http://co.forum4.ru/files/000f/3e/ce/11023.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 6 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель

Амелия · Маргарет

На Манхэттене: март 2017 года.

Температура от +6°C до +11°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » so you’ll aim towards the sky ‡альт


so you’ll aim towards the sky ‡альт

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://67.media.tumblr.com/fe48f9ab7d6c0668577b5381fdbb40fb/tumblr_mqniijteBc1qgtn0oo1_500.png
[audio]http://pleer.com/tracks/5498172FXPQ[/audio]

Это было опасное время. В девятьсот двадцатом приняли Сухой закон, который сделал продажу алкоголя нелегальной. Ну, должен был сделать.  Мы с братьями были самогонщиками... Бутлегерами.  Виски можно гнать практически из чего угодно. Турнепс, тыква, ежевика, кукуруза, древесная кора. Из чего угодно. И весь этот алкоголь был незаконным. Мы прозвали Франклин самым пьяным округом в мире. Тут гнали все. И по ночам, в горах, можно было увидеть костры винокурен, горящих, что твои свечки на рождественской ёлке. А за горами, в городах, страну накрыла самая большая волна преступности в её истории. И весь этот нелегальный алкоголь тёк с гор в города целыми грузовиками. Гангстеры подбирали деньги с улиц, как рассыпанные конфеты. А такие люди, как Аль Капоне, Томми Малой или «Бешеный Пёс» Флойд Бэннер, они возглавили это дело. А мы, тем временем, развозили товар на наших старых, разбитых колымагах. (с)

ФРАНКЛИН, ШТАТ ВИРДЖИНИЯ, 1931 ГОД

+4

2


Особенным человеком делает не насилие,
а то, на что это человек готов пойти
мы победители, мы управляем страхом,
но когда страха нет,
человека нельзя считать живым.

