http://co.forum4.ru/files/0016/08/ab/34515.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель · Мэл

Маргарет · Престон

На Манхэттене: декабрь 2016 года.

Температура от +4°C до +15°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Пусть я не Алиса в стране чудес, но мой мир тоже слегка того. ‡флеш


Пусть я не Алиса в стране чудес, но мой мир тоже слегка того. ‡флеш

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

https://67.media.tumblr.com/0220ef0a10b40a88183ba49f63eb765c/tumblr_nots6qaEOd1usqbxho1_250.gif  https://66.media.tumblr.com/f96239dfca3f630272a652bb078d1cb1/tumblr_nots6qaEOd1usqbxho3_250.gif 
http://66.media.tumblr.com/4bd65227e29e19e75751261718b87f6e/tumblr_mkqk3qE43B1s2a70oo1_500.gif
https://66.media.tumblr.com/dc12d4e917fdfc129c235f8392da605d/tumblr_nn5un252j41usqbxho1_250.gif  https://66.media.tumblr.com/f3202bfb9e04c377edae6701bac6ea6d/tumblr_nn5un252j41usqbxho2_250.gif

РИЧАРД АДДЕРЛИ И ХАЙДИ (УЖЕ БЛИЖЕ К НЕ) О'НИЛ
МАНХЭТТЕН, МАЙ 2011-ГО ГОДА, ЧУТЬ БОЛЬШЕ 5 P.M.
И Я ТАКОЙ КРУТОЙ, РЕШИЛ ВЗЯТЬ ЕЁ НА СЛАБО, РАЗ ОНА ПРИФИГЕЛА...
А ОНА КОВАРНО НАГНУЛА МЕНЯ! ВОТ ЖЕ МЕЛКАЯ СУЧКА!

Отредактировано Richard Adderly (08.09.2016 00:52:39)

+1

2

УТИ-ПУТИ ЛАПУШКА!

