http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/62080.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 6 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель

Алесса · Маргарет

На Манхэттене: сентябрь 2017 года.

Температура от +16°C до +24°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Увы, не все Псы попадают в Рай. ‡Флеш


Увы, не все Псы попадают в Рай. ‡Флеш

Сообщений 1 страница 30 из 31

1

Джейд Стоун и Мэдок Берк.
июль-октябрь 2016
Манхэттен и его окрестности.
https://68.media.tumblr.com/83fe1a43eb0b261c027e135c202938d0/tumblr_ojs5edYAhE1usdv6vo2_1280.png
О становлении быта, пополнении в семье, первых проблемах и прочей мути, которой место в книжках по психологии. Но они разберутся и без этой макулатуры. Все равно на нее денег нет.

Отредактировано Jade Stone (14.01.2017 19:18:54)

+1

2

Боже, да где же он? На часах было уже далеко даже не за полночь, будь оно так, едва ли бы Джей волновалась, но нет. Время неумолимо приближалось к трем. Мэд конечно и раньше задерживался, приползая домой едва ли не на оставшихся у него родных зубах, которых после таких поползновений становилось все меньше и меньше, но, не смотря на это, откликался на просьбы своей девчонки прийти пораньше, если так было нужно. Он вообще старался вести себя хорошо, Джей видела это, чувствовала практически на уровне инстинктов, которые радостно вопили ей по ушам: «Да брось, могло быть и хуже». Начиная с той ночи, когда отбившись от пьяной местной кодлы, оставившей в ее пошатнувшейся психике понимание, что они реально могли ее убить, если бы не Мэд, который настоящим супер героем налетел на банду шалупени, раскидав их по углам, и в буквальном смысле заслужив от своей девчонки жаркую благодарность, вперемешку с соплями, слезами и истерикой, что «вот они, хотели, а больше же не придут?» и как вишенку на торте, констатацию факта, что она сбежала из дома. Сбежала к нему, если он, конечно, разрешит пожить с ним, но если нет, то она переночует и у тетки, а после найдет квартиру, работу. Она сможет выжить сама, докажет предкам, что те зря так ее опекают, решая где, на кого и как долго она будет проживать свои лучшие годы. И конечно Мэд ее не прогнал, напротив, поставив перед фактом в виде перегороженной двери, что ей и не уйти будет, она теперь его и жить будет с ним. А Джей и не против была, она вообще в ту ночь была на все согласна, измученная, счастливая и уснувшая только под утро.
Следующий день, конечно, внес свои коррективы в радужное настроение бывшей выпускницы, особенно когда оказалось, что нежиться под теплым боком до самого обеда, а то и до ужина – довольно таки трудно, когда и обед-ужин как таковые отсутствовали, да и теплый бок ускользнул из под нее еще утром, сославшись на работу, которую оказывается все же стоит иногда посещать. А оказавшись в одиночестве, в плохо освещенной коробке со снятыми колесами, из окон которой доносились звуки ругани, смеха стаи гиен, проезжающих вдали авто и прочей полифонии якобы безлюдного пустыря, блондинка мигом присмирела и первое время пыталась сделать вид, будто и вообще ее здесь нет. Особенно тщательно пришлось притворяться, когда то и дело мимо трейлера прошаркивал какой-то оборванец, иногда даже не один, и пару раз, он прошаркивал настолько близко от ненадежного укрытия, что принимался стучать в дверь и заглядывать в окна, пытаясь дозваться хозяина берлоги. Но надежно укрытая старым, пропахшим куревом одеялом, Джей и не думала отзываться, искренне надеясь, что все же по чужим домам ходить в этом месте было не принято. Уже позже, когда наступали тихие минуты спокойствия, она все же выбиралась, смелея с каждым часом, а затем и днем, пока, наконец, в дело не включились верные своему делу руки, тряпки и пара литров ароматной хлорки.
За то время пока девушка обживалась, местная шпана уяснила, что большеглазый метр с грудью лучше обходить стороной, причем по дуге как можно большего диаметра. А обживать было что, так как этого по ее мнению не делали с самого момента заселения в трейлер, иначе как объяснить, что показывая Мэду ту или иную вещь, она встречала искреннее непонимание во взгляде и легковерный взмах руки, чтобы делала с этим шмотьем, что хочет. Ну, она и делала, нарыв на свалке старую бочку, в которой без жалости жгла валяющийся вокруг мусор, задымляя все вокруг. На количество пустых бутылок, которые скопились у Мэда, вполне можно было отстроить точно такой же трейлер, но новее, впрочем, вся коллекция без сожаления отправилась куда-то к обочине, на радость отирающимся по округе бомжам, и освобождая место в шкафу для вещичек девчонки. Жалко, но те все равно не умещались в том, количестве, которое Джей привезла из дома и школы, и добрую половину не самого нужного и необходимого, но дорогого сердцу позже пришлось перевезти к тетке. Та была не против, даже обрадовалась, когда узнала, что ее горячо любимая племянница выбрала себе в кавалеры такого неординарного мужчину, очень походившего на ее деда в молодости. Старушка даже предлагала молодым и вовсе махнуться жил площадью, мол ей только в радость будет вспомнить молодость, пожить на свежем воздухе, но от щедрого предложения пришлось отказаться, только лишь пообещав присмотреть за квартирой, когда дитя вечнозеленых отправится в свой кругосветный круиз по местам былой славы.
С подачи тетки, а точнее ее справедливого укора Джей вышла на связь с родителями. Случилось это примерно через неделю после самого побега. К тому времени, как полагала любящая дочь, отец уже остынет и смирится, а после заберет свое заявление о пропаже, вместе с заявлением о похищении совращенной малолетки, которая «сама не знает, что творит». Ладно, мотивом для звонка послужило вовсе не это, и даже не нагрянувший к дому Мэда полицейский эскорт во главе с красивым возрастным офицером в форме, от строгого взгляда которого у мисс Стоун задрожали колени и она прониклась его речью, что так дела не делаются, ее любят и о ней волнуются и она же хорошая девочка? Да, она была хорошей девочкой и банально скучала. Сбежать было просто, махнуть сгоряча рукой, бросить горячий факел на деревянный мост и уехать на такси в закат. Но вот жить, зная, что больше не будет поддержки и веселой трескотни с матерью по телефону, добродушного ворчания отца, которое почти сразу переходило в глупую и смешную только для них двоих шутку, Джей не хватало даже брата, который последние годы становился особенно забавным со своей манией подглядеть за сестрой или стащить для дружков что-нибудь из ее гардероба… Это оказалось тяжело. Занимая себя