http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/62080.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 6 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель

Алесса · Маргарет

На Манхэттене: июль 2017 года.

Температура от +25°C до +31°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Язык до ворот ада доведёт ‡флеш


Язык до ворот ада доведёт ‡флеш

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Время и дата: первые числа июня 2016 года
Место: различные?
Участники эпизода: Ада Уолш, Лис Кэрролл
Краткий сюжет:
Лису всегда везёт на знакомства, в этом он успел убедиться. То найдёт себе место для тренировок, то приятного собеседника, то девушку. Пожалуй, он не зря пошёл работать в службу доверия. Когда ему звонит Ада Уолш, потерявшаяся в большом городе, Элиас и знать не может, что будет работать ещё и на неё. Парень просто собирается помочь в меру своих сил.

+1

2

Каждый город имеет свой собственный характер, который невозможно найти в путеводителях, среди фотографий достопримечательностей, которого нет на людных, туристических улицах. Ада знала это как никто другой: исколесив полмира и обойдя не один город собственными ногами, она придумала собственный способ познакомиться с новым городом: идти и идти, куда глядят глаза, забредать в маленькие семейные кофейни в Италии с парой столов и лучшими булочками, которые только можно представить, или грязные, пыльные, скрытые от посторонних глаз выгоревшими коврами закоулки среди турецких и марокканских базаров, где мисс Уолш пила самый бесподобный кофе на планете, а, может, и в целой вселенной. Ни в одном магазине она так и не смогла купить абрикосы вкуснее, чем украдкой сорванный с дерева фрукт посреди безымянной греческой деревни, затерянной между полями и горами. Воспоминания об этих маленьких открытиях всегда были особенно дороги Аде, она хранила их бережно, как бесценные сокровища, вспоминала лишь изредка, с чувством потрясающего благоговения и почти никому не рассказывала,  боясь скудными словами пересказа испортить мимолетное ощущение того самого вкуса на языке.
У каждого города есть собственный запах совершенно особенный и неповторимый вкус, отличающийся его от любого другого города в любом конце земли. Нью-Йорк, например, пахнет едой и бензином: запах круассанов мешается с духом фастфуда и перетекает в кисло-сладкий аромат из китайского ресторанчика. И в конце, последним штрихом, оглушительный визг тормозов приносит с собой запах жженой резины. Ада вдохнула эту головокружительную смесь ароматов полной грудью и запрокинула голову, рассматривая преломление солнечных лучей в стеклянных стенах небоскребов сквозь паутину проводов. Мимо спешили жители большого города по собственным делам, толкали в хрупкое, прикрытое лишь тонкой тканью платья плечо, а женщина шла им навстречу, против бурного течения толпы. Сейчас, когда со старыми друзьями кончились темы для шуток, ведь новостей, которые можно рассказать после месяцев, а то и лет разлуки отчего-то всегда меньше, чем копится за неделю без встречи, когда достопримечательности, "на которые необходимо посмотреть" кончились сами собой, и Ада наконец была предоставлена сама себе, она решила познакомиться с городом по-настоящему. С людных улиц она сворачивала в переулки, и вглядывалась в лица людей. Манхэттен манил ее своими улицами и ресторанчиками, многочисленными предложениями, открытыми дверями и верующими запахами. Она мельком просматривала меню у входа в очередную крошечную кофейню на улочке в стороне от Бродвея, а после шла дальше, влекомая желанием