http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель

Амелия · Маргарет

На Манхэттене: февраль 2017 года.

Температура от -2°C до +5°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » Каждый человек имеет шанс… ‡альтернатива


Каждый человек имеет шанс… ‡альтернатива

Сообщений 31 страница 35 из 35

31

[AVA]http://s16.radikal.ru/i191/1609/03/c4b989c76fd7.jpg[/AVA][NIC]Alex Streit[/NIC] Как-то странно было самому себе признаться, но когда Барнс обнял и уткнулся носом в грудь, Алекс ощутил какую-то странную заботу и желание защитить и помочь парню возросло в разы.
- Микки, не задавай вопросов, на которые пока я не смогу дать тебе ответы. – Подростка пришлось отпустить, чтобы собрал вещи, да и так было еще много дел. Стрейт оправдывал все свои действия по отношению к своему подопечному только тем, что тот из всех действительно был самым младшим, а младших, как известно, нужно защищать. «Интересно, если б несколько лет назад я попал в такую ситуацию, думал бы я об ответственности?» и сам же себе отвечал, что, для начала, он бы не попал в такое место, как это. С появлением перегородок и некоторых мелких вещей, которые принесли с собой пациенты, «ковчег» действительно несколько оживился и, по мнению санитара, в нем стало даже относительно уютно. Алекс вел Микки к своему месту, слушая его вопрос. Хотелось тихо рассмеяться, но сил не оставалось.
- До этого же как-то спал, не обделывался,- ответил Алекс, почесав затылок, - и, ради сигнализации под боком можно и потерпеть какие – то издержки. Дверь в наши комнату противоположно и чуть дальше по коридору. Если что-то случится – мы будем знать первыми и да, в коридорах кто-то дежурит всегда, если не замечал… А? – переспросил санитар, хотя вопрос несколько удивил поначалу, - нет, этот подарок достался Реду. Иди об…
Фраза так и осталась недосказанной, Алекс  сильно удивился, что впервые за долгое время не почувствовал приближение Малого. А ведь когда-то, когда этого «малыша» только приставили к медику, Алекс учился прислушиваться и реагировать даже на самый еле уловимый шорох. «Всему виной усталость…» - обреченно подумал он, направляясь к тому месту, где развивалось основное действо импровизированной постановки «Месть ребенка».
Пока Саша помогала на женской половине и еще не успела сориентироваться.
«Вот этих вот неурядиц мне сейчас так «не хватало» - подумал парень, подходя со спины и перехватывая руку Микки. На лице Стрейта красноречиво читалось недовольство,  а уж когда по палате, особенно с мужской ее половины стали подавать голоса, он и вовсе еле сдержался.
- Успокойся, - строго сказал он Микки и в упор уставился на голосящего, как иерихонская труба Малого. – А ну тихо всем! – рявкнул Стрейт. И, учитывая, как все резко притихли, стало понятно, что голос он поднимал весьма редко.  – Малой, верни Микки его вещи, - уже спокойно, медленно, делая большие паузы между словами начал Стрейт.
- Но , Братец! Микки влюбился! Влюбился!..
Стрейт обернулся, осмотрев палату , на мужской половине поспешно засуетились, начав заниматься своими делами, больше никто не начал улюлюкать и поддерживать Малого кричалками, а взрослый ребенок, не получив поддержки, как-то съежился, нехотя протянув парню сжимаемую в одной руке наволочку.
- И альбом.
- Но… Братец… Ты посмотри! Посмотри! Это же точно ты! – Малой сделал попытку закрыться рисунком Микки, как щитом и откровенно не понимал, почему старший не отвлекается, а продолжает упрямо смотреть на него, там ведь такая картинка! – Тебе не интересно?
- Верни альбом Микки и извинись, - Стрейт понизил голос, продолжая говорить с нотками угрозы, таким тоном, которого всегда очень боялся малой, ведь санитары, присматривающие за ним раньше, чаще всего срывались на крик и могли даже подзатыльник отвесить, но только не Алекс. Он делал иначе. Начинал говорить очень тихо и так медленно, что Малой готов был сделать все что угодно, лишь бы не слышать такого тона и не видеть нахмуренных бровей, а кроме того Стрейт переставал его замечать и входил в стадию полного игнора, вот, как сейчас, когда ничего, из того что было сказано Малым, не возымело эффекта.  Малой побледнел, сравнившись цветом с белым листом блокнота, протянул его Микки, и, буркнув на ходу, - извини, - протиснулся между им и Алексом, нарочно задев Микки плечом так, что тот пошатнулся.
- И никогда не бери чужие вещи. – Пригрозил он, а Малой поскорее спрятался в своей «комнатке», пока его еще и ночной сказки не лишили.
- Алекс, - в дверях, как всегда «вовремя» появилась вездесущая Кэтти, Алекс недолюбливал ее за полное отсутствие интеллекта, - ой… а что тут у вас?.. – заинтересовалась она, рассматривая «ковчег». Наверное, Стрейт все же сказал й что-нибудь резкое. Не появись у него за спиной Саша:
- Чего тебе? Дел нету? Могу подгрузить, - голос Саши тоже выдавал усталость и желание найти того, кто не прав, и наказать кого опало.
- Спасибо, хватает. Мня Хоффман направил, - не без гордости произнесла она, будто поручение руководителя было какой-то значимой миссией, - сказал чтобы Алекс пришел к парадному входу вместе с Редом.
Стрейт набрал в грудь побольше воздуха и медленно выдохнул.  Что ж, хотя бы увидит, что их себя представляет «новенький» .
- Ты тут справишься? – спросил о коллегу, прежде чем уйти.
- А куда деваться? К тому же, уверена, они не захотят услышать еще и мой крик вдогонку к твоему.
Как бы Стрейт не хотел, пришлось идти, встречать с фанфарами гостя.

