http://co.forum4.ru/files/0016/08/ab/34515.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель · Мэл

Маргарет · Престон

На Манхэттене: декабрь 2016 года.

Температура от +4°C до +15°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Эпизоды » walking down the line ‡эпизод


walking down the line ‡эпизод

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://sg.uploads.ru/1dfQW.jpg

Время и дата: 2 октября 2016
Место: помойка где-то на Манхеттене (они существуют)
Участники эпизода: Mad Burke, Rita May Sorel
Краткий сюжет:
- Do you fucked my wife?
- I AM your wife!
- That doesn't matter! ©

Отредактировано Rita May Sorel (15.10.2016 19:27:28)

+1

2

Примерная визуализация. Качество - понять и простить.

http://funkyimg.com/i/2hyXD.jpg

Дерьмище... Это был мрачный дождливый день, когда, похлопав себя по карманам, Берк обнаружил лишь смятую пачку, сигареты из которой просыпались рыжей пылью на темный асфальт, моментально превращаясь в грязное месиво. И это было самое обидное из недавней потасовки с шайкой ниггеров, как-то уж больно неосмотрительно искавших себе приключений на черные зады, которые вряд ли в ближайшее время вздумают еще показаться на этом районе, если им удастся вовремя доползти до клиники и расплатиться за швы. Ноющая печень и выбитый зуб огорчили его гораздо меньше, хотя рожу уже успело заметно перекосить, а разбитая губа разливалась цветастым кровоподтеком. А курить хотелось еще как...
Отбрасывая с физиономии мокрые сосульки волос и чисто инстинктивно потрогав онемевшую от боли челюсть, Мэд оттер грязную кровь с ладони о брюки и поплотнее застегнул кожанку. Последние дни его маловато что радовало - с тех пор как Джей безвозвратно исчезла в закат, на душе скреблись помойные лишайные коты, даже в разрезе того, что в их ссоре Мэдок был неоспоримо прав. Возможно, он погорячился, приложив руку, но, порою, эта вздорная девчонка по-другому просто не понимала того, что он пытался до нее донести, особливо его довольно внятных взглядов на их отношения. Вернется - убью. Пообещал себе мысленно мужчина, останавливаясь у безлюдной свалки, такой же заброшенной и одинокой, каким себя сейчас ощущал сам Мэд. И, хотя, это могло стать единственной причиной его заинтересованности в привале, но все же в этот раз парня больше привлекла недопитая бутылка пива у мусорного бака, несомненно, уже вполовину полная дождливой водой. Лишь бы не моча. Философски отметил он, взбалтывая содержимое бутылки на просвет, и с видом настоящего сомелье понюхал пиво все же оказавшееся пивом. Сойдет. Разве только оставалось тут же поблизости отыскать несильно промокший бычок, ради чего молодой человек развил довольно активную деятельность, в ходе которой деловито переложил пару черных пластиковых мусорных пакетов и отпихнул пинком ботинка полусгнивший ящик из-под фруктов, под которым наконец и отыскал еще весьма приличный и сухой ополовиненный окурок со следами дешевой розовой помады. Вот и славно. Пребывая в вечном тумане своего воинствующего сознания трудно порой сосредоточиться на чем-то, кроме давящих тяжестью размышлений. А когда к буре в душе добавляется ненастье природное, то где уж там уследишь за потоком мыслей, бурной горной рекою бьющих по пустоватой черепной коробке.
