http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель · Мэл

Маргарет · Престон

На Манхэттене: декабрь 2016 года.

Температура от +4°C до +15°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Нельзя грустить в такой хороший день ‡форвард


Нельзя грустить в такой хороший день ‡форвард

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://i.imgur.com/XDcoHWYg.jpg
Rita May Sorel | Lucia Giudice
September, 2016

+1

2

Если смотреть на небо, то ей оттуда точно помашет синий кит и укажет своими ластами, в какую сторону идти. Худенькая философия Риты Мэй, совмещающая в себе навигатор и её сказочный мир, прекрасно работала в условиях низеньких домов Марселя, но в устрашающих серых небоскрёбах Нью-Йорка, сменяющихся тесно наставленными конструкторами жилых домов, она сдавала только так. И вот сейчас она опаздывала на встречу в кафе, но потерялась. Полоски улиц, сменяя друг друга, вели девушку в неведомые дали, и она очень боялась, что попадёт в лапы тем людям, которых смело можно назвать очеловеченными ограми, а не людьми.
Рите Мэй нравился Нью-Йорк совсем чуть-чуть. Тут было множество людей и, кажется, невероятное количество историй, которые можно положить на сказочные истории, которые воедино будет сплетать странствующий синий кит. Но гулять по мегаполису совсем одной? Это было страшно, ведь она совсем не разбиралась в лабиринтах незнакомых улиц. Выходом, конечно, было бы потащить за собой Рауля, чтобы он отвёл её в нужное кафе, но… Она сильная и самостоятельная, она справится со своими страхами, ей же уже двадцать пять всё-таки! И обходиться должна учиться без него. Решение, быть может, глупое, но Рита Мэй была уверена в его правоте твёрдо и непоколебимо, по-детски уверенно и наивно.
Ещё можно было заказать такси, назвать нужный адрес и проехать до самого места назначения, но умная мысль всегда приходит поздно, не правда ли? А сейчас она и название улицы видела через раз, а про номер дома пришлось трагично умолчать.
Озарение о том, что технический прогресс не для того был осуществлён, чтобы сказочница плутала в дебрях чуть пугающего её города, так что к помощи смартфона она прибегла в последнюю очередь. Но Рита Мэй не могла не признать, что гугл карты могут творить чудеса похлеще, чем синий кит в небесах, только вот не верила девушка, что GPS в телефоне такое же живое, как её большой друг, прячущийся в тучах. Оно неуютное, и наверняка не знает, что при желании можно представить, что сахарная вата – это маленькие облачка и, съедая её, можно почувствовать небо внутри.
Как оказалось, заплутала Рита Мэй не в таких уж ужасных городских дебрях, всего лишь шла по улице, которая пролегала параллельно и выше той, которая была ей не обходима. Деловито поправив шляпку, мол, это не она заблудилась, это ровно то, что было у неё в планах, девушка спокойно и уверенно двинулась в нужную сторону ровно до тех пор, пока она не взглянула на часы повнимательнее. До встречи оставалось совсем чуть-чуть, и если Рита Мэй опоздает, то это будет очень-очень плохо! Родители приучили её всегда приходить вовремя – так должен вести себя каждый успешный человек. А она будет успешным писателем, когда-нибудь точно. Но вот размышлять об этом… сейчас совсем не время.
- Ой-ой. – Наконец тихо выдавила из себя Рита Мэй и, уложив смартфон в болтающуюся на боку сумочку, придержала рукой шляпку и рванула со всей мочи, громко стуча каблучками по дорожной плитке.
Но нет, она всё же успела. Запыхавшись, Рита Мэй отворила дверцы уютного кафе и вошла внутрь, выискивая своими большущими глазами новую знакомую.
Она была, по скромному мнению девушки, очень… женщиной. Определение это объёмное, включающее в себя всё, что только можно шикарное, исполненное достоинства и величия. Если задуматься, то она походила на самую настоящую королеву, только другого, не того, откуда был Грустный Принц Рауль. Страна этой Королевы была чуть другой, наполненной шёлком и розами, хотя, кажется, в жизни ей чаще попадается колючая шерсть и шипы. И Рите Мэй очень-очень хотелось как-то сгладить их, но всё, что она могла – лишь слушать. Она иногда жалела, что нужный жизненный опыт у неё отсутствует, но не всем быть особенными.
Рита Мэй – просто Рита Мэй, не героиня сказок, ни в коем случае. Она – просто человек, ищущий в мире что-то особенное.
А кто ищет, тот всегда найдёт. Именно так или иначе можно было объяснить то, что фигура мисс Гвидиче всплыла будто ниоткуда. Широко улыбнувшись и кивнув, девушка направилась к ней.
- Добрый вечер, мисс Гвидиче! – Рита Мэй с размаху плюхнулась на стул рядом. Она тут же схватилась за меню в поисках горячего шоколада. И, найдя, ткнула пальцем в него стоявшему возле Лючии официанту и отложила меню в сторонку, полностью сосредоточившись на женщине напротив. – Простите, я заплутала, пока дошла к вам. Вы же не грустите, правда?

