http://co.forum4.ru/files/0016/08/ab/34515.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель · Мэл

Маргарет · Престон

На Манхэттене: декабрь 2016 года.

Температура от +4°C до +15°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Yesterday was the tornado warning, today's like the morning after‡флэш


Yesterday was the tornado warning, today's like the morning after‡флэш

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Итан Райт и Хельга Баум.
Февраль - апрель 2016 года.
[audio]http://pleer.com/tracks/7715154rfVV[/audio]
...You feel you've died because you've been killed inside,
But yet you're still alive which means you must survive.

https://66.media.tumblr.com/b9213495c5a8f19bba16c5112bf4d34e/tumblr_oavr9b47uM1us77qko2_1280.png

...Кто-то спасёт тебе жизнь - и после будет любить тебя вечно. Есть такой старый китайский обычай, что если кто-то спасает тебе жизнь - то он в ответе за тебя навеки. Ты будто становишься его ребёнком.

+3

2

Женская драка – это особенный никем до конца так и не понятная, а соответственно и не изученная аномалия. Когда дерутся мужчины, не важно из-за чего, будь то женщина, оскорбление или просто драка по пьяни, ее можно объяснить – это действенная антистрессовая разрядка, а заодно и способ самоутвердиться. Но, как и все в жизни женщин, женская драка – это нечто другое, с кучей подтекстов, накрученное, раздутое в размерах, жестокое. Расцеплять двух дерущихся женщин – это как отцеплять от своего любимого свитера рыболовные крючки.  Вам не хочется портить любимую вещь, ведь она пережила с вами столько важных для вас моментов, которые не выстирываются уже не одним порошком, для вас крайне важно, чтобы этот свитер остался таким же, как и раньше, без затяжек и торчащих нитей, верно? Верно. Значит и рыболовный крючок вы будете извлекать из нитей свитера так же бережно, тихо про себя матерясь или стиснув зубы так, что кажется вот-вот и они раскрошатся. Эти визг и проклятия, привлекающие к себе излишнее внимание, будут оглушать и еще часами, точно занозы, сохранятся в ушных раковинах. Мужская драка вовсе не такая, там больше упор на силу, на захват, на выяснение кто сильнее и все это через громкое сопение. Просто на минутку представьте быков, сцепившихся рогами, вот это и есть мужская драка. Для описания женской драки на ум даже не идет подходящих сравнений, в ней все нацелено на уничтожение, причем не только соперницы, но и всего, что встанет на пути. Это как попасть в воронку урагана, как плыть против волны, гонимой цунами. Возможно, в далекие-далекие времена, кто-то из мыслителей наблюдая за разразившейся женской дракой и придумал сравнивать женщин с кошками. Эти когти, шипение, вздыбленная шерсть, резкие удары лапами, выгибание всего тела под немыслимым углом – определенно в каждой женщине есть что-то кошачье.  Но женская драка не заканчивается после того, как их разнимают, нет, они продолжают добивать соперницу словами – это особый вид драки – словесный, когда лежачего не бьют, но ты найдешь способ заставить его подняться на ноги, вынудишь сыпля проклятиями кинуться на тебя вновь. И дай бог, если у мужчины, который рискнул сдерживать такую фурию, хватит сил ее удержать в этот момент.
Мистер Райт частенько разнимал своих новобранцев, частенько разнимал и сослуживцев, но никогда прежде ему не приходилось разнимать дерущихся женщин.
Спуск с горы был быстрым, настолько быстрым насколько позволяло снаряжение и приобретённые с годами навыки. Доска для сноуборда не принадлежала Райту, и он опасался, что они не найдут общий язык, но все оказалось не так уж и плохо, как ожидалось в начале. Он аккуратно отстегнул крепления и сошел с доски, поднимая вверх на шапку очки, они больше ему не требовались. От яркости солнца и того, как искрился под ним снег, Итан даже не мгновение зажмурился, привыкая к изменениям. Его внимание, в силу его профессии и исполняемых обязанностей даже во время отдыха, привлек шум со стороны подъемников. Зеваки уже потихоньку стягивались к эпицентру происходящего, потянулся и Райт. Первое что он услышал были обрывки фраз о сломанном снаряжении, в какой-то момент, когда он уже расталкивал первых столпившихся руками, расчищая себе путь, послышался женский надломленный визг и началась драка. Сердце, каким бы очерствившим он не было, забилось чаще.
- Ольга! – Его голос потонул в голосах других, спешивших разнять дерущихся женщин. Соперницу Баум было не распознать, горнолыжное снаряжение было определенно не выдано в комплексе, а лицо, раскрасневшееся и перекошенное от злости, раньше не встречалось Итану. Одновременно с Алистером, пробившимся к двум сцепившимся дамам, Итан оказался на финишной прямой. Казалось, что и один и второй мужчина были растерянным и не знали с чего начать, их тела застыли в напряженной, готовой к броску позе, но не один из них не рискнул запустить руку в клубок со змеями первым. Они встретились взглядами, и словно бы договорившись действовать сообща, выбрали для себя цель. Голд не притронулся к Баум, отдав предпочтение невысокой, скорее отбивающееся, чем нападающей девушке. Райту не оставалось ничего, кроме как обхватить за пояс Ольгу и попытаться оттащить ее. Когда попытка особо не увенчалась успехом, он вклинился между, расцепляя женский руки, за что и получил по лицу. Баум даже не поняла, что влепила пощечину ни в чем неповинному, она продолжала шипеть и выпрыгивать вперед, в надежде расцарапать лицо сопернице.

