http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/62080.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 6 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель

Алесса · Маргарет

На Манхэттене: июль 2017 года.

Температура от +25°C до +31°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » there is a fire burning in your veins ‡флеш


there is a fire burning in your veins ‡флеш

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

https://secure.static.tumblr.com/6d384bb0d15b88253e3fc1a852ad9baf/qeguzth/1KSn5dlnu/tumblr_static_tumblr_static_6rk7ahvup4oww0occcwo84co4_640.gif

http://66.media.tumblr.com/83adb48a7d3189afa10d4185492ef9c6/tumblr_n3z9tfbBG81rdkvxmo1_500.gif

Welcome to the wonderful world of jealousy

+2

2

13 октября 2015г.
[audio]http://pleer.com/tracks/14275162Ojug[/audio]
Что ты чувствовал прошлым вечером в полумраке ночного клуба?
Пульс, биение сердца, наши движения, продолжающие друг друга и проистекающие одно за другим. Мы дышали наэлектризованным воздухом, насыщенным нетерпением и ожиданием: холодным, томительным, неукротимым, заставляющим ощущать шаги и прикосновения на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга. Мы порождали ритм, задававший настроение, особую атмосферу, тесно сплетенную с реальностью, но так далеко от нее простиравшуюся. Мы становились заложниками откровенных сцен и незнакомой игры, осязаемой лишь восприимчивыми участками тела. Среди её правил прорастало животное желание, иной вкус возбуждения, лишенный ласки и чувственности, пропитанный резкостью и грубостью, похотью и алчностью, полный довольства и наслаждения от временно перепавшей власти, спустя мгновение переходившей в другие руки. Мы были собой в первозданном и необузданном влечении, нашедшем отражение в продолжительных взглядах и кричавшем на языке тела.
Ты ощутил жадное касание моих губ - напоминание, что ты со мной?
Новое, незнакомое чувство серой дымкой заволокло разум, придало скорости пульсу, когда твоя рука скользнула по телу незнакомки, а взгляд, который я так хорошо знаю, проводил её до соседнего столика. Это ощущение пропитано патологической необходимостью – сделать своим, клеймить запахом, росчерком ногтей, выпуская из петель пуговицы рубашки. Эгоистически и ненормально хочу быть единственной в твоей жизни. Ты смотрел на меня с  ухмылкой, не без самодовольства, сильнее сжал пальцы на упругой коже, притянул к себе теснее, требовательнее, наглее, ответив напором на мою ревность. Чей-то голос раздался за нашими спинами, и я ускользнула прочь, затерялась на танцполе, но знала, что ты найдешь меня взглядом.
Глаза в глаза: тебе понравилась эта игра? Я медленно двигалась в такт ритму музыке, смотрела только на тебя, стоящего у лестницы, не отводила взгляда. Мои руки соблазнительно касались изгибов тела, вынудив тебя завороженно следить за движением пальцев, обнаживших плечи. Ты видел в этом танце приглашение подойти, присоединиться, скользнуть руками ниже под тканью одежду, взять под свой контроль. Тебе нравилась эта игра, она тебя заводила. Твоя константа - желание, катализатор - я. 
О чем ты думал, смотря на меня?
Стихала ли для тебя музыка, исчезала ли толпа, оставив нас наедине, или тебя волновали обращенные ко мне взгляды? Да, это была провокация. Это была провокация, направленная только на тебя, вынудившая сократить расстояние, как в одну из первых встреч завести мои запястья за спину, медленно пленив тело в ловушку твоих пальцев, заставив меня поверить в то, что тебе тоже мало ощущать обнаженной кожей мою, вдыхать едва уловимый аромат парфюма, мало касаться губ горячим языком и делить одну постель на двоих. В твоих движениях и прикосновениях я улавливала что-то новое, странное и непривычное, тоже, что ощущала и я. Это меняло нашу реальность. Признайся, тебе не нравится, когда кто-то смотрит на меня? Любуется? Тебе кажется, что кто-то крадет предназначающееся только тебе зрелище?
Для меня никого не существовало в том клубе, кроме тебя. На тебя я смотрю по-другому.
Что ты почувствовал этой ночью в темноте моей спальни?
Ты ощутил тот же металлический вкус, когда мои губы сомкнулись на твоей нижней губе, в тот момент, когда где-то на полу настойчиво зазвонил твой телефон?
Ревность прорывалась с каждым новым стоном, когда я податливо прогибалась под тобой, оставляла яркие следы ногтей на спине, словно напоминание о себе, вынуждала тебя двигаться резче, быстрее. Твой наглый шепот у мочки моего уха, провоцировал на новые отпечатки на твоем теле. Я знаю, тебе нравится звук твоего имени, произнесенный с придыханием, мы разделяем одни нервные импульсы, которые проносятся по всему телу.
О чем ты думал этим утром, когда под одеялом твоя рука скользила по контурам моего тела, оставляя больше собственнических меток на коже? 
Я ощущаю на себе твой взгляд, который следует за мной до ванной комнаты. Что я увижу в нем, если обернусь? Твои слова потерялись в звуке воды, но мне ничего не нужно слышать, я знаю – ты у меня за спиной. И теперь я томно ухмыляюсь, замахиваясь завожу руку в сторону, все еще строя догадки о том, кем была та незнакомка, и она ли звонила ночью? Но ты читаешь меня, как открытую книгу, ловишь руку в одном движение до твоей щеки, за мгновение до хлесткого удара, который ощущался бы жарче под струями воды. Ты вдавливаешь меня лопатками в прохладную плитку, а я морщусь и наслаждаюсь этой болью. Жар расползался от пальцев вверх и осел внизу живота. Я смотрю тебе в глаза, снова замахиваюсь, но притягиваю к себе за шею, отдаваясь во власть электрического тока, скользившего между нашими телами.
Кому ты писал сообщения, сидя за столом у меня на кухне?
- Что-то важное? – я надеюсь, что ты не настолько хорошо успел изучить меня, чтобы отличить напускное равнодушие от подлинного. Это обычный вопрос, без тайного смысла. Я убеждаю себя в этом, верь и ты. Время приближалось к обеду, а я готовлю для тебя вафли. Повернувшись спиной, шучу, что это единственное блюдо, на которое мне хватало времени.
- Но они у меня получаются бесподобно, - сама себя не узнаю, впервые мне хотелось, чтобы кто-то кроме родственников оценил мои кулинарные способности, ведь проще было заказать еду из одного из ресторанов, расположенных внизу. Но я хотела тебя удивить. Еще одна перемена во мне, произошедшая после знакомства с тобой.
- Мне нужно собираться, сегодня аукцион в Рокфеллер-центре, - я оставляю тебя вместе с Барни в гостиной и скрываюсь в спальне, оставив дверь приоткрытой, подсознательно начиная новый раунд игры, позволяя тебе впитывать взглядом непривычную при дневном свете наготу. Я вижу отражение твоего взгляда, который следит за движением рук вдоль ног, испытывающе медленно застегивая босоножки. Ты подыгрываешь мне, следишь за тем, как вместо халата обнаженное тело скрылось за темной тонкой тканью платья.
Тебе нравится то, что ты видишь?
Я появляюсь на пороге комнаты перед тобой, делая вид, что ищу мобильный телефон, а не хочу узнать твое мнение. Знаю, что взгляд неотрывно сопровождает каждое мое действие. Я замираю рядом с тобой, чтобы каждая деталь платья, на который пал мой выбор, осталась в твоей памяти, играла на твоей фантазии, провоцировала на движение вперед:
- Какие планы на вечер?

