http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/73007.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан

Маргарет · Медея

На Манхэттене: июнь 2018 года.

Температура от +21°C до +34,5°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Hold me in your beating heart ‡флэш


Hold me in your beating heart ‡флэш

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://s9.uploads.ru/qGwlg.png

[audio]http://pleer.com/tracks/10685464FPRS[/audio]

ч е м  в ы ш е  п а р и ш ь  -  т е м  б о л ь н е е  п а д а т ь
сможем ли мы выдержать первое испытание на пути к миру, что желаем создать вдвоем?
когда скелеты в своих шкафах не выказывают активности, самое время вспомнить о чужих
и если каждому воздастся по поступкам, то стоит ли мне ждать от жизни чего-то хорошего?
готова ли ты остаться рядом, приняв правду об отце твоего ребенка,.. только ли твоего?..
таймлайн: с 18 по 24 марта 2016 года

+1

2


Could you share it all with me
Share it all with me
And I'll share it all with you
Just show me what to do
Share it all with me
Share it all with me if you want to


[mymp3]http://cdndl.zaycev.net/325279/2993434/jessie_ware_-_share_it_all_(zaycev.net).mp3|Jessie Ware - Share It All[/mymp3]

Маргарет проснулась до звонка будильника, посмотрела на часы Дамиана, которые по-прежнему были на её запястье, и лениво прикрыла глаза, вновь прижавшись к его расслабленному телу. Она слушала его мерное дыхание, прикладывала ладонь к тому месту на мужской груди, где гулко билось сердце, в такт ее собственному, улыбалась. 
Когда ее жизнь была настолько нормальной? Вопреки всему произошедшему накануне, несмотря на то, что последние месяцы их кидало в разные концы собственной системы координат, они возвращались в одну плоскость, сталкивались, продолжали движение вместе – в одном направлении, наперекор законам физики, логики, здравого смысла. И это казалось нормальным.
Это новое ощущение, немного странное на вкус, который сложно разобрать, распробовать  с первого раза, определить, на что он похож. Маргарет хотелось мирно спать в их постели, на диване в гостиной или на заднем сиденье автомобиля. Ей жизненно необходимо чувствовать себя нужной, позабыть об искусанных в кровь губах, признать, что уже давно сердце работало не в холостую, перестать переживать, что кто-то выставит ей счет за счастье: свободно звонить, касаться, целовать, жить, любить.
- Доброе утро, - ее пальцы вплелись в волосы Дамиана, и тут же девушка нежно коснулась его губ. Откуда-то из спальни доносился раздражающий писк электронных часов, включилось радио, заиграла одна из песен нестареющий классики. Маргарет не задавала лишних вопросов о прошлом вечере и этой ночи, поднималась с дивана, разминая касаниями пальцем затекшее плечо, уходила на кухню готовила тосты и кофе. Почему-то хотела придать обыденности этому дню. Они столкнулись в ванной, пока на кухне закипал чайник. Дамиан чистил зубы перед запотевшим зеркалом, когда Маргарет вышла из душевой. Она потянулась к нему рукой, едва не поскользнулась на гладком кафеле, смеялась в унисон его словам об осторожности, целовала его в уголки губ, а потом чувствовала вкус мятной пасты везде: на щеках, шее, ключице. Снова смеялась. Её плавило от таких моментов не хуже чем от тех вещей, которые они обычно нашептывали другу сбивчиво на ушко или провокационно произносили вслух, смотря друг другу прямо в глаза.
За завтраком Маргарет бездумно рассказывала о работе, переживала за Барни, настырно уговаривала Дамиана съесть еще один тост, супилась, долго не решалась задать вопрос, - Ты поедешь со мной к врачу? – ответ на который и так знала, просто хотела услышать это от него. Скрывалась в спальне, рыскала по шкафам, находя среди вещей Карреры несколько собственных, одевалась и спускалась вниз, чтобы подождать его у машины.
Ребенок. Маргарет держала руку у своего живота, прокручивала в голове вечерние разговоры, вычленяя и повторяя для себя самое главное – они оба этого хотели. Она не знала, в какой момент двое безумцев, чьим решениям и поступкам свойственно легкомыслие,  успели настолько повзрослеть. Улыбалась Дамиану вышедшему из здания, говорила, что у нее просто хорошее настроение потому что он рядом.
Дорога до больницы не заняла много времени. Они слушали музыку, говорили обо всем и ни о чем шутили, возмущались новому огромном рекламному щиту Дональда Трампа, ехали дальше негодовали из-за пробки, вызванных слетевшим билбордом Хилари Клинтон.
Вход, регистратура, блуждание среди кабинетов в поисках нужного. Теперь Маргарет начинало колотить: у нее учащенное дыхание, рассеянное внимание, влажные ладони, от нервозности покраснели щеки, сердце неслось галопом от страха перед теми словами, которые ей скажут за белой дверью. Она мерила коридор шагами, просила Люка обнять её, через мгновение сама же вырывалась прочь, напевала веселые песни, и задумчиво смотрела в окно.  Помнила, что у них все будет хорошо, знала, что может стать лучше.
- Мисс Дэй, проходите, - Маргарет не сразу среагировала на слова медсестры, вышедшей в коридор, вынудив ту обратиться к ней повторно, - Мисс Дэй? – девушка посмотрела на Люка и зашла в кабинет врача. Она и так знала, что её скажут на интуитивном уровне – оттого по коже пробегали ошалевшие мурашки. К стандартным вопросам врача добавилось еще несколько: о семейном положении и мужчине, который ждал ее в коридоре, а также лекция о возможных вариантах дальнейших действий. Маргарет поворачивала голову в сторону входной двери, чуть ли не скреблась на волю.
- Спасибо, до свидания, - возвращалась в коридор, трясущимися руками убирала в сумку аптечные рецепты и направления на обязательные осмотры к другим врачам, глубоко выдыхала, закрывала ладонями лицо, не хотела выдавать глазами то, что нужно было произнести вслух. Мысли бились о черепную коробку, все и сразу, в качестве расплаты за безмятежное утро. Маргарет прислушивалась к себе, кивала своим внутренним рассуждениям. На какое-то мгновение она утратила ощущение реальности, но его хватило, чтобы Дамиан оказался с ней рядом. Руки сами собой обхватили его за шею, она уткнулась в ткань мужской рубашки. Молчала  - не в театральной паузе, а в той, которая требовалось, чтобы вспомнить, как нужно говорить, а ведь сейчас это давалось куда сложнее, чем дышать.
- Люк, - отстранялась, смотрела ему прямо в глаза, чувствовала, как проступали слезы, - у нас будет ребенок, - всхлипывала, шмыгала носом, не веря до конца, отрицательно качала головой, улыбалась, плакала от радости, от счастья, от всего пережитого, от переизбытка чувств, от того, что он рядом с ней.

