http://co.forum4.ru/files/0016/08/ab/34515.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель · Мэл

Маргарет · Престон

На Манхэттене: декабрь 2016 года.

Температура от +4°C до +15°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » Мы ангелы смерти, брат мой ‡конкурсный альт


Мы ангелы смерти, брат мой ‡конкурсный альт

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

1903, Luna Park,
Surf Avenue

Coney Island, N.Y
https://67.media.tumblr.com/tumblr_mcu6oqe6Tn1qag9dho1_r1_500.gif

Они - Возмездие. Они - прекрасные палачи. Они - две стороны одной луны. Они - воплощение Зла. Они - ангелы посланные самой смертью.

https://66.media.tumblr.com/37eade8f88e3139a1c8704030bcde836/tumblr_nuu360oQMs1t3cxt2o1_1280.jpg

https://65.media.tumblr.com/6d09592c08546d0ab5ec9d8e170897c2/tumblr_mm7uj5ox7G1s65772o1_500.jpg

https://67.media.tumblr.com/6c79c81b04124242b93a20ab58b8c258/tumblr_odsrw7s7zq1vcuw2ko4_1280.jpg

https://67.media.tumblr.com/1b4be34c61aaa1039351d514dd3aa492/tumblr_nrpnl3pAjt1sypcouo1_500.jpg

Misfits for free, a gravity pure expression tears and
Pulls them into the death wish
And all our accessories that concentrate the pain and tease
Embrace them, with the death wish

Are we pretending?
Are we pretending?
Are we pretending?
I like pretending

[audio]http://prostopleer.com/tracks/250724SQmo[/audio]

https://67.media.tumblr.com/d8ec6871b49ca0d8839c057546355583/tumblr_nw00eut8441rp4gyno1_500.jpg

смена имиджа

http://s0.uploads.ru/t/k2p0B.png
http://sd.uploads.ru/t/2JUyl.png
http://s0.uploads.ru/t/9DGcR.png

Отредактировано Nathaniel Jacobs (09.10.2016 17:24:23)

