http://co.forum4.ru/files/0016/08/ab/34515.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель · Мэл

Маргарет · Престон

На Манхэттене: декабрь 2016 года.

Температура от +4°C до +15°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » twinkle little star ‡альт


twinkle little star ‡альт

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Если не хочется домой, где укрыться, как не в твоих объятиях? Если все вокруг осточертело, кого искать среди танцующих? Чей силуэт рассматривать, обласканный светом ярких софитов очередного ночного клуба?
https://66.media.tumblr.com/185cd926506f63a30f26c0a71801cef3/tumblr_o89ahoMGQF1vopt5uo1_500.gif

0

2

[float=left]http://i80.fastpic.ru/big/2016/0729/52/b92021594b0e0b6953ce9e31f9fba152.gif[/float] Ох уж эти чертовы глаза напротив..
Не помню точно, в какой момент все началось. Просто по странным стечениям обстоятельств, по щелчку судьбы, все пошло по наклонной. О моем прошлом могли бы рассказать разве что родственники, которые находились рядом во время моего падения, оставшиеся с надеждой на взлет, которого так и не произошло. Любимый сын упал в пропасть, обласканный брат не знал, как жить дальше.
Один щелчок - работа.
Второй щелчок - любовь, которая так долго давала вдохновение. Она ушла, растаяла, как первый снег. Как мороженое на солнце. Как карамель в ее рту, выкрашенному красной помадой. Эти губы были спелой мишенью, недоступной больше для моей ласки.
И это делало мне больно. Постепенно моя боль переросла во что-то хроническое, засевшее то ли в груди, то ли в солнечном сплетении. С этим нужно было кончать, необходимо было что-то делать со своей жизнью. Встряхнуться, как говорила сестра. Начать жить заново - как советовали родители. Но как начать заново, если только недавно уже начинал? Как терпеть, если терпения больше не осталось?
Я всегда знал, что моя любовь.. Она обернется моей погибелью. Моя привязанность станет цепью, сковавшей руки и ноги. Так и случилось - я стал бесполезен, я потерял тот смысл, который обычно заставляет людей жить. Но я нашел верный способ угомонить немного боль, надеть на нее намордник и избежать укусов. И каждый вечер я пристрастился зализывать раны коньяком, текиллой, да простой водкой под конец, пока не станет легче дышать. Чтобы избежать проблем - я убегал из дому. Как школьник, которого могут наказать, так и я, взрослый парень, сбегал подальше от семьи и их трепетной заботы, чтобы забыться. Чтобы напиться снова. Потому что роза не пахнет розой, когда на душе пепелище.
И эти чертовы глаза напротив.. Они поймали меня в сети, как ловит беззащитную рыбу умелый рыбак. Какое-то время я трепыхался, пытаясь освободиться, но ничего поделать так и не смог. Изогнутые в полуулыбке губы служили печатью, которую она ставила на моей коже в знак того, что я теперь проклят. Моя душа по всем правилам принадлежит дьяволу, а мое будущее более, чем очевидно. В удушливом дыму, подсвеченном яркими неоновыми красками, я скользил ладонями по ее телу, я отдавался ей дыханием и мыслями, я был с ней как человек, хотя скорее ощущал себя декорацией. Интересный способ избавиться от зависимости - стать зависимым от другой, такой отличающейся по внешнему и внутреннему содержанию от той, что сделала так больно, оставив жить в этом мире одного. Не то, чтобы я ощущал себя брошенным щенком. Участь собаки - грустить и ждать, когда же хозяин вернется. Я же поступал по-другому. Я забывал, я знал, что именно это мне и нужно делать. Забывать, чтобы не думать и не гадать, где та моя прошлая любовь, с кем она, кому улыбается, перед кем снимает одежду. Мне нужно было стать безразличным. Или хотя бы перекинуть свою одержимость на кого-то другого. На Нее. На эти темные волосы и глубокие глаза, на чувственные губы со вкусом пина колады и дыхание, что щекотало мне теплом шею. Она завораживала меня в блестящем свете вечеринок, она искрилась, как новогодний огонек. Мелькала рядом даже тогда, когда я был одинок. Находила меня в самых злачных местах, когда я не чувствовал в себе потребности жить. Она танцевала, зная, что только ее движения могут вернуть меня к жизни. Моя спасительница. Моя ночная подруга.

