http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://co.forum4.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель

Амелия · Маргарет

На Манхэттене: февраль 2017 года.

Температура от -2°C до +5°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » too close ‡флеш


too close ‡флеш

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://funkyimg.com/i/2k82f.gif

Время и дата: 5-6 января 2017.
Декорации: Манхэттен, Нью-Йорк; постновогодний кутёж известного американского писателя Маршалла Эверетта.
Герои: Emily Hill & Will Ellis.
Краткий сюжет: Жить вместе ещё не значит встречаться.

Отредактировано William J. Ellis (25.11.2016 20:16:30)

+1

2

Свалить на новый год к родителям было лучшей идеей, когда-либо приходившей Эллису в голову.
Он покидал вещи в сумку и смылся на Стейтен-Айленд в тот же день после милейшего Рождества, когда проснулся на диване, около ёлки, бледно мигавшей гирляндами. Рядом, прижавшись, сопела Эмили. Одна ладонь Уильяма покоилась на прикрытом пледом бедре девушки, другая рука, согнутая в локте, служила Хилл подушкой. Что там ещё упиралось в заснувшую слишком близко Эми лучше не вспоминать.
Когда отношения с девушкой развиваются стремительно, но куда-то не туда, однозначно стоит взять тайм-аут и подумать в спокойной обстановке, что вообще происходит с твоей жизнью. Уильям в подобных размышлениях нуждался просто отчаянно. Он вылетел из квартиры с такой скоростью, будто убегал от пожара. Хилл в этот момент была в ванной. Эллис проорал, что уезжает, в глубине души надеясь, что Эми его не услышит. Даже если она услышала и выскочила голая, в пене, из уборной, то Уильяма в квартире уже и след простыл. Не было и его ключей с немного облезшим от времени брелком в форме значка Бэтмена.
Он должен был побыть один.
Где-то вдали от Эмили.
Так Хилл осталась на Манхэттене, а Уильям пересек Аппер Бэй и спрятался от внешнего мира в доме Скотта и Веры Эллис.
Рядом с родителями Уилл сразу почувствовал себя лучше. Он соскучился по своим старикам, а они – по нему. Для матери и отца Уильям всё равно был лучшим сыном. Не имели значения его странные запутанные отношения с женщинами, профессия криминального журналиста, склонность к выпивке и прочие нелицеприятные характеристики личности, которых, если поднапрячься, можно составить целый список. Когда мама с порога кинулась обниматься, Уильяму внезапно стало этого мало, и он сгреб ещё и отца, который поотбрыкивался, но потом крепко сжал всех членов семьи могучими руками.
Это был спокойный, тихий новый год. Уильям позвонил Эмили, отгоняя навязчивую фантазию, что, если бы они праздновали сейчас вместе, то после боя курантов по традиции поцеловались бы. И этот поцелуй Хилл бы запомнила.
Оставлять сообщение на автоответчике Эллис не стал. Разозлился, представив, что Эми обжимается сейчас с первым встречным, оказавшимся рядом и оравшим у неё под ухом от двенадцати до одного. Он фыркнул. Как мало надо-то оказывается, чтобы получить поцелуй Хилл. Всего лишь оказаться в нужном месте в нужное время. А ему, если посмотреть с этой точки зрения, вообще по ходу никогда не фартило.
Да нахуй всё пошло бы.
Эллис чмокнул своего старого плюшевого медведя и написал короткое сообщение.
«С новым годом.»
Именно так. С точкой.
На следующий день родители собрали всех друзей с детьми и внуками, приятелей, родственников, ещё могущих передвигаться, товарищей по теннисному клубу и папиных коллег по работе с семьями. Это, конечно, было большой ошибкой со стороны гостеприимных Веры и Скотта, потому что Уилл был несколько не в себе большую часть первого января, но ему удалось взять себя в руки и выйти к гостям. Он сначала боролся с тошнотой, норовя держаться поближе к огромному цветку в кадке, но потом принял обезболивающее и стал весел и открыт к общению. Познакомился с двумя симпатичными дочками друзей матери и отца и с четырьмя не очень. Одна из женщин, следуя, видимо, библейским традициям (звали её Ева), активно стреляла глазками и всучила Уильяму свой номер телефона, предложив встретиться на Манхэттене после всех новогодних празднеств. А до возвращения от предков можно и на Стейтен-Айленде прогуляться.
Уилл пораскинул мозгами и предпочел остаться вечером третьего числа с отцом. Мог бы, конечно, соблазниться Евой и немного сбросить физическое напряжение, но почему-то… Не захотел. Во всех смыслах этого слова.
В итоге Уильям и его отец Скотт весь вечер радовали маму, которая подносила им чашки с хрустиками и чипсами, смотрели записанные на диски бейсбольные матчи и выпили на двоих литров семнадцать пива. Оба страдали на следующий день, чем маму уже не порадовали.
О телефоне Эллис на эти дни нарочно забыл.
А когда утром пятого января брился, все же решил посмотреть, что там происходило, во внешнем мире. Экран встретил Уилла тревогой кучи уведомлений, пропущенных звонков и сообщений. Маршалл Эверетт, на чью традиционную вечеринку были приглашены все-все-все и Винни-Пух, отличился больше всех. Он считал Уильяма другом, что было не совсем взаимно, и очень переживал, что Эллис может не явиться, посему прорывался сквозь глухую стену игнора десятками смсок.
Эмили Хилл написала дважды. «Спасибо, тебя тоже» и «Как дела?»
Охуенно дела. У тебя видимо тоже, раз за неделю весь свой пыл по тотальному контролю растеряла.
Уильям расстарался, собираясь на маршалловский кутеж. Вошел в холл весь из себя важный, сдал дорогое черное пальто милой девушке-гардеробщице, огляделся. В этом году кутила Маршалл сам себя переплюнул. Впрочем, на его книги молились, и он мог себе позволить раз в триста шестьдесят пять дней собрать кодлу народа, снять шикарный зал, напоить, накормить и развеселить аудиторию. Эверетт называл это инвестицией. Ещё бы. Остальные триста шестьдесят четыре дня все эти люди несли денежки в его карман.
Маршалл был, впрочем, вполне славным парнем, уж получше некоторых, но жутким заебой. Уильям отвязался от него только через два бокала шампанского, и то не без помощи какого-то франта, накинувшегося на Эверетта с поцелуйчиками. Уилла передернуло, и он поскорее отвалил в другой конец зала.
Эллис, разговаривая вот уже минут пятнадцать с единственным приличным человеком, которого ему удалось отыскать, обернулся. И чуть не подавился шампанским.
Расфуфыренная Эмили Хилл порхала между кучками народа, всем улыбаясь, здороваясь, обнимаясь. Когда она только успела со всеми ними познакомиться? Ну ладно ребята из редакции, но вон те пидорасы в шарфиках кто вообще такие?!
Она хвасталась длинными стройными ногами, нарядившись в платье, едва прикрывающее задницу, и туфли на высоких каблуках. И это в начале января! Красиво уложенные волосы блестели, когда Эми откидывала их от лица и смеялась, запрокинув голову.
Совсем охренела что ли.
Столько кокетства Уильям никогда в ней не замечал.
А она даже не поздоровалась, хотя видела, что он тоже здесь.
Просто посмотрела в сторону Уилла, кивнула и пошла дальше флиртовать с педиками.
Обиделась может?..
Надо ей хоть намекнуть, что не на тех чары свои тратит.
Эллис нагнал Хилл у бара, двадцатью минутами позднее. Уж сколько вытерпел, наблюдая, как девушка крутится между гостями. Он подошел со спины, так, чтобы Эми не могла его заметить заранее, а окружающие не заподозрили, что Уилл направляется именно к ней.
Возникнув с левой стороны от Хилл, Уильям улыбнулся. Взгляд его при этом оставался холодным.
- Ну что, всем жопу показала, - с этими словами он украдкой одернул сзади подол платья Эмили и тут же убрал руку в карман, одновременно улыбаясь двум солидным дядечкам в не менее солидном подпитии, не заметившим жест, но посчитавшим своим долгом отсалютовать бокалами, уступая Эллису место у бара. – Отморозишь себе всё. Мама не учила зимой рейтузы надевать?