Отредактировано Dietrich Wolf (06.12.2016 23:17:27)

+1

32

[nick]Mickey[/nick][status]вижу вас, блядей, насквозь[/status][icon]http://se.uploads.ru/U8zSH.jpg[/icon]
"Убью", - думал Микки, - "вот возьму и убью его. Придушу подушкой. Чертов имбецил." Микки сотню раз за несколько минут пожалел, что согласился переселиться в общую палату. Лучше бы натворил что-нибудь, подрался или еще выкинул какой финт, чтобы оказаться уже наверняка в карцере. В отдельном, куда никто не проникнет, кроме медсестер с лекарствами и санитаров с едой.  Правда, у такой одиночки куча минусов, из которых один, жирный - досрочное превращение в настоящего психа, если не в овоща. Тогда все диагнозы подтвердятся и Хоффман выиграет. "Хрен ему", - мальчишка только сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладонь. Крепко сжал, как если бы сдерживал себя от того, чтобы не надавать Малому по морде, что было не далеко от истины. Свалке помешал Стрейт со своими миротворческими способностями, одним рыком разогнав творящийся балаган и угомонив всех тех, кто под шумок принял участие в "веселье". И хотя Малой пытался возразить и воззвать к любопытству Алекса, тряся у него перед лицом листком, тот оставался непоколебим. В конец-концов, даже Микки пришлось отступить на шаг назад и мрачно взирать, как понурившийся дурачок ссыпает обратно в наволочку вещи, сгребает, измяв, листы с рисунками и сует их обратно владельцу в руки.
Свои пожитки Микки выхватил еще до того, как Малой соберется буркнуть извинения, и, не глядя ни на кого, ушел к себе в закуток. Для начала перепрятал рисунки под матрас, остальные вещи разложил в тумбочке, а потом уже осмотрел новое обиталище без особого восторга и приязни. Лучше все равно не будет. К тому же, на волне общей паники просить себе отдельную палату... Да на него посмотрят, как на махрового самоубийцу. Кстати...
Микки осмотрелся и, не найдя Алекса поблизости, решил то того все-таки вызвал главнюк, для теплой встречи нового жильца их дурдома.  Может стоит посмотреть, что там за тип такой, что весь мужской штат обязали участвовать? По крайней мере, никто ему не препятствовал, когда Барнс выходил из палаты.  Даже назойливый малой, обидевшись на весь мир оптом, молчал в тряпочку, сопел и возился в своем закутке, и ему дела не было ни до кого, включая Микки. Малой доедал зефир.
Даже странно было, как тихо и пустынно стало в коридорах в связи с пополнением. Больница будто вымерла. Те, кого не поселили в "ковчег", были заперты по своим палатам, остальные же, более вменяемые, старались не вылезать. Персонал большей частью был занят либо в общей,  либо на где-то еще. За все время, пока Микки пробирался к игровой, его никто не остановил. Зато он знал, откуда вид  на главный вход будет более полным. Конечно же, с его стороны это было глупостью и нарушением всех инструкций Алекса, но он сам должен был поглядеть и оценить степень опасности нового пациента. До цели оставалось каких-нибудь несколько метров: комнату пересечь до окна и выглянуть наружу, чтобы увидеть  на подъездной дорожке спец-автомобиль для транспортировки особо опасных и буйных больных, но...
- Микки, ты что тут делаешь? - Саша так тихо оказалась у него за спиной, что Барнс едва не подпрыгнул, когда она ухватила его за плечо. - Алекс же просил вроде бы сидеть в палате и не выходить пока.