https://pp.vk.me/c630717/v630717512/443ed/hrsDmc8F-GY.jpg

ALLEGRO - SOMEONE ELSE

Тук-тук-тук. "Угу, да, детка, продолжай." Тук-тук. "Да, крошка, вот так, хорошо, очень хорошо." ТУК-ТУК. "Сильнее, не останавливайся, о, да, сладкая, я твой султан и бог." ТУК-ТУК-ТУК! "Осирис, да, ты идеально месишь тесто, эти пирожки будут огонь!" ТУКТУКТУКТУКТУК!
- А? Что? - Я подскочил на кровати, с трудом продрав глаза и соображая в темноте что происходит. Тук-туки продолжались. Я машинально щелкнул рукой по кнопке выключателя - в спальне зажегся свет. Пытаясь снять с лица сон, я протер его рукой, но тот все еще был силен и не отпускал меня из своего плена, пытаясь затянуть магнетизмом подушки обратно в свои владения. А тук-туки продолжались. Содрать с себя одеяло оказалось не простой задачей, но я сделал это - сразу же пожалел - стало дико холодно и я весь поежился. Но все же спустил ноги на пол и встал. ТУК-ТУК-ТУК. Кто-то очень сильно хотел ко мне в гости. Я случайно оглядел себя, сделав шаг, и понял, что трусов на мне нет. Стояка, к счастью (чему, кстати, я радуюсь редко), тоже, хотя странно. Мулаточка с пятым размером сисек в моем сне так активно и воодушевленно месила скалкой тесто для пирожков, что он явно должен был появиться. Я все еще видел перед глазами ее скачущие, упругие, пышные груди. Сочные, как персик. А стояка нет. Хм, старею. Впрочем, наверное, это все же к счастью. Отсутствие стояка в подобных ситуациях, как мне кажется, для любого мужчины было бы в радость. Но то, что трусы на полу - это, черт возьми, несправедливость! ТУК-ТУК-ТУК-ТУК!
- Да иду я, иду. - Где-то в подсознании я подозревал, что моего крика ни хрена не слышно, но волновало то меня на данный момент мало. Мне надо было крикнуть и я крикнул. А еще надо было нагнуться за трусами, а это ж, черт возьми, тяжко в мои-то лета да спросонья. Но я герой, я это сделаю. Сделал. Блядь, спина. Бедный мой радикулит. Поохав, я натянул на себя темно-коричневые боксеры и пошел к двери, почесывая задницу. Выйдя в гостиную, я нажал на очередной выключатель, хотя эта комната и не находилась в том же мраке, что и спальня - я забыл вырубить музыкальный центр, и потому своим светом он разделял власть над гостиной вместе с ночной мглой. Из динамиков негромко раздавалась моя любимая песня, которая еще не раз сыграет в моей жизни немаловажную роль, о чем я пока еще не догадываюсь - всему свое время. Ее тревожная мелодия, так сильно цепляющая струны моей души, мягко разливалась по комнате, утопая в бежево-золотистых стенах. Как только стены загорелись золотом от света бра, завыл Фи-Фи, до этого только со страхом поджимающий хвост и прячущийся в складках ткани вычурных трусов "Хьюгобосс" - подарке Джессики (да, мы все еще трахались и в последнее время, после того, как я встал на ноги, особенно часто - если у этой женщины еще оставались помимо меня любовники, то она воистину ненасытна). Кстати, Фи-Фи - очередной мой постоялец  и, к слову, я уже давно подумываю о том, чтобы открыть у себя на дому гостиницу для домашних животных и сделать на этом побочный бизнес - че за зря терплю все эти муки? И, раз уж говорим о Фи-Фи, должен заметить, что это кобель, а не сука, каким бы странным это не казалось. У девушки очередного моего приятеля оригинальная фантазия, хотя выбор породы питомца подкачал - банальная сумочная собачка, породу которой я так и не запомнил - два кружка вокруг горшка с цветами сделает и уже падает на спину, помирая и поджимая лапы. ТУКТУКТУКТУКТУК!
- Да какого хрена? Я старый и больной человек, хули так стучать? - Фи-Фи завыл на пару со мной и нырнул в трусы - хорошо, что Джессика этого не видит. Все еще кряхтя, ибо от своей травмы я оправился пока не полностью, медленно, но верно я добрел до двери, зажигая по пути везде свет, будто оставляющий пометки на стенах лабиринта Тесей. Нитью Ариадны на обратный путь для меня мог бы послужить нож или воющий Фи-Фи, но за первым далековато было идти, а второй вдруг решил проявить отменную трусость. Позорище. Тук-туки продолжались, окончательно меня вырывая из сна и начиная бесить. Даже не взглянув в дверной глазок, я резко распахнул дверь, готовый нахамить, но в последний момент успел заткнуться, глотая ртом воздух, как рыба, и так широко распахивая глаза, что аж голова заболела. Нет, это не был призрак или маньяк. Хотя как сказать. Пьяная Хайди, уже съезжающая по косяку двери, но из последних сил продолжающая стучать, вполне могла бы сойти за привидение в своем едва живом от пьянства облике. Растекшаяся косметика и банка мороженого в руках в компании с чудом не расхерачившейся бутылкой недорого вина придавали ей сходство с маньячкой. Эх, если бы, особенно сексуальной. Но ловя Ди, падающую на меня, я думал совсем не о сексе с желанной женщиной, а о том, чтобы не уронить ее и не сломать себе еще что-нибудь - одного урока рисования граффити на гипсе мне хватило, спасибо. Хм, а она, похоже, поднабрала пару киллограмчиков - видимо, ухерачила ни одну бутылку в своем запое.
- А ты что? Еще не готов? А мы ж опаздываем. Ик!
- Куда? - облокачивая девушку на себя, машинально спросил я, крепко держа ее и пытаясь закрыть дверь, не придавив ей ногу.
- Ну мы ж куда-то шли там. Ну это. Выставка, что ли, или кино. Куда мы шли?
- Ты звала меня на концерт какой-то рок-группы.
- Вот видишь! Я не забыла! Я помню! Я все помню! Даже твой день рождения! Хочешь скажу? Хочешь?
- Ты где так надралась, хотелка? - О'Нил попыталась встать ровно, но только больше съехала на меня и теперь банка холодного мороженого замораживала моего младшего брата. Какие жестокие женщины! Сами с мужчинами не трахаются и других баб счастья лишить хотят. Ни стыда - ни совести.
- А! Вот этого не помню. А твой день рождения помню. Хочешь скажу? Хочешь? - опираясь о меня, подруга обвила мою склонившуюся буквой "зю" фигуру руками вокруг плеч и посмотрела пьяными, но такими манящими темно-карими глазами, напоминающими горький эспрессо с корицей, в мои глаза и торжественно вскинула руку с бутылкой вина вверх, громко и важно декларируя: - Четырнадцатого декабря! - Бутылка с виной выскользнула из ее руки и разбилась о пол, разливаясь темно-красной лужей. Кто увидит - подумает, что я тут кого-то зарезал. Терпеливый вздох на ее "О, хи-хи-хи, прости!".
- Ничего страшного. Да не надо убирать, я потом сам. Пошли. Пошли сказал! - Хайди пожала плечами и прижала к себе банку с мороженым, без сопротивления следуя за мной. Она нежно утыкалась лицом мне в плечо, едва шагая на "ватных" ногах, а у меня замирало сердце и пересыхало в горле. Изумленный Фи-Фи выглянул из-за угла, угрожающе быстро махая хвостом, словно колибри крыльями, и теперь, в моем присутствии, воинственно тявкая на Ди.
- Заткнись Фи-Фи! Ди, знакомься, это Фи-Фи. Фи-Фи - это Ди.
- Ути какой сладкий пусечка!
Я закатил глаза и, качая головой, потащил Ди в спальню. Она попыталась запротестовать, хотя дрыхла у меня на кровати не впервые. К моему глубочайшему, просто всеобъемлющему удивлению, протест ее вызван был тем, что она увидела валяющиеся на полу трусы и не хотела встречаться с моей очередной пассией, голышом валяющейся на кровати. Во истину, женщины просто неподражаемые и определенно убийственные в своей логике и особенностях существа. Пьяная в хлам, едва стоящая на ногах, а трусы увидела и о любовнице призадумалась, хотя чем там? Я в таком состоянии могу думать только о сортире.
- Расслабься, я один. Кстати, к белому другу надо? Или еще рано? - Я посмотрел на подругу, а она на меня. Сделав глубокий вдох, а, значит, готовясь к длительной тираде, она вдруг уставилась на Фи-Фи, обнюхивающего ее ногу, и замолчала, только очень активно помотав головой в отрицательном жесте. Ну нет так нет. Я утащил ее в спальню и раздел, в смысле, снял с нее всю одежду кроме нижнего белья - все-таки я не мазохист, чтобы спать с голой женщиной просто так. И направился за водой и аспирином, но Хайди не пустила, ловко поймав меня за резинку трусов - прямо-таки отточенный жест. Неужели тренируется так активно, что дошло до механической памяти?
- Останься.
Ну, конечно, я вновь вздохнул и остался. Лег рядом в кровать, укутываясь в одеяло и прижимая укутанную Ди к себе. Она открыла коробку с мороженым и, зачерпывая его пальцами, медленно ела, грустно шмыгая носом. К нашему интимному молчанию и обниманию присоединился Фи-Фи, нагло прошествовав по мне и усевшись на ногах О'Нил. Его нос обнюхивал теперь банку из под мороженого, а я не мог согнать наглую псину с кровати.
- Ну так что произошло? Опять расстроилась из-за рекламы купальников с сисястыми бабами?
- Нет. Она ушла от меня, - начав реветь, чуть погодя ответила Хайди, роняя слезы на одеяло. Я не понял о ком речь. Кто мог от нее уйти? Неужели она дошла до ручки и набухалась из-за приходящей соседкой кошки? - Ее больше нет. - Не уж то наконец-то сдохла?
- Хайди, милая, не плачь. Кого нет? - осторожно поинтересовался я, поглаживая ее по руке под одеялом и любуясь ее красотой. Не смотря на испорченный макияж, взлохмаченные волосы и зареванные глаза; не смотря на явный перегар и невнятную речь и движения - она казалась мне безумно красивой. Это прозвучит по-извращенски, но даже красивее, чем прежде. А как она ко мне льнула, великий Осирис! Святая Исида! Меня переполняло такое чувство, что становилось тяжело дышать. Но тут Ди меня ошарашила, громко, во весь голос заявив, что ушла ее сексуальная партнерша. Бросила ее ради... ради сисястой лесбиянки. И потом Ди, повернувшись ко мне, обняла меня и зарыдала на плече. А я нахер полностью потерялся. Одно радует - в таком шоке точно не будет стояка. Увидела б меня Джессика - издевалась бы еще очень долго. К счастью, хоть и зная ее мельком, О'Нил о ней не заговаривала. Ди занимало другое, а именно необходимость пореветь и выговориться. Нет, я сам до этого не догадался - Хайди, будто пройдя школу мисс Джессики Джексон, просто прямо мне об этом сказала сквозь слезы и сопли.
- Хорошо, рассказывай по порядку. - Чуть скривив в нерешительной улыбке уголок рта, я немного отстранил Ди, вглядываясь в ее заплаканное лицо, и вытер слезы с ее глаз краем одеяла.

