http://co.forum4.ru/files/0016/08/ab/34515.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель · Мэл

Маргарет · Престон

На Манхэттене: декабрь 2016 года.

Температура от +4°C до +15°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » tonight the foxes hunt the hounds ‡флеш


tonight the foxes hunt the hounds ‡флеш

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

https://67.media.tumblr.com/56b85a2e9f03a1b4534fbc59ae8e3459/tumblr_oau1t2EDwL1qdqywso1_540.png
Tonight the foxes hunt the hounds
It's all over now before it has begun
We've already won

[audio]http://pleer.com/tracks/5676377OKoA[/audio]

В тот момент, когда твой привычный мир пошатнулся, уже не важно, кому изливать свою душу, даже если в той реальности, из которой пытаешься отчаянно сбежать, этот кто-то совсем не в списке друзей и даже знакомых.

Миллер, Росс
Сентябрь, 2015

Отредактировано Adam Miller (24.07.2016 21:20:55)

+4

2

Его работа – его собственная могила, которую он сам же и роет на протяжении стольких лет, пока шальная пуля, а может быть и лезвие ножа вдоль его горла не отправит Адама Кристофера Миллера на тот свет. Он не питал иллюзий о своей долгой и счастливой жизни, особенно после того, как жена, узнав всю правду о его работе, бежала без оглядки и даже не смогла сказать ему в лицо все, что о нем думает, написав лишь короткую записку, что хранилась на предпоследних страницах его ежедневника.
В нем отлично уживались две личности, и чтобы не говорили психологи о том, что одна из них рано или поздно возьмет вверх, более сильная, мужчина все так же продолжал жить двойной жизнью. Как агента его знало девяносто десять процентов окружения, в которое входили родные, друзья, коллеги и знакомы. Работает в отделе по борьбе с терроризмом, отличный послужной список, в громких скандалах, да даже мелких спорах замечен не был, нейтрален и уравновешен – иными словами, идеален настолько, насколько это возможно, за исключением того, что Миллер был нелюдим. Ему куда как легче было оставаться одному и самому решать свои проблемы, да даже поделиться чем-то наболевшим или мучившим казалось равносильно самоубийству. И только четыре человека знали о другой стороне Адама, о той, что хладнокровно и беспощадно истязает тех, кто подозревается в причастие к террористическим атакам или связям с террористами. Мужчина был уверен в том, что делает, что по-другому справится с растущей угрозой просто невозможно и практически не испытывал угрызений совести на этот счет, пока бывшая жена не узнала правду. Он был уверен, что она как никто другой поймет его и дополнительную работу, которую прикрывали консультациями для допросов. Что это было необходимо, потому что человек с промытыми мозгами добровольно на сотрудничество не пойдет, таких нужно ломать физически, моральная ломка ни к чему не приведет, а на кону стоят сотни, тысячи жизней.
