучшее вино из эльфийских виноделен озерного края, прочие же напитки сравнивая с гхырастой мочой дохлого осла, коим являлся подавший им кружку трактирщик.
Рада же, посвятив свой дипломный проект как раз изучению тролльих рецептов, была знакома с причудами этой травы более чем хорошо, оттого и восприняла новости Драгона испуганно нахмурившись и заозиравшись по сторонам.
- Да где же я тебе уварю чего, в подоле чтоль? Здесь же и костра развести не из чего, и воды набрать, и трав у меня не хватит для средства против дурмана то… Может другое место выберем? – Вот только усмешка мага на ее панику была более чем явным ответом, а после и вытащенная из закромов бутыль, которую тот откупорил вцепившись зубами в деревянную пробку, что поначалу никак не хотела вылезать из узкого горла, а после вылетела оттуда ощутимо саданув мага по зубам, что тот даже начал судорожно проверять все ли из них остались на месте, передав бутылку усевшейся рядом Радее, которая подозрительно к содержимому принюхалась и резко закашлялась, учуяв как в нос ударил резкий запах спирта и уваренной, но без сомнения той самой дурман-травы. – Этож троллья самогонка! – Сообщила она, будто сам маг был совсем не в курсе содержимого собственных сумок. – Откуда? Они же ей не торгуют и рецепт хранят под строжайшей тайной. Пара глотков может запросто свалить с ног взрослого мужчину… но в то же время это универсальное противоядие, убивает всю заразу и конечно же нейтрализует дурной туман… Так откуда, Драгон? Я же все ноги сбила у шаманов их выпрашивая хоть минзурку! – В порыве чувств Радея почти набросилась на мага, надеясь хоть лаской, хоть пытками, но вызнать у загадочно ухмыльнувшегося чародея секрет его запасливости.

+2

72

Ну, можно сказать, оно стоило того - потерять кров и пищу ради такого вот восхищения в очах девицы с косицей, в исключительном профессионализме, конечно. Не думал вообще Драгон, что в походе ему понадобится что-то из удачно наворованного у Ксандра загашника, но, видать, где-то в его роду затесалась залетная пифия-самоучка, что теперь ему выходило не только удачной внезапной предусмотрительностью, но и практической слепотой пред будущим в обычное время. Правда, все это не отменяло того, что спать им снова предстоит под открытым небом, да и ветер Волмении был уже не так ласков, как белорский, что с приближением ночи становилось все более ощутимо, но стоило ли теперь говорить об этом, если они навряд ли и вспомнят наутро об этой чудной алкогольной вечеринке под пьяными звездами белого света. Так или иначе, а девчонка от нетерпения (нет, не нетерпения укушаться по самую русую красу, а все же выведать секреты) аж заплясала на месте, да такая ладная и смирная стала, хоть ты к ранке ее прикладывай замест подорожника, враз поправишься и еще целее станешь как новенький.
- Просто, я волшебник, - скромно улыбнулся мужчина своему великолепию, разводя ладонями в стороны, но делиться своими тайнами с девушкой не стал и даже наотмашь отогнал от себя любопытственный мысленный посыл девчонки, вздумавшей выкрасть информацию прямо у первоисточника, ну, или хотя бы попробовать это сделать. - В Ажае магия особого рода, - с едва заметной грустью добавил он, сбрасывая на более-менее ровную землю свои пожитки, аккуратно оставляя на них Шолох и усаживаясь сверху на тюк со шмотками - а еще Ажаю было наплевать на то, как приятно было магу ловить на себе уважительные взгляды какой-то малолетней травницы, ему требовалась помощь, помощь хладнокровного магистра, которого ничто не должно было останавливать в достижении своих целей, и как можно скорее, иначе, наверняка, произойдет нечто страшное, если уже не произошло.
А где же тут поспешишь, когда идти им еще аж до самых берегов Северного пролива, и у них из средств к передвижению по паре ног на двоих, да сумки наперевес. Хорошо было бы еще и карту рассмотреть на ночь глядя, чтобы уложить в голове маршрут, но в дурмане уже было просто не продохнуть и требовалось поторапливаться начинать терапию клином. К тому же, Радея как-то подозрительно стала примериваться к бутылке, которую мужчина поспешил отобрать и предварительно порыться в вещах в поисках достаточной закуси, иначе они оба скорее сопьются в этом лесу и станут бродячими дикими алкоголиками, набрасывающимися на проезжающие караваны и отбирающими выпивку, а не со свежей головой продолжат свой нелегкий путь. Все-таки, культурно надо было это организовать! Разложив на тряпице шматки вяленой говядины, разлив по кружкам самогонки, от чего-то Драгону все же казалось, что Рада, несмотря на ее поразительный энтузиазм самого настоящего синяка, никогда прежде настолько крепкого спиртного не пила, и даже теперь осторожно принюхивалась к содержимому кружки, в волнении сжимая говядину в ладони.