Отредактировано Richard Adderly (08.09.2016 04:07:34)

+2

3

ВНЕШНИЙ ВИД:

https://pp.vk.me/c837437/v837437683/4c10/LBz4PIwIs1s.jpg

—  А вы знаете… ик! … что за торговлю просроченными продуктами… ик! — да, мне определённо стоило оставить на дне бутылки виски приличную долю содержимого, — вам грозит… ик! …уголовная ответственность? — менеджер супермаркета, который я почтила своим присутствием на пути к носатому другу, воззрился на меня с недоверием, что было щедро приправлено долей скепсиса. Ути–пути, какие мы взрослые. Да, я отнюдь не напоминала прилежную студентку юридического факультета, но права потребителя остаются таковыми и в Зимбабве! Так какого же мохнатого ёжика они держат на прилавке просроченное мороженое с вишнёвым джемом? Всех засажу за решётку. Хулиганьё! Для того, чтобы выглядеть более устрашающе и убедительно, я потрясла в воздухе бутылкой красного вина, вкус которого вполне соответствует цене, а именно — напоминает ослиную мочу. И нет, я знаю об этом лишь понаслышке. Аддерли, конечно, деспот ещё тот, но не до такой степени. А вот я…

— Девушка, а Вы не могли бы внимательнее смотреть на дату? — прокручивая в руках пластмассовую банку с постепенно тающим содержимым, менеджер супермаркета недовольно тыкнул мясистым пальцем в цифру «3», которую я из–за неудачного рисунка приняла за девятку. Ой, ну и ладно. Таких зануд я ещё не встречала. А ведь мне приходилось наблюдать за тем, как Ричард преподаёт мне мастер-класс нарезания лука!

— Ну простите, — неуклюжий реверанс более напоминал пошатывание пьяного фламинго, но вежливая баба всегда должна оставаться вежливой! — Это всё от мастурбации. Говорят, от неё так сильно ухудшается зрение, что ни одни очки не помогут. Ужас что творится, не так ли? Так что не занимайтесь этим. Ни–ког–да! Лучше вдуйте вот той кассирше: сиськи что надо!

Резко выхватив мороженое из рук мужчины, глаза которого напоминали очерченные циркулем идеальные окружности с пятисантиметровым диаметром (дай Бог, чтобы только диаметром… пятисантиметровым), я вышла на ночную улицу Нью–Йорка и сделала глубокий вдох, окунаясь в любимую атмосферу и думая, чем занять свою пьяную задницу. Не о том думаете, извращенцы. На самом деле я держу путь… Внутренний GPS–навигатор дал сбой; тело определённо не хотело прокладывать свой индивидуальный маршрут; мозг настойчиво внушал мне, что я собиралась куда–то пойти, но не в гордом одиночестве. А с кем? Конечно же, с лучшим другом, который никогда не упустит шанс ввязаться со мной в увлекательную авантюру, которая каждый раз имеет различные последствия — от моих стрингов, утонувших в городском фонтане, до отпечатка свежевыкрашенной скамейки на… лице. Не спрашивайте меня, как, всё равно не знаю.