Отредактировано William J. Ellis (14.02.2017 17:18:57)

+2

3

- Я тоже рада тебя видеть, Билл.
Удар ниже пояса.
И далеко не первый за сегодня.
Зачем мне это нужно?

Перенесемся в утро после Рождества, когда я вышла из душа в приподнятом настроении, потому что магия произошла, хоть и не такая, как описывают в сказках.
Это было что-то теплое и по-настоящему близкое. И то ли я что-то не так сказала, то ли сам герой торжества много себе надумал, но, выйдя из ванной, я услышала громкий хлопок дверью. Ни "до свидания", ни "я напишу", ни сообщения о том, куда этот перец направился, я не получила. У меня было предположение, но я старалась об этом не думать. В конце концов, он уже взрослый мальчик и может сам о себе позаботиться. Это произошло именно в тот момент, когда мне показалось, что мы сократили дистанцию. Именно тогда, когда мне нужно было немножко уверенности в этом. Самую малость. Иногда мне кажется, что я прошу непозволительно много, и тогда я быстро остужаю свой пыл, вырубив нахрен все конфорки и перекрыв подачу топлива. По сути, мне, конечно, не следовало на что-то рассчитывать, но я была бы не я, если бы не строила каких-то дебильных иллюзий, возводя из них замки. Тот факт, что мой замок рухнул вместе с тем самым громким хлопком, заставил меня задуматься о том, что моя персона не имеет в его жизни никакого веса. Что же, это и не удивительно, ведь я только и делаю, что требую от него бросить свою пагубную привычку целовать взасос бутылки и заняться своей жизнью. Этим хлопком он как бы недвусмысленно намекнул, что нахуй ему моя забота не упала.

Перенесемся в день, когда вся страна празднует Новый год.
Вся страна, кроме меня. Праздничного настроения у меня не было. Да и отмечать мне было особо не с кем. Утром я навестила могилы родственников, а вечером позвонила матери. Мать не взяла трубку. Зато Курт взял. Проговорили мы, правда, не долго. Да и говорить нам было особо не о чем. Возможно, когда-нибудь я буду на него папкать, но пока я к этому была не готова. Я сидела в пустой квартире, зажимая между колен полупустую бутылку с шампанским и доедая мандарин. Я держала в руке телефон и ждала полуночи, чтобы позвонить Уиллу. Просто я хотела ему показать, что мне не понятны его мотивы, но я все еще ценю его присутствие в моей жизни и помощь с жильем и карьерой. Да и банально узнать, не сдох ли он где-нибудь в подворотне, ведь тотальный контроль был снят, и он мог делать все, что его душе угодно. Палец уже потянулся к зеленому кружочку, но тут телефон завибрировал, и экран перекрыло окошко уведомления.
"С новым годом."
Мне трудно сейчас вспомнить, что именно полетело в адрес несчастного сообщения, которое ни в чем не виновато. Но соседи наверняка этого не услышали из-за громкой музыки, да и мне было откровенно поебать, что они подумают. Я отправила сообщение в ответ и кинула телефон на ближайшую поверхность. Здесь стоит отметить, что сидела я на голом полу, упираясь спиной в диван. Так что ближайшей поверхностью оказался тот же пол. И из-за выпитой на голодный желудок веселящей газировки у меня просто не было шансов рассчитать силу. Так что моим подарком мне на Новый год был новый телефон.
Я включила музыку и активно имитировала бешеный праздник с кучей народу. Я даже разбила пару фужеров, но это только потому, что кто-то корова, а занос заднего бампера - полтора метра.  Я утанцевалась в ноль, немного ограбив бар. Даже если он заметит, мне насрать. Сигареты кончились еще на середине буйства, поэтому я выбегала в ближайший круглосуточный магазин и успела выпить с продавцом. Приятный парень. Имя его я, правда, не запомнила.

Перенесемся в тот день, когда я перестала ненавидеть Эллиса за его выходки.
Это случилось второго января, когда я отошла от похмелья, привела квартиру в порядок и выкурила пару сигарет. С того сообщения от него не было никаких новостей. Я не знала, чем он занимается, все ли у него в порядке, не сорвался ли он снова в уныние и кто его окружает. Я не знала, вернется ли он домой, когда вернется, в каком настроении. Я вообще не понимала, что происходит. И мне просто важно было знать, все ли у него хорошо. Я отправила ему сообщение, подразумевающее ответ. Это был не риторический вопрос и, в общем-то, можно было найти пару минут, чтобы написать "у меня все хорошо". Но кому-то, видимо, отрубили руки, и поэтому такой возможности не представилось. И за все то время, пока его нет, ему и в голову не пришло поинтересоваться, жива ли я и не спалила ли я к хуям его квартиру. Потому что ему было похуй, и доказательств обратному я не видела.
Уильям Эллис забил на меня болт.
Не вопрос, если ему так комфортно. Я больше не заикнусь о каких-то совместных проектах и в ближайшее время найду квартиру, чтобы не смущать Его Величество своим пребыванием рядом.
И если вы спросите, обижало ли меня его поведение, то получите скалкой промеж рог за тупые вопросы.

