http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель

Амелия · Маргарет

На Манхэттене: февраль 2017 года.

Температура от -2°C до +5°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Fifty shades of Night ‡флэш


Fifty shades of Night ‡флэш

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://sg.uploads.ru/RgviF.gif

Он - молодой, прекрасный, богатый и неженатый.
Она - молодая, прекрасная, бедная и неуклюжая.
По законам жанра, Ей нужно взять у Него интервью и не забыть свести Его с ума.
Казалось бы, всё идет как нужно, и Он уже составляет контракт и ползает по БДСМ-сайтам в поисках плёток...
Но у этой истории есть один существенный недостаток: Она - мужик.


В 2010 году, в славном городе Нью-Йорке
Эрик и Грэм покажут вам, как нужно впутываться в неловкие ситуации

+5

2

В редакции любого периодического издания есть свои средства борьбы с дедлайнами. Тем более в таком своеобразном журнале, как «Современный пьяница». Тут без проверенных веками методов атмосферу всеобщего безумия перед сдачей нового номера просто не победить. К сожалению, с учетом тематики, методы в основном начинаются и заканчиваются тем, с чего журнал и получил такое название. Дальше приходится бороться с последствиями: то фотографа в баре побьют, то главный редактор в запой уйдет, то еще какие алкогольные катаклизмы, итогом номер-то сдан ценой чьего-нибудь нервного срыва, и половину следующей недели редакция занимается не подготовкой нового материала, а уборкой офиса и обсуждением знакомых наркологов, которые ставят самые лучшие антипохмельные капельницы.
У Грэма и Синди из юридической колонки имелись свои лайфхаки для того, чтобы не сойти с ума. Кроме традиционных, разумеется, эти двое однажды поняли, что одного шизофренического поля ягоды, и как-то сели да придумали собственные фишечки, которые за несколько месяцев совместной работы стали укоренившимся правилом в угоду сохранения психики. Психики их двоих, разумеется, по поводу морального состояния окружающих они вообще не думали.
Итак, в понедельник они картавили. Во вторник шепелявили. В среду хромали. В четверг делали вид, что не говорят по-английски. И сейчас Грэм смотрел на календарь, прихлебывая растворимый галимый кофеек, и читал надпись красивым почерком Синди. Пятница – «нежный день». Потому что последний, и все друг друга любят, ведь эти морды можно будет наконец-то не видеть целых двое суток.
- Чем мы займемся этим чудесным утречком, солнышко? – спросил Ренделл, переводя взгляд на уткнувшуюся в раздолбанный ноутбук коллегу. Синди было слегка за сорок, весила она слегка за сто, и Грэм обожал корифея «Современного пьяницы» за такое же неувядающее жизнелюбие, как и у него самого.
- Нужно взять материальчик у одного человечка, зайчик, - ответила нежная Синди, протягивая Ренделлу бумажки, на которых от руки была написала информация о «фирмочке» и «списочек вопросиков», ибо принтер пизданулся еще задолго до того, как Грэм пришел сюда работать, а низкие рейтинги журнала позволяли закупать только ящик паленых чекушек в месяц и блок сигарет на всю редакцию. То, что оставалось, шло на регулярные подшивки редактора – главного алкаша всея офиса.
- Я бы сама съездила с ним познакомиться, но у меня через полтора часика процедурка, - тонко намекнула Синди, когда Ренделл уже готов был завалиться на стул досыпать.
- Какая, любовь моя? – искренне интересовался Грэм, потому что личная жизнь Синди, несмотря на определенные характеристики, действительно была интереснее его с Тристаном и Бонни вместе взятых.
- Колоноскопийка, я тебе говорила на прошлой недельке. Не думала, что из «Night Chance» согласятся, - потому что мало кто вообще соглашался, учитывая тематику и рейтинги журнала, - вот и записалась.
- О, милая, расскажешь потом, как всё прошло, - пробегая глазами по бумагам, улыбнулся Ренделл. – А человечка я, так и быть, возьму на себя. Где это и во сколько нас ожидают?
- Манхэттен, через двадцать минуточек.
А это значило, что Грэм традиционно опоздает.