[STA]Share it all[/STA][icon]http://se.uploads.ru/gSsIX.png[/icon][sign]http://se.uploads.ru/pGkDA.png[/sign]

+1

3

[audio]http://pleer.com/tracks/5619556tH6F[/audio]

It was just before the sunsire
And I close my eyes again
I saw you smiling...

I remember we were dancing
In the silence of the rain
And you were smiling...

Он хорошо и свежо себя чувствовал, несмотря на то, что спать пришлось на диване, организм часто его радовал подобными подарками, настраиваясь на работу тщательнее обычного перед важными совещаниями и перелетами. Пробудившись от ее голоса, потянулся к запястью, легко целуя и прижимая его к теплой ото сна щеке. Теперь, когда она ушла на кухню, он мог побыть наедине с собой и обдумать, что происходит. Не выходило. На его губах бродила глупая улыбка, полная то надежды, то потаенного страха. Наконец, взяв себя в руки, отправился в душ, смывая подробности вчерашнего дня и ночи горячей водой, разом затопившей паром душевую кабину. После, обернув бедра полотенцем, и привычно не потрудившись обтереться, отправился к мобильному телефону, проверить рабочую почту от представительства, расположенного в ином часовом поясе. Ничего срочного к этому часу, ничего, что могло бы хоть на минуту отвлечь его от одной единственно важной мысли.
Беременна.   
Ему достаточно было допустить на мгновение эту мысль, чтобы тело пробирали благоговейные мурашки. Решил, что это от холода и принялся одеваться. Чистка зубов, не будь в нем столько волнения, определенно обернулась бы новым оголением, невозможно было спокойно смотреть на силуэт Маргарет, принимающей душ. Глубоко вздохнул, попытавшись представить ее, обнимающую округлый живот, и уставился с ужасом в зеркало. Эмоцию пришлось тут же стереть, так как она выключила воду. Выходя из ванной, чуть не убилась на пороге. Каррера, подхватывая ее, принялся рьянее обычного убеждать ее в необходимости быть осторожнее. Зная, что его ждут долгие девять месяцев, пока не появится ребенок, а после этого можно точно заранее свихнуться от беспокойства. Как справлялись его родители?
А вдруг нет?

Nothing's what it seems
Moment from a dream
The destiny of love
The destiny of love