уборкой, шатанием по улицам вместе с возвращающимся к вечеру Мэдом, или хоть каким-то делом, девушка еще могла отогнать гложущую ее тоску, но стоило остаться в одиночестве, в том мире, к которому она еще не привыкла и который был для нее чужд – и настроение сразу опускалось к той отметке, которая грозила ей позорным возвращением в родные пенаты. Вот только вернуться к исходному, влекло за собой отказ от Мэда и переезд в родной штат. Пойти на это? Увольте. Потому, под бдительным взглядом мистера Бриггса и не менее бдительным Мэда за полицейским, чтобы тот не увез его девчонку под шумок, Джей связалась с родными, пользуясь одолженным ей для такого дела телефоном, и кое-как попыталась их успокоить. Вроде бы получилось, те хотя бы забрали свои заявления. А еще спустя какое-то время, видно не в силах выносить тоску в глазах малышки, Мэд припер ей телефон. Чей он был, история умалчивает, зато наконец частичка ее нереального мира оказалась при ней. Вот только постить в инстаграмм свое окружение блондинка пока не решалась.
Далее на повестке дня стояла проблема с поиском работы. Берк конечно не настаивал, чтобы его девчонка ее искала, но когда их дом оказался уже в наиболее для него возможного пригодном виде, а последняя наличность самой девушки уплыла на покупку нового комплекта постельного белья и занавесок на окна, вопрос для самой Джей стал довольно острым. Еще и бабуля уехав, забыла оставить свой счет в банке открытым, чтобы наивно согласившаяся присматривать за квартирой племянница смогла оплачивать ежемесячные расходы по содержанию далеко не самого дешевого жилья на острове. Вот только чем могла заняться только выпустившаяся девчонка до этого и не работавшая ни единого дня? Побегав по собеседованиям, на которые ее позвали, и с той зарплатой, которая позволила бы ей оплачивать для себя новые колготки сверх покрытия кварплаты, мисс Стоун обнаружила, что даже такая как она спортсменка, черлидерша и просто красавица, не годилась без опыта даже на раздачу флаеров. Ее мытарства с поиском продолжались около месяца, пока, наконец, в дело не вмешался счастливый случай.
Это произошло этим утром, когда заехав полить единственный «фикус» в квартире тетки, Джей столкнулась в коридоре с соседом бабульки. Слово за слово, взаимные жалобы на проблемы и вот она уже устроена на полную ставку продавцом-консультантом в небольшой магазинчик, которым владел симпатичный сосед. Время поджимало, она так и не успела выяснить, что именно продавал мистер Джей, но пообещала явиться послезавтра к девяти утра, чтобы приступить к работе. Сразу после этого она позвонила на стройку Мэда и позвав того к телефону, долго, громко и радостно делилась хорошими новостями, напоследок заявив, что намерена сегодня приготовить что-нибудь вкусное на ужин и очень просила не опаздывать.
Он должен был вернуться к семи… ладно, к девяти. Да черт, хоть бы пришел к двенадцати… Ужин, состоящий из какой-то мексиканской смеси с фаршем и острой фасолью, уже давно остыл и неаппетитной кучей стоял посередь их стола, размером едва ли превосходившего высокую табуретку. Когда он был еще горяч, то пах весьма аппетитно, Джей в этот раз даже умудрилась ничего не спалить и не пересолить, потому искренне гордилась полученным результатом и с нетерпением ждала, когда Мэд сможет оценить результаты ее стараний. Но тот не пришел к назначенному часу. Когда на часах пробило девять вечера, девушка набрала телефон сторожа на стройке, но тот сказал, что парень ушел с работы как обычно и вдогонку предложил пару вариантов, куда этот патлатый мог податься. Ни один из них по вкусу взволнованной блондинке не пришелся, и, подождав еще пару часов, она стала набирать номер курирующего их офицера полиции. Ее звонку мистер Бриггс конечно не обрадовался, пребывая на седьмом небе от увлекшего его усталую душу сна. Спросонья он даже не сразу разобрал, чего от него нужно плачущей в трубку барышне, но кое-как разобравшись в ситуации попытался объяснить, что ни в какую кутузку он ее друга не запирал, и в связи с этим, даже если тот был ни в чем как всегда не виноват, то отпустить его все равно бы не сможет.
- Но мистер Бриггс! Он пропал, я не знаю где он, он должен был вернуться сегодня пораньше! – Джей носилась по трейлеру, пытаясь одновременно залезть в куртку и при том не споткнуться о непонятно откуда взявшийся на ее пути ящик с пивом (складывалось ощущение, что их по ночам приносили добрые эльфы). Она уже готова была сорваться и бежать на улицу, чтобы поискать парня хотя бы возле известных ей мест его обычных тусовок, или снова наведаться в участок, если он вновь ввязался в какую-то переделку. Думать о других местах, где еще мог очутиться ее Мэд, она не хотела. И если в больницу еще можно было позвонить, то в сточной канаве телефон ловил плохо. – Что мне делать? Позвонить в больницу? А может поехать туда? Или… или…
- Мисс Стоун, оставайтесь дома и успокойтесь, я вас очень прошу. Я знаю этого парня гораздо дольше, и поверьте, подобные выходки для него нормальное явление.
- Но я чувствую, что что-то случилось!
- Успокойтесь… я попробую его поискать. Ждите дома, как только что-то выяснится, дам вам знать, поняли меня? Выпейте пока… ну хотя бы чаю с ромашкой!
С момента этого разговора прошло еще два часа и опустошенная бутылка пива, которую Джей открыла только чтобы успокоиться и хоть немного расслабиться, но помогло это мало. Только лишь добавило сонливости, и вот она уже сидела за столом, уронив голову на руки и время от времени, вздрагивая от раскатов грома и стука капель воды в банках, что были расставлены в местах протекающей крыши.
Телефон молчал, более того, сбросив ее вызов пару раз, мистер Бриггс уже и вовсе не брал трубку, видно наплевав на свой долг и все те клятвы, которые давали полицейские при поступлении на службу, и завалился спать. Глаза воспалились от слез, в трейлере было до жути холодно и страшно и естественно никакого настроения от постигшей ее с утра удачи не осталось. Явись мне теперь только… ух… узнаешь, как заставлять меня волноваться! И стоило гневной мысли промелькнуть в белокурой головке, как она услышала шум колес по размазанному в непроходимую грязь гравию, а после ослепительный свет фар, бьющий в окна.
Распахнув дверь, которая подхватываемая ветром едва не сорвалась с петель, Джей выбежала на сложенные в крыльцо ящики, и с замершим сердцем увидела, что ее любимый и самый лучший полицейский, матерясь совсем недостойно доблестному герою, тащит на своем плече еле волокущего ноги Мэда. Любимого Мэда. В жопу пьяного Мэда.
- Что, вашу мать, случилось?!