Ага, просил. Черт, если она донесет Стрейту... Микки понурился и забормотал о том, что потерял нечто нужное и не может это найти нигде, вот и решил посмотреть, и что, правда нельзя было выходить? - ну, тогда он извиняется и сейчас пойдет к себе... Только, кажется, ему не особо поверили, а может и поверили, Саша-то не в курсе всего того, что происходит с Барнсом.
Девушка покивала и вызвалась проводить его, чтобы уж точно мальчишка не свернул еще куда-нибудь, а пропажу они потом вместе поищут.
"Зараза."
И если не считать этот эпизод с переселением, то жизнь в больнице текла своим чередом. Правда, появилось еще несколько правил или скорее - традиций, по которым жили теперь пациенты: передвигались они группами на обед или на занятия, редко кого отпускали одного, разве что лишь на процедуры, строго индивидуальные в этом месте. Новенького кормили отдельно, так же отдельно ото всех с ним проводили терапию. Ни о каких групповых посиделках и речи идти не могло. А в это время его личность успела обрасти такой шубой из слухов, что отделить их от правды теперь едва представлялось возможным, если не считать совсем безумные выдумки, граничащие с фантастикой.
Микки больше не пытался поглядеть на опасного пациента, да и к Алексу не лез с расспросами. У того резко прибавилось работы, будто Хоффман специально нагружал его выше всякой меры. Хотя, может, это всего лишь кажется Барнсу. Жизнь в "ковчеге" оказалась нудной и чересчур шумной. Микки никак не удавалось привыкнуть к большому количеству народа на одной территории и видимости личного пространства, ограниченного ширмами.  В конце концов, иногда просто хотелось остаться одному, никого не слышать и не видеть, забыть о существовании других людей. Место для этого оказалось найти крайне трудно - постоянно кто-то из персонала наблюдал за группами, чтобы больные не разбредались и держались в одной кучке.  Впрочем, Микки все же удавалось иногда улизнуть на полчаса-час, чтобы забившись где-нибудь в прачечной, просто отдохнуть от всех. Сегодня он тоже собирался  туда отправиться, прихватив с собой папку с рисунками и карандаш. Там хотя бы настроение приходило, не то, что в "ковчеге".
Воспользовавшись отсутствием надсмотрщиков, мальчишка тихонько, чтоб не привлекать внимания,  выбрался из комнаты, свернул за угол, избрав тот коридор, которым пользуются реже всего. Кается, это крыло и вовсе было брошено, по крайней мере тут никто не жил, палаты пустовали - сквозь распахнутые двери можно было увидеть голые остовы коек. Это место Микки старался пробегать как можно быстрее, все же что-то было здесь, что заставляло его невольно ускоряться. Будто в спину подгоняли. К тому же, не хотелось попасться, особенно Алексу.
Впрочем, в этот раз план дал сбой. Это Микки понял, когда вписался в кого-то. Чертыхнувшись про себя, он открыл было рот, чтобы начать извиняться и оправдываться, но стоило поднять голову и взглянуть в лицо тому, на кого он налетел, как слова застряли где-то на полпути. Микки подавился вдохом и попятился, запнулся и шлепнулся на пол, не в силах оторваться от того ужаса, что смотрел на него, вместо человеческого лица.