We were standing in the twilight
Just waiting for the sign
And there was silence

Холодело. Хотя находил в этом свои плюсы. Да пусть и в том, чтобы, как ночью, к этому стремиться. Но ребенок будет. Задавался решимостью, зная, что хочет держать на руках, заботиться и любить того, кого может ему подарить Маргарет. К приходу в кухню проникался к ней такой благодарностью, что прижимал к себе крепко со спины, долго держа в объятьях, а после, как ни в чем не бывало, садился к столу. Не хотелось переговариваться о том, что еще не известно, проще дождаться и уже знать, чем гадать на кофейной гуще. Слушал о проделках Барни, но был далеко отсюда, подбирая варианты нового жилья, так и не остановившись ни на чем определенном.
Вопрос застал врасплох своей очевидностью. Обвинил себя в черствости, но после слов:
- Конечно, разве я смогу ждать где-то в стороне? - снова замолчал, боявшись неведомого сглаза или треклятой зависти богов, чего угодно. Мандраж у обычно прагматичного Карреры не проходил. Даже в больнице, куда они прибыли. Особенно в больнице. Она была какая-то рядовая, с очередями и номерками, Дамиан терялся в ее длинных коридорах, заранее продумывая, что нужно найти лучший центр или просто пристроить в семейную клинику. Туда можно и сманить лучшего акушера. Акушерку - тут же возмущалось сознание, не доверяя Маргарет мужчинам даже в белых халатах, да и та женщина, с которой она скрылась в кабинете, бросив перед этим такой потерянный взгляд на Дамиана, что тот уже был готов последовать за ней, лишь бы она так не переживала. Вспомнив о гинекологическом кресле, подробности которого знал, увы, только из фильмов с немудреными сюжетами, остерегся. Как-то это всё не вдохновляло, решил мерить шагами холл. Зря, через несколько минут был готов взвыть. Восемнадцать шагов от кабинета, четырнадцать к нему. Перепроверил несколько раз, спотыкаясь о странную математику, пока не осознал, что нехотя отдаляется от него, и спешит большими шагами, надеясь на то, что дверь откроется и он сразу всё прочтет по глазам. Чувствовал, как сердце колотится в горле.
Перемены.
Что бы он ни услышал - грядут перемены. Женитьба. Ударило внезапно тошнотой, не от того, что не желал второй раз связывать себя узами брака, скорее от самих мероприятий, сопутствующих подобному шагу. Выматывающим и не нужным процедурам, созданным, чтобы пустить пыль в глаза перед обществом, что будет смаковать подробности произошедшего. Уже сейчас услышал перешептывания о беременности невесты, от того скоропалительном бракосочетании. Ненавидел их, алчущих выискать скандал там, где его никогда не было. За их предположения ненавидел и то, что они могут ранить Маргарет. Раздумывал обо всём, но не самом ребенке. Старался не допускать мечты о пахнущем молоком младенце на своих руках. В своем доме. В своей жизни. Против воли захлестывало волной всепоглощающей нежности, что не успела сойти, когда вожделенная дверь распахнулась. Маргарет, потоптавшись на пороге, засовывала какие-то бумаги в сумочку, пока он спешил эти четырнадцать шагов навстречу. Ее трясло, ее волнение зеркально отразилось и в его движениях. Притянув ее к себе, закрывающую лицо руками, наконец почувствовал ее руки на своих плечах, и выдохнул в изгиб шеи, понимая факт, что ему всё равно, с какими результатами она вышла. Главное, что есть в его жизни, то, что она рядом. Несмотря ни на что, вопреки логике. Не важно, что бы она не сказала.
На звуке его имени, в горле пересохло. Нашел направленный на него взгляд и время остановилось. Он видел себя со стороны. Посреди спешащих куда-то, снующих между друг другом людьми, пьющими кофе и сжимающими пальцами рецепты. Мир внезапно выключался, в ушах слышался лишь мерный рокот моря. Он смотрел на их остров, разделенный объятьями и читал по ее губам: ребенок.
У них будет ребенок.
Сын или дочь.
Ребенок.
И возвращались звуки, он снова ощущал, как держит ее тело, как она шмыгает, с робкой улыбкой, носом, с трудом сдерживая слезы. Глотал ком в горле, понимая, что не может справиться с эмоциями. Обхватывал ладонями ее голову и медленно и беспорядочно целовал, вбирая в себя горечь ее слез. Сжимая веки до боли, только бы не проступила под ними предательская влага.
- Спасибо, - всё, что смог сказать, перед тем, как прижать еще крепче к своей груди, - спасибо, - говорил куда-то в бесконечность, мерно укачивая её в своих объятьях.
         

In the fasion of that moment
In the tension of that night
There was silence


Nothing's what it seems
Moment from a dream
The destiny of love
The destiny of love

+1

4

Nothing makes me stronger than your fragile heart
If I had only felt how it feels to be yours
I would have known what I've been living for all along
What I've been living for