внешний вид

http://www.thedress.it/wp-content/uploads/2016/02/ghenea-quarta-serata-3-murad-bis.jpg

+4

3

[audio]http://pleer.com/tracks/10019972nWWx[/audio]
Balay Feat Tricky  – Tongue Tied

Что ты чувствовала прошлым вечером в полумраке ночного клуба?
Пропадая в синхронных движениях толпы, выделяла ли среди них мои руки? Чувствовала ли необходимость знать, насколько меня заводят прикосновения именно твоего тела? Наблюдала ли за тем, где чаще всего бывает мой взгляд? И когда между нами появлялись иные фигуры, ощущала ли острое и неодолимое желание, чтобы они исчезли, позволили нам снова слиться.. ты чувствовала бег электрического тока в венах, когда мои пальцы ласкали тебя целомудренными, аккуратными касаниями, обращался ли он в пожар неутоленности, когда мои руки внезапно резко притягивали твою фигуру к напряженным бедрам? Осознавала ли ты, что все теряло смысл, когда твои глаза изучали беснующуюся в ритме музыки толпу, но не меня?
Ты ощутила жадное касание моих губ - напоминание, что ты со мной?
Здесь. Сегодня. Плевать на завтра, у нас был еще один день, он заслуживал к себе безраздельного внимания. Мне очень хорошо с тобой, твое тело - дурманящее, выписанное кистью повернутого на сексе художника, великолепие. Твои пальцы на собственном теле - тропы, которые мне нужно проложить своими алчными касаниями. Мой очередной урок, который необходимо будет закрепить на практике ночью, и в этом изучении я пропадаю без остатка. Твоя загадочная полуулыбка - приглашение к молчаливому диалогу первобытных, животных инстинктов, сокрытых глубоко, но оказывающихся пугающе близко стоит тебе лишь захотеть. Мне нравится это болезненное обожествление, пусть оно граничит с пугающим поклонением, но нет страхов для того, кто осознает главное: так не бывает. Невозможно гореть подобной силы вожделением вечно, от того я использую каждую минуту затянувшегося и без того на долгий месяц сумасшествия.
Ты - талантливый манипулятор, читающий язык моего тела, как открытую книгу, и стоит лишь отвлечься на иную женскую фигуру, притягиваешь к себе путами откровенных взглядов. Мне хватает ума для понимания всех твоих поступков, но нет сил им противиться. И желания. Вчера в клубе я наслаждался провокационными, ласкающими движениями, и знал, что в моем потяжелевшем взгляде содержалась ничем неприкрытая похоть. Тебе это нравилось?
О чем ты думала, смотря на меня?
Понимала ли, что я осознаю, что твое представление лишь для одних глаз? Что я самовлюбленно уверен: они ничто по сравнению с моими касаниями? Что твоя грудь и бедра жаждут моих рук, и только я способен утолить то, что зреет в вибрирующем от басов и вожделении воздухе? За моими плотно сжатыми губами язык, который я хотел бы использовать совсем не для разговоров. Игры с телом все изощреннее, и когда бедра судорожно зажимают ладонь, на моем лице медленно проявляется тщательно запираемая эмоция - ревность. Мне никуда не деться от факта, что собственничество уже граничит с маниакальностью.
Но твои попытки приглушить потребности тела ничтожны. Мне доставляет огромное удовольствие это доказывать, стоит нам только остаться наедине.. как вчера, почти не раздеваясь, не успевая запереть двери, наполнил тебя, собой, вбирал блаженный всхлип, запирая его глубоким, долгим поцелуем. И в сильных толчках, доводящих до исступления, знаю, что нужен тебе для этого. И если ни для чего другого, то хотя бы для этого.
Что ты чувствовала этой ночью в темноте своей спальни?
Вспоминала ли кого-то другого из прошлого? Представляла, сравнивала? То, что было, окутано для меня вуалью тайны, которую не спешу приоткрывать, и без того ненавижу любого мужчину, окинувшего тебя даже самым невинным взглядом. Ты - только моя. На эту ушедшую ночь. И на следующую. Мне никак не удается пресытится, это начинает тревожить, но снова мысли отправлены в преисподнюю, и без того достаточно проблем, связанных с текущим поиском соперников за твое внимание, а их, закономерно, учитывая твою красоту хватает на серию преступлений с отягощающими. Слишком рано задумался о том, кто еще составляет мир вожделения Маргарет Дэй, слишком обеспокоен этим фактом. Слишком. Дело в том, что мы женаты - смешливо успокаиваю сам себя. Жаль, не перед обществом. Жаль, я не настолько увлечен, чтобы желать этого по-настоящему. Но не в тот миг, когда мы в постели. Здесь я готов петь аллилуйя: мы идеально подходим друг другу. И то, как ты выстанываешь в забытьи мое имя это доказывает. Я не могу ошибаться. В ночных ласках я неутомим, пусть порой нам необходимо просто, прильнув друг к другу, отдохнуть, но мне необходимо клеймить тебя собственным присутствием, и обновлять шрамы под кожей. Наш секс всегда граничит с насилием, мне нужно знать, до каких границ допустишь ты меня, и что важнее - на что готов пойти сам. Я - твой наркотик, Маргарет, ты - моя зависимость. И перед рассветом допущу крамольную мысль: пусть это никогда не изменится.
О чем ты думала этим утром, когда под одеялом моя рука скользила по контурам твоего тела, оставляя больше собственнических меток на коже?
Твое тело, как религия. Ты это знаешь, спокойно разгуливая предо мной, прекрасная в своей наготе. Мышцы ноют от усталости, вызванной долгим днем и упоительной ночью, но последую за тобой в душ. И знаю, стоя позади, что ты улыбаешься, плечи горделиво расслаблены. Ты наслаждаешься моим поклонением, я не вижу смысла его скрывать. Но перехватывая руку у щеки, вжимая лопатками в еще не прогревшуюся плитку, замри и прочти в моем взгляде, что это ничего не значит. Красивых кукол до скуки много.
- Скорее сулит удовольствие, - отвечу с той поволокой в голосе, которая вызывает мысли о множественных оргазмах.
Ты правда думаешь, что сможешь вырваться из тисков моих пальцев? Ты наивно рассуждаешь, что я позволю тебе скрыться в недрах комнат и привести чувства в порядок? Я возьму тебя там, где в первый раз. Под очищающими струями воды. И признаю, что сейчас все ощущается острее, и не потому что по исчерченной твоими же ногтями спине, наносятся новые зарубки. Ты оставляешь как можно больше памятных меток, клеймя территорию.
Я не скажу тебе, что это бесполезно.
Ты - моя полноправная владелица.
И я готов ублажать только тебя до следующего утра.
- Повтори, - твои слова в предоргазменном бреду - музыка, - повтори, - не способен соображать, только сохранять видимость обороны. Так последняя шлюха вычурно красится перед выходом на панель, забывая одернуть грязное платье.
Так я шепчу тебе, что готов кончить только от одного звука своего имени, забывая упомянуть, что важно только то, чьи именно губы его выстанывают.