+1

33

Новый подопечный... Само словосочетание вызывало у Алекса смех, правда, сквозь тень опасения и настороженности. Как может убийца, педофил и откровенная мразь называться таким словом - "подопечный"? Заключенный, место которому в руках родителей убитых им детей, а не в психиатрической клинике, пусть и "проездом". Алексу этот верзила с бритой головой, неприятным взглядом и шрамом на лице не понравился сразу. [float=right]http://s0.uploads.ru/M9JCX.jpg[/float]
Слишком покладисто он себя вел, слишком внимательно изучал коридоры и персонал своим тяжелым взглядом. Он отнюдь не был психом и Стрейт мог бы дать голову на отсечение, что его интеллект был довольно высок. Такого "тихоню", с довольно тонкими для мужчины руками, лучше всегда держать в зоне видимости и не допускать, чтобы он зашел за спину. Дружок Джой, как он сам себя называл, с порога представившись встречающему его персоналу, был человеком довольно жилистым, ловким. Такому бы хорошо заниматься спортом на благо страны, но нет, он выбрал для себя довольно скользкий путь убийств и извращений. Пока Дружка вели по коридорам, благо вход в "ковчег" находился в другом коридоре, следовавший в конце процессии Алекс, единственный,кто шел последним из медицинского персонала, наблюдал за ним: этот хищник запоминал все повороты и двери, будто чувствовал, что его жертва где-то близко, совсем рядом. И интуитивно Стрейт ощущал, на кого именно объявлена эта негласная охота. После того, что рассказал ему Микки, он мог бы поспорить, что Дружок Джой оказался здесь отнюдь не случайно, а прекращение финансирования грозило не клинике, а лично Хоффману.
Ну, как бы там ни было, а проблема появилось и проблему приходилось решать. Благо, для пациентов Реда настали более благоприятные времена - их больше не трогали. У санитара даже сил не хватало, чтобы ударить кулаком по столу в столовой, впрочем, Алекс тоже не на курорте отдыхал. За первое время появления Дружка им с Редом приходилось часто усмирять буйных, будто те чувствовали опасность рядом, а потом Стрейт возвращался в "ковчег", где тоже хватало сюрпризов. Один Малой с ежевечерней просьбой после ванны почитать сказку, доводил до предела терпения. Пару раз санитар едва не засыпал дочитывая очередную историю из толстой книги братьев Гримм и будил его недовольный Малой, дергающий за заметно отросшую бородку или прядь волос. Боль, как известно, будильник отличный, так что исполнять роль ночного кота-Баюна так же доставалась Стрейту. Под его голос больные засыпали быстрее и до утра их слышно не было, как бы ни хотела Саша избавить его от этого бремени, ей добиться такого эффекта не получалось, да и Малой начинал вопить, что "хочет слушать только братца".
Сегодняшний день от остальных особо не отличался, разве что Ред, в благодарность за помощь, дал Алексу пару часов на душ и сон, решив, что справится с Дружком сам или с Билли, тот хоть и был неповоротливым, зато мог задавить весом. Привычно впихнув в Джоя порцию таблеток, Ред ушел проверят остальных подопечных. Он и не задумывался о том, что хитрый убийца выплевывал пилюли сразу после того, как за ним закрывалась дверь, ровно как и не знал того, что Дружок покидает пределы выделенной ему палаты и пока никого нет, бродит по коридору пустующего корпуса, где, пару раз видел светловолосого парнишку. Такого юного, хрупкого, милого котеночка. Знал ли Барнс, что хищник выследил свою жертву? Вряд ли. Иначе бы точно не вляпался в историю, как всегда.
Дружок Джой и не думал прятаться на этот раз. Мальчишка так спешил по коридору, погруженный в свои мысли, что ничего не замечал вокруг, как и не заметил возникшего перед ним препятствия, пока не уткнулся в него носом.
- Привет, котеночек... - с похотливой улыбкой на губах хрипнул убийца, закрыв рот Микки рукой и затаскивая в ближайшую палату, - тшшш... Тише, тише мой сладкий, будь умничкой... Не кричи... Никто тебя все рано не услышит.
Он повалил Барнса на пол, опасаясь, что станина кровати скрипнет, и быстро лег на него сверху, мастерски быстро устроившись между ног. Одной руки мужчине хватило, чтобы схватить тонкие запястья подростка и удерживать над головой, с силой, до синяков, прижимая к полу.