+6

2

Prolog


Лондон, 1885 год

В полумраке ночном раздался душераздирающий крик роженицы. Повитуха нависшая словно коршун над молодой девушкой мечущейся в предагонии, приняла младенца и обрезала ему пуповину. «Это мальчик» - бесцветно констатировала женщина и обернув ребенка в простынь, отдала стоящему за спиной человеку в черном плаще. А через две минуты по причине стремительной родовой деятельности, роженица породила на свет божий второго младенца. «Мальчик. Он не кричит. Мертворожденный» - со знанием дела проговорила повитуха, растирая синюшное тельце младенца, который не подавал признаков жизни. Обрезав пуповину и накрыв его простыней, она так же передала бездыханного близнеца таинственному мужчине, на руках которого вопил в плаче первый мальчик.
- Отец, отдай мне моих детей... - осиплым голосом пролепетала девушка, из лона которой не прекращала хлестать кровь. На её бледном и покрытом испариной лице застыла страдальческая мольба. Из последних сил она тянула руки к мужчине, призывая его смилостивиться и отдать новорожденных. Её голос дрожал, дыхание стало неровным и шумным. В слезах, девушка в последний раз взмолилась обращаясь к своему родному отцу:
- Не убивай моих детей!
А после, девушка испустила дух и отошла на тот свет. Ночь окрашенную в багровые тона, вдруг разорвал слабый крик бездыханного младенца, чью ручку обхватила ручка перворожденного брата. Мужчина, на чьем лице застыла маска хладнокровия, посмотрел с ненавистью на своих внуков, мысленно порицая их за смерть дочери.
- Они - исчадие Ада. Они - дети Люцифера. Прости дочь моя, но эти твари не достойны жизни. Они отобрали моё горячо любимое дитя. Только смерть станет для них искуплением.
Мужчина стремительно покинул пределы богатого поместья, чьи стены давным-давно не знали покоя. Полоумный сын - проклятие знатного рода Бейкеров. Его сардонический смех и истеричные стенания все еще эхом отдаются в коридорах восточного крыла, в котором он был заточен. Гэрри Бейкер был безумным психопатом, о котором ходило множество скверных слухов. Он вносил в авторитет семьи ужасный разлад и черным пятном ложился на её репутацию. Дабы скрыть сына от общества, старший Бейкер упек его в своеобразную тюрьму на территории родового поместья. Все члены семьи презирали и боялись Гэрри, и лишь младшая сестра - Эвелин, была его лучшим другом. Она любила брата и лишь с ней он вел себя по-человечески. Она была катализатором его безумства. Эвелин не разрешали посещать брата, но упертость натуры девушки было ничем не сломать. Она находила возможность видеться с Гэрри. В те редкие часы, что они проводили вместе, Эвелин рассказывала брату о жизни за пределами поместья, а он наслаждался её душевным обществом. Но однажды, безумие Гэрри вышло за границы братской привязанности. Испытывая вожделение перед юной и прекрасной девушкой, которой было всего пятнадцать лет, Гэрри набросился на сестру и совершил то, что принято считать инцестом. Он изнасиловал Эвелин, а после, ощущая за собой горечь вины, покончил жизнь самоубийством.
[mymp3]http://prostopleer.net/tracks/4459724z7zP|Silent Hill 4: The Room – Room of Angel[/mymp3]
О беременности Эвелин узнали спустя два месяца, когда девушке начало нездоровится и она слегла с малокровием. Врачи в один голос настаивали на сохранении беременности, дабы не навредить дальнейшей детородности и жизни девушки в целом. Беременность Эвелин была изнуряюще тяжелой. Дети забирали у неё все силы, впрочем для самой Эвелин факт того, что под сердцем она носит маленькое воплощение их с братом любви, придавало твердой уверенности, что ей удастся выносить и родить здорового малыша. О том, что Эвелин вынашивает близнецов, не было ведомо до последнего момента. А когда пришло время родов, до этого добрый и сердечный отец вдруг очерствел и заявил дочери, что от ребенка придется избавится, так как кровосмешение порождает величайший грех и несет за собой страшные последствия. Детей рожденных в инцесте принято было называть детьми Люцифера. Они могли рождаться уродами, будто бы явившимися из самого пекла. А могли нести в себе наивысшее зло. Суеверия ли, пережитки прошлого ли - но старший Бейкер был неотвратимо убежден в том, что от младенцев отобравших жизнь его ребенка, следует избавляться самым верным путем...
Бейкер связался с наемным убийцей, которому пообещал заплатить круглую сумму за убийство младенца. Явившись с двумя живыми свертками в назначенное место у берегов Темзы под покровом ночи, мужчина дожидался появления наемника. Тот объявился спустя полчаса, что обуяло и без того раздосадованного Бейкера, которого отсрочено накрыла новость о смерти любимой дочери. Со злости он всучил плачущих детей наемнику и кинул ему в лицо несколькими крупными купюрами.
- Но ты же говорил об одном, а их два! За двоих положено вдвое больше! - возмутился головорез, напирая на Бейкера. Скупой и считающий каждый заработанный миллион Бейкер, вдруг вспылил и вертя кукишем у носа наемника рявкнул:
- Ты заставил ждать своего заказчика. Это тоже нарушение договора. А там, где один - там и второй. Я и так заплатил тебе с лихвой. Всего наилучшего! - разворачиваясь к наемнику спиной и вскидывая в прощальном жесте руку, мужчина с тяжелым сердцем уже направился было прочь, как...
- Ах ты буржуй проклятый! Возжелал смерти невинных отродий, а сам сбегаешь, как ни в чем не бывало? Да еще и купюры зажал. Условия договора меняются.
Уложив свертки с младенцами на влажную землю, наемник достал из кармана нож и в прыжке настиг Бейкера, перерезав ему глотку. Захлебываясь собственной кровью, Бейкер упал на траву и скорополительно скончался. А младенцев наемник убивать не стал. Хотел бросить в воды Темзы, но что-то магическое повлияло на его решение. Стоило ему посмотреть в глаза перворожденного малыша, как убийца тут же отправился в первый попавшийся ему на пути монастырь, на пороге которого он и оставил близнецов. Мальчиков подобрали монахи. Их назвали Лукой и Филиппом, в честь православных святых. А далее младенцы попали в приют для детей при соседнем монастыре, где они прожили до восемнадцати лет, так и не обретя семью. Впрочем, им никто не был нужен. Они не грезили мечтой оказаться в какой-нибудь примитивной ячейке общества, которая включает совершенно чужих мать и отца. Более того, старший из братьев с раннего детства проявлял невиданную жестокость по отношению к другим детям, которые из ненависти к близнецам, пытались всячески обижать замкнутого и вечно страдающего от малокровия младшего.
- Они все недостойные. От них нужно избавиться. Ты же поможешь мне, правда? Мне никто кроме тебя не нужен, брат. Мы другие. Голоса говорят, что мы избранные. Ты ведь тоже их слышишь?
- Я слышу, брат. Избавиться. Мы избавим мир от всех недостойных. И останемся только вдвоем.
- Да! Молодец! Я люблю тебя и никогда не брошу. А ты всегда будешь только моим, правда? Ты ведь не предашь меня?
- Нет! Нет! Нет! Я тоже люблю тебя, братик. Я только твой брат и больше ничей!
- Молодец. Тогда слушай меня. Мы - ангелы смерти. Мы пришли в этот мир, чтобы очистить его от скверны. И первое место, которое требует нашего очищения, это...
- Приют.
- Молодчина! Давай разведем костер, брат...
В ночь, когда близнецам Луке и Филиппу исполнилось тринадцать лет, им открылся в полной мере парапсихический дар, благодаря которому они свели с ума настоятелей приюта и заставили детей совершить самосожжение. Стоя перед полыхающими стенами приюта из которого раздавались душераздирающие крики сгорающих заживо взрослых и детей, братья держались крепко за руки и завороженно смотрели на ласкающие взгляд языки пламени.   
[nick]Philipp [/nick][status]младший [/status][icon]http://sd.uploads.ru/t/2JUyl.png[/icon][sign]http://s0.uploads.ru/t/k2p0B.png[/sign]