Никогда еще небо за окном не было таким ослепительно-синим. Никогда еще день не казался таким ярким, наполненным новыми красками, ощущениями и пограничным состоянием, где груз ответственности соседствовал со счастьем. Теперь в объятиях Дамиана Маргарет перерождалась, находила новую себя в отражение стекла, неспособную его отпустить, цепляющуюся за него, как за надежду на будущее. Её голова покоилась на плече мужчины, так что расстояние между ними сводилось к жалким, ничтожным миллиметрам, не было никакой надобности повышать голос, чтобы быть услышанной среди гула больничного коридора.
– У нас будет ребенок, - повторила Маргарет отрывисто, по слогам и вместо пунктуационной точки её губы коснулись его шеи. Весь мир сужался до этого предложения. Ребенок. Кто-то маленький похожий на них двоих. Кто назовет их папой и мамой. Кого они будут любить несмотря не на что и без всяких условностей, лишь за то, что он или она появиться в их жизнях. Это практически божественное умиротворение, которое смешивалось с привычной сумасбродной бесшабашностью, гудящей осиным роем в груди даже сейчас. В голове крутилась мысль, под глухую мелодию которой Маргарет бежала босоногой по тротуару и с которой засыпала в объятиях Дамиана накануне: ей в целом мире не нужно  ничего кроме сладкого «люблю», крепких поцелуев, сына и маленького, самого малюсенького шанса на счастье. Она хотела жить будущим: рисовать в голове тихие семейные вечера, устраивать барбекю по воскресениям, водить дочь на балет или сына в спортивную секцию, встречать Люка после работы, и для этого ей совсем не обязательно называть его мужем, достаточно просто любимым.
У них будет ребенок.
То ли сон, то ли явь.
Её руки, обнимающие Дамиана, вцепились в его плечи, пальцы перебирали ткань рубашки. Мурашки пробежали по позвоночнику. Для Маргарет это уже была целая жизнь: маленькая, хрупкая, но уже невозможно любимая жизнь. Впереди дни с крошечными пинетками, утренними недомоганиями, походами по детским магазинам, впереди что-то новое, неизведанное, о чем особо раньше не хотелось мечтать, чего приходилось страшиться, но признавать сейчас, что именно в этом и есть весь смысл. Они оба стояли на распутье, не замечали любопытствующих взглядов медицинских работников и пациентов, которые в своих головах додумывали причину картины, суть которой оставалась понятной только двоим. И плевать. Маргарет лишь крепче прижималась к Люку, закрывала глаза, пряча улыбку где-то у его груди, смаковала ощущения каждой клеточкой тела. Пусть это мгновение длиться вечность, не меньше.
Девушка отстранялась, нежно касалась пальцами скулы Дамиана, смотрела ему прямо в глаза, в улыбке поджав нижнюю губу, пыталась разобраться в составе той эмоциональной смеси, которая бушевала у него внутри, позабыв разбить на элементы свою собственную. Маргарет смахнула капли слез с глаз, нехарактерно для себя рассмеялась, прижимая его ладонь к своему животу, тянулась к губам, чтобы оставить где-то рядом с ними откровенный полушепот, - Я…, - слова остались невысказанными, когда где-то в сумке, висевшей на плече, раздался звук мобильного телефона. Звонили с работы. Маргарет предупреждала, что задержится на час, но не успела заметить, как прошло полтора. Пообещала, что скоро будет без объяснений и лишних раздражений, убирала телефон назад в сумку. Девушка посмотрела на Дамиана, не знала что сказать, разве что совсем неуместное, - Наверное, тебя тоже потеряли.
Маргарет взяла мужчину под руку, крепко вцепилась в его предплечье, не хотела отпускать от себя, хотела и дальше безмолвно делить на двоих новость о маленьком счастье.
Они ехали в машине, не разговаривали. Наверное, каждый думал о своем под волны радиостанций. Маргарет провожала взглядом пешеходов, смотрела на детские площадки, до конца не принимая новость, озвученную врачом. Улыбалась, бездумно подпевала одной из песен в колонках, переплетала пальцы, крепко сжав ладонь Люка где-то на своем бедре.
Несмотря на утренние пробки и перезвон сигналов машин на улицах города, дорога до аукционного дома, в котором работала Маргарет, не заняла много времени, напротив, оказалась слишком короткой. Когда автомобиль остановился, девушка, недолго думая, перелезла через коробку передач, привычно разделявшее пространство первых сидений и села на колени к Дамиану, обхватив его шею руками, в порыве нежности опустила голову мужчине на плечо. Просто не хотела уходить, хотела, чтобы он обнимал её вот такую немного растрепанную с обезумевшими от счастья глазами, немного напуганную.
- Я счастлива, Люк, - тихо проговорила Маргарет. Её губы оставляли поцелуй в благодарном жесте признания за всё, что он успел ей подарить. Пока без напрашивающихся «а что дальше?», «а как?», которые обязательно придут потом. Сейчас у него на коленях Маргарет немного дрожала от переполнявших её эмоций, от внутренней суматохи, которая с каждой секундой закручивалась всё сильней.
– И я не знаю, зачем тебе это говорю, - девушка пожала плечами, ударилась головой о крышу автомобиля в попытке выпрямиться, снова задорно рассмеялась. - Наверное, просто хочу, чтобы ты это знал, - она дотронулась обеими руками до небритых щек Дамиана, уткнулась кончиком носа в его нос, столкнула их лбами, - Я действительно счастлива с тобой, - наверное, звучало куда откровенней напрашивающихся слов, куда искренней клятвенных признаний. И снова целовала его, обнимала с еще большей нежностью. Томно вздыхала, качала головой, то подтверждая, то опровергая какие-то свои собственные мысли. Действительно никуда не хотела уходить, но фигуры коллег по работе, вышедших на перекур, ненавязчиво напоминали о работе. Еще раз поцеловала на прощание, слепо разыскала на соседнем сиденье сумку и перелезла через Дамиана, чтобы выйти из машины со стороны водителя.
Весь день в голове Маргарет на повторе крутилась мысль, что у них с Люком будет ребенок. Подолгу вертела в руках мобильный телефон, так и не решившись позвонить маме и отцу. Набирала их номера и тут же сбрасывала, понимала, что это не телефонный разговор. Не знала, как они отреагируют на эту новость. В какой-то момент просто убрала телефон в ящик рабочего стола, осознавая, что не было никакого желания говорить что-то кому-то, ведь главный человек в её жизни и так всё знал. Ей хотелось оставить эту новость для двоих, без вопросов и домыслов от посторонних, совсем неважных и ненужных людей, с кучей советов и огромным желанием проявить участие в их жизнях.
Маргарет пробовала сопоставить в памяти картины их отношений с Дамианом с той палитрой эмоций, которую она так остро испытывала сейчас. Житейские истины и очевидные факты, зачастую самой себе втолковать довольно сложно. Она не знала, как они будут жить дальше, как начать разговор о том, что казалось таким очевидным, но всё-таки сокрытым в тени. Бестолковые перепалки давались намного проще душевных откровений. Откладывала эти мысли на завтра, нуждалась в полном осознании сегодняшнего дня, загадывала мальчик или девочка, кидалась из крайности в крайности: от улыбок до проступающих слез.
We're tethered to the story we must tell
When I saw you well I knew we'd tell it well
With the whisper we will tame the vicious scenes
Like a feather bringing kingdoms to their knees