— Вж–ж–ж–ж!

Конечно, подниматься в лифте на шестнадцатый этаж без звукового сопровождения безумно скучно, но я не буду собой, если не решу эту проблему в два счёта. Покрытое разводами зеркало демонстрирует мне отражение, в котором едва угадывается Хайди О’Нил. Растёкшаяся косметика, всклокоченные волосы и разные серьги в ушах — ну всё, в таком виде хоть на Мисс Вселенная! А Рик будет моим спонсором. Всё же лучше, чем тратить деньги на других баб.

— А не ревность ли в тебе заговорила? Чё молчишь? Обычно всякую херню морозишь, а тут прямо молчишь и молчишь… Ой, всё! — тот факт, что собственное отражение не желает вести со мной задушевные беседы, злит меня, и я отворачиваюсь от зеркала, скрестив руки на груди и забыв о том, что мне нужно изображать барахлящий двигатель трактора ещё три этажа. Двери лифта разъезжаются в стороны, демонстрируя дверь квартиры мистера Аддерли, к которой я ползу медленно, но уверенно. Судя по всему, это же делает и Рик, только с обратной стороны. Иначе как можно объяснить то, что он так долго не появляется на пороге квартиры? Да твою ж кисточку через гуашь! ТУК–ТУК–ТУК–ТУК–ТУК! Дверь квартиры распахивается в тот момент, когда я уже медленно сползаю по косяку вниз. Пресвятые чебуречки, я умира–а–ю! В моей трагичной кончине прошу винить Ричарда А.

— А ты что? Еще не готов? — внешний вид друга совсем не радует меня. Или голый, или собирайся, мать твою, пошли гулять! Промежуточных стадий не надо тут мне. — А мы ж опаздываем. Ик!

"Куда? Он ещё спрашивает, куда. Задай этой вопрос своей бабе перед тем, как спустить, а не лучшей подруге, которая едва ли найдёт в себе силы простоять ещё пару секунд!"

— Выставка, что ли, или кино. Куда мы шли?

Я звала? На концерт рок–группы? Ни черта не помню, но не показываю этого, отчаянно вопя на весь подъезд о том, что помню не только о предстоящем мероприятии, но и обо всём на свете. В том числе и о том, когда именно на свет Божий появился нос, а затем — Ричард Тейлор Аддерли. Последний, к слову, не желает в этом убедиться, но кого это, собственно, колышет? Облокачиваясь на худощавого и нескладного мужчину, заглядываю в его глаза и называю заветную дату. К сожалению, мой пьяный мозг не в состоянии выполнять несколько функций одновременно. Язык говорит — руки ослабевают.

БДЫЩЬ!

Красное пятно вина расползается на полу в коридоре, и я, икнув, виновато улыбаюсь, подмечая и мелкие брызги на обоях возле деревянных плинтусов. Но мой носатый амиго пресекает инициативу вытереть образовавшуюся лужу и ведёт в другую комнату, намереваясь уложить меня на мягкие подушки и предотвратить другие возможные проявления хаоса под названием «Бухая Ди — горе в семье». Неожиданное тявканье заставляет меня вздрогнуть и расфокусированным взглядом поискать источник сего странного звука. Белый чихуахуа.

— Ути какой сладкий пусечка! — восторженно пищу я и почти что кидаюсь навстречу псу, не думая о том, откуда он, собственно, взялся. Ричард не даёт мне. ВО ВСЕХ СМЫСЛАХ НЕ ДАЁТ, КАРЛ! А вот кому–то — очень даже. На этот вывод меня наталкивает вид трусов, одиноко покоящихся на полу, и я начинаю отбрыкиваться от Рика, словно маленький телёнок. Не хочу зайти в спальню и увидеть очередную голожопую пассию. Мы это проходили. Аддерли читает мои мысли и поспешно заверяет в том, что максимум, с кем он мог бы провести эту ночь, — так это со своей правой рукой. Нет, конечно же, брюнет так не сказал. Это я перефразировала. Мысленно. Аки гордая и самостоятельная женщина, которая даже не в состоянии снять с себя одежду и поручает это лучшему другу. Ричард, в свою очередь, делает из меня и одеяло шаурму и осторожно прижимает к себе, наблюдая за тем, как я грязными пальцами зачёрпываю растаявшее мороженое и ем. Фи–Фи аналогичным образом не спускает с меня глаз, и поэтому я делюсь с ним десертом, протянув испачканную крышку. Археолог подшучивает над моей печалью по поводу сисястых девушек в купальниках, а я… не замечаю, как начинаю шмыгать носом и вытирать липкими руками нежеланные слёзы. Расспросы Аддерли лишь провоцируют внезапно начавшуюся истерику. Резко отбросив в сторону полупустую банку из–под мороженого, я доверчиво льну к мужскому плечу и начинаю горько рыдать, пачкая тушью бледную кожу мужчины. Шок Рика не виден мне, но чувствуется в его замерших от напряжения мускулах и робких поглаживаний моей обнажённой спины, в которой нет ни капли эротики — лишь дружеская нежность и снисходительность по отношению к подруге, которая в очередной раз вляпалась в дерьмо.

