http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель

Амелия · Маргарет

На Манхэттене: февраль 2017 года.

Температура от -2°C до +5°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Курс конфетной терапии ‡флеш


Курс конфетной терапии ‡флеш

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

23-25 декабря 2015, а там как карты лягут
НЙ, США
Арчи и Ник

[audio]http://pleer.com/tracks/118812626qqI[/audio]

История о том, как Арчи не хотел отмечать Рождество, а пришлось.
О том, как Ник не хотела обижать детей, а пришлось.
Немного несправедливости этим господам!

Отредактировано Nick Carter (25.01.2017 03:13:47)

+1

2

- Я истеку кровью и умру! – безутешно рыдала Ник, утыкаясь носом во что-то. То ли земля, то ли стена, то ли рассыпавшиеся твердым прахом надежды на счастливое светлое будущее, - я же прямо сейчас умру, господи, отрубите мне ногу, что же вы стоите, уберите руки, МИТЧЕЕЕЕЕЕЛЛ!

Тем же днем, нескольким ранее…

Если твой брат – преступник, рано или поздно наступает тот момент, когда попросить у него пистолет и пульнуть из него разок-другой – самое настоящее дело чести. С тех пор, как Митчелл исполнил просьбу Ник, прошло три года абсолютных отказов и было это неспроста: в тот раз Картер умудрилась зажмуриться, выстрелить в ветку, хотя банка находилась парой метров ниже, поскользнуться и вывихнуть указательный палец – и всё это произошло в течение одной минуты. Это еще раз убедило Митчелла в том, что все бабы – идиоты, а его сводная сестра возглавляет самую настоящую секту этих самых баб (и они преследуют Митчелла со дня его рождения и вот до этих самых пор).
Близилось Рождество. Прилавки магазинов уже прогибались под тяжестью всего разнообразия новогодней продукции, и Ник облегчала их участь, как могла – уж кондитерские-то явно были обязаны ей своим обогащением. Провернув несколько удачных дел, Митчелл сорвал довольно солидный куш и теперь щедро потчевал сестру дополнительными порциями еды, а также пообещал сводить ее на стрельбище – этакий тир для тех, кого не прельщают примитивные пластмассовые пульки и плюшевые игрушки (хотя от последнего Ник так и не смогла отказаться даже в свои 29 лет). Нью-Йорк – город связей, начиная от нищих, бороздящих Центральный парк, и заканчивая всеми, кто умеет направлять дуло на человека, пусть и для разнообразия человек был картонным и черно-белым. И в этом царстве у ее брата тоже был знакомый, на которого родич собирался свалить заботы по обучению Картер.
- А что я могу выиграть? – прошептала Ник брату перед тем, как он собрался оставить ее в этом оружейном царстве и отправиться по своим черным преступным делам. Митчелл наклонился и прошептал в ответ:
- О, в этом вся прелесть, - он подмигнул сестре, - восхитительное «ничего».
Придется снова идти в парк аттракционов.
Митчелл попросил своего знакомого, чтоб тот не особо увлекался, помогая постичь это нелегкое ремесло, требующее концентрации и меткости, но всё же проследил, дабы Ник с ее жаждой стихийных бедствий не повредила себе чего – хватит и того, что мозги страдают, негоже заразу распространять на остальные органы.
- Да Вы откройте глаза, - смеялся знакомый, почти любовно обвивая рукой плечо Картер – не флирта ради, а безопасности для, - говорят, это увеличивает шансы попасть в цель.
- Да-да, просто солнце слепит, - Ник вытащила на свет божий одну из своих очаровательных улыбок и засверкала ею на всю мощь, пока руки сжимали приклад, а внутренний голос убеждал, что зря это всё, еще не поздно развернуться и убежать в закат, а для верности можно сперва станцевать чечетку, чтобы люди не удивлялись.
Так и знала, что надо было научиться танцевать чечетку, подумала Картер и закусила губу. Прицелилась, для пущей убедительности прикрыла один глаз, как ей повелел инструктор, а потом приготовилась разить.
В воздухе запахло пряниками, а еще прогремело рядом с ухом, а потом ногу пронзила такая дикая боль, что Ник, несколько раз ломавшая конечности, словно тут же очутилась в далеком прошлом, когда примеряла на себя фамилию Джонс и украдкой подмигивала улыбавшемуся со страниц журналов Харрисону Форду.
Вскрикнула – слишком слабое, слишком мягкое и недостойное описание для того вопля, которым Ник огласила всю округу, не скупясь на легкие и децибелы; руки беспорядочно хватались за ногу, за грудь, за горло, женщина повалилась наземь и быть бы ей королевой нижнего брейка, если б не эти оглушительные рыдания – куда там гордым скупым слезам приличных дам.

+4

3

Благодаря врожденному глазомеру и лихому опыту развлечений в тирах Арчи стрелял хорошо. Ему, конечно, никогда не доводилось стрелять в живых людей, да и он бы не смог – все-таки его миссией и хлебом насущным на грешной земле оказалось спасение больных и умирающих, а никак не собственноручное умножение их числа. Второй миссией он сам, правда, считал музыку, но это, в некотором смысле, и вовсе панацея от всех болезней, делающая его настоящим сыном божьим в мире медицины в собственных глазах. Такое мастерство не всякому доступно – так что учитесь, сосунки.
Окей, допустим, он смог, но получилось это случайно.
Целился он совсем не в человека, а в мишень.

Короче, смотри, – он занял стойку, двумя руками крепко сжимая кольт. Арлин, возвышавшаяся за спиной с высоты притараненной с вахты табуретки, кое-как стоящей на неровной земле, перегнулась через плечо и зажмурила один глаз, прицеливаясь в «яблочко», пока без оружия. – Правую ногу отставляешь назад для устойчивости, левую чуть вперед. Чтобы ни отдача, ни внезапная угроза не могли сбить тебя с ног и, главное, цели. Правая рука прямо, левой крепко придерживаешь. Прицеливаешься…снимаешь с предохранителя, плавно опускаешь палец на спусковой крючок (эти вкусные детали «лучший дядя в мире» оставит, конечно, для момента, когда Ари будет стрелять сама под его руководством), – и…
Ба-бам!
И здесь происходит феерия.
Качнувшись на табурете, Арлин переоценивает мощь своего мастерства балансирования на шатких поверхностях и обрушивается на Хита со спины, мартышкой повисая у него на шее и нечаянно пережимая дыхание. Не то чтобы восьмилетняя девочка представляет собой большую тяжесть, но стойку нарушает – мужчине приходится резко отступить, чтобы восстановить равновесие. И не куда-нибудь, а, к несчастью, прямо на оставленный девочкой на земле любимый кубик Рубика, спотыкается и с зычным: «блядь!» – летит на пол. Револьвер вздрагивает в руке, пальцы рефлекторно цепляют спусковой механизм – и раздается выстрел.

– Спокуха, бро, я все умею, инструктор не нужен, – бросил Арчи своему кенту на входе, когда выбирал оружие.