Пройдясь вдоль ограждения помойки до самого края, Мэд опустился на зад на один из выцветших пакетов, хотя в нем было столько стоялой воды, что можно уже было не мелочиться и смело садится прямо в лужу разбитого асфальта. Это был не самый лучший заулок Нью-Йорка, о котором знали только те, кто имел смелость тут шариться - он резко контрастировал на фоне богатых таунхаусов по другую сторону реальности, чьи вычурные крыши можно было наблюдать даже с этого ракурса, хотя по большей части Берк разглядывал утопающий в низких тучах далекий и едва виднеющийся Эмпайр-стейт-билдинг. Откровенно говоря, Мэдоку даже не верилось, что в подобных зданиях вообще могли существовать люди - эти цветные картонки города были столь же далеки от настоящей жизни, как некогда толсторожие плантаторы - от того горя и боли, какими щедро награждали свое живое имущество за его рабский труд. Окунуть бы одного из этих буржуев в ближайшую лужу изнанки города, лишить их денег и связей, содрать с них шкуру репутации и смыть весь лоск приличий - Берк бы с превеликим удовольствием поглядел бы - чего на самом деле они стоят и хватит ли у них духу побороться за свое существование с той же напыщенностью и спесью, с которой они решали судьбы менее удачливых прослоек общества. С ментолом. Дрянь. Нет, он абсолютно не чувствовал к ним никакой неприязни - по большому счету, ему было глубоко безразлично материальное состояние других людей... но ему также было чертовски интересно, ему всегда нравились эксперименты, будь они претворенными в реальность, либо остающимися на уровне сугубо психологических.
И даже с тем, что Мэд не напрасно так тщательно подбирал себе место для отдыха, затесался между громоздкими черными баками, его и здесь умудрились отыскать, чтобы, наверняка, изгадить даже те крохи позитива, которые мужчина пытался выцедить из оставшегося вечера. Какого?.. Первоначально Берку, конечно показалось, что его подкараулил какой-то бессмертный коп, если все же ополоумел сунуться в такие трущобы без прикрытия зада напарником, ведь вполне мог отхватить стальной начинки, потревожив Мэдока в не самом лучшем расположении духа, и без их неоценимого в него вмешательства. Но, как следствие, оказалось, что его преследовала какая-то странная тощалая девчонка, вызывавшая стойкое желание заглянуть за жестяную перегородку помойки в поисках более подходящей для нее компании, но та целенаправленно перла прямо на него, воинственно перекосив юной лупоглазое лицо, представляя при этом собой видок до того ангельский, что Берк даже грешным делом пораздумал, а не захорошело ли ему так с этого паршивого пивка?
На улице стремительно темнело - в сумерках практически не освещенной улицы едва ли возможно было различить тончайшие изменения мимики. Невыносимые туманные впадины и покореженные деревья вдоль дороги, сырость, проникающая чуть ли не в самую душу и вынуждающая залиться спиртным, прижать к себе женщину, создать хоть какую иллюзию покоя. Голова же становилась такой тяжелой... Он окатил подошедшую девушку вопросительным взглядом, особенно задержавшись на шмотках далеко не местного пошиба. Явно не станет цыганить не выбрасывать бутылочку... Тогда что? Покуда девчуха говорила, Берк сделал еще пару затяжек, мягко говоря, охуевая от каждого ее слова, едва не поперхнувшись при этом пивом. Но вот как только она замолкла, да так, будто действительно адресовала это все ему, а не просто в приступе блаженства обсуждала животрепещущее с умным человеком, то есть с собой любимой, Мэдок выдал исчерпывающее:
- Чего тебе надо? - и хорошенько прочистил першащее тяжелым хрипом горло - следом за этим сверкнула молния, на краткий миг озарив свалку яркой вспышкой и вновь оставив их обоих в непроглядном сумраке.