— Рик, я не лесбиянка, — слегка успокоившись, изворачиваюсь в объятиях брюнета и начинаю сумбурно–пьяный рассказ, — но Кэрри мне понравилась. Сначала мы дружили, а потом в один прекрасный вечер решили развлечься. Развлеклись на свою голову да так, что потом несколько раз повторили это. Я не считала её своей парой, — наблюдая за тем, как Фи–Фи слизывает с одеяла вылившуюся из банки жижу, которая ещё несколько минут назад была мороженым, произнесла я. — Это была дружба с привилегиями. Недотрах, эксперимент, все дела. А потом она ушла, напоследок сказав, что её сердце принадлежит другой. Да ебала я её сердце, Рик! — громкий вскрик, изрядно испугавший чихуахуа, заставил вздрогнуть и Аддерои от неожиданности, в то время как я растирала по лицу жалкие остатки макияжа и превращалась в новый вид панды. — С ней было просто хорошо отдыхать. И душой, и телом, знаешь. Я даже не планировала строить с ней отношений. Просто… Ну бля, — я заёрзала, удобнее устраиваясь в объятиях лучшего друга и всхлипывая, — с ней было комфортно. А она предпочла общество сисястой лесбиянки. Рик, почему вам всем нужны только сиськи? А, Рик? — я жалобно заглянула в глаза мужчины. Даже Фи–Фи выглядел более грозным и самоуверенным, нежели я. — Почему никто не видит во мне ни подругу, ни девушку? Я иногда чувствую себя такой одинокой. Смотришь вокруг — все парочками, компаниями. А у меня–то и друзей толком нет… Кроме тебя, конечно. Ты мой самый лучший и преданный друг. Но я же понимаю, что и у тебя, возможно, не всегда найдётся время, — грустная улыбка затрагивает уголки пересохших от волнения губ, — на меня. Личная жизнь, бабы, все дела… Я знаю, что я несу откровенную чушь, но… Просто захотелось выговориться, прости… А ещё я испачкала тебе всё одеяло. Давай сделаем вид, что это стошнило Фи–Фи, а не я перекинула остатки мороженого? Небось полуфабрикатами накормил бедного пёсика! Ужас какой. Вот не золото ты, Аддерли, а самый настоящий носатый тиран!

Отредактировано Heidi Adderly (10.10.2016 01:10:50)