Тебе нравится то, что ты видишь? - именно это кричит твой взгляд, когда ты появляешься одетой в сущее непотребство. Безумно красива - ответит мой, я же отодвину от себя ставшими мгновенно безвкусными вафли. Мы можем сколько угодно играть в безразличие, но мой голос безапелляционно ответит:
- Сопровождаю тебя, - вместо того, чтобы произнести - никуда ты в этом не пойдешь. Настроение безбожно испорчено, но ничем этого не покажу, продолжая жевать что-то поданное ранее в тарелке, - на подобных сборищах всегда можно завести нужные связи. Хотя, если тебе есть с кем идти, я себе найду спутницу, - с готовностью тянусь за телефоном, чтобы получить гневный взгляд, тут же смененный на безучастную милость, - я так и думал.., что сегодня проведу отличный вечер, - телефон отпрыгивает от меня по глянцевой панели, с риском разбиться. Но мои мысли заняты безрадостным ожиданием аукциона, где твоя фигура соберет с сотню потных, засаленных взглядов, и я, находясь рядом, ничего не могу с этим поделать. Но ты же понимаешь, что я отомщу за это ночью? Прочитай об этом в моем взгляде. Почувствуй, как потяжелела грудь, когда я подберусь ближе, чтобы легко прикусить мочку уха перед уходом.
- Мне нужно заехать на работу, - чтобы захватить для тебя ковер, которым можно обернуть с головы до пят, - оставлю для воспаленного ревнивого собственничества, - созвонимся.
Ты - только моя. Жаль прошли те времена, когда можно было это клеймить прямо на выставленной на обозрение под прозрачной тканью обнаженной коже.

+4

4

[audio]http://pleer.com/tracks/5650055NIcB[/audio]
Это всё реально, понимаешь?
Вчера, сегодня, завтра — каждый день, когда мы упиваемся безумием, щедро поделенным на двоих, когда твои пальцы смыкаются на талии, стоит мне только поравняться с тобой, когда абсолютно сумасшедшим взглядом я пытаю твои губы, глаза полные алчности и похоти, когда ты рывком притягиваешь к себе, ощущая озноб, теряя границы твоего и моего тела, когда каждый поцелуй становится слишком откровенным, когда мы добровольно вязнем в сплетении обоюдных чувств и желаний.
Словно мы давно, где-то в другой жизни, клеймили друг друга.
Глаза в глаза.
Откровенно, продолжительно, внимательно, слыша каждое твое слово, попавшее ровно в оголенный участок нервов – натянутые тревожные нити ревности. Вдох. Глубже. Я отвечаю тебе безмолвно, но красноречиво, без подробностей, оставляя простор для буйной фантазии, ставя многоточие в этом разговоре следами губ на твоем теле.
Твой голос ухватился за узел моих эмоций.
Ты это почувствовал.
Тебе это понравилось — мое бессилие перед тобой, когда в момент твоего приближения и касания губами мочки уха, я невольно отвела голову в сторону — непроизвольно сокращая расстояние между нами. Мне нравилось ощущать сдавленное дыхание рядом со своей шеей, я расписываюсь в собственной слабости, из-за которой я терялась в пространстве и времени, не способная произнести ни звука и вернуть себя в реальность.
Не теряя зрительного контакта, я помогла тебе справиться с пуговицами на рубашке, вгоняя их в петли, задевая случайными касанием участки кожи. Мне до необходимого нравилось погружаться в это странное влечение, что возникло между нами с первой встречи. Тебе тоже? Ты веришь моим словам, реакциям тела, взглядам и знаешь, что они не лгут, признавая в тебе мою зависимость и несдержанность. Пока по венам неслась разгоряченная кровь, я старалась противиться надвигающемуся настоящему, не хотела отпускать тебя ни на несколько часов, ни на несколько мгновений. Я потерялась в этом безумстве, Дамиан, из-за тебя. Ты это чувствуешь?
Ты мне доверяешь? Или тебе интересно, что я сделаю дальше?
Я поворачиваюсь спиной – прошу о помощи с молнией на платье. На долю секунду вынудив тебя поддаться мне – твоей слабости, заминавшей отголоски разума. Знаю, ты любишь медленно цеплять пальцами бегунок вниз, наслаждаясь тем, как ткань расходиться по сторонам, спадает вниз, обнажив тело перед твоими глазами. Ты проводишь костяшками пальцами вверх, размыкая ладонь у самой шеи, чувствуя, как я реагирую на каждое твое прикосновение. Наслаждаешься ли ты моей принадлежностью тебе – тайной, сладкой, личной и никому не доступной?
Закрыв дверь, будешь ли ты думать обо мне?
Очередной настойчивый телефонный звонок прервал нашу игру. Кто ждет тебя за границами того мира, который рождается в соприкосновение наших тел? Обернувшись, ладонью левой руки я удерживала платье, правой коснулась твоей щеки и оставила невесомый поцелуй на губах.
- До вечера, - я не проводила тебя до двери, оставшись стоять в гостиной между окном и диваном. Цепляюсь взглядом за твой облик. Ты – мое отклонение от нормы, сводившее с ума, или новое понимание реальности. И когда на прощание ты обернулся на пороге, я выпустила ткань платья из рук, которая упала на пол в унисон щелчку дверного замка. Я хочу, чтобы ты думал обо мне в машине по пути на работу, во время ланча или в кабинете офисного здания - всегда.
Что ты почувствовал, увидев меня сегодняшним вечером?
Тебе понравилось, что на мне надето другое платье? Не такое откровенное, но не скрывающее каждый выученный тобою изгиб моего тела. Задавался ли ты вопросом: почему? Или находил ответ в моем бесконтрольном желании удивлять тебя?
Знал ли ты, что никто из мужчин не получал такого откровенного взгляда из-под ресниц, пока всё тело объято пламенем, то неспешно, то стремительно распространяющимся по телу, пропитанному желанием вновь коснуться тебя, принадлежать тебе? Мы вдоволь наслаждались созданной нами же сладостной пыткой, замерев у противоположных стен лифта. Пальцы моей правой руки блуждали по кнопкам, задерживались у надписи «stop». Ладонь левой скользила по платью, касалась кожи под белой тканью - знака моей капитуляции перед тобой. Между нами расстояние в два шага: с первым падет одежда, со вторым — мы. Еще десять этажей, чтобы принять решение. Ты изучаешь меня, испытываешь, знаешь, как сильно мне хочется, чтобы ты заменил мои руки своими. Тебя возбуждает то, что ты видишь, как пальцы спускают с плеч рукава, как взгляд заполняет знакомая тебе пелена порочности. Хочу, чтобы мои движение переплелись с твоими мыслями непристойными мыслями. Тебя обуревало желание потянуть за тонкую молнию на спине, чтобы видеть, как тонкая материя легко скользнет по моей коже, потеряется где-то под ногами. Мне необходимо подтверждение, что ты здесь, если не из-за меня, то из-за моего тела.
Я беру тебя под руку, одариваю открытой и честной улыбкой. Мы выходим из лифта вместе, оставив за его дверьми, как и прежде, ставшие приятными слуху «извращенец» и «ненормальная».
Ты ревнуешь?
Что ты почувствовал, когда один из коллег позволил себе коснуться меня и отвести в сторону? О чем ты думал, наблюдая со стороны за взглядами незнакомых мужчин, обращенных ко мне. Они говорят комплименты, называют свои имена, спрашивают о планах на вечер, не догадываясь, что в там уже выгравировано твое имя.
Тебе не все равно. Я чувствую это в твоем изучающем, испытывающем взгляд, полного чего-то непривычного и незнакомого. Он проник в меня, оставив собственническое клеймо. Тебе нравится осознавать, что ни один их жест, ни одно касание, ни одно слово не найдут того отклика, который вызывает одно твое присутствие рядом. Ты обозначаешь себя в моей жизни уверенными касанием обнаженной кожи, словами, поведением.
Я стою на сцене, представляю один из лотов сегодняшнего аукциона. Улыбаюсь, едва заметно, только для тебя. Снова это странное чувство, которое заволокло собой сознание, просочилось в кровь, побежало по венам импульсом, электрической волной. На соседнем кресле рядом с тобой появляется незнакомка в откровенном платье. Мой голос становиться тише, взгляд пронзительней. Пытаюсь завладеть твоим вниманием, как и накануне в стенах ночного клуба. Хочу, чтобы ты жадно ловил каждый мой шаг, каждое движение и изгиб тела, не видел никого, кроме меня, не слышал ничего, кроме звука моего голоса.
Ты- мой.