Перенесемся в тот день, когда мне подвернулся шанс отыграться.
Маршалл Эверетт понятия не имеет, кто я такая. И он бы и не узнал, если бы я не говорила в тот момент с редактором, а Эверетт не проорал в трубку, что я тоже приглашена. Если там будут все, то и Уилл там будет. А если его не будет, так хоть повеселюсь нормально. С этими мыслями я собиралась на вечеринку, скептически осматривая свой гардероб и поджимая губы. Ни одно из тех платьев, что были у меня в шкафу, мне не нравилось. Поэтому я нехило вложилась в обновку, смотря на которую, утирала слезы счастья и удовлетворения. Я собиралась на вечеринку как на бал, чтобы не только утереть нос одному красавчику, но и произвести впечатление на толпу. Мол, посмотрите, это та самая девочка с дальнего стола, которую курирует Эллис. Я была уверена, что после этого вечера мое имя не будут вспоминать по десять минут. Им просто не понять, что в редакцию я хожу работать, а не светить шмотками. Я накрасилась, хотя обычно этого не делаю. Я сделала укладку, хотя обычно этим не занимаюсь. Духи. Помада. Из отражения в зеркале на меня смотрела не я. Но та, кто смотрел, мне, определенно, нравилась.
Естественно, я опоздала. И поэтому мое появление в зале было замечено. Я быстро обвела толпу взглядом и увидела нужную фигуру еще до того, как мы поравнялись.
Не без удовольствия я обменивалась приветствиями с окружающими, получая и возвращая комплименты.
Прямо под носом у Эллиса я поправила шарф Эвана Гроуди, младшего редактора какого-то модного журнала, и сказала, что красный ему очень идет. Он сказал, что я потрясающе выгляжу, и в этот момент я как бы между прочим кивнула Уиллу в знак приветствия.

Вернемся к бару, где у кого-то прорезались собственнические мотивы, и он одернул мое платье, чуть не сорвав его с меня и не показав миру потрясный бюстгальтер.
Его фальшивая улыбка была встречена такой же. Я была рада его видеть, но знать ему об этом не обязательно.
- Какие-то проблемы? - я вижу его выражение лица и ловлю себя на паскудном удовлетворении.
- Патрик, повтори, пожалуйста, - я протягиваю бармену бокал и мило улыбаюсь ему. Парень осторожно улыбается в ответ. Да, я уже успела узнать его имя.

Отредактировано Emily Hill (30.11.2016 12:23:23)

+2

4

- Нет, что ты, никаких, - Эллис проводил направившегося в другой конец барной стойки за нужной бутылкой несчастного Патрика взглядом, не предвещающим ничего хорошего. Так смотрят маньяки, банковские клерки и кассиры в супермаркетах, когда у тебя нет мелочи. Такие люди готовы убивать. – Пока что, - ехидно добавил Уильям, снова обращая внимание на Эмили. – А вот когда ты заболеешь – начнутся. Будешь валяться дома, кашлять, чихать, меня заразишь, и всё это отразится на нашей работе.
Усмехнувшись, как ни в чем не бывало, Эллис отвернулся, облокотился на стойку и начал разглядывать ассортимент алкоголя, теснящийся на стеклянных полках. Он сцепил ладони в замок, потому что руки так и чесались схватить Эмили и утащить её вон с этой вечеринки. Но выдавать таким откровенным образом своё недовольство было опасно. Они и так расстались в последний раз не на самой приятной ноте. Точнее, вообще без оной, потому что разговора между ними не состоялось. Уилл надеялся хорошенько поразмыслить вдали от Хилл, а в итоге всё это время, как мог, отгонял мысли о ней и том, как и с кем она проводила эти дни.
Кто же мог подумать, что первая встреча после новогодних праздников произойдет при таких обстоятельствах. Уильям наивно полагал, что, как обычно, нажрется на тусовке Маршалла, отлично проведет время, все-таки доедет до дома уже под утро, а вот после, пережив тяжкое похмелье, посмотрит на Хилл и решит, что теперь делать – продолжать дальше целомудренно засыпать вместе по особым случаям, сделать вид, что ничего не произошло, или…
Третий вариант развития событий пока что озадачивал. Можно сказать, что шальная мысль объясниться с Эмили прилетала в хмельную голову Уильяма часто, как раз ввиду последнего важного фактора. Также лихо идея из сознания извлекалась – пьяные размышления самые искренние, но это не отменяет щекотливого момента неприменимости их к реальной жизни. Не зря же бывает так стремно, когда вспоминаешь, что болтал по синему делу.
Вот и с Хилл та же хуйня. А вдруг это всё не взаимно?..
Хотел посмотреть на Эмили – посмотрел. На все эти вырезы-губы-волосы-ноги.
Так и не понял, как поступить.
Поэтому спонтанно решил, что надо себя вести как обычно. С налетом небрежного отношения к действительности. Со здоровой долей иронии, приложенной ко всему происходящему.
- Ты очень здорово выглядишь, - Эмили на самом деле была прекрасна, как отпуск на Багамах, но Уильям не смог себя заставить убрать издевательские нотки из голоса. А ещё в тоне явственно сквозило раздражение, вызванное, впрочем, фактом очевидным – Хилл выглядела слишком привлекательно, да к тому же сверкала красотой в зале, полном разношерстных ублюдков. – Тебе всё это идёт.
- Можно вас сфотографировать? – раздался робкий голос, и из-за спины Эмили вырос плюгавый мужичонка с несоразмерно огромной фотокамерой.
- Конечно, - любезно разрешил Уилл ещё до того, как девушка успела убрать бокал от лица, сглотнуть и вежливо запротестовать.
Почему-то в том, что Эми откажется позировать вместе с ним, Эллис не сомневался.
Хилл пришлось отставлять фужер на ходу. Уильям сделал небольшой шажок, отлепляясь от стойки и одновременно кладя руку на талию Эмили. Он притянул её к себе, крепко прижав, щегольски откинул полу пиджака, засовывая свободную руку в карман. Улыбнулся, чуть прищурившись, всем своим видом выражая блаженство – он на крутой вечеринке, с чертовски соблазнительной молодой женщиной, атмосферу скрашивает обилие знаменитостей и халявный алкоголь. Чего еще можно желать?
Фотограф, сделав пару снимков, пятясь, отчалил искать новых моделей. Бедняге заказан отчет о мероприятии: он обязан предоставить гору фотографий, на которых запечатлены известные, красивые или хотя бы не слишком пьяные физиономии. Строгие критики отберут наиболее удачные, и картинки с довольными рожами разлетятся по светским журналам, интернет-порталам и газетам, старающимся идти в ногу со временем и, по сути, поддерживающим свое существование только благодаря наличию колонок светской хроники и анекдотов от читателей.
Уильям никогда не стремился мелькать на страницах глянцевых и бумажных изданий, но сегодня был особый случай. Ему было откровенно поебать, опубликуют ли именно их фотографию. Но сиюминутное желание понтануться на людях, выделиться, обнимая Эмили не то что как жену, скорее, как объект неистовой страсти, поглотило остатки здравого смысла.
Отпуская Эми и возвращаясь на исходную позицию «я стерегу бар», Уильям на секунду задумался, а стоило ли показушничать.
К однозначному выводу не пришёл, так как ситуация не располагала.
Если уж начал наступление – выкинь к черту рефлексию.
Тем более, что две пары любопытных глаз уже испытующе пялятся на них.
- Как встретила новый год? – почти безразлично осведомился Эллис, делая знак бармену. Перед Уильямом практически мгновенно возник бокал с виски. – О, прости, секунду…
Уилл не успел даже прикоснуться к своей порции, как во внутреннем кармане пиджака заорал айфон. Именно заорал, вклинивая бодрый речитатив в музыкальное сопровождение вечера.
«I got passion in my pants and I ain't afraid to show it, show it, show it, show it
I'm sexy and I know it»

