http://co.forum4.ru/files/0016/08/ab/34515.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель · Мэл

Маргарет · Престон

На Манхэттене: декабрь 2016 года.

Температура от +4°C до +15°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » не пиши THE END - мы придумаем HAPPY END ‡флеш


не пиши THE END - мы придумаем HAPPY END ‡флеш

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Время и дата:
23-24 июля 2016 года
Поздний вечер-Утро
Декорации:
Manhattan
квартира Кристофера
Герои:
Nathaniel Jacobs and Christopher Wardlow
Краткий сюжет:
Что сложнее - прости или люблю? Что весомее - прощение или признание? Время дало нашим чувствам рассрочку, но не притупило боль. Пора избавиться от неё, рисуя на сердцах друг друга знак бесконечности. Только ты и я - теперь НАВСЕГДА.

Cards on the table, we're both showing hearts
Risking it all, though it's hard

‘Cause all of me
Loves all of you
Love your curves and all your edges
All your perfect imperfections
Give your all to me
I'll give my all to you
You're my end and my beginning
Even when I lose I'm winning
‘Cause I give you all of me
And you give me all of you

http://sd.uploads.ru/t/fNc1z.gif

*John Legend - All of Mе

+1

2

Чувства – это слабость, чувства не дают на ноги встать за время счета до десяти, заставляют проигрывать, после одного удара подставляясь под следующий. И так до бесконечности, пока не хватит сил ответить. До бесконечности сдаваться, даже не пытаясь бороться, просто потому что сдаться на милость любимому человеку – это не проигрыш. Глупости все это. Это не проигрыш, конечно. Это капитуляция с летальным исходом.
У Криса эта капитуляция имеет вид ежедневного утреннего похмелья, сдобренного хорошей дозой ненависти к себе и желания врезать, опять таки, тоже себе. Это отпуск по состоянию здоровья с работы, отключенный телефон и нежелание покидать квартиру друга первые пару дней. Это продолжение истории прошедших двух суток, когда Вардлоу все-таки порог переступает, когда сдержаться не может, чтобы не начать новое опустошение бара. За сигаретами идти не хочется, так как сил хватает только на очередной заказ то ли китайских, то ли корейских коробочек с едой, да холодного душа после сна, лишь бы в порядок себя перед курьером привести, даже если этот порядок ни хрена на него не похожий. И так вся эта ситуация на Кристофера не похожа, ведь не гоже мужикам вгонять себя в состояние Джульеты, когда ты даже не Ромео, а напортачивший Отелло. Но воспоминания, слезы в них проскальзывающие, слово «ненавижу» на повторе скользящее, пусть и голос Ната его собственным часто сменяющийся, - это все не дает последовать совету друга и сделать шаг вперед, просто потому что нет его, места этого, чтобы вперед двигаться. Крис завис на последнем витке пластинки старой, с которой без чужой помощи очень сложно соскочить, а потому очередной круг, очередной день и очередное похмелье в его жизни.
Пять дней не так много, если с точки зрения Вселенной смотреть, и достаточно, чтобы обдумать все варианты его будущего, в котором Натана нет. И, если честно, какое-то хреновое будущее получается, которое однозначно очень долго просто существованием будет. Только гордость все еще чуть подцарапывает изнутри, но теперь ответов требует, даже самых ужасных и грязных. Кристофер осознать пытается, на место Натаниэля себя поставить, ситуацию с другой стороны рассмотреть, и ему это не для личного успокоения надо или прощения, но только бы хоть немного пробелы понимания заполнить. Да вот монологи мало пояснений дают, а диалог вести не с кем. Хорошо, на очередной бутылке четвертого дня Вардлоу все-таки признается, что нет сил номер набрать. Не сейчас, только не сейчас.
Пусть чувства для кого-то все таки слабость, для Криса они стали катализатором, желанием двигаться не в одиночку. А еще проще, если антонимами задаваться, его влюбленность дала ему сил для чего-то большего, хотя и такого болезненного. За все стоит платить  - это бармен усвоить смог еще в детстве, и винить никого нельзя, кроме самого себя, что не смог достойно счет принять.