Андромеда не дала шанса, чтобы объяснить это. Ни тогда, ни месяц назад, когда они случайно, немыслимо, совершенно невозможно встретились на его родине. Женщины – причина бедствий и страданий, драк и войн, внутренних конфликтов, сводящих с ума. Осознание того, что он никогда и ни с кем не сможет быть полностью откровенным, не думать о том, что говорить вслух, а что нет, не поделиться, как его сводит все это с ума и остается лишь оставаться внешне невозмутимым и сдержанным. Насколько это возможно. «С такими мыслями осталось позвонить в дурку и забронировать себе место», - невесело подумал Миллер, уже наполовину опустошая бутылку с виски.
Прошло три недели, как он вернулся из Британии, попутно помогая распутать одно непростое дельце и запутаться в отношениях с бывшей женой еще больше. Как все было просто раньше – она ушла, он жил дальше. Теперь же перевернулось с ног на голову, и даже бутылка старого доброго крепкого напитка не могла ему помочь забыться на время. Мысли об Андромеде не давали покоя, преследовали в повторяющемся кошмаре, где это утонченная и на вид хрупкая женщина мучает его самыми извращенными способами, как и он своих жертв. О, что он только не делал за это время – холодное оружие, вода, стекло, ток, перечислять можно очень долго. Миллер настолько привык к такой дополнительной работе, что вопросы этики, морали и прав человека стерлись окончательно. Может, что-то такое было в нем с рождения, может, Янг сломал какую-то преграду, ему было плевать. Плевать до тех пор, пока поблизости не оказывалась Меда со своими прекрасными большими глазами, в которых плескался страх. Она его боялась, и в глубине души Адам только был рад этому. Потому что, если бы каким-то непонятным образом они снова сошлись, то женщина непременно бы поставила его перед выбором – или она или работа. И он не знал, чтобы выбрал.
Его работа приносила пользу, отрицать это было бы глупо, и к тому же, так просто его не отпустили, после всего, что он делал и знал. Пытки людей незаконны после того скандала с защитой прав человека и громких слов, что такая практика не будет больше применяться. Не будет, как же. Главное, держать это в тайне и заниматься своим делом. На удивление никто из прямых начальников не угрожал ему, не предупреждал, что будет за разглашение, либо сам Миллер не давал повода, либо они знали его лучше, чем он сам себя.
Раздражающий звонок в дверь он услышал не сразу, потом не хотел вставать со своего удобного кресла и отвлекаться от просмотра бессмысленной передачи по телевизору, где спорили два каких-то сенатора, а бутылка на столе была еще слишком полной, чтобы оставить ее без внимания. Настойчивый звук повторился. Можно было бы притвориться, что дома никого нет, но телевизор сдал его с потрохами, да и просто послать кого-то будет отличным способом отвлечься от мрачных мыслей.
- Кого же нелегкая принесла?!.. – встать слишком резко оказалось ошибкой, виски давало о себе знать по тому, как гостиная слегка поплыла, но потом все же вернулась на место. И еще один треклятый звон, и он придушит того, кто стоит за дверью. Прокрутив в голове самые лестные эпитеты, Миллер дернул на себя дверь, да так и застыл на пороге. Вот кого он точно не ожидал увидеть. – Какого хрена, Росс?!