внешний вид

http://www.sposimagazine.it/new/wp-content/uploads/2016/02/Schermata-2016-02-12-alle-11.00.52-630x950.png

+5

5

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
[audio]http://pleer.com/tracks/14417363BEvV[/audio]
Paloma Faith –Only Love Can Hurt Like This (Live)

Знаешь ли ты, как болезненно по нервам проходится звук захлопываемой двери, когда твоя почти обнаженная фигура остается в недрах квартиры, куда мне с этой минуты нет входа. Пусть знаю, что достаточно легкого стука, как услышу шаги за отделившей нас преградой. Но мне нет сейчас там места. Вернуться - признать, как тяжело оставлять тебя даже на несколько часов до новой встречи. Лицо пылает, когда осторожно прижимаюсь лбом к холодной поверхности, за ней тепло твоего дома, твое обволакивающее тепло, заставляющее сейчас до медного привкуса сжать зубы на и без того отливающей багрянцем губе. Безумно трудно оторваться от двери.
Отталкиваясь ладонью, задержать ее на безучастном дереве.
Скажи, что там, за дверью твое сбитое дыхание.
Признайся, что твои пальцы судорожно по ее поверхности ищут мою руку.
Маргарет, не молчи. Пожалуйста. Ты сводишь меня с ума.
А вдруг твоя фигура прильнула к окну и дожидается меня у подъезда?
Этой мысли хватает, чтобы сбежать вниз, перепрыгивая, как мальчишка через ступеньки. Не замечая ни надписей на стенах, ни мусора под ногами, только быстрее, чтобы у тебя не возникло ощущение, что я дольше, чем нужно, преодолевал необходимое расстояние. И только под козырьком отдышаться, чтобы выйти спокойно и подойти к припаркованному затонированному джипу. В последнее время пристрастился к его размерам, в нем удобно отдаваться безудержному притяжению, что возникает между двумя телами, стоит им лишь остаться наедине. И когда отключится сигнализация, в голове промелькнет мысль, что оставив любимый спорткар в гараже, я изменил привычной для себя жажде скорости на жажду иного толка. И перед тем, как сесть в машину, запрокину голову. В окне будет пустота и подхваченный испугом трепет занавесей.
Знала бы ты, как много значит для меня этот молчаливый трепет.
Как мало, когда внутри все ноет от желания, чтобы ты оказалась рядом в эту минуту.
Сказала: останься. Не уходи. Мне плохо без тебя.
Сказала.. просто посмотрела на меня. Одним долгим всё говорящим без слов взглядом.
И голова опускается на руки, лежащие на руле. Нужно брать себя в руки, сколько можно, хватит.
И внедорожник излишне медленно выедет за пределы двора, хорошо, что сумасшедший ритм моей жизни заберет все эти помыслы с первым же звонком. Будь он благословенен, тот самый ритм, не позволяющий глупым мыслям травить кровь.

Наши отношения можно назвать.. игрой? Мы снова в лифте, в углу безапелляционно к любым надеждам о продолжении мигает красный огонек камеры. Сколько безумцев ей приходилось снимать для записей, что завтра затрутся новыми постояльцами? Никого не волнуют чужие грехи перед общественностью, разве что вовремя обративших к экранам охранников - возможно займут сальными мыслями эти несколько минут времени, пока мои руки избавляются от минимума одежд, лишь бы быстрее ощутить тебя изнутри. Испытать падение до самого дна чаши искушения, путь к которому устилают твои пальцы, и даже если кабина начнет стремительное движение в обратную сторону, буду чувствовать лишь толчки. Это невозможно.
Семь, восемь, девять, десять.. рассеянным взглядом, сосредотачиваясь только на цифрах. Музыкальное сопровождение открывшихся дверей лифта и мерный гул снующих туда-сюда людей, мы впадем в их течение, скованные одним желанием - остаться наедине. И только то, что оно разделенное - держит меня в рамках. Только то, что ты жаждешь моих губ так же, как и я твоих - заставляет отпустить тебя на сцену, где ты соберешь десятки взглядов.
Ненавижу всех собравшихся.
Женщин - что скрупулезно ищут недостатки фигуры Маргарет Дэй, чтобы не признавать ее перед ними превосходство, мужчин, которые понимают, что никаких недостатков нет. Этому сборищу не хватает водородной бомбы, чтобы на обломках искореженных тел станцевать наш первый на сегодня танец. Ты слышишь эту музыку? Она играет только для нас. Ты чувствуешь мой направленный на твое тело откровенный взгляд? Он об одном - я жду окончания мероприятия, раздачи лотов, содранных в спешке одежд.
Почему ты сменила платье?
Посчитала это более влекомым или..?..
Очередные громкие аплодисменты, звучащие оглушительно для собственных измышлений, пугают до сбитого сердечного ритма. Мы здесь не одни. Пусть твои глаза ищут только мой взгляд. Мы не одни, и в подтверждение этих слов рядом со мной раздается женский голос, на который я нехотя переведу взгляд.
Кажется, мы где-то встречались.
Кажется, это было интервью.
Да, сын того самого - набившее оскомину, только не сегодня, но подавшаяся вперед со сцены фигура, заставляет довольно расслабиться в кресле.
Тебе не все равно. Пусть я был в этом уверен, но отчего-то подтверждение данному факту мне необходимо каждый день. Я неутомим не только в желании как можно чаще находиться внутри тебя, но и улавливать все оттенки твоей ревности. Смотри, как на губах зажигается улыбка, смотри, как я склоняюсь к девушке рядом - она брюнетка или блондинка? - ничего не замечаю, кроме одного единственного значимого взгляда, наполняющего меня могуществом и ощущением превосходства.
Ни в ком из собравшихся мужчин ты не пытаешься прожечь дыру со сцены, только меня. И если я - тот самый даже из сотни собравшихся - на эту ночь мне достаточно данного факта. Твоя сбивчиво завершая речь, пока незнакомка что-то щебечет об очередном интервью, в котором ее интересует лишь Майкл Каррера, мои ничего не значащие реплики ровно до того момента, пока не смолкнет твой голос. И за отзвуком его нот я проследую к сцене. И пусть за твоей последует финальная - Маргарет, вот моя рука, протянутая из темноты к твоему свету. Примешь ли ты ее? Бросишь ли камень в замшелые устои этого общества?
И твоя ладонь в моей скажет о многом, и сначала я прижмусь к ее прохладе щекой, согревая пальцы дыханием, здесь в обрамлении теней, молчаливо признаюсь в том, что мне никто не нужен кроме..
Поцелуй вызовет смятение. Как в первый раз. И ударившие по нашим лицам и плечам нашедшие отступников софиты не смогут оторвать нас друг от друга. Эти финальные аплодисменты звучат и в нашу честь, ты это понимаешь?
Двоих, кто попирают рамки.
Обернись к камерам. Это наши первые официальные фотографии для прессы.
И пусть зажженный нашим безумством блеск в твоих глазах, когда ты переводишь взгляд от меня в сумрачную толпу, никогда не погаснет.