-Ольга! - Поймав женский руки, Райт постарался крепче прижать их к извивающемуся женскому телу. – Успокойся. – Это он уже шептал ей на ухо, прижимаясь к светлым растрёпанным волосам. Они оба тяжело дышали, словно побежали пятнадцатикилометровый марш – бросок по пересеченной местности, только вот Итан был натренирован, хоть немного и выбит из привычной ему среды, а Ольга едва ли не осыпалась в его руках прямиком на утоптанный белый снег. – Все хорошо. – Райт прижимая к себе женское тело, и отгораживая ее от других, и в первую очередь от соперницы, которой подставил свою спину для ударов, шаг за шагом уводил Ольгу в сторону. Со временем она успокаивалась, хотя он прекрасно понимал, что буря внутри нее еще не скоро станет осадком на дне. Итан подталкивая Ольгу в нужном ему направлении, усадил ее на свободную скамью и сил рядом. Оба молчали. События этого долгого дня никто не хотел обсуждать.  Райт не требовал объяснений случившемуся, по сути он не был из числа тех, кто бы мог что-то требовать от Ольги, если бы она хотела сама, она бы уже рассказала. Сомкнув руки в замок, и чуть подавшись вперед, он упирался локтями в свои колени и смотрел перед собой. Ольга, немного расслабившись, все еще посматривала в сторону подъемников, возле которых произошла драка. Людей становилось все меньше, но их молчание так и не было нарушено словом. Они бы могли так сидеть час за часом, до глубокой ночи, но Баум не выдержала. Она встала со скамьи, но прежней напряженности в ее теле Итан не отметил, однако по инерции он встал следом.
- Я устала. – Своим спокойным хорошо поставленным голосом, сообщила она, скрещивая руки под грудью. Райт молчал, наблюдая, но ничего не спросил, и ничего не ответил на ее слова.
- Не ходи за мной. – Бросила Баум через плечо, поворачивая весь свой корпус тела по направлению к плато на котором были расположены их домики. – Я в номер. И она ушла. А Итан остался стоять на месте, точно прикованный ее приказом, но зацепившийся за ее удаляющуюся фигуру взглядом. Это был первый случай в его емкой биографии, когда он подчинился с первого слова и…женщине и вместе с этим вся его внушительность, непоколебимость не выглядели так внушительно, так грозно, как это было раньше. 

***

Ольга. Она и есть причина, по которой Итан оказался здесь. Отчасти. Райт проводит широкой ладонью по своему лицу, словно бы стирает остатки сна и слишком резко для человека, жалующегося расслабиться хотя бы на час, откидывает в сторону легкую простынь, которую использовал в качестве одеяла. В его номере душно, но вместо того, чтобы позвонить на ресепшен и попросить как-то изменить ситуацию, он идет к окну и открывает его, а после стоит какое-то время, смотрит в рассеивающийся сумрак и задумчиво разминает пальцами свое левое плечо. Оно не болит как прежде, но зашитая и затянувшаяся с годами рана, все-таки напоминает о себе, сдавливает, стягивает к центру где прошла пуля. Чужую погоду сложно предугадать, но он подозревает, что к сегодняшнему обеду она испортится.
Что-то надломилось, когда он вчера, покидая номер Алистера Голда, вдруг обнаружил, что вслед за ним в его апартаменты входит и Баум. И это продолжается. Именно из-за нее он здесь. Райта это задело, хотя он старался и не думать об этом, старался не придавать этому значения такого, чтобы это впоследствии как-либо отразилось на нем самом. Но почему-то, именно сейчас, игнорировать поступки этой женщины он не мог. Он не понимал ее, хотя пытался. Он не осуждал ее, потому что не имел на это никакого права. Они не говорили об этом. Он и не знал ее толком, но все равно был уверен, что знал, даже если она о многом молчала.
Он отчаянно нуждается в кофеине, чтобы не выпить чего-то крепче. Итан заказывает себе кофе, крепкий черный без сахара, когда его приносят, он, почти не думая, делает глубокий вдох, вдыхая аромат напитка, а потом залпом выпивает эту миниатюрную чашечку. Язык и небо обжигает, Райт морщится, отставляет пустую чашку на блюдце. Дзынь. Встает, расправляет плечи, словно атлант и пересекая несколько помещений подряд, выходит из корпуса, принадлежащего курортному городку на улицу. До подъема еще несколько часов, он успеет несколько раз скатиться со склона до того, как появятся первые лыжники.
Три спуска без встречных, без обгоняющих тел – это рекорд. Итан тормозит у окончания склона, и стягивает с ушей плотно сидящие наушники. Он некоторое время слышит достаточно плохо окружающие его звуки, поэтому успевает еще стянуть и очки, и перчатки, прежде чем понимает, что происходит.
- Внимание! – Громкоговоритель снова и снова повторяет сообщение, правда, как давно, Райту не понять. Он бросает в снег все свои вещи, и едва не забыв отстегнуть крепления от сноуборда, бросается вперед. – Внимание! Просьба всех отдыхающих собраться в лобби отеля. Внимание! В связи с меняющимися погодными условиями, просьба всех отдыхающих собраться в лобби отеля.
Итан на ходу расстегивая куртку, которая сковывает его и замедляет бег, сбрасывает ее. Одинокое мужское тело пересекает быстрым бегом белое плато, направляясь к домам занятым сотрудниками корпорации Амбрелла. По мере приближения, он замечает фигуру у окна, которая мечется от одного края к другому, но почему-то не может выбраться наружу.
- Ольга! – Итан едва ли не врезается в окно перед собой, ударяя по крепкому стеклу кулаками. Сердце бешено колотится. Именно из-за нее он здесь. Внимание!  В связи с меняющимися погодными условиями…