Отредактировано Adam Miller (06.10.2016 19:54:40)

+3

3

Коннор едва ли смог бы объяснить, что именно привело его к дому Адама Миллера в столь поздний час. Их никак нельзя было назвать друзьями; даже более того – они невзлюбили друг друга с первых же минут знакомства, и с тех самых пор, вместо того, чтобы попытаться сгладить не самое благоприятное первое впечатление, Росс, напротив, упрямо предпринимал все, на что только хватало его воображения, чтобы лишний раз вывести Адама из себя, и тем самым еще больше расшатать и без того довольно хрупкое вынужденное перемирие между ними. Предпринимал, стоит заметить, весьма успешно – доходило и до драки, даже не говоря о постоянных словесных перепалках и взаимных колкостях. Из всего этого следовал вполне логичный вывод, что, если бы не общая подруга в лице Амелии, из-за которой им и приходилось взаимодействовать, оба были бы только рады никогда не видеть друг друга впредь, но, тем не менее, стоило Миллеру надолго пропасть – и вот он, Коннор, у порога его квартиры.
Из-за закрытой двери довольно отчетливо доносился приглушенный звук включенного телевизора, безошибочно указывающий на то, что дома кто-то был. Решительно нажав на звонок, Коннор на секунду замер и прислушался, но приближающихся шагов, как и каких-либо иных признаков жизни, не обнаружил. Открывать ему явно не спешили – то ли Миллер был не слишком рад незваным полуночным посетителям, то ли просто задремал в кресле во время просмотра вечерних новостей (Коннору почему-то было сложно представить, что зануда Адам мог смотреть что-либо другое); но, как бы то ни было, сдаваться так быстро Росс не собирался. Не слишком задумываясь о том, что мог помешать, явившись в неподходящий момент, он нетерпеливо надавил на кнопку еще раз, а спустя пару мгновений – еще, уже не отпуская, не без доли некоего злорадства слушая раздающийся по ту сторону непрекращающийся пронзительный писк. Кажется, раздражать Миллера всеми доступными способами давно вошло у него в привычку.
- Какого хрена, Росс?!
Представшая перед его глазами картина не должна была сильно его поразить – далеко не впервые ему доводилось видеть Миллера в состоянии алкогольного опьянения и прескверном расположении духа. Пожалуй, куда сложнее было бы вспомнить те редкие моменты, когда Адам не пребывал в довольно-таки типичном для него мрачном настроении, а что касается алкоголя… То, что встречались они обычно в обществе Мориарти должно было говорить само за себя. Но на этот раз что-то было иначе; что-то было не так – Коннор понял это сразу. А еще предчувствие подсказывало ему, что с порога делиться своими наблюдениями или и вовсе забрасывать Адама вопросами – идея далеко не самая разумная. Тот, как человек довольно закрытый – или даже, можно сказать, замкнутый – вряд ли оценит настойчивые попытки вмешательства в свою личную жизнь и, вероятно, в ту же секунду просто захлопнет дверь прямо у него перед носом. Отчего-то Росса не слишком прельщала подобная перспектива, так что, он предпочел приберечь свои расспросы до лучших времен; тех, когда у Адама будет меньше возможностей к отступлению. Но одно на данный момент Коннор решил совершенно точно – пока он не выяснит в чем дело, он никуда не уйдет.
- Я тоже очень рад тебя видеть, Миллер, - как ни в чем не бывало, недовольно буркнул он, окидывая того взглядом. - Не то, чтобы я ожидал от тебя теплого приема, но, может, вспомнишь о правилах приличия и пригласишь меня войти?
Не дожидаясь ответа, Росс без особых колебаний шагнул вперед, протискиваясь в квартиру мимо застывшего в дверях хозяина. Как-либо препятствовать ему тот по неведомым причинам не стал – либо был недостаточно трезв для своевременной реакции на попытку столь бесцеремонного вторжения, либо просто ошарашен неслыханной наглостью незваного гостя. К последнему, впрочем, за такой долгий срок мог бы уже и привыкнуть. Не слушая возражений и недовольств, Коннор невозмутимо прошел дальше, внимательно вглядываясь в полумрак гостиной – на данный момент работающий телевизор выполнял роль единственного источника света в помещении, но и его оказалось достаточно, чтобы отчетливо рассмотреть оставленную на столе наполовину опустошенную бутылку виски.
- Надеюсь, я не сильно помешал, - по тону было ясно – не очень-то и надеялся. - Никогда не слышал о том, что пить в одиночку – признак алкоголизма?
Ладно, не самое подходящее время для шуток. Не выходить на связь почти месяц и запираться дома в обнимку с бутылкой… Даже для такого любящего уединение типа, как Миллер, такое поведение не слишком похоже на норму. Раньше-то он хотя бы напивался в их с Мориарти компании, а не в гордом одиночестве, хотя, к слову, и тогда переживал довольно непростые периоды в жизни. Так что же, черт возьми, произошло, пока они не виделись?.. Еще раз обведя взглядом помещение, Коннор тяжело вздохнул, раздумывая о том, что ему следовало уйти, пока была возможность – Миллер уж точно не был бы против поскорее от него избавиться, – и уже мысленно проклиная ту минуту, когда с какой-то радости решил заделаться персональным психологом человеку, которого всегда терпеть не мог. Что за внезапные приступы альтруизма?.. Будто ему делать нечего, кроме как разбираться в чужих проблемах. Теперь же было слишком поздно – останавливаться на полпути не в его правилах, да и глупо было бы давать задний ход после того, как вломился к нему в квартиру.
- Какого черта, Адам?.. - развернувшись к тому лицом, уже совершенно серьезно спросил он.