«Блядь».
- Да, - Уильям резко поднес бокал к губам и отпил сразу треть содержимого. – Да, Ева, привет. Что? А… Да, уже в Нью-Йорке. Сегодня днём.
«Ебаные визитки».
- Нет, сейчас неудобно. Я занят, - взгляд, обращенный на Эмили, полон настороженности. – Может быть. Позвони на неделе. Да, кофе, отлично. Извини, мне надо бежать. Рад был тебя слышать. Ну, - нажав отбой и убирая айфон в карман, Эллис криво улыбнулся. – Так что там с новым годом? Где отмечала? С кем? Ты же знаешь поговорку про «как встретишь, так и проведешь»?
Уильям, отвернувшись, опрокинул в себя ещё треть виски.
А теперь, дамы и господа, начинается аттракцион невиданной сдержанности и самоконтроля.
Ибо после случайного звонка случайной бабы Уилл ожидал от Эми откровенного вранья, которое он, конечно же, примет за чистую правду.

+1

5

У Эллиса вдруг началась минутка внезапной заботушки, не иначе. При этом, он очень и очень плохо скрывал нотки раздражения в своем голосе. Погодите-ка. Это что? Ревность? Хохо, да ты просто красавчик, Уилл. Аплодирую стоя. Сначала я засыпаю с твоей горячей ладонью на собственной заднице, потом ты испаряешься, будто тебя и не было, а теперь вдруг такой весь из себя ревнивый?
Я не могу отказать себе в удовольствии подмигнуть Патрику, оторвавшись буквально вот на мгновение от глаз Эллиса. Удивительно, но выходит все это очень естественно, будто я веду себя так всегда, просто у него только сейчас открылись глаза, и он все это увидел.
Ибо нехуй было меня игнорировать.
Теперь моя очередь.
Не думаю, что у меня надолго хватит запала, но пока (ПОКА) хватает.
- Спасибо, ты тоже ничего, - я улыбаюсь, типа не заметив всех его саркастических ноток. Я знаю, что выгляжу отлично. Я вбухала в это кучу времени и стараний. Вы когда-нибудь смотрели обучающие видео по рисованию второго лица? Рвали чулки, просто почесав коленку? А молния на платье когда-нибудь расходилась от наклона? Вот и хорошо, что все эти мучения были не на глазах у Эллиса. Зато перед ним я королева бала.
- Что… я… - улыбка во все тридцать два, а то вдруг опубликуют, а я там выливаю содержимое бокала в лицо начальнику. Поэтому я прижимаюсь к нему, положив одну руку на плечо, а вторую держа на уровне груди. Точно опубликуют. Мы же чертовски хорошо смотримся вместе. Особенно когда он так уверенно обнимает меня за талию.
Хилл, держи себя в руках. Это все алкоголь в тебе говорит. Тебе хватит.
«Хватит,» - повторяю про себя и делаю еще глоток.
Когда он вернулся в прежнее положение, я даже расстроилась. Но списала все на то, что расстройство идет от закончившегося шампанского в бокале. Поджав губы для надежности, я кивнула на бокал. Эллис сделал вид, что не заметил. Зато Патрик заметил. Патрик – душка. Улыбаюсь Патрику, хотя смотрю в глаза Эллису. Выглядит так, будто я улыбаюсь Эллису, но нет. На самом деле… А что на самом деле?
На самом деле, я рада, что с ним все хорошо, и он все еще в своем уме, здоров, жив и может себе позволять фривольные жесты. Я же абсолютно сбита с толку его внезапным отъездом, и сейчас не знаю, как себя вести. Потому что у него такой вид, будто ничего не произошло. Может, я просто себя накручиваю, и ничего такого действительно не произошло? Может, мы просто случайно уснули, и это совершенно ни о чем не должно говорить?
Хотела бы я чувствовать себя так же уверенно, но я не могу. Я начинаю нервничать и ищу глазами кого-нибудь, на кого можно переключить свое внимание, иначе я начну задавать глупые вопросы, а сейчас не время. Когда наступит время для глупых вопросов, я не знаю. Возможно, никогда.
К счастью, к барной стойке подходит тот парень, которому я поправляла шарф, и начинает что-то очень увлеченно рассказывать. Я слушаю его с открытым ртом, улыбаюсь и киваю в знак того, что я его прекрасно понимаю, хотя, будем честными, я нихуя не понимаю. Потому что не вникаю в его рассказ. Просто его голос идет фоном, и вообще его появление дало мне возможность встать к Эллису спиной и показать ему этот охуенский вырез чуть ли не до трусов.
Тебе нравится, Уилл?
Как тебе решение дизайнера сделать перемычку аккурат в месте, где сходится лифчик?
Мужик уходит, и я облокачиваюсь на барную стойку, повернув голову к Эллису.
- Уилл, слушай… - о, да, Эм, сейчас все еще не время для глупых вопросов, смотри, какая песня, - потанцуем? – я не дожидаюсь его ответа. Мне просто надо срочно отвлечься. А тут такая песня потрясная. Он бы и рад отбрыкнуться, но я кладу палец ему на губы и киваю головой на толпу, за которой спряталось место для танцев. Пропихнуться сквозь всю эту светскую тусовку и так трудно, а тут еще приходится удерживать за руку мужика, который, вообще-то, не хочет туда идти. И танцевать он не хочет. Да-да, конечно, женщина, я не танцую.
Мне похуй.
Сегодня танцуешь.
Считай это отработкой за то, что кинул меня.
Просто к сведению: я очень на тебя злюсь. И за твое поведение сейчас, в том числе. Тоже мне, контролер.
Достигнув намеченной точки, я кладу руки Уилла на свою талию и завожу свои ему за шею.
У меня так давно не было мужика, что даже вот это расстояние в несколько сантиметров считается интимным, от чего у меня начинает закипать кровь.
- Ах, да. Праздники. Замечательно отметила, - говорю я, чтобы не молчать, а то как-то неловко. Расстояние, между тем, сокращается.
- Я решила, что и одной будет неплохо. Твои как прошли? - сомневаюсь, что он мне поверил. Да, я солгала, но в той части, что будет неплохо, а не в той, что одна. Зато он, чувствую, повеселился на славу. И даже какая-то Ева успела за него зацепиться. Вспомнив о ней, я легонько царапнула шею Эллиса ногтями. Легонько, потому что опомнилась.
Кто я такая, чтобы ставить ему рамки и ревновать?
Девочка-которая-живет-с-ним-под-одной-крышей.
Недовольно фыркаю, и даже не знаю, как он расценит это.
- У девушки у меня за спиной ужасный парфюм, - как бы оправдываюсь, подтянувшись к Эллису и прошептав ему это на ухо, чтобы та девушка не услышала. На самом деле, парфюм у нее отличный. Как и у самого Эллиса.