+2

3

- Ты же все всегда знаешь наперед, неужели этого предугадать не смог? – вот и все оправдание, которое нашлось у Ольги, когда Алистер буквально прижал ее за горло в ожидании ответа на единственный волнующий его вопрос, возникший в его голове сразу же после беседы с младшей Монтгомери. Не нужно было быть провидцем или гением для того, чтобы понять – маленькая белобрысая гадина в красках описала причину такого острого с ее стороны желания отправить Баум на больничную койку с десятком переломов, а при идеальном раскладке и вовсе к праотцам, и, вне всяких сомнений, причина эта была способна в одночасье удивить и разъярить Голда до такой степени, что еще секунда – и он уже не захочет ослаблять хватку на бледной женской шее. Однажды он чуть было не задушил Баум своими руками – судя по всему, ему это чертовски понравилось, к тому же он так имел возможность наблюдать за тем, как жизнь медленно, вместе со стремительно заканчивающимся кислородом в легких, покидает тело Ольги, и последнее, что она увидит перед собой, будут ужасающе спокойные глаза Голда, смеющиеся над ничтожностью ее планов и поступков, которые, как думалось русской, приведут ее на вершину пьедестала этой жизни, а в итоге – напротив, столкнули ее в пропасть, лететь по жерлу которой можно было бесконечно, ожидая мучительного мгновения столкновения с твердью. В какой-то момент Голд решил все же не отправлять свою любовницу в этот последний полет, и опустил свои руки; Ольга потерла раскрасневшуюся шею и сделала глубокий тяжелый вдох, медленно поднимая свой взгляд на мужчину. Он старался не смотреть в ее сторону и пресекал на корню любые попытки вызвать его на зрительный контакт – Баум это, безусловно, задело, вернее будет сказать, оскорбило. Она вдруг почувствовала себя использованной безделушкой, которая не то что не смогла спасти положение и помочь с чем-то очень важным, но и испортила все, усложнив и запутав; она почувствовала себя на месте Монтгомери, которая поняла, что Алистеру известно об ее обмане – брошенной в неизвестность, оставленной ждать приговора, который палач непременно озвучит, как только подберет наказание поизощреннее из своего обширного арсенала.  А в вопросах пыток (моральных, разумеется, иногда – безо всякого рукоприкладства и телесного контакта вовсе) Алистер Голд был, вне всяких сомнений, настоящим гуру.
«Постой, не суди меня по тому, что удалось узнать сегодня, не делай неверных выводов, не сравнивай меня с ней… Я не лгала тебе – я просто не отчитывалась о каждом своем шаге тебе, потому что у меня нет потребности в ежеминутном контроле, мне гораздо комфортнее, когда мои руки развязаны.», - Ольга бросила в сторону Голда последний, полный надежды и фальшивых извинений, взгляд, прежде чем развернуться к мужчине спиной и, наконец, освободиться от теплой одежды, находится в которой в помещение больше не было мочи – снаряжение насквозь промокло от пота и снега. Баум расстегнула застежку светлого бюстгальтера, и, чуть повернув голову, обратилась к Алистеру, избавляясь от остатков одежды:
- Я просто хотела освободить тебя от этой ноши, - белье падает под ноги, светлые кудрявые волосы собираются на затылке женщины в тугой пучок. Все это время она разговаривает с любовником со спины, - Ты и сам понимаешь, что рано или поздно придется распрощаться с ней, и я хотела, чтобы тебе не пришлось собираться с духом дважды, - мягкой поступью, не торопясь и не смущаясь, Ольга направляется через комнату в сторону ванной, - Раз уж с первой попытки ничего не вышло…
В ванной женщина пробыла не менее полутора часов – ей было необходимо время, чтобы прийти в себя; в какой-то момент она обнаружила себя плачущей, но не смогла разобрать природу этих слез. Возможно, это была обида на то, что пусть Голд не озвучил это, но наверняка сравнил Баум со своей бывшей любовницей, из-за которой все «тридцать три несчастья» и происходят, а возможно – это было бессилие, точнее, признание оного по отношению к себе. И правда, что могла Ольга сделать здесь и сейчас?.. Оправдываться – не в ее стиле, ровно как и убегать, поджав хвост, но руки от чего-то сами по себе опускались, а в голове то и дело пробегали мысли, навязчиво рекомендующие оставить Алистера в покое, оставить его самого разбираться со своей искореженной руками Монтгомери жизни. Но Баум слишком долго ждала подходящего момента – годы летели, кожа на ее лице становилась грубее и темнее, первые морщины в зловещей усмешке замерли около ее губ, напоминая, что совсем скоро она уже ничего не сможет изменить, как бы ей не хотелось. Один из козырей – молодость, ускользал сквозь ее пальцы, подобно воде, которую переливала она из ладони в ладони, ища в ровных разводах по кромке белоснежной ванной успокоение. Ольга резко сомкнула пятерню в кулак, жмурясь от летящих в лицо мыльных капель, и напряженно поджала губы.
«Я сделаю так, чтобы он понял, чем я была движима в тот момент, когда звонила в дверь Монтгомери с единственным желанием – выбить из нее дух. Я сделаю так, что он будет благодарить меня за то, что я сделала».
Когда Баум, облаченная в пушистый банный халат, появилась в комнате, то с удивлением отметила, что все осталось на своих местах; замерший в кресле в напряженной позе Голд даже не отреагировал на ее появление.
- Мы так и будем молчать? – поинтересовалась она, раздраженно изгибая правую бровь и присаживаясь на мягкий пуф рядом с туалетным столиком, но ответа так и не последовало. Пожав плечами и не желая принимать такое очевидное игнорирование своей персоны, женщина, пару раз пройдя полотенцем по волосам, осушила за три глотка чашку с остывшим чаем, который налила себе еще днем, подметила про себя странный горьковатый привкус, осевший на языке и, на усталых ногах добредя до кровати, провалилась в безмятежный крепкий сон, сквозь который не услышала ни то, как покинул бунгало Алистер, ни то, как на весь комплекс взвыла сирена и по громковещателю начали транслировать важную информацию…

[audio]http://pleer.com/tracks/468763pMAA[/audio]
I gotta fight today, to live another day,
Speakin my mind today,
My voice will be heard today.