Тотчас следом за выстрелом раздается вопль. Нет, не человека – в какой-то миг Хит был готов поклясться, что только что случилось вторжение инопланетян, и они оглушают мирное человеческое стрельбище ультразвуковым воздействием на мозг, – а женщины. Повезло тем, кто потрудился надеть наушники для заглушения звуков стрельбы, но Арчи, проводивший инструктаж племянницы, временно ими пренебрег в пользу возможности слышать ее вопросы. Потом пошла цепная реакция, и вскрикнула вторая женщина, пока еще маленькая и непонятно как умудрившаяся выскользнуть из этой заварушки, избежав падения с шеи неудачливого родственника.
Твою мать… – тихо проговаривает мужчина себе под нос, не сразу соображая, что делать. На самом деле, проходит всего мгновение, но продолжается оно целую вечность, которую хирург провел, уткнувшись подбородком в протараненную им же твердую землю и картинно растянувшись с орудием ранения в руке. Маленький внутренний распиздяй Хита предлагает заманчивую идею немного полежать так дальше, а там и по-пластунски под шумок смыться, и его можно понять – пострадавшая строит такие мучительно-страдальческие и полные ярости гримасы, что даже Чужой побоялся бы к ней сунуться. Внутренний профессионал не согласен – он твердо напоминает о клятве Гиппократа. Распиздяй быстро малюет в сознании следующий восхитительный по своему содержанию монолог: «пропустите, я врач, это я Вас стрелял!».
Ты подстрелил тетю! – визжит Арлин с выраженным немецким акцентом. В ужасе, а не от восторга, конечно. – Она теперь умрет..?
Врач все-таки победил (не без помощи гласа детского страха и надежды), позволив распиздяю в последний раз тихо изрыгнуть брань себе под нос и заткнуться.
Арчи поднимается и, велев племяннице немедля идти на вахту к инструкторам, сам спешит к умирающей, истекающей кровью и требующей ампутации в полевых условиях пострадавшей.
Пропустите, я врач… – очередная порция громогласного нытья не дает договорить, и мужчина сдается в попытках вести конструктивный диалог, переходя на более привычное в приемном отделении командование – там требующих немедленного внимания ипохондриков хватает. – Перевернитесь.
Где-то на периферии зрения к ним уже спешит кент, который прикончит Хита, едва увидит произошедшее. Надо успеть наладить контакт до того, как он окажется здесь.
На пострадавшей узкие джинсы, что затрудняет осмотр травмы, придется разрезать. Рыдает она так, будто Арчи угодил ей в тазобедренную кость, но на деле дырок от пули в области бедра две (с внешней и внутренней стороны), да и далеко от кости – значит, прошла навылет и попортила только косметический вид.
Успокойтесь, мисс, смотрите на меня. Я врач, – я вас подстрелил, – кость не задета, сейчас мы вызовем машину и отвезем в больницу, у нас лучший травматолог…

Отредактировано Archie Heath (03.12.2016 02:51:17)

+3

4

Лицо Бена становится белее и белее с каждой прожитой минутой, он почти готов составить конкуренцию первому снегу с холмов Аляски, а ведь он афроамериканец, и находиться в одной цветовой гамме со снегом – для Бена моветон. Но еще он прекрасно помнит, как Митчелл привел сестру и наказал товарищу следить, чтоб она ничего себе не сделала, хотя может, иначе чьи-то яйца будут оторваны и измельчены в порошок, а так как у Ник яиц нет…
С другой стороны, думает Бен, сама себе она ничего и не сделала – это всё тот рукожопый парень, значит, условия сделки таки считаются выполненными, верно? Дерьмовое оправдание, и Бен это прекрасно понимает, а потому – уже торопливо набирает номер скорой, чтобы доблестные ребята со спасительными инструментами и волшебными таблетками сделали свое дело поскорее, а там уж пусть Митчелл разбирается со своей сестрой где-то в стенах госпиталя.
Картер рыдает и кричит. Она дебил, напоследок сказал Митчелл знакомому, но зато обходится без истерик. Ох, дружище, скольких открытий ты себя лишаешь вот прямо сейчас – хочется сказать Бену, ну и ладно. А тем временем Ник на повышенных тонах довольно решительно просит убрать детей подальше, ведь сейчас она будет грязно материться.
Девочка где-то поблизости интересуется – умрет ли сейчас тетя, а тетя, подобно коту на последнем издыхании, предпринимает попытки уползти куда-то подальше, в кустики, и там уже испустить дух. Попытки терпят поражение, ведь умирающую со всех сторон окружают зеваки, кто-то охает, кто-то ахает, а кто-то тянет руки к белому комиссарскому телу и как хорошо, что она как раз вчера успела ноги побрить, а?
- А я Ник, - посмотрела и что теперь? Как будто исцелил на месте, ну нихрена себе, - подайте бедной женщине ружье, мне срочно нужно отомстить одному мудаку…
Врач успокаивает, но Картер не хочет успокаиваться – ей тут ногу прострелили, ей нужно высказаться, ей нужно снять стресс, кстати, эти джинсы ей обошлись в сто двадцать семь долларов, а теперь их даже в приют не отдашь – кровищей заляпало штанину так, что никакой благотворительности, иначе загребут.
- Какая больница, я тут сейчас умру, - самозабвенно сокрушается Ник, но слез уже меньше, и отчего-то хочется пирожков, желательно с вишнями, но можно и с персиком, - и воробушки будут клевать мой бедный труп.
Бен выходит из тени и опускается рядом в позе рыцаря, ненавязчиво раскрывая секрет – кто же, кто же выстрелил в бедняжку, но Ник слишком поглощена поиском воробушков: то и дело вертит головой и оглядывает периметр, при этом крепко вцепившись за рукав врача, раз уж он тут рядом и утешает ее.
Мысленно она даже успевает составить совещание, заверить у юриста и убедиться, что ее тело сожгут в крематории, а прах развеют над городом, чтоб как в «Сайлент Хилле» было – вот это проводы в последний путь, вот это размах, аж умирать не жалко. Ник так увлекается мыслью о пепле, что когда зычный вой машины скорой помощи сообщает о прибытии кареты – оказывается совершенно не готовой к каким бы то ни было перемещениям, но кто ее теперь спрашивать будет.
Уже внутри женщина вдруг вспоминает, что ей же завтра на работу, а как она вообще сможет катать нанявших ее господ, если ногу ушибла? Пулей ушибла она ногу. Вьетнам, кивает самой себе Ник, внезапно осознав сколько скидок ждут ее слегка еврейскую натуру в ближайшие пару недель.
- Босс, беда, - по-прежнему роняя слезы, вздыхает Картер в трубку, сообщает, что совсем дела плохи, поздравляет в н-надцатый раз с рождением сына и просит не губить ее бедную душу, не лишать работы и ждать так, как жены ждали декабристов. А этот парень слишком счастлив, чтобы увольнять ту, которая была с ним в караоке-баре. И хоть то, что было в караоке – остается в караоке, а в вопросах карьеры лучше подстраховаться.
- Митчелл…ты только не злись, - еще один звонок, на этот раз сводному брату, который не любит плохие новости. Только слышит – сразу идет убивать, а Ник только-только подружилась с местными бомжами, ни к чему ей эти трагедии.
- Ты веришь в Санта-Клауса? – на этот раз она обращается к человеку, который проделал в ее теле лишнее отверстие, но сейчас он сопровождает ее до больницы, никаких обид, да и Ник уже успела измазать ему рукав слезами и водостойкой тушью, - я ему письмо когда-то писала – просила мира во всём мире, Брэда Питта и велосипед. Странное дело, но мне пришел только велосипед.