- Котеночек мой, я давно за тобой смотрю, сладкий... - Свободной рукой Джой поднял пижамную кофту Микки, сделал из нее своего рода кляп и ловко засунул в рот паренька,  провел языком по юношеской груди, - я давно тебя приметил,  маленький котеночек, ты так часто пробегал здесь совсем один... Такой запуганный... Одинокий... Но больше ты один не будешь. Дружок Джой тебе поможет. Тебе понравится... - рука маньяка свободно скользила по юному телу, протиснулась в штаны, он пахабно и пошло сжимал ягодицу или пошлепывал по бедру, - Ты такой невинный, как ангелочек... Я буду осторожен с тобой, тебе понравится, - сухие, грубые губы оставили неприятный поцелуй на щеке Микки, спустились на бок, оставляя лиловый засос, - мы станем друзьями...
Кто знает, как бы закончила с эта встреча, не проходи мимо уборщица, которая заметила прикрытую дверь палаты. Обычно, в этом корпусе они всегда открыты. Женщина хотела только привычно открыть дверь, мало ли, обвисли старые петли, не держат, и пойти дальше, вот только доносившиеся из палаты звуки ей совсем не понравились, потому, бесшумно приблизившись и заглянув в узкий проем, она как можно скорее поспешила за санитарами.
Вес маньяка придавливал Микки к полу, его возбужденное дыхание обжигало кожу, шелушащиеся губы оставляли неприятные отголоски, прикасаясь то к щеке, то к шее.
- Какой ты сладкий, мой котеночек... - улыбнулся Дружок, демонстрируя неровные, коричневатые зубы, - ты же хочешь? Правда? Сам молишь меня познакомиться поближе... Тебе просто мешает ткань в твоем аппетитном ротике, - язык прошелся по верхней губе Барнса, - но мы пока не будем ее убирать, да маленький? Попозже... Когда познакомимся...
Джой приспустил свои штаны, упершись возбуждённым членом в живот Барнса. И чем больше подросток старался вывернуться, тем крепче прижимался к нему маньяк, сильнее сжимая запястья, а его возбуждение переходило в безумие.
Первым в палату ворвался Билли, за ним подоспел Ред. Двое взрослых санитаров с огромным трудом оторвали Дружка от Микки, Ред, не думая о последствиях, наносил маньяку удар за ударом, но тот был слишком охвачен возбуждением, чтобы чувствовать, адреналин в крови Джоя явно предавал ему сил. Он оттолкнул Билли так, что упитанный санитар ударился головой о стальной подголовник кровати, рухнул на пол, потеряв сознание, пачкая пол кровью из рассеченного виска. А Дружок, тем временем, снова схватил Барнса за пижаму, стараясь притянуть к себе и, одновременно, отбивался от Реда, метко ударив его по колену, заставляя согнуться.
- Котеночек... Нам помешали... Но я сейчас все разрулю...
Алекс как раз выходил из душа, чувствуя непривычную легкость на лице,  когда к нему прибежала Саша, сказавшая только что "особый пациент" напал на кого-то в пустых палатах, по ее испуганному виду он сразу понял, что случилась внештатная ситуация, которую все так опасались с первого дня приезда "новичка". Схватив шприц с транквилизатором, он бежал в указанный коридор точно стрела, выпущенная из лука. Чутье подсказывало, что в неприятности снова влип никто иной, как  непослушный Микки. Собственно, Стрейт совершенно не удивился, когда влетев в палату увидел, как Дружок, старательно сжимает руку на тонкой шее его подопечного. Времени на разговоры сейчас не было. Стрейт помог подняться Реду, коему от маньяка тоже досталось знатно, судя по разбитому  носу и только вместе они смогли отцепить Барнса от Джоя, а Алекс, которому тоже досталась пара неслабых ударов, вколол транквилизатор, борясь с желанием собственными руками вырывать еще возбужденный половой орган Дружка и запихнуть ему же в глотку. Лекарство подействовало быстро, маньяк рухнул на пол, рядом с Билли, как мешок с картошкой и Алекс даже не подумал остановить Реда, когда тот вымещал накопившееся зло и усталость, обрушая на тело новые и новые удары. Стрейт довольно резко схватил Микки за шкирку больничной пижамы, потащил по коридору к ближайшему туалету, попросив торопившихся с аптечками наперевес медсестер оказать помощь Билли. Стоило двери в мужской туалет закрыться, Алекс толкнул Микки к раковинам, сдержанно рыкнув:
- Умойся.
А сам подошел к окну, раскрыл его и, достав из заначки полупустую пачку сигарет и зажигалку, закурил, оперевшись руками в подоконник, по крайней мере так не было видно, как пробивает по его телу дрожь.
[AVA]http://s16.radikal.ru/i191/1609/03/c4b989c76fd7.jpg[/AVA][NIC]Alex Streit[/NIC]