+1

3

Верить или не верить в карму и так называемый высший промысел - дело сугубо индивидуальное. Однако наступает такой момент, когда понимаешь - оно есть. Оно точно есть и точно не зависит от веры скептично настроенного человечка. События и люди могут мелькать до тех пор, пока, будто вспышкой, не озарит от очередного, казалось бы, замыленного кадра в общей череде. Тогда-то жизнь будто замирает и тычет тебя носом в очевидное. Явление это будет или человек - не суть важно, важно то, что останется после. Заставит ли задуматься над жизнью, после болезненного удара по темечку, или пройдет как с гуся вода. Однако же, жизнь все равно изменится, заметно или незримо, но изменится и сама судьба, и чем позднее ты заметишь это изменение, тем больнее будет осознавать упущенное время и возможность.
  Так вот, к чему это я? А к тому, что встречи с людьми нам тоже даются для чего-то. Испытание или награда - это уже кто что заслужил. Я в это верю. А если точнее, поверила недавно, встретив одну юную особу, настолько воздушную и непосредственную, с такими наивными небесно-голубыми глазами, что в ее земное происхождение верилось с трудом. Фигура ее была оправлена в ореол мягкого света. И, я думала, что совершенно перестала удивляться чему-либо, но эта девочка заставила меня усомниться в реальности происходящего, настолько необычным, нежданным было ее появление.
  Это было похоже на глоток свежего воздуха в душной, прокуренной и пропитой комнате, после тошнотворного смешения спертых запахов, после шершавого аромата пыли. И вот, рама с треском распахивается, ударяя об откосы так, что стекла дрожат, и в помещение влетает порыв прохладного ветра, врываются яркие лучи, которым хочется подставить лицо, надышаться и согреться, напитаться этим нежданно свалившимся счастьем. Хочется улыбнуться и прыгнуть в новый день, в эту свежесть, в эту красоту. Вот на что была похожа Рита Мэй.
  Вот сейчас сижу в кафе и жду ее, надеясь, что девочка не слишком заплутает  в улицах и все же отыщет меня. Тянет же меня в последнее время на разные отдаленные места - чем дальше от той улицы, где расположено заведение, тем лучше. Меньше всего мне хочется, чтобы Рита Мэй узнала о том, чем я на самом деле занимаюсь. Стыдно как-то, неловко, будто способна ее испачкать. Лгу ей. Говорю, что занята в модельном бизнесе и, с какой-то стороны, это правда. Отчасти, самая малая доля.
  "А если не придет? Не хотела расстраивать отказом или..." Рука было потянулась к телефону, но я одернула себя и снова принялась размешивать кофе ложечкой, изредка останавливаясь и поглядывая в окно.  Наверное, проведу здесь еще полчаса и уйду, если она все же не явится. Дела не ждут, а порой откровенно напоминают о себе, так что долго увиливать не получится. Иногда мне хочется все бросить и уйти на покой, останавливает только неизвестность и неустроенность личной жизни, а так я, вроде бы, "на коне" и думать, а тем более жалеть себя, некогда.
   Однако, не успеваю я додумать очередную невеселую мысль, как в кафе влетает моя легкокрылая фея, слегка раскрасневшаяся от спешки, и все треволнения снимает, как рукой. Улыбаюсь ей, невольно выпрямляясь и разворачивая плечи.
   - Добрый вечер, дорогая,- сдвигаю чашку на край, будто она может существенно помешать разговору. - Я волновалась, что ты совсем заблудилась. И нет, я не грущу. Теперь уже.
  Чистейшая правда. В ее обществе для грусти не остается места, хочется думать о хорошем, улыбаться и шутить. И если бы кто из нынешних знакомых увидел меня со стороны - не поверил бы своим глазам, так разительно отличается строгая Мадам от той женщины, что сидит в кафе. И всему виной эта девочка.
  И если бы у меня была дочь, я бы хотела, чтобы она была, как Рита Мэй.
  - Что у тебя нового произошло? Рассказывай.
  Самой-то особо похвастаться нечем, но стараюсь, чтобы во взгляд не пробивалось жадное любопытство, поэтому на секунду отвлекаюсь, делая знак официанту, чтобы нес вместе с горячим шоколадом заказанные ранее и уже оплаченные пирожные. Здесь они чудо, как хороши, а в хорошей компании и под душевный разговор не повредят даже мне.