День прошел как в тумане. Его пелена рассеивалась лишь на короткие мгновения, впускала реальность для односложных ответов на вопросы и вновь окутывала сознание, в котором робко и неотчетливо проявлялись мечты о будущем – о семье. Сердце нещадно колотилось в грудной клетке, когда за закрытыми веками рождались нечеткие картины, наполненные пока безликими, но уже такими любимыми и дорогие силуэтами детей, которые дарили бы Маргарет на каждый праздник рисунки и поделки. Она бы хранила их все, с особой теплотой пересматривала бы вечерами, как хаотичные линии и буйство красок приобретали форму, менялись, как и те, кто их однажды нарисует.
- О чем ты думаешь? – Маргарет не в силах разобраться в беспорядке собственных мыслей, но ей жизненно необходимо знать о мыслях мужчины, сидевшего рядом с ней. Теперь не ей одной. Её голова покоилась на плече Дамиана, а руки медленно то переплетали пальцы, то выпускали их, то повторяли линии на ладони с неосознанным до конца порывом стать частью одной из них.
Они сидели в одной из ресторанов в «Маленькой Италии». Эта негласная традиция любого города мира – встречать окончание рабочей недели в ресторане, кафе или баре, в компании коллег, знакомых, друзей или самых близких. С разных сторон доносились голоса, рассказывавшие истории о работе, стоившие планы на выходные, после которых жизнь снова закружит в череде рабочих будней, делившиеся чем-то сокровенным. Дамиан и Маргарет расположились за дальним столиком, словно отделявшим их бетонной колонной – перегородкой не только от основного зала, но и от всего мира. Погруженные в свои мысли, они больше молчали, чем говорили. Наверное, это было впервые между ними, когда среди взглядов и прикосновений не находилось место для каких-то глупостей или шуток на отдаленные темы. Они словно стояли на берегу, крепко взявшись за руки, наблюдая за тем, как линию горизонта затягивала стихия перемен. Готовы ли они к ним? Пока ответом служила тишина. Пока еще ничто не имело значения, кроме тех красок души, которые были выведены прошлым вечером и новостью сегодняшнего утра. Маргарет боялась пошевелиться,  проронить лишнее слово, лишний вдох, дабы не нарушить атмосферу, которую не смогла бы передать словами, но ощущала каждой клеточкой тела. Она ценила каждую секунду и старалась запомнить каждое мгновение. Что будет завтра? А через месяц? Ей страшно заглядывать далеко, но ей так хотелось бы увидеть четкую картину их совместного будущего.
Официант принес напитки и закуски, принял заказ на основные блюда и десерты. Насытившиеся клиенты постепенно уступали место за столиками новым лицам, за окнами уже включали искусственные огни. С экрана телевизора доносились популярные хиты этой весны, сменялись новостями из мира шоу-бизнеса.
- Что-нибудь еще? – поинтересовался официант, забрав со стола грязную посуду.
Где-то за его спиной звонким голосом ведущей новость за новостью о новой провокационной выходке Ким Кардашьян последовала другая, которая несколько недель назад заполняла все мысли Маргарет.
- Новые подробности в скандальном разводе сенатора от штата Нью-Йорк, Кевина Блэйка, и его супруги, в прошлом мисс Нью-Йорк и второй вице-мисс США, Ребекки Блэйк. Сегодня после очередного судебного заседания, где обсуждался вопрос с кем же останется их трехлетний сын Чарли, Ребекка заявила перед собравшейся прессой, что сенатор не является отцом её ребенка, а биологическим отцом её сына является другой мужчина, - на экране кадры с участием светской львицы и выдержки из её речи и слов её адвоката сменили две фотографии: ребенка и Дамиана. Маргарет выпрямилась на диване, гипнотизируя взглядом экран.
- Напомним, что в прошлом месяце Ребекка Блэйк рассказала о своем романе со скандально известным бизнесменом, Дамианом Каррерой, схожесть которого с Чарли заметна невооруженным взглядом, - дальнейшие реплики ведущей глохли за гулом сердцебиения Маргарет, которая не могла понять, что происходит, чувствуя лишь, как почва уходила из-под ног.

[icon]http://se.uploads.ru/gSsIX.png[/icon][sign]http://se.uploads.ru/pGkDA.png[/sign]

+2

5

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Иногда он, влюбленный в каждый неповторимый миг жизненного пути, жалел, что нельзя остановить время. Законсервировать реальность, разлив по бутылкам, превратить ее в эдакое вино из одуванчиков, открывая которое можно окунуться в ощущение - безграничное счастье. Квинтэссенция сбывшихся надежд и мечтаний, помноженных на тайные желания и сокровенные чаяния. Чувство, распиравшее его изнутри, было такой мощности, что Дамиан не мог осознать, как справиться с улыбкой, бесконтрольно появившейся на губах, схожей с улыбкой безумца, ведь только им неведомы тревоги и оговорки, на которые следует делить любой радостный миг. Сейчас он был сумасшедшим, и не желал иной судьбы. У него будет ребенок. У них с Маргарет будет ребенок. Они будут семьей.
- Я так счастлив, - вторил он, не соображая, почему окружающие не чувствуют важность этого момента, - спасибо, снова и снова благодарил девушку в объятьях и судьбу, невидящим взглядом смотрел, как люди снуют мимо, жизнь идет своим чередом, произносятся фамилии и даты, проистекают разговоры об анализах и обследованиях, медицинские термины и сухие факты, как можно все это смешивать с сокровенным таинством - грядущим материнством?
Прочь. Скорее в машину, где можно отдаться внутреннему ощущению, осознать то неизбежное, что изменилось в нем раз и навсегда. Грядущее отцовство. Спустя долгие годы нежелания обзаводиться детьми, стойкое счастье при случайной беременности.. или все же не случайной? Сейчас, под звуки радио, льющиеся из колонок, ему хотелось верить, что втайне он все делал для того, чтобы это случилось. Что он непосредственный виновник улыбок Маргарет, направленных ему и миру за окнами, глухому к ним, объятому спешкой и гонкой, но такому родному и близкому. Миру, где им придется растить ребенка. Дать ему лучшее будущее из возможного. Очередная песня о любви, сменившая быструю речь ди-джея, в своем содержании не выражала и толики чувств, захвативших Дамиана, все было блеклым по сравнению с его ожиданием. И как никогда было тяжело отпускать ее руку даже в машине, чтобы она выбралась наружу, невозможно из своих объятий.
- Слишком надолго, - невпопад о работе, такой досадной мелочи, не стоящей внимания. У них будет ребенок, а вместо того, чтобы продолжать делить молчаливое, не терпящее пустых слов, счастье на двоих, необходимо отдаться работе, - к черту работу, - шептал куда-то в ключицу ребячливо, не обращая внимания на взгляды, буравящие нутро машины, от всех любопытствующих он отгораживался стойким пофигизмом и легкой тонировкой, Маргарет смеялась и прихватывала его губы своими губами. Они оба знали, кто из них трудоголик, и кто вскоре будет безжалостно выдернут из кокона сегодняшнего счастья длиной в дальнейшую жизнь, одним лишь звонком. Телефон, опережая мысли, завибрировал. Они снова рассмеялись, не в силах совладать с эмоциями. Все казалось легким и невесомым, за спиной выросли крылья, мгновение - и ощущение полета. 
- Я уже скучаю, - произнес одними губами, когда Маргарет выпорхнула из машины, оставив его на долгие несколько часов без. Блаженную улыбку стереть удалось лишь за пару кварталов до места встречи с заказчиком. Все казалось незначительным, и даже эта сделка, о которой грезил предыдущие недели, сложилась без правок и бесконечных согласований. Жизнь решила одарить по всем фронтам, он чувствовал себя неприлично счастливым, настолько, что не решился делиться сокровенным ни с кем, лелея новость о ребенке, как истинное сокровище.