+2

3

- Вот ты и попался, - шепотом на ухо, прижавшись всем телом и обняв рукой шею, - танцуй или умри!
  Под подбородок упирается холодное дуло маленького пистолета, прячущегося в тонкой женской руке... Нет, не пистолет, в всего лишь помада с металлическим набалдашником на колпачке, но тебе об этом знать не обязательно пока что. Я люблю опасные игры, а ты? Вон как сразу забилось сердце в предчувствии опасности. Я с удовольствием заглядываю тебе в глаза, так близко, что могу коснуться губами твоих губ, оставив на них алый след. Могу, но не буду.
  Ты словно и не ждал меня - удивлен и обескуражен. Искал кого-то другого? Кого ты высматриваешь в толпе танцующих всякий раз? Это немного злит, это заставляет меня ревновать к неизвестной сопернице и делать все, чтобы ты видел только меня, пока ночь не разлучит нас.
  Жаль, то сюда не пронести оружие. Помада в моей руке выглядит несерьезно, особенно если знаешь, что это она. Но пока ты не успел опустить взгляд и раскрыть мой обман, я увожу руку ниже, нарочито медленно скольжу прохладным металлом по груди, останавливаясь напротив сердца. Бах!  - и ты убит, а на рубашке расцветает переливающаяся в полумраке роза. Что, страшно? Нет? Даже самую каплю? Улыбаешься только, поняв, что я блефую и уже тянешься руками, чтобы обнять. Ах, ты ж! Не выйдет!
  Выскальзываю, выкручиваюсь, шлепая по ладони - не сметь! Сжимаю пальцами рубашку на груди и тяну за собой в самую гущу, туда где бьется в экстазе танца многорукое и многоногое, дышащее десятком глоток, вскрикивающее и смеющееся существо со множеством лиц, и я зову тебя стать частью него. Я припасла для тебя шипучую, искрящуюся на языке свободу в таблетках, поцелуи со вкусом ямайского рома оттененного сладко-кислыми нотами фруктов, танцы от которых закружится голова и ты перестанешь осознавать реальность, станешь думать только обо мне и о том, чтобы ночь тянулась как можно дольше, обдавая нас своим пьяным дыханием. Я надела свой лучший наряд для тебя, накрасила губы красным, зная, как притягивает и завораживает тебя этот цвет. Мое платье, облегающее фигуру, коротко, декольте соблазнительно, волосы распущены и слегка встрепаны. Кто-то скажет: "Распутная девка!"  Завидуйте громче, господа ханжи, раз тихо этого делать не умеете!  Мне нечего терять и некого стеснять, я принадлежу только самой себе и немного ему. Ровно настолько, чтобы всякий раз уводить его за с собой в мой мир, где царит веселье и бесконечный танец, где покачиваются бедра, подчиняясь льющемся отовсюду ритму, взмывают вверх руки, обволакивают и соблазняют; где можно прильнуть от отпрянуть, дразня мимолетной близостью и жарко выдохнуть в губы, не боясь быть услышанной:
  - Забудь обо всем. Сейчас ты мой.

Отредактировано Lucia Giudice (17.08.2016 15:41:11)

+2

4

Она любит меня. Она принадлежит мне.
Ее прерывистое, когда я касаюсь губами нежной кожи шеи, дыхание вынуждает меня подрагивать, увлекаясь ею только сильнее. Пленительная, она всегда ведет меня за собой. Аккуратными пальцами касается моих по-нелепому больших ладоней, притягивает ближе, устраивает их на своей талии, чтобы, когда я попытаюсь шагнуть дальше, оттолкнуть меня со всей своей взрослой игривостью. Раз за разом ей удается задеть. Заставить меня дышать и чувствовать - вкус алкоголя на языке, вкус ее губной помады на губах, смесь этих ингредиентов, которая может вынудить покончить с собой от чувства прекрасного, от того тотального удовольствия, что не поместится в одной лишь душе. Пробираясь поближе к ней, я касаюсь губами плеча, я скольжу руками по ее плоскому животу. Она не кажется слишком уж худой, ее фигуру лепили боги на небесах, наградив всей той прелестью, которая беспроигрышно попадает в яблочко. Округлые бедра, затянутые в вырез платья груди. Белая кожа, сравнить которую можно с молоком, в котором купалась Клеопатра. Принимает ли моя ночная подруга ванны из молока? Принимает ли она их с кровью всех тех невинных мужчин и мальчиков, что попадаются, как я, в ее сети?
Иногда она выглядит опасной. Иногда мне кажется, что ее ногти легко вопьются в мою грудь и вырвут сердце. Хуже всего то, что иногда мне кажется, что я буду совсем не против. Это было бы замечательной альтернативой моему существованию: подарить просто так кому-то свое сердце кажется идеей безумной, но в особенно темные ночи я и сам себе кажусь безумным.
Ритм музыки плавит ее тело - она становится податливой, она прижимается ко мне спиной, двигаясь в такт мелодии. Это пьяняще. Это лучшее в мире зрелище. Это похоже на северное сияние, внезапно ворвавшееся в душный клуб, где собрались такие же отчаянные, как я. Как мы. Мы оба что-то потеряли, чтобы найти друг друга. Молча о прошлом, мы пьем и наслаждаемся тем, что осталось - все потому, что научились ловить момент, что слишком много узнали о состоянии нежизни, чтобы теперь растрачивать минуты на пустое. На скучное. На обязательное для других. В чем-то мы являемся прожигателями, но это лучше, чем купаться в обыденности. С ней не соскучишься, так что дни проходят быстро в ожидании новой встречи, и я снова наполняюсь чувством и чувственностью, я снова притягиваюсь к ней, чтобы оставить бережный поцелуй за ухом. Я знаю, она может ударить меня. Может отвергнуть и сбежать, просто ради того, чтобы увидеть, как я побегу за ней. Она - безумная Венера в мехах, ее аккуратное платье так легко приподнять, чтобы приласкать ладонями бедра.
Мне хочется прикасаться к ней. Потому я опускаюсь на колени, изучаю губами каждый сантиметр ее стройных, длинных ног. Закрыв глаза, я не думаю ни о ком другом. Во мне не так много сил, чтобы продолжать, так что я предпочитаю не растрачивать их на бессмысленные страдания. Это было бы ошибкой, учитывая, к какой женщине прикасаются мои губы. Какую женщину трогают мои пальцы, пока она с интересом позволяет мне это делать.
Мне кажется, я схожу с ума, делая ее своей. Хотя бы на этот вечер.