Отредактировано Mad Burke (22.10.2016 07:35:24)

+2

3

Миллион и один раз Рита Мэй зарекалась покидать пределы квартиры в одиночестве или без Рауля, как карта везения ляжет. Одной на просторах Нью-Йорка ей, с её граничащей с патологией любовью знакомиться с людьми, было не то, чтобы опасно, но вполне себе «встревательно» в неприятные ситуации. Сентябрь Рита кое-как пережила, вполне себе довольная и тёплыми днями, и новыми знакомствами.
Но октябрь явно не собирался продолжать традиции дружелюбия, заложенные сентябрём. Хмурый, ворчливый, будто недовольный ребёнок с повадками старика, он укутывал улицы Нью-Йорка в противную слякоть мельчайшей россыпью мороси. Но это было первого числа, а второго он решил окончательно разреветься и осыпаться полномасштабным осенним дождём, холодным и ужаснейшим образом отвратительным. Казалось, Манхэттен укутывается не по своей воле в серое, мокрющее одеяло и от этого начинает невыносимо злиться.
Рита Мэй видела недовольные лица и без того суетливой муравы людей. Сначала она пыталась улыбаться и желать всем хорошего дня, разгуливая по улице в своём пятнистом плащике и ярко-жёлтом шарфе, но толку-то от этой улыбки… да ровным счётом никакого, только серость, переплетающая свои цепкие пальцы с тонкими нитями дождя.
Но и это не представляло из себя такой уж большой беды. Самое страшное пришло позже в виде тихого, булькающего хохота грома. Будто небо задыхалось от запасов воды в нём. Того и гляди разозлится-разбушуется, а это значит, что мало Рите не покажется. Гром будет изводить её, пугать, тихонько настаивая на том, что убегать девушке нужно из мегаполиса. Но у Риты Мэй были определённого рода обязательства что перед мистером Беррингтоном, что перед Раулем, и это останавливало и заставляло убеждать саму себя в том, что она сильная, она справится. Шторм в море перенесла, и осеннюю грозу в Нью-Йорке переживёт. Да только вот тогда на яхте Рита Мэй была не одна, а с другом, сейчас же, на забитой людьми улице Манхэттена она была как никогда одинока.
Нужно спрятаться.
Глупая мысль, детская, но сейчас Рите было плевать на то, какой она может показаться в глазах нормальных взрослых. Нужно просто спрятаться, и в тени зданий разозлившееся небо её не заметит, позлится на жителей Нью-Йорка да перестанет. А Рита Мэй эту злость переждёт.
Детская, кукольная хитрость, прячущая в себе страх грозы.
Это была первая попавшаяся подворотня. Да и первая подворотня с мусоркой в жизни Риты Мэй. Но сейчас ей было откровенно всё равно. Этот год полон открытий, так почему бы и этот день не ознаменовать близким знакомством с мусорными мешками? Но каково же было её удивление, когда она увидела кого-то живого. Рита не стала задавать себе лишних вопросов, какие мог задать любой другой здравомыслящий человек. Она, гонимая страхом, устремилась к человеку на мусорном мешке, смолящем грязноватого вида папиросу и пьющем из бутылки… быть может, лимонад? Какая разница, разницы совсем никакой, сейчас Рита Мэй рада ему, кем бы он ни был.
- Вот вы сидите на мешке, мистер, - обратилась к нему Рита Мэй в свойственной ей манере, - а это наверняка удобно. Вы отдыхаете, да? Только вот для отдыха вы выбрали совсем непогожий денёк, у вас вон голова мокрая, да и весь вы мокрый… я бы предположила, что вас залили соседи, но вас залил дождь. Что логично, не правда ли. Вы если хотите, мистер, то можете не обращать на меня внимания. Но мне бы хотелось, чтобы внимание вы всё-таки обратили. Не подумайте, я не на что не намекаю, просто, знаете, время в подворотне среди мусора проводить намного веселее в доверительной беседе. А почему вы не разожгли костёр, чтобы согреться? Ах, да, дождь же, Я ужасно неряшлива в непогоду…