Это было время, когда вся Америка отдалась во власть сухого закона. Почти вся. Небольшой, затерянный где-то на задворках и существующий почти обособленно округ Франклин, штат Вирджиния, не прогнулся под требования правительства, а славился тем, что производил алкоголь. Гнал из всего, что горело, поставляя лучшее по тем временам пойло подпольно по близлежащим городам, и зарабатывая себе тем самым имя самого пьяного округа в мире. Здесь жили лучшие бутлегеры, здесь выросли и они - братья Бондюрант. Старший из них - Ховард не так давно вернулся с Первой Мировой, поговаривали, что батальон, где он служил, утонул в море, погибли все, один Ховард выжил. Не удивительно, что он пил и дрался так яростно. Средний - Форрест, в том же году на округ Франклин обрушилась испанка, выкосив почти весь штат. Заболели отец, мать и сам Форрест, только он каким-то образом смог выздороветь. От того и считалось, что их ничто не убьет. Об этом тихо шептались соседи, за спиной, не любили старшие Бондюранты пустых разговоров, и сами предпочитали помалкивать, тем сильнее возводя стену между собой и остальным людом. Вызывали любопытство, порождающее все более нелепые слухи. В баре у стены, увешанного фотографиями заезжего когда-то в эти места цирка, невесть откуда взявшимися на гвоздях, кто-то пустил шепоток, что дескать Форрест "не загибаемый", его не берет ни пуля, ни дурной глаз. Форрест услышал, хмыкнул и промолчал, теребя былинку между зубов, тем сильнее убедив пожирателей производимой запретной влаги в колдовской силе, витающей над Форрестом, а затем уже и над всеми Бондюрантами. И их никто не переубеждал, то было время крепких слов и сильных кулаков, дипломатия и долгие разговоры были не в почете.
Форрест терзался ночными кошмарами и тревогой за братьев. Ранняя смерть родителей повесила Джека на его плечи, Ховард, вернувшийся с войны сломленным духом, не отличался желанием смотреть в завтрашний день, но если старший еще был близок с Форрестом по духу, и общение с ним складывалось из пары жестов и взглядов, отражающими полное понимание между братьями, пусть средний и не разделял чрезмерных привязанностей к женщинам и выпивке. С младшим, Джеком, была беда, блаженным каким-то стал мальчишка, пока Форрест был озабочен, как его прокормить, а Ховард тем, что у него в штанах. Когда все немного улеглось, Форрест пытался привести в чувство Джека, но все его уроки прошли даром, и он махнул на младшего рукой, доверив только протирать полы и пыль в старом баре, что достался им от отца. Дела, запущенные отсутствием хозяйской руки, шли хуже некуда. Подбивая счета в конце дня, Форрест все чаще понимал - разорение близко, вот оно в обветшалом крыльце, в невозможности заменить разбитое посетителями оконце, в скудном рационе, в счетах от бакалейщика, что грозился перестать отпускать свинину в долг. Пора было что-то менять, и единственной мыслью, пришедшей на ум Форреста, было бутлегерство. Что еще могло родиться в округе, где сто из девяносто девяти жителей гнали самогон? Ховард поддержал начинание, взяв на себя обязанности переговоров с власть имущими, пусть образования у него было восемь классов, но язык, когда выпьет, а пил он всегда, у него был подвешен что надо. Это Форресту досталась молчаливая сосредоточенность и сила характера отца, Ховард сочетал в себе черты матери, пусть и пил за десятерых. А Джек? Джека не спрашивали, поставив перед фактом. Блаженный - он блаженный и есть, строил какие-то замки на песке, размышляя о расширении налаженного бизнеса, но братья только отмахивались, понимая: выше головы не прыгнуть, а вровень с головой им как раз хватит и на жизнь и на будущее. Жизнь текла размерено, и вскоре бар у Бондюрантов вытеснил остальных конкурентов, обзавелся кое-каким ремонтом, руки у братьев всегда были оттуда, откуда надо, даром что ли были завидными женихами, несмотря на дурную славу, или благодаря ей.
Пора было расширяться, им не хватало помощницы по-хозяйству, все-таки исключительно мужское ведение дел давало свои минусы, уюта не хватало, пусть завсегдатаями были пропойцы, но и любители почувствовать себя хозяевами жизни было достаточно. Форрест, как дальновидный содержатель заведения, примелькал в мыслях картинку о грудастой девке за барной стойкой, охочей до мужских сальных комплиментов, да доброй и словоохотливой. И пусть картинка была животрепещущей, но все не находилась нужная, пусть обладательниц требуемой груди да распущенных нравов было достаточно. Все не то, а чего именно его терзало, Форрест не понимал, рано потеряв мать и не сумев вынести для себя нужных уроков.
В тот день он, вляпавшись в конский навоз у самого крыльца, долго оттирая ботинок в траве, сочно окрасившей свиную кожу в зеленое. Бондюрант упомянул всуе всех родственников хрюшки, распахнул дверь своего бара, чтобы взять лист требуемых продуктов, для отправки Джека в город, и не сразу осознал причину той царящей затаившейся тишины, овладевшей заведением, обычно шумным в это время суток. Обведя глазами зал, чтобы понять причину нелепице, Бондюрант зацепился за яркое пятно у стойки, да так и застыл, чувствуя, как дверь, закрываясь, бьет его по затылку, впихивая внутрь. Прошел несколько шагов до заезжей дамочки, и не зная, как себя вести остановился рядом, понимая по омертвевшей тишине, что ждали тут его.
- Мэгги Буфорд, - чарующими нотками произнесла она, вызвав у Форреста безотчетное желание бежать от тонкой протянутой навстречу руки, с непривычно белой кожей, заканчивающейся перламутровыми ухоженными ногтями, - Я слышала, вам требуется помощница. Место еще вакантно?
Форрест осторожно пожал ее пальцы, не глядя в глаза, а затем зашел за стойку, словно убеждая себя, что хозяин положения здесь он, и лишь потом нехотя ответил:
- Форрест Бондюрант, вы задаете вопрос, а у меня рождается следующий, что такой леди, вроде вас, могло здесь понадобиться?