Отредактировано Emily Hill (03.02.2017 22:14:58)

+2

6

Пока пидрила в шарфе крутился около Эмили и вчехлял ей какую-то дичь, Уильям допил виски и попросил ещё одну порцию, красноречиво толкнув пустой бокал в сторону попавшего в опалу Патрика. Вообще-то Эллис барменов уважал и всегда с ними старался быть на дружеской ноге, однако этот нанятый на одну ночь парень стал грустным исключением. Стакан чуть не слетел с другой стороны, но гостям, даже нажратым в дупель, хамить на вечеринке Маршалла обслуживающий персонал не решался. Патрик, видимо, сам по себе не дурак, смекнул, что внезапно превратился в козла отпущения и застрял меж двух огней. Поэтому наполненный бокал появился перед Эллисом довольно быстро. Его он тоже осушил, пользуясь тем, что Хилл отвернулась. Прямо спиной к нему встала. Третий раз Эллису просить не пришлось – бармен бдел. Уильям вежливо и благодарно кивнул, посмотрев на Патрика уже без прежней ненависти. Возможно, если они где-то потом ещё пересекутся, то даже разговорятся и потом останутся приятелями. Главное, чтобы Эмили рядом не мигала и не стреляла искрами из глаз. Когда она поблизости и кокетничает, в принципе смотрит на кого-то, кроме Уилла… Ему это не нравится.
Не нравится, и всё тут.
До такой степени, что объект мимолетной симпатии хочется ударить, а на глазастую голову Эми накинуть пиджак, как тряпку на клетку с птицей. Чтобы она подумала, что уже ночь, и перестала призывно моргать в разные стороны. Чтобы все остальные прекратили на неё пялиться.
Господи, прямо бесит. Вот чем плохи все эти бары, празднования, вечеринки. Невозможно остаться вдвоем. Урвать хоть немного интимности, когда она необходима. Спокойно поговорить. Постоянно приходится делить человека, с которым хочешь побыть наедине, с кучей посторонних. Когда они с Эми случайно надрались дома, было гораздо, в тысячу раз лучше. Они болтали, дурачились, хвастались и жаловались на некоторые эпизоды своей жизни. А тут… Невозможно поддерживать беседу.
- Уилл слушает, - Эллис дошёл до той кондиции, когда обнаружил в себе талант отвечать остротами из второсортного юмористического шоу для домохозяек и пенсионеров. Он хлебнул ещё виски. – Нет! – возглас, приправленный паникой, вырвался у Уильяма прежде, чем он успел подумать о подходящей реакции на предложение Эмили. 
И тут на его губы опустился тоненький наманикюренный пальчик.
У женщин тоже есть своя примочка. Свой джокер в рукаве, свой безотказный способ заткнуть мужика, когда они не хотят, чтобы он пиздел. Это как поцеловать орущую девушку, только приложить палец к губам мужчины. И всё, и он твой, и он уже делает, что ты от него хочешь, не протестуя.
Нет, Уилл протестовал. Мысленно. Разум голосил: «Пожалуйста, Хилл, сжалься!», «О нет, я сейчас умру», «Боже, это катастрофа!» и прочие отчаянные реплики. Но Эллис тащился за Эми на танцпол, держа её за руку, стараясь не спотыкаться о ноги уже пляшущих гостей. Уильям встал напротив Эмили, позволил ей скорректировать их положение в пространстве и первые секунды думал только о том, как бы не оттоптать ей новые туфли. Не столько потому, что Эллис коряга и не умеет плавно двигаться, сколько из-за того, что народу вокруг было слишком много.
Код «Красный». Так, ладони на талии. Выше можно, ниже – нет. Хотя выше тоже опасно, там лямка и голая спина. Смотреть поверх головы Эмили. Задумчиво смотреть. С оттенком усталой обреченности. Строго держать эти хилые сантиметры между телами, чтобы грудь Хилл не соприкасалась с торсом Уилла. Душить в зародыше порывы обнять/прижать/облапать. И движений родом из страстного аргентинского танго тоже не нужно – всё равно не умеешь, Уильям Джоэл Эллис, только уронишь эту красивую женщину и опозоришься на веки вечные.
- Да ладно? Одна была? – недоверчиво уточнил Уилл и качнул подбородком. Эмили сделала за его спиной что-то такое руками, из-за чего по позвоночнику пробежал сноп мурашек. Но от сердца немножко отлегло, хотя Эллис не до конца ей поверил. – У меня… Нормально. Я был у родителей.
Вопиющая честность. Обескураживающая правда. Такая истинная истина, что Уильям даже посмотрел Эми прямо в глаза.
- Отметили с мамой и папой. Потом со всякими дядями, тетями, кузинами и друзьями семьи. Дедушки мои приезжали. Новый год всё-таки семейный праздник. От родственников было не отвертеться. Потом опять отметили с папой. И я вернулся на Манхэттен.
Эмили фыркнула, и Эллис не понял, что такого смешного только что ей сказал. Может, она посчитала, что это очередные байки, на что имела право, но было немножко обидно, ведь Уилл поведал всё, как было. В Эллисе проснулся какой-то подросток с задетым самолюбием. Хилл может маме позвонить и спросить, если думает, что Уильям сочиняет.