- Голубушка, где я могу найти вашего начальничка? – наваливаясь на стойку ресепшн, поинтересовался Ренделл у неземного существа.
- Вы курьер? – спросило существо, поднимая свои прекрасные глаза от экрана монитора.
- Я акула пера! Журналист. Мне назначено, - подумав, добавил более подробных сведений: - Час назад было. Посмотрите в своей книжечке.
- Вы не похожи на миссис Смитсон, - после непродолжительного изучения гроссбуха, заключило существо.
- Жизнь полна удивительных неожиданностей.
- У вас есть удостоверение или бейджик какой-нибудь? Что-нибудь?
- Вы можете сделать звоночек в редакцию, и убедиться, что я там работаю, - впахивает как проклятый за бесценок вообще-то, ибо чтобы получить зарплату, нужно использовать угрозы, шантаж и травмат, но это мелочи. Главное наклониться пониже и обдать существо аутентичным амбре, оставшимся после вчерашней ночи – мол, вот мой пропуск. Примечательно, что такой родной студенческий запах в принципе не выветривался из двадцатипятилетнего Грэма, впрочем, даже когда ему стукнет тридцать, он с вероятностью в сто процентов будет пахнуть так же, только тогда это будет называться «неудачами в жизни».
- Я сделаю, - сказало самоотверженное существо, отстраняясь от Ренделла и его запаха, готовое грудью не очень понятно из-за стойки какого размера защищать своего босса. Грэму даже взгрустнулось: ему тоже захотелось такую преданную секретаршу, и такой крутой офис, и такого настырного журналиста в проходной, но наш магистр юридических наук точно знал, что завоет от всей этой галиматьи с первым годовым бухгалтерским отчетом. – А вы присядьте пока.
Танцующей походкой Ренделл направился к диванчику, минуя важных людей и их загадочные диалоги:
- У нас есть специалисты по межкультурным коммуникациям?
- Тебе зачем?
- Надо матом с мексиканскими рабочими поговорить.

Уселся, аки король, на свой трон, зажевал жвачку и стал ждать, когда старый и унылый адвокат (практика показывала, что они такие) Эрик Найт, на закате лет решивший замутить очередную шарашкину контору по отмыву бабок, соизволит ответить на вопросы не менее унылого интервью. Ну, в силах Грэма было сделать не только «материальчик», но и весь день очередным ахуенным приключением.

Отредактировано Graham Rendell (25.10.2016 02:30:37)

+4

3

- Я умираю, - Эрик лежал на столе и смотрел на потолок, на котором, как назло не было ни единой мухи или паука, за которыми можно было бы наблюдать, пока бренное тело попирает конечно же важные бумаги о корпоративном споре. Вселенная остается безучастной к его боли, тишина в кабинете становится оглушающей. Свешивающиеся со стола ноги в начищенных до блеска лоферах понемногу начинает покалывать, и предчувствие онемения конечностей и последующих за ним мурашек добавляет сплина в настроение хозяина.
- Я умираю в одиночестве, - где-то за дубовой дверью ходят люди, они смеются над глупыми шутками, наслаждаются шлаком, что подкидывает телевидение, жрут всякую непомерную дрянь в виде гамбургеров и запивают все это колой. Обыватели, просиживающие в скрипучих креслах рабочий день, спешащие к своим грязным фордам и кадилакам, чтобы добраться для дома, где их ждет жена в бигудях и дети в соплях. И они счастливо почесывают пивное пузо, зная что впереди еще два дня, когда можно лежать на диване, щелкая пультом и все, что омрачит их бытность, если в том прекратят работу батарейки.
- Я умираю не понятым, - Найт не считает себя дохрена творческой личностью или гением, что родился не в то время, но его потребности к миру выше, чем у окружающего его быдла и это со стойкой периодичностью вгоняет хозяина отделанного деревом ценных пород кабинета в сплин. Чаще в пятницу, потому что впереди выходные, и не от того, что их придется провести в одиночестве, так как у Эрика нет семьи, Найт крайне самодостаточен, а совсем наоборот - мероприятия, где ему приходится бывать, чтобы поддерживать марку собственной уникальной влекущей всех личности, репутацию набирающей обороты фирмы, нужные, чтоб их черти оттрахали в аду, связи.   
- Он меня бросил, он ушел от меня, - в голосе Эрика слышится печаль десяти сорокалетних девственниц, коих мудак-жених бросил перед самой брачной ночью. Найт уходит из мира с разбитым сердцем, снедаемый тоской и неизбежностью. Найт покидает хладное, как труп, место, где его надеждам на будущее не суждено воплотиться. Найт прикрывает длинные трепещущие ресницы, скрывая пронзительно синие глаза, - более подходящие для какой-нибудь волоокой девы, коей, как древнегреческой сирене необходимо заманивать путников к шалашу скал, чем мужчине, и горестно вздыхает.
Никакого эффекта. В тишине не рождается больше не единого звука. От того Эрик вскакивает на ноги, слишком бодро для умирающего минутой ранее, и склоняясь к всегда включенному селектору, орет:
- Да у тебя вообще есть сердце, чудовище! - ноги сводит судорога, и Найт, хватаясь сначала за папки с бумагами, как утопающий за пресловутую соломинку, падает сначала на край кресла, что предательски отъезжает от хозяина, а затем с жутким грохотом падает под стол, а сверху на него прощальными взмахами лопат опадают белые листы. Один из них, аккурат приземлившийся на нос Найта и заставивший его скосить блядские очи, вызывает прилив адреналина. Эрик отодвигает его от лица и, изучив его несколько минут, уже орет воодушевленно:
- Я нашел! Я нашел зацепку, мать вашу! - Ньютон бы, грызя свое яблоко, тихо и умилительно разрыдался.
Селектор на столе сначала зашуршал, а после выдал гамму невиданных никогда Найтом чувств, выраженную в одной фразе:
- Как же ты меня задолбал.
- Детей тебе побольше, - Эрик знал толк в проклятьях.
Найт передумал умирать. А значит, был снова объять весь мир, а мир Найта привычно составлял исключительно сам Найт.