В ресторане было многолюдно, пятничный вечер набирал обороты, и Дамиан ранее еле нашел, куда втиснуть свой неприличных размеров автомобиль на парковке. Впрочем столик в углу был забронирован им еще неделей ранее, поэтому толпа в заведении не раздражала. Скорее гомон и смех расслабляющихся перед грядущими выходными людей вокруг только добавлял антуража их единению с Маргарет. Они были на собственном острове уюта и счастья посреди океана чужих судеб. Странно и волнительно было ощущать, что отныне их ничто не сможет разлучить, не важно, что будет дальше и к чему приведут их отношения (конечно, Дамиан верил в лучшее, но не мог оглядываться на прошлую попытку подобного сближения) у них будет общее - всеобъемлющее - ребенок. Каррера до этих пор не то, чтобы не размышлял о наследнике, скорее думал о нем слишком много, чтобы откладывать его рождение на неопределенность. Осторожничал, чтобы теперь, отпустив былое, лететь к грядущему отцовству. Боялся рассуждать: мальчик или девочка, словно то, что он разделит желание напополам, и это несколько преуменьшит сам факт родительства. Какая в сущности разница?.. с кого начать. У него будет много детей. У них, конечно, у них. Отныне они с Маргарет едины. Пора было привыкать к этому слову, которого он долгое время страшился "мы". Они станут одной из тех парочек, говорящих, о том, что они любят Аспен, но не выносят тамошний контингент, нашли хорошего стоматолога и отдали детей в новую секцию. Это попахивало скукой и стабильностью - чего совершенно не существовало в их отношениях, но они справятся. Вот, он уже привыкает к тому, чтобы говорить о двоих разом одновременно.
И даже официант сегодня как-то поглядывал на них обоих сразу, будто чувствовал в них парочку, что есть десерт одной ложкой.
- Мы будем, - Дамиан намеренно использовал это "мы", чтобы Маргарет ощутила искру игры, что теперь будет сопровождать их связь, и с предвкушением посмотрел на нее, ожидая, что та вот-вот подхватит, продолжит об "их сорте мороженного", почему бы не начать с мороженного? Он действительно любил его собирать губами с... зачарованный собственными мыслями, Дамиан упустил момент, когда Маргарет отвлеклась. В ее осанке чувствовалось напряжение. Каррера проследил за взглядом, и обратился в слух. Говорили о Бекке. Она все больше пиарилась в средствах сми, и даже как-то приплела их глупейшую интрижку, чем вызвала очередной неприятнейший разговор с отцом, но подарила при этом очень яркий, Дамиан бы даже назвал его жарким, эпизод в их с Маргарет связи, поэтому зла на когда-то модельку с обложки, а потом степенную (для публики) матрону он не держал. С каждым произнесенным словом диктора, Дамиан ощущал, как сердце, подпрыгнув, набирает обороты. В момент, когда на экран вывели его фото, Карреру замутило. Он раз или два видел этого мальчика, и никогда не мог бы подумать.. отвернулся от монитора, но увиденное отпечаталось на подкорке. Еще не до конца сформированное восприятие новости изначально вопило о невозможности подобного оборота. Но подспудная, та, что располагалась где-то под желудком его часть, услужливо подталкивая все, что съел Дамиан, выше, не могла не согласиться, что сходство есть. Хотя бы в том, что Каррера больше походил на отца смуглого крепкого мальчишки, чем бледный и худощавый Блэйк.
Все плыло перед глазами, ему нужно было время, чтобы переварить хотя бы ужин, но участливое лицо когда-то невозмутимого официанта - они бывали здесь часто, как ничто лучше демонстрировало: у него нет ни минуты. Дамиан нашел силы посмотреть на Маргарет, но та все еще не отрывала взгляд от экрана, пусть на нем уже вовсю шла реклама корма для собак.
- Спасибо, пропал аппетит, - Каррера нервно улыбнулся, но через мгновение взял себя в руки, - счет, пожалуйста.
Телефон на столе завибрировал, он отклонил звонок, но лишь для того, чтобы заменить имя одного абонента на другое. Отключил звук и убрал айфон в карман пиджака, достал бумажник и подложил под вазу с фруктами несколько купюр.
Встал и помог Маргарет подняться, она пока пребывала в том пограничном состоянии, что вызывало тревогу: мог разразиться скандал, но что страшнее - она могла замкнуться. Как это бывало чаще, что Дамиан - всегда рвущийся прояснять все до конца - ненавидел больше всего. Пока он помогал ей одеться, почувствовал легкое перешептывание, хотя может виной были натянутые нервы. Тем не менее, к выходу он шел быстро, зная, что Маргарет еле поспевает за его ритмом на каблуках, но у нее не было возможности отстать, Дамиан ее крепко держал за локоть. Им нужно было скорее оказаться на улице. Дверь распахнулась и в лицо ударил морозный воздух, Каррера позволил себе несколько глубоких отрезвляющих вдохов. Машина была припаркована недалеко у входа, они скорым шагом преодолели и это расстояние, чтобы закрыться в недрах внедорожника.
Дамиан сбегал, позорно и бестолково, не имея никакого плана на будущее, совершенно разбитый настоящим.
В машине повисла оглушающая тишина.
- Это не мой ребенок, - твердо произнес он первым, занимаясь в уме подсчетами, пытаясь вспомнить даты, судорожно прикидывая сроки, пальцы на руле задрожали, от того он сильнее их сжал и переключил коробку передач.
- Это не мой ребенок, - рефреном произнесенной фразе, будто отрицание могло что-то изменить.
- Я со всем разберусь, - выруливая на дорогу, больше всего жалел, что не может отвезти Маргарет, в ее квартиру, чтобы попытаться собрать мысли и понять, что делать дальше. Больше всего был доволен тем, что не нужно было везти ее в ту съемную квартиру, где она одна могла домыслить, что угодно.
Они едут домой, и должны пройти через все это вместе.
"Мы" распадалось по частям.
На он и она, что ни разу с момента, как сели в автомобиль, не посмотрели друг на друга.