- Да пей ты, не гипнотизируй... - а то чародей уже был готов отобрать у нее самогонку и влить в нее самостоятельно, эта ее нерешительность выйдет ей когда-нибудь боком, ей-Богу. - И закусывай, закусывай!.. Ну, или хотя бы так, да.
Уткнувшаяся в рукав Радейка будто там же в нем и уснула, но наблюдать и руководить процессом маг больше не собирался - она уже была достаточно большая девочка, чтобы глушить водку совершенно самостоятельно, а поэтому грянул свою стопку, тут же зажевав захвативший дух напиток, продышаться от которого выходило с трудом и только сквозь недожеванное мясо, желваками растянувшее щеки магистра, которого в темноте-то все равно особо видно не было. Зажигать же для этого дела пульсар - было накликать на себя какую нечисть, которая в заросли если и не сунется, то будет томно вздыхать поблизости всю ночь и навряд ли позволит им хорошенько расслабиться, какими бы усталыми они ни были, и насколько неприхотливым к ночлегу сам ажайский маг, способный и с волками в глухом лесу заночевать, вот только на нежить у него была невыносимая аллергия - зудело у него на них, руки чесались прикончить, упокоить и забыть. Ну, почти как с комарьем. Почти.
Ну, это только первая так пошла, на самом деле. Потом уже и не упомнить было, как оно и весело стало, и тепло-то так на душе, дай тебя обниму я, ну, и что, что слюняво ржу - мы же тут профессионалы! Вот я тебя уважаю. Вот, честное слово и положа руку на сердце. Никогда прежде не встречал такой талантливой магички. Ты чего в Школе преподавать не осталась? Впрочем, дело твое. Я вот преподавал... Хотя, как-раз эту тему поднимать, должно быть и не стоило - Рада как-то погрустнела. Нет, не сразу, а постепенно, все помалкивать стала, ловко увернулась от рук пьяного мага и спать после легла отдельно, так и не поддержав мужчину во внезапном желании пересчитать ту половину звезд, что казало им небо в их распоряжение и поделиться национальными байками о созвездиях, вот, например, то созвездие Блудницы. Радея?.. А, может, она только притворилась спящей. В любом случае, еще немного посидевший в одиночестве магистр, наедине со своими тяжкими мыслями, чуть мягче воспринимаемыми на нетрезвую голову, и засобиравшийся ко сну, в конечном итоге все равно подобрался к девице, укрывая плащом себя и ее, и пряча эту сопливую девчонку с суровой косицей от жестокого и холодного мира хотя бы так, мнимой иллюзией своего могущества, о котором лишь он один имел четкое и докладное представление. Ну, может, и еще парочка его знакомцев, вспоминать о которых не хотелось совершенно, а особенно, о супружнице своей былой, которую оставил давным-давно, но даже она теперь не ведала его, как и маг не знал, в кого та обратилась, и отчего так много нелестных слухов ползло об этой фурии.
А вот Драгон никогда и не думал, что именно в таком зачарованном месте дурман-травы будет настолько сладко спаться - давно он так не отдыхал, на самом деле, практически без задних ног, и проснулся он уже ближе к полудню, так и не разбуженный ни коварным предательским лучом солнца, безжалостно светившим ему прямо в бороду, ни ранней пташкой, аккуратно выпорхнувшей из-под его тяжкой руки и уже наводившей кой-какой порядок в их стоянке, сготовив те харчи, что еще оставались при себе, нарезав сала и хлеба, вынув, видать, из собственных запасников сочную луковицу, от которой слюни у колдуна потекли еще во сне, и вот уж села косу переплетать, как поднялся наконец мужчина, выдрыхшийся будто аристократ какой-то, разлепивший очи аж средь бела дня.
- Разбудила бы, в самом деле... - отчаянно зевая в кулак и пытаясь ладонью кое-как разгладить свалявшуюся за такой крепкой дремой бороду да всклокоченные волосы, Драгон собрал их импровизированный лежак и довольно бодро подтянулся к, так называемому, столу, по дороге все-таки подцепив карту, утопать в которых обожал едва ли менее колдовских трактатов. - Думаю, если выйдем прямо сейчас, и пойдем вдоль тракта, ему на пересечение, то, возможно, даже сможем догнать караван... А там напросимся обратно. Как считаешь? Может, мы все просто немного погорячились, может, сядем сегодня да обсудим все. Недурные они были попутчики, все же... - с некоторой тоскою мужчина смотрел в сторону их тюков, которые смотрели в ответ на него и терпеливо ожидали, покуда он сызнова вскинет их на плечи. - Надо поспытать.
[nick]Dragon[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2dPhG.gif[/icon][status]Я дурак, и ты дурак, поступай на ПракМагФак[/status]
[sign]http://funkyimg.com/i/2dPhH.png[/sign]