Но всё оказалось куда прозаичнее. Чувствуя, как начало гореть ухо, Эллис тоже наклонился к Эми. Сделал вид, что принюхивается. И, взяв пример с девушки, ответил ей в щеку:
- Я за твоим всё равно ничего больше не ощущаю, - чуть задев кожу Эмили щетиной, Уилл выпрямился. Последующий взгляд, будь они в фильме, предшествовал бы слиянию губ парочки в поцелуе, но…
Хилл и Эллис не снимались в кино. Да и музыканты, вывернув медляк в бодрую мелодию какой-то особо виртуозной импровизацией, развеяли всю романтичность момента.
- Давай вернемся, - предложил Уильям, крепко беря Эмили за руку и переплетая свои пальцы с её, чтобы танцующие не смогли их расцепить. Всё-таки у бара был не такой ажиотаж. Если они останутся стоять посреди площадки, их просто запинают.
Выбравшись из гущи гостей, Уилл обернулся:
- Эми, я хотел сказать, что…
- Уильям Эллис, - звучно и с расстановкой прозвучало имя журналиста, и на пути Эмили и Уилла возник мужчина в дорогом костюме, с белым шарфом, перекинутым через шею. Высокий и значительный, бывший редактор «NYDC» так добродушно улыбался, будто увидел самого приятного человека на Земле.
- Мистер Бартон, - Уильяму пришлось отпустить руку Эми, чтобы поздороваться с мужчиной, но он тут же перехватил ладонь девушки, как только рукопожатие закончилось. – Рад, очень рад встрече. Эмили, познакомься, это Сэмюэль Бартон, исполнительный продюсер «CTV», мой бывший босс. Мистер Бартон, это мисс Хилл, начинающий криминальный журналист.
- Аааа, мисс Эмили Хилл! – большой важный дядя пожал руку Эми тоже. – Брось, Уилл. Просто Сэм. А ваши статьи я видел, видел. Особенно хороша та, последняя, - судя по лицу Бартона, он даже под дулом пистолета не смог бы вспомнить ни работы Эмили, ни работы Уильяма, но должность обязывала держать марку всеведующего и всезнающего профессионала. – Так это твоя… Подопечная, - он ещё раз потряс кисть Хилл. – Что ж, прекрасно. Нам всегда нужны подающие большие надежды авторы. Если вам надоест писать под началом этого шалопая, приходите ко мне на канал.
На самом деле Бартону ни хрена никто не сдался, и Уилл это знал. Но Эмили удостоилась чести обладать именной визиткой исполнительного продюсера канала, на котором день и ночь крутились криминальные новости и передачи – по сути там освещали то же самое, что и в газете, но в картинках и с озвучкой. Да и Эллиса бывший начальник никогда к себе не звал. Поэтому Уильям стиснул ладошку подающей большие надежды на поприще журналистики девушки и чуть не раздулся от гордости за Эми.
Сэмюэль оглядел их довольным взглядом, как добрый дядюшка. Задержался на декольте Эмили.
Старый пердун, блять.
- Ну, не буду вам мешать веселиться. Не потеряйте визитку, мисс Хилл!
Эллис еле сдержался, чтобы не вырвать из рук Эмили эту сраную карточку и не разорвать её на клочки.
- Нет, тут невозможно разговаривать. Ты в порядке? – Уилл развернулся к девушке, задумчиво прикусил нижнюю губу и внезапно выпалил. – Хочешь, уедем отсюда? – он посмотрел на Эми со всей серьезностью, на которую был способен, как бы обещая, что с ним вдвоем ей точно будет не скучнее, чем здесь. – Давай номерок. Я возьму твоё пальто.
Но Эллис рано обрадовался перспективе в скорейшем времени пялиться на Эми единолично. Оставив Эмили ждать у большого зеркала и банкеток в холле, Уилл подошел к стойке и протянул гардеробщице два жетона. Она в ответ засуетилась. Сначала положила на прилавок черное пальто Уильяма. А вот вместе с верхней одеждой Хилл, которая затерялась где-то в недрах раздевалки, девушка отдала скромный букетик цветов, размерами не больше бутоньерки.
- Вы же вон для той дамы пальто забираете? Вы с ней подошли, - гардеробщица кивнула в сторону Эмили. – Просили ей передать, когда она будет уходить.
- Кто просил? – резко поднимая ворот, процедил Уильям.
- Какой-то молодой человек в жилетке. Я не знаю. Просто показал вот её фотку в телефоне и оставил букет. Так вы отдадите?
Конечно, Эллис отдаст. Правда, держал он по-студенчески скромный презент так брезгливо, будто это были не цветы, а связка червяков.
- На. Это тебе. Не от меня, - Уилл, передавая Эми пальто и подарок, делал вид, что ему все безразлично. – Я вызвал такси. Поедешь или, может, передумала, хочешь остаться?
Если Хилл чувствует то же самое, когда Эллис разговаривает при ней со всякими Мониками, Евами, Кристинами или на ходу перекидывается в редакции шуточками с коллегами-женщинами, провожая их затем взглядом в спину, то ей надо дать «Оскара» за феноменальные актерские способности. Потому что лично у Уильяма терпение исчерпалось за один вечер наблюдений, и он уже не может прикидываться похуистом.
А впереди ещё лестница размерами с подъем в Национальный музей.
Дорога до такси.
Путь до дома.
Слишком долго. Слишком какой-то… Пиздец.