Он скучает безумно по улыбке, по флирту частому, по тонким губам и разводам туши, что по коже Ната росписью. Скучает по тому, как обводил тату кончиками пальцев, получая удовольствие от легких касаний и смешкам, когда Джейкобсу щекотно было от ласки такой невинной. Ему, даже с виски в крови, или же наоборот, кровью в виски, прижать бы к себе и прощения просить, хоть на коленях, только бы обнять и хоть пару минут вот так, как раньше. Любовь и не такое с людьми творит, шатен теперь смело роспись под фразой этой поставит.
Но приятели близкие то еще шило в одном месте, а потому одним утром Кристофер все-таки обнаруживает себя за столом с чашкой кофе, пока друг ему помогает по полочкам все разложить, в его девушка меняет меню его последних дней, пряча азиатские коробки в черном пакете, заменяя их домашней едой. Начало не такое плохое, как казалось раньше, а Вардлоу даже улыбается на шутки нежданной парочки, благодаря лишь мысленно, но им и этого достаточно. Несколько часов и Крис вновь в одиночестве, но желания напиться в слюни уже не так привлекает, а уверенность в необходимости разговора крепнет даже без точечных наук на горизонте. И даже если он заслужил, а он заслужил, еще один хук справа, то уж точно не при диалоге втроем, как в последний раз. Теперь трезвая голова, тет-а-тет и спокойствие – не так много, не так ли? Организм все еще напоминает о веселых пьяных днях, шатен решает привести квартиру в порядок, позволяя алкоголю до конца исчезнуть из его кровеносной системы. Телефон, включенный только этим утром, периодически оповещает о пришедших сообщениях, позванивает контактами, с которыми пока не пришло время говорить, но Вардлоу точно не был готов к номеру, который высвечивается, когда за окном темнота заставляет огни зажечься.
Это слишком фантастично и желаемо одновременно, захватывающе и, черт возьми, в прострацию вгоняющее – у Криса эмоций спектр, он определиться не может, что именно преобладает и заставляет пальцы подрагивать, когда сенсор активируется. Слова Ната разбивают все мысли, что до этого были надуманны, все планы, пусть и вилами по воде писанные, разлетаются. И не имеет значения, что даже сквозь звуки на фоне, сквозь шум левый, Вардлоу улавливает не сильно трезвую кондицию своего…парня? Не имеет значение вся речь Джина, который опять оказывается там, где бармен меньше всего хотел на данный момент его «увидеть»( читать услышать), потому Кристофер молчит четко до момента, когда адрес становится катастрофически нужен. Ему больше ничего не нужно, он просто больше ничего не слышит.
Одеться, добраться и без лишних слов подхватить такое легкое тело Натаниэля – если Криса спросят, как он быстро так справился, он сам  не сможет сказать. Все слишком необходимо: забрать Натаниэля из рук его великолепного друга, обнять его и больше не слышать слез в его голосе, коснуться губами виска и сказать, что все у них будет хорошо. Он бросает своему соседу только два слова – «спасибо» и «пока» - а потом удобней устраивает Джейкобса на заднем сидении в такси, прижимая к себе и касаясь губами волос, пока легкое чужое дыхание щекочет шею. Водителю плевать, кто платить деньги, потому он молча довозит до места назначения, не обращая внимания на шепот шатена. Крис тихо говорит о том, что все нормально, что он рядом, что не сделает больно, никогда, но уверен, что его слова скорее никто не слышит. Крис осторожно Натана домой заносит, отмечая вновь на сколько он похудел за эти дни, умудряясь и с дверью справиться, и не уронить – и не надо медали.
Видеть Джейкобса на своей кровати и привычно, и ново. Сделать бы все, чтобы не напугать, а разговоры и оправдания могут и утра подождать, потому Вардлоу только от обуви его освобождает, накрывая пледом. Желание обнять унять не выходит, потому он легко со спины обнимает свое счастье, и плевать, что от его волос сигаретами и фейерверком пахнет. На все плевать, пока Кристофер незаметное под чужое дыхание засыпает, стараясь не думать о том, что утро принесет.