+2

3

Примерная визуализация. Безбожно грязен, пьян, пропален, частично лишен волос и бровей

http://funkyimg.com/i/2nJYe.jpg

С переездом Джейд, жизнь если и не кардинально поменялась, то вполне себе ощутимо - все-таки, собственный стиль пришлось конкретно подправить, заботясь о девчонке и стараясь оградить ее от всей той грязи, что как правило происходила с Мэдоком, был ли он сам ее причиной или просто жертвой обстоятельств, которые, в общем-то, притягивал тоже, в принципе, самостоятельно. О чем тут говорить, когда Берк даже старался каждый день возвращаться домой, в каком бы часу ночи он не приперся, приполз или ввалился... в любом случае, его появление вызывало в девушке куда больше радости, нежели долгие и бесплотные его ожидания. С течением времени же та как будто приняла подобное и должна была свыкнуться с тем, что Мэд нечастый гость даже на своем празднике жизни, но все еще неизменно рассчитывала на лучшее, словно самому мужчине не хотелось того же самого, вот только мог ли он при этом хоть что-то изменить? Его существование прояснилось под невообразимым светом малышки Стоун, в которой техник находил всего себя, но при том как будто и не был себе хозяином, хотя бы раньше придерживался решительно обратного мнения на этот счет. Она не говорила ему что делать, не вынуждала его идти на сделки с совестью, но при том Мэдок все равно ощущал ту печаль и тоску, что терзали эту девицу, будь то связано с его образом жизни или с воспоминаниями об оставленном доме. И несмотря на это, он не был настроен ничего менять. Она была его девушкой, и ей стоило бы смириться с некоторыми аспектами ее теперешних дней, ей на то выбора не предоставлялось.
За пару первых дней мужчина озаботился тем, что предупредил всю кодлу о неприкосновенности его девчонки, предложив им и вовсе не смотреть в ее сторону лишний раз, и, должно быть, он проявил достаточно убедительности, чтобы его не только послушали, но и почти не удивились подобному подходу, хотя бы Мэд и впервые принимал столь радикальные меры. Джей была девицей не того сорта, с которыми как правило имел отношения Берк, и над которыми фактически не требовалось трястись как над последней банкой пива. С нею все было иначе, и сам парень совершенно не замечал за собой, что переменился он за последний месяц как никогда ранее. Будто он наконец отыскал то, к чему непроизвольно стремился, чего жаждал всю свою неудавшуюся жизнь, загубленное детство и изуродованный характер. Джейд казалась ему дорогой к недостижимому свету.
И теперь же, услышав вечно недовольный голос шефа о том, что его, Мэдока, зовут к телефону, он ощутил нечто приятное и теплое в груди, чего звонки на работу ему никогда не доставляли прежде, поскольку, как правило, приходились в основном своем от полиции, от мистера Бриггса, что вновь и вновь гонял его по профилактическим и не очень беседам, всерьез предполагая, что когда-нибудь от них случится польза, а на деле - выходило только утомлением молодому человеку и без того, пропускавшему большую половину мимо ушей, привычно соглашаясь со всем, что от него требовал этот надоедливый коп. Вот только на этот раз его беспокоила Джейд, заведшая необычную традицию не давать спокойно пообедать своему парню, которому вновь пришлось выползать из вентиляционного люка и оставлять свою содовую с сандвичами на произвол судьбы, хотя бы в голову никому и не пришло бы посягать на его имущество, а тем более забираться под потолок по стремянке в те темные и опасные дебри, где Мэд с одними ему известными алгоритмом и последовательностью развлекался с проводкой. Конечно, пообещать ей быть пораньше было делом не тяжким, к тому же у него на этот вечер как будто и не намечалось более никаких животрепещущих планов, но разве мог он позже предугадать, что по долгой пешей дороге к трейлеру повстречает своего бывшего однокашника из школы, только откинувшегося из колонии и потому просто не оставившего Мэдоку особого выбора как нажраться с ним в самую жопу и вспомнить былое?
Вероятно, ему следовало бы предупредить Джейд, чтобы та не ждала его сегодня, а, может, и завтра, но эта мысль вылетела из его бедовой головы прежде, чем там зародилась, к тому же по дороге все никак не попадалось таксофона, а звонить из маркетов Берку пришлось бы только с выкидухой в рукаве, и было на данный момент недосуг. Разве только ближе к полуночи, когда он уже маловато соображал и пытался хотя бы предположить, как он оказался едва ли не на другом конце города в компании из большего ему не знакомой, а те морды, что когда-то вроде и мелькали перед его глазами, теперь же утопали в безбрежных фарфоровых берегах толчков и прояснить ситуацию на его глубокомысленное "мбвэ?" не имели никакой возможности. Вероятно, не так уж и своевременно припомнив, что его еще и ждут дома, Мэд все же порешил убраться с Богом забытой пригородной заправки и отправиться по проезжей части, как по единственной освещенной, поближе к родной стороне, преодолевая при этом встречный поток машин, так упрямо пытавшийся его подбить, но никак не справлявшийся с магической силой ладоней мужчины, что тот протягивал вперед и падал на лобовое стекло в последний момент тормозивших и скверно бранящихся автолюбителей. Впрочем, все это точно также безнадежно кануло в его памяти, прояснив и запечатлев лишь единственное - пожар. Каким чудом ему удалось добраться до Нью-Йорка на своих двоих, наткнуться на горевшее здание многоквартирного дома и свалки на его заднем дворе Берк поведать не сумел бы, но вот пронзивший его сознание жалобный скулеж среди грохота полыхавшего пламени, воя сирен пожарных расчетов и какофонии голосов свидетелей трагедии - единственное, что было не забыть ему и не выбросить из головы. Не слушая чьих-то окриков и гневно, с треском вырвав рукав из рук пытавшихся остановить его обывателей, Мэдок сломя голову ринулся в самый огонь на помощь единственному существу среди безумия этого хаоса, которое действительно нуждалось в спасении и навряд ли его дождалось бы за тем, что люди всегда ставили свои никчемные, наполненные собственными жестокостью и предательством жизни куда выше кристально-честных верных глаз собаки.
Суки... Его забирала полиция, как ни странно - невесть откуда взявшийся мистер Бриггс, как будто приставленный к нему штатным надсмотрщиком, хотя в данный момент Мэдоку уж точно было совершенно не до поездок в участок, до которого они, впрочем, как оказалось и не доехали. В обнимку с беспокойным щенком, отобрать которого у мужчины не смогли бы и под дулом пистолета, Берк проспал всю дорогу, не очнувшись толком и когда перед его взором мелькнуло опухшее, липкое от слез личико Джейд, ее взволнованный голос болезненно раздался по ушам - он только крепче прижимал к себе горячий мягкий комок под курткой и пытался не загреметь на лестнице даже с помощью офицера, сбросившего его на постель в трейлере и что-то нудевшего его девчонке по поводу и без повода. Все это уже не имело значения - главное, что пес был с ним, живой и трогательно поскуливавший у ног грузно сползшего на пол Мэда, упоенно трепавшего щенка по холке. Не бойся, парень, ничего не бойся. Никому не отдам.

Отредактировано Mad Burke (23.01.2017 20:52:55)