Отредактировано Nathaniel Jacobs (17.10.2016 21:53:20)

+1

3

[nick]Lucas[/nick][status]Старший[/status][icon]http://s0.uploads.ru/t/9DGcR.png[/icon][sign]http://s0.uploads.ru/t/k2p0B.png[/sign]
Coney Island, N.Y, 1903
Ты - мое отражение в помутненном зеркале мироздания, точная копия до последнего атома. Когда я смотрю на тебя, я вижу свое лицо. То, каким бы мог быть. Мягкое, нежное, открытое.
Ты - ведомый. В моей игре без правил, без условностей и без угрызений совести, ты всегда следуешь за мной. Ты даришь мне свет, а я толкаю тебя во тьму. Я - та рука, что вытрет слезы с твоих глаз. Я - плечо, которое не даст тебе упасть. Ты - мое все, но даже тебе  я не могу не причинять боль.
Наше рождение было надругательством над самой природой, наша смерть стала бы искупительной жертвой, вот только нашему деду не хватило ума не поручать это кому попало, а сделать самостоятельно. Брезгливый старый дурак, он умирал в страхе и муках. Это был первый раз, когда ты плакал, но я так и не простил его за то, что он отдал нас на смерть, не простил ему малодушного желания загрести жар чужими руками. Если он считал нас отродьями зла, то должен был сделать все сам, чтобы потом не сомневаться. Но он не сделал.
А ты плакал, не потому, что жалел его - тебе впервые было страшно. Страшно видеть чужую смерть, чувствовать ее холодное смрадное дыхание, которое однажды коснулось тебе в момент твоего рождения. Костлявой не удалось наложить на тебя руку, а может, она подарила тебя мне снова, в обмен на другую жертву, что я кинул в ее разявленную пасть. И все, что раньше было с нами до того, ты считал подобием игры, в которой остаться должны были только ты и я.
Ты стал моей наградой, призом за верность Смерти, который могут отобрать в любой момент - таким слабым ты был, но отчаянно цеплявшимся за жизнь и за меня. Я дорожил тобой, я оберегал и опекал тебя. Во всем этом проклятом мире нет никого, кто значил бы столько, сколько значишь ты. И этот мир - наш. Он станет нашим, когда мы очистим его.