+2

6

Обладай мной.
Не останавливайся.
Признай, мы оба потеряли рассудок, впервые лишь коснувшись друг друга. Пусть это никогда не прекращается: проникновенные взгляды, то испытующе медленные, то нетерпеливо быстрые движения навстречу, мгновения, когда мы балансируем на грани, подводя друг друга к черте, за которой вместе теряем не равновесие, но самоконтроль, полностью утрачиваем связь с реальным миром под одурманивающей пеленой сумасшествия нашей близости.
Тебе нравится, как мое тело отзывается на движение твоих рук? Как в этой игре полной искушения мои губы тянуться к твоим, словно бояться, что не успеют насытиться этим пьянящим безумием? И за жадностью до каждого мгновения, разделенного на двоих, - невысказанная вслух правда: меня еще никогда и ни к кому не влекло так, как тебе.
В чем секрет твоей власти над моим телом? Откуда это неконтролируемое желание ощущать на нем только твои требовательные поцелуи, чувствовать жар твоего дыхания на собственной шее и приятную дрожь предвкушения от одного только твоего присутствия? Почему мне хочется прогибаться под напором твоих ладоней, обнажать грудь для твоих алчных губ и пальцев, послушно опускаться на спину или вставать на колени, позволив тебе нависнуть сверху, отдаваясь любой вольности, порожденной пропитанным похотью сознанием, так странно наслаждаясь тем, что ты полностью и полноправно обладаешь мной?
О чем ты думал вчера, когда после двух вспышек фотокамер, я вновь искала себя в отражении твоих глаз? Волновало ли тебя перешептывание за нашими спинами во время очередного танца или в момент после последнего удара деревянного молотка, известившего об окончании аукциона, когда наши фигуры исчезли в лифте? Знаешь ли ты, что, даже находясь среди сотни людей, под пристальным вниманием тысячи глаз, я хочу оставаться наедине с тобой: через переплетение пальцев, сохраняя связь с нашим собственным чувственным миром? Понимаешь ли ты, что для меня это важней чем то, что напишут о нас в завтрашних газетах или скажут в одной из телепередач?
Спрашивал ли ты себя хотя бы раз, кто я для тебя?
Я та, кто целует тебя этим утром в твоей постели, на чьем теле твои пальцы оставляют отпечатки, задерживаясь на груди, сжимая её полукружие до сдавленного стона. Я та, чья фигура появляется в заполненной паром душевой кабине; та, чьи ладони медленно скользят по твоей спине вверх, нежно массируя плечи, и чьи губы касаются собственнических отметин на спине. Я та, кто не может найти казавшуюся такой ненужной позавчера кофту, кто заправляет в джинсы твою рубашку, надетую на голое влажное тело. Я та, кто варит тебе кофе и готовит тосты. Я та, кто прерывает поцелуй из-за телефонного звонка, видя женское имя на дисплее, и кто осталась наедине со своей ревностью в не заставленной кухне съемной квартиры, когда ты вышел в гостиную, чтобы я не слышала разговора.
Я твоя? Какое невербальное клеймо на моем теле? Очередная? Или особенная? Какое место отведено мне среди имен из телефонной книги?
Играл ли ты на моей ревности, неумело спрятанной за будничным вопросом о планах на вечер? Ты сказал, что у тебя встреча в клубе, а я, поцеловав тебя на прощание, в дверях ответила, что займу свой вечер встречей с друзьями.
Было ли место мыслям обо мне среди битов громкой похотливой музыки?
Достаточно нескольких простейших ритмов, чтобы в памяти всплыл образ блондинки с алой помадой на губах, в короткой юбке, на высоких каблуках с застывшим в глазах распутством, широко раздвинувшей ноги в откровенной позе на твоих коленях.
Достаточно нескольких мыслей, ложившихся на такт музыки, чтобы в воздухе, пропитанном дымом, табаком и похотью, ощутить металлический привкус одного из чувств, с которым я не могу совладать.
Как быстро ты согласился на предложение приватного танца в одной из комнат для особых клиентов?
Пара сотен долларов и искреннее желание устроить для тебя сюрприз стали достаточными аргументами для администратора, которая, по воле случая или в силу обстоятельств, ведет тебя в ту комнату, кровать в которой помнила наши силуэта.
В красном кружевном белье с шелковыми лентами я украдкой наблюдаю через дверь ванной комнаты, как одна из танцовщиц  игриво усаживает тебя на стул. Я старательно прислушиваюсь к вашим диалогам, которые теряются среди отголосков музыки. Она привязывает твои запястья к ручкам стула, туго завязывает глаза плотной черной тканью, и в унисон дверному хлопку послышится стук каблуков.
[audio]http://pleer.com/tracks/5579498SZoz[/audio]
В этой комнате играет другая музыка – томная и соблазнительная, идеально попадающая в такт моего наваждения, которое невозможно поставить на паузу. Я совсем близко – за твоей спиной. Ты ощущаешь мои прикосновения к твоему телу - откровенное движение пальцев по ткани твоей рубашки, выпускающих несколько пуговиц из петель. Я высвобождаю твою правую руку из плена, накрываю её своей ладонью, прокладывая для твоих пальцев путь вдоль округлого бедра. Ты меня не видишь, но я танцую для тебя. Не выпуская твоего запястья, я медленно опускаюсь вниз и поднимаюсь вверх, раскачиваясь в ритме, заданном мелодией, позволяя твоим пальцам описать контуры моего тела, его изгибы, созданные для твоих рук. Это танец прикосновений, проистекающий в ритме двух тел, забирающийся под кожу мелкой дрожью. В нем столько вопросов и ни одного ответа. И вглядываясь в изменения на твоем лице, в грубость твоих прикосновений, я хочу понять: есть в моем теле, движениях и прикосновениях что-то особенное для тебя?
Есть ли что-то особенное во мне для тебя, что выделяет среди прочих, влечет, притягивает?
Кого ты видишь перед собой за закрытыми глазами? Какие образы появляются в твоей голове? Какие мысли отпечатались на твоем лице довольной улыбкой?
Хочешь ли ты девушку без имени, без истории, без любых признаков узнавания, когда она опускается к тебе на колени, продолжая свой танец, когда её бедра соприкасаются с твоими, задавая ритм, вовлекая в странную игру?
Возбуждение охватывает нас целиком, поглощает, обжигает изнутри жаром. Тебе нравится незнакомка, которая прижимается к тебе грудью, которая ведет твою руку к кружеву чулка и выше по внутренней стороне бедра? Допускаешь ли ты, что это мое сбитое дыхание у твоих губ? Что ты тянешь на себя за тонкую шелковую завязку моего белья, что ткань под твоими пальцами легко скользит по моей коже? Чьей талии касаются твои руки?
В чьем образе ты ищешь то же безумие, которое сопутствует только нашей близости?