Открыть глаза получилось не сразу – было ощущение, будто бы ресницы оказались склеенными суперклеем за те часы блаженного сна.
«Сколько часов прошло с того момента, как я уснула?..», - Ольга перевернулась на другой бок и, проведя рукой по поверхности кровати, обнаружила, что ее так и не расстелили. Это значило, что Алистер не ложился спать, и вряд ли женщина отключилась на часок-другой и сейчас обнаружит своего любовника сидящем все в том же кресле в той же позе. Растерев ладонью воспаленные глаза, Баум все-таки открыла их, жмурясь от яркого мигающего света ламп и рассветных солнечных лучей, пробивающихся сквозь окно в помещение. Голда нигде не было, а витавшие в воздухе еле уловимые частицы его парфюма говорили о том, что их обладатель покинул бунгало совсем недавно, по всей видимости каких-то минут двадцать, а может и того меньше, назад. И именно отсутствие мужчины насторожило Баум даже сильнее, чем раздражающе моргающая желтым настольный светильник. Дело в том, что спит женщина очень чутко, подмечая даже сквозь сон звуки и шорохи в том помещении, где пришлось отдаться в объятия Морфея, а уж сборы, пусть поспешные и тихие, и, тем более, выход из бунгало, она бы точно услышала и проснулась в тот же миг, когда ладонь Алистера легла бы на металлическую дверную ручку. Баум села на кровати, не поправляя даже развязавший банный халат и рукой нащупала под собой мобильный телефон – тот был заряжен, но почему-то ругался на отсутствие sim-карты в устройстве; время на дисплее замерло на отметке 9:15, что значило…
«Что я проспала почти семнадцать часов, черт возьми! Семнадцать часов!» - поддавшись эмоциональному порыву, блондинка отшвырнула от себя бесполезное устройство и, подобрав колени к груди, замерла, усиленно пытаясь задавить подкатывающуюся истерику и слезы тем, что судорожно обкусывала тонкую кожу кутикулы на своих пальцах, не взирая на маникюр. Хельга Баум вмиг превратилась в маленькую пятилетнюю девочку, которую оставили одну в стремительно сокращающейся очереди в универмаге советских времен, только в отличие от страха, что испытывала она в возрасте пяти лет, страх, завладевший ею в этот момент, грозился стать причиной ее же глупой смерти.
- Внимание! В связи с меняющимися погодными условиями, просьба всех отдыхающих собраться в лобби отеля, - передавали по всем каналам громкой связи, а Баум так и сидела на кровати, уставившись в одну точку; ей потребовалось не меньше десяти минут, чтобы вместе с глубоким вдохом взять себя в руки и отогнать волну паники – страх непременно вернется еще, но она надеялась, что в следующий раз в ее крови закипит и адреналин, помогая бороться, помогая выбираться из ловушки, в которую угодила.
О том, что двери, скорее всего, заблокированы, Баум смекнула сразу же после того, как поняла, что в ее остывшем чае определенно что-то было – иначе объяснить внезапное исчезновение Голда было нельзя, а подойдя к двери и подергав ее на себя, женщина только убедилась в правильности своих суждений. Он ушел – неизвестно куда, но со сладким послевкусием легкой победы и уверенностью, что из ледяной ловушки Баум никогда не выберется. Впрочем, стоило только ей представить торжествующее выражение лица Голда и его легкую улыбку одними уголками губ, которую хочется острым лезвие срезать с его лица и не видеть никогда более, как внутри женщины тут же разгорелся бунтарский огонек – не может вот так просто она взять и отдать звание победителя этому мужчине, нет! Халат был сброшен с плеч, а вместо него она впопыхах накинула на себя какие-то теплые вещи: водолазка и джинсы, на ноги – зимние сапоги; оставалось только проверить документы. Впрочем, как Баум и думала, они оказались на месте, в отличие от sim-карты в ее телефоне: и паспорта, и кредитные карты были не тронутыми рукой Алистера, ведь по его догадкам ни деньги, ни подтверждение ее личности не помогут выбраться из-под снега, в отличие от работающего мобильного телефона.

I've gotta make a stand, but I am just a man,
I'm not superhuman...