+2

4

И вот оно случилось - я в панике, а Ди ревёт. Собственно, именно поэтому я пришёл в шоковое состояние. Полулежа в постели и обнимая подругу, я охреневал, не понимания что происходит от слова "вообще". Сейчас ещё О'Нил надо бы сказать нечто вроде "не бери в голову, всё нормально" и вот тогда будет полная труба. Женщины, милые, не надо так с нами!
Конечно, я не в первый раз в жизни лицезрел солёные воды Белого моря на глазах женщин. По правде говоря, опыт в этом деле у меня имелся и не малый: за тридцать с лишним лет я налюбовался на слёзы одноклассниц, которых поматросили и бросили их бойфренды или продинамили с хорошей оценкой учителя; когда я гостил у родственников утешение разбившей коленки племянницы заочно отводилось мне и никто даже не думал оспаривать эту традицию; я лицезрел не раз рыдания своих подчинённых, бывших подружек, даже любовниц на одну ночь, с которыми акт "романтики" у нас свершался на пьяные головы, а на протрезвевшую поутру они вдруг понимали, что кому-то там изменили или просто они "не такие". Однажды я даже застал в слезах Джессику, что стало на тот момент для меня самым ошеломляющим в жизни событием! И, как то не удивительно, хоть и с горем пополам, но мне всё же удавалось каждый раз справиться с важной миссией, когда приходилось иметь дело с плачущей и всегда прекрасной половиной людского рода. Однако всё это вдруг превратилось в совершенно бесполезный опыт, потому что плачущая Ди, которая в моменты нахлынувших эмоций предпочитала скорее лягнуть меня в бок или плечо и назвать "идиотом", своими печальными завываниями белуги вконец меня добила и обратила в типичного мужчину, который в присутствии заливающейся слезами дамы превращается в родственника дубов-колдунов - первые минут десять я мог только на автомате задавать один и тот же вопрос, вздыхать, экать и гладить её по спине. Потом попустило. Потом Хайди к размазыванию "водостойкой" (ага, как же, не верьте рекламе - я был весь в чёрную крапинку почти как далматинец!) туши добавила разъяснения о причине своего горя - я отвлёкся на обдумывание её слов и развился обратно до уровня хомо сапиенс. Слава Великому Осирису! А то ведь я уже начал за себя бояться...
- В это трудно поверить, Ди, но я тоже не лесбиянка. Клянусь! Не верь гнусным слухам! - для пущей убедительности я приложил ладонь к носу - почти к самому святому что у меня есть, - тем самым подтверждая честность своих заверений. Однако О'Нил вопреки всем моим ожиданиям даже не усмехнулась. Что сказать, проблема, видимо, и вправду была серьёзной. Я слушал.
- Ебать сердце - вот это эксперимент так эксперимент. Я ещё ни разу не пробовал. И как? - но снова никакой положительной реакции на мои бестолковые шутки. Зато вот мы с Фи-Фи реагировали на её скачущую громкость голоса что ни есть верно и почти одинаково. Я опустился до уровня жалкой трусливой сумочной собачки! Ну почти. В отличие от Фи-Фи мне хватило храбрости остаться в постели и продолжать обнимать вертлявую, растрёпанную, с невообразимым новым стилем макияжа Хайди, а не спрятаться под кровать как некоторые мелкие четырёхлапые. С этими разводами туши, похожими на мазки китайской гохуа, изображающими, правда, какую-то непонятную абстракцию, её вечно сумасшедший вид и стиль стали ещё более безумными... но, чёрт подери, как же она была очаровательна в этом образе! Даже будучи вся в слезах. Впрочем, как то не поразительно, расчувствовавшаяся и заплаканная она казалась мне ещё очаровательнее, чем прежде.
- Ну, понимаешь, сиськи притягательны. Во многом удобны. Красивы. А как приятны на ощупь, - я аж причмокнул на последних словах, представив эти самые притягательные сиськи. В этот раз предстать перед моим внутренним взором посчастливилось "близняшкам" небезызвестной Джессики. - Но лично мне ещё и задницы нравятся. И ещё как нравятся! Вот не ради твоего утешения, а чисто ради откровенности скажу, что женщина без красивой попы куда хуже, чем женщина без сисек.
О, эти глаза. О'Нил, ну, нельзя же так. НЕЛЬЗЯ! Я смотрел на неё с сочувствующей улыбкой, хотя в душе всё переворачивалось. Столько беззащитности, хрупкости, нежности и грусти было в её взгляде, в её теле. Даже в самых дерзких мыслях я не мог представить, что Ди на подобное способна! Она ведь не божий одуванчик, совсем не неженка, как все эти милые воздушные девушки в тонких платьях и аккуратных туфельках, мягко облегающих изящные ступни. Нет, О'Нил всегда была дерзкой и ершистой пацанкой, отличающейся от мужчин исключительно изгибами фигуры и огромными красивыми глазами, так редко выказывающими пьянящий соблазняющий взгляд. Ведь в отличие от многих женщин Хайди не стремилась показать себя именно как женщина. В первую очередь она всеми силами и способами старалась показать себя человеком, личностью. А вот женские штучки, по правде говоря, невероятно притягательные для мужчин, даже если мы порой и хулим их, она презирала и причём вполне открыто. Зато теперь (вот это поворот!) она жалуется, что никто не видит в ней ту самую женщину с большой буквы "ж". Логика плакала не меньше самой Ди. Однако в этот миг слабости, открытости и искренности я увидел в Ди женщину куда яснее, чем видел всегда. И это меня буквально ошеломило.
- О'Нил, ты дура. Всем дурам дура и это не лечится, - я закатил глаза, поднимая голову и, что самое важное, нос к потолку, мысленно вознося молитвы Осирису. - Не могу больше на это смотреть. Всё, пошли, будем приводить тебя в чувства. Вставай давай. Фи-Фи своё наказание отбыл - теперь буду тиранить тебя! - отодвинув Хайди в сторону, я сполз с кровати - под ней в страхе зашкрябал когтями по полу пёс. Сделай подобное эта тварина ночью, я б решил, что у меня завёлся подкроватный монстр. - Ди, даже не надейся, я от тебя не отстану, - закутанную в одеяло "бурито" я стащил с ложа и поставил на ноги - девушка сразу поёжилась, переминаясь с ноги на ногу, явно недовольная холодившим её маленькие ножки полом. Но не поможет. Я был неумолим и, крепко её обняв, потащил на кухню. Возившийся под кроватью Фи-Фи в этот миг высунул оттуда морду... и громко тявкнул.
- Не бойся, поить не буду, в тебе и так алкоголя больше, чем твоего веса, - забравшаяся на маленький диванчик в кухне вместе с ногами Хайди очень подозрительно посмотрела на меня и что-то пробубнила, когда я полез в один из верхних шкафчиков - она уже знала, что я там храню непочатые бутылки с алкоголем. А еще плитки с шоколадом и пакетики маршмеллоу. - Замораживать "эликсир" уж, думаю, не будем, так что обойдёшься без особенно изысканного вкуса, - на грустную подругу я всё ещё смотрел с разрывающимся сердцем, но всячески старался улыбаться ей и развеселить. Так что настало время неловкого жонглирования и нахреначившейся на мой нос упаковки с зефиром. Чёрт, больно.
- Я в тебе всегда видел подругу, - потирая нос, тихо матерясь и поднимая с пола упавшие упаковки, я вернулся к печальной теме. - И даже женщину видел и вижу. Но вот только другим-то ты себя такой не показываешь, - положив на стол самые важные для горячего шоколада ингредиенты, я начал возиться с холодильником, разыскивая там пакет с молоком. - Ты не хочешь показывать себя женщиной, Ди. И тут дело совсем не в макияжах, мини-юбках и банальном кокетстве, которое многих женщин совсем не красит. Дело в том, милая, что ты больше мужиком быть стараешься, чем женщиной, и получается ни то - ни сё. Как не старайся, а гордым самцом тебе не быть, - громко захлопнув дверцу холодильника, я показал Хайди пакет с молоком, важно подняв держащую его руку над головой. - Только настоящий добытчик может найти в холодильнике то, чего там, по идее, и не было. Это чисто мужская привилегия - ты бы не смогла. Так что смирись со своей участью. И наконец начни не стесняться своей женственности. Ты шикарна, Ди! Твоя баба, вот уверен, по характеру тоже пытается быть... мужиком. Но мужики... ну, нормальные мужики, любят женщин. Поэтому она и ушла к этим сиськам. Ну что ты опять слёзы льёшь? Не в самих сиськах дело! - пакет от молока с гневом полетел в мусорку, дабы выразить всё моё негодование. - Оно и к лучшему, что она свалила - зачем тебе баба? Даже если она косит под мужика? Тебе мужик нужен, сама ж сказала, что не лесбиянка. Нам, мужикам, женщины нужны. Всё ведь так просто. Начнёшь быть женщиной - найдёшь нормального парня. И плевать ему будет, что ты не Памела или Кардашьян. Фигурка у тебя, между прочим, очень даже секс - как мужик говорю. Так что перестань реветь из-за какой-то сучки. Это тоже наша мужская привилегия, - подмигнув Хайди, ещё плотнее укутавшейся в одеяло, я поставил молоко в сотейнике на плиту. - Вот сейчас ты, хоть и выглядишь очень жутко, сама женственность. А если умоешься - вообще красавица будешь. Так что иди, вытри нос, можешь и тушь с лица смыть, и возвращайся в нормальном состоянии, а то я не могу видеть, как неуважительно ты относишься к святой части своего тела! Просто какой-то вандализм! Мне от этого даже как археологу больно!