Отредактировано Nick Carter (21.01.2017 02:26:13)

+3

5

Арчи не знает, кто такой Митчелл, но телефонный разговор пострадавшей с ним его настораживает – в частности, резким голосом на том конце связи и елейным тоном женщины. Пожалуй, стоит с порога сказать, что стоимость лечения он полностью берет на себя, а еще, конечно, бесплатно договорится о вип-палате и подгонит лучшего травматолога и хирурга – своего друга Гэри, – чтобы тот наилучшим образом позаботился о ноге, желательно, чтоб даже шрама не было видно. Такое маловероятно, Хит это прекрасно знает, но вопрос ведь не в истине, а в том, чтобы убедить в этом пациентку, которую, кстати, зовут Ник Картер – отличное имя для героини блокбастера.
Она что-то бормочет про Санту и Брэда Питта, а хирург только фыркает в ответ – видал он этого вашего Брэда Питта на одном из благотворительных приемов лет десять назад, ничего особенного: мешок самолюбования да вставные керамические зубы цвета снега в Антарктиде, таких у живых людей без помощи стоматологической хирургии не бывает. Можно поспорить, конечно, что трусики сестры можно было выжимать, как свежепостиранное белье, но у нее всегда был хреновый вкус на мужчин – баба, что с нее взять, – да и до Анджелины Джоли ей далеко, чтоб потягаться. А вот за мир во всем мире обидно.
Мне не по годам, – мужчина издает нервный смешок и не менее нервно улыбается. – Вы простите, что так вышло, я же Вам, должно быть, все Рождество испортил, – виноватым Арчи себя уже почти не чувствует, но дань неловкой морально-этической ситуации отдает легко и естественно, словно всю жизнь только этим и… хотя, постойте-ка.
О грядущем празднике он и вовсе забыл. Семья не приглашала, что после произошедшего пару месяцев назад немудрено, Нора вместе с дочерью помашет ручкой и умчит в направлении Европы… Хирургу остается только ночная смена и бутылка виски. Плюс, наверняка дежурные медсестры принесут каких-нибудь съестных ништяков – год назад, рассказывали, они приволокли вкуснейшую индейку с домашним клюквенным соусом и от пуза накормили им три отделения, включая наркологическое, когда независимые мастера пришли за закуской.
Теперь черед Арчи совершать экстренные звонки. Артур на том конце матерится и ноет, как сучка (с Норой он себе такого, конечно, не позволяет), но соглашается с тем, что в виду экстренного положения ему все же придется забрать Арлин от больницы. Девочка, тем временем, крутит свой кубик Рубика, болтая ногами на переднем сиденье возле шофера, а Ник сзади болтает только языком.

Скоро Картер уже выносят из кареты скорой помощи, а Хит на бегу вверяет племянницу в руки белобрысого шакала с органайзером головного мозга и спешит следом за пострадавшей. Пока ее, со свойственной приемному отделению неспешностью, вносят в списки и сверяют документы, виновник происшествия уже совершает звонок в травматологию и благодарит всех богов медицины во главе с Гиппократом за то, что Гэри на месте и даже свободен. Перерыв, конечно, приходится прервать, но за это коллеге уже обещан пузырь «чего-он-там-захочет», и тот на все согласен.
Через полчаса проведен осмотр, через полтора пациентке оказана необходимая помощь, а через три – она уже лежит в палате.
Мягко постучав по дверному косяку, Арчи вошел к пострадавшей. Пока она проходила обследование и лечение, он успел спуститься к ближайшему супермаркету и закупить там яблок и газировки, которые теперь, умостившись в бумажном пакете, обрели покой на прикроватной тумбочке пациентки. Почему выбор пал на эти продукты – один Будда знает, но вот беда – помер.

+3

6

Шатенка чуть склонила голову, одарила мужчину взглядом матушки, которая умиляется первому шагу своего первенца, сжала локоть собеседника и, глядя ему в глаза, ободряюще произнесла:
- Ты за меня не бойся, - она улыбнулась, - у меня-то всё заживет, а тебе еще с этим жить. У тебя есть дети? Ты расскажешь им, как прострелил женщине ногу? Хочешь, я расскажу, чтоб тебе было не так неловко?
Кто сказал этому взрослому юноше, что возраст мог стать помехой для веры в Санта-Клауса? Он лишь преобразил объект поклонения, сделав его более удобоваримой формой – кому больше нравилось называть его Днем Зарплаты, или Счастливым случаем, или Мужчиной-Который-Должен-Мне-Подарки-Ведь-Он-Должен. Тут уж кому как больше нравилось, сама Картер всё предпочитала старого друга в красно-белом костюме.
Здесь следовало бы сказать, что если в больницу примчится Митчелл – это Рождество в принципе станет последним, но сводный брат, хвала тушканам, оказался занят срочным и не слишком законным делом, о чем уведомил сестру и велел ей воздержаться от получения дальнейших травм, хотя бы до его приезда в больницу. А убедившись, что сестра воркует страдальческим, но всё же уверенным тоном, Митчелл еще немного поворчал, да и сменил гнев на милость.
Мужчина, чье короткое присутствие в жизни Ник уже успело оставить больше воспоминаний, чем большинство представителей сильного пола попыталось за всю ее жизнь, назвался Арчи Хитом и заверил страдалицу, что всё будет хорошо.
И Ник поверила, хотя бы потому, что ей уже успели вколоть дозу обезболивающего.
Уже в клинике, заполняя бумаги и наблюдая за тем, как Арчи ходатайствует и всячески стремится очистить карму от такого въедливого пятна, Картер поняла две вещи. Первая: доктор Хит казался хорошим человеком. Вторая плавно вытекала следствием первой: даже с хорошими людьми случается Ник Картер.
В целом и основном, всё проходило по плану: бумаги заполнялись, Картер почти не чувствовала боль, благодаря всемогущему уколу, правда, мысль о том, что ей придется некоторое время не садиться за руль автомобиля, приводила женщину в смесь ужаса, печали и желания напевать песни Боба Дилана. И этому состоянию последние десять минут очень мешало присутствие пожилой пары за спиной, которая бубнила о страховке, старости и новой серии прекраснейшего драматического сериала. Ник дожидалась, когда ее заберут готовиться к той страшной процедуре, которая предстояла в вот-вот наступившем будущем, ей требовалось собраться с силами, но когда очередное «нокин он хэвенс дор» было прервано тирадой старухи, Картер не выдержала и прикрикнула:
- Нельзя ли потише, вы мне мешаете страдать!

***

В палате Ник уже почти отошла от наркоза. Неизвестно, нужен ли был наркоз или все обошлись бы обычным…эээ…чем они там обходятся, но случилось то, что должно было случиться: едва нижняя часть тела Ник полностью избавилась от джинсовой ткани и взору явилась рана, у Картер случился приступ жалости к себе, боязнь острых предметов и ненависть к крови разом.
- Это со мной впервые, - извиняясь, заревела Ник, когда ее укладывали так, чтоб смотрела в потолок и считала журавликов. Собственно, огнестрельная рана с ней тоже впервые – вот и посмотрели на реакцию.
Вип-палата, в которую поместили Картер, отличалась от всех предыдущих палат, где ей приходилось коротать дни за излечением тех или иных болезней и травм, а оных хватало. Эта палата сверкала изнутри исключительной чистотой, странным больничным уютом, удобной кроватью и бесплатностью. Последнее особенно радовало глаз, хоть и по внешнему виду палаты никак не определить, зато по финансовому состоянию Картер это ощущалось подобно гигантскому маяку посреди безмятежного моря.
- А где Арчи? – спросила Ник у Дейзи, медсестры, которой предстояло навещать Ник и проверять состояние пациентки, а хоть бы и первые пару часов. Дейзи была длинноволосой, черноволосой, волосы вообще были ее изюминкой, а еще глаза – голубые и красивущие – так бы и любовалась ею, прямо сказала Ник, чем заставила Дейзи зардеться и почувствовать себя неловко.
- Доктор Хит, - учтиво отвечала медсестра теперь, - занят. Нет, Ник, не вставайте пока...
Освободился доктор Хит примерно минут через пятнадцать, насколько позволяли судить Ник ее внутренние часы, и очень своевременно появился в палате пострадавшей от его рук женщины – ведь там уже пятнадцать минут было пусто, а хотелось общения. Общения и чего-нибудь вкусненького, к примеру…
- Яблоки? – растерянно спросила Ник, подняла глаза на доктора Хита, потом вновь опустила и, вздохнув, повторила, - яблоки.
Она немного подвинулась и похлопала по краю кровати, приглашая мужчину сесть, ибо ни к чему стоять тут и взирать. Впрочем, рядом с больничной койкой находился табурет, так что тут дело вкуса.
- Вообще я люблю шоколад, но яблоки – это тоже вкусно, - растерянность исчезла так же внезапно, как и появилась, и теперь Ник довольно улыбалась, - спасибо, Арчи, умираю с голоду, ты видел Дейзи, она прелесть, скажи?
С удовольствием познакомила бы ее с Митчеллом, не будь он мудаком, - так и просилось на язык.
- А ты знаешь, где я могу получить обратно свой телефон? – продолжала тем временем таксистка, - нужно позвонить брату, чтобы он покормил кота, иначе тот озвереет и всем нам будет пиздец.
К слову, Ник Картер частенько материлась, порой делала это от души, как сапожник или моряк в самом расцвете сил, но обычно в это время на ее лице пребывало такое умиленное выражение, что некоторым людям казалось, будто им послышалось.
[icon]http://i90.fastpic.ru/big/2017/0121/db/21c7e9e9c923964110b385ed798105db.png[/icon]