+2

4

Адам ненавидел в людях два качества. Первое – бесцеремонность, непрошибаемая наглость, свойственная людям от природы было до раздражения отвратительным свойством выбешивать лишь одной фразой, да что там, жестом или своим видом. И Россу это блестяще удавалось. Второе – любознательность. Не та, что помогает узнавать новое, пробовать, изучать, а та, что обожает копаться в грязном белье, лезть, куда не нужно, чтобы удовлетворить собственное любопытство, даже если это будет неприятно и неуместно. Коннор и это делал на отлично. Ему повезло, что Адам не успел захлопнуть дверь перед носом нежданного гостя, когда тот уже нагло прошел внутрь. Квартира мужчины напоминала хаос, учитывая его отсутствие, а потом еще и наплевательское отношение ко всему, что происходит вокруг, то не мешало бы открыть, наконец, шторы, выкинуть бутылки и вспомнить о существовании жизни вне пределах его личного пространства. Но каждый раз он находил отговорки не заниматься повседневными мелочами. И, правда, зачем, ведь куда интереснее вариться в собственных невеселых мыслях!
Его отпуск заканчивался через три дня, большую часть времени Миллер планировал провести в таком же амебном состоянии, игнорируя телефон, а потом выйти на работу как ни в чем не бывало, вспомнить о количестве пропущенных и придумать байку о пропаже или потере телефона, если бы его прекрасное уединение не было нарушено. Мужчина мрачно рассматривал Росса, гадая, что он тут вообще мог забыть. Если бы не Амелия, то вряд ли бы Адам добровольно стал общаться с ним, скорее бы набил морду, что послужило бы логичным завершением дальнейших пересечений в будущем, но, опять-таки, из-за Мориарти он еще этого не сделал. Женщина была слишком любвеобильна и вряд ли бы простила, что обидели ее друга, может, даже довели до больницы, трудно сдерживаться, когда тебя постоянно донимают и подкалывают. К тому же, у него до безумия чесались руки подраться, а тут и подоспела предполагаемая «жертва», на которой можно испытать несколько… с десяток ударов.
- Никогда не слышал о том, что бесцеремонное вторжение на частную собственность стало нормой, - Адам, оперся о приоткрытую дверь, собираясь выставить Коннора, или хотя бы дать ему шанс уйти без потерь нескольких зубов и крови. – Я могу застрелить тебя, приняв за грабителя… - он задумался. - … моего уединения, попутно добавив незаконное проникновение и еще приукрасить эту историю угрозы оружием или хищением имущества, тем более, что ты вряд ли уже сможешь сказать что-то против. Проваливай, Росс, по-хорошему.
Надо же, в нем пробудились манеры, эдакие отголоски хваленного британского воспитания джентльмена, потому что Адам раньше никогда не отказался бы от драки под предлогом выпустить пар, этот чертов улей мыслей, что не дают ему покоя и мучает уже который день с момента возвращения. Он мечтал о том, чтобы стереть себе память, всего лишь один месяц из жизни и вернуться в привычное русло. Как соблазнительно было бы, вызови его по срочному делу дополнительной консультации по допросу, где нужно помочь разговорить преступника, террориста, убийцу – да кого угодно, чья виновность доказана и лишь требуются ответы. Разве что…