+2

6

IAMX - Exit
Hold me like you mean it.
Tonight I need to feel your skin on my skin.

Новостного сюжета длиною в тридцать секунд достаточно для того, чтобы Маргарет почувствовала себя героиней одного из тех сериалов с тысячью сюжетных линий, недомолвок и интриг. Женского голоса диктора и нескольких фотографий хватило для того, чтобы ей показалось, будто их с Дамианом поставили на паузу, словно над их головами, надрывно гаркая, кружила стая черных птиц, выклевывая минутное счастье. Стараясь не замечать взглядов, скользивших по их фигурах, цеплявшихся за выражение лиц и читавших слова по губам, они толкнули стеклянную и будто сами вытолкнули самих себя прочь из душного ресторана. Вдох: прохладным воздухом, друг другом, равнодушием прохожих.
В её волосах кружил не по-весеннему холодный ветер, а внутри  ощущалось что-то неосознанное, выстроенное догадки, сомнениями и домыслами. Ступор оцепенением захватил пальцы Маргарет, перемещался к ладоням, парализуя, распространялся по всему телу. Внутреннее торможение – будто в подвесе лифта, когда какие-то толики секунды походили на состояние невесомости. Её губы дрогнули, но не издали ни звука: ни в ресторане, ни в автомобили, где повисшую между ними тишину разбавляла музыкальная радиостанция. Возможно, сейчас, как никогда прежде, они улавливали настроение друг друга, выстроив сложную цепочку молчаливых диалогов и мимолетных прикосновений, достигая в сложившейся ситуации единственно возможной гармонии. Остекленевший взгляд Маргарет блуждал из стороны в сторону - не в состоянии заострить внимание на чем-либо. В нем не отражались обращенные к ним лица, улицы города или стрелки наручных часов – в нем по-прежнему мигала бегущая строка выпуска новостей: у Дамиана есть ребенок. Её ладони судорожно вцепились в дверную ручку автомобиля, будто в страхе, что на следующем перекрестке или во время обгона её выкинет на обочину. Лбом она соприкоснулась с холодным стеклом и, хмурясь, девушка смотрела перед собой. Сердце пропускало удары, пальцы нервно дрожали: то ли от давления, то ли от обуревавших эмоций, которые всегда неслись впереди её самой и брали вверх над здравым смыслом. Резко Маргарет охватило ощущение полного одиночества, походившее на промозглый, моросящий дождь, который вопреки прогнозу погоды поймал в ловушку серых туч солнечный свет. Паника. Страх: они не могли оказаться костяшками, павшими по принципу домино. Все будто в тумане – голова кружилась не в отрицании, а в ритме невысказанных вопросов: «что будет теперь? что станет с ними?».  Этот жизненный поворот сводил её с ума домысливанием тайн и секретов - пусть Маргарет не была частью прошлого Дамиана, но неумело она пыталась мечтать об их совместном будущем и хотела держать его за руку в настоящем.
Её собственные мысли, вопросы, ответы и выводы разносили в клочья остатки радости предстоящего материнства под аккомпанемент реальности, которая уже завтрашним утром сыграет громкими заголовками журналов и газет и перешептыванием за их спинами, которая сегодня репетировала грандиозный концерт игрой света и вибрацией на мобильных телефонах. Прессе, родственникам, близким, друзьям и знакомым – всем хотелось подробностей, у всех была заготовлена пулеметная очередь вопросов, от которой не так просто увернуться. Это все - слишком тяжело для Маргарет. Настолько, что отчаяние жарким удушьем охватило её горло, что паника пробивалась нервной дрожью в ладонях и плечах, что смятение колотило сердце девушки мелко и часто. До тошноты. До удушья: события последнего часа выбили из Маргарет воздух, оставили рыбой валяться на берегу вне привычной среды обитания, задыхаясь в мире, к которому она не была приспособлена. Пульсация в висках, губы пересохли – она не могла произнести ни слова, лишь беспомощно, едва уловимыми движениями пальцев искала руку Дамиана, впервые за последние несколько минут задумываясь о чувствах новоиспеченного отца.
Автомобиль замедлил ход, пока полностью не остановился на подземной парковке, находившейся на цокольном этаже дома, в котором располагалась съемная квартира Карреры. Двигатель заглох. Свет фар потух, оставляя их наедине в повисшей тишине и в кромешной тьме. Забрав сумку с заднего сиденья, Маргарет вышла первой из автомобиля и медленно направилась в сторону лифта, обхватив руками собственные локти, будто это позволяло ей удерживать равновесие.
- Мистер Каррера, вам просили передать, - с некоторой робостью девушка обернулась вслед за Дамианом и посмотрела на консьержа. Седовласый мужчина, обладавшим военной выправкой, присматривал брат Маргарет, но который сегодня днем улетел на пару дней в Детройт. Протянув мужчине двадцатку «за хлопоты», девушка подозвала к себе щенка.
- Прости, наверное, стоило сначала спросить, - и извинялась она вовсе не за собаку. Маргарет излишне бледна и растеряна. Неуверенно она подняла взгляд на Дамиана, не догадываясь о том, что творилось в его голове. Её ладонь непроизвольно, мягко, едва ощутимо, но все же коснулась его руки, пока глаза изучали лицо Карреры, линию его губ, бровей и высокий лоб. Она медленно и осторожно опустила голову на его грудь и успокаивающе обняла за плечи, боясь, что Дамиан отстраниться и огородиться от нее.