+1

4

Ну главное же, что он жив, да? Джей совершенно потерялась в собственных чувствах, не зная, куда ей бежать, что делать, за что хвататься. Хотелось броситься на шею сначала Мэду, чтобы толи придушить его за все те часы волнения, которые она провела в одиночестве под мерный стук дождя, толи расцеловать еще раз убеждаясь, что за какие-то пару месяцев их знакомства, он стал для нее поистине незаменимым мужчиной, которому можно было много простить. После, она хотела уже обнять и мистера Бриггса, который все же не бросил в беде собственную, но такую привычную головную боль, а напротив нашел его и привез домой. Пока девушка переминалась на крыльце порываясь броситься и сделать хоть что-то, мужчины уже доковыляли-доползли до крыльца, и ей не оставалось ничего другого, как распахнуть пошире дверь, поспешно уходя в сторону, и едва держа в себя в руках все же наброситься на уставшего и злого офицера.
- Мистер Бриггс, ответьте! Что случилось, где вы его нашли? – Пока полицейский пытался как можно более мягко выразить свою мысль о местонахождении удачливого идиота, которым наградили его боги явно за какие-то прегрешения, достойные самого Гитлера, тот уже сполз с кровати, роняя стоящую подле табуретку с пустой банкой из-под пива и тарелками с едой, и грохотом отвлекая внимание истеричной бестии на себя. Джей повелась, даже не подозревая, что возможно это был обманный маневр, воспользовавшись которым мистер Бриггс проворчал что-то невразумительное из серии:
- Все с ним в порядке, вы не волнуйтесь мисс, врачи его осмотрели. Доброй ночи. – так и не прояснив ситуацию, перед тем как трусливо ретироваться обратно в уже давно остывшую постель под упоительный визг увязших в грязи колес. Но Джейд уже не было дела до побега единственного, кто мог в этом доме связать пару слов, кроме нее самой, хотя и этот дар уже начал теряться за судорожными всхлипами, когда опустившись на колени возле парня, она принялась рассматривать свое подпаленное сокровище.
Вид того не внушал ей и доли позитивных мыслей. Единственное, чему она могла найти объяснение, так это жесткий перегар, от которого не мудрено было и захмелеть самой, по неосторожности вдохнув пару раз. Напился… опять. Подобное поведение было не в новинку, и с ним девушка даже свыклась воспринимая хроническое похмелье Мэда как один из немногих его недостатков, к тому же он и не доставлял пока в таком состоянии для нее каких-то хлопот, а напротив был необычайно мил и ласков, так и норовя обнять свою девчонку чуть ли не посмертно. Но на этот раз перегаром дело не ограничилось. В тусклом свете лампы, девушка с ужасом рассматривала, покрасневшее лицо парня, отсутствие бровей на котором, и прочие следы, свидетельствовали явно о чем-то… пахнущим огнем. Еще и волосы, мокрые от дождя, но явно подпаленные до самых корней, отчего ненароком прикоснувшись рядом с больным местом, невольно шарахнулась от сердитого болезненного бурчания нецензурного характера.
- Прости-прости, я нечаянно! Ай! – отшатнулась она так, что невольно присела с кортов на свое мягкое место и слегка потеряла равновесие, откидываясь назад, на то место где должна была быть табуретка, но вместо этого наткнулась на что-то мягкое, мокрое и испуганное, почти в той же тональности, что и сама девушка, заскулившее. Обернувшись блондинка только сейчас увидела, что помимо ее Мэда в их доме завелся кто-то еще, при том смачно слизывающий остатки острой фасоли с упавшей на пол тарелки.
- А ты еще кто такой? Мэд, кто это такой? Откуда он тут взялся? – Конечно, после минутного удивления и наконец начав соображать что-то более целостное, а не «паника-паника-что делать?!». Джей и сама поняла, что перед ней, был явный ценитель мексиканской кухни собачей породы. Мокрый, худой, облезлый щенок, с огромными испуганными глазами и осторожно виляющим хвостом, завернутым в игривый барашек. Моментально вылизав тарелку до идеальной белизны он немигающим взглядом черных бусинок смотрел на девушку, то и дело поскуливая и переминаясь с лапы на лапу, будто говоря: я совсем тут не причем, она сама упала. Но очень вкусно упала.  А после еще и звонко огласил замерший в тишине трейлер щенячьим раскатистым лаем.
- Иди сюда, хороший мой, подойди! Мэд, где ты его нашел? – Щенок осторожно приблизился, обнюхивая протянутую к нему руку и ткнулся мокрым носом в ладонь, тут же заработав осторожное почесывание за ухом, которое стало гораздо смелее чуть погодя, подбадриваемое ходившим ходуном хвостом и приветливо распахнутой вонючей пастью. Щенок тоже чувствовал, что его не собираются наказывать и осмелел настолько, что тут же уперся передними лапами в живот привалившейся к парню девицы с явным намерением сблизить их знакомство бесстыдно облизав нос вкусно пахнущей смеющейся блондинки, но был за это аккуратно отпихнут, ибо настроение той будто по щелчку тумблера переключилось с милости на гнев.
- О Господи, какие вы оба грязные! – Она же специально в честь этого вечера, который должен был стать праздником, оделась понаряднее, достав из бескрайнего чемодана светлое платье, которого Мэд еще не видел и которое теперь было безвозвратно испорчено грязными следами когтистых лап, и обкапано до кучи радостно разбрызгиваемой слюной. Но не только свалившийся на ее голову пес заставил Джейд опасно прищуриться, поднимаясь на ноги. Пьяно улыбающийся в стенах родного трейлера парень тоже заработал косой взгляд, прошедшийся по нему начиная от загубленной новой простыни, до грязи на ботинках, которая, впрочем, была размазана теперь по всему только с утра вымытому полу. Девушка, конечно, понимала, что взывать к совести было бесполезно, как и ругаться, но все равно расстройство и обида за испорченный вечер вновь застряли в горле болезненным комком из еще оставшихся (откуда только берутся) слез. Она ведь так старалась, готовилась, ждала, а он пусть и пообещал вернуться, все равно где-то нажрался, еще и в неприятности какие-то угодил, спасая эту хвостатую задницу, виновато устроившуюся рядом со своим спасителем. А ей же оставалось только попытаться снять ботинки, подошва которых подплавилась и деформировалась, едва вновь не падая на спину, когда те один за другим соскользнули с ног вместе с носками, одним, во всяком случае, и, оттащив их к порогу, вновь зашмыгать носом в жалобности едва уступая щенку.
- А если бы ты погиб, Мэд? Что тогда было бы? А если бы не вернулся? Я так волновалась, ты не представляешь, как я волновалась. – И наплевав больно там ему было или терпимо, блондинка забралась к парню на колени, притулившись и отвоевывая свою долю внимания. Ей вот тоже было больно, и обидно, и страшно. Но кто об этом еще подумает, кроме нее самой? – Кушать будешь? Там осталось еще. А пиво? А я пока щенка помою…