по-настоящему увидеть город, в котором собиралась остаться если не навсегда, то на несколько лет. Переезд в Нью-Йорк был первым действительно радикальным поступком в ее жизни. Решение собраться, бросить все, что связывало с прежней жизнью, молодостью и туманным Альбионом и переехать в город на другом конце Земли, где Уолш даже ни разу не была, встряхнуло женщину. Вдохновение, потерянное среди изменчивой погоды и зеленых полей вернулось среди шумного, подвижного города. Ада никогда не умела сидеть на одном месте, и Нью-Йорк за несколько дней стал для нее местом силы, местом, где осталось сердце.
Путь мисс Уолш пролегал через Четырнадцатую улицу, она уходила от ровных, пронумерованных улиц Верхнего города в Даунтаун. Ада заглянула в типичную американскую забегаловку с кафельным черно-белым полом и красными диванами. Кристоф клялся,что там лучшие бургеры во всей Америке размером с голову. Надо отдать должное немцу, он даже не соврал: Ада обожала Кристофа за идеальное совпадение вкусов в красном вине и средней прожарке. И, пожалуй, за то, что никто не готовил соус Песто лучше, чем он. Правда, Кристоф почти никогда не блистал своими талантами на публике, лишь изредка удивляя очередную легковерную девчонку кулинарными шедеврами. Но на сугубо личный взгляд мисс Уолш хороший бургер может вызвать куда больше эмоций, чем изысканный десерт именитого шеф-повара. Счастье переедания после долгой прогулки переполняло ее изнутри. Аде казалось, что сегодня лучший день в ее жизни и, забрав с собой идеальный молочный коктейль в пластиковом стаканчике, женщина отправилась дальше покорять Манхэттен. Ада с любопытством разглядывала аккуратные домики Маленькой Италии, а после брела среди кисло-сладких запахов Китайского квартала, когда улицы стали укутывать густые сумерки. Женщина начала вытаскивать из маленькой сумочки телефон, но тот выскользнул из ладони, приземляясь экраном на крупную асфальтную крошку. Не сказать, что это хоть сколько-нибудь удивило женщину: вещи часто прыгали из ее рук. Прошлый телефон, например, пал смертью храбрых, оставшись в водах Сены, а документы мисс Уолш уже меняла минимум трижды. Она давно потеряла счет порванным цепочкам и потерянным кулонам, сломанным ножам и шрамам от порезов, а потому с фантастическим спокойствием присела рядом с побежденным гравитацией телефоном, чтобы взять его в руки. Экран покрылся мелкой сеточкой трещин, а мелкие названия улиц на карте и вовсе перестали быть читабельны.
"На Манхеттэне невозможно заблудиться," - хором говорили ей друзья, что переехали раньше, - "если ты умеешь считать. Тебе даже не понадобится карта," - твердили они в один голос, намекая на геометричность и логичность нумерации улиц. Они не учитывали лишь поправку на неудачливость Ады, которая вдруг почувствовала себя совсем беспомощной и одинокой в огромном городе. Попытка приблизить карту закончилась тем, что в подушечки пальцев воткнулись стеклянные пылинки экрана смартфона, но названия незнакомых улиц ей разглядеть так и не удалось. Женщина набирала номер лучшего друга, но тот был недоступен. Ни прохожих, ни обещанных на каждом углу такси не наблюдалась, а машина, проезжающая мимо, даже не остановилась призывно поднятой руке. Ада мысленно поминала все протухшие и крайне вонючие продукты, которые только могла вспомнить, беспомощно осматриваясь по сторонам, пока взгляд не наткнулся на листовку Единой службы доверия. Исколов пальцы стеклянной крошкой, Ада поднесла телефон к уху и, стоило человеку на другом конце провода начать говорить, выдохнула несчастное:
-Я заблудилась.