Вопрос о том, что ей надо от незнакомого мистера на мешке, Риту Мэй ни коем образом не смутил. Смутила её почти ослепившая девушку вспышка молнии, предвещающая и ведущая так пугающий Риту гром. Встречайте, на небесной арене цирка силач, который только и делает, что с грохотом роняет свои гири на головы нерадивым людишкам!
Рита Мэй громко ойкнула и, присев рядом с мужчиной на корточки, начала делать первое, что пришло ей в голову – разгребать мусорные мешки. В слепой попытке найти спасение, она начала рыться в мусоре, попутно пытаясь ответить мистеру спросившему что-то внятное и адекватное. И Рита понимала, что получается у неё это из рук вон плохо, вот только из-за подгонявшего изнутри страха, от которого, казалось, дрожало всё её существо, она не могла:
- Вот вы, мистер, интересуетесь в каком ключе? Иногда мне нужны сказки во всём мире, а иногда кружка какао. Но вы, видимо, не привыкли подходить к вопросу нужд конкретно, вас и мусорный мешок вместо сидения вполне устраивает. Знаете, мистер, неприхотливость – очень хорошее качество в жизни, о-о-очень хорошее. Я вот тоже ищу, но так как вы опытнее в этом деле, то не могли бы вы мне посоветовать? Вот если я засуну голову в мусорный пакет, как страус, то гром не настигнет меня там?
Но у небесных барабанщиков были свои планы. Дождавшись подходящего момента, они взорвались ударными, как Рите показалось, прямо над её головой. Громко пискнув, Рита Мэй потеряла равновесие и уселась в лужу, но сейчас этот факт прошёл мимо неё, ведь девушка спутав вдох со всхлипом раз, затем ещё раз, не смогла удержаться и разревелась от страха в голос, продолжая бормотать о том, что её пугает такой Нью-Йорк, и что если бы не мистер Беррингтон и Рауль, она бы незамедлительно вернулась домой, к папе. Но, вспомнив месье Сореля, девушка перестала плакать и перевела осторожный взгляд на мистера, наблюдавшего за маленькой истерикой Риты Мэй. Она вытерла нос тыльной стороной кисти и совсем даже не почувствовала, что тонкой полоской размазала над губой грязь. Рита хлюпала носом и смотрела на промокшего мистера совершенно серьёзно и с сожалением.
- Извините… я грозы просто очень боюсь. Можете со мной посидеть, я совершенно не побеспокою вас ни коем образом, мне бы переждать, просто переждать, могу даже лимонад с вами разделить.
И пока Рита Мэй не встретила особого сопротивления, она одним резким движением выхватила бутылку из рук мистера и смело сделала глоток, лишь чуть позже обратив внимание на совсем не лимонадный запах.
Да и вкус был… не лимонадный. Горький. Противный. Рита Мэй скривилась и, высунув язык и озвучив, что лимонаднапоминающая и газосодержащая жидкость её ни коим образом не устраивает, вернула бутылку:
- Нет, знаете, этот лимонад я с вами не разделю, уж больно он противный. А, и я не представилась. Меня зовут Рита Мэй, а вас? – Она протянула руку, которая всё ещё оставалась в грязи, для знакомства. И всё это сидя в луже, но какое это имеет значение, когда Рита чуть было не забыла об элементарной вежливости?