+3

3

что ты хочешь?
будто в мире нет ни дня, ни ночи
впрочем всё это время
его всегда будет мало
поцелуи, скандалы

мы как бы да, но не очень
знаем как, но не можем
ты моя слабость, последняя слабость
сладость

Я устал.
Наверное более развернутого, а вместе с тем и емкого объяснения моему состоянию не найти. Нет смысла как-то себя оправдывать, когда по одному лишь лицу можно прочесть сотню причин этой самой усталости. Она - следствие, а причины... О них вспоминать нет желания, не то, что говорить вслух. Их забыть бы, с памяти стереть, вот только, мне кажется вместе с ними, я сотру нечто бесценное. Я сотру ту часть себя, которая давно перестала мне принадлежать. На самом деле, я хочу помнить. Как бы не было трудно, насколько бы сильно не щемило сердце. Помнить - это мой крест. Вот только, взять бы передышку. Иметь бы мизерную возможность отключиться от реальности, что свинцовыми тучами давит на виски. Не напиваться в хлам, не обманывать собственное сознание химическими иллюзиями, которые порой приобретали облик самых больших страхов. Не боятся засыпать в страхе, что вскоре проснешься от одного и того же кошмара, который неустанно прокручивается затасканной кинолентой в персональном кинозале Морфея. О да! Мой кошмар...
Из раза в раз, мне снится одиночество. Мир безликих людей похожих на мрачные тени. Снится толпа, будто бы маслом нарисованная рукой великого художника. Я не силен по части живописи, но думаю Моне в не самом лучшем расположении духа мог бы написать нечто подобное. Будучи заложником этой толпы, я пробиваюсь против её течения. Что-то изнутри ведомое зовет меня, и я, из последних сил волочу ноги по сырому, скользкому асфальту. С неба идет дождь, который застилает мне глаза. Поток толпы усиливается, и люди-тени бездумно устремляются в никуда. Они толкают друг друга, размахивают руками похожими на длинные плети и своими безмолвными ртами жаждут одного - крика. И я понимаю, что за эту возможность, они бы продали свои жалкие души дьяволу. Изнутри меня переполняет тщеславие, ведь я не такой как они. Если захочу - закричу! Громко! Со всей силы! Так чтобы каждая тварь услышала. А пока, я все протискивался между тел и шел по невидимым следам кого-то или чего-то, что звало меня. И стоило мне выбраться из толпы, оказаться по другую сторону безликого хаоса, как в его центре я увидел Кристофера. Растерянный, он в отчаянии звал кого-то. И прежде чем его крик настиг меня, по его губам я прочел Натаниэль. Он звал меня. Он искал меня. Вот только я дурак шел не туда. Выбрал другой путь - против течения. А когда попытался докричаться до него в ответ, то пришел в ужас оттого, что мой голос пропал. Мой рот был таким же безмолвным, как и у людей-теней из толпы, что напирали на Криса со всех сторон. Алчные, они жаждали заполучить его истошный крик, как и я - одна из теней, что исчезнет сразу после дождя.