Отредактировано Dietrich Wolf (08.12.2016 09:45:44)

+2

34

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
[nick]Mickey[/nick][status]вижу вас, блядей, насквозь[/status][icon]http://se.uploads.ru/U8zSH.jpg[/icon]
Это не шло ни в какое сравнение с ночными кошмарами. Даже самый воспаленный разум не в силах выдать ничего подобного ни во сне, ни под кайфом, потому как его, Микки, реальность оказалась куда страшнее, чем ее могли бы описать самые прожженные мастера ужасов. 
Микки остолбенело смотрел, будто бы со стороны, как чужая, липкая от пота ладонь прижимается к его лицу, как его - безвольную куклу тащат куда-то вглубь пустующей палаты, в которой лишь сиротливо белеют похожие на древние скелеты-кровати, совершенно пустые и заброшенные. Видимо тут давно никого не селили, крыло пришло в упадок. Здесь пало пылью и кое-где плесенью, ржавчина вгрызалась в метал там, где облупилась краска. Все это он увидел мельком, в падении, до того, как лопатки больно ударились о твердое и из груди с хрипом вышел воздух. Только тогда он очнулся и попытался цапнуть этого... это... чужую руку, отчаянно жмурясь и боясь снова глядеть в лицо тому, кого при всем желании не мог бы назвать человеком. И вот это чудовище док добровольно поместил в больницу?! В случайности ему не верилось, однако еще меньше верилось в то, что кто-то из персонала позволяет этой мрази свободно разгуливать вне стен отдельной, со всеми неудобствами, палаты. Правда, Алекс своевольного и неуправляемого Микки тоже по головке не погладит, если Барнс еще выживет.
Кляп, на скорую руку сочиненный из его же собственной пижамы, удачно заглушил первый, раздирающий легкие вопль. Микки уже понял, к чему все идет и отчаянно задергался, попытался пнуть мерзавца ногой, хоть куда-нибудь, желательно заехать острой коленкой в печень, в пах или в бок, попытаться вырвать из стального захвата руки или на худой конец достать лбом и без того кривую переносицу - все, чтобы получить хоть сколько нибудь свободы и времени, но ни того, ни другого ему не давали. Омерзительные прикосновения были всюду, будто на кожу капнула и растекалась склизкая грязь, не признающая законов природы и действующая лишь по своему усмотрению. Чудовище, назвавшее себя Дружком Джоем (вот уж радости-то полные штаны!), упивался беспомощностью своей жертвы, в панике пытающейся вырваться на свободу, а Микки мог только глухо подвывать от страха, жуя размокший, забивающий рот кляп, пытаясь вытолкнуть его. Но тряпку вовремя поправляли и, казалось, запихивали в рот еще глубже, от чего неприятно саднило уголки рта. То, что прижалось к животу Барнса, тот даже идентифицировать не хотел, лишь забрыкался отчаяннее, попытался подтянуть к себе колени и свести их вместе, сделать все возможное, чтобы не дать этой мрази познакомиться с его невинной задницей. И черт побери, как же вовремя в это пристанище обезумевшего маньяка ворвался Билли. Даже Реду Микки был отчаянно рад, несмотря на не самые теплые отношения с чернокожим санитаром.  Они волоком стянули Джоя с мальчишки, а шустро отполз в стороны, выдрал изо рта собственную пижаму, чувствуя подкатывающий рвотный позыв, дерущий пересохшее горло. 
На свалку он не смотрел. Слышал, как со звонким металлическим стуком Билли поприветствовал головой одну из коек; видел, как согнулся Ред, когда Джой, с невероятной силой для такого худого тела, впился в глотку самого Барнса. Пальцы с грязными ногтями впивались в кожу, будто норовя выдрать к чертовой матери кадык.
Микки задыхался, из глаз потекли слезы.
- Отцепись, - хрипел он, царапая руку психопата в попытке оторвать ее от себя. Кроме того Барнс не оставлял попыток лягнуть его ногой, но гад был увертлив, а безумие и возбуждение делали его невероятно сильным. Все могло бы закончиться плачевно, не подоспей Алекс. Надежный, незаменимый Алекс со шприцем на перевес. Рыцарь и его копье. Микки все же удалось пнуть Джоя в колено, когда Алекс и Ред оттащили его и засадили в брыкающегося психа дозу успокоительного. Билли пока так и лежал в отключке, высоченный негр был изрядно потрепан, а Алекс был мокрым, благо хоть не в пене, что навело бы на мысли о несостоявшейся помывке.