Полтора часа до составления прощального завещания

- Кто-кто должен ко мне прийти на интервью?
- Миссис Смитсон, - отчеканило имеющее хорошую фигуру, что компенсировало отсутствие мозга, существо.
- Это я уже услышал, но откуда эта дряхлая старушенция?
- Из редакции журнала.
- Какого журнала, - Найт вскипал и вуалировал это умилительным тоном, - лапушка?   
К сожалению лапушка работала у Эрика уже пару месяцев, от того безошибочно просекла настроения начальника, и скрываясь за дверью, громко пискнула:
- Современный пьяница!
Проклятья Найта встретились с закрытой наглухо дверью.
Не далее как недели две назад Эрик поручил этой дуре связи с общественностью, сегодня пришла пора заплатить за свой грех доверчивости.

Час до составления прощального завещания

- Отмени эту встречу! Немедленно! Я не собираюсь встречаться с какими-то позорными газетенками, о которых даже гугл ничего, кроме пары смутных статеек не знает!
- Я не могу отменить встречу, которая произойдет через несколько секунд. Эрик, это не возможно.
- Как ты это допустила!
- Напоминаю, ты сам поручил связи Агнессе.
- Это все потому что кому-то срочно понадобился отпуск!
- Я не была в нем почти два года. И еще одно слово и отправлюсь догуливать оставшуюся часть.
- Не смей угрожать мне, слышишь? Шантажистка! Меня окружают одни алчущие крови и нервов вампиры!
- Напомни мне, почему ты все-таки сошел с праведного актерского поприща?
- Как тебе не стыдно!

Сорок минут до составления прощального завещания

- Она не придет. Слышишь? Она не придет! Эта старушенция кинула меня! А я! Отменил все планы!
- Женщина может опаздывать на встречу.
- Она не женщина! Она журналист! И я терпеть не могу непунктуальных женщин!
- И не было у тебя никаких планов, или у тебя были на миссис Смитсон особые планы? - продолжал, не слыша его негодования, тот же ровный с нотами ехидства голос.
- Фу! Но откуда тебе знать, что не было? Может быть ой как было! А я! Я все отменил, меня кинула старушенция из алкашного журнала!
- Тебе всего двадцать минут известно об этом интервью. И в у меня в ежедневнике нет никаких иных записей.
- Может это было личное, - мстительно проговорил Найт.
- То, чем ты занимаешься наедине в туалете, меня не волнует.
- Нисса!
- Эрик.
- Я старею и выпадаю из обоймы. Меня кидают даже бухающие старушенции! И он! Умер!
- Кто? - прозвучало оторопело.
- Эрик.
- Какой по счету?
- Какое это имеет отношение к сути моего душевного горя?
- Корми ты уже свою рыбку не только собственными истериками и дай мне работать!

