http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
[nick]Радея Венийская[/nick][status]щось такэ зубасто[/status][icon]https://68.media.tumblr.com/30ee0f0207981cfebdefdb1085a5a318/tumblr_o9htmtIfB51usdv6vo2_250.gif[/icon][sign]https://68.media.tumblr.com/89851a8b40551542d07e42f2532f6d1f/tumblr_o9htmtIfB51usdv6vo4_r1_500.png[/sign]

Внезапное осознание, что главная цель их долгого путешествия лежит вот уже прямо перед носом, дай только руку протянуть, да нужных травок из сумки подоставать, трепетно отбирая лучшие стебельки, из тех, что не жалко было использовать прямо сразу, а то до другого случая могут и не дожить, та самая рука тут же начало мелко подрагивать. Да и разве могло быть иначе? Она то наивно полагала, что им до этого страшного и далекого Ажая еще плыть с неделю минимум, а там может они и вовсе бы не доплыли, потонув где-нибудь на полпути! Да и признаться честно, у нее вообще оставались некоторые сомнения по поводу существования этой загадочной страны, ведь из живых свидетелей ее существования был один единственный маг, которому она, конечно же, доверяла, насколько вообще возможно доверять мужчине (наставнику, учителю, другу, лю… человеку, ставшему причиной всех ее несчастий), но все же… страшно было Радее. До последнего она себе в том не признавалась, но страшно. Оттого и умолкла она, лишь мужественно носом посапывая, да нервно сумки все перекладывала, чтобы укромнее они становились, да компактнее, да чтобы хоть чем-то себя занять, дабы не появилось возможности бросить все это и убежать, в юбках собственных путаясь. Но не могла она себе такого позволить. Совесть ей не позволила бы предать наставления Ксандра, да загубить возложенную на нее миссию. Не позволила бы и Драгона бросить, ведь нельзя оставлять друзей в беде, пусть те с каждым разом все больше напрашивались, да провоцировали. В последнем правда не только совесть была грешна, но и тонкая душевная организация молоденькой девчонки, что краснела, бледнела, но ни в чем себе не признавалась, разве только пока никто бы ее не увидел и не заподозрил, тогда же было можно и вздохнуть нервно, дыхание потеряв где-то в груди под сердцем, и косицу свою с плеча на плечо ненароком перекинуть, задев хвостиком спутника своего, что будто бы и разворчался тут же, но взгляд там, где нужно для утех девичьего самолюбия – задержал. А уж недовольство по поводу увивавшихся за магом девок чужих, она позволяла себе выражать вполне открыто, ибо нечего на чужое зариться.
Вот только там, куда они направлялись не бвло ни девок ненавистных, ни травок родных, и косица уже была надежно спрятана под пуховым платком, вместе со всем прочим усердно нажитым за ее недолгие годы жизни, которые вполне могли стать единственными, что у нее имелись и оборваться в тот же миг, если бы маг совершил хоть малейшую промашку в расчетах. Оставалось только удивляться, как ей, травнице Радее, будучи в глубоком хмельном тумане, без подготовки и должных знаний, а имея на руках лишь добытый где-то свиток, удалось призвать с северной стороны их необъятного мира вот этого самого Драгона, что сейчас лишь недовольно зыркнул в ее сторону, когда она в очередной раз носом шмыгнула, да попыталась хоть чем-то, хоть плечом, утереть струящийся по лбу пот, да налипшую шерсть от платка, что так и норовил сползти до самых глаз и закрыть от ее любопытства творимую волшбу.
С неподдельным интересом наблюдала Радея за действиями мага. Столько вопросов вертелось у нее на языке, что невозможность их задать буквально заставляла ее на месте притопывать. Но оставалось только наблюдать, вспоминать и сравнивать, подмечая те разительные отличия в действиях Драгона и своих собственных. Как она вообще умудрилась никого в тот день не угробить то? Да, у нее были собственные стимулы завершить ритуал призыва дракона успешно. Во-первых, не сделай она этого, то сама тут же оказалась бы в том самом котле, откуда в круговую черпали собравшиеся на свадьбе тролли праздничное угощение. Уж лучше было призвать им в качестве закуски к пиву дракона – чем рисковать собственными косточками. Во-вторых, на кону стояла честь всего магического сообщества, в силе которой необразованные наемники и шаманы этого же рода посмели усомниться, да на смех поднять, заявив, что в их школе магии обучают разве только ярморочных фокусников, да шарлатанов-аптекарей, неспособных доброму воину и руку заново отрастить и голову на место пришить, если тот ее потерять удумает. Конечно, по прошествии времени, диалог, что начинался у травницы с матерью невесты и по совместительству племенной шаманкой, с вечного «ты мня  на гхыр увжаешь?!», из памяти уже подстерся, но вот то, к чему он в итоге привел, запомнилось до конца жизни.