«Чертов сукин сын! От его равнодушия вкупе с поражающей дальновидностью иногда стынет кровь в жилах!», - даже будучи чертовски злой на Голда, Баум не прекращала восхищаться некоторым из его талантов. Если повезет – сможет пожать ему руку и выразить свои восторги лично, сразу после того, как оставит красный след от крепкой пощечины на его щеке за то, что посмел оставить ее умирать, как ставшую ненужной дворнягу. Если повезет.
Но пока о везении и речи не было – серия ударов стулом о сигнализационный пульт, заблокировавший выход из номера, не возымели никакого эффекта, а попытка связаться с респешеном по телефону провалилась потому, что провода оказались предусмотрительно перерезаны. В порыве ярости Баум швырнула аппарат в противоположную стену и с наслаждением пронаблюдала за тем, как пластик разлетается тысячей осколков под ее ноги; легче, увы, от этого не стало, потому как звериная гримаса на ее лице очень скоро сменилась совершенно потерянным выражением лица, а сосуды в глазах полопались от проступивших соленых слез. Ольга металась по комнате понимая, что ей не под силу выломать дверь, а раннее утро не оставляет никаких шансов на то, что ее кто-то заметит в маленьком окне…
- Ольга! – с явным акцентом от непривычного (в отличие от «Хельга») обращения раздался знакомый мужской голос одновременно тихо из-за поглощающего весь шум стеклопакета, но громко для отчаявшейся русской.
- Итан! – Баум прильнула к окну, опуская сложенную в кулак ладонь в то же место, где по ту сторону покоился кулак Райта; на мгновение ей показалось, что она даже почувствовала исходящее от разгоряченной мужской руки тепло. – Я не могу выйти! Дверь заблокирована! – прокричала она, оглушая саму себя, - За-бло-ки-ро-ва-на! – по слогам повторила женщина, прикусывая собственную губу до крови и чувствуя, как слезы стремительно умывают ее побледневшие щеки. У Итана не было выбора – если он хотел помочь Ольге, то ему придется как-то справиться с дверью, потому что через окно она не пролезет – из-за архитектуры бунгало и их расположения на склоне, они были через чур малы. Но попробовать разбить его стоило – кажется, именно этого хотел от Баум поспевший на помощь мужчина. Ольга резво подняла с пола стул и, отойдя на достаточное расстояние, замахнулась на стекло – со второго удара оно градом осыпалось по комнате и даже угодило под водолазку женщины, но боль от мелких порезов беспокоила сейчас ее меньше всего. Очистив раму от особенно острых осколков, Ольга как можно сильнее высунулась в образовавшийся проем – но не дальше, чем по плечи.
- Так не получится, Итан, не получится, - глотая ртом воздух тараторила она, - Нужно как-то открыть дверь… Пожалуйста, Итан, - она подалась чуть вперед и дотянулась руками до лица Райта, обхватывая то своими изрезанными ладонями, - Вытащи меня отсюда, пожалуйста… - и когда он, кивнув, скрылся из вида, огибая бунгало и перемещаясь ко входу в него, Баум сползла по стене, осев на пол среди осколков, запустила пальцы в волосы на висках и сжав те, протяжно зарыдала. Ее тошнило, а по земле прошлась первая вибрирующая волна, заставившая предметы мебели сдвинуться со своих привычных мест.
Лавина была близко.
Лавина была быстрой.
А Итан?..

I need a Hero to save me now,
I need a Hero to save my life,
A Hero'll save me just in time.

+2

4

В жизни полно моментов, ради которых хочется жить. Когда он яростно бил кулаками в прочное стекло ее окна, он думал лишь о том, как спасая ее, после сможет крепко обнять, почувствовать тепло ее ладоней, давящих на его спину поверх надетого свитера. Он прикрыл рукавом свитера лицо, когда стекло со звоном осыпалось по обе стороны от рамы и подскочил к женщине, стоило ей хоть немного выбраться из ловушки.
- Все будет хорошо, - как заведенный повторял Райт, бегло осматривая массивную раму. Он мог бы ее выломать, и Ольга выбралась бы на свободу, но они понятия не имели с какой стороны нагрянет беда, знали только, что очень скоро и времени почти не осталось.
- Я сейчас. - коротко сообщил он о своем решении, отцепляя от себя пальцы Баум. Там, где она касалась его лица порезанными об осколки пальцами, кожу неприятно стянуло от засыхающих следов крови. Страх короткими ледяными пальцами схватил за горло и сдавил. Боль и страх, читаемые в глазах Ольги, когда она просила ее спасти, убеждали в немыслимом, словно бы делали его сильнее, быстрее и увереннее в своих силах перед лицом какой бы опасности он не стоял. Он обежал здание вокруг, его спина в мгновение око вспотела. Он обвел взглядом стену бунгало и наконец-то нашел что искал - пожарный стенд. Рука уверено обхватила ручку топора, вложенного в крепления. Если бы не резиновая прослойка по центру, рука Итана бы за считаные секунды примерзла к металлу, перчатки он где-то обронил и сейчас был без них. Он поудобнее перехватил топор двумя руками и с замаха нанес первый удар по двери, щепа вылетела из-под лезвия, на двери осталось неглубокое углубление. Итан выругался и замахнулся снова, когда услышал голос Баум по ту сторону от закрытой двери.