+1

5

Конечно, осмысливать все, что там несла Джейд, было Мэдок нынче недосуг - он куда более был занят своим новым другом, которого девчонка едва не задавила по неосторожности, но щенок видал и не такое, судя по его внешнему виду, скорее наводившему на мысль сродни, а как он вообще дожил этого прекрасного часа? Набросившись на посыпавшуюся на пол еду, он отводил душу и заглатывал пищу будто бы в последний раз, а сам мужчина - пьяно улыбался его жизнелюбию и определенному неукротимому оптимизму, которого так, порой, не хватало Берку. Рассуждения Мэда, как правило, отчетливо отличались здравомыслием и ясностью виденья мира, в котором им приходилось выживать, а от того - у кого хочешь настроение похерится до полнейшей хандры, выйти из которой помогало только спиртное, веселая компания и легкий допинг, позволявший кутить неделями напролет и бегать от копов с энтузиазмом заправских спортсменов. Не знаешь ты, парень, в каком дерьме ты родился...
- Это - Пес, - неопределенно пожал плечами Мэдок, когда речь девицы сложилась в нечто более доступное его пониманию, после чего утомленно покачал головой - неужели, в конце концов, она и сама не видит, кто это.
Она все суетилась, что-то трещала без умолку, стала стягивать с него обувь, но для мужчины все это происходило не просто в тумане, а настолько быстро, что он просто не успевал реагировать с должной скоростью, то и дело запоздало ворча на настойчивую заботу девчонки и стараясь не отключиться прямо на полу хотя бы до того мгновения, покуда Джей наконец перестанет жевать сопли впополам со слезами и усядется на ровном месте. Ну или к нему на колени, так преданно заглядывая в глаза и все же недостаточно, чтобы отвлечь его от собаки.
- А если бы погиб Пес?.. - в свою очередь откликнулся Берк, пытаясь хотя бы этим объяснить девушке, что не мог поступить иначе, но сил на это почти не оставалось. - А я... Ты... огорчилась бы? - задался вопросом он вновь, как только понял, что предыдущий аргумент оказался для малышки Джей несколько слабоват.
Не то, чтобы он сомневался в ее любви или вообще в добром к нему отношении, но Мэд в самом деле не мог въехать в ту истерику, что случилась с бедовой девицей - это ведь всего лишь он, это ведь всего лишь жизнь. Ну, бухнула бы с горяча, а после - нашла бы себе другого мужика... И ведь что-то подсказывало мужчине, что не все объяснялось так просто. Что-то в блестевших отекших глазах девчонки не давало ему покоя, будто случись с ним нечто дурное, сама девка тоже не стала бы с этим мириться. Дурочка моя. Моя маленькая дурочка. Неужели ты до сих пор не понимаешь, что между нами происходит? А вот как-раз сам парень очень даже представлял ситуацию, когда у них не оставалось выбора, кроме как жить вместе, быть друг другом, они вляпались один в одного по самую макушку и теперь не смогли бы существовать порознь, точно так же, как тем же самым способом друг друга и губили. Мэдок - тем, что намертво вцепился зубами в шкуру девицы, утаскивая ее на дно за собой, а Джейд - сама того не ведая, ломала в мужчине его самообладание и безразличие к жизни, вынуждавшие его действовать таким образом, что на этот момент даже он сам не имел возможности предсказать свои поступки. И все же - Мэд прижал к себе девушку в ответ, позволяя ей укрыться в своих объятиях, найти защиту и покой - единственное, чем мог он порадовать ее, за неимением других талантов.
- Я люблю тебя, люблю тебя, - невнятно шептал он, зарываясь в волосы Джейд, никак не способной усидеть на одном месте даже с ним, даже вот в такие мгновения, когда следовало бы... привязать ее к чему-нибудь, чтобы больше не дергалась никуда. - Нет... не хочу есть, - кроме того, что его попросту мутило. - Спать. Пошли спать, Джей. Я просто хочу спать, - с трудом удерживая глаза в адекватно-открытом положении, мужчина неопределенным жестом подозвал к себе щенка, который если и призадумался на мгновение, чего конкретно от него хотят, то после порешил, что лучше для начала откликнуться на призыв, а уже потом размышлять над тем, угадал он или почти.
К тому же его вел за собой неугомонный хвост, лупивший по лицу девчонку, когда Пес набросился на своего нового хозяина в приступе неземной любви, несдержанно поскуливая от восторга оказаться в семье, где его любит уже второй человек подряд. Хороший мальчик. Почесывая разнывшееся лицо и кривясь от острой боли несильных, но вполне имевших место быть ожогов, Мэдок все же попытался подняться над ситуацией и над полом, карабкаясь по кровати и борясь с разлетавшимися эскадрильями вертолетов, после чего лениво снял с себя куртку и закопался в гостеприимно отброшенное одеяло, тогда как Джей все еще не имела удовольствия определиться - составить компанию своему мужчине или действительно претворить в реальность угрозу безжалостно отмыть щенка до состояния практически домашнего питомца. Делай, что хочешь... Мог бы бросить ей Мэд, если бы не было так западло не то, что говорить, а вообще хоть о чем-то думать, а потому он малодушно предался сну, напрочь игнорируя все то, что ему пытались донести вдогонку то ли детка, то ли сам пес, то ли какие-то третьи лица, невесть откуда припершиеся.
Вероятно, ему следовало еще с вечера озаботиться и боевыми ранениями и головной болью, пронзительно растолкавшей его по утру, когда солнце еще взойти не успело, а грешная мысль взять день за свой счет уже родилась - чувствовал он себя отвратно. Не отходняк, конечно, но приятного в объятиях с унитазом с утра-пораньше тоже было мало, тогда как лицо горело адским пламенем, а настроение скатывалось в глубокую яму с дерьмищем, любезно забрасываемую херувимами вонючими ромашками.
- Я не пойду на работу сегодня, - в кратких перерывах между мучительными приступами предупредил Мэдок, порадовавшись хотя бы за то, что так и не пожрал вчера. - Джей?.. - где-то там, на периферии зрения суетилась его малышка то ли по ее любимому хозяйству, которым она готова была заниматься круглосуточно с краткими перерывами на беспокойный сон, то ли... - Ты куда? - с нервическим подозрением в голосе окликнул ее Мэд, наконец отрываясь от верного товарища и воскрешаясь от одного только гейзером брызнувшего в кровь адреналина - куда это она уходит, а?