- Кри-ииис... - произнесенное в полустоне имя любимого человека доказывает факт повторившегося в который раз кошмара. Я мученически выныриваю из его холодных недр, раскрывая глаза и плохо понимая, где нахожусь. В комнату, плотно зашторенную тяжелыми темными шторами, едва пробивается тусклый свет из окна. Не моего окна, но весьма знакомого. Попытка оторвать голову от подушки оказывается худшей из идей, что могла прийти мне на ум в первые минуты после пробуждения. Кажется я снова надрался. Потревоженный мозг будто бы обратное сальто совершил в черепной коробке, ударяясь мозжечком о затылочную кость. Во рту стояли горечь и привкус кислого солода, которые намекали на то, что вчера вечером у меня имелась тесная связь с бурбоном. Нос не дышал. И нет - я не подхватил простуду. Просто кому-то пора бы перекрыть краны слезных желез, чтобы меньше страдать "по-мокрому". Мне напрочь отшибло память до того самого момента, как мы с Юджином приехали фестивалить на параде. Хуже амнезии с похмелья, может быть только само похмелье. Впрочем за последние пять с лишним дней я так привык к этому тошнотворному состоянию нестояния, что как раз таки факт амнезии вызывал большую тревогу. В голову ринулись мысли, одна за другой истерично сбивающие друг друга и вызывающие дикую боль в висках. До того момента, как мои ладони нащупали тесно обнимающие меня чужие руки, я передумал массу фантастических вариантов: «где я?», «как сюда попал?», «с кем я?». Вот только руки вовсе не чужие. Я в кромешной тьме отличу эти самые руки от сотни пар других. И черт возьми! Комната не просто так показалась знакомой. Ведь сколько раз я был здесь! Сколько ночей провел на этой кровати и сколько раз просыпался по утрам, украдкой выползая из постели, чтобы не пропустить утреннюю тренировку. И тяжесть знакомая со спины. И теплое дыхание, что щекочет затылок. Мне так этого не хватало! Я скучал по нему. Я скучал по Крису. И страшно обернуться, боясь очутиться в очередном ловко подстроенном кошмаре. Но разве сон бывает настолько реальным? Я же сердце его слышу, что спокойно бьется у него в груди. И слышу, как он тихо сопит, упираясь носом мне в затылок. Его объятия все такие же крепкие, как и прежде. Нет - это не может быть сном.
- Спасибо...
Отчего то именно слово благодарности рвалось у меня из уст. Неважно кому оно было адресовано, и причина также неважна. Сейчас я был на седьмом небе от счастья. И счастье мое держало меня в своих руках. Глубоко в душе я надеялся, что он простит меня. В свою очередь я - давно простил его. Мне не страшно и не противно быть рядом с ним после всего, что случилось в тот роковой вечер. Не так слаба моя психика, чтобы на ней откладывался отпечаток насильственной травмы. Куда невыносимее было существование после. Жизнь в неведении. Страх потерять его навсегда. Принятие его ненависти и личностное саморазрушение.
Я люблю тебя... Забери меня... Навсегда...
Один за другим, слова яркими вспышками врезаются в память. Я лежал притаившись, в шоке уставившись в какую-то линию на полу. Моя амнезия сходила на нет и память по кусочкам восстанавливала события прошедшей ночи. Пусть несколько скомкано, но я все же вспомнил разыгранную мною истерику. И попытку Джина прервать её,  в виде одностороннего поцелуя с привкусом сострадания и грусти - тоже. И мое отчаянное признание в любви Кристоферу, которое я выплакал в трубку, даже не надеясь на взаимность. И ту поездку в такси, когда вопреки моему безысходному неверию, Вардлоу шептал мне о том, что теперь у нас все будет хорошо. Я вспомнил практически все, а значит - это точно не сон.