Отредактировано William J. Ellis (30.01.2017 22:06:02)

+2

7

Все вышло даже лучше, чем я предполагала. То есть я думала, что сейчас начнется что-то в духе «это бессмысленно, давай не будем позориться», но получилось как раз наоборот. Я даже на мгновение почувствовала, что здесь, кроме нас, никого. И мы кружимся в незамысловатом танце совершенно одни. И что всех этих людей здесь никогда не было, это всего лишь игра воображения. Знаете, такое бывает, когда полностью погружаешься в атмосферу. И задавал её сегодня Эллис. Одного лишь этого взгляда было достаточно, чтобы время просто остановилось. Мне даже померещилось, что я уже не просто сократила дистанцию, а реально трусь об него вплотную. По шее пробежали мурашки, а я все никак не могла оторвать от него взгляд. Я четко почувствовала, как приоткрыла рот. Дыхание перехватило. На моем лице появилось жалкое подобие улыбки, и оно было жалким, потому что не улыбаться совсем мне хотелось. О, нет.
Благо, вселенная осведомлена о некоторых моих заскоках, поэтому музыка быстро сменилась на более подвижную. Момент упущен. Всем спасибо. Можете расходиться. И снова сознание вернулось на вечеринку с огромной толпой людей в дорогих костюмах, обмотанных блестящими побрякушками, а вокруг мерцали огни и громко играла музыка. Я чувствовала себя так, будто только что проснулась в незнакомом помещении, и мне задают какие-то вопросы. Было тяжело прийти в себя, но рука Эллиса, сомкнувшаяся на моей, помогала держать равновесие. Теперь уже он тащил меня через толпу, когда я кивнула на предложение вернуться к бару. Нужно было выпить немного воды. Нужно было выпить. В тот момент мне хотелось задать себе только один вопрос: какого черта ты делаешь, Хилл? Потому что я не припомню ни одного случая в моей биографии, чтобы меня вот так вот штормило из-за мужика, который даже не мой. Который просто мой начальник. В объятиях которого мне так спокойно. От одного взгляда которого ноги подгибаются.
Так, соберись, тряпка. Он хочет что-то сказать. Я поднимаю на него глаза и вся обращаюсь в слух. По нему видно, что это что-то важное и что-то очень значимое для нас обоих. Я подаюсь вперед, чтобы лучше его слышать. Но тут на горизонте вырисовывается очередной кадр, которыми эта вечеринка пестрит. Складывалось ощущение, что Маршалл просто звал всех подряд, даже не разбирая, кто перед ним. Еще хуже было то, что все они, в общем-то, знакомы между собой прямо или косвенно. У них есть общие темы и воспоминания. Они могут задавать друг другу вопросы в духе «а как там Джесс?», и это не вызовет диссонанса и смущений. Потому что, если я спрошу у того вон чувака в углу, как поживает его жена, он очень удивится. Ведь мы даже косвенно не знакомы. Он не знает, кто такая Эмили Хилл. И мало кто здесь это знает. Если быть честными, то только один человек в этом помещении способен без труда вспомнить мое имя и не строить из себя всезнайку, который увлекается чтением моих статей, сидя на горшке. И этот человек сейчас держал меня за руку. То есть уже не держал. А вот теперь снова держит. За эту секунду я успела разогнаться от уверенной в себе женщины до загнанной лани и обратно. Тот еще фокус. В домашних условиях не повторять. В общем, я чувствовала себя здесь лишней. И это чувство пришло ко мне только сейчас. Меня вдруг отпустило. Или накрыло? Потому что в начале вечера я чувствовала себя звездой и легко вписывалась в любую компанию, будто знаю их уже сто лет.
Уилл представил меня большому важному дяде, и я невольно расплылась в улыбке, пожимая руку такому известному и значимому человеку.
- Очень приятно, мистер Бартон, - промямлила я в ответ и очень обрадовалась, что Сэм продолжил диалог без моего участия, потому что чувствовала себя неловко. Где-то там еще было вставлено «спасибо» и «обязательно», и теперь у меня в руках была визитка, за которую многие готовы убить. Он посмотрел на нас так, будто я прыгнула когда-то в постель Эллиса, чтобы заполучить эту должность и быть познакомленной с важными шишками, и он одобряет это. Я бы сказала, что этот сценарий мне всегда нравился. Прыгнуть в койку и ни о чем не думать. Проблема была в том, что я не умела так. И оставалось только завидовать и строчить по ночам статьи, поглощая лапшу быстрого приготовления и богомерзкий растворимый кофе.
- Да, - спасибо, господи. Уехать – вот что мне нужно. А еще мне нужно, чтобы сделали тише. И чтобы Уилл не испепелял меня взглядом. Я убираю в сумочку визитку и протягиваю Эллису пластиковый синий номерок. Он подрывается к гардеробной так, будто это самый важный забег в его жизни, и мне остается только семенить за ним, повиснув на его руке. Мне кажется, если бы он её опустил, то я бы грохнулась. Он испаряется, оставив меня напротив зеркала, и я с ужасом замечаю посыпавшуюся тушь и немного смазанную помаду. Быстро убираю эти оплошности пальцем и окидываю себя взглядом с ног до головы, чтобы убедиться, что на чулках не появилось стрелок, а платье не разошлось. Замечаю Эллиса, идущего в мою сторону с верхней одеждой в руках, и мне очень не нравится его взгляд. Что я опять натворила?
Цветы? Мне? Спасибо, ты такой… Как не от тебя?
- Спасибо, - лепечу смущенно, будто он передал мне фаллоимитатор, забытый в ванной. Набросив при помощи Уилла пальто, замечаю, что его движения вновь стали резкими, и, будь его воля, он бы сейчас кого-нибудь отмудохал. Вот этими самими начищенными ботинками. Он делает вид, что ему все равно, а я понимаю, что это не правда, потому что в какой-то момент он снова берет меня за руку. Но уже не так, как в зале. И мне становится больно. А он просто уводит меня из здания, хотя я даже не успела застегнуть пальто. Ладно, это не такая большая беда. Такси скоро подъедет.
И я снова семеню за ним, стараясь сохранить каблуки. На ходу пытаюсь ничего не потерять, а заодно вспомнить, откуда мог появиться этот милый презент. Мне кажется, ответ очевиден. Вот до чего он меня довел! Я даже не успела подойти к гардеробщице и спросить, от кого букет. Я бы показала ей фотографию. Если это тот, о ком я думаю, то она бы точно его узнала. Парень колоритный.
Уилл не сбавлял темп, и мы уже подобрались близко к лестнице. Я очень боялась, что он будет спускаться с такой же скоростью, как вылетал из дверей. И я точно упаду и себе что-нибудь сломаю. Все закончилось гораздо быстрее, чем я думала. Мы не успели преодолеть и треть лестницы, как я услышала хруст, а потом почувствовала, что наступаю одной ногой на холодные мокрые ступеньки. Хрустел сломанный каблук. И Эллис этого даже не заметил. Да какого черта он так бесится?
- Стой, - он не останавливался, - Уилл, - я дергаю его за рукав, это позволяет снизить скорость, но не остановить его, - да подожди же ты, - я вырываю руку и топаю босой ногой, тут же почувствовав всю вселенскую боль. За этот вечер я успела увидеть хорошего и плохо Эллиса. Не знаю, какой из них мне нравится больше, но вот то, что происходило сейчас, мне не нравилось совсем. Будем откровенными, меня это злило. Злило, потому что он ни с того ни с сего начал ревновать, хотя я даже… Окей, в начале вечера я ждала этого, но сейчас мне просто хочется спокойно добраться домой. И мне абсолютно не нравится, когда меня шпыняют как школьницу. Мне не нравится, что он начал играть в собственника.
- Какого хрена, Уилл? Чего ты так взъелся? Что я опять не так сделала? – последний вопрос я задаю ему часто. Иногда не вслух, но задаю. Потому что начинает происходить какая-то хрень, и я тут же ищу причины в себе. Восемьдесят процентов приступов самокопания необоснованные, но вот конкретно сейчас я была почти уверена, что в чем-то виновата. И меня бесит, что я не знаю, в чем. И мне, блядь, холодно стоять босой. Я даже не заметила, как сорвалась на крик.