  В маленьком пыльном шатре едва теплится тусклый огонек на чадящем свечном огарке, сделанном не из самого дрянного воска.  Его нервный, дрожащий свет отражается на стены причудливыми, пугающими тенями, перевернутое пламя дрожит в глубине стеклянного шара.
  - Это был последний на сегодня, - Лука одергивает полог с противоположной от входа стороны, мокрой тряпкой не первой свежести вытирает руки до локтя. Руки у него чистые, но он трет их отчаянно, будто они по локоть в чем-то липком, мажущем и мерзком. - Парк скоро закроется и нам надо бы сворачиваться. Надеюсь, больше никого не принесет. Тем более в такую ночь...
   Тряпку он швыряет в сторону, поправляет закатанные рукава  и приближается к брату, все так же недвижимо сидящему за столиком, над хрустальным шаром.
  - Иногда мне кажется, что эта штука забирает твою душу, когда так пристально смотришь на нее, - сорвав с головы мятую кепку, он набрасывает ее на шар. Руками упирается в стол по обе стороны от брата, касается губами его волос.
  Младший пахнет домом, которого у них нет. Он пахнет тишиной и спокойствием, он пахнет для Луки светом, которого ему никогда не достичь. По крайней мере, покуда есть те, кто стоит на их пути.
  Он разворачивает младшего к себе и пристально смотрит в его глаза, такие как свои собственные, только смертельно усталые.
  - Ты устал, я знаю. Но потерпи еще немного. Скоро мы сможем жить спокойно, вдвоем. Ты и я. Ты ведь любишь меня, Филипп?
  Он прекрасно знает ответ. Но спрашивает для того, чтобы увидеть легкую тень страха в этих глазах, рожденную несуществующими сомнениями. Вот Филипп открывает рот, чтобы сказать, чтобы очередной раз подтвердить свою преданность старшему, и тот жадно внимает, будто затаившееся у алтаря божество, коему не терпится смочить губы в жертвенной крови. Он ждет и ожидание вознаграждено, а на лице  растекается благостная улыбка.
  - Никогда не оставляй меня, Филипп, слышишь? - Лука обнимает брата. - Все это я делаю ради тебя. Ради нас. Ты помнишь, мы - ангелы смерти, и у нас есть свое предназначение. Просто потерпи. Скоро все кончится и мы сможем жить так, как всегда хотели.
  Он гладит мягкие волосы и шепчет что-то еще, рядом с братом успокаиваясь. Огонь злости, который горел в Луке еще двадцать минут назад, затухает от этой близости. Последние события кажутся безмерно далекими и такими мелкими, незначительными, что даже и вспоминать не стоит. Завтра, а может через несколько дней, кто-нибудь найдет очередной труп. Очередное самоубийство, при странных обстоятельствах и очевидцы, если они будут, станут рассказывать о странной тени. Богом клянуться будут, что это была сама смерть, толкнувшая несчастного под руку. Но Лука-то знает, и Филипп знает, а большего и не надо.
  Снаружи слышатся шаги. Чьи-то ноги, нарушая тишину, месят гравий на дорожке, шуршат мелкими камешками, давая старшему такую необходимую фору, чтобы скрыться из шатра раньше, чем  полог над входом качнется, пропуская припозднившегося клиента.