Отредактировано Richard Adderly (05.11.2016 13:24:45)

+1

5

Как бы я ни верещала, балансируя на узком бордюре, на весь Нью–Йорк о том, что таких кретинов, как Аддерли, не сыскать на всём белом свете, в настоящий момент я искренне удивилась тому, с каким упорством мой носатый друг стремится вызвать улыбку на моих губах, над которыми а–ля усы Эркюля Пуаро красуются разводы из–под туши. К сожалению, нельзя было сказать, являлось ли их появление результатом моих жестов, с помощью которых я усиленно вытирала с лица бегущие градом слёзы, или же Аддерли таким образом решил равзлечь себя и привнести в отягощающий процесс утешения приятные для себя нотки. Даже жаль избавляться от такой красоты, ей–богу. К тому же, я всегда любила маленького бельгийца, что без труда раскрывал любое преступление при помощи серых клеточек и великолепной интуиции. Правда, Рик совсем не походил на капитана Гастингса: тот, к счастью или сожалению, не задумывался Агатой Кристи как результат ускоренной эволюции обезьяны–носача. Да, в такие моменты я действительно рада тому, что умение археолога читать девичьи мысли ограничивается угадыванием сексуальных фантазий многочисленных любовниц, которых я изредка имела честь лицезреть из–за угла Аддерлиевского дома. Именно оттуда я начинала свою атаку, подкрадываясь к лучшему другу сзади и изо всех сил отвешивая ему шлепок по заднице. Ну и что, что он возмущается и грозит оставить меня без возможности перекусить сэндвичем у него на кухне? Я–то знаю, что у Рика не хватит духу оставить грозное создание ростом в метр шестьдесят и писклявым голосишком без законной порции ланча.

— Думаешь, я не знаю, как они приятны на ощупь? — прислушиваясь к рассуждениям Аддерли, произношу я, продолжая шмыгать носом и сильнее заворачиваться в одеяло. — Я не трахалась с бессисечными бабами. С таким успехом можно расслабиться и самой. Что я потеряла бы? Ни–че–го. Да и порнушку погорячее посмотрела бы. Кстати, Рик, — левая рука, плечом которой я облокачивалась на Ричарда, изрядно онемела, и поэтому мне пришлось слегка сменить положение тела с кряхтением пенсионерки в очередь за спагетти, — ты знал, что некоторых лесбиянок тошнит от вида мужского члена? Серьёзно тебе говорю! — моему возмущению нет предела: я–то и под градусом вижу, что Аддерли мне не верит. — Тошнит в прямом смысле! Они закатывают глаза, прижимают ладонь ко рту и голосом, напоминающим предсмертную агонию, просят скорее выключить «этот кошмар». Забавные, да? Ладно я интереса ради снимаю девочек, а вот они так и живут с ними! Пиздец, да? Вот ты бы смог жить с бабой двадцать четыре часа в сутки? Кхм, — едва до меня доходит абсурд произнесённых мной слов, я начинаю хмуриться, на мгновение даже забыв о том, что я женщина и мне нужно плакать, старательно заливая слезами мужское плечо, — глупость сказала. Было бы странно, если бы ты не мог. Хотя с какой стороны посмотреть: будь ты геем, я спокойно ходила бы голой по твоей квартире!