+2

5

Поцелуи - жар сухого льда на пламенеющей коже. Он любит меня. Он уже мой.
  Боготворит и благоговеет. Он готов упасть ниц к ногам того божества, в которое сам же меня и превратил. О, я была бы вздорной богиней. Жестокой самодуркой. Я принимала бы жертвы живыми трепещущими сердцами, которые жрецы сами вырывали бы из своей груди и клали на мой алтарь, но меня интересует лишь одно сердце. Его. И не в качестве каннибальского трофея, в который я могу запустить зубы и вырвать кусок окровавленной плоти, нет. То как оно замирает, как разгоняется, норовя сломать преграду из ребер, когда он взволнован, как мерно стучит, когда наконец приходит покой - бесценно.
  Он опьянен без вина - и это полностью моя заслуга. Как горят его глаза, двумя углями во вспыхивающей темноте зала, в них и страсть, и желание, и бесконечная мольба. Он жаждет прикосновений, и касается, пока я позволяю ему это, пока мои руки порхаю вблизи от него, так и не желая найти пристанище хотя бы на плечах. Отчасти мне нравится его мучить, есть в этом нечто упоительно сладкое, от чего томительно сводит и тянет внизу живота, и тогда все мое естество начинает молча подзуживать его зайти чуточку дальше: положить ладонь туда, откуда я могу без зазрения совести ее скинуть, прижаться так, чтобы я могла отвесить ему хлесткую пощечину, приподнять край платья - и тогда он будет ловить воздух в объятия, потому что я уйду. Клянусь, мне нравится мучить его, нравится бесконечная игра в кошки-мышки, где победитель может насладиться победой и покорностью, но для этого сначала придется поймать и удержать. И каждый раз он молча соглашается на мои условия. И с новым витком все больше растет притяжение, потому что невозможно остановиться. Это наркотик, это сонный дурман макового поля - моря колышущихся алых лепестков, это горький вкус власти над другим и сладкая вседозволенность.
  Да, я могу позволить себе жесты на грани откровенной пошлости, пока он при всем честном народе (боже, да неужто кому-то есть дело до нас?) припадает губами к моим ногам, я, приподнимая платье на ладонь, бедром скольжу на его плечо, обнимаю. Слишком откровенный намек получился? Где сейчас твое лицо, негодник? И не смотри на меня так, мальчик. Кто сказал, что я позволю залезть себе под юбку, даже если твое дыхание щекочет через ткань кожу там, где прикосновения становятся особенно чувствительными. Ты смотришь на меня почти с щенячьей преданностью, но меня хватает ровно до того момента, как твои пальцы сжимаются на мне.
  Не так быстро, не так явно. И оттолкнуть тебя коленом куда как проще, чем я себе представляла. Хотелось бы мне видеть твое лицо в этот момент, но я не могу. Быстрым шагом пересекаю танцпол. Наискосок, к бару, где все еще стоит бокал с любимым напитком. И ведь не трогает не кто, хотя бармен - не Цербер, выпивку охранять не обязан. Выдергиваю дымящуюся сигарету из чьих-то пальцев, а ее владелец ловит меня за талию. Шепчет на ухо что-то несуразно пошлое, а я сморю поверх его плеча на тебя. Позволяю лапать себя откровенно и беззастенчиво. Я хочу видеть твою ревность - жгучую, вскипающую по венам, густую как свернувшаяся кровь, острую. Ведь ты любишь меня. Любишь? Ну, конечно!
  И губы расцветают в улыбке, и гаснет брошенная в недопитый виски сигарета, а неудачливый поклонник остается ни с чем. Мои руки занимает пузатый бокал. Глоток, другой... До чего приторно!  Облизываю губы кончиком языка. Он все еще смотрит, и я отвечаю ему немым призывом во взгляде, устремляясь туда, где где толпа не властна над слухом, а музыка долетает словно сквозь вату. И вроде не так далеко от основного места действия - всего-то коридор, однако и он может стать ходом в совершенно иной мир. Но я ведь могу и сбежать...
  Милый, неужто останешься на коленях? Если хочешь, чтобы стала твоей - поймай, а я подумаю, надеть ли на тебя лавры победителя.