Пожалуй, главная ее ошибка в тот вечер заключалась в рунах. Частично, ее надписи, что рисовались кровью зарубленного тут же петуха, были схожи с теми, что изображал Драгон. Конечно, цель она преследовала иную, закладывала в них смысл призыва одного предмета из пункта А в пункт Б, а не наоборот, как в данном случае, отправку и уже двух предметов… В травах упрека не было, все те же используемые магом зубохвост, да добриянка, возможно они были даже лучше, ведь и свежими были собраны и с личного огорода шаманки. Не было у нее дополнительного источника силы, приходилось досуха исчерпать свои резервы, да и жертва была так себе, хотя тролли все как один готовы были выдать под это дело сварливую золовку, на тот момент спокойно похрапывающую под перевернутым ею же столом, но Рада не согласилась, сославшись на то, что уже мертвое умереть не может, а ей для ритуала кровь нужна была свежая и звериная, так в свитке было сказано, а потому должен был сгодиться и тот самый, уже павший ради рун, петух. С самим заклинанием тоже вышла накладка, скорее всего. В тягучести и распевности интонаций Радеи усомниться было трудно, вот только проблема была в том, что они были через чур тягучи и распевны, возможно на определении самого типа существа она вообще запнулась или выговорила его недостаточно четко, оттого и получила, не совсем то, что заказывала.
Подводя итог, стоило возложить не по одной молитве всем богам этого и того света, за более-менее удачный исход всего дела, в результате которого пострадал лишь петух, а не оказалось сметено все троллье поселение, вместе с пещерой и огородом, а призванный маг был более чем жив. Та же магия, что творилась сейчас, не шла ни в какое сравнение с ее собственным рукоблудством. Подобной волшбой можно было лишь любоваться, в неуверенности покусывая губы, оттого что ей самой никогда не достичь такого же уровня мастерства, да что там говорить, можно было смело дипломом ближайший стол подпереть, или дверью защемить, чтоб от сквозняка не распахивалась. И не важно было, что диплом то у нее травницы, а их братию не то чтобы не обучали подобной магии, да и вообще не думали, что эти цветочницы колдовать то умеют что-то посерьезнее пульсара или чесоточного заговора.
И настолько завороженной оказалась Радея, что сама не заметила, сотканный из светящихся нитей кокон, что окутал их, точнее его то она как раз заметила, но истинное значение, когда сомкнулись все контуры, а последние слова мага эхом раздались под крышей сарая, ощутила лишь в тот момент, когда проглоченный утром завтрак вдруг начал стремительно пробираться обратно по пищеводу, когда стянуло грудную клетку, не позволяя сделать и вдох, а ноги вдруг потеряли опору… Это длилось всего лишь мгновение, возможно даже быстрее, но все же в какой-то момент Радее показалось, что тянется оно уже не одну сотню лет и заканчиваться не собирается. Оттого приземление ее на твердую почву оказалось столь неожиданным, что мягкой посадкой это можно было назвать исключительно за счет обилия одежды в которую была травница упакована. При таких объемах меха удариться было практически невозможно, как и подняться на ноги, особенно учитывая, что сверху ее придавливала тщательно удерживаемая в руках поклажа.
Сделать вдох тоже получилось не сразу, будто забыли легкие, в какую сторону им надо разворачиваться для этого, уже после она смогла открыть глаза, впрочем не увидев в кромешной тьме ничего интересного, кроме самой темноты. У травницы даже закралось подозрение, а сработал ли портал или их просто пришибло магией об землю и на самом деле они до самой ночи провалялись в том забытом борделе, точнее сарае… Скинув с себя сумки, Рада постаралась поднять руки, стянув рукавицы, да перекатиться на бок, полагая что с четверенек встать на ноги будет легче, вот только при попытке опереться коленом, она наткнулась на что-то мягкое и жалобно застонавшее, возможно даже проклятие и, скорее всего, в ее адрес. Испугавшись, что в очередной раз отдавила магу его какой-нибудь жизненно важный орган, травница тут же защелкала пальцами, не с первого раза сотворив в воздухе мерцающий шар, что осветил своды пещеры, в которой они очутились и лежащего подле нее мага. Конечно же, мертвенно бледного. Конечно же, едва живого. В общем именно такого, каким она привыкла его видеть большую часть их совместных странствий. И естественно беспокоился он не о том, жива ли его спутница, не осталась ли коса ее вместе с головой в том сарае, который они благополучно покинули, а о собственном посохе, что мирно лежал рядом, уже не взрываясь изнутри таящейся в нем мощью. И что же оставалось делать Радее? Только подтолкнуть драгоценность своему другу, до которой стоило тому дотронуться и буквально в ту же секунду начал он воскресать из полуживых, возвращая на свое лицо краски и даже как-то отрываясь от землицы, точнее камней родных. Родных же?У нас все получилось? Мы на месте? Драгон?