Кина не будет, электричество кончилось

- Мистер Найт, к вам мистер Ренделл, -  дверь кабинета отворилась, впустив в недра святилища какого-то потасканного, судя по чумным шмоткам, образчика.
Эрик поправил лацкан безупречно сидящего пиджака и воззрился на пришельца, понимая, что семок и лавочки у него тут нет, тем не менее, любезно произнес:
- Чем могу быть полезен? - но из своего кресла не выбрался, показывая на одно из его стоящих у стола собратьев.
На экране телефона зажглось сообщение: "Это перевоплощение миссис Смитсон". Губы Найта исказила болезненная гримаса.
Уволю всех к чертям, - быстро набрал он в ответ, пока мужик напротив усаживался.
Сделай это, осчастливь нас, - неумолимо тут же высветилось на экране телефона, который Эрик предпочел припрятать в карман подальше от пытливого взора современного алкоголика.

Отредактировано Erik Night (11.02.2017 20:44:15)

+3

4

Грэм противоречив, как и любая творческая натура. Скажем, опаздывать в лучшем случае на полчаса – в норме вещей, а вот самому подождать больше двух минут – хер отвалится. Итого, просидев те самые вышеуказанные две минуты на не слишком удобном диване (а если бы был удобный – просидел бы три, и это недостаток конторы, а Ренделл, которого хлебом не корми, дай только претензию написать да обязательно витиеватым высоким слогом уже решил, что своего не упустит; и конечно заметит несколько багов в сайте, не сомневайтесь и берите на двойную ставку в отдел контроля качества), наш дедлайнов, блять, начальник и сенсаций командир отправился исследовать автомат по продаже кофе, потому как в поле зрения не наблюдалось никакой сервисной активности на этот счет. Да, по этому поводу он тоже предъявит евг’ею Эрику Найту – в очевидности происхождения оного Грэм уже не сомневался.
Автомат был настроен к бедному журналисту враждебно. Видимо, в нем стоял датчик, запрограммированный на то, чтобы чудо китайской промышленности набор хромосом с доходом меньше ста тысяч долларов в месяц за людей не считало. Но Грэм был настойчив и отличался пробиваемостью в жизни, свойственной многим бруклинцам, и знаете, перефразируя ту знаменитую поговорку (какую «ту»? Да хер его знает): если бруклинец хочет свой кофе, то он его получит. Как и полагается в Бруклине – возможно, не самыми легальными путями. Но начинать стоило за здравие.
Грэм честно предложил автомату свои кровные. Когда чудовище выплюнуло купюру обратно, в светлую голову Ренделла прокрались первые подозрения о возможной ошибке насчет национальной принадлежности хозяина этого заведения. Грэм попытал счастья во второй раз и снова тот же результат – в подлинности купюры Ренделл был уверен так же сильно, как и в собственной неотразимости. А вот в еврействе Найта – уже совсем нет. Ну как это, по вашему, нормально: свои кровные отдают, а их таки не берут?
На третий раз автомат заглотил купюру с презрительным ворчанием. Понял, что проще поддаться, иначе хуже будет. Не стоило будить в Грэме зверя: проснется кролик – заебет. Радуясь собственному подвигу, Ренделл поставил палец на изготовку напротив «латте»; день ведь был «нежный». Несколько мгновений спустя, злобно посапывая, автомат выдал на дисплей сообщение о том, что Грэму можно приложить свой потный палец к его лакированной поверхности (на самом деле это было самое обычное системное сообщение, но никогда нельзя недооценивать силу воображения Грэма), что Ренделл и сделал с превеликим удовольствием. Автомат пискнул, поворчал и… замолк и потух.
Грэм пару раз моргнул. Подождал для проформы. Пожамкал еще кнопок. Попытался залезть пальцем в купюроприемник. Автомат был мертв: для общества в целом и для Грэма в частности. Ренделл примирительно похлопал того по боку. Мол, ну чего ты. Забудем старые обиды, брат. Помнишь, как во Вьетнаме воевали? Автомат не откликался. Грэм похлопал его сильнее – никакого фидбэка. Обернулся, чтобы проверить, не наблюдает ли кто за ним, и хренанул уже сильнее.