+3

7

У тебя есть дети? Ты расскажешь им, как прострелил женщине ногу? Хочешь, я расскажу, чтоб тебе было не так неловко?
К счастью нет, но можешь рассказать больным детского отделения. На днях я был их Сантой.
***
Скорость словообразования на минуту времени у Ник сверхсветовая, что Арчи даже сперва теряется, на что отвечать или не отвечать в первую очередь (уже второй раз за день, первый случился в карете скорой помощи, но там это еще можно было списать на постинцидентную неловкость). А потерявшийся доктор Хит – это вообще зрелище эксклюзивное, это кто угодно в больнице подтвердит и вообще не поверит, так что жаль, мисс Картер, очень жаль, что у Вашего подвига не оказалось свидетелей, теперь никому не докажете. Пациентке вообще, похоже, не особенно интересно слушать ответы – зачем, когда она одна способна наговорить на норму небольшой дружеской вечеринки?
Мне стоило спросить о съестных пристрастиях раньше – пардон, не сообразил, пришлось импровизировать на месте. Из сладкого у меня только «тик-так», остальные сладости полагаются педиатрическому отделению, – хирург пожимает плечами и бесцеремонно усаживается на кровать, занимая при этом вполне удобную для размещения ее площадь и стараясь, разве что, не слишком тревожить прооперированную ногу. За приоткрытыми жалюзи палаты виднеется фигурка Дейзи, которая в погоне за срочными делами приостановилась, следуя зову своего любопытства и безнадежно покачала головой при виде явившейся ей картины. Поймав взгляд Хита, она тотчас побежала дальше, куда она там бежала, и вообще у нее дел много, медсестра она или где? Действительно же, прелесть. – Номер наизусть помнишь? – Арчи протягивает страдающей свой телефон. – У Пэм обед, она камеру хранения раньше чем через полчаса не откроет.
Мужчина вынимает из кармана халата начатый «тик-так» и вручает его женщине. Странное дело: у нее в полисе написано, что ей скоро тридцать, но так с виду и не скажешь, особенно когда разговаривает. Но о нем самом, наверное, тоже так отзываются.
Ты только галерею не смотри, – зачем-то добавляет Хит, когда телефон оказывается в неловких ручках Картер. Видно, чует сердце неладное, а у него там столько запечатленных приключений, что заведующему серьезного отделения совсем не к лицу: тут тебе и Лас-Вегас, и барные потасовки, и приключения начальника и интернов в караоке, и недовольная документальной съемкой гримаска сестры, уминающей за щеку стейк. Сестры вообще много – она смешная, когда ее снимаешь для неофициальной хроники. – У меня вообще-то сегодня выходной, но если тебе будет что-то нужно, говори, буду где-нибудь неподалеку. Можешь использовать Дейзи как почтового голубя, она как раз не против и сегодня в синем, – как и всегда на рабочем месте, конечно, а потому для своей роли подходит идеально.

Отредактировано Archie Heath (27.01.2017 20:34:12)

+3

8

В одной руке Ник держит телефон и искусно орудует пальцами по цифрам, в другой уже покоится первое яблоко, от которого таксистка откусывает с таким энтузиазмом, словно это ее любимый фрукт, но на самом деле она без ума от клубники, правда, поди найди клубнику посреди зимы – тут уж без вариантов, придется Арчи ждать прощения аж до летней поры.
В динамике слышен первый гудок, после чего Ник удовлетворенно кивает, сбрасывает вызов и, выставляя руку с яблоком перед доктором, качает головой.
- Не-не, это я себе, - яблочный хруст, - вдруг несчастный случай, спазмы, апокалипсис – а ты в ответе за тех, кого подстрелил, Арчи.
А вот следом она набирает номер Митчелла. Брат занят, а значит в случае ответа на звонок – будет зол, горяч и громок. Ник подмигивает Хиту, мол, не боись, много не наговорю, я вообще-то не из болтливых, верь мне.
- Да?
- Митчелл, покорми кота, не то ж озвереет, потом хуже будет.
Приходится на несколько секунд отодвинуть телефон от уха, пока брат выскажет на повышенных и не слишком пристойных тонах всё, что думает о Трупе сегодня – привычное дело, бояться нечего, Митчелл боится кота больше, чем кот его. И рад был бы убить, да попробуй подойти к этой твари, любит говаривать сводный брат.
- Можешь бросить ему миску и убегать, - продолжает Картер, - у меня всё хорошо, тут так ухаживают, как будто ты миллионер на смертном одре, Митчелл, если будешь страдать – сразу иди сюда. Наберу тебя вечером, пока, - женщина сбрасывает вызов, не интересуясь тем, что Митчелл собирался ей ответить – всю его брань она уже наизусть знает.
Обмен телефона на коробочку со – стыд какой – якобы сладостями происходит в мгновение ока. Вот она жевала яблоко, а вот уже огрызок лежит в пакете, а Ник щедро угощается, засыпав в рот по меньшей мере дюжину белых «тик-таков». Галерею она посмотрит – при таком-то приглашении, но пусть это будет сюрпризом. Для кого из них двоих, пациентка еще не решила.
- Вот бы этого «тик-така» ведро…, - мечтательно улыбается Картер, - а мне дадут костыли? Или хотя бы трость. Ты смотрел «Доктора Хауса»?, у него отпадная трость, вообще огонь – вряд ли у вас такая есть, но попытка не пытка. Вообще всё не пытка, если не больно, - Ник кладет ладонь на руку Арчи и, понизив голос, заверяет, - мне уже не больно, и я даже не кричала, когда меня зашивали, кстати, где, говоришь, у вас педиатрическое отделение?
Арчи говорит, что у него вообще-то сегодня выходной, но женщина рядом считает, что вообще-то у Арчи сегодня Ник Картер. И пока ей не принесут костыли, чтобы в случае скуки, которая воцарится с наступлением одиночества, можно было завести новых друзей и, кто знает, потенциальных должников по покеру, - вот до тех пор доктор Хит пусть даже не бросает эти тоскливые взгляды на дверь.
- С Дейзи мы подружимся, - тоном знатока соглашается Картер, - конечно, если она любит шоколад. Люди, которые не едят сладкого, знаешь, от них можно ожидать чего угодно – ты вот ходишь без конфеты в кармане и стреляешь в людей, - она пожимает плечами и тянется за вторым яблоком, - ну да ничего, зато халат у тебя очень крутой. А еще я хочу есть. Можно мне немножко не яблок?
Ник Картер – искренняя душа, и если говорит, что халат крут – значит, этим халатом можно восхищаться, водить его в кино, угощать пирожными и знакомить с мамой.