+2

4

Первоначально Мэд вроде бы пропускал мимо ушей все, что говорила эта странноватая девчонка, но после - когда ему наконец пришло в голову, что она может оказаться просто полоумной, он уже с куда большим интересом вникал в то, что она пыталась ему донести, и с каждой фразой все более располагался к своей новой знакомой, единственной, кто за последние дни вынудил его вновь улыбнуться, а особливо в то время, как девица стала раскапывать себе гнездо в куче сваленного мусора. Бутылку, вот, отобрала... Он даже хотел было предупредить ее, что пивко-то самое что ни на есть паршивое, но то ли не успел, то ли не посчитал необходимым, раз уж малышка с такой уверенностью и аппетитом на него набросилась, хотя ее слезы, конечно, не входили в планы Берка на этот вечер - она боялась грома? Прикинув пару местных дурок неподалеку, мужчина убедился, что она откуда-то определенно сделала ноги, иначе, как объяснить это платье явно не по погоде и тонны отборной чепухи, что та несла, вот только сориентироваться в ситуации такому тугодуму каким был Мэдок понадобилось довольно продолжительное время.
- Так это же пиво... - было возразил он девушке, когда та отплевалась от пойла и вернула ему полнейшие остатки, которые впору было просто вылить на ледяной асфальт, что послужил сумасшедшей единственной подстилкой, в то время как сам парень горделиво высился на пластиковом пакете.
На вопрос о том, помешает ли она ему своим присутствием - мужчина просто пожал плечами, эти жестом давая понять, что ему до фиолетовой лампочки компания на помойке, а потому и девка может вполне себе остаться, к тому же, она его то и дело забавляла своим не прекращающимся потоком болтовни, сквозь бессмыслицу которой Мэд тщательно отфильтровывал действительно важные моменты, а именно - их знакомства. Он без всякой задней мысли пожал протянутую ладошку, после чего оттер свою о брюки и вынул из зубов прокуренный до самого фильтра бычок, чтобы затушить его в ближайшей луже.
- А ты смешная, - хохотнул Берк и вытер ладонью остатки грязи на лице сидевшей рядом девчонки. - Я - Мэдок. Ты откуда здесь взялась? Погода же нелетная... - выразил он собственное непонимание действиям Риты.
Конечно, поведай она ему сейчас душещипательную историю о том, что санитары плохо с ней обращались или ее дурно кормили в столовой психдиспансера, Мэд ни за что бы не выдал ее этим палачам - ведь каждый человек имел право на свободу, а тем более если ей самостоятельно удалось их всех провести. Хотя... что-то ему подсказывало, что эта девица может точно также оказаться и простой американской обывательницей, которых пруд пруди на этих высоких улицах - кого тут только не встретишь. На самом деле, мужчина сталкивался с такими отморозками, что эта детка была ласковым солнышком в сравнении с ними и казалась безобидной на первой взгляд, но особой осторожностью или предвзятостью Мэдок никогда не отличался.
- Замерзла? - он потрогал озябшую ручонку своей новой подружки, дрожавшей в одной частоте с трансформаторной будкой, а потому поднялся на ноги, по привычке хлопая себя по карманам, но вспоминая, что сигареты безвременно скончались в одной из потасовок на улице, и снова по этому поводу огорчаясь. - Пошли, - Мэд перехватил ее за ладонь, сильным рывком помогая встать на ноги и едва не вырывая девке при этом кость из плечевого сустава. - Тут недалеко подвал есть. Там можно переждать грозу, но мне нужны сигареты, - насколько бы с разбитой губой ни пекло их курить.
Нисколько не сомневаясь, что девочка пойдет за ним, раз уж они даже имели честь друг другу представиться, и не заботясь о том, не побоится ли она спускаться в заброшенное промышленное здание за едва знакомым приятелем, Берк направился к ближайшему подземному переходу, где вынул из бездонного кармана брюк смятую купюру и приобрел жестяную банку пива и новую свежую пачку самых дешевых сигарет, которую тут же вскрыл, первым делом предлагая ее своей спутнице. А уж после того, как дым наконец обуял его легкие, мужчина двинулся в кратчайший путь через чужие дворы и обманчиво запертые сетки-рабицы прогнивших фабрик. Но уже подбираясь ближе к намеченной цели, Мэд галантно пропустил свою даму вперед к темнеющему развороченной глоткой подвалу одного из производственных зданий, слегка тянущего мочой и отборной сыростью, тут же спирающей дыхание. А вот уже на месте, он опередил девчонку, чтобы та не свернула себе шею на проломленных ступенях лестничного марша и подстраховал ее прежде, чем та спустилась. Там, где они оказались, практически не было света, не считая разбитых грязных окон под самым потолком, сквозь которые внутрь заливалась дождевая вода, превращая в откровенное болото весь тот строительный мусор, что остался с тех пор, как сверху обвалился один из этажей, пробивая сверху дыру размером и формами с Францию, да еще одинокой, чудом оставшейся целой лампочки, но, увы, не подведенной к проводке, даже если бы та все еще сохранилась в рабочем состоянии, а скорее - была уже давно пожрана крысами или сдана на цветмет.
- Тут гром не так слышно, - удовлетворенно заметил парень, пальцем вдавливая внутрь крышку банки и протягивая ее чуть потерянной в этой реальности Рите. - Пиво будешь? - он опустился на одну из разломанных балок, которыми прежде были прошиты своды подвала, но теперь представляли собой совсем не дурственные лавки, где можно было почти без последствий пристроить свой зад, если, конечно, мелкая насекомая живность этот зад не смущала, и те занозы, что в легкую можно было засадить в открытые части тела, в случае Берка - ладони, и без того порядком мозолистые и уже давно не чистые даже до момента их странноватого рукопожатия на свалке. - Ну чего? Будем здесь торчать? Только здесь крысы бегают, имей ввиду - не садись на пол. Да и простудишься, - предупредил он девчонку, пока та снова не стала искать для себя укрытия в уже не столь безобидном мусоре, а рискуя напороться на ржавые гвозди и битое стекло, которых в избытке преобладало в этом помещении. - Так ты чего гуляешь-то одна? - и поспешил вернуться к прерванному грозой разговору. - Ты, наверное, голодная... Я не подумал - надо было тебе каких чипсов взять.