+1

4

Смена выражений лица у Риты Мэй никогда не отличалась особой стремительностью. По большей части, она всегда улыбалась или удивлённо смотрела на всё происходящее вокруг. Но больше и не нужно было для человека, не пытающегося спрятать за душой эмоции в виде гнева или обиды. Хотя, конечно, она начала сомневаться в том, что её характер из области «не от мира сего» действительно подходит реалиям большого и сурового мира, окружающего её теперь, но сомнения всё же эти были, словно мираж: зыбкие, крошащиеся, сыпучие.
Но сейчас, рядом с мисс Гвидиче, Рита пережила самую стремительную смену лица в своей жизни. От того, что она не грустит, девушке полегчало, и она широко улыбнулась, но стоило обмолвиться что перестала грустить она с появлением собеседницы, как Рита Мэй тут же нахмурилась, а губы стянула в тугую трубочку, выражая тем самым своё открытое недовольство услышанным. Лючия ей нравилась, ведь было в её глазах что-то такое невероятное, сильное, отчего Рите хотелось сразу же повзрослеть лет на десять и стать кем-то взрослым и уважаемым. Но Рита Мэй была собой, и радоваться этому или грустить, она не знала.
- А я и заблудилась. – Бодро сообщила девушка, как только официант скрылся за горизонтом столиков, стульев и посетителей. – Бежала не по той улице. Нельзя, наверное, быть совсем самостоятельной в новом городе, но у вас тут сильно высокие дома, из-за них не видно облаков и синего кита. Чтобы увидеть рассвет или закат, нужно забраться на крышу какой-нибудь высотки. Как вы только тут живёте, мисс Гвидиче? Вот у нас в Марселе никогда такого не было. И вообще, у нас море рядом, тёплое море. Вы же бывали в наших краях?
Хотелось бы ей, чтобы такая встреча всё же произошла не в Америке, а во Франции, полной сказок и радости, полной тепла. И пусть её родную страну сейчас сотрясало после ужасных вещей, совершаемых плохими людьми, Рита Мэй верила, что всё будет хорошо, ведь не зря синий кит парил именно над Францией, не зря его ласты по ночам так крепко обнимали её тёплые и полные любви города.
Но мыслей много, а собеседница у Риты одна, поэтому она тут же, чуть дёрнув головой в попытке сместить мысли в нужное русло, вернулась к ответам на вопросы мисс Гвидиче.
- Обустраиваюсь потихоньку вот. Рауль пытается поступить в музыкальный колледж или университет, не помню точно, поэтому я, как и всегда теперь здесь, большей части по городу гуляю. Правда, он большой и совсем-совсем неуютный, но тут много людей, с которыми можно поговорить. Я вот с одним писателем детским познакомилась, представляете? Он пишет про девочку, которая упала из-под земли. Я сначала думала, что быть такого не может, ведь из-под земли нельзя упасть, она же тёмная и воздуха там нет, но у него свой особенный мир. И он мне на книжке автограф поставил. Он добрый, вот, попросил помочь с его следующей сказкой. Я просто не смогла отказать!
Принесли заказанные горячий шоколад со стаканом воды, а также корзинку с пирожными. Рита заворожено уставилась на лакомство. Они выглядели ужасно аппетитными, что аж слюньки невольно побежали бы, если бы этот процесс нельзя было более-менее контролировать. Не удержавшись, Рита Мэй взяла всё-таки одно, не спросив разрешения у мисс Гвидиче, и положила одно себе в рот целиком.
Рита не помнила, чтобы ела такую вкуснятину. Тесто буквально в одно мгновение рассыпалась приятным сладким песком, предоставляя на оценку нежнейший крем, в меру сладкий, ничуть не приторный. Рита Мэй даже прикрыла глаза от удовольствия, а затем, широко улыбнувшись и посмотрев на Лючию с огромной благодарностью, продолжила своё щебетание.
- А ещё я начала осаждать своего будущего издателя. На днях написала первую главу своей сказки и решила показать ему. Даже не знаю, почему я решила, что смогу ему понравится, он ужасный, просто невыносимый сухарь! Хотя, кажется, папе бы моему понравился, он очень соответствует нужному облику успешного делового человека. Я ж не такая. – Рита Мэй задумчиво почесала нос, чуть нахмурив брови, но, в очередной раз мотнув головой и прогоняя ненужные мысли, Рита помешала в чашечке горячий шоколад и чуть отпила. Как и ожидалось, вкус был на гране божественного, а всё, что божественное – следует смыть земным, иначе от такого количества сладкого у Риты Мэй может всё-таки попа и слипнется, чего доброго. Отпив водички, она, наконец, подошла к тому, чтобы рассказать мисс Гвидиче то самое «новое», что происходило в её жизни. – Но вот смотрю я на мистера Беррингтона и понимаю, что это тот человек, который точно примет мою сказку. Есть у него в бровях что-то такое… сказочное, знаете.
Рита Мэй тепло улыбнулась Лючие и, хлопнув ресницами, спросила собеседницу:
- У меня всё, теперь ваша очередь рассказывать. У вас же есть что-то новенькое, не правда ли? Не поверю, что не бывает, вы же живёте, значит, каждый день обязательно должно происходить что-то новое!
Худеньких философий у Риты Мэй было даже больше, чем идей для сказок, но она никогда не жаловалась и старалась нести свои «мудрости» в общество, даже не надеясь, что она найдёт отклик. Но, глядя на мисс Гвидиче, Рита верила, что на порицание и осуждающие смешки она никогда не натолкнётся.