+2

7

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png

[audio]http://pleer.com/tracks/19353353z0O[/audio]
My Life With The Thrill Kill Kult  – Wasted Time

О чем ты думала, когда я обозначил в своих планах на вечер - деловую встречу в клубе? Вспоминала ли то безумство, что мы учинили при его открытии? Представляла ли, что  именно я вкладываю в слова "партнерское соглашение"? Заметила ли то, как небрежно бросила меткий вопрос, предполагающий раскрытие пола моего грядущего собеседника, и как я, не потратив ни секунды на обдумывание ответа, ускользнул в нем, оставив безликую неопределенность?
Именно поэтому твой взгляд на мгновение выдал досаду? Или это было преломление света, пока я изучал кромку кружевного белья, черного, как все мои греховные помыслы о том, что мне хотелось в тот момент с тобой сделать, но напоминание телефона настойчиво требовало уйти, чтобы не опоздать на важные переговоры. Именно поэтому я не стал приглашать тебя в клуб с собой? Или потому что ты тут же довольно проговорила о встрече с друзьями, будто последние две ночи, проведенные вместе, давили и ограничивали твою свободу.
Почувствовала ли ты мою злость в напоре, с которым прижал тебя к раскрытой перед сквозняками и соседями двери, чтобы, перед тем, как исчезнуть, сорвать болезненный стон, переходящий в приятную истому, пока твои пальцы путались в моих волосах, а я терялся в аромате твоих духов, нанесенных в ложбинке между покрытой мурашками от влаги и ветра груди. Твое тело жаждет моих прикосновений, чего хочешь ты?
Стоит ли вообще задаваться этим вопросом или достаточно того, что мне приходится подхватить тебя, слабеющую, и отнести в кровать, пообещав продолжить после..
после
кем будут заняты твои мысли, после того, как за мной захлопнется дверь?
Сожмешь ли подушку, что еще хранит мои очертания, между бедер, чтобы на йоту утолить неудовлетворенность, проговаривая мое имя? Дотронешься ли до себя, представляя, что это мои руки? Вдохнешь ли аромат соседней половины кровати - на ней мы провели несколько наполненных шепотом и стонами часов, прерываемых на короткие промежутки сна, раз за разом возвращаясь к прерванному разговору между телами, давно существующими отдельно от нас, в унисон. Мы же предпочитаем многозначительные взгляды и игру - насилие над самообладанием и терпением.
Тебе нравится то, что с тобой происходит?
Или ты ненавидишь своего мучителя, оставляющего все больше меток на коже, стремящегося пробраться под нее, самовлюбленно мечтающего, чтобы в кровотоке бурлило лишь одно имя, доводящее до священного экстаза?
Так что ты делала, когда за мной закрылась дверь?
Сдирала поруганные собственной царствующей над разумом похотью простыни и спешила под горячие струи воды, чтобы смыть, оттереть мой запах, до красноты растирая кожу?
Это бесполезно.
Я вернусь.
Потому что хочу. Только тебя. Как давно. Никого. Мне не нужно иных причин раз за разом заставлять тебя забывать о морали и ценностях. Падать со мной в бездну... увлекать меня все глубже за собой.

Кого ты представляешь, когда мы вдвоем?
Хлестко, как пощечина.
Мне необходимо знать, что в нашем слиянии мы только вдвоем.
Поэтому ты не услышишь никаких вопросов.
Поэтому я спешу прочь. В привычную жизнь, что быстро стирает наваждение.
Я жил без тебя слишком долго, я привык жить без тебя.

Сегодня в клубе многолюдно, хотя администратор утверждает, что это - наша норма. На моих губах появляется и тут же пропадает довольная улыбка, не потому что клуб дает неплохие дивиденды, гораздо важнее факт того, что не прогадал, решив изменить его концепцию, что усилия по воплощению замысла в жизнь дали плодотворные результаты. Я всегда полностью выкладываюсь в то, что делаю, и мое разбитое состояние, когда падаю на один из кожаных диванов - тому подтверждение. Хочу просто выспаться, последний проект под названием "Маргарет Дэй" выжимает из меня все соки, надолго ли это увлечение - покажет время, а сейчас, между неспешным разговором и смакованием виски, успеваю периодически прикрывать глаза, отдаваясь ритму музыки и атмосфере. Сигарета тлеет в пепельнице, мне лень до нее дотягиваться. Голос моего собеседника периодически пропадает, кажется, он тоже предпочитает истому сегодняшней ночи обсуждению поставок, дела подождут. Кощунство - терять такой момент. И он, и я, сдобренные дымом марихуаны, - это оба понимаем.