+3

5

Совершенно точно Рита Мэй не могла сказать, что никогда в своей жизни она не пробовала пива, даже ни глоточка, а теперь же, попробовав его, не могла избавиться от горького и противного привкуса, оставшегося во рту навязчивым шлейфом. И сейчас бы воды, чаю, да хоть кофе, наконец, но на помойке этого добра был очевидный дефицит.
- Так я месяц назад прилетела, погода тогда лётная была. – Виновато пробурчала себе под нос Рита вместо дежурной фразы: «Приятно познакомиться». Беззастенчиво и просто, будто бы и не хотела находить в словах нового знакомого издёвки.
Но даже несмотря на то, что из-за оставшегося на языке привкуса пива ей хотелось продолжать корчить рожицу отвращения, своему собеседнику она улыбалась приветливо, хоть и не сразу распознала в сказанном имя. Да и кто ж знает, признаётся он в сумасшествии или представляется?* Но виду, что не сразу разобралась с именем, Рита Мэй не подала. Тем более, кажется, что новое знакомство грозит новыми приключениями, и Рита без лишних вопросов отправилась за Мэдоком. И пусть под дождь, но гром их, видимо, больше беспокоить не собирался. Пусть он был и излишне груб, поднимая её на ноги, но Рита Мэй последовала за парнем, не беспокоясь о том, что подол платья у неё мокрый, а сапожки промочились буквально насквозь. Рита наступала на лужи, расплёскивая холодные капли в стороны и игнорируя гневные крики редких, идущих по узкой и обшарпанной людей. Она спешила, старалась не пропустить тот новый мир, в который ведёт её Мэдок. И пусть он был обшарпанный и немного чуждый самой девушке. Но ведь вспомнить, так она и в Нью-Йорк боялась ехать.
Рита Мэй последовала за ним и в переход, вслушиваясь, как звуки шагов отскакивают от стен, вплетаясь эхом в шум дождя, внимательно смотрела, как Мэдок расплачивается за свои покупки, будто бы в первый раз видит продажу пива и сигарет. В какой-то степени, Рите было даже всё равно, что всё это, на самом деле, самые обычные действия, но ведь чудеса-то состояли в том, что совершает их новый для неё человек…
Не смутило девушку и попадание в какое-то сырое, заброшенное, то ли достроенное лишь наполовину, то ли полуразрушенное здание, не испугали полумрак, ощущение очевидной пустоты и заброшенности. Она лишь кивала словам Мэдока, как болванчик, даже не вслушиваясь, а больше озираясь по сторонам.
Это совершенно точно и очевидно другой мир, в который Рите Мэй посчастливилось попасть. Странный, полный непривычных запахов и цветов, чудных, скрежещущих звуков из тёмных углов. И больше всего Риту удивляло то, что Мэдок в расслабленной позе, своей металлической банкой пива, звонко пшикнувшей в царившей пустоте звуков, смотрелся в нём абсолютно органично, будто он то ли создатель этого чудного нового мира, то ли его порождение. И она смотрела на всё вокруг, в том числе и на парня, во все глаза, обронив лишь короткую фразу:
- Я не голодная. И не боюсь крыс. Спасибо.
Пытаясь анализировать всё, что происходит вокруг, Рита Мэй совершенно точно забыла про главное мерило «правильно/не правильно» - про отца, чьим мнением дорожила. И вспомни она хоть на секунду о блеске и чистоте, которыми стремился окружить месье Сорель свою дочь с самого детства, то обратила бы внимание, насколько этот «дивный новый мир» не похож на всё то правильное, к чему она так привыкла. Обратила бы внимание на то, что запахи, окутавшие помещение, затхлые, свидетельствующие об упадке, равно как и битые окна, дыры в стенах.