— О’Нил, ты дура, — без обиняков заявляет Аддерли и только что не крестится в ответ на мои размышления о его потенциальной ориентации не в том направлении. Хочется поспорить, но не имею никакого права: в настоящий момент я и впрямь ощущаю себя так. Сидеть на кровати в не самом привлекательном образе и плакаться другу на разрыв с сексуальной партнёршей — чем не сюжет для анекдота с рейтингом выше восемнадцати? Да и сюжет к фильму для взрослых напоминает: обычно это — неплохая прелюдия. Уж я–то знаю. Я всё знаю! Не знаю вот только, как эффективно сопротивляться, когда тебя, завернув в одеяло–лаваш, старательно направляют в сторону дверного проёма, чтобы приблизить процесс отрезвления. Лол. Аддерли, ты такой наивный, хоть и старый уже пердун. Холодный пол неприятно холодит босые ноги, и я испепеляю лучшего друга взглядом рассерженного хомяка, который ожидал овсяного печенья, а получил лишь «Ути мой хорошенький карапуз» в свой адрес и несколько минут бесполезных объятий, которыми сыт не будешь, между прочим! Но, насколько я понимаю, Рик ведёт меня на кухню, что априори означает оргазм желудка: в руках мужчины даже обыкновенные тосты становятся пищей богов. “Да–с, О’Нил, нам это не светит…”

— А потому и стараюсь выглядеть мужиком, потому что таких сейчас практически нет, — грустно заявила я, забираясь с ногами на диванчик и плотнее заворачиваясь в одеяло, в котором стало гораздо прохладнее без Аддерли. — Настоящие мужики почти перевелись, к сожалению. Вот ты, например, — прищурив левый глаз и склонив голову на бок, изучаю взглядом Рика, который планирует не то угостить молочным коктейлем, не то утопить меня в горячем шоколаде. — Вот ты мужик. И я сейчас имею в виду не наличие шланга между ногами. Ты сильный. Ты заботливый. Ты ответственный. Мне кажется, эти черты должны присутствовать у каждого мужика. Хотя и шланг между ногами не помешает, — плечи вздрагивают, ставя тем самым точку в линии моих сомнений, — без него ведь совсем печалька. Даже лесбиянкам нужен шланг… резиновый. Без него ведь совсем печалька… — стоп, мы где–то уже это слышали. Кажется, я начинаю повторяться. Не дело это, совсем не дело. Неловкая пауза задерживается в воздухе, и я не придумываю ничего лучше, чем заполнить её очередным приступом безутешных всхлипов, которые Аддерли расценивает как минуту молчания в честь моих сисек, почивших с миром ещё при рождении их обладательницы. Меня то бишь. Неожиданные комплименты Рика вынуждают меня успокоиться и с недоверием посмотреть на него. Не похоже на то, чтобы таким образом археолог желал пустить мне пыль в глаза и постараться обеспечить собственное существование без моих истерик хотя бы несколько минут. Кажется, Аддерли и впрямь считает меня привлекательной девушкой. Думаю, если бы я сейчас ела что–нибудь, то непременно подавилась бы небольшим кусочком пищи: настолько меня обезоружили искренние слова друга. Утерев слёзы тыльной стороной ладони, я улыбаюсь. Облегчение на лица брюнета вызывает ещё большую улыбку. Возможно, у меня в действительности есть шанс однажды испытать женское счастье на собственной шкуре. Сползаю с нагретого местечка со скоростью раненой улитки и, приложив руку ко лбу на военный манер, чётко рапортую Аддерли о своих ближайших планах посетить ванную комнату. Из большого зеркала на меня смотрит близнец девочки из «Звонка», и я, недовольно цокнув языком, начинаю усиленно отмывать лицо от потёков водостойкой туши. Кажется, это свойство заключается в том, что тушь хер отмоется, если нанесена не на ресницы. Тру лицо с удвоенным энтузиазмом, намыливая его всем, что попадается под руку, начиная мылом и заканчивая гелем после бритья, сослёпу перепутанный с каким–то не то тоником, не то бальзамом. Что же, теперь на меня можно смотреть без содрогания. Бинго! Приглаживаю растрёпанные волосы влажными руками; на смену им вскоре приходит расчёска друга. Раз–два–три, раз–два–три. Нет, это я не вальсирую по комнате с новоиспечённым партнёром, а нервно дёргаю спутавшиеся пряди в тщетных попытках привести их в порядок. Задачу весьма усложняет и то, что меня всё ещё шатает после влитого в глотку коньяка и настойки на каких–то вонючих травках. Да уж.

— Просто женственный пиздец! — воплю я на всю квартиру.

— Ты что–то сказала?

— Говорю, что я пиздец какая женственная, — появляюсь на пороге кухни, всё ещё будучи завёрнутой в многострадальное одеяло. — Мне нужна тряпка… Нет, не бойся, — жаль, что Аддерли не видит собственного выражения лица, — моя координация ещё не настолько нарушена и я помочилась куда надо. Фи–Фи, кстати, тоже. Я просто хочу убрать в коридоре. Такое чувство, что ты там не вино разлил, — я вино не разливала, вы что? Это наглая клевета! — а прирезал Джессику собственными руками. А вдруг к тебе заглянёт соседка за очередной порцией качественного траха, а тут ты в непрезентабельных трусах и с лужей «крови» на полу. Думаю, такое преступление обязательно вызовет наряд полиции. Нам не нужны проблемы. У меня вот, к примеру, и так их дохрена. И у тебя дохрена: ты ведь дружишь со мной. Так вот, — воздеваю палец к небу. Чем трезвее я становлюсь, тем больше становится моё желание поумничать, — где тряпка? Не мешай мне играть в горничную, иначе я вытру вино на полу трусами. Твоими, так что не надо смотреть на меня с такой надеждой, грязный извращенец! — сдерживать смех становится всё труднее. — А говорил, что друг! Эх, все вы, мужики, такие. Бес–пре–дел! Больше никогда не останусь у тебя на ночь!

Отредактировано Heidi Adderly (06.11.2016 03:38:01)

+1


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Пусть я не Алиса в стране чудес, но мой мир тоже слегка того. ‡флеш