Джози настойчива. как голодная пиранья, вгрызающаяся в мозг. Мне нет никакого дела до новой стриптизерши, что творит чудеса, о которых я непременно должен узнать. Она отмахивается от моих заверений, что в тот день, когда эта девочка присоединилась к сонму танцовщиц привата, я уже ими и их уникальностью приелся. Джози в своем отчаянии взывает к моей гордости, объявляя смешливо, что я предпочитаю общество мужчины прекрасной даме, я не перемену заметить, что да. Виктор, откровенно забавляясь, предлагает свою кандидатуру в тестировщики новой модели. Джози отмахивается, объявляя его некомпетентным, и их шутливая перепалка дает шанс улизнуть, но я его безбожно теряю в липком слоумоушне, дотягиваясь лишь до сигареты, никотин устремляется по расширенным сосудам. Я выдыхаю дым и проклятия на голову Джоди, воспользовавшейся ситуацией и подозвавшей одну из девочек, они на пару вытягивают меня из дивана, приходится идти вслед за полуобнаженной фигурой. Она ведет меня в одну из вип-комнат, тень Маргарет Дэй преследует меня, иначе чем можно объяснить то, что это именно та комната, где мы срывали друг с друга остатки одежды? Разве, что эту комнату я изначально отделывал исключительно под свои вкусы, но мне нравится ловить знаки, ведущие нас со дня знакомства. Это что-то особое - причастность к судьбе и ее прихотям, пусть и не верю во всю эту муть, только приходится признать, что в нашей связи слишком много случайностей.
Ненавижу, когда меня лишают способности двигаться, непроизвольно дергаюсь в путах, что профессионально незаметно появились на запястьях, пока был занят измышлениями о глупостях веры в судьбу. Стриптизерша, имени которой никогда не потружусь запоминать, обещает, что это ненадолго, закрывая глаза плотной лентой, лишая меня еще и зрения.
Уволю к чертовой матери Джоди, она и ее развязанные девчонки слишком много себе позволяют.
Еще одна попытка вырваться и тщательно затираемая паника, не хватало еще, чтобы новенькая танцовщица, чье приближение слышимо до пугающей осязаемости, узнала о моей проблеме с доверием даже в тот миг, когда, казалось бы, нахожусь в абсолютной безопасности.   
Первые прикосновения и достойная оскара игра, в которой мне удается не отшатнуться. Сдержать своих демонов страха неизвестного - того, чего не получается контролировать. Может моя нервозность всё же прорывается через оболочку невозмутимости, от того правая рука обретает свободу в переплетении прохладных пальцев. Мы изучаем округлое бедро и тонкую талию. Мы скользим выше, добираясь до, о, да, полной груди. Довольная улыбка после скажет спасибо природе и отсутствию силикона. Она действительно красива - легкими касаниями к приоткрытым губам и шелку волос, пусть предпочитает ласкать свою точеную фигуру, тут же сдвигая мою руку ниже, к внутренней стороне сильных бедер. Я совсем не против, когда она обхватывает ими мое тело, двигаясь в том самом ритме... что и несколькими часами ранее.
Когда нам не нужна была вся эта дешевая атрибутика, чтобы наслаждаться друг другом.
Понимание взрывает волной, теперь уже не ее рука, а моя исследует горячую от подобного моему возбуждению кожу, выдавшую обладательницу пряным, прокатывающемся на языке мускусом, вкусом.
Владей мной.
Не останавливайся.

Пусть сейчас я во власти жаркого дурмана, усиленного наркотическим опьянением, но действительно этого хочу. Разве иное имеет значение? Пусть утро безжалостно разрушит любое очарование ночи.. не в нашем случае.
Под лучами беспощадного к изъянам солнца ты так же совершенна.. и порой это давит.
Будь ты хоть.. нет.
Я не признаю перед тобой слабости.
Чувствуешь, что мои движения становятся развязанными? Как из необходимой близости, нужной для создания ритма танца, выбиваются мои собственнические касания? Заметила ли момент, когда избавился от узла на втором запястье? Догадываешься, что сейчас у тебя мнимое главенство, что в любой момент из хозяйки положения можешь стать ведомой.. что увлеклась этой игрой настолько, что не понимаешь: ласк, выдаваемых на покрытой влагой коже, больше, чем может дать одна пятерня пальцев? Или тебя волнует именно это? Что между тобой и мной - незнакомка, подсказанная твоим и моим воображением? Тебя доводит до исступленного вздоха кто-то третий или ты заблудилась в лабиринте грез, позабыв об уготовленном представлении? Признаюсь, что на доли секунды и я теряю связь с реальностью, пропадая в вязкой пустоте, где есть только преобладающая над другими ощущениями страсть и аромат, вобравший наше слияние, не перебиваемый даже расставленными кругом свечами и благовониями.     
О чем ты думаешь, когда уворачиваешься от поцелуя, упорно следуя заготовленной заранее роли? Что мои губы терзают изгиб шеи той, которую ты изображаешь? Безликой незнакомке я произношу не завуалированные в приличия слова о том, что сейчас бы с ней сделал? Что присущее нам безумство - привычные мне грязь и похоть?
- Это заводит тебя, Маргарет? - тебе горячо от моего дыхания, скользящего ужом по мочке уха, пока руки лишают возможности сбежать от ответа? Причиняя боль, не скрывая моего довлеющего превосходства? - Сядь, - излишне резко, сжимая ладонь на затылке, пусть рывок твоего тела в близости с бедрами доставит и мне неприятных ощущений. Ничто по сравнению с тем коктейлем эмоций, что бушует внутри, - надо было сказать раньше, я бы давно пригласил какую-нибудь шлюху - на танцполе их полно, можем выбрать вместе, кого предпочитаешь? - ты слишком предсказуема, поэтому повязку сдерну только после того, как остановлю у щеки полет твоей ладони.
К чему это все?..
В моем голосе смешливая самодовольная ирония, но стоит только привыкнуть к минимуму режущего после отсутствия света, заставлю посмотреть прямо в глаза в поисках верного...
- И о чем ты только думала? - беззлобно выдохну, дыша глубоко, понимая, что последние несколько секунд провел лишь изучая взгляд напротив, - иди ко мне, - странно произносить это в путанице мыслей и одежды, испытав спектр чувственных удовольствий, но мы оба знаем, о чем я.
И будет медленное и робкое движение губ навстречу. Будет трепет дыхания. Будет выпивающий до дна души поцелуй.
И у нас будет вся чернильная, наполненная копотью свечей, ночь.
И ленты будут резать не мои запястья.

+2

8

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png

Fire, man, fire, man, fire, man.
So hard to taste your lips,
Taste not just like any other man,
More than them.
Сould be my lover