Отредактировано Ray McIntyre (05.10.2017 21:21:16)

+1

73

[nick]Радея Венийская[/nick][status]щось такэ зубасто[/status][icon]https://68.media.tumblr.com/30ee0f0207981cfebdefdb1085a5a318/tumblr_o9htmtIfB51usdv6vo2_250.gif[/icon][sign]https://66.media.tumblr.com/89851a8b40551542d07e42f2532f6d1f/tumblr_o9htmtIfB51usdv6vo4_r1_500.png[/sign]
Ой, все! – Вздорно промелькнуло в голове, когда вместо того чтобы по старой дружбе, ну или польстившись на заметную предрасположенность девицы, мужчина ответил ей стойким отказом выкладывать все свои секреты по первому требованию случайно оголенного в расшнурованном вороте рубахи плечика. Будто бы в самом деле был он умудренным опытом и не первый раз видел перед собой хитрую особь женского полу, хитро стреляющую на него алчными глазами. Впрочем, сама Радея опыта в этом деле, а точнее способе выведывания мужицких тайн, почти не имевшая, и не думала им пользоваться, а то что рубашка у нее поехала, так и вовсе не заметила поначалу, только когда жужжащий кровопийца, коему не страшен был ни снег, ни зной, ни аромат дурмана, впился в нежную кожу, оставляя после себя раздавленную звонким шлепком кровавую лужицу. Отерев ладонь о подол, девушка немного протрезвела от внезапного приступа любопытства и усевшись по другую сторону от сложенных вместо очага вещей, привела себя в порядок, потуже зашнуровав ворот, чтобы мало ли какая нелегкая и кривая поведет их дальше, но чтобы на этом пути никакая тварь не смогла более покуситься на святое и нежное.
А кривая повела, поначалу нерешительно, собираясь с духом, и не потому что не пробовала она этой самогонки ранее, а именно потому что пробовала и еще как! Сложно подходить в процессу изучения, а после писать диссертацию по материалу, о котором знаешь только с чьих-то слов, хотя и такая глава, по изучению влияния тролльего самогона на расы и народы Белории у нее была, с опросами населения, выяснением их ощущения и особенно предельной нормы на организм средне статистического тролля, гнома, эльфа или человека, благо гостей на той самой свадьбе собралось всех цветов и размеров, вот только после собственно проведенной дегустации угощений, перо в непослушных пальцах держалось весьма неуверенно, а рассказы гостей приходилось тормозить извечным: «Можно помедленнее, я записываю…». Потому и сейчас, предавшись ностальгичным воспоминаниям, когда помимо успешной работы в голове Радеи не вертелось никаких посторонних мыслей о спасении далекой-далекой, почти сказочной страны, девушка не сразу решилась глотнуть из кружки, но когда порог смелости подлетел вместе с нетерпеливым взглядом магистра, она охрипла даже мысленно, мигом уткнувшись носом в сгиб локтя. Дааа… это она, без сомнения она. Дышать нечем, дышать нечем…
Ну а после, по славной традиции, вместе с дыханием, вернулось и желание допить остатки плескавшиеся на дне, закусить соленой говядиной, едва не повалившись на спину, когда жесткий кусок мяса не желал кусаться, и предаться воспоминаниям, подсев поближе к Драгону, чтобы тот не тянулся далеко, подливая своей компаньонке еще по чуточке противоядия. А ты помнишь, помнишь, как мы познакомились? На дереве еще висели, помнишь? Ой я там такая дура висела, стыдно так было! Я не такая на самом деле, ты не подумай! И вообще хорошая, и ты хороший, очень хороший, давай обнимемся? Да тише ты, тише, плечи у меня выше… ай, гхыр с тобой, там еще осталось? И будто бы маг уже начинал страдать старческим склерозом, оттого Радея принялась пересказывать ему события и предпосылки их знакомства, о друзьях ее, о гостеприимных троллях, захотевших драконьих потрошков, если ящерица переросток все же не выдержит крепости их возливаний. На что сам Драгон тут же принялся доказывать, что до склероза ему еще ой как далеко, и он бы точно выдержал, а заодно пошел в своем рассказе дальше, ведь воспоминаний у него за прожитые годы накопилось более чем достаточно, вот только кривая вновь его вывела к школьной практике, напомнив прикорнувшей у плеча девице, что время от времени шмыгала раскисшим носом, а то и всхрапывала ненароком, о своем неудавшемся опыте преподавания. И пусть та была уже весьма хороша собой, но все же дошла именно до той кондиции, когда первое веселье после опрокинутой рюмки уже отступило, а до нового приступа следовало бежать за добавкой, потому и застыла в сонно-меланхоличном положении, еще усиленнее принявшись подшмыгивать и вспоминать, своих друзей, свою семью, задорного братца и прошлое, беззаботное и безвозвратно потерянное. Как собственно и будущее. Когда же стало совсем невмоготу и к раскрасневшемуся носу готовы были присоединиться печально слезящиеся глаза, девушка поняла, что с нее на сегодня хватит, итак уже довольно сильно штормило, а земля готова была уйти из-под ног, что собственно и сделала, мягкой травушкой расстелившись и приняв на себя утомленную девицу.
Утром же Радея с приятным теплом обнаружила, что Драгон оставил ее одну ненадолго, присоединившись к ней ровно в тот момент, когда она готова была уже окончательно замерзнуть и как подобает, спас и защитил от ночного мороза, укрыв ее не только плащом, но и собой, правда едва не придушив тяжелой дланью и крепостью объятий, надо признать, к утру ставших весьма целомудренными, во всяком случае, и юбка все так же прикрывала колени, и шнуровка на вороте была цела и невредима. И можно было конечно поваляться подольше, понежиться в тепле и уюте, уткнувшись носом в теплый мех то ли ворота плаща, то ли распушенной бороды, но пристуженный женский организм все же требовал своего и после короткой борьбы с естественными потребностями, Радея сдалась, а после порешила уже не ложиться, а привести в порядок их запасы… а заодно отлить себе в маленький бутылек пару капель вчерашнего противоядия, решив на досуге изучить его как следует, быть может, и удастся разобраться в составе. Спасение мира оно конечно важное дело, но и о получении ученой степени забывать не следовало.
Драгон же проснулся, когда прибрав их полянку, Радея уже перекусила своей частью скудного пайка и принялась карябать пером бумагу, записывая собственные ощущения после принятия умеренного количества самогона. Что удивительно, но если держать себя в руках и закусывать-закусывать, а потом еще и занюхивать, на утро голова мало того что не болела, так еще и похмелье ощущалось крайне слабо. Правда следовало сделать поправку и на само место, где проходил прием лекарства, а после повторить эксперимент уже в условиях более приближенных к нормальным, пусть хотя бы и в собственной спальне, но если ситуация изменится, то ее работа уже начинала попахивать весьма полезным для человечества открытием.
- Да когда еще удастся так поспать хорошо? Вот и не будила… - отозвалась девушка, с доброй улыбкой, протягивая мужчине его порцию завтрака и убирая в сумку писчие принадлежности. Рассуждал же маг здраво, девушка и сама надеялась, что утром караванщики остынут, подуспокоятся и быть может пойдут на диалог, правда сбросив плату за оказанные им услуги, но зато передвигаться в повозке все же было и быстрее и удобнее, чем на своих двоих, да еще и в сапогах не по ноге. Вот только, когда маги собрали свои пожитки и тронулись в путь дорогу, к обеду достигнув тракта, следов каравана, да и вообще хоть кого-то живого, заметно на нем не было. Порешив, что быть может они своих былых товарищей опередили, и те вскоре их догонят, путешественники двинулись в путь, удручающе медленно, тем более, когда под тяжестью сумок девушка начала заметно выдыхаться и после Драгону пришлось часть ее ноши переложить к себе, опасливо посматривая как спутница бодро храбрилась, но время от времени принималась звонко чихать, пугая засевших в засаде птиц. Но сколько бы времени не прошло, каравана ни на горизонте, ни позади них, видно не было.
- Может мы дорогу перепутали, а? – На очередном привале, разминая затекшую спину, спросила Радея, через плечо заглядывая к расстелившему на камне карту магу, который выглядел не менее обеспокоенным, но в ответ отрицательно помотал головой. Верная у них дорога была, вон и мельница вдалеке виднеется, и речку они только-только прошли, все как показано. – Или караван другой пошел, или вообще на самом деле она не в нашу сторону направлялись, а повернули вот тут, на развилке. – Но у самой на душе было до того неспокойно, будто чувствовала, что дурное что-то приключилось с отзывчивыми людьми, и будь они в тот момент рядом… не известно еще, спаслись ли бы сами.