Чудовище не ожило. Оно восстало. По крайней мере, звук был именно таким. Такое чувство, что внутри жило древнее зло, а не железо, которое мешает честному человеку Ренделлу кофейно-молочную пыль с подслащенной водичкой. Выдало Грэму сдачу так, что ему захотелось ей подавиться. Снова фыркнуло и презрительно чихнуло в штаны нашей акулы пера этой самой бежевой пылью. Затем выдало струю кипятка, аккурат на коленки и новые найковские кеды – белоснежные, как зубы Анджелины Джоли. И апофеозом аккуратно родило из своего адского чрева пластиковую ложечку.
- Пиздец, - прокомментировал Грэм, как-то, знаете, не в силах быть нежным.
- Мистер Ренделл?…. О господи, - ахнуло неземное существо со стойки ресепшена, приближаясь к инкарнации миссис Смитсон.
- Не поминайте при нем, - прошептал Грэм, отодвигаясь от чудовища. – Его имени всуе.
Судя по лицу, существо окончательно убедилось в невменяемости Ренделла, чему, через секунду, оказалась ужасно рада. Видимо, босс ей настоебал до чертиков, а стаканчиков здесь нет, потому что эта пигалица тырит их, чтобы подслушивать через стены, как мистера Найта выводит из себя ебанутая клиентура. Ну ладно, Грэм-то ему мозг выклюет. Можешь не сомневаться, голубушка.
- Я сейчас салфеточку вам в кабинет принесу. Пойдемте, мистер Найт вас ожидает, - и потянула за рукав.
- Салфеточку? Вы мне должны три миллиона долларов за моральный и физический ущерб! – как-то не получалось больше у Ренделла быть нежным.
- Мне очень жаль, что так получилось, - произнесло существо с огромными щенячьими глазами.
- Ну ладно, - моментально простил ее Грэм. Далеко девка пойдет, ой далеко.
- Вам сюда, - сказало существо, подталкивая Ренделла к экзекуторской. – Мистер Найт, к вам мистер Ренделл, - и закрыло за собой дверь, наверное, тут же забыв о салфеточке.
Грэм лицезрел только свои кеды и на вопрос о полезности уже приготовился отмочить тираду в трех актах с антрактами:
- Во-первых… - а потом поднял глаза. Вместе старого мерзкого евг’ея за директорским креслом восседал Апполон. Которого Ренделл, бывший оператор порностудии, моментально представил блистающим на экране в киноленте с названием «Плохая секретарша». – Ваш автомат для кофе одержим дьяволом, - сказал Грэм и с гордо поднятой головой уселся на шикарное кожаное кресло. Прямо всеми своими кофейными джинсами, которым салфеточка, видимо, уже не светила.
- Грэм, - представился Ренделл, потому что не любил всех этих чванливых «о, сударь».
После чего уставился на Найта с прищуром, посмотрел пару секунд, достал из кармана бумажку с вопросами к интервьюируемому, демонстративно порвал ее на мелкие кусочки и соорудил вокруг себя фейерверк, потому что нелепые «расскажите, как вы делали бизнес» на самом деле не интересуют ни одного подписчика великого журнала «Современный пьяница». 
- Ну, не будем терять времени! – избавившись от «нежности», торжественно объявил и без того наверное прихреневшему юристу, который еще и потока елейной речи вряд ли бы вынес. Вместо этого выносили бы его – с инфарктом и ногами вперед. С Грэмом такое уже случалось.
- Надеюсь, вы не возражаете, - предвкушая премию за лучшее интервью месяца, Ренделл водрузил на стол мистера Найта паленый китайский iFon в качестве диктофона, уселся поудобнее (читай: развалился как быдло) и лучезарно улыбнулся: Найту и своим мечтам о том, как после этой статьи за него будут драться Esqiure и Playboy. – Итак, мистер Найт, все, что вы скажете, может быть использовано против вас, поэтому у вас есть право хранить молчание, но я не рекомендую им пользоваться, потому что иначе мои друзья мексиканцы превратят вас в соус для начос. А теперь положите руку на самое дорогое, что у вас есть, и поклянитесь говорить правду и только правду.

Отредактировано Graham Rendell (13.02.2017 00:40:52)

+3


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Fifty shades of Night ‡флэш