+1

3

- Боже, боже, боже, я же опаздываю! Я чертовски опаздываю! – Элиас вскрикнул, скатился с кровати и упал на пол в груду разноцветных рубашек, брошенных прямо на ковёр.
Пахло от них потом, табаком, маршмеллоу и какими-то дешёвыми мужскими духами, которые Лис купил в магазине «Всё по одному доллару», потому что у них был прикольный флакон в виде зомби. Пахли они соответственно, но ему нравилось. Повозившись в тряпках на манер рыбки, выкинутой на берег, Кэрролл обмяк и снова захрапел, совершенно забыв, что он куда-то бежал. Ему снились горы начос и новая приставка, которую он всё никак не мог купить, потому что находились траты гораздо более важные, чем эти. Элиас, кажется, храпит до тех пор, пока в дверь не врезается ботинок, а вернее – нога в тяжёлом ботинке. Скай грозно сообщает, что оставил деньги за этот месяц у него на кухонном столе. А что, молча это сделать было нельзя? Наверняка он бы понял, какие деньги у него лежат на кухне. Или, может быть, нет. Кто знает. Впрочем, какая разница. 
Промаргиваясь, он зевает и трёт усталые глаза, потом бросает взгляд на часы в виде большой шестерёнки, и орёт от ужаса – он уже точно никуда не опаздывал. Часа так три. Или четыре. Отец убьёт его. Хотя, теперь это не имеет значения.
Лис поискал телефон, но тот был выключён, а на рабочий отец обычно не звонил, зная, что это только для крайних случаев. С опаской включив мобильник, он с тоской понял, что батя звонил ему двадцать четыре раза, а все дядюшки – по два раза. Чёрт, они же его уроют. Он обещал быть на этом хреновом собрании, это же было его первое собрание в качестве саппорта, а он его проманал.
Лис застонал в отчаянии, но набрал смс, что у него был срочный вызов, что он совершенно точно не мог явиться, а уж позвонить или написать - тем более. Благо, у него всегда была хорошая отговорка на тот случай, если он косячил по  жизни.
Получив ммс, он открыл сообщение и заржал – его батя и дядюшки сделали селфи, стащив монопод у кого-то из женщин клуба, и все они были явно недовольны его безответственностью. Он сделал в ответ виноватое фото и отправил с припиской, что отработает свою ошибку. В приличном смысле этого слова. Ну, раз уж он всё равно опоздал, то можно правда выйти не  в свою смену, вроде бы Питерс из сто второй на больничном, а значит, сто вторая зашивается. Он быстро сползал в душ, снова поорал, но на этот раз в зеркало – не хрен засыпать с мокрой головой. Почистил зубы, чтобы сразу же по выходу из ванной сунуть в рот сигарету и поставить кофе. На столе перед аппаратурой стояла огромная миска с мармеладом и батончиками баунти, туда же отправилась кружка с кофе и большая бутылка зелёного чая, который он обожал.
Рабочий день с другой сменой был привычным делом, потому что Элиас работал не только на своей ветке. Частично - из-за денег, частично - из-за человеколюбия.
Повисев без дела, он через полчаса получил звонок от истерично плачущей женщины, которая, наверное, перепутала телефон доверия и неотложку. Выслушав Эмили, он постарался успокоить её, а сам вызвал наряд полиции в её дом, пробив адрес по данным, выданным программой.
Женщина утопила своего трёхлетнего сына в кастрюле с рагу.
Он слишком много капризничал, понимаете? Я не хотела, не хотела, но он не переставал вопить о том, что хочет к папочке. А его папочка сдох, сдох. Я же исполнила его просьбу!
Подумав, он вызвал на тот же адрес скорую, надеясь, что парамедики уже сами разберутся, что делать. Это не первая история из его практики, когда ему звонят убийцы, но в первый раз женщина призналась в том, что убила своего ребёнка.
Может быть, именно поэтому следующий звонок был несколько неожиданным.
- Я заблудилась.
Поздравляю, я тоже.
Элиас моргнул. Пожалуй, разговор с этой ненормальной мамашей совершенно выбил его из колеи, нужно взять себя в руки, пока он не получил выговор за идиотское поведение со звонившими.
- Окей, это нехорошо, но не страшно. Скажите мне, какие ближайшие ориентиры вы видите? Может быть, стриптиз бар? Или кафе какое-нибудь? Или... хм, табличку с названием улицы? Хоть что-нибудь? Как вас зовут? Меня - Элиас, но обычно все зовут меня Лис. Мы обязательно найдём вас, даже если вы совсем-совсем-совсем потерялись. Это - моя работа, мисс. Следуйте за белым кроликом.