+1

5

Она такая непосредственная, такая легкая и воздушная, что в глаза бросается разница, разделяющая нас. Чтобы быть похожей на нее, нужно сохранить в душе ребенка, моего же внутреннего ребенка убили давным давно.
  Наверное, это началось еще в приюте. Это не то детство, которого заслуживает маленький человек: казенные койки, не всегда свежее и целое белье, отвратительная пища, выезды в какие-то захудалые лагеря, которые оплачивала администрация города и иногда государство, если дотации доходили до сирот, а не оседали по карманам чиновников. Мы радовались малому и мечтали о большем, но у львиной доли воспитанников не было даже шанса на нормальное будущее. К нам относились, как к отребью, нам внушали, что мы отребье, что мы ничего не стоим, ничего из себя не представляем, а наша жизнь - пшик на ветру. Я не знаю, что случилось с теми, с кем я росла. В тот город, убежав из него однажды, я больше не возвращалась, однако и жить лучше не стала. Мне пришлось пройти через многое, чтобы вылезти из выгребной ямы на кочку и заправлять теми, кто остался барахтаться, периодически скидывая в это приукрашенное болото новую жертву. Нет, тут уже не до сантиментов и голубых китов в облаках. Я не помню, когда последний раз смотрела на небо - все больше на грязь под ногами.
  - Так и живу, милая, - улыбаюсь ей, все еще перекатывая в голове мысли о том, на что бы я стала похожа, будь у меня изначально семья, или сложись она позже. - Так и живу. Нет, я не бывала в ваших краях, я и из страны-то последние лет тридцать не выезжала и уже не помню, как выглядит родная Италия. Впрочем, не такая уж она и родная, если по совести. Да, там красиво, не хуже чем у вас, но эта страна для меня чужая, а я - чужая для нее. Может быть однажды я все же выберусь из этого города и посещу те места, о которых ты мне рассказываешь.
  Что нужно, чтобы покинуть большой и неуютный улей, вылететь на свободу и посмотреть мир? Для меня первым делом надо бросить все. Отринуть на задний план, задаться целью, но даже недельный отпуск, который я себе позволяю, заканчивается тем, что я возвращаюсь в заведение досрочно. Не могу сидеть дома, там слишком пусто и стерильно чисто. В моих апартаментах при заведении больше жизни, но вся она пропитана насквозь тем флёром, что окружает  с виду обычное эскорт-агенство; в их стенах запечатлены чужие дыхания и грязные мысли, они носят на себе печать особого запаха, который уже не выветривается, он-то мне и стал практически родным, но от него порой так тошнит... И все равно не могу брось, не для кого. Я так и не нашла мужчину, который бы взял меня и принял с моим одним, гигантским  недостатком - моим прошлым и моим настоящим. У  меня нет детей, у меня нет никого и ничего, кроме этой проклятой работы, о которой я в шутку (а может и всерьез, кто знает) говорю, что я была рождена для этого. Рождена, чтобы быть женой на час, любовницей на ночь, любовью на мгновение. Быть проституткой - призвание! Надо же до такого додуматься... Но мне давно уже не стыдно перед собой и другими, все внутри будто выгорело. Однако и на пепелище бывает розы цветут.
  Я сижу и слушаю Риту Мэй, попиваю свой черный кофе и даже прельстилась пирожным, перекочевавшим из общей корзинки ко мне на тарелку. Я смотрю на нее и впервые за годы забываю о том, кто я есть и чего стоит этот мир. Мне хочется окунуться с головой в ее правду, в ее видение, увидеть этого синего кита над Нью-Йоркскими высотками и сказать: "Да, я тебя понимаю." Она щебечет, рассказывает мне о своем друге, о том, что происходит в ее жизни, делится наблюдениями и рассказывает о своем издателе, а я любуюсь ею.