+2

9

Да я ж только ради халата на медфак и пошел – рад, что ты заценила. Должен был стать рок-звездой, но халат определил мою судьбу, – Арчи улыбается, уже подстраиваясь под формат диалога и с каждой секундой теряясь все меньше. Все, Ник Картер, упустила ты свой звездный час. – Костыли тебе положены, когда Гэри, в смысле, доктор Хэммер принесет, он к тебе еще зайдет. А обед ты проимела, пока не кричала в операционной. А покричать стоило – ужин в восемь, а у Дейзи только чай и богомерзкий кофе. Серьезно, не советую, мы из этого автомата только назойливых пациентов и Хаммел травим. Первые готовы ворчать, но мириться, а вторая просто до нормального не всегда успевает добежать, когда душа просит кофеина в перерывах между операциями.
Хирург смотрит на часы – они у него модные, «яблочные», под стать владельцу и ситуации, мол, смотри, чика, какой у тебя крутой доктор, грызи свои яблоки, – время набрать Норе и рассказать, что Арлин сегодня проводит день с органайзером, заскочить в отделение и провести внеплановую проверку, раз случай все равно занес в госпиталь, а затем сходить и накормить уже Пинта, а то разговоры о голодном и озверевшем коте спровоцировали пробуждение совести.
Ну, мне пора, – мягко улыбается Хит, успокаивающим жестом накрывая ладонью запястье пострадавшей, а другой рукой уже выбирая из списка контактов имя сестры. Ник вообще-то душка, и он бы с радостью с ней еще поболтал, но знавал он таких душек, чуть слабину дашь – и она уже сидит на шее, болтает подстреленной ножкой и напевает Билли Джоэла, а Арчи перед ней еще не настолько провинился. – До завтра.

На следующий день нейрохирург никого не подстрелил и не забыл накормить щенка таксы с морщинистой мордой, поэтому пребывал в хорошем расположении духа и явился за полчаса до начала утренней смены, чтобы навестить Картер – раз уж сегодня день ухода за питомцами, самое время загладить вину еще раз.
Устав больницы предполагает ранний подъем, и заведующий отделением знает, что сестры не дали пациентке, пусть и вип-палаты, проспать до обеда. Коротко постучав в дверь, он вошел внутрь, с порога заманчиво шурша очередным бумажным пакетом.
Утра, – дружелюбно дернув уголками губ, Арчи ставит новый пакет на тумбу. Сегодня он совсем хорош: не просто в халате, но в полноценной врачебной форме и полной готовности к операциям. – У меня гостинцы и в этот раз несколько шоколадок: не знал, какие ты любишь, поэтому взял разных. Как идет выздоровлние?
Как оно идет, заведующий отделением, конечно, знает от Гэри, но не спросить у потенциального истца в суде было бы дурным тоном.
Хит занимает свое место на койке пострадавшей и поочередно выкладывает содержимое перед женщиной. Тут и пара бестолковых журналов на выбор, и игральные карты на случай азартной натуры, небольшие складные магнитные шашки, пара бутылок сока, сендвич с индейкой, не считая шоколадок, упаковка «M&M’s» и книга. Предвосхищая немой вопрос относительно последней, мужчина поясняет:
Это «Путешествие к центру Земли». Если вдруг заскучаешь.

Сегодня он снова не мог долго оставаться, а потому, заверив Ник, что вернется на партию в блэкджек после смены, ушел в операционную, но слово сдержал, и аккурат после обеда снова был в вип-палате двумя этажами ниже своего отделения.
Надеюсь, ты успела соскучиться, – к концу рабочего дня Арчи измотан и выжат, как последняя попка лимона после третьей кружки чая, поэтому в бодрость уже выходит плохо, а в голову лезет чушь уходящего года.

+2

10

Такой красивый, а такой плохоновостной.
Ник качает головой, пока глаза раскрываются шире от потрясения и обиды – уж на такую подлость она еще не заработала, а ведь всё так хорошо начиналось: ты мне палату и лечение, я тебе – отсутствие иска и визита брата, который очень плохой, гангстер, и вообще его трудно контролировать, Ник и сама еще учится.
- В восемь? – переспрашивает таксистка, - да я ж помру, Арчи, слышишь, а я не хочу умирать – я слишком молода, а в следующем году премьера новых «Звездных войн».
Но сиротку каждый обидеть норовит. Вот и Арчи уже поднимается, уже прощается, и улыбается – уходит вот, так и не узнав – настолько он очарователен и улыбчив, что атмосфера призывает Ник напоить беднягу и утащить в благоухающий номер любовного мотеля, а на утро придумать имена для их будущих детей. И если с Люком и Леей всё понятно, то как называть двух других – так и останется для Картер загадкой.
К тому же он демонстративно проигнорировал вопрос о расположении храма педиатрии – совсем не по-докторски, Арчи.
Уже через пару часов Дейзи, к своему несчастью, становится лучшей подругой новой пациентки на период пребывания в больнице. С помощью черноволосой гурии Ник, наконец-то, получает обратно телефон, сумку, а вместе с сумкой – удивительный набор барахла, где завалялось что угодно, кроме действительно необходимых вещей.
Картер роется в кошельке, сует Дейзи монеты и купюры и благословляет на крестовый поход  к автоматам: чай, йогурт, и себе возьми йогурт, Дейзи, а еще давай-ка сюда конфеты.
Через несколько часов в гости к Ник захаживает Гэри, в смысле, доктор Хэммер – и с этих пор у Ник появляется новый фетиш, забава, которая помогает коротать время до ужина, и такой себе апгрэйд.
- Прекрасные костыли! – восхищается Картер, гадая, заметил ли Гэри во время их первого свидания в операционной, что на днях она сделала эпиляцию и у кого теперь самые гладкие ноги на всём этаже, а? – ради таких и ногу ампутировать не жалко, спасибо, Гэри, должна буду до конца лет своих, кстати, который час, не хочу приблизить этот самый конец…О, Дейзи, иди сюда, зацени мои костыли…

- О, Арчи, заходи, - машет ему Ник. Нижнюю половину ее туловища скрывает раскуроченная простынь, а верхняя в свободной больничной рубашке, волосы не причесаны со вчерашнего дня, но Мартин однажды сказал, что в женщине должна быть изюминка – и с тех пор Ник примеряет эту изюминку на всё, что любо-дорого.
- Ты сегодня принарядился, - Ник подмигивает мужчине, - ходишь по палатам и собираешь комплименты, да? Это всё мне? Еда? – ну вот, разве она сомневалась когда-то в добропорядочности сего благородного мужа? – я знала, что мы подружимся, сердце не обманешь, Арчи…
Последние слова она договаривает, уже успев раскрыть обертку шоколадного батончика и откусив напичканный всевозможными добавками кусочек счастья.
- Потихоньку, потихоньку, - внезапно уклончиво добавляет женщина, но уже после короткой паузы душа жаждет делиться новостями. А здесь так одиноко. И Дейзи врет, что уходит ставить укол, хотя Ник отчетливо слышала всхлипы за дверью, - я завела себе друга – Эрни, он лежит в соседней палате, но ему пятьдесят три, сам понимаешь, он не оценит…
Она мягким хлопком по плечу намекает Арчи, чтоб тот подвинулся и дал ей встать – и вот уже стоит, одна нога чуть согнута, а вторая во всей красе, а по бокам в руках у нее офигительные костыли, и давненько Ник так не радовалась своему виду, разве что вот пару месяцев назад на Хэллоуинской вечеринке.
- Ты только зацени мои костыли, - гордо предлагает Ник, а после оценки с кряхтениями и страдальческим видом, наконец, забирается обратно в койку. 