+1

74

Совсем не они с дорогою ошиблись, видать... или ошиблись, но еще в начале пути, когда рискнули выбраться на тракт пешью, поскольку идти было чересчур далече, и слишком опасно в одиночестве, если бы оба они не были чародеями, а в своих боевых способностях Драгон, к примеру, нисколько не сомневался. Разве что, конкретно сейчас, когда водил пальцем, да бородой по карте и не мог справиться с дурнющим ощущением того, что рядом с ними нечисто что-то, с тех самых пор, как миновали они дурман-поляну и выбрались из-за ее спасительных берегов. Напряжение, какая-то тяжесть могильная висела в воздухе, что влияло и на неприятную тишину в отсутствие птиц да гадов, заунывный кашель ворона да болезные скрюченные деревья. И магистр никак не мог припомнить, чтобы в прошлый раз происходило нечто подобное - что изуродовало это место, и не идут ли они с девицей на погибель себе? Дорога-то тут одна была - вона к тому мосту чрез широкую в этих краях Вилюку, не каждый нетопырь одолеет, что в устье впадала в Великое Северное Море, да и купцы о своих планах не умалчивали. На привале мужчина даже прикинул, а не отослать ли ему пару поисковых чувствительных импульсов, чтобы хоть как-то разузнать о том, что ожидает их впереди и почему его начинает мутить совсем не от выжранного вчера. Но те не вернулись... Вот оно, самое время было бы повернуть обратно, прочь от неведомой грозы, да кому, как не ему самому было еще рождением предначертано с такою Тьмою и сражаться не на жизнь, а на погибель?
- Неспокойно здесь, - угрюмо подвел мужчина, подымаясь с привала и взваливая на себя всю ношу, которую мог упереть, остальное попросту в руки не влазило и была героически подобрано девчонкой, что кривилась на обувь свою так, будто сколдануть не могла себе дабы впору была. - Бросил бы здесь тебя, чтоб не ходила в самое пекло, но не думаю, что тут безопасней будет - держись рядом, вот и все, - а то, что не миновать им было напасти, сомневаться опытному магу не приходилось. - Впереди темной магией веет, тяжкою скверною. Не пройти нам далее, обогнуть не могу - не по чести мне. Готовься, Радушка, вспоминай, чему учил да как меч держать - не помешает. Не встречался я с такою дурнотою до этого.
Но попросту так отправляться было неосмотрительно. Чародей глубокомысленно перебрал до этого свои пожитки, повзвешивал в руках пузырьки с микстурами состава самого, что ни наесть убийственного одним своим названием, амулеты... вот амулет из когтей чернорядки мужчина тут же накинул девке на шею - от беды не упасет, но отвести глаза пару раз нечисти смогет. Другого же в арсенале и не было особенно - не Шолох же ей отдавать в самом деле. Единственное, что все еще не увязало в плотной болотистой почве - порою, Драгон и вовсе держался за зачарованный посох, дабы выкарабкать увязшую насмерть ногу, которая, хоть и в сапоге добротном была, а твари, что тут водились, могли и дубленую кожу прокусить, оставив ему на память разве что кусок штанины, он бы и не заметил, от чего так хитро и легко стало где-то снизу. Раду он то и дело подымал, подхватывал и пару раз за косу ловил, пока та носом не пробуравила неустойчивые кочки да буреломы, что только в подоле до пят и перешагивать было.
То и дело, маг останавливался, дабы повести вперед ладонями, прикрыть усталые глаза и ощутить, что тучи лишь сгущались над ними, все никак не спешившие развеиваться - будто злоба, что тут царила, упреждала их, ясно казав, чтоб не сунулись они в пропасть лютую, да смерти не искали на головы себе, но как завороженные упрямо шли вперед, будто борясь с чем-то невидимым, силы их иссушающим, что даже мужчина уже тяжко вздыхал, дух переводя, да Шолох из руки в руку перебрасывая. Ох, заросла дорога тутошняя, ох, не ведали они, какая пагуба ждала их да забавилась. Не знал еще и Драгон, какою волшбой им охраняться, напрасно энергию девать не желавший, а потому и шел почти вслепую, начеку - на каждое движение да шорох реагируя взором цепким, шепча себе в бороду слова дежурных заклятий, стимулируя внимание, восприятие, да усталость смертную отгоняя.
Не встречался он ранее с подобным, но кое-чему наслышан был, пытаясь сопоставить факты, что до этого достигали их, что портал где-то открыт был, что оборотни бешеные одурманенные бродили рядом, нет-нет, а мелькая где-то на краю горизонта, ломая под лапами ветки и нагоняя жути на магов, что с каждым мгновением все сбавляли шаг, а голос до шепота, переглядываясь и пытаясь сообразить, не самое ли страшное им предполагать теперь. Ага, особенно вот сейчас, когда оба синхронно споткнулись о тонкую незримую линию, холодком их пробравшую до самых пяток, а мужчину окончательно скрутившую в кусты, до этого напрасно наделившего себя настолько повышенной к неживой магии чуткостью. Зато теперь же, избавившись от всего, что еще кое-как болталось в полупустом желудке и, вероятно, ныне лишним оказавшимся, ажайского колдуна безошибочно осенило пониманием.
- Лич это, Радеюшка... - в кратких перерывах между приступами спешил поделиться магистр, чтобы та все-таки имела возможность хоть морально подготовиться к такой напасти. - Никогда не видал я этой твари, и еще сто лет бы не видеть, - сообщить им надо было бы о появлении в Ковен али еще куда, предупредить всех, соседние селения, поставить супротив него армию, да сплотиться в единый кулак, но не было ни времени, ни возможностей - достигли они той самой точки невозврата, откуда одна им дорога была лишь через упокоение лютого злоумертвия, попались-таки они в сети его беспощадные да и душу отдадут, коли не выберутся.
Ведь даже сейчас было заметно, какие оба они измотанные, как будто и постарели разом, во всяком случае, замучились страхолюдно... но разве пристало им страшиться какого-то чокнутого мертвого некроманта? Еще бы... Особливо, если тот окружил себе своею восставшей армией, а, может, и еще парой магов-ренегатов, что встретят их вооруженными до зубов.
- Я смогу тебя перекинуть туда, за грань, - тихо процедил Драгон, избавившись от тошноты, но все еще отчего-то сидевший на кортах, прикрыв усталые глаза. - Помчишься в Стармин, созовешь Совет, сообщишь им о Личе, а я построю здесь ловушку, не сунется он ко мне, подразню его да отвлеку покуда. Собирайся.
А он приведет в порядок свой резерв, отлично за время восстановленный, пораскинет мозгами на что его лучше убить будет и как можно побольше вреда нанести противнику раньше, нежели он обнаружит его на своей территории и уничтожит. Не было выбора другого. Принять ему бой нужно, дабы не умертвили в спину, а заодно - наподдать девчонке ускорения побольше, да ауру какую наколдовать, чтобы болтом арбалетным летела, чтобы не вздумала возвращаться. И размыкая веки, собранный в жесткой решимости мужчина поднялся, вооружаясь посохом и надвигаясь на также упрямо и твердо вставшую пред ним девицу. Глаза его, наполненные северным хладом, подернулись светом живительной магии, магии совершенно другого порядка, созерцая не все вокруг, а лишь энергетические жилы, лишь податливые в умелых пальцах стихии, поглощая из тягучей нечистой дряни силы больше, чем мог себе позволить самостоятельно, почти не опасаясь, что хозяину этого поля подобное будет не по нраву - не до того сейчас. Прочь пошла, девка, отседова. Не твоя это война.
[nick]Dragon[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2dPhG.gif[/icon][status]Я дурак, и ты дурак, поступай на ПракМагФак[/status]
[sign]http://funkyimg.com/i/2dPhH.png[/sign]