[icon]http://avatar.imgin.ru/images/246-eEWzA6p847.png[/icon][nick]Forrest Bondurant[/nick][sign]https://33.media.tumblr.com/5d75403686d286b29627e0e01019c463/tumblr_n0hweabnHi1tq0rhjo8_r1_250.gifhttps://38.media.tumblr.com/8d2856b0c705aeac7afaa70c5969878d/tumblr_n0hweabnHi1tq0rhjo10_r1_250.gif[/sign][status]мы не в состоянии осознать эту жизнь[/status][icon]http://avatar.imgin.ru/images/246-eEWzA6p847.png[/icon]

+3

3

[audio]http://pleer.com/tracks/85183m5HF[/audio]

Это было время перемен. Когда старинные канделябры со свечами сменились электрическими люстрами, вместо лошадиных повозок дороги заполнили автомобили, когда связующим звеном между континентами стали не только теплоходы, но и самолеты, когда в больших городах возводились здания, верхние этажи которых подпирали небо. Это было время перемен, которые вытекали из мрака и впадали во мрак. Прошло время человеческих мечтаний, вокруг воцарилась продажность и нищета, бессилие и безразличие. Неприкаянные души беспокойно метались по стране: распутничали, спивались, кончали самоубийством или сходили с ума. Женские платья стали короче, силуэты приталенной, вырезы глубже, макияж ярче, слова грубей. Оружие превратилось из средства защиты в средство получения уважения. Это время назовут Великой депрессией, а всех живших в эти годы – потерянным поколением, застрявшим после Мировой войны между прогрессом и смертью. Нынешний мир полон жестокости и уродства. Кто-то сдается и принимает жизнь такой, какая она есть, кто-то ищет ту самую надежду на другие перемены.
- Мисс, через пятнадцать минут ваша остановка, - женщина перевела взгляд на проводника и утвердительно кивнула головой. Мэгги Бьюфорд – одна из потерянного поколения, сидела у окна в последнем вагоне поезда, который следовал по маршруту из Чикаго до Алабамы. Когда-то у нее была мечта, когда-то она пела о ней под аккомпанемент рояля и духовых, в пошитом на заказ платье, украшенном россыпью камней. Ей аплодировали стоя, ею любовались сидя. Когда-то она мечтала вписать свое имя в историю, теперь она – маленькая точка, которая движется по рельсам, которые словно сосуды пронзили Америку. Она смотрела в окно туда, где на месте полей появлялись города, где проселочные дороги закатывали под асфальт, где начиналась первая глава новой истории.
Протяжный гудок поезда извещал о скорой остановке. Люди в вагоне засуетились, толкались в проходе. Мэгги затушила сигарету, закрыла окно и, достав кожаный коричневый чемодан, вклинилась в движение толпы. Маленькая девочка на одном из кресел с любопытством разглядывала её руки, никогда не обремененные физическим трудом, лишенные порезов, мозолей и царапин. Она украдкой дотронулась до костяшек пальцев – кожа рук Мэгги была нежной, мягкой, без шероховатостей, что выдавало в ней жительницу большого города.  Бледная кожа, которая  среди лиц южанок, тронутых солнечными лучами, казалась еще бледней, и особый лоск, приписываемый женщинам с севера, выделяли её среди остальных, сошедших на этой станции.
Мэгги остановилась в нескольких шагах от перрона. Работники вокзала ходили взад-вперед с колокольчиками, объявляя время, оставшееся до отправления поезда. Именно здесь среди радостных слов приветствия смешанных со слезами горечи прощания, Бьюфорд впервые облегченно выдохнула. Обманчиво могло показаться, что здесь Мэгги никто не встречал, но в нескольких шагах от вокзала на деревянной скамейке её ожидало спокойствие. Она вдохнула чистый, свежий воздух, который никогда прежде не заполнял её легкие, и от которого кружилась голова.
У Мэгги всегда есть план и возможности претворить его в жизнь. Она никогда не полагалась на волю судьбы и не бродила бесцельно по улицам в ожидании провидения или чуда. У нее не так много сбережений, есть украшения и несколько платьев. Продав первое, она могла привлечь к себе ненужное внимание, а второе – едва ли покажется тут кому-то интересным. Ей нужна работа и комната, где она сможет переночевать. Главное отличие провинциального города от мегаполиса – это участность и неравнодушие жителей друг к другу. Это подкупает, это помогает, это удивляет. В разговоре с продавщицей из булочной Мэгги узнала о баре, в котором требовался работник, и о его владельце - Форрестере Бондюранте.
- Город очень сильно утомляет, и тогда начинаешь искать что-нибудь потише, - стряхнув пепел с сигареты, ответила Мэгги на вопрос мужчины. Уверенная в себе она старалась заглянуть Форресту, настойчиво добивалась его ответного взгляда. Ей нужна эта работа. И она её получит.
- Так что, мистер Бондюрант, вы дадите мне работу? – затушив сигарету, спросила женщина, не обращая внимания на вошедших в комнату мужчин. Она привыкла ко взглядам полным восхищения, которыми сейчас её щедро одаривали двое незнакомцев, снявших шляпы у двери. Ей не нужно смотреть на их лица, чтобы знать с каким выражением они на нее смотрели. Она была певицей и в полумраке баров и клубов изучила ощущения от каждого из них, научилась не обращать внимания. Она лишь с еще большим напором и уверенностью в голосе проговорила:
- Когда я могу приступить?