Не дожидаясь, пока народ сообразит накинуться на Микки с вполне справедливыми затрещинами. пока не набежал другой персонал и лично док, Стрейт уволок мальчишку. Зашвырнул в ближайшую уборную. Обоих била дрожь.
Однако вместо умывания, Барнс рванул к первой же кабинке, распахнул дверь и, с грохотом откинув стульчак, проблевался. И даже когда желудок окончательно опустел, он продолжал выворачивать себя на изнанку, чувствуя вместо кислятины горький привкус желчи во рту. По спине тек холодный липкий пот, мальчишку лихорадило, ноги сделались ватными и норовили подогнуться. Приходилось цепляться за некогда пахнущий хлорной чистотой унитаз, а потом и за стены. Кое-как добредя до раковины, он скинул с себя рубашку, открыл холодную воду и деревенеющими пальцами принялся оттирать с кожи чужие прикосновения, высохшие следы мерзкого языка, этот шепот, въевшийся в кожу. Он ожесточенно тер руки, шее и грудь жесткой от ледяной воды тканью, оставляя на коже полосы от собственных ногтей,  он трясся от холода, но продолжал старательно отмываться от невидимой грязи, делающей существование невыносимым. Бормотал, как заведенный нечто совершенно нечленораздельное полностью погруженный в свои переживания. Полоскал рот и пил из-под крана воду, но стоило натолкнуться глазами на собственное отражение в зеркале, как Микки замер. На него смотрел ошалевший от ужаса, загнанный звереныш, воочию столкнувшийся с тем, от чего, казалось, сумел таки убежать и спрятаться. Пусть и не по своей воле. Но здесь было спокойно, если не считать попыток Хоффмана сделать из него законченного идиота посредством таблеток. А что же выходит теперь? Сюда привезли это чудовище и оно теперь будет охотиться за Барнсом, ибо каким-то образом - по недосмотру или же по сговору с кем-то из работников - он может свободно разгуливать по больнице, выбирая для себя новых жертв. И поскольку детей тут нет, а из подростков Микки самый младший... Нет, это не просто совпадение. Но что же тогда Алекс? Неужели все, что он говорил - ложь? И как долго теперь Микки ждать, когда его отсюда вытащат, и вытащат ли вообще?
- Алекс, - Микки метнулся к санитару, выбил сигарету из его руки (которую по счету уже?),  схвати за плечи, обезумевшим взглядом впиваясь в его лицо, - почему он не заперт? Почему эта мразь разгуливает там, где ему вздумается, а не привыкает к роли воща?! Как это вообще возможно?! Алекс, вытащи меня отсюда. Я прошу тебя! Вытащи. Я тут сдохну. Он меня найдет и все равно убьет, или еще что хуже. Алекс,ты меня слышишь?
Он тряс Стрейта, бил его кулаками по плечам, орал, срываясь на всхлипы и слезы. Ему было так же страшно, как в первый раз, когда он увидел то, что не могут видеть другие. Отчаяние затапливало его с головой, а ситуация в новом ее раскладе выглядела совершенно безвыходной. Силы покинули Микки так же внезапно, как появились. Он ткнулся носом в плечо Стрейта, съежился и затих, всхлипывая и нервно вздыхая. Руки его комкали на груди рабочую рубашку санитара, единственного человека, который не отвернулся от него и пытался помочь; единственного, кому Барнс мог доверять, к кому привязался, за не имением других якорей, сильнее, чем сам от себя ожидал. И в чем-то прав был великовозрастный идиот Малой, когда дразнил мальчишку, вот-де Микки в Алекса влюбился.
- Я не хочу больше тут оставаться. Я хочу домой. Забери меня отсюда, к себе забери - по-детски, вжимаясь горящим в лихорадке телом, тихо попросил Микки. Микки, за которого предпочли не бороться родители, которому не верил никто, которого пытались свести сума и убрать с дороги в угоду чужому толстому кошельку. Микки, которому некуда было податься и которых хотел бы стать важным и нужным хоть для кого-то. Он устал бороться и хотел просто жить. Как все.