+2

4

Скандал-это единственная возможность приблизиться к правде.(c)

Война ради мира, горькое, чтобы ощутить полный спектр сладости – это ли не те самые противоречия, которые чаще создают проблемы? И пусть после них чаще легче становится, проще и интересней, но переживать эти самые первые половины не особо приятно. Порезы, а именно они остаются дольше всего, напоминают поцелуи дешевого металла, только жесткие и медленно затягивающиеся. На себя плевать, свои раны к телу ближе, да и не особо беспокоят, а вот чужие ноют ментально, на расстоянии, особенно когда этого расстояния нет, когда сантиметры сгорают с бешеной скоростью. И нет рядом режиссера, который перепишет сценарий, заменит эпизод и жанр исправит на более удачный, да и стоит ли? Если мы в ответе за тех, кого приручили, разве не должны защищать тех, кому больно сделали?
Сон пустой и тихий, в нем нет никаких картинок, событий, страхов, он чем-то дозор напоминает, хотя проснуться получается только от звука своего собственного имени. Пытаться уравнять дыхание, пульс свой сдержать на отметке средней, когда ожидаешь, что слова вчерашние все таки алкоголем навеяны – основная задача. Легкие объятия, в которых Крис спрятать старался Ната, стали на много крепче, но держать нет смысла, если тот, кто в них находится, убежать хочет куда подальше от того, кто обидел сильно, прочь от четырех стен, которые так же не радужные воспоминания навевают. Это не охрана, это кандалы. Но вряд ли чужие пальцы так осторожно касались бы предметов пытки, а губы, по которым скука неимоверная накатывает волнами, шептали слова извинения. У них с самого начала все было не как у нормальных людей, а на пике, на самом резком витке, так вообще составь под названием «отношения» катастрофой свое существование окончил. Кто же будет утверждать, что надежда какая-то будет начинаться с правильных предложений? Да и вообще, нет шаблона, не будет его.
- Прости меня, Нат… – только это на языке, в голове, в объятиях передается. Эту фразу хриплый голос шепчет, а грудью Вардлоу ближе к чужой спине прижимается, хотя куда уже ближе! Ладонь ловит пальцы Натаниэля, переплетая, потому что так говорить проще, когда сложно. - Полежи так немного, а потом можешь делать все, что хочешь. Я тебя и пальцем не трону. Не считая сейчас…
Глубокий вдох, потому что дальше последует речь. Кристофер не то, чтобы хотел побороться с каким-нибудь римлянином в искусстве ораторском, но нужно как-то донести свою мысль, исключив повторение прошлого раза полностью. Вообще, брюнет думал, смог бы он забыть все произошедшее, просто закрыв глаза и договорившись на «давай никогда об этом говорить не будем», словно они просто фильм посмотрели с концом плохим, пусть даже после этой картины им расстаться пришлось. Придется. Черт его знает, что с временными рамками происходит ныне.
- Я думал, что смогу начать этот разговор, даже монолог скорее, но оказывается, так только казалось. Оправдывать себя нет смысла за …- Вардлоу вновь глубокий вдох делает –пора называть вещи своими именами. - за то, что унизил, оскорбил. Мне казалось, что вина только на тебе, но это так. Мне казалось…Черт, слишком много теорий и гипотез, а на деле, на практике даже связать во что-то внятное не выходит. Кристофер касается губами затылка, нервно усмехаясь, только это не из-за тотальной радости, а от того, что волнение подстегивает сделать, сказать что-то быстрее, пока в песочных часах, которые он сам себе нарисовал в воображении, еще песок пересыпается. Прав был Натан, что сказать самые простые слова раньше шатен не додумался, считал, что и без озвучивания ясно, что он испытывает, когда в глаза напротив смотрит. Теперь пасовать Крис не будет, даже если это ничего не изменит вновь, ситуацию не спасет. И пусть в какой-то песне пелось, что любовь может быть отвратительной, может ломать только, он не согласится, потому что как бы не вышло сегодня, он сохранит все чувства, все воспоминания – их месяцы были на много большим, чем просто днями на календаре. Натаниэль был многим больше, чем парень, решивший выпить в баре и выговориться бармену. У Криса все было на много больше и будет дальше так же.
- Я люблю тебя, Нат. Но только любить порой не достаточно. Мы забыли об этом. Я забыл об этом. Шепот даже самому Вардлоу кажется слишком трагичным, но кажется, что больнее, чем было до этого, уже точно не будет. Жить в трагедии слишком неправильно, а потому точки расставить нужно именно сегодня. Все люди не имеют право на счастья, они обязаны быть счастливыми, и Крис не фея, даже не Санта-Клаус, чтобы это счастье иметь возможность подарить, но попытка – не пытка. - Я забыл, что мы должны говорить, и доверие строится постоянно. И мы совершили то, что не хотели, да. Но терять тебя – этого точно не было ни в одном из моих планах. И пусть это ничего не изменит, но я люблю тебя.
Молодой человек прикрывает глаза, зарываясь лицом в чужие волосы, которые за эти часы сна стали пахнуть вновь по родному, только чуть напоминая о вчерашнем «шабаше». Он помнит состояние Джейкобса, но осуждать не смеет, потому что кажется, словно его вина остовом есть, его действия заставляли Ната вливать в себя литры алкоголя, но никак не иначе. И Крис закрывает глаза на Джина, которому в этот раз не быть третьим, потому что ревность разрушает, ревность ставит на колени там, где нужно идти дальше.
Ожидание и терпение – все, что предстоит Вардлоу, только не стратегия это никакая, которая выигрыш чаще всего сулит: молодой человек уже выиграл целую ночь, утро, часы, которых так не хватало.

0


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » не пиши THE END - мы придумаем HAPPY END ‡флеш