Квартира встретила их послевкусием вчерашних переживаний и утренних волнений и ожиданий: на диване по-прежнему лежала подушка и плед, на кухонном столе в спешке оставленная посуда. Двенадцать часов назад они походили на мечтателей, теперь - переживали трансформацию до реалистов.
Барни путался под ногами Дамиана, выпрашивая внимание и кусок мяса, вместо надоевшего сухого корма, а Маргарет проследовала в спальню. Ей необходимо принять душ и сменить одежду. В шкафу, на месте которого поместилась бы уютная гардеробная, для девушки отведена одна полка. Она до сих пор не знала кем: Дамианом или горничной, приходящей по понедельникам, средам и пятницам в обед, и которой надоело оставлять на кресле аккуратно сложенные женские вещи. Одна полка – Маргарет крайне редко заглядывала на остальные, словно боялась вторгнуться в личное пространство, снова влезть туда, где для нее нет места. Облокотившись на дверь шкафа, она задумчиво перебирала в руках шелковую ткань халата. Её взгляд скользил среди футболок, брюк, рубашек, возвращаясь к полке, на которой уже лежало её красное платье и головная боль, которую в её положении нельзя топить в алкоголе или таблетках, но можно в слезах, от которых краснели и опухали глаза. Маргарет крутила в руках медальон с полудрагоценным камнем, привезенный Дамианом с Сицилии. Она подносила его к губам, ощутив его металлический привкус, бормотала что-то невнятное. Из этого транса её вывел лай Барни. Щенок сидел на полу перед окном и рычал на птаху, бившуюся в окно. Если бы Маргарет верила в приметы, то посчитала бы это за плохой знак.
- Его нужно покормить, - неестественная улыбка давалась ей с трудом. Девушка посмотрела на мужчину, стоявшего в дверях, прежде чем скрыться на кухне. Она давилась собственной невысказанной истерикой: ни очередной стакан воды, ни попытки расставить вещи по своим местам не помогали растворить смешанную палитру эмоций, которую разбавляли черной краской бесконечные телефонные звонки и собственные мысли Маргарет. Что если бы она бегала чуточку быстрее? Что если бы накануне она пробежала бы километра три без остановки, затерялась бы в темноте парка, мертвым грузом свалилась на кровать и лежала бы в тишине? Из чего бы тогда Плеяды соткали сегодняшний день? Из смятений? Или вплели бы нити другой пряжи?
Маргарет на грани: с каждым взглядом, с каждым дрогнувшим на миг движением. Дамиан, наверное, тоже. Словно молчанием они выпрашивали возможность остаться рядом друг с другом. По крайней мере, сегодня. Последние часы девушка старательно избегала разговора о детях, чтобы теперь самостоятельно прийти ради него с поникшими плечами и опущенной головой. В её утренних планах на этот вечер – передача Дамиану для подписи документов из больницы: страховой полис, в котором он значился доверенным лицом и отцом ребенка, который уже жил практически три недели. Вместо этого она села на пол рядом с креслом, в котором сидел мужчина, меланхолично опустила голову ему на колени и едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться.
- Я не знаю, что ты сейчас чувствуешь, - серьезные разговоры им довались тяжело: со ссорами, скандалами, битьем посуды и хлопаньем двери. Но сегодня Маргарет хотелось, чтобы все было иначе. – Я пыталась понять, но не могу, - её голос дрогнул от всхлипа, а ладонь вцепилась в ткань брюк. Он ей не изменял, он её не предавал. Это – его прошлое, которое перекликалось с настоящим и которое она не в силах переменить. – Мальчику нужен отец, который научит его кидать мяч и будет рассказывать истории о далеких странах. Он ни в чем не виноват, - девушка подняла голову и заглянула Дамиану в глаза. – Тебе нужно о многом подумать. Если хочешь, то я вызову такси и уеду, - теперь Маргарет смотрела перед собой, словно гипнотизировала пуговицу на рубашке мужчины. – Я хочу, чтобы ты знал, что я поддержу тебя и буду рядом, если нужна. Ты справишься. Мы справимся, - предательски пропадающим голосом она говорила одно, а думала о том, что ни разу всерьез не говорили о детях. Что если бы тогда Ребекка сказала Дамиану о своей беременности, он бы сказал ей те же слова, что и Маргарет накануне?
- Ответь мне честно, не обязательно сейчас: ты хотел, чтобы у нас был ребенок? Или так просто вышло? – у этого вопроса горьковатый привкус на губах и гулко ударившее сердце о ребра. Маргарет опустила взгляд, закрыла глаза и освободила ладонь Дамиана от своих привычно холодных пальцев. Ей действительно страшно до дрожи, которая стала последствием захватившего в плен чувства одиночества и незнания того, что ждало Маргарет за следующей дверью её жизни.   

[icon]http://se.uploads.ru/gSsIX.png[/icon][sign]http://se.uploads.ru/pGkDA.png[/sign]

+2


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Hold me in your beating heart ‡флэш