Обратила бы внимание и на совершенно точно неблаговидный внешний вид собственного спутника по меркам приличного человека. Знала бы Рита Мэй, что именно такого персонажа в её окружении месье Сорель хотел бы избежать, чего он боялся увидеть в Рауле, но при близком знакомстве с ним всё-таки не нашёл.
Вспомни Рита Мэй об отце – знакомство с Мэдоком совершенно точно сложилась бы иначе.
Но Рита Мэй не вспомнила. Она, перестав крутиться и обращать внимание на новую и удивительно непривычную обстановку вокруг, наконец уселась рядом с Мэдоком и присмотрелась к нему поближе в приглушённом свете.
- Ты говорил, а я не слушала. Извини, пожалуйста, Мэдок.
Внимательно, округлив и без того огромные глаза, она присматривалась к своему собеседнику и спасителю, стараясь понять его и запомнить. Но пляска теней на его покорёженном кровоподтёками лице сообщала лишь о том, что такого человека она действительно встречает впервые, и понять его Рите вряд ли будет возможно. Но почему бы не попытаться? Тем более, что ему наверняка больно. И холодно, волосы же мокрые… Слабо улыбнувшись, девушка всё же рискнула аккуратно, будто с диким котом обращается, прикоснуться к влажной пряди и, кивнув утвердительно своим мыслям, сняла с себя шляпку и уложила её Мэду на голову.
- Вот, держи, у тебя голова мокрая. Обо мне заботишься, но и сам рискуешь простудиться, нельзя так.
Гром тихонько уркнул где-то над ними, но Рита Мэй не обратила на него и доли внимания, всё ещё стараясь детально разглядеть Мэда и углядеть хоть что-нибудь, что он пытается скрыть. Но в чуть скривлённой на правый бок позе она поняла лишь то, что там болит. И уж не зная, чем помочь своему новому другу, полезла в маленькую сумочку, что болталась на боку. Спустя доли секунды, она извлекла на свет пластырь с детским рисунком уточки и протянула его Мэду с комментарием:
- Вот ещё, заклей, если у тебя где-то болит. Но это всё, чем я могу тебя отблагодарить за помощь! Знаешь, всё, что я поняла про этот город за месяц своего пребывания здесь, так это то, что в нём очень сложно найти помощь. А если хочешь её получить – то нужно биться изо всех сил. А ты помог сразу. Ты хороший. А если ты хороший, значит, мы друзья теперь? – Рита Мэй широко улыбнулась и похлопала ресницами, превратившись в одно мгновение в невинную куколку, не помышляющую ни о чём плохом.
Но грому, видимо, совсем не понравился тот факт, что Рита его игнорирует. Он ворвался оглушающим взрывом, и девушка, громко пискнув и испугавшись, зажмурилась и прижалась к единственному живому существу, которое могло бы стать защитой – к Мэду. Но из-за стремительности движений, обняла она Мэдока слишком резко и сильно, лишь ретроспективно почувствовав, что на коленях её что-то мокрое и пахнущее, подобно этому злосчастному лимонаду, оказавшееся на самом деле просто отвратительным пивом.
На самом же деле всё проще. Пенный напиток из-за сильного толчка расплескался им обоим на колени.
Но Рите Мэй было всё равно. Грозу хоть и приглушённо, но всё же было слышно, а остальное не так уж и важно, точнее, совсем не важно. Зато есть новый знакомый, представившийся сумасшедшим, а оказавшийся на деле одним из самых благороднейших рыцарей, которые она когда-либо встречала в своей жизни.