+1

6

И поддаваясь утешающему шепоту, Джей все теснее прижималась к парню, никак не в силах унять льющиеся потоком слезы, которые казалось, только усиливались от этой пьяной словестной ласки, пусть и редкой, но искренней в той степени, на которую только Мэд и был способен. Не умеющий лгать и притворяться, а значит говорящий точно так, как чувствует и знает, от того вздрагивающая в объятиях девушка и никак не могла успокоиться, одну краше другой рисуя в воображении ужасающие картины гибели ее мужчины, которые, к сожалению, были вполне себе реальными. Но все же долго продолжаться эта нега не могла, и стоило вновь озаботиться его состоянием, не переча, пусть и обидно было за застывшую бурду в кастрюльке, что нашла свое место в старом, но исправно работающем холодильнике.
Шикнув на беснующегося в щенячьей радости пса, девушка в конечном итоге отпихнула его ногой в сторону подальше от кровати, помогая своему мужчине раздеться, и пусть с курткой он справился сам, слепо кинув ее рядом, и стоило голове впечататься носом в подушку – до нее донеслось уже безропотное сиплое похрапывание, известившее о том, что город спит, просыпается хозяюшка. Не особо церемонясь и стесняясь, отлично помня, что из такого состояния Мэда могла поднять исключительно утренняя тошнота, а до нее было еще как минимум часа четыре, а то и пять, Джей стянула с парня и джинсы, тихонько шипя и ругаясь, на посыпавшуюся из карманов мелочь и прочее барахло в виде зажигалки, сигарет, пакетика с аспирином (она всегда думала о лекарствах, что время от времени попадались ей на глаза, как о чем-то полезном) и пресловутого ножа, что умудрился закатиться под кровать и увлечь за собой любопытный щенячий нос.
- Пес, дружок, не трогай, порежешься! – Но в отличие от Джей, собака была существом умным и умудренным опытом, потому попросту понюхала распахнувшуюся бабочку и руку девушки, что слепо шаря под кроватью, все же умудрилась уколоться, но достать дорогую и особо ценную для сердца ее мужчины игрушку. Свалив все найденное барахло в глубокую миску у порога, в которой нормальные люди хранили ключи, а такие как они, не имели ключей вовсе, блондинка устало осмотрелась. Время было уже неприлично поздним и утомилась она за день изрядно, щенок тоже вроде как устроился не на кровати, избрав своим пристанищем упавшую в ноги Мэдову куртку, видно ставшую для него спасительным и особо любимым укрытием, и прогонять умильно сложившего голову на лапы щенка у Джей даже рука не поднялась, не то что тащить животное под душ, и без того не баловавший жителей трейлера хоть сколько-нибудь стабильной температурой. Потому, решив отложить экзекуцию обоих страдальцев до утра, она скинула с себя платье и в чем была – нырнула под одеяло, вновь вжимаясь в теплое тело и привычно устраивая руки под задравшейся футболкой, где теплее. Пес же, стоило обеим человеческим особям засопеть в уютный унисон, забрался к ним в ноги, авось и не заметят.
Проснулись, как и водится в порядке старшинства. Первым буквально подорвался и целеустремленно устремился до места особого назначения Мэд, неловко перевалившись через девушку и тем самым ее разбудив. Слушать далекую от приятной какофонию звуков из толчка, многократно усиленную, терзавшей место их обитания акустикой и незапертой дверью, Джей не стала, смиренно выползая из теплого гнезда и недовольно сгоняя истоптавшего грязными лапами щенка с их и только их постели. Безудержная зевота не давала покоя и даже растирая заспанное лицо ладонями, Джей едва ли могла проснуться по-настоящему. Только лишь чувство жалости и неприязни к очередному бульканью заставляло ее шевелиться и беспорядочно открывать выдвижные ящики в поисках самого ценного и желанного средства, которое могло быть для больной головы ее приятеля. И как водится, ничего даже отдаленно похожего не находилось.
- Черт… - со злостью впечатав так не вовремя заевший ящик обратно, отчего затряслась вся шаткая конструкция с раковиной и двухконфорочной плиткой, норовя обрушиться или еще больше перекоситься, девушка ограничилась тем, что набрала воды из-под крана и протиснувшись в ванну, подала стакан похмельному герою и спасителю собачьих душ.