Ты чувствуешь?
Как движения моего тела плавными изгибами тесно переплетаются с твоими мыслями: завораживая, гипнотизируя не пошлостью, но возбуждением – странным влечением, сводящим с ума балансированием на грани. Оно интимней, чем положение наших тел в полумраке комнаты. Оно - в движении языка по фаланге твоего большого пальца, очертившего контур моих губ. Оно -  в дыхании, намеренно скользящем по шее и мочке уха. Оно - в касании ладоней, переплетении пальцев. Оно – в откровенных сценах, недоступных твоему зрению, но осязаемых восприимчивыми участками тела. 
Ты чувствуешь?
Как оно кольцом окутывает нас, отгораживая от реального мира и сторонних звуков. Оно заводит еще больше, подчиняет. Бешеный ритм. Вдох. Стон. Выдох над твоим ухом. Витиеватые импульсы наслаждения отражаются в ухмылке, играющей на твоих губах, когда пальцы жадно изучают откровенную, доступную, подаваемую только тебе наготу. В такт совсем не музыке, а вожделению твои руки хаотично скользят по талии и бедрам. Я задерживаю твою ладонь на обнаженной груди, сжимая собственной поверх твоей: обладай мной, да, вот так – эгоистично и жадно.
Ты чувствуешь?
Как раз за разом рядом с тобой я теряю себя, растворяюсь в этом безумстве, безмолвно ведя откровенный монолог, раскрывающий меня без лишних слов, стоит лишь ощутить тесную близость твоего тела. Мои прикосновения – очередной порыв непрошенных откровений, признаний в ставшей неожиданно значимой и до болезненного необходимой близости. Клейми меня, пока я медленно двигаюсь бедрами поверх твоих, в одержимом инстинкте пальцами оттягиваю пояс джинсов и ослабляю пряжку ремня. Ты – мое разыгравшееся воображение: до неконтролируемых поступков, до треснувшей ткани, до срываемой одежды, до пылких, рваных прикосновений, до сбившегося дыхания, до опьянения, до граничащего с безумием возбуждения и до не испытываемого никогда прежде притяжения. К тебе – мужчине, чей запах хранит мое постельное белье, каждый звонок и приезд которого для меня стал сродни пришествию мессии. Время до встречи с тобой я отсчитываю секундными стрелками, измятыми сатиновыми простынями, в сладком томлении сжатыми бедрами со следами медового загара. Мне хочется прижаться к тебе щекой, губами, всем своим существом припасть к телу, пробираясь сквозь тугие пуговицы рубашки, сквозь звон мелочи и ключей, выпадающих из карманов брюк, сквозь грохот ремня, ударяющегося о пол. Сквозь образ той, кого рисует твое сознание по ту сторону темной повязки. 
О ком думаешь ты?
Реальность бьет по телу разрядом бескомпромиссной ревностью. Играя или подыгрывая, ты проводишь ладонью по тонкой ткани чулка, пока еще плотно облегающей бедро, выше – завороженным движением, повторяющим контур груди, твои пальцы скользят по губам, надавливая на них, размазывая помаду. Незнакомка на твоих коленях уворачивается от поцелуя, но ты касаешься ее шеи так требовательно, чувственно и откровенно, словно действительно ждал ту, которая сейчас отвечает тебе жарким, сбившимся дыханием, бессмысленным и неразборчивым шепотом, исчезающим и ничего не значащим в ритме музыке.
Изнутри обжигает жаром. Ревность, смешанная со злостью и возбуждением, застилает мое сознание, шальной пулей разносится по венам. Резкими, порывистыми движениями я толкаю твои плечи в попытке прижать к спинке стула, восстановить статус-кво под последние биты мелодии, доносившиеся из колонок. Но твои ладони уже скользят по спине и ниже, притягивая меня к себе теснее, окончательно стирая границу между нашими телами, оставляя красные метки на бедрах и поцелуи на ключице и шее – напоминанием и подтверждением, что ты ведешь в этом «танце»; именно ты - воплощение ветра в бесконечном водовороте из слабости, сумасшествия, больного желания, тебя, меня. 
Дыхание перехватывает. Я остаюсь безвольным пленником, не в силах вырваться ни из круговорота собственных эмоций, ни из расставленной ловушки твоих рук. По инерции продолжаю начатую игру, в финале которой мне нужно стремительно сократить расстояние до двери и уйти, не оборачиваясь, дав клятвенное обещание не возвращаться, но почему-то именно в этот момент я понимаю, что хочу остаться. С тобой. Навсегда.
Сердце заходится в бешеном грохоте. Ты не со мной. Ты далеко от меня – в своих откровенных фантазиях. Новое прикосновение губ отрезвляет. Та, кем заняты твои мысли и руки, она хоть немного похожа на меня? Ты хочешь услышать, как она произнесет твое имя? Это созвучие из ее губ возбудит тебя еще сильней? Задыхаюсь собственной агрессией и твоими словами, оставленными у мочки уха, легким удушьем.
Ты знал, что это я?
Новая мысль приходится ударом по вискам, резким движением пытаюсь разорвать тесный контакт между нашими телами, в котором так остро ощущалось разнящееся сердцебиение и дикий контраст эмоций. В голове все судорожно меняется местами, переставая выдавать цельную картинку. Вместо слов действия – звонкая пощечина, которая не достигла твоей щеки. Одной рукой ты крепко сжимаешь запястье, другой стягиваешь с глаз темную повязку, встречая (не)чужие, карие, распахнутые тебе навстречу.
Наэлектризованный воздух.
Напряжение по всему телу.
Ты хочешь знать, о чем я думала?
В этом перекрикивание взглядов с расставленными акцентами, найди признание моей потребности в тебе, необходимости каждого мгновения, проведенного с тобой, до лихорадочной дрожи - мне их слишком мало. Прочитай о несдерживаемой ревности, о непримиримости даже с допущением возможности кого-то третьего в нашей связи, кого другого, не меня, на твоих коленях, в твоей жизни. Мне не был знаком металлический привкус чувства собственничества на губах до встречи с тобой. Перехвати мой взгляд, его нездоровый блеск – проекция сорванной планки от одной только мысли о тебе.
Что же ты делаешь со мной, Дамиан?
Меня накрывает с головой. Я окончательно теряю рассудок. Глаза в глаза – визуальный контакт, от которого сносит крышу. Прижимаюсь лбом к твоему. Захлестнувшие эмоции не дают вспомнить слова - вместо них губами повторяю линию твоей скулы, целую глубоко, ловя отдачу в каждом движении и прикосновении ладоней, разливающихся по телу удовольствием. Ты намеренно растягиваешь каждое движение? Мне мало. Хочу ощущать тебя еще ближе. Я откровенно признаюсь в этом обжигающим шепотом, когда ты вдавливаешь меня весом своего тела в мягкость тканей кровати, срывая несдержанный стон. Не останавливайся. Прошу. Позволь этим стенам, десяткам пропущенных вызовов и стуку в закрытую дверь стать свидетелями этой ночи. Я не знаю, что будет после, когда реальность настигнет нас, но сейчас я жажду нового толчка, движения внутри, нового откровенного стона, что едва ли смогу сдержать, новой вспышки пламени в твоих глазах, когда поддамся, в этот раз с тем же желанием. Давай, исчезнем, остановим время хотя бы до утра?
О чем ты думал, когда мы направлялись к выходу из клуба?
Твоя ладонь скользила по моей талии: вверх – к груди, вниз – по бедрам, притягивая к тебе. Это продолжение игры из-за отсутствия нижнего белья под облегающим платьем? Или всему виной взгляд, брошенный в мою сторону тем мужчиной, с которым ты прощался у столика?
Неужели, ты думаешь, что могу быть чьей-то, а не твоей?
Переплетаю пальцы, мои и твои, прерывая движение твоих рук, словно невербально повторяя признание и осознание моей принадлежности тебе, сорванной часом ранее с несдержанным стоном, подтвержденной отметинами на шее и поцелуем, попавшим в объектив фотокамеры.
О чем ты думал, когда я попросила ключи от твоей машины?
- Доверься мне, - два слова, но я прошу слишком многого, от того облачаю это в очередную игру, где платье провокационно задрано вверх, где твоя горячая ладонь скользит под тканью одежды, где за окнами автомобиля мелькает ночной город, очаровывая своей магией.
- Тебе понравится, - Манхэттен отражается в зеркале заднего вида. Мы на объездной, ведущей за пределы города. Ты думаешь о том, куда мы едем или изучаешь экран моего телефона, где отпечатывается очередной пропущенный вызов от неизвестного контакта. Твоя рука непривычно замирает на бедре. Тебя это волнует? Ты думаешь о том, от кого выскочившие сообщения на экране? Об их содержании? Или о том, почему мы остановились? Я прибавляю яркости фар, направляя их в сторону океана: соленого и терпкого, как ты. В него также хотелось окунуться. Сняв туфли, я выхожу из машины, замирая в искусственном свете у капота автомобиля, ища твои глаза по ту сторону стекла,  приспускаю бретельки платья в такт напеваемой мелодии.
Ты смотришь на меня?
Ты хочешь меня?
Только меня?

+1


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » there is a fire burning in your veins ‡флеш