Каждый раз, как только он начинал сомневаться, перед глазами всплывало лицо взлохмаченной брюнетки с большими голубыми глазами, наполненными неподдельным ужасом, искренним недоумением, дрожащие губы что-то лепетали, но слов не было слышно, словно выключили звук, постоянно прокручивая один и тот же момент, когда он схватил ее за горло и вздернул вверх как тряпичную куклу, отрывая от пола. Она была хрупкой, слишком нежной, отчего ее кожа запечатлела каждый удар, царапину, мгновенно окрашиваясь алой кровью, впитываясь в ткань подобного цвета некогда прекрасного платья, теперь напоминающую тряпку. Полутемная комната, зловеще выхватывала из темноты силуэты, отбрасывая тени на стол, поблескивая холодным светом на разложенных инструментах, помощников в добывании правды любыми путями, начальство само развязало ему руки, передавая каждый раз нового человека. Миллер не видел разницы между мужчиной и женщиной, только подход в работе, на что реагирует больше, что больнее, что терпимо, а что вообще невыносимо, доводя до грани безумия, когда вместо отчаяния на лице появляется безумная улыбка, глаза лихорадочно блестят, вырывается истеричный смех из горла, прося, крича, умоляя, сделать еще хуже…
Выныривать из воспоминаний о своем единственном промахе, когда он убил человека, буквально замучил его до смерти, всегда тяжело, а когда даешь слабину и погружаешься в собственные мысли, наполненными злостью на самого себя, и того хуже. Его второе рабочее место, комната с одной единственной мощной лампой, которую хватало осветить мрачное помещение, исчезала, превращаясь в его квартиру, привычную, знакомую, но такую же мрачную и таящую в себе опасность. Удивительно, как обстановка соответствует человеку, его переживания, его натуре и привычкам, спрятанным глубоко внутри. Непроницаемые шторы, темная мебель, обои не блистали светлыми пятнами, как и прочая мебель, за исключением одного предмета в гостиной. Вон та картина, с прекрасными видами на Бридпорт и бушующий океан, непокорный на фоне темного неба. Для Адама родные места были чужими, он нигде не считал себя как дома, напоминая странника, что поневоле прикован к одному места, но стоило приехать в это месте на юге Англии, взглянуть на эти непередаваемые пейзажи, как далеко садится солнце, отражаясь тысячи огоньком на неспокойных водах, облака, стремительно проносившиеся над ними, и ощущением блаженного одиночества. Только в такие моменты он по-настоящему ощущал себя дома.
А не в Штатах, где в любое момент могли ввалиться подобные кадры, да еще и смели дерзить, прерывая его поток невеселых мыслей о прошедшем лете и бывшей жене. Даже внезапное обращение к нему по имени из уст далеко далеко не желанного гостя не подействовало на него иначе привычного раздражения.
- Проваливай говорю, Росс, к чертовой матери, - повторил Миллер. – Я не в духе терпеть твои выходки и никакая Мориарти тебя не спасет, - этот говнюк лишь демонстративно скрестил руки на груди, после чего входная дверь захлопнулась. – Я предлагал по-хорошему, когда будешь влачить отсюда свое избитую тушку, не говори, что не предупреждал.
Какой у него оставался выбор? Игнорировать назойливое присутствие, поэтому Адам вернулся в свое излюбленное кресло к не менее излюбленной и к сожалению наполовину опустошенной бутылке виски, и бездумно уставился в телевизор, не видя и не слыша, что происходит на экране. Умение абстрагироваться от внешнего мира было неотъемлемой частью его дополнительной работы, отключающей в себе эмоции и инстинкты, что кричали бы о неправильности, аморальности поступков, взывая к состраданию, милосердию, совести… Особенно забавляло последнее. Как можно взывать к подобному, когда перед тобой тот, кто убивал или собирается десятки, сотни, а то и тысячи людей? Где у них была совесть? И почему этого так сильно не понимает Андромеда…
Меда, когда я уже перестану о тебе думать?