Отредактировано Emily Hill (04.02.2017 09:51:29)

+2

8

Сесть в такси стало самоцелью. Эллис считал шаги – раз, два, три, восемь, одиннадцать, - памятуя о том, что перебирание в уме порядковых чисел, по заверениям психологов, помогает успокоиться. Рука Уильяма, сжимающая ладонь Эмили, будто закостенела. Если бы конечность каким-то чудом оторвалась от тела девушки, Уилл по инерции пробежал бы ещё пару метров, прежде чем заметил, что что-то не в порядке.
Хилл пыхтела, цокала каблуками, бряцала украшениями – всё за спиной Эллиса. Он слышал, что Эми пытается за ним поспеть, но темп ходьбы не сбавлял. Как обычно, когда случалось что-то, действующее на нервы и выводящее из спокойного эмоционального состояния, Уильяму было необходимо действовать, в данном случае хотя бы быстро передвигаться. Даже когда Эми споткнулась, окликнула его и дернула за рукав, Эллис всего лишь мысленно отмахнулся. Не хочет он ничего ждать. Не хочет останавливаться.
Но пришлось.
Вопросы Эмили, гневные и обиженные, полетели ему прямо в лицо, которым он имел неосторожность развернуться к девушке, отпустив её руку. Хилл стояла неровно, как будто одна нога у неё была короче другой. Уильям не без удивления обнаружил, что Эми каким-то странным образом потеряла туфлю.
Так вот что она спотыкалась.
Эллис бегло окинул взглядом ступеньки, покрытые ковровой дорожкой. Немного выше того места, где Уилл все же соизволил внять крикам Эмили и остановиться, сиротливо валялась туфелька. Избегая смотреть на Хилл, Уильям взбежал вверх и поднял обувь. Спустился обратно он уже гораздо медленнее, и сразу присел около девушки.
- Надевай, - коротко сказал Эллис, держа сломанную туфлю на уровне лодыжек Эмили. – Обопрись на меня, - предложил он, одной рукой берясь за щиколотку Хилл и помогая ей обуться.
Да уж. Прямо-таки современная Золушка. Разве что прекрасным принцем Уильям себя не считает и даже по пьяни назваться так не может.
Наверное, во многом потому, что парни в камзолах способны влупить всю правду в лоб всяким красавицам, встретившимся на их пути. Не боятся сделать или произнести лишнего. Влюбился – всё, вы меня покорили, будьте моей женой! Но на то они и принцы. Кто ж им откажет? Любая не то что пойдет, побежит под венец. А если его высочество передумает, то может и сам все отменить.
Сказочность Эллиса же заканчивается на том, что он умеет галантно надеть на женскую ножку туфлю без каблука. А потом выпрямиться, чувствуя руку не-своей принцессы на плече, посмотреть в её огромные глаза и понять, что всё опять запуталось, как клубок ниток в лапах игручего кота. Она, Эмили, она же ждёт какой-то ответ. Что ей сказать? Тут, стоя на середине лестницы, когда внутри противоречия решили поиграть в войнушку?
Что он обижен на то, что Хилл привлекает к себе столько внимания? Разозлен, потому что она могла бы сегодня уйти с кем угодно, хоть с молодым, пышущим здоровьем барменом с ловкими руками, хоть с пузатым дядей с не менее пузатым кошельком, который сразу положил на неё глаз? Раздражен из-за того, что его так всё это задевает, и что он как будто оказался в центре борьбы за благосклонность Эмили, хотя раньше воспринимал её близость к себе как нечто уже сложившееся? Недоволен, что, вроде как самый смекалистый из пещерных мужиков, почти буквально утащил Эми с вечеринки, но и тут вмешался кто-то третий со своим ебаным букетом?!
- Я просто хочу убраться отсюда, - выдавил Эллис, слегка нахмурившись. – Хочу домой, Эм.
Уилл, развернувшись боком, чуть пригнулся, подставляя Эмили плечо.
- Держись.
Эллис подхватил девушку на руки, крепко придерживая под коленями её пальто. Он не удержался и слегка подкинул Эми, словно устраивая её удобнее. Уилл усмехнулся и обернулся к Эмили.
- Надо вас покормить, мисс Хилл, - многозначительно выдал Уильям, задержав взгляд на губах девушки, затем нехотя отворачиваясь и попытавшись посмотреть на карман своего пальто, в котором начал вибрировать мобильный. – Слушай, просунь руку, возьми телефон. Наверное, служба такси, ответь, пожалуйста.
Он мог бы и сам, но отпускать Эмили не хотелось. Хилл недаром зарекомендовала себя способной молодой женщиной, потому что маневр ей удался. Слушая речь автоинформатора, Уильям начал аккуратно спускаться. Лучше так, медленно, чем она, бедная, будет ковылять со сломанным каблуком.
Волосы Хилл постоянно терлись о щеку Эллиса, но ему это было приятно. И, как бы сильно ни было желание прямо так, с Эми на руках, устроиться в машине, Уилл осторожно спустил девушку на землю, придержав за талию, открыл дверцу и подождал, пока Хилл усядется. Сам он обошел авто, сел с другой стороны, назвал их домашний адрес и от греха подальше сразу отвернулся к окну.
За окнами плыли размазанные огни фонарей, яркие витрины и улицы Манхэттена, а перед глазами Уилла мелькали тем временем люди, встреченные на кутеже Маршалла. И, конечно, Эми. Самые, казалось бы, незначительные моменты из их – с натяжкой – совместной жизни. Сдвинутые брови и сосредоточенный взгляд Хилл, когда она сидит за ноутбуком, поставленным на стойку. Пушистые носки. Её лицо, когда Уильям возвращается поздно. Улыбка, если по телевизору идет действительно смешной стэнд-ап. Волосы, забранные в пучок на макушке, склоненная над книгой голова и трогательно проступающие позвонки на шее, а чуть ниже – спинка дивана. Всё равно читает его роман, как бы Эллис ни прятал экземпляры. Уилл помнит Эмили фотографически, почти «профессионально». Он сам не знал, что на протяжении всех этих месяцев «фиксировал» Хилл в памяти, чтобы однажды вспомнить.
Однажды наступило сейчас.
Уильям расплачивался с водителем, помогал девушке выйти и вызывал лифт на автомате, погруженный в свои мысли. Он опомнился, когда Эми уже открывала дверь его квартиры. Вздохнув, Эллис пропустил Эмили перед собой, запер замок и, по привычке сразу проходя в гостиную, на ходу начал стягивать пальто.
Уилл дергано расстегнул верхние пуговицы на рубашке, избавился от пиджака и подвернул рукава до локтей. Он слышал, что Эмили тоже прошла в комнату, но в другой её угол. Снимает туфли, громыхая единственным оставшимся каблуком об пол, кидает сумку в диванные подушки, чем-то шуршит.
Эллис обернулся через плечо. Хилл как будто почувствовала этот взгляд.
Её лицо вдруг оказалось так близко, что Уильям испугался – вдруг влетит в Эми со всей дури? Ни хрена себе скорость он развил. Или не один Эллис сделал пару порывистых шагов?..
Если в голове и крутился ворох мыслей, то он в одночасье развеялся. Целуя Эмили, едва успевая перехватывать дыхание, путаясь то в её волосах, то в причудливых лямках платья, Уильям на секунду подумал только одно – он сошел с ума. Останавливать себя всеми правдами и неправдами, а потом вдруг наброситься на Хилл, как одичалый? Вот что значит «дома и стены помогают». В момент, когда под ладонями оказалась горячая кожа Эмили, Уилл не считал, что все разворачивается как-то неправильно.
Наоборот.
Это было то, что нужно.

+1


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » too close ‡флеш