- Я тогда на стройку позвоню, предупрежу их, что ты не придешь, хорошо? – после чего вновь вернулась к прерванному потоку мыслей, которые никак не желали складываться в последовательность действий. И в доме бедлам, и таблетки кончились, и пес уже голодными глазами сверлил ей затылок, вновь забравшись в одеяло и выбивая из него пыль без устали бьющим хвостом, и Мэд выглядит настолько скверно, что разглядеть боевые раны тщательнее у нее покуда не хватало духу, но спекшиеся коркой волосы навевали совсем не радостные предположения.
- В магазин сбегаю… - неуверенно начала та, попутно втискиваясь в неприлично узкие после стирки джинсы и накидывая сверху толстовку на молнии. Пошарив по собственным карманам и в миске, девушка выгребла всю оставшуюся мелочь и неуверенно взвесила в руке скудную по весу горсть. – Таблетки кончились и поесть надо что-нибудь купить. У тебя деньги есть? Я возьму? Тут двадцатка…
Возражений не последовало, толи потому что удовлетворившись ответом, Мэд вновь вернулся к прерванному занятию, толи и впрямь был не против самоуправства подруги, которая придерживалась позиции где все, что принадлежало ее мужчине, принадлежало и ей, и наоборот, как любил повторять главный герой одного из любимых девушкой фильмов, а потому распихнув деньги по карманам, почти бегом бросилась к придорожному маркету, единственному магазину в их неблагонадежной округе.
Разгуляться к сожалению было особо не на что, да и бьющийся в панике разум подкидывал в не самую умную головку мысли далекие от их реального воплощения, но все же проторчав добрые полчаса в магазине, Джей вышла оттуда, держа под мышкой пакет с собачим кормом и во второй руке сумку с какими-то лекарствами и бинтами, которыми в полной решительности намеревалась обмазать Мэда с ног до головы и в таком положении зафиксировать, чтоб куда-нибудь снова не вляпался и уж тем более не ужрался. Топать под гнетом хозяйственности было уже не столь легко, да и погода разыгралась не на шутку хмурыми тучками, с которых вновь начало накрапывать совсем не июньским дождем, так и норовившим перейти в настоящую бурю, с громом, молниями и прочими спецэффектами. Уже подходя к трейлеру, промокшая до нитки Джей услышала как ее кто-то окрикнул.
- Эй! Постой! Детка, как жизнь? – Обернувшись, девушка увидела, как ее догоняет мрачная сгорбленная фигура, пряча озябшие и наверняка подрагивающие руки в карманах и подобная встреча не несла в себе ничего хорошего, во всяком случае для и без того не радушного настроения.
- Чего тебе? – Хмуро выдала она, обнимая упаковку с собачьим кормом, будто та была неким щитом между ее фигуркой (и по размеру едва ли была меньше самой девицы) и нежданным гостем и с некоей надеждой оглядываясь на хмурый но близкий трейлер. Если драпать сейчас, возможно и успеет. Конечно, Мэд оповестил местную шпану о том чтобы проблем те не доставляли… но если очень надо, то кто запретит?
- Ну ты чо как не родная, чего хмурая? Давай помогу! Берк то дома? – И вроде парень даже улыбался и изо всех сил старался быть милым, но хищный блеск лихорадочно бегающих глаз, скрытых тенью капюшона, заставил Джей отступить.
- Нет его… и… и шел бы ты отсюда.
- А то что?
Но ответом послужил звонкий лай, приближающийся и из озорного-приветливого, переходящий в утробное и совсем даже не ласковое рычание. В тусклом утреннем свете, пес, пусть и был еще щенком, но уже выглядел достаточно сурово, пригибаясь к земле и обнажая внушительные клыки, сам не зная отчего, но буквально своим собачим нутром ощущая угрозу, которая нервно хохотнула, примирительно выставив перед собой руки.
- Воу-воу! Какой грозный!
В трейлер Джей буквально ввалилась, запинаясь о мельтешащего и не дающего ей пройти щенка, который вился и путался в ногах, едва не подпрыгивая в воздухе и конечно же перемазав испачканными в земле лапами девушку до самого пояса.
- Я вернулась! Там этот твой приятель приходил… ну который еще с носом сломанным и акцент у него дурацкий. Но песик его прогнал, да песик? Кто молодец? Кто хороший мальчик? – Потрепав холку щенка, девушка водрузила свои покупки на стол и подошла к уже принявшему сидячее и более-менее вертикальное положение Мэду, обходя его кругом с самыми решительными намерениями. – Как ты? Я тут лекарства купила, там мази какие-то, надо ожог помазать и повязку наложить. И… и таблетки еще. И, господи, милый, что с твоими волосами, ты видел? Их же… Они же… Нет, ты не видел? Сейчас зеркало найду!