_______________________________
*Рита услышала что-то вроде: "I am Mad, ok". Ох уж эти французы, которые не сразу понимают, что к чему)

+3

6

То, что девчонка его слушала через слово, в принципе Мэда нисколько не задевало - ничего сверхважного он ей поведать не успел, а в противном случае утрудился бы повторить или принять превентивные меры ее рассеянности, действуя без особых предупреждений. Разве только это не понадобилось - Рита вылупилась на него во все глаза, будто он только что признался в тройном убийстве с отягчающими, а после нахлобучила на него свою шляпку аргументируя подобный шаг своей невероятной заботой о проходимце, и Мэдок счел бы все это издевкой, если бы малышка не была столь искренней в своем помешательстве, от чего мужчина просто усмехнулся и продолжил хлестать пиво и сидеть в бабской панамке, покуда в златокудрую голову не пришла еще одна гениальная мысль протянуть ему полоску детского пластыря, будто в нем действительно была какая-то необходимость, тогда как на самом деле ему бы не помешала помощь стоматолога, кроме жмени старых добрых анальгетиков. Но порывы его подружки при этом были светлыми и добрыми, а потому он вежливо поблагодарил девицу, заныкав пластырь во внутренний карман куртки и встрепав ладонью мокрые, но все равно невероятно мягкие волосы на макушке девочки.
- Конечно, друзья, Рита. Друзья, - удивленно ответил парень, нисколько не сомневаясь, что стать добрыми приятелями никаких более сложных  ритуалов и не требовалось. - Хорошо, если чем помог, - индифферентно пожал плечами он, хотя и догадывался, что навряд ли сумел сделать на этот момент что-нибудь действительно стоящее.
Разве только фобия девушки к грозам никак не стремилась перетечь в стадию ремиссии, вынудив ее прижаться к сидящему рядом и выбить у него из рук банку недопитого, но щедро оросившего их пива. Жестянка покатилась по полу, проливая остатки тошнотного напитка на и без того влажный, грязный пол, а Мэдок попытался оттереть руки от пены о более-менее подходящую для этого рубашку, после чего бережно оторвал от себя приникшую Риту (нельзя сказать, что удалось ему это сделать без труда) и утрамбовал ее рядом, торжественно нацепив ей обратно ее бесценную шляпу - в конце концов, пора брать себя в руки, как она раньше-то переживала грозы, и не остановится ли ее кроличье трепетное сердечко. И, возможно, он бы высказал свои соображения вслух, заключив их в форму типа "да что ты ссышь", но вот уж совсем не понравилось Берку то, что черной начищенной кожей мелькнуло в одном из выбитых окон у самого потолка, кроме того, что прямо ему по лицу проехался свет фонаря. И чересчур часто мужчина сталкивался с подобной обувью в своей жизни, причем в некоторых случаях вполне себе буквально, крепко получая добротным ботинком по почкам и лицу, а поэтому сомнений в идентификации их не возникало. Да вашу же мать...
- Да чтоб вас, ублюдки легавые, - тихо прокомментировал Мэдок застопорившиеся у фабрики полицейские ноги в казенных ботах, а после и негромкий оклик в адрес их маленькой, но борзой компании. - Валим отсюда, - коротко бросил парень, затравленно прочесав к груде мусора и прихватив подружку за запястье, от чего вновь едва не выдернул его из сустава.
Не то, чтобы они что-то нарушили тем, что пробрались во чрево заброшенного здания в поиске укрытия от непогоды, просто Берк предпочитал исключить любые контакты с представителями власти ака пресветлыми носителями демократизаторов и браслетов, поскольку у них к нему всегда находился разговор по душам, а замести его можно было даже при полностью обесточенной фантазии за одну только физиономию. Нырнув в сваленные проржавевшие поддоны, чтобы лишний раз не отсвечивать на открытом пространстве, Мэд потащил за собой и Риту, свою единственную подельницу и свидетельницу в одном кружавчато-цветочном флаконе, жестом предупредив ее сидеть тихо, хотя и порядком сомневался, что той подобные фокусы по силам, тогда как девицу несло по каждому поводу и без повода. Рваться к тому самому выходу, откуда они пришли было совсем неосмотрительно, тем более, что по той стороне уже слышались однозначные шаги копа, который вполне себе озаботится тем, чтобы проверить и перетрясти каждую подходящую для укрытия нычку, а потому следовало подумывать об иных путях стремительного отступления. Вот только разглядеть что-то в кромешной темноте не представлялось возможным, и Мэдок решил попробовать двинуться наугад, поскольку сидеть в бесплотном ожидании, покуда их не попросят пройти, было тем более ему отвратительно. Нашарив рукой обходной путь из их добротной помойной кучи, мужчина довольно уверенно зашагал в противоположную выходу сторону, рассчитывая, что в настолько гигантском цехе наверняка он был не одинок.
- Пойдем. Давай сюда, - едва слышно кинул Мэд, прежде чем рванул с места, как только они вышли на более освещенный участок, откуда открывался поворот то ли далее по зданию, то ли как-раз в город, но добежать до туда, как скоро бы ни пытался смыться от бдительности законников парень, ему было не суждено.
Наступив на одну из не особенно надежных половиц, он с душераздирающим грохотом провалился под пол в нижние технические помещения, едва не переломав себе ноги, но благодаря исключительно врожденному везению - рухнув в прогнившую груду картонной тары и съехав по ней на все равно порядком отбитой заднице прямо в стоявшую по щиколотку воду, наверняка, заливавшую подвалы через какие-то ослабленные временем отдушины. Сюда, конечно, света не проникало уже ни на йоту, а затхлый запах разложения едва пробивала свежесть неизвестности впереди, но сюда хотя бы точно без особой необходимости копы не сунуться, а потому мужчина закинул на затылок волосы, забившиеся ему в лицо, что позже упрямо вернулись мешать его точке обзора, и попытался разглядеть девчонку, что точно также слепо всматривалась во мрак зияющей дыры в полу.
- Порядок, - поспешил успокоить девицу Берк, если ту взволновало бы его здравие. - Прыгай сюда. Не бойся - я поймаю... Ну давай же, смелее, - и попытался встать как можно ближе к проему, тяжко перебирая ногами в забитой разлагающейся бумагой воде, чтобы в крайнем случае хотя бы смягчить падение девицы и не дать ей ускользнуть в опасную неизвестностью сторону.

+2


Вы здесь » Manhattan » Эпизоды » walking down the line ‡эпизод