  - Нет, не знаю, - улыбаюсь растеряно и даже не могу представить, как может быть что-то сказочное в бровях. Для того, чтобы найти в них что-то особенное, нужно иметь особый склад души, а я больше чем уверена, что души у меня не осталось. - Новенькое... Дай-ка подумать... Прости, это все слишком неинтересно, обычная рутина. Скандальные заказчики, съемки и пересъемки, горы бумаг и договора, в которые мне нужно вчитаться, а вечером встречи от которых меня тошнит. Жаль нельзя хоть один раз взглянуть на мир твоими глазами.
  И мне очень хочется верить, что Рита Мэй сохранит свое видение реальности на долгие годы, что оно не разобьется на мелкие осколки по мановению чужой неосторожной руки, а ее чувства не ранят настолько, чтобы она разочаровалась в людях и отринула свои убеждения. Хочется, чтобы хоть у кого-то было все хорошо, так он сам о том мечтает.
   - Ну, а сказка твоя, о чем она будет? На детей какого возраста рассчитана?

Отредактировано Lucia Giudice (17.08.2016 04:11:22)

+1

6

Казалось, совсем в иной жизни папа рассказывал Рите про Италию. И воспоминание об этих рассказах осталось в голове у девушки ярким пятном: солнечные площади, обнимающие теплом и нежным ветром, полным ароматов свежей сдобной выпечки и специфическим запахом олив. Были ли там облака, она не знала, но вот то, что небо там высокое, представить могла.
Папа говорил Рите Мэй, что люди там живут темпераментные, яркие, но в то же время нежнейшие. Как апельсины, спросила тогда Рита, очищая от кожуры оранжевый кружок фрукта. А месье Сорель, усмехнувшись, погладил свою дочь по голове и ответил, как виноград.
Виноград и правда соответствовал всем заявленным требованиям, кроме одной маленькой детали – чаще всего внутри была маленькая, горьковатая косточка, которая определённо портила ягодам винограда жизнь.
И вот перед Ритой мисс Гвидиче – итальянка. И девушка понимала, что папа был сотни и тысячи раз прав, сравнив жителей Италии именно с виноградом. Рита Мэй видела, чувствовала, казалось, кожей, что что-то есть в Лючии, что делает ей горько, почти плохо, но сил у женщины хватало, чтобы прятать эту косточку за сладчайшей мякотью обаяния. Но пока что Рита Мэй решила промолчать, да и вопрос поступил о её сказке. Она просияла, даже губу прикусила, сдерживая счастливую улыбку. Рите нравилось, когда её спрашивают о её сказке.
Да что там, Рита Мэй в принципе любила болтать, только бы это нравилось собеседнику.
- Вот представьте огромный-огромный океан. И в нём плывёт огромный-огромный Синий Кит. На спине у него маленькая гитарка на тот случай, если ему станет скучно. И на длинной ниточке к нему привязана Пчёлка. Так вот, эта Пчела очень вредная, не злая, но ужасная забияка. Когда Кит думает, что его сосед по путешествию одумался, то отпускает его на землю полетать. А тот, почуяв свободу, вновь начинает творить гадости. Об этом узнаёт Синий Кит и, проучив Пчёлку, заставляет его исправлять совершённые ей гадости.
И так они проплывут много островов и материков. И с Великанами познакомятся, с Принцами и Принцессами, с феями… с вами они тоже могут познакомиться, если вы мне разрешили бы.