+2

4

Сбегая от липкой размеренности маленького городка Туманного Альбиона, в которой, как ей самой казалось, мисс Уолш застряла как маленькая муха в патоке, Ада мечтала о другой жизни. О ярких красках и неоновых огнях, сквозь которые не рассмотреть звезды, о чарующей смеси ароматов бензина, жженой резины и дешевой еды — та невероятная смесь запахов большого города, о которой на другом краю океана женщина могла только фантазировать. Она совсем не думала о том, что большой город — это лишь огромная концентрация одиноких людей на квадратный метр. В родном Эксетере Ада знала почти каждого посетителя своего ресторана: постоянных гостей, которые выходят поужинать пару раз в неделю в приятной компании или одиночестве чтобы развеяться, тех, что приходят раз в месяц или два, называя каждый такой поход в ресторан транжирством, но искренне желая порадовать супругу, и, конечно, знакомых отца, что заглядывали к ней пообедать, в разговоре с мистером Уолшем узнав, что его дочь владеет неплохим рестораном. В Эксетере можно было просто идти по улице и услышать, как тебя зовут по имени и, стоит только остановиться, чтобы поздороваться, непременно получишь в свой адрес комплимент. В Нью-Йорке же на нее никто даже не смотрел до тех пор, пока она не сталкивалась с кем-нибудь очень спешащим плечом, но и в таком случае внимание на мисс Уолш обращали через раз.
- Если бы я видела какой-нибудь ориентир, - на залитой ослепительным солнцем улице с сияющими витринами, стекло которых отражало свет так, что на них невозможно было смотреть, Ада вдруг поняла, что не так уж уверена в собственных действиях. Она справилась с делами в Англии в короткий срок до того, как успела задуматься о правильности своего решения, а теперь оставшись в одиночестве посреди чужого, абсолютно незнакомого города в чужой, абсолютно незнакомой стране, она вдруг поняла, что совершенно не знает, куда идет.
- Если бы я знала, куда мне нужно попасть, - и дело ведь не только в том, что она заблудилась в незнакомом городе и с трудом могла вспомнить свой новый адрес, а в том, что она совсем запуталась в том, что происходит в этой жизни. Женщина замирает как тромб посреди течения куда-то вечно спешащих прохожих, пусть не частых здесь, но все же непременно спешащих, и смотрит на переплетение проводов, разрезавших голубизну неба.
- Меня зовут Ада, - спохватилась о том, что было бы неплохо представиться, раз у нее спросили имя, а после, вдруг вспомнив и о вежливости, продолжает, - очень приятно.
Она стоит посреди людского потока и смотрит в небо, которое кажется ей настолько низким, что небоскребы созданы не для экономии пространства, а служат атлантами, удерживающими небосвод.
- Подождите минуту, - она роется в маленькой сумочке, по-женски заполненной всяким хламом, который не особенно нужен, но без которого просто невозможно выйти на улицу, настолько, что найти что-то конкретное становится миссией почти что невыполнимой, и, наконец, находит почти закончившуюся пачку сигарет, из которой выуживает одну и закуривает, жадно затягиваясь горячим дымом.
- Знаете, - здесь, в чужом незнакомом городе, ей казалось, что она абсолютно одна. Друзья, удивительно близкие, несмотря на расстояние, которое их так часто и надолго разлучало, удивительным образом превратностями их судеб, оказались в этом городе до Ады, но так часто были заняты своими повседневными, конечно же, ужасно важными делами, но оттого у них не было времени на Уолш, которой пока что оставалось прозябать в одиночестве дни напролет, а огромный город, где все были друг другу лишь незнакомцами, лишь усиливал это ощущение. Сейчас, когда ее друзья были так близко, им отчего-то было намного труднее было рассказать о том, что ее так волнует. А ей, открытой, легкой на подъем и порой удивительно болтливой, так не хватало человека, которому можно что-то сказать. И вот, казалось бы, подходящий момент, но женщина вдруг не могла решиться рассказать все то, что тревожило и терзало ее день за днем с тех самых пор, как такси остановилось у дома, где была ее съемная квартира. Сомнения столь редко были присущи светлой голове Аделаиды, что сейчас разрывали ее во все стороны и не позволяли сосредоточиться, давили на хрупкие женские плечи своей неразделенностью и пугали до невозможности.
- Все мои знакомые из Нью-Йорка говорили мне что на Манхеттане невозможно заблудиться, если уметь считать, ведь все улицы пронумерованы и интуитивно-понятны. Может быть, я куда-то не туда пришла? Я могла пешком дойти до Джерси? Но, кажется, там другие дома... - кажется, ее прорвало. Кто-то проходящий мимо неосторожно и раздраженно толкнул ее плечом, заставляя сделать шаг и пошатнуться и раздраженно ругнулся через плечо.
- Здесь больше нет цифр, только названия, которых я даже не знаю... - жалобно говорит в трубку, смотря в спину раздраженного клерка.
- Мне кажется, что мне здесь не место, - вдруг случайно сознается и замолкает, испуганная то ли признанием, которое не могла понять, то ли самой мыслью о том, что допустила огромнейшую ошибку.

+1


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Язык до ворот ада доведёт ‡флеш