+1

75

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
[nick]Радея Венийская[/nick][status]щось такэ зубасто[/status][icon]https://68.media.tumblr.com/30ee0f0207981cfebdefdb1085a5a318/tumblr_o9htmtIfB51usdv6vo2_250.gif[/icon][sign]https://66.media.tumblr.com/89851a8b40551542d07e42f2532f6d1f/tumblr_o9htmtIfB51usdv6vo4_r1_500.png[/sign]

Отличались эти места от живой и веселой Белории, как левая рука от правой отличались. Вроде и похожи внешне, те же кусты да травы, лихие леса, голубое небо, да яркое солнце, пробивающееся сквозь марево тумана. И в Белории туманы были, и болот там было хоть отбавляй, особенно к Озерному краю ближе, и лесов непроходимых, страшных. Вот только ни в самой гиблой топи, ни в самом холодном тумане, ни зимою, ни летом, не чувствовала себя Рада в таком пробирающем до самых костей ужасе. Ни когда одна была, ни когда весела вниз головой к дереву подвешенной, ни когда убегала сверкая босыми пятками от оборотней, ни когда с русалками изголодавшимися в карты играла, жизнь свою на кон поставив, а после водяному зубы заговаривала. Всякий раз удавалось ей избежать гибели своей, сухой выбраться из топи и кончика косы не замочив, но то было в родных краях, где каждая березка, да осинка берегиней ей служить могла. Но здесь же…
Чем дальше они шли по старому тракту, некогда хожему всяким людом честным от мала до велика, без опаски нарваться на нечисть страшную, а лишь на разбойников лихих, которые за честь свою разбойничью считали по кустам местным рассесться и глазами сквозь обманную повязку зыркать, да арбалетным болтом спины прохожих провожать. Нельзя было пройти по главному тракту две столицы соединявшему и не встретить кого на пути своем, пусть то дитя малое, на руку ловкое, или караван очередной, а то и застрять вместе с ним посреди леса, когда у впереди идущей телеги колесо сорвется. Но в этот же день, а то и последнее время, как могла судить травница, поменялся уклад жизни краев этих. Отвернулась правая рука от левой, в тот момент когда короли двух держав разругались из-за очередного сумасбродства царственных персон, когда сказал король Наум: «Не жана она мне боле, не жана!» и погнал сестру Волменского короля прочь со двора. Простой же народ еще поддерживал связь между двух государств, наведываясь к брату, свату, коих по обе стороны границ было достаточно, но видно последнее время и эта нить разорвалась с руки лиходейской, оставив лишь одиноких купцов, которым яркий блеск монеты был куда дороже патриотизма.
Или же сказками были рассказы эти, сплетнями, что разлетались по городу приукрашенной песней, когда на самом деле Королева лишь приболела и потому не показывалась в свете, хворь свою скрывая под просторным халатом. Кто же знать мог о том? Но и других объяснений безлюдности этих мест Радея найти не могла, или не хотела, отбрасывая шальные мысли от себя одну за другой, ведь куда страшнее были эти напасти, чем простые интриги зарвавшихся снобов. Куда опаснее и шаг за шагом, упрямо и глупо, но шли они прямо к ним в пасть… Девушка чувствовала это, всем своим естеством, открытым и готовым выпустить из себя ту волну магии, которая могла спасти их жизни, если сил Драгона окажется недостаточно. Она вспоминала, чему он ее учил, как струится колдовская сила по телу, как ее чувствовать и направлять. Перебирала в уме скудный запас, как ей всегда казалось, оборонительных заклинаний, хотя на деле знала девушка не мало, почти ровняясь по своим теоретическим знаниям с сокурсниками, вот только практики ей не доставало. Умения сохранять холодную голову и трезвый разум, когда колени тряслись от страха, когда хотелось бежать куда глаза глядят, а то и вовсе спрятаться, закрыв голову руками. Но девушка держалась, смотря на упрямую спину идущего впереди чародея, не желая показать перед ним собственных страхов, постыдной трусости, недостойной для человека, прошедшего сквозь долгие годы обучения. Не хотела она разочаровывать Драгона, пусть и не знала, что грозит им в конце пути, и справится ли она с этим, до того как погибнет в безвестности. Идя вдоль тракта, то и дело наклонялась Радея за колоском одним да другим, отступала с дороги, скрывая тонкий стебелек, растирая между пальцев пересохшие ягоды, связывая свой собственный оберег, переплетая его, напитывая магией, нашептывая наговоры. Пусть слабым он был, собранным кое-как, да и вообще не входил в специализацию девушки, которая большую часть своей практики все же проводила над пышущим жаром котелком, уваривая зелья, но все же и в части оберегов кое-что знала. А вместе с тем, проверяла девушка, как быстро сумеет достать небольшой свой кинжал, притороченный к поясу, да… Кого ты обманываешь, девчонка, никакой твари этой игрушкой не сразить, себе только горло быстрее перерезать, чтоб не досталась никому, да наговор сотворить, чтобы воскресить не сумели, если на некроманта напоремся… его духом отовсюду тянет. Мертвечиной и тленом.