И вот Рита, взглянув на мисс Гвидиче хитрым взглядом, незаметным для тех, кто был мало знаком с девушкой, поняла, что подошла к нужному моменту в своём маленьким плане. Умный был этот план? Рита Мэй никогда бы не ответила на этот вопрос. Знала только, что не попробовать она не могла. Не дав Лючии ответить, она продолжила восторженно теперь уже на ходу сочинять.
- Я бы сделала вас Царицей Ягод! О утрам вы бы ели облепиху, чтобы проснуться от кислого вкуса, а на ночь – ежевику, чтобы уснуть в тёмной её нежности. Скандальные заказчики будут крысами, которые поедают ваши драгоценные запасы, но я вас беззащитной не оставлю! В борьбе с вредителями вам будет помогать главный Крысолов!  И жить он будет, хммм… - Рита Мэй почесала затылок, фантазируя, где бы мог жить главный Крысолов Ягодного Царства. Но, вспомнив рассказ мисс Гвидиче, просияла, озарённая догадкой. -  На Бумажной Горе! Берёт бумажные сталактиты, крепит их себе на ноги и спускается с горы к вам, ловить крыс. Он любит клюкву, и в награду всегда от вас получает мешочек отборной ягодки. Потом сушит её, нанизывая на ниточку, и создаёт гирлянду на Бумажную Гору, чтобы сделать её красивее. Вам же понравилась бы красная Бумажная Гора, мисс Гвидиче?
Рита Мэй, затормозив ненадолго, отпила глоток из стакана с водой, потянулась, словно проснувшаяся ото сна кошка, но лишь затем, чтобы обрушить руки на стол, согнув локти, а подбородок вложить в ладони. Глаза её блестели удовольствием, и сейчас перед взглядом девушки Лючия была той самой Царицей Ягод в удивительном платье, расшитом драгоценными камнями и вышивкой ягод, напоминающих клубнику. А корона на голове – просто чудо. Золотая, блестящая, словно второе солнце, венчал которую огромный рубин, самый большой, который можно было найти среди морей.
Представила и Крысолова, тоненького, высокого, но смотрящего на свою Царицу с невероятным почтением и преданностью. Он спускался на бумажных сталактитах, торопился, раскраснелся в спешке.
Но картинка исчезла, стоило только Рите вслушаться в звуки, которыми полно было кафе. Кофе-машина работала исправно, бойко, шумя на все лады. Кто-то говорил, кто-то смеялся, слышался стук чашек о тарелочки, цокот вилок о блюда, и всё это на полотне спокойной, ненавязчивой музыки. Мир, какой он есть, был рядом, и хоть Рите Мэй грустно было в него возвращаться, она возвращалась. Но выглядела девушка больше непривычно серьёзной, чем огорчённой.
- Это ваш мир, мисс Гвидиче, моими глазами. Будьте к себе добрее, вы хорошая. Просто косточка, от которой горько, она всё портит. Вы знаете, как выколупывать косточки из винограда?

Отредактировано Rita May Sorel (01.09.2016 21:07:53)

+2


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Нельзя грустить в такой хороший день ‡форвард