+2

6

Иногда она так похожа на королеву. Иногда мне хочется сравнить ее со шлюхой, всю эту ее красную помаду, это ее поведение, взгляды, даже то, как она дышит. Испытывая внутри себя нечеловеческую жадность, я готов применять к ней насилие, но на деле применяю только трепет. Мне хочется сделать ей больно, сделать ее своей, оставить синяки, чтобы она точно никуда не сбежала, но желания остаются желаниями, а я лишь следую за ней тенью, я кошусь на нее поверх заборов чужих плеч, я вижу, как легко она флиртует не со мной. Со мной ведь тяжело. Со мной ведь интересно, не так ли? Она забавляется, когда оставляет меня ни с чем. Ей смешно, когда она видит, как вытягивается мое лицо. Она насмехается, позволяя другим мужчинам прикасаться к себе. Спорю на пенни, она бы сделала что угодно, лишь бы заставить меня подавиться ревностью, лишь бы увидеть, как сверкнут яростью мои глаза. Она может бесконечно выводить меня из себя, обдуманно и не очень, играя с огнем и даже с пламенем, ведь она знает, что я никогда не сделаю ей больно по-настоящему. Потому что я сам боюсь боли, я не привык причинять ее другим. Даже такой, как она. Шлюхе. Королеве.
Она сбегает от меня в очередной раз. Прячется в полумраке длинного коридора, сверкает шпильками, сверкает пузатым боком бокала, сверкает губами, глазами, улыбкой, сверкает опасностью, которая исходит от нее, как духи. Это перцовая приправа, от которой щиплет глаза, но я ловлю ее, прижимая к стенке. Испугана ли моя королева? Ничуть. Ее так просто не прошибешь, она ждала, когда же я побегу за ней, как щенок. Это забавная игра в кошки-мышки, и она выигрывает, ведь я подчиняюсь этим негласным правилам, я обхватываю ее за талию и смотрю так проницательно сверху вниз. Ее губы приоткрываются в полуулыбке, ее белые зубы кажутся жемчугом на фоне сочно-красной рваной раны ее рта. Это картина жуткой в своем великолепии хищницы, я хотел бы запечатлеть ее в памяти, но знаю, что запечатлеет она - в поцелуе, в укусе, в засосе, оставленном на моей шее. Она - вампир, и она выпивает меня до дна, как коктейль. Своими поступками, как трубочкой, размешивает содержимое, чтобы я был смешан и готов к тому моменту, когда ее совсем замучит жажда. Что ж, пей. Пей до последней капли, жадное животное.
Наши губы встречаются. Сталкиваются. Сливаются в одно неясное существо, пораженное все той же борьбой. Мы расходимся полюбовно, чтобы снова столкнуться, снова почувствовать вкус крови и коктейля, чтобы сделать друг другу больно и хорошо одним махом; прикусить губы; скользнуть языком в рот; рыкнуть от того, что невозможно делать все, что хочется. Точно не здесь. А по-другому нам нельзя - мы растворяемся в ночи, если выходим из этих стен, мы теряем друг друга как только переступаем порог привычного пристанища. Или сейчас, или никогда. Или здесь, или нигде. Мои руки забираются под ее платье, а кончики пальцев скользят по бархатной коже. Она всегда так откровенна, всегда несдержанна - и только для меня, для меня одного. Это кружит голову. Ее помада остается на моем лице, как боевой раскрас, как ее уникальная метка. Она прицелилась и выстрелила, женщина-револьвер, размазав меня в красное.
[audio]http://pleer.com/tracks/12087326kY33[/audio]

+2


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » twinkle little star ‡альт