- И проголодаться, - Ник бросает Арчи взгляд из серии «ну, ты понимаешь, ох уж этот желудок». Среди принесенных утром запасов – съестного осталось на удивление мало, обед уже прошел, а еще надо разменять деньги, чтоб выторговать у автомата чай – лимонный такой странный, что совсем гадость, но цепляет до ужаса. Но всё хорошо – Дейзи через сорок минут придет с набором сендвичей.
Просто Ник хорошая и добрая, а еще делится добром – как ей откажешь?
- Будешь? – а сейчас она как раз протягивает бутылку с яблочным соком доктору Хиту, которого нелегкая приносит обратно на койку Картер – ничего, сперва всем весело, а потом крутят пальцами у виска и вопрошают глупости всякие у небес.
- Хочешь, уступлю тебе койку, вздремнешь полчаса, а я никому не скажу? - женщина кивает на костыли, которые уже решила умыкнуть аккурат после выписки, - мы с ребятами не пропадем. Кстати, завтра Рождество, а ты так и не сказал, где ваше отделение с конфетами, - она забирает у Арчи бутылку с соком, - в смысле, детское отделение.

+2

11

Костыли у Ник вполне обыкновенные – металлические, с пластиковыми синими рукоятями и резиновыми набалдашниками, – но она с треском ковыляет по палате и светится от счастья, будто только что выиграла в блэкджек Звезду Смерти, а потому Арчи счел за благо сдержанно разделить ее восторги.
Содержимое предложенной бутылки кажется хирургу не намного привлекательнее ослиной мочи – с магазинными соками и прочей химической дрянью он завязал лет десять тому назад, и с тех пор на плебеев, беззаветно вливающих в себя разнообразные Е-шки смотрит с чувством на всего одно мгновение плохо скрываемого превосходства: всем давно известно, что организму необходимо здоровое питание. Иными словами, лучше бы Ник предложила ему виски.
Зато второе предложение вызывает смутную тоску и почти скупую мужскую слезу при взгляде на привлекательную, припухлую, пусть и чуть подрастерявшую форму от чьей-то вертлявой головы подушку. Хоть сегодня Арчи и закончил, он все еще на работе, и ох уж эта сука репутация (будто ей могло стать еще хуже), и вообще – дома ждет постель, чего здесь задерживаться, – ан нет, вот она, красавица, так близко, прямо под задницей и еще тепленькая после трения с Картер, наклон корпуса влево – и она примет его в свои объятия, как всегда готовая возлюбленная, с мастерством матерой куртизанки ласкающая просто так.
Немного помявшись и заручившись для приличия согласным взглядом пациентки, Хит, придержав шапочку на голове, провалился в койку так органично и естественно, словно был выточен специально для нее и всю жизнь только и ждал этого судьбоносного момента, и после него – хоть потоп.
Раздобрившись и надвинув шапочку на лицо вместо маски для сна, он уже сладко бормочет:
Второй корпус, четвертый этаж, – по лицу расползается благоговейная улыбка (как же мало хирургу нужно для счастья!), хоть Ник и не видно, голос-то сдает, – но ты туда без пропуска вечером не попадешь. Так что разбудишь меня, сходим и сыграем на… - что это, в забытье подводит фантазия? – на что-нибудь. На два часа твоего молчания.
Это, конечно, не с целью обидеть – просто Арчи кажется, что для Ник это задачка из серии мишн импосибл, а если он еще и будет провоцировать – а он, конечно, будет...

Отредактировано Archie Heath (16.02.2017 03:41:36)

+2

12

Доктора Хита не нужно долго уговаривать: вот он сидит и одобряет костыли, а потом вдруг демонстрирует ловкость и сноровку, устраиваясь поудобнее на больничной койке так, будто никогда не смотрел фильмы ужасов и не знал, что на свете бывает сущее зло. На его счастье, Ник заказана дорога в маньяки – спи спокойно, доктор Хит, и не вертись, мне нужна фотография на память.
Всё бы ничего, но женщина понятия не имеет, в каком корпусе находится сама, а раз с пропуском пока вариантов нет – она с удовольствием проковыляет туда в компании Арчи. А если он смотрел «Уикенд у Берни» - вообще замечательно, останется взять инвалидное кресло, а у Ник как раз завалялись солнцезащитные очки, и Арчи будет ее катить и катить, а Ник – она же талант, всегда хотела умело притвориться трупом.
- Молчание – это золото, Арчи, - тоном предпринимателя мирового масштаба отвечает Картер, наворачивая пальцами круги возле места перевязки – Дейзи приносит обезболивающее всё реже и реже, и теперь боевое клеймо то припекает, то ноет, то чешется.
- Даже не знаю, чем ты сможешь откупиться, чтоб вышло честно, - бормочет Ник, хотя, наверное, хирург уже посапывает. Поэтому Ник продолжает громче, - я вру, конечно, знаю – твой халат хочет перекочевать на эти плечи, точно тебе говорю.
Вообще-то через двадцать минут в палату должна заглянуть Дейзи, но таксистка позаботилась об этом, отправив своей ласточке смс «приходи, хочу поболтать». Теперь медсестра появится не раньше, чем через два часа – Арчи может сопеть в подушку, Ник может рассматривать галерею в его мобильном, а Эрни пусть теперь вообще ни на что не надеется.
Через полтора часа пациентка заботливо расталкивает доктора Хита, а то чего он?
- Мне кажется, ты хочешь сходить в кафетерий и купить нам по бокалу кофе, - спокойно, уверенно, с джедайской интонацией. И взглядом: я видела тебя в блестках, это ж огонь, и как ты потом это всё выковыривал?