И когда Драгон, после того как вышел из кустов на очередном привале, бледный настолько, что и в гроб такого не положить, только сжечь на всякий случай, неупокойника, огорошил травницу догадкой, перспектива напороться на собственный кинжал, уже не казалась ей такой глупой. Кто не слышал о Личах в этих краях? Твари, собирающие вокруг себя всю нечисть как из этого мира, так и из соседних, охочие до ведьминых кругов, тянущие жизнь отовсюду, будто ради этого только и воскресали. Даже простой крестьянин, только услышав в песне какого-нибудь барда упоминание короля мертвых осенит себя святым знамением трижды, да смачно сплюнет на пол, от греха подальше, да дабы беды не навлекать. Нельзя Лича было поминать ни всуе, ни в празднестве. И кто бы мог подумать, что из всех напастей, именно эта выберет свой путь навстречу двум тихим безобидным магам.
- Глупости ты говоришь, ну какой Лич в этих местах?! – Рада неверяще хмыкнула, отвернувшись и обняв себя ладонями, чтобы унять крупную дрожь, тут же ознобом прокатившуюся по телу. – Да о нем бы уже давно известно стало! Ковен же отслеживает колебания потусторонней магии… Лич же не появляется просто так, чтобы не прознал о нем никто. – От нахлынувшего волнения, травница начала мерить шагами тот пятачок сухостоя, где не проваливалась по щиколотку в болотистой местности, разминала в пальцах пучок трав, пока не превратила тот в труху и отчаянно думала, размышляла, искала другое объяснение. Какое угодно! Мор, чума, эпидемия, даже Вампиров вспомнила, но только бы не Лича и ту армию нежити, что его окружала. – Города гибли, деревни, тысячи людей, когда последний раз в хрониках Белории мелькала эта тварь. Количество нежити, о которой раньше никто не слышал, утроилось в течение года… Года, Драгон! Не мог Ковен пропустить подобное, не мог! Что дальше? Гнездом своим выбрала тварь полуразрушенный столетней войной замок, где ранее жил старый некромант, сохранивший в подвалах научные труды и лаборатории, куда опасались заходить люди, а потому и смог он безбоязненно нарастить свои армии… Но с тех пор все подобные места были под строгим учетом, их закрывали контурами, чтобы никто не проник… ведь так? Тогда почему, с чего ты взял, что это Лич?!
Девушка не хотела ничего ни слушать, ни знать, она почти затыкала уши ладонями, на деле же тревожа только переплетенную с утра косу. Как он мог вообще подобное предположить или у них на севере в порядке вещей было вот так огорошивать людей напастью, что неизменно кровавой раной перечеркивала ход истории, меняя курс ее, делая врагов друзьями, а друзей врагами. И все же, Радея знала, где-то в глубине души, чувствовала, что маг ее не обманывает, что он сам верит в собственные слова, какими бы страшными они не были и сам же боится, но почему-то продолжает нести полную чушь, услышав которую, девушка едва не закричала, гневом обрушиваясь на отгородившегося от нее посохом мужчину.
- Глупости ты говоришь! – Гневным шепотом крикнула Рада, тут же одернув себя и понизив голос. – Не справиться тебе одному, никакая ловушка не спасет тебя! Уходить надо, слышишь? Отступать вместе. Ты и я! – Как он вообще мог подумать, что даже метнувшись за грань, несясь со всех ног, собирая совет и рассказывая этим неверящим старикам о Личе, она успеет к нему на выручку? Или ты придумал геройски погибнуть? Но в этом нет ни смысла, ни чести, Драгон, очнись! Никуда я без тебя не пойду. – Радея гневно помотала головой, вместе с голосом теряя и разум, хлестнула непослушной косицей воздух и зарделась едва сдерживаемой магией, с трудом гася в себе ее импульсы. Но и Драгон был непреклонен, отгородившись своим посохом, будто разрезал меж ними реальность, твердо уверенный в собственной правоте, хотя еще этим днем говорил, его держаться, безопаснее с ним рядом будет. Травница знала, что будет дальше, как и то, что разрезать пространство сейчас, ради того, на что она не пойдет, было бессмысленной тратой сил. А потому, когда маг зашептал слова своего проклятия, готового обрушиться на несчастную голову влюбленной дурочки, отчего она до конца своих дней стала бы клясть себя по чем свет, та кинулась к нему, вцепляясь в верный Шолох, поверх рук его мертвой хваткой, смотря на него взглядом полным страха и решимости, и готовясь уже что-то сказать, но помянутый уже не раз за последнее время арбалетный болт тяжелым оперением прорезал воздух, врезаясь в дерево аккурат возле головы Радеи. А после уже и сама девушка едва не лишилась чувств от обрушенной на их поляну мертвой магии…