[icon]http://sa.uploads.ru/LVvkt.gif[/icon][nick]Maggie Beauford [/nick][sign]-[/sign]

+3

4

Он был из проклятого богом поколения, потерянной для остального мира массы. Мальчишками они отправились на фронт воевать за чьи-то идеалы, защищать границы от непонятной для них агрессии. Они были юны и беспомощны перед пришедшей лавиной опыта, что вряд ли годилась для их неокрепших умов. Разве Форрест хотел хоронить своих друзей, с кем провел школьные годы и делил первые тумаки да содранные коленки? Неужели ему стоило знать, как человеческое тело трепещет в конвульсиях удушья, когда противогаз при газовой атаке был надет слишком поздно? Зачем ему понимание, что можно жить с содранной кожей или развороченными наружу кишками, медленно умирая и громко крича бессвязное? Сколько способно вынести человеческое сердце перед тем, как ожесточиться? Дикое ржание испуганных лошадей и стоны забытых в окопах раненных. Висящие на деревьях внутренности и покинутые хозяевами сапоги, как единственное напоминание о человеке, оставшееся после разорвавшейся на том месте мины. Он прошел и через мучительный голод, когда отобранные у крыс крохи - блаженный нектар. Воровство больше не каралось моралью, разве можно было пройти мимо селянских гусей или свиней, когда их паек скуднел с каждым днем, а от того будут ли они сыты зависела их жизнь и жизнь тех же деревенских обитателей? Болезни и гнойные от вездесущей грязи раны подкашивали внутренний настрой, а вши заставляли звереть от чесотки. Им пришлось пройти через ад, которому не было конца, по крайней мере перебрасываемым туда-сюда частям армии приходилось лишь догадываться, когда закончится война, они были лишь пушечным мясом, брошенным под ноги вечно голодного зверя. После поступления первых слухов о мире, находится на передовой стало невыносимо, погибнуть перед самым концом никому не хотелось. Их ждал дом, и все чаще приходил вопрос: что делать дальше?..
Форрест задавался им и лежа в грязи, пытаясь пробиться к своим с отбитой врагом территории, и заглядывая в глаза пленным, и в редкие отпуска на родной земле. Попавшим на фронт не в жалкие подростковые годы было к чему возвращаться - к семье, привычному укладу, работе. Что было делать им, не разменявшим третий десяток? Они не успели выстроить свои тылы, со школьной скамьи получившие автоматы в руки и разрешение на смерть. Все, что они умели - это убивать. Их основным инстинктом было выживание. Разве Форрест в окопах мог размышлять о культурном наследии или о пройденных на уроках знаниях? Они выветривались промозглым ветром, вымывались дизентерией, выжирались приступами голода, они разменивались, как мелкая монета, на то, что было действительно важно: на понимание, как нужно суметь выжить. Учитывать искривление дула при стрельбе, по свисту догадываться о том, куда упадет снаряд, различать по звукам страшные орудия войны и дальность их поражения. Они растеряли брезгливость и стыд, спокойно обсуждая все проблемы со здоровьем, едой и ежедневным стулом. Для них не осталось никаких тайн в организмах и телах друг друга. Иначе было не перейти в следующий день, только остаться во вчера. Необходимо было сознательно растерять свой опыт цивилизованного человека, стряхнуть воспитание и этикет, нормы и морали ради любой мелочи, помогающей провести очередной день. Жажда выбраться с фронта и вернуться домой затмевала любые иные измышления. Они тупели и ожесточались, превращаясь в зверей, но были на скотобойне. Разве их можно было осуждать за это?