+2

13

Мне кажется, это не те дроиды, которых ты ищешь, – бормочет Арчи сквозь почти разрушенную поволоку сна, в котором он, кстати, совершал межгалактический перелет на огромном космическом корабле будущего и решал с командой проблемы выживания в гравитационном поле черной дыры. В экипаже его сопровождала симпатичная девица, которая строила ему глазки и расстилала одеяло из серебристого шелка на столе в командной рубке (вот же странная женщина, да? – а во сне казалось, что все в порядке, и вообще так и надо). Когда-нибудь он начнет записывать испражнения своего подсознания, чтобы написать гениальный научно-фантастический роман с элементами психологической драмы и порнушки, но это все как-нибудь потом, когда для этого не нужно будет подниматься с належённого места.
Хирург разлепляет один глаз, затем второй (пока первый закрывается обратно), как робот проверяет исправность основных систем жизнеобеспечения. Шапочка сползла с лица и теперь чинно возлежит рядом с подушкой. В палате темно, и свет от коридорного окна высвечивает из сумрака единственное, незабываемое и по совместительству первое после пробуждения видение – непроницаемое лицо и горящие доселе неведомыми человечеству замыслами глазами Ник Картер.
Вообще-то стаканчик чая или кофе действительно кажется неплохой идеей – за столько лет врачебной практики Арчи привык высыпаться быстро и вскакивать по первому звонку из клиники, так что теперь он действительно чувствует себя отдохнувшим и практически не скомпрометированным. Приподнявшись на локтях, мужчина забирает из рук пациентки телефон и кладет себе в карман халата, сопровождая сие действо лениво-осуждающим взглядом, мол, бессовестное ты подстреленное чудовище, а не женщина, но, так и быть, глаза у тебя красивые.
Я вернусь, а ты готовься проигрывать, – инструктирует заведующий Хит за секунду то официального подъема и покидания палаты.
Кофе в кафетерии действительно мерзкий. Хирург как-то попробовал – он, правда, вообще не любитель кофе, но тут уломали попробовать (удивительная черта людей – предлагать на своем опыте убедиться в отвратительности чего-либо, неправда ли?), – и до сих пор не понимает, как некоторые отчаянные берут это пойло в рот. Нет, травить Ник подобным ни в коем случае нельзя, лучше Арчи по-быстрому сбегает в Старбакс напротив и захватит напитки там – о пациентах следует заботиться должным образом, не ленясь пройти лишние двести метров. Особенно, если кафетерий все равно уже закрыт.
Как и обещал, он возвращается в течение пятнадцати минут и, прихлебывая из стакана зеленый чай, вручает женщине большой латте с малиновым сиропом. Он в Старбаксе самый вкусный – в отделении все медсестры только его и пьют, а их мнению мужчина доверяет.
В придачу идет разрезанный пополам ролл с индейкой.
Это на двоих, – на всякий случай поясняет Хит.

Отредактировано Archie Heath (18.02.2017 03:22:09)

+2

14

Сон хорошо сказывается на докторе Хите: он выглядит отдохнувшим и посвежевшим, в глазах блуждают искорки задора, а с губ срывается короткая, но полная оптимизма речь – это Ник одобряет, уверенные в себе люди не знают преград и трудностей. Вернее, упорно их преодолевают.
- Попрощайся с халатом, - подмигивает Ник закрывшейся двери. Не для того ее Митчелл натаскивал в карты, чтобы теперь она проиграла хирургу, сколь привлекательной бы ни была его улыбка. Вообще-то, Митчелл натаскивал ее, чтоб в особо тяжкие периоды Ник могла заработать денежку всеми доступными способами, исключая проституцию, попрошайничество и рекламу средства от геморроя, но никогда не знаешь, когда еще приходится умение играть в карты.
Дейзи, как по расписанию, появляется в палате спустя три минуты после ухода Арчи: стаканчик с водицей в одной руке, таблетка - в другой, на лице выражение скорби и печали, как у Питера Паркера, которого никак не возьмут в команду Мстителей.
- Ник, нужно больше лежать и поменьше двигаться, - втолковывает пациентке Дейзи и почему-то не верит в этот образец невинности, натянувший одеяло до подбородка и взирающий щенячьими глазами на чудо-лекарство в руке медсестры.
Чуть позже таксистка навещает своего ближайшего соседа: Эрни молод душой, но попробуйте доказать это его кардиограмме. Ник меняет яблоко на колоду карт и успевает ретироваться прежде, чем старик надавит на жалость и заставит выслушать одну из историй его молодости. Надо сказать, что молодость Эрни неизменно вызывала у Картер чувство зависти, а ведь она так молода и у нее еще всё впереди – рассветы и туманы, моря и океаны, сундуки и пиастры, блэкджек и шлюхи, и, может быть, даже старческий маразм.
Когда Арчи возвращается в палату Ник, она встречает его улыбкой и застывшим в воздухе немым вопросом: ты же взял что-нибудь покушать, да?, ты же не оставишь меня умирать голодной смертью, да? Да, взял, нет, не оставит. Кофе бодрит, сластит и дразнит желудок, но тут в бой вступает индейка и, надо сказать, никогда еще битвы не были такими прекрасными.
- Смотри, что у нас по графику, - жует и болтает, болтает и жует, - сперва я выигрываю у тебя халат, можете попрощаться, и ты не упадешь в моих глазах, если даже немножко всплакнешь, - это будет еще милее, чем сопение в подушку на глазах умиляющейся со всего женщины, - потом ты наверняка захочешь отыграться – и ставки станут выше, сам понимаешь – я это к тому, что без пропуска совсем никак, да?
Она может притвориться чей-то мамой – где-то в сумке завалялся маленький Спайдермен, из автомата взять несколько батончиков и вот кто тогда посмеет остановить ее на пути к цветку жизни, кем бы он там ни был, из-за какого-то пропуска?
- Ты это куда? - вдруг удивляется Картер, заметив, что Арчи собирается опуститься на табурет около койки – ну, тумба, карты, удобство, - я для чего одеяло приглаживала две минуты сорок семь секунд?

+2

15

Пожав плечами, Арчи устраивается на краю койки лицом к пациентке, устраивает щиколотку левой ноги на коленной чашечке правой, образовывая ногами импровизированный удобный треугольник, затем оборачивается в поисках зеркальных поверхностей за своей спиной – знает он эти приглашения картежников на конкретные места, сам так делал, однажды на одном из приемов сестры отбил в покер девятьсот баксов, когда неопытный сынок какого-нибудь Форреста Марса пришел испытывать судьбу в игре с чистым фартом в лице нью-йоркской хирургии.
Возможностей для читерства Ник, впрочем, наметанный глаз не выявил, а потому, хмыкнув в духе: «ну, допустим», – Хит взялся за колоду. Тасует он ловко, со знанием дела, карты в умелых руках только и совершают бодрое и скоростное «шух-шух» перед глазами самонадеянности и отваги в лице пациентки, а хирург знай себе молчит, будто специально акцентируя внимание на своих руках. Это, между прочим, хорошая тактика устрашения противника: все знают, что кто мешает колоду с мастерством матерого крупье, с тем лучше играть в паре, иначе можно лишиться денег, одежды, достоинства и голоса на два часа – тут уже в зависимости от ставок. К слову, в любви Арчи абсолютный неудачник, октябрьские приключения тому лишнее подтверждение, а вот в карты он играет давно и успешно. Так что теперь-то ты, женщина, представляешь, во что ввязалась?
Но на лице его читается только сплошное полуубательное умиротворение, а карты притягательно шуршат мягкими потрепанными краями друг о друга.
А если ты не сможешь выполнить условие своего поражения, – может, уместнее было сказать «когда»?, – мягкая улыбка и короткий пристальный взгляд на противницу, – то, раз ты раздеваешь меня, мне в качестве штрафного очка придется проделать с тобой то же самое. И знай, я лишу тебя костылей.
Ник кивает и снимает половину колоды. Хит впервые за довольно продолжительно время беззаветно предвкушает легкую победу.

Ты мало похожа на доктора Арчибальда Хита, – скрестив руки на груди, резюмирует мужчина, разрываясь между желанием закатить глаза и многозначительно вздохнуть, но отдавая в конечном счете предпочтение первому, пока Картер утопает в безразмерном относительно ширины ее плеч халате, синяя вышивка которого блистает во всей красе и точно не останется незамеченной медперсоналом госпиталя. – Хотя, согласен, на твоей груди это имя смотрится органичнее. Даже не только за счет груди.
Арчи рассеянно переводит взгляд на разбросанные по постели карты, как бы вопрошая про себя: да как? Как вы могли так со мной поступить? После стольких лет..?