- Хельга отойди дальше! - прокричал он и снова лезвие топора вгрызлось в благородное дерево из которого была сделана входная дверь бунгало. После пятого удара, Итан почувствовал боль и легкую вибрацию в предплечьях. Он оглянулся, ожидая увидеть сбегающую со склона лавину, но обнаружил только пустующую территорию с брошенным снаряжением. Голос Ольги зазвенел в голове. Итан обернулся к двери, видя, как в небольшой щели проделанной топором мечется Баум.
- Итан! - ее рыдающий голос поддел каждую внутренность в его теле, выдергивая ту наружу. Он вздрогнул, собрался с силами и с разбегу врезался в дверь. Что-то хрустнуло, возможно даже ребра Райта. Он заскрипел зубами. Это была чертовски крепкая дверь, не поддающаяся его силам.
- Опрокинь стол и спрячься за ним, - скомандовал он, бросая топор под ноги и вынимая из кобуры пистолет. Иного выхода у них не было. Итан нажал на спусковой крючок и раздался выстрел, отметина от пули осталась в деревянной панели выше замка. Он выстрелил еще несколько раз и под конец врезал по замку ногой окончательно выбивая тот. Дверь в тот же час легко перед ним распахнулась.
- Хельга, где ты???
Второй раз ее звать не пришлось она кинулась в расставленные руки Итана, вжимаясь в его тело. Он крепко обнял ее, чувствуя, как она дрожит всем телом.
- Все хорошо. - увереннее произнес Райт. - Возьми куртку, нам надо идти.
Ольга понимающе кивнула и отыскала свою куртку. Теперь она цеплялась за Райта еще крепче. Он почему-то ободряюще ей улыбнулся и вывел ее из бунгало приобнимая за плечи. Видимо из-за надвигающейся непогоды, становилось все холоднее, Итан почувствовал это сразу же как они покинули номер. Он знал, что как истинный герой он должен помочь Ольге добраться к остальным, но один момент его смущал - Голд бросил Баум в номере, не позаботившись о ее сохранности так легко, как будто это было частью его большого плана. И Итан задумался, а не нарушил ли он чьи-то планы, вторгнувшись в те и изменив их ход благодаря слепой привязанности к русской женщине. Спрашивать у Баум он не торопился, а она даже и не думала наводить его на разговор о западне.
- Нам надо идти, - его голос становился громче, но он все равно не мог перекричать нарастающий шум. – Нам необходимо найти остальных. Ольга в мгновение ока обратилась в литое напряжённое нечто.  Ее взгляд цеплялся за лицо Итана, как репей цепляется за одежду.
- Нет, - произнесла она, - я не хочу.  – Ее мотание головой лишь доказывало, что Итан не ошибся насчет Голда и его планов.
- Чего ты боишься? - крепко ухватив за руку, спросил Райт, останавливая идущую быстрым шагом в непонятном ему направлении Баум. Он бы хотел добавить, что если дело в Алистере, то он способен с ним справиться, в конце концов женщина не ошиблась, выбирая для себя человека способного защитить ее в случае необходимости. Итан знал, что справиться, против его кулака, хитрости мистера Голда были бессильны. Баум резко остановившись, оглянулась на него, в ее глазах затаилось что-то темное, непонятное простому человеку, но Итан точно знал, что это не страх и не боль.
- А тебя ни на какие мысли о том, что Алистера нигде нет, а я была заперта в номере, не наводит?
Он собирался ей ответить, но не успел. Лавина приближалась.
- Беги! – Крикнул он ей, подталкивая в спину, но почти сразу же обогнал, хватая за руку и увлекая за собой в сторону лесной полосы.  Они бежали так быстро, как только могли, не оборачиваясь на нарастающий позади грохота, потому что знали, что последует за ним. Райт застревая в сугробах, которые становились все выше, что есть силы тянул за собой Баум, крепко сцепив свои пальцы с ее. Позади слышался треск ветвей и возможно молодых стволов деревьев, которые страдали от проходящей лавины, но они успели. Два человека посреди чащи, которая раскинулась вширь и вглубь, спаслись. Итан сделал еще несколько резких рывков вперед, пока не понял, что ноги съехали в овраг, он не успел отпустить женскую руку и они под женский аккомпанемент голоса, скатились вниз чуть ли не кубарем, но даже здесь Итан попытался укрыть Ольгу своим телом, чтобы она пострадала как можно меньше.