+1

76

Бороться с непокорной девицей, совершенно не вовремя решившей показать ему свой норов, в планы Драгона на этот момент, отнюдь, не входило. Его страшно рассердила эта блажь в голове магички, только и способной, что косу носить да глазами стрелять - он здесь не на пир и не на кутеж остается, а чтобы время им выиграть, отвлечь на себя ярость Лича, покуда не натворил он беды, да подмочь подоспевшим магистрам, если те все же позабудут о собственной гордыне и хоть раз прислушаются к голосу разума. Радея уж точно не собиралась. А нести за нее ответственность чародею было недосуг. Одно дело - самому от напасти обороняться, а совсем другое, когда под боком неумеха, за которой глаз да глаз нужен, причем не только от нечисти, но и от нее самой. Мужчина никогда прежде не сталкивался с такой напастью, и ему уж точно не хотелось еще и девчонку сгубить - в этом случае о восстановлении дипломатических отношений Ажая с Белорией, и в частности с Ковеном, можно было и не мечтать, но даже не это так взволновало магистра, больно стиснуло сердце его и глотку при мысли, что приключиться беда с Радеей может. Не хватало ему на совести смерти еще одного ребенка, не хватало ему в душе сознания того, что не сумел уберечь он цветочек этот вешний...
- Прочь пошла, дурница! И без тебя разберусь! Много подмоги от тебя будет... - может, и сгоряча он это говорил, да и больше затем, чтобы девка действительно разозлилась и все же позволила ему вытряхнуть ее из сжимавшего их кокона; может, и не думал он так на самом деле, в душе действительно считая ее достаточно способной и хваткой, но не сейчас, не здесь, ей не было тут места.
Но та вцепилась ему в руки, не пуская посох свершить обороты, сталкиваясь дурным упрямством с его негодованием, упираясь как ослица на своем, и сейчас бы отбросить ее в сторону, да позорно зашкирку выбросить ее за пределы круга, чтобы более и не вздумала перечить слову старшему, мужскому, пусть лучше злиться на него позади сего лиха, зато живая, невредимая, а помятую гордость и в расчет принимать не стоило - переживет, слезами умоется, косицу злобно переплетет и утешится.
Вот только не успел он с этим. На живую приманку мигом явилась мертвая рать и несть ей было числа. Мы не успели... А чего - подготовиться, спастись или просто принять свою судьбу - сие было уже неведомо никому, да и самому Драгону, что тут же отбросил долой все сомнения, все страхи, всю неуверенность, мигом избавившись от оглушенной девицы на своем Шолохе и крутанув его в сильном взмахе, лихо отбрасывая далеко прочь первые ряды повыбиравшихся на погасший солнечный свет воинов нежити, самой разнообразной и неумолимо бредущей с единой целью - погубить их. Он не раз боролся за жизнь не только свою, но и за кровь, за трон и корону северных Драконов, которым принес свою нерушимую клятву, и теперь же доспехом служили те самые обязательства, что принимал он на себя с легкостью, и ныне приносил расплату. За Императора, за родные земли, за Белорию, ставшую Родиной его юности и лет младых, за всех и каждого на этом свете, за Радею, что ныне с трудом подымалась за его спиною, покуда чародей твердо и холодно творил волшбу, мощную, грозную, несущую свет и погибель, сливаясь с окружавшими его бурными потоками чужеродной силы, с властными словами заклятий, тяжко обрушившими разрушительный гнев северного мага на первую волну супостатов, разлетевшихся пеплом и пылью по ветру, что на свое несчастье подвластными были той скверне, чье приближение колдун на шкуре своей ощущал, и за которой ледяным шлейфом клубилась смертная магия, выползающая на поляну постепенно, будто совершенно не взволновало Лича их появление, будто не его воинов уничтожило его же неосторожно сплетенной паутиною. И обоих магов обдало холодом и безысходностью движущейся на них сущностью.
Ведь говорили, неспокойно, неладно на Севере, но всем как всегда дела не было до того, что у соседей происходит. Лич - был нежитью высшего класса. В прошлом - отчаянный некромант, решивший продать свою земную жизнь на силу и могущество полуистлелой оболочки, способной поднимать за собою армию, вершить черную волшбу да иссушать живое до капли. Как и сейчас, протягивая свои костлявые руки вперед, он пытался пробиться сквозь тонкую непроницаемую стену, мыльный пузырь для него же, что ныне обуяла волшебников и давала лишь тень надежды, что первый удар она стерпит. Лич - был нежитью, которую нельзя было уничтожить до тех пор, покуда целым приходилась его филактерия, сосуд души, души того самого некроманта, что переродился наново, он ли, а, может, лишь гнев его и ярость, может, и сгинул давно этот полоумный маг, позарившийся на запрещенный ритуал. Ритуал вечной ночи под стражайшими запретами находился в любой части света, дарующий человеку ту запредельную потустороннюю власть, которой его лихорадочный разум выдержать не в силах, а потому он иссыхал, повреждался и искажался до той твари, что жаждала лишь смерти, боли и абсолютного господства. Для кого-то эти аспекты действительно стоили уничтожения души, кого-то привлекала мысль о бессмертии, хотя бы и сомнительном, а еще о существовании иного порядка, в материи которого не было запретов, ни единого закона не было Личам прописано, они выходили на тропу войны, не заботясь о Кодексах. Драгон никогда прежде не сталкивался с Личом, но сражения с другими тварями закалили его дух, лишили пламенности рассудок, и ныне он лишь спешно рассчитывал в уме, решал назревшую задачу, стараясь прикинуть наскоро все переменные, подставить собственные числа, что находились сейчас в его распоряжении... и каким образом ему выдержать удар так, чтобы после хотя бы балладу сложили.