Отредактировано Eugene Hartmann (23.10.2016 03:44:59)

+1

4

Все чаще в завораживающей глубине темного стеклянного шара, Филиппу являлось жаркое полымя пожирающее его плоть до самих костей. Что это - возможное предзнаменование, либо же простые игры разума? В любом случае, чем бы ни было данное видение, Филипп его жутко боялся. И не так собственная смерть пугала младшего из братьев Бейкеров, как силуэт любимого брата, что молит о прощении в слезах и сгорает заживо в проклятом огне. На устах Филиппа застывает обескураженная улыбка. Он начинает задыхаться, все еще слыша где-то на подсознании обреченный крик Луки. Тщетно ощупывая стекло магического шара, царапая его ногтями, Филипп будто бы пытается выковырять из него брата, дабы спасти от неминуемой участи. Но огонь на дне шара затухает и крик старшего так и остается остаточным отзвуком таинственного видения. Испуганный и в тоже время увлеченный созерцанием миражей будущего, Филипп забывается настолько, что не сразу обращает внимание на вернувшегося с "жатвы" Луку. Его беспокоит Лука из собственных видений, чей голос звучал настолько неестественно, что хотелось в голос разрыдаться. Глаза неотрывно сверлили поверхность магического шара. Впрочем, шар лишь удобный проектор для тех видений, которые приходят в голову Филиппа один за другим, стоит о чем-то всерьез задуматься или коснуться плоти чужого человека. Видения ранят младшего Бейкера. Они изводят его настолько, что порой смертельная усталость одолевает молодое тело и жизнь равномерным потоком вытекает из его скрытых резервов. Иногда ему не хватает сил даже с постели подняться. Одолеваемый сильной лихорадкой, в такие дни Филипп критически нуждается в старшем брате. Лука - его спасение. Только холодная, словно лед рука брата способна усмирить болезненный жар. Только его объятия успокаивают мечущуюся в страхе душу, которая все больше стала подвергаться воздействию внешних раздражителей. Грязные, порочные, алчные и ненавистные людишки. Из-за них Филипп и Лука были рождены изгоями общества, что не достойно было им называться. Брат прав. Люди достойный одного - истребления. В них нет ничего праведного, их сердца давно прогнили. Филипп как никто знает, что таится на сердце каждого из людей, в глаза которых он заглядывает с нездоровым интересом. И даже если этот интерес стоит Филиппу очень дорого, он следует желаниям старшего брата. Потому что Лука прав. Он никогда не врет любимому младшему братишке, которого каждую ночь прижимает к себе с особой нежностью и лаской.
- Нет, Лука! - все еще не придя в себя, выкрикивает Филипп, когда шар вдруг оказывается под пыльной кепкой. На лице застывает ошеломление и предистерика. Он начинает тихо хныкать, в страхе прикасаясь кончиками пальцев к головному убору пахнущему потом, туманом и чем-то родным. А когда Лука запечатлевает его в свои объятия и касается губами макушки, младший наконец выходит из транса. Встречаясь взглядом с братом, он одновременно испытывает благоговение и ужас. Ведение о смерти Луки сменяется отчетливыми картинками его личных воспоминаний. Брат снова сделал ЭТО. Еще один грешник пал ниц перед ангелом смерти. За сегодня Лука истребил около десятка нечестивых, что неосознанно раскрыли накануне собственной смерти свои души перед Филиппом. Наивные, все они полагали, что придя в парк аттракционов и выбрав в качестве одного из развлечений "Шатер предсказателя", получат забавное предсказание о будущем. Вот только их будущее сводилось к одному - могиле. Филипп определял с помощью своих парапсихических способностей самые потаенные страхи жертв, а после, когда из уст его срывались заезженные фразы с лживым подтекстом, в игру вступал Лука. Получая телепатически нужную информацию, старший выслеживал бывших клиентов Филиппа и беря контроль над их сознанием, заставлял испытывать леденящий душу ужас от тех страхов, которых человек может избегать всю свою жизнь. Доводя человека до сумасшествия, Лука тем самым подталкивал жертву в жадные лапы смерти. Словно демон, он нашептывал  подсознанию смертельную установку, после чего жертва сама совершала суицид. И с каждым истребленным ничтожеством, в голову Луки приходили все более изощренные способы самоубийства. Он жаждал крови. Много-много крови. И пусть руки его не омывались кровью жертв, но Филипп все равно видел брата чуть ли не искупанным в чужой крови.