+2

5

- А я-то думал, мы друзья, - с притворным удивлением огрызнулся Коннор, оборачиваясь на продолжившего стоять у приоткрытой двери Миллера. Видимо, тот все еще надеялся выставить незваного гостя из своих мрачных владений. Ха, наивный. - Ты, черт возьми, серьезно? - фыркнул он в ответ на нелепые, по его мнению, угрозы, приподняв бровь и окидывая мужчину оценивающим взглядом сверху вниз. - А не промахнешься? Знаешь, я бы на твоем месте точно не был настолько самоуверен. В таком-то состоянии. Сколько ты уже выпил?..
Этот, в общем-то, сугубо риторический вопрос, вместе с тем, что последовал за ним, совершенно серьезным, Адам предпочел проигнорировать. Не оценил дружеской заботы, скотина неблагодарная, снова упрямо твердя ему уйти. Росс вполне мог бы и обидеться – как будто ему заняться нечем и больше всех нужно нянчиться с пьяными в хлам... даже не то, чтобы приятелями. А этот подонок не ценит. Так стоит ли пытаться? Пожалуй, прислушаться к предостережениям и отступить, тем самым избавив себя же от лишних проблем (а заодно и Миллера от своего общества; надо же, все в выигрыше), как раз было бы наиболее простым – и даже довольно заманчивым – вариантом. Он попытался, как добропорядочный… знакомый, а теперь имел полное право свалить отсюда ко всем чертям с чистой совестью, раз принимать его помощь не пожелали. А после, уже покинув чужую территорию, на которой ему явно не рады, можно было позвонить Мориарти и сообщить об увиденном, тем самым перекладывая ответственность на нее… Ее же друг, вот пусть сама и разбирается.
Но если Коннор что-то вбил себе в голову, то переубедить его в этом весьма и весьма непросто, и одной лишь (ну, или не одной…) не слишком любезной просьбы убраться вон «по-хорошему» для этих целей было катастрофически недостаточно. Тем более, когда требование такого рода исходило от Миллера – это само по себе казалось весомым поводом поступить с точностью наоборот, чисто назло, следуя давно превратившейся в некий рефлекс привычке. А уж этот тон, которым тот настойчиво «предлагал» ему уйти, вкупе с совершенно идиотскими и неправдоподобными угрозами… Если Адам таким образом надеялся его прогнать, то добился разве что прямо противоположного эффекта. Нет, Коннор никуда не ушел бы как минимум из принципа. Не хватало только, чтобы Миллер решил, что он его боится. Но была и иная, куда менее эгоистичная причина остаться – чем дальше, тем более отчетливо он видел, что с Адамом действительно что-то не так. Что-то, что тот так отчаянно старался утопить в той самой проклятой бутылке. И бросить его одного в таком состоянии Росс просто не мог, как бы ему ни хотелось и дальше отрицать, что ему не все равно.
- Ты как заевшая пластинка, Миллер, - Коннор раздраженно закатил глаза, демонстративно скрещивая руки на груди. - Если ты до сих пор не понял, никуда я не пойду.
Видимо, тот, наконец, осознал и примирился с этим прискорбным фактом, захлопнув входную дверь даже без попыток вышвырнуть нежеланного посетителя из своей квартиры силой. Росс ничуть не удивился бы такому развитию событий и был почти готов к этому, но, к счастью, Миллер благоразумно предпочел ограничиться очередной порцией излюбленных им запугиваний, как и в прошлый раз благополучно пропущенных Коннором мимо ушей. Без подобного обмена любезностями, кажется, еще не проходила ни одна их встреча, и Росс никогда особенно не воспринимал это всерьез – если бы хотел, уже давно врезал бы, вместо того, чтобы пускаться в долгие и красноречивые описания того, как это сделает. Впрочем, если бы Миллер действительно решил завязать драку, и это не стало бы большой проблемой – постоять за себя Коннор вполне в состоянии. Однажды Адаму даже довелось убедиться в этом на собственном опыте.
- О, прекрати, я понял и с первого раза, - устало отмахнулся он, проходя вглубь помещения и краем глаза наблюдая за оставшимся где-то позади мужчиной. На случай, если тот все-таки попытается претворить свои обещания в жизнь. - Ты действительно считаешь, что я боюсь тебя? Поверь, когда ты нахерачился в дрова твои угрозы звучат особенно жалко... - Росс едва не упал, вдруг ненароком споткнувшись о прежде незамеченную им валяющуюся посреди комнаты пустую бутылку, и секундами позже недовольно пнул ту куда-то в противоположный угол. - Твою ж мать, у тебя тут всегда такой срач или только во времена запоев?