- Беру его на себя. Прикрывай мне спину и займись его вассалами... да держи ухо востро - он может влиять на разум, не поддавайся, - коротко бросил Драгон своей спутнице, не оборачиваясь даже с тем, чтобы проверить, на месте ли она или уже взмахнула ему косой на прощанье, поскольку держал синеватые искры света ровно ладонями, взвешенно, в любое мгновение готовый выплести из заготовки нечто смертоносное и мощное, с которым навряд ли сталкивался кто-то в Белории, но там, на его далекой Родине царили другие порядки, и заклятья на крови не были столь редкими, разве только кровью тут своею заклинал он верный Шолох, отзывавшийся его рукам теплом и пульсацией, будто живое сердце.
Филактерией могло служить, что угодно. И важно было выбрать именно нужный предмет, иначе Лич будет возрождаться бесконечное число раз, какой бы волшбой его не запечатать. Но все же, в большинстве случаев у некромантов их сосудом служило зачарованное оружие, которое они же носили с собою, которым творили магию, и которое достать было невозможно до тех пор, покуда упокойник сам свои костлявые пальцы не разожмет в погибели. А если учитывать, что возрождение не заставит ожидать себя долго, то и круг оказывался замкнутым. Все же, все заключалось в том, чтобы распознать и успеть уничтожить. У их Лича был посох. Сумрачная копия Шолоха, саженной длины, металлический, с крупным рубином во главе сцепленных разом вороньих лап. Если ставка Драгона окажется ошибкой, то за нее он расплатится не только жизнью, но и бессмертием души. К несчастью, не только своей.
Заклинаю силою крови да воды...
Времени передумать у него не было - единственный шанс из тысяч тысяч. Лич сделал первый шаг. И разом же за ним стройными рядами поползла нежить, та самая, что прахом осела на землю, а теперь же собралась воедино, да покрепче, до последней крупицы. Ну, что же... Потанцуем. И если сам чародей никогда не сражался в этой войне, то и сам Лич прежде не знавал северных магов. Трудно было держать равновесие в тот час, как основным источником твоего заклятья была та сила, что принадлежала другому, против которого ты выплетал слова. Солнце уже давным-давно покинуло вечереющий небосвод, спрятавшись в темных непроглядных тучах, но те же стали сгущаться под набирающими мощь руками магистра. Его защиту пытались пробить, тонкий как игла луч антрацитового света пропилил в ней кроваво-затягивавшуюся дырищу, заплывавшую не только излишками его пухнущего резерва, но и собственными нитями души, выматывая тело и разум, слившиеся в ярко-засиневшем клубке, тяжко выброшенным наперерез ползущего на них сумрака. Лича нельзя было одолеть немагическим оружием, нельзя было и применить магию, не используя артефакта, но у Драгона был такой при себе, Шолох отозвался ему заунывным звоном, жалостно завибрировав в ладонях, когда взрыв столкнувшихся сил отбросил и Радею, и самого колдуна, а от армии вновь ни клочка не оставил. Встать же на ноги, сосредоточиться, собраться с мыслями, что еще попробовать. Как обойти его защиту. Личи - сильные, но им непостижима человеческая мысль... Леший задери! Отступая по кругу поляны, обороняясь легкими, незатратными заговорами, стараясь следить и за тем, когда им под ноги бросилась тройка подоспевших оборотней, но умница у его плеча наскоро отбросила их назад, опалив шкуры да хвосты, да себе же снова физиономию, покуда Драгон был занят мучительным противостоянием, от которого в усталости уже болело тело, но дух его было трудно сломать, как непреклонные айсберги льдистых морей.
Заклинаю силою жизни да пламени...
- Смиритесь, дурни... - едва ли не в самой душе, где-то изнутри собственных легких прошелестел жуткий замогильный голос некроманта. - Я чувствую ваш страх, я знаю ваши слабости. К чему этот балаган, к чему эта ненависть.
Магистр знал, что делать, у него на это оставались силы, он знал то самое заклятье, что разрушит чары скрепляющие некроманта с этим проклятым местом, не даст ему воспользоваться конвульсиями умирающей земли. Он знал и также, что за этим более ничто не сможет сотворить, что окажется пуст и, вероятно, даже затронет неприкосновенный запас собственной ауры, своей жизненной силы. Знал и то, что на этом расстоянии накачать эту дуру волшбой у него не выйдет, и следовало подобраться ближе, зайти со спины, но для этого он вновь безуспешно попытался сбить с ног плывущую на них исполинскую фигуру. Еще ближе... Отмахиваясь посохом да мечом от нежити, Драгону приходилось каждый раз впечатывать в противника дозу упокоительных, чтобы тех поднять было более невозможно, Радея отчаянно сражалась со стаей оборотней, что гоняли ее под елками, но, вроде бы, все еще была жива и здорова, разве только щеку цапнул кто-то особенно лапистый, но как-раз эта лапа валялась где-то под ногами, а мужчина едва о нее не споткнулся. Держись, девчонка. Ах, если бы только она его послушалась.
Заклинаю силою разума да ветра...
[nick]Dragon[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2dPhG.gif[/icon][status]Я дурак, и ты дурак, поступай на ПракМагФак[/status]
[sign]http://funkyimg.com/i/2dPhH.png[/sign]

+1


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » Все, что нас не убивает, делает большую ошибку ‡альт