- Ему было так страшно и больно. В твоих глазах застыл его предсмертный крик. Ты смотрел на то, как он отрезает от себя по куску плоти. Ты улыбался. Было весело, брат? Тебе было хорошо? Если так, то я и дальше буду помогать тебе. Потому что люблю тебя, Лука. Я правда люблю тебя, брат. И я не устал.
- Никогда не оставляй меня, Филипп, слышишь?
- Я всегда буду рядом, брат! - испуганно восклицает Филипп, будто бы в тоне Луки расслышал нотки укора. Неужели он не в полной мере демонстрирует свою любовь и верность старшему? Плохой, несносный мальчишка! Он должен больше посвящать себя брату, а если нужно - отдать ради него собственную жизнь. И если Лука скажет Филиппу вырвать сердце из груди - младший без колебаний отдаст свое сердце брату.
За пределами шатра слышатся суетливые шаги. Какой-то запоздалый клиент затерявшись в тумане, наконец нашел дорогу к самому таинственному месту в парке аттракционов. Время приближалось к закрытию. Большинство людей давным-давно покинуло пределы парка, разойдясь в поднесенном расположении духа по домам. Десять из них уже отправились на тот свет. Их окоченелые трупы вот-вот найдут случайные прохожие, в отражении глаз которых застынут жуткие изувеченные твари. Каждого из них, Лука заставил расплыться в улыбке, дабы их лицемерие не укрылось от справедливого небесного суда. Данный факт наверняка заведет следствие в тупик, так как умирая, человек априори не испытывает радость. Стало быть, в Бруклине объявился жестокий маньяк с особым почерком. Но кто в здравом уме подумает на двух братьев сирот, которых судьба обделила счастьем?
- Добрый вечер. Вы предсказатель? - послышался мужской голос за спиной Филиппа. Младший проследил взглядом за исчезнувшим братом, и когда убедился, что его присутствие ничто не выдает, развернулся на вертящемся кресле к клиенту. На лице Филиппа застыла нездоровая улыбка, а глаза пристально следили за каждым движением мускулов на лице мужчины.
- Да, сэр. А вы пришли, чтобы узнать тайны своего будущего? - младший ловко убрал с шара кепку брата и прильнув к нему ладонями, начал медленно водить по холодной стеклянной поверхности.
- А такой юноша, как вы, способны увидеть мое будущее? - с вызовом ответил вопросом на вопрос мужчина, после чего сел напротив Филиппа в клиентское кресло и уставился с интересом на младшего Бейкера. Филиппа возмутило подобное поведение незнакомца.
Брат! Этот тщеславный и высокомерный тип заслуживает самых страшных мучений! - обратился с помощью телепатии к Луке, Филипп.
- На вашем месте, сэр, я бы не испытывал судьбу, пытаясь бросить мне вызов. Я все вижу: прошлое, настоящее, будущее. Дайте вашу руку... - Филипп протянул незнакомцу раскрытую ладонь, сверля его недобрым взглядом. Мужчина долго не раздумывая вложил свою руку в ладонь юноши и улыбнулся, когда Филипп мгновенно отпрянул от него, срываясь с кресла. Младшего начало нервно трясти. Он испуганно посмотрел на свою руку, которая все еще ощущала тепло чужой ладони. Но ничего! Абсолютно ничего не смог рассмотреть Филипп в подсознании незнакомца. Он был словно мертвец, который давно расстался со своей душой и прижизненной памятью.
Лука! Лука! Не вижу! Я ничего не вижу! Мне страшно!
- С вами все в порядке? На вас нет лица, господин предсказатель... - мужчина встал с кресла и обходя стол, начал медленно настигать пятившегося в другой конец шатра Филиппа. Младший вдруг ощутил непосильную слабость и теряя сознание, упал в объятия странного незнакомца. 
[nick]Philipp [/nick][status]младший [/status][icon]http://sd.uploads.ru/t/2JUyl.png[/icon][sign]http://s0.uploads.ru/t/k2p0B.png[/sign]

+1


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » Мы ангелы смерти, брат мой ‡конкурсный альт