Обитель Адама, к слову, выглядела достаточно угнетающей даже без вызывающих беспокойство многочисленных признаков депрессивного состояния и как минимум недельного беспробудного пьянства, но как раз это было неудивительно – Коннор и не ожидал увидеть ничего кардинально иного, все же Адам сам по себе являлся человеком достаточно мрачным, и представшая перед ним обстановка ничуть не противоречила тяжелому характеру владельца, а скорее дополняла его. О хаотично раскиданных по квартире вещах и пустых бутылках, наводивших на невеселые мысли, что хозяин безвылазно торчал дома довольно давно и коротал вечера таким же образом, как сегодняшний, увы, никак нельзя было сказать того же. Это уже не слишком вязалось с привычным образом педантичного агента ФБР; Адам вовсе не был похож на человека, который стал бы систематически надираться в полном одиночестве – о чем тут вообще можно говорить, если он и на встречах с Мориарти никогда не позволял себе лишнего?
- Может, ты все-таки объяснишь мне, что происходит? - Коннор предпринял еще одну попытку, нетерпеливо меряя шагами квартиру. - Ты берешь и пропадаешь на столько времени, никак не выходя на связь, не отвечаешь на звонки, а теперь я нахожу тебя здесь – в куче хлама в обнимку с бутылкой вискаря. - Сделав небольшую паузу, он повторил почти по слогам, максимально доходчиво, уже заданный ранее вопрос: - Какого черта?
Пока Росс привыкал к царившему в квартире полумраку и внимательнее изучал новую для него обстановку, замечая все больше вероятных признаков того, что, в чем бы ни было дело, случилось что-то серьезное, Миллер вернулся, видимо, в то самое положение, в котором пребывал вплоть до его прихода, и, судя по всему, еще и несколько дней до этого. Уселся на кресло и бездумно уставился в телевизор, старательно притворяясь, что он по-прежнему один. Если делать вид, что проблемы нет, она испарится сама по себе?.. Что ж, придется разочаровать его – исчезать Коннор определенно не собирался, как и оставлять Адама в покое. 
- Серьезно? - не в первый раз за этот вечер поинтересовался Росс и как-то недобро усмехнулся, решительно подходя ближе и вставая перед мужчиной, тем самым полностью загораживая ему обзор; затем наклонился, пытаясь перехватить его взгляд, и пару раз щелкнул пальцами прямо у него перед носом. - Ты правда собираешься делать вид, что меня здесь нет?
К прежнему раздражению, смешанному со смутной тревогой, постепенно добавлялось иное чувство – гнев. Он злился на Миллера, который вел себя не иначе как упрямый пятилетний ребенок, злился на самого себя, что по собственной воле ввязался это дерьмо и оказался в столь глупом положении. Пожалуй, мало что Коннор ненавидел больше, чем когда его принимали за пустое место. Значит, Адам решил его игнорировать? Замечательно, остается только одно – сделать свое назойливое присутствие совершенно невыносимым. Не добившись ровным счетом никакой реакции своими прежними действиями, он резко выпрямился, отступая на пару шагов назад и осматриваясь, а затем двинулся к попавшемуся ему на глаза книжному шкафу, безжалостно опустошая одну полку за другой, с оглушающим грохотом выворачивая некогда стройные ряды книг прямо на пол. Но, вопреки его ожиданиям, Адам по прежнему оставался на своем месте.
- И ты ничего не сделаешь? - с нескрываемой злостью бросил Росс, порывисто шагая обратно к креслу, по пути преднамеренно сшибая стоявшую на тумбочке лампу, и вдруг замирая прямо перед ним. - Знаешь, я очень не люблю, когда меня игнорируют, - доверительным тоном вполголоса поделился он, снова пытаясь заглянуть Адаму в глаза. Недолго думая, Коннор взял со стола все еще наполовину полную бутылку, невозмутимо переворачивая ее вверх дном прямиком над головой Миллера, выливая на того все содержимое до последней капли. Затем перехватил ее, уже пустую, за горлышко на манер бейсбольной биты и решительно направился в сторону раздражающего зомбоящика. - Выключишь ты, в конце концов, эту хрень или мне сделать это по-своему?

+5


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » tonight the foxes hunt the hounds ‡флеш