Отредактировано Archie Heath (17.02.2017 04:30:14)

+2

16

Арчи еще не догадывается, что Ник не собирается расставаться с костылями – как-никак, ей нужно забрать домой сувенир, как напоминание о приятно проведенном в клинике времени. Раз уж нельзя здесь поселиться и питаться вкусной едой бесплатно и в дальнейшем. Но пусть мужчина и дальше остается в счастливом неведении относительно планов своей собеседницы – Ник соглашается на выдвинутое условие, и вскоре игра начинается.
И заканчивается.
И Картер примеряет докторский халат, так и сидя на постели, пока его владелец смиряется с проигрышем. Водружая на плечи облюбованное одеяние, пытаясь не затеряться в рукавах, Ник приходит к выводу, что не делиться им с Арчи одеждой – ну и ладно, для этого существуют подруги.
- Через десять лет у меня начнут расти усы и тогда посмотрим, кто тут всем Арчибальдам Арчибальд, - фыркает женщина. Зря он назвал свое полное имя – Арчибальдов в рядах знакомых Ник до сих пор не водилось, а это значит, что будет она компенсировать и компенсировать.
- Можешь выкупить его обратно, - во все тридцать два зуба, так сказать, довольно улыбается таксистка, - скажем, за кусок пирога. Скажем, шоколадного. Или вишневого – тут уж как тебе совесть подскажет, сладостями я не перебираю. Халат отдаю сегодня, а откупишься завтра – видишь, как я тебе доверяю?
А еще завтра к Ник наведается Митчелл – и брат даже обещает быть в хорошем настроении, что неудивительно: сестра ночует вне дома, значит, Рождество можно провести в обществе шлюх, алкоголя и товарищей по станку вместо того, чтобы смотреть «Один дома» и придумывать фильму альтернативные концовки.
- Арчи, а ты вообще любишь Рождество? – халат  Ник возвращает законному владельцу – всё-таки он с его помощью деньги зарабатывает, вот если бы кто отобрал машину у Картер – уже бы навела порчу, прокляла и гнусно оклеветала перед всеми соседями – и всё это за один несчастный день, - кем бы нарядился завтра: Сантой, эльфом или оленем? И если бы ты составлял список плохих поступков – на какое место поставил мою ногу?
Раз уж один пункт в принципе уже есть – на подарки так или иначе можно не рассчитывать, а так между ними сейчас увеличится лимит доверия и кто знает, вдруг через пару дней Арчи поможет своей пациентке пронести к выходу костыли?

+2

17

Ник совершает акт великодушия, протягивая честно выигранный халат обратно владельцу, но Арчи только отрицательно качает головой, возвращая трофей. Во-первых, карточный долг – священен даже для агностика, особенно если тот сын фарта и любимец тетушки удачи, – а во-вторых, мало у него, что ли, этих халатов? Пускай хромоногая мадемуазель развлекается.
Кусок пирога, – говорит, – это слишком серьезно. Боюсь, я не готов к таким переменам, так что тебе придется подыскать ему скромную свободную вешалку. Чтоб не скучал.
Хит устало улыбается, и в уголках его глаз собираются морщинки. Вот ирония: душой молод, да и телом еще ничего, а годы знай себе берут свое и разлиновывают лицо то тут, то там. Особенно там, вот откуда эта привычка полуусмехаться-полуулыбаться берет свое начало, захватывает необходимые ей мышечные области и деформирует их под себя.
Скорее, люблю, – привет, задумчивый тон и рассеянный взгляд на руки Ник. Давно не виделись, хандра. Самое время, после проигрыша-то халата. Но это все про себя, наплыв этой скверны он стряхивает с себя быстро, как каплю росы с утреннего листа лопуха. – По крайней мере, отмечаю. Роль Санты дается мне легко, но оленем как-то душевней. Хотя моя лучшая рождественская роль – роль подарка, – Арчи вскакивает с постели и, небрежно раскинув руки в стороны, совершает ловкий проворот на правой пятке, давая пациентке возможность оценить его со всех сторон. – Чем не идеальная подъёлочная находка? Твоя нога числилась бы за твоими грешками, Картер, тут и за Дейзи, и за Гэри, и даже за Эрни. Вот не пришла бы ты на это стрельбище...
...Ходил бы я с кислой миной по коридорам в своем халате.
...и не знали бы эти бедолаги твоего блестящего общества.
Оставив Ник халат и пару глупых шуток на прощание, Хит почти укладывает ее спать, будь подобное действо ему по силам. Складывает, подравнивает и кладет на край тумбы разыгранную колоду, умиротворяюще (как ему кажется) поглаживает женскую ручку и нежно шепчет: «береги его», – в ушко под завесой каштановых волос. Это все, конечно, о халате.
Завершив ритуал прощания, Арчи, небрежно отсалютовав двумя пальцами от виска в дверном проеме, бросает напоследок:
A bientôt! – и покидает свою живую мишень до утра.
Пришло время и взаправду выспаться.

А следующим днем он уже, угостив Дейзи свежим кофе и подслушанной в холле сплетней, движется прямиком к Ник. С собой у него пирожное и второй стакан кофе, а в палате, похоже, гости. Ох уж эта Картер и ее гиперобщительность...

+2

18

эт моя кровинушка *_____*

[audio]http://pleer.com/tracks/8593060gwqt[/audio]
http://i89.fastpic.ru/big/2017/0218/3b/fbbddb9a820205db07daced5b451b03b.gif

Митчелл и Ник – родственники сводные, и в их копилке семейных воспоминаний имеется то общее и неловкое, когда в первую встречу они вознамерились друг друга закадрить, но своевременное появление дяди Джеймса подсказало им, что идея не из лучших. Безутешностью не страдают оба, так что с тех самых пор отношения закладывались, как братско-сестринские и, надо сказать, ребята во многом преуспели.
- Ты хоть выстрелить успела? – вопрошает Митчелл, разглядывая перевязку на многострадальной ноге Ник, и поедая йогурт, заботливо принесенный Дейзи в палату часом ранее. Шрам останется, думает наемник, но это последняя вещь, которая будет отваживать мужиков от его сестры – обычно они сбегают в закат еще до того, как она успевает раздеться. Баба-ребенок – вещь трудная, хоть и симпатичная.
- Нет, но я вернусь на стрельбище и еще задам там всем жару! – решительно заявляет таксистка, с тоской провожая исчезающий во рту Митчелла йогурт. А тот уже на стуле, брат уже оценил отменную палату, а еще роскошную Дейзи, правда, нынче он не в лучшем виде – руки и лицо испещрены царапинами.
- Это баба?
- Это твой блядский кот, - с ненавистью отвечает Митчелл. Ну и ладно, зато любимое животное сыто и довольно, значит, жизни его человеков пока что ничего не угрожает.  Ник рассказывает брату душераздирающий триллер о событиях, приведших к этой палате, но затем упоминает, что Арчи, который подстрелил Митчеллову сестру, и лечит бесплатно, и кормит бесплатно, и палата, смотри, какая роскошная – это тоже Арчи постарался.
- И в его халате ты потому, что…?
- Ничего для меня не пожалел, - кивает Ник, - добрейшей души человек, последнее отдаст для несчастного создания, ты же не принес сюда пистолет, да? Митчелл, Арчи снабжает меня вкусняшками – дай нарадоваться, а?
И как по волшебству – открывается дверь, в палату вплывает пирожное, а за пирожным поспевает доктор Хит, и его появление сопровождается двумя взглядами: восторженным Картеровским и хмурым Митчелловым.
- Я же говорила, - шепчет Ник родичу, затем громче и сопровождая взмахом руки, - Арчи, заходи скорее, я тебя с братом познакомлю. Митчелл, это Арчи – Арчи, это Митчелл, кстати, всех с Рождеством, ух ты, пирожное, Митчелл, ты куда, а ну сядь…

0


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Курс конфетной терапии ‡флеш