+3

5

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Снег был везде. Перед ними, слева, справа, позади – лавина, которую Ольга впервые имела возможность увидеть воочию, оказалась огромным белым покрывалом, которое при всей своей внешней легкости, сметало с ног с такой силой, что, кажется, тебя не просто роняла на землю стихия, тебе втаптывала она на несколько десятков футов вглубь, закрывая в наспех сооруженной могиле.
Снег был везде. В сапогах, в рукавах, за воротником, в волосах и даже во рту – Ольга жадно хватала воздух ртом, барахтаясь среди белоснежной бесконечности, задыхаясь от нехватки кислорода, холода и диссонанса, с трудом воспринимаемого перенасыщенным адреналином мозгом – белый цвет, цвет чистоты и спокойствия, цвет, стирающий границы и превращающий даже самую невзрачную комнатушку три на три квадрата в просторный зал, совершенно не сочетался с той теснотой, в которую они угодили с Итаном и проваливались с каждой секундой все глубже и глубже. Передвигать ногами уже едва ли представлялось возможным, но с поддержкой крепкой мужской хватки на плечах, Баум чуть продвинулась вперед, прежде чем они синхронно оступились и кубарем покатились вниз, окончательно теряя ориентацию в пространстве. Ольге казалось, что она переломает себе все косточки – тонкая куртка, явно непредназначенная для долгого пребывания на морозе, уже успела намокнуть, и к тому же совершенно не сглаживала серию ударов, которые то и дело принимало на себя тело, сталкиваясь со снежными глыбами на пути. Торможение было долгожданным, но малоприятным – Итана отнесло чуть в сторону и ему повезло миновать одиноко стоящее низкорослое дерево, в которое со всей силы влетела Ольга плечом; что-то в руке неестественно щелкнуло, женщина закричала, переворачиваясь на спину и обхватывая травмированную конечность свободной ладонью.
- Как же, мать твою, больно! – на ломаном английском, вперемешку с русской бранной речью, шипела Ольга, пока Итан наспех приводил себя в порядок и поднимался по склону выше, туда, где лежала причина всех его сегодняшних бед. Кажется, она получила по заслугам – невыясненная причина исчезновения Алистера, в которой, вне всяких сомнений, была замешана Баум, сейчас не волновала мужчину, но он наверняка вернется к этой теме чуть позже, а Ольга, скорее всего, не сразу найдет нужные слова, чтобы рассказать обо всем произошедшем за последние несколько месяцев в ее жизни. Возможно, вывих предплечья – малая кара для той, что совсем недавно возомнила себя вершителем чужих судеб, поэтому лучше бы ей прикусить язык и смиренно терпеть боль, которая, если верить священным писаниям, несет в себе очищение. – Это не перелом… - тяжело дыша и проглатывая слезы, которые не хотела демонстрировать Райту, прошептала словно бы сама себе Ольга, - Не перелом, - повторила в попытках нормализовать дыхание и успокоиться, замечая боковым зрением, что ее спаситель уже рядом. А потом вспоминая, что вдобавок к прекрасной физической подготовке, Итан имел еще и опыт военной медицины за плечами. – Как часто тебе приходилось вправлять людям руки? – недвусмысленно намекнула на то, что мужчине придется в следующие несколько секунд сделать, Баум, медленно поднимая свой измученный взгляд вверх, встречаясь с тревогой в голубых глазах Итана и отвечая на нее нервным смешком, - Надеюсь чаще, чем ломать их… - с чувством юмора у нее всегда были проблемы, чего уж можно было ожидать от Ольги в ситуации, когда от истерики удерживали лишь годы тренировок по самоконтролю. «Если мы выберемся отсюда, то, ей-Богу, я запишусь на йогу и, готова поклясться, тренер будет приятно удивлен моим способностям к концентрации и моей выдержке. А еще – болевому порогу», - была ли готова Баум к тому, что придется испытать ей в следующее мгновение? Определенно, не была – пока Итан занимал удобное положение рядом с ней и ее вывихнутым плечом, она успела искусать себе до крови губы – от волнения и страха, прикусывая их каждый раз, когда чувствовала, что слезы вот-вот брызнут из уголков глаз и потекут вместе с накрывающей с головой истерикой.
- Готова?.. – спросил не то из уважения, не то напротив, из-за раздражения и некой обиды, которую мог затаить на Ольгу, обременившую его отпуск внезапными проблемами, Итан.
Ольга кивнула:
- Готова,-  но тут же резко вскрикнула, выставляя ладонь вперед и тормозя движения мужчины, - Подожди! Мне нужно что-то… - она осмотрелась по сторонам и нахмурилась, не найдя ничего кроме их же следов на чистом снегу и пятен крови, - Что-то твердое… - во внутреннем кармане все еще лежал схваченный на бегу кожаный кошелек, и именно он оказался подходящим; Ольга вытряхнула из него кредитные карты и монеты, а затем крепко-крепко сжала аксессуар зубами, зажмуриваясь и кивая, подтверждая, наконец, полную свою готовность.
- Будет больно, - уточнил Райт, и у Баум свело скулы от злости, - Но недолго, - если бы глаза женщины не были закрыты веками, то Итан мог бы увидеть, как белки закатываются в гримасе, демонстрирующей высшую степень раздражения. Но всего на секунду, потому как на вторую раздался характерный хруст, и плато, по которому совсем недавно прокатилась лавина, сотряслось вновь – теперь уже от протяжного женского воя, переходящего после в плач.
А после Ольга рыдала – много, навзрыд, не стесняясь и не скрывая больше изуродованного болью лица; она подобралась ближе к Итану, наощупь передвигаясь по снегу, ладонями нащупывая то, куда присел мужчина и далеко ли от нее он это сделал. Баум, волоча за собой ноги, припала на колени к Райту, обнимая те крепко-крепко и яростно отказываясь менять свою позу, да так остервенело, что Итану пришлось применить силу, чтобы заставить Ольгу выпрямить спину и прилечь теперь к нему на грудь. Его пальцы путались в ее мокрых волосах, пока он неумело гладил по голове, в попытках успокоить. Кажется, она плачет давно уже не от боли, которую он собственноручно доставил ей во имя благих целей, а от того, что кровоточить теперь начали раны, сокрытые глубоко-глубоко под кожей; там, до куда никому было не добраться, кроме чувства отвращения. Да, отвращения, ведь именно его Баум испытывала к самой себе, прокручивая в голове обрывками минувшие дни и понимая, как глупо она поступила, как скверно все вышло!..
- Нам н-н-ужно… - дрожащим и сиплым голосом начала Ольга, - Найти дорогу. И добраться до города. У меня есть деньги… Но это все, что у меня есть… - она говорила, постоянно обрываясь на полуслове, будто бы пребывая в бреду, - Я не знаю, что со всем этим делать, Итан, не знаю. Нас ведь и не ищет никто. Меня-то уж точно…
«И лучше бы никому пока не знать, что я все еще дышу. И лучше бы никому пока не знать, с чьей помощью.»