Отредактировано Eugene Hartmann (17.01.2017 16:29:56)

+2

35

[AVA]http://s16.radikal.ru/i191/1609/03/c4b989c76fd7.jpg[/AVA][NIC]Alex Streit[/NIC] Сигаретный дым жег легкие,  давно Стрейт не затягивался так глубоко и так часто, так что даже закашлялся в первую минуту. Осознание того, что могло произойти навалилось на его плечи тяжелым грузом. Микки просто в рубашке родился, что кто-то проходил мимо, что заметили закрытую дверь, ведь не случись всех этих совпадений и был бы у них сейчас задушенный и изнасилованный труп. Алекс потер глаза, сигарета, зажатая в его пальцах часто сыпала на подоконник пепел и начавшийся высыпаться табак, только чудом еще продолжая тлеть, пока окончательно не улетела в окно, выбитая рукой подростка.
Медик даже не пытался пошевелиться, чтобы хоть как-то остудить пыл Микки. Хотя, хорошо было бы отрезвить мальца пощечиной, он ведь предупреждал, специально же рассчитал место и уговорил на создание ковчега, все для того, чтобы уберечь малолетнюю бестолочь, вот только бестолочь решил, что ему, видите ли, некомфортно. Свободы не хватает… Отвесить бы парню увесистую пощечину, а лучше встряхнуть так, чтобы зубы клацнули. Но.. опустив взгляд на дрожащего всем телом худощавого мальчишку, только тяжело вздохнул.
- Я говорил тебе не выходить из палаты. Что именно непонятного в словах «сиди и не высовывайся»? – в голосе санитара звенела злость, ведь именно это чувство лучше всего заглушает страх. Но горячие руки обняли и прижали к себе подростка крепко, аккуратно и бережно, словно окружая непробиваемой стеной безопасности. – Все… успокойся. Микки? Слышишь меня? Эй? – Алекс приподнял за подбородок раскрасневшееся лицо, аккуратно стер большим пальцем бежавшую по щеке слезинку, - Я говорил тебе, чтобы ты меня слушался, но ты все сделал по-своему, вот так все  и вышло.
Конечно, не время было читать нотации, тем более, что они вряд ли дойдут до мозга мальчишки сейчас. Алекс спрятал оставшиеся сигареты, закрыл окно и подсадил Барнса на подоконник, мягко погладил по щеке:
-Микки, успокаивайся… Мы здесь не можем сидеть вечно, слышишь? Ну? Я делаю все, что в моих силах, а вот ты своим побегом… меня подставил. Я говорил тебе, будь заторможенным и тише воды, не высовывайся из «Ковчега».. А теперь мне придется доказывать Хоффману, что лекарство действует, но замедленно.. – Алекс уперся руками в подоконник, тяжело вздохнув, - Твоя неугомонность ни к чему хорошему не приводит. Ты же обещал меня слушать?.. – Решив, что с мальца на сегодня приключений хватит, Стрейт мягко прижал его к себе, взял на руки, заставив обнять ногами за талию, - надо возвращаться, учитывая, что случилось, сейчас будет большой шухер, так что не будем подставляться еще больше, согласен? – Алекс ободряюще улыбнулся, как-то по особенному мягко коснулся губами уголка губ и понес обратно, в общую палату. По пути, что не удивительно, им встретился Хоффман, он внимательно посмотрел на Барнса, однако, что именно выражал го взгляд понять было очень сложно. В нем читалось все и  сразу: от отцовского беспокойства и сочувствия до откровенной ненависти и обвинений, на каком основании его головная боль все еще не сдохла. Стрейт только крепче прижимал к себе подростка, стараясь всем видом показать, что ничего страшного не произойдет.
- Как он? – совершенно нейтрально спросил главный врач богадельни, сделав попытку погладить Микки по голове, однако Алекс сделал вид, что поправляет соскальзывающего с рук подопечного, так что старческие пальцы только мазнули по спине.
- В шоке, если б не его терапия, была бы истерика.
- Может, в лазарет?
- Нет. Не стоит, он быстрее отойдет в палате, уже к ужину спокойно примет лекарство и будет крепко спать. Терапия действует, доктор Хофман. Вы можете гордиться правильностью вашего решении, я был не прав, что возражал. – Такой маленький театр лицемерия и лжи обезопасил Микки от дальнейших проверок и тестов, а старику повысил самооценку, так что, даже собрав трех пострадавших санитаров в кабинете, он не стал снова поднимать тему, почему Микки оказался в коридоре, «проглотив» отмазку Алекса, что это было неким проявлением лунатизма. Что удивительно – альбом и карандаш Микки к нему не попали и у Алекса была только одна надежда, что единственная отрада мальчишки в этом Аду оказалась в руках у Саши. Главврач долго и весьма упорно выносил мозг санитарам и по поводу их непрофессионализма, и безграмотных действий, и что Рэд не уследил за своим пациентом, чем, впрочем, едва не вынудил афроамериканца подать заявление, однако, успел вовремя остановится, а под напором персонала и вовсе пообещать, что опасного преступника вскоре увезут. Впрочем, за время собрания был и маленький плюс - бунт по поводу уголовника спас Стрейта относительно новой волны расспросов по поводу Барнса и не уменьшает ли Мтрейт дозу.
Хоффман в кои-то веке выполнил свое слово и Дружка и вправду увезли, правда, где-то через неделю после случившегося несчастья. И в таком состоянии, в котором он должен был находиться с первых дней пребывания в лечебниц. Дружок едва не ходил под себя и пускал слюни, так что даже Малой на его фоне казался гением, правда, разрушать "Ковчег" не стали, вроде как - привыкли. А позднее и Алекс обрадовал Микки, что скоро к ним наведается Бил, вот только, пока не известно, какие новости привезет с собой.

+1


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » Каждый человек имеет шанс… ‡альтернатива