Возвращение далось еще сложнее, чем представлялось в самых страшных измышлениях. С ним навсегда остались его кошмары, растерзанная картинами прошлого память, неспособность жить в тылу, позабыв о полученном опыте. Из всех друзей, отправившихся на фронт вместе с ним, остался лишь он один. И никак Форрест не мог уложить у себя в голове, чем заслужил такой подарок судьбы, а может это было его проклятие? Лежать бы ему в безымянной могиле на чужой земле, срезанным вражеской пулей, разодранным на части миной, сгоревшим в лихорадке от заражения крови. Зачем ему весь этот опыт, пригибающий подбородок к носкам пыльных ботинок и заставляющий широкие плечи бессильно опускаться? Осунувшийся от недоедания и болезней, заработавший нервный тик Форрест неделями бродил по дому, не понимая, что ему делать дальше. Как существовать в мире, когда единственной заботой последних лет было вернуться домой? Здесь же на руках у него оказался младший брат и не далеко ушедший пропитыми мозгами старший, дом, нуждавшийся в ремонте и доставшийся в наследство убыточный бар, которым он совершенно не умел управлять.
Теперь вот она. Дамочка. Сейчас Бондюрант не хотел признаваться  даже самому себе, что попросту боится ее. У него был скудный опыт общения с леди, да и откуда ему было взяться? Его угрюмость была лишь глупой попыткой скрыть так и не обретшего знания в этой сфере мальчишку. Тем не менее, Форрест не любил показывать слабости. Следуя за движением ее руки, Бондюрант лишь с вызовом поднял подбородок, демонстрируя полную независимость, в конце концов, все что волновало его привычных завсегдатаев - это готовность подачи выпивки по первому требованию, подобных дамочек тут не водилось. Да и не было им тут места. Форрест, привыкший следовать первым порывам, уже был готов выпроводить выскочку отсюда, но что-то в ее вытянутой по струне фигуре заставило его остановиться. Она боялась его отказа. Эта сошедшая с журнальных листов дамочка страшилась его ожидаемого решения. Вызов, горевший в ее глазах, сжатые до проступивших белых костяшек пальцы, поддавшаяся вперед фигура.. Форрест нахмурился, а после вышел из-за барной стойки да прошествовал мимо, только около лестницы, что вела на второй этаж, обернулся и проговорил с нотой раздражения:
- Пойдемте же, я покажу вам комнату, где вы можете переодеваться, - атлас ее одежды совершенно не годился к грязной ежедневной работе, - не думаю, что вы привыкли к подобным условиям, да и оплата невысока, но это все, что я могу вам предложить, - поднимаясь по скрипучим ступенькам, Бондюрант физически ощущал ее присутствие за своей спиной, да и пахло от нее как-то особенно стойко, так, что перебивало застоявшийся запах табака. Распахивая дверь в просто убранную, но чистую комнату, Форрест встал в дверях, ожидая того, что она пройдет и только тогда заметил коричневый чемодан в ее руках. Замялся и неуклюже отобрал вещицу из кожи слегка потрепанную по бокам. Занес в комнату и поставил посередине, обводя взглядом постель, стол с единственным стулом да платяной шкаф. - Могу принести сюда еще буфет или секретер или в общем эту штуку зеркалом, - жестикуляции Форреста позавидовала бы мельница, - ванна чуть дальше по коридору, - когда-то к дверям его дома прибилась маленькая собачонка, в измышлениях Бондюранта Мэгги Буфорд так же, как и та собака, заслуживала кров, похлебку и защиту, - открываемся мы в одиннадцать, работаем до последнего клиента, а значит, вам тут может иногда придется ночевать.

[icon]http://avatar.imgin.ru/images/246-eEWzA6p847.png[/icon][nick]Forrest Bondurant[/nick][sign]https://38.media.tumblr.com/ac41872f63196ea6a1e3b14189991d0e/tumblr_n0hweabnHi1tq0rhjo6_r1_250.gifhttps://33.media.tumblr.com/70dec7561e1ea0f72f8d5f004053d5ea/tumblr_n0hweabnHi1tq0rhjo7_r1_250.gif[/sign][status]мы не в состоянии осознать эту жизнь[/status][icon]http://avatar.imgin.ru/images/246-eEWzA6p847.png[/icon]

+2


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » so you’ll aim towards the sky ‡альт