+4

6

 Их спасение было не иначе как чудом. Ненадолго он все же потерял ее из виду, слишком все вокруг было ослепительно белым. Итан шарил руками по снежному покрывалу, в которое они угодили, спасаясь от лавины в поисках Ольги. Он, слепо передвигаясь вперед, угодил в низкорастущие ветки дерева, упираясь в то телом, рядом со стволом его сидела русская. Нашел ее бывший военный только благодаря крику, который распугал всю затаившуюся поблизости живность, оставляя их наедине друг с другом.  Райт намерен был спросить в порядке ли женщина, вопрос так и крутился у него на языке, но на автомате и как полагалось человеку вечно остающемуся совершенно спокойным даже в столь непредсказуемых ситуациях, он уже понимал, что Баум далеко не в порядке.
- Я же врач, - отозвался Райт, когда они одновременно с его спутницей определились между переломом и вывихом, склоняясь к последнему. – Чаще, чем ты, можешь себе представить. – И прозвучали его слова так, что ответ его одновременно затрагивал и вопрос о помощи тем, кто был пострадавшим от вывихов и вопрос касательно того, как часто Итану приходилось ломать чужие руки.  Ольге стоило понимать лишь одну важную вещь – Итан никогда бы не причинил ей боль или подверг ее опасности, он всегда был рядом только потому что хотел ее уберечь от беды, пусть даже причиной этой беды могла быть для себя и сама Баум.
Вправить руку оказалось пустяковым делом, хотя сердце Райта обливалось кровью от женского крика, когда он выверенными и отработанными годами движениями возвращал сустав на место. Он держал ее в своих объятиях ровно столько, сколько этого требовалось самой Ольге. Не оттолкнул и не предложил успокоиться, терпеливо ожидая окончания всех этих душевных страданий, оказывая достаточно поддержки, на которую был способен, как человек прослывший далеко скверным и чёрствым характером.
Что ж, мысли Ольги были отчасти похожи на план их дальнейших действий, если бы Райт опережал женский ум, если бы он мог, то наверняка предложил что-то похожее, и даже если бы она не согласилась, настоял бы на этом. Но тут решение видимо зависело от него, многое сейчас зависело от него, пусть даже половины он не понимал и о чем-то не догадывался. Прежде чем они двинутся в путь, ему было необходимо убедиться в том, что его спутница пришла в себя и была в относительном порядке, в том, что она соображала своей головой о дальнейших возможных последствиях их действий. Он не стал задавать ей лишних вопросов, мысленно убеждая себя в том, что Баум сама решит, когда все чего не знает и не знал Райт, настанет время рассказать. Он верил ей, верил в то, что она не будет скрывать от него детали, что она доверяет ему так же, как доверяет самой себе.
- Ты права. – Он, упираясь одним коленом в снег, медленно в конечном счете поднялся, выпуская женщину из объятий, но лишь затем, чтобы в следующее мгновение, совершенно неожиданно для ослабленной и растерянной Баум, поднять ее на ноги перед собой, придерживая за плечи до тех пор, пока она не почувствует твердую почву под подошвой ботинок, пока не поймет, что может стоять без посторонней помощи и не прекратит раскачиваться. «– Я должен осмотреть тебя», - произнес Итан, изучая женскую фигуру, отмечая, что Ольга все еще заботливо баюкает свою покалеченную руку. Помня слова Ольги о небольшом количестве имеющихся у них денег, он откопал в снеге под ногами кошелек с легким отпечатком женских зубов на качественной коже. Райт стряхнул с него снег, заглядывать внутрь не стал, просто протянул Баум, предлагая спрятать тот до лучших времен.
Путь до леса до дороги отнял у них прилично времени. Итан время от времени сбавлял скорость их пешей прогулки, предлагая своей спутнице перевести дух. Он, привыкший к долгим марш-броскам, которые совершал в прошлом, да еще и с при погодных условиях намного хуже тех, которые выдались на это приключение, был терпелив, больше все же переживал за Ольгу. Но та, как оказалось была настроено решительно и в моменты, когда чувствовала, что Итан старается ради нее даже с некоторым вызовом бросалась вперед, утопая почти по колено в сугробах. Они шли не меньше часа, прежде чем им встретился первый транспорт, движущийся от курортной зоны. Автомобиль ехал размерено и медленно, никуда не торопясь. Итан не дожидаясь реакции Баум, решительным жестом притормозил машину. Автомобиль съехав с полосы на обочину затормозил и дверь со стороны пассажира открылась, пахнув на замерзших путников салонным теплом.
- Вам куда? – Достаточно вежливо поинтересовался водитель, который при близком контакте оказался женщиной в возрасте. Итан и Ольга переглянулись. Никакой легенды как они оказались посреди непогоды на дороге, да еще и достаточно в потрёпанном состоянии, у них не было придумано. Но кажется водителя это ничуть и не интересовало.
- В ближайший город, - под замёрзшее кивание своей спутницы, произнес Райт. – Можем ли мы попросить вас об услуге завезти нас туда?
- Думаю это возможно, забирайтесь в машину. – Довольно легко согласилась женщина, кажется даже не на миг, не засомневавшись в том, что спутники на дороге могли быть странным или опасными для нее.  Итан спешно открыл перед Ольгой заднюю дверцу автомобиля и помог ей сесть, после чего аккуратно закрыв дверь, решительно расположился на пассажирском сидении рядом с водителем.
- Спасибо, - поблагодарил он, в ответ получив лишь легкую одобрительную улыбку. Всю дорогу до города они обменивались короткими ничего не значащими фразами, особо не углубляясь в суть их прогулки в непогоду.
Прежде чем они выбрались из автомобиля, Итан с подсказки Ольги протянул женщине немного из тех денег, что у них имелись, но та, немного ошарашено смотря на протянутую к ней купюру решительно отказалась брать ее.
- Не могли бы вы подсказать как нам добраться до аэропорта? – Перед тем как проститься навсегда, поинтересовался Райт.  Женщина выдержала паузу, которая насторожила бывшего военного, но потом произнесла:
- Вам нужно на паром. Из этого прикурортного городка вам к сожалению, никак не выбраться иным способом.  – В ее взгляде действительно читалось сожаление.– Если я не ошибаюсь вы еще сможете успеть на последний отходящий, если они конечно сегодня не отменили все рейсы. Либо вам придется задержаться здесь еще на одну ночь, но тут есть хорошие мотели. Могу подвезти до ближайшего.
Итан и Ольга переглянулись. У них не было с собой столько денег, чтобы пережидать в этих местах еще одну ночь. К тому же Райт слишком хорошо знал Ольгу, по крайне мере ему так казалось. А значит мысль, зародившаяся в его голове, вполне могла бы зародиться и в голове русской. Никто из них не хотел оставаться здесь надолго. Ольга точно хотела сбежать и скрыться, но только от какой проблемы? От кого?
- Дальше мы сами. – Отозвался Итан, и поблагодарив водителя выбрался из машины, а затем помог и Ольге. Их путь лежал к парому.

+2


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Yesterday was the tornado warning, today's like the morning after‡флэш