Отредактировано Jade Stone (28.01.2017 19:42:45)

+2

7

Не о чем было беспокоиться - Джей всего лишь убегала в маркет, поскольку в трейлере можно было отыскать все, что угодно, кроме вещей первой необходимости. И даже не потому что Мэдок никогда в них не нуждался, а просто из-за его крайнего безразличия к быту и прочим аспектам, что не входили в его курс выживания на улицах, где все можно было спереть или отобрать - было бы только желание. И все же мужчина недоверчиво проследил за тем как девушка его покинула, прикидывая - не составить ли ей компанию на всякий случай, но очередной скрутивший его приступ рвоты решил все за него. Переживет. Рядом назойливо вертелся Пес, то игриво поскуливая около мокавшего оставшиеся патлы в унитаз хозяина, то переминался с лапы на лапу, ожидая покуда тот все же обратит на него внимание, но крайней сосредоточенности Мэда можно было только позавидовать.
Так что - его краткого отсутствия, когда щенок побежал на выручку Джейд, он попросту не заметил, тем более, когда ему стало заметно лучше и из мертвецкой серости на лице вылилось нечто более здоровое и жизнеутверждающее. Он оделся и подобрался к крепкому ящику, заменявшему им стул, как правило, хотя и бывшему мультифункциональным по сути, куда взгромоздился и уже почти справился с ознобом, пришел в себя, когда ему послышался откуда-то издалека голос лающей девчонки или взволнованно тараторящего Пса - маловато имело значения, разве только медлительно въезжая в смысл сказанного, отсутствие настроение плавно скатывалось в затяжную озлобленность.
- Боб... сучара... - глухо прокомментировал мужчина, крепко держа в пальцах ноющую голову и размышляя - пойти удавить этого ублюдка прямо сейчас или дать ему некоторую фору свалить из города или самому застрелиться. - Я ему череп проломлю, - мрачновато пообещал Мэдок, оборачиваясь на вернувшуюся с покупками девушку, что обвешалась пакетами как рождественская елка... из пакетов, приперев к тому же какую-то дуру с собачьим кормом и породив в башке парня идею о том, что псов еще и кормить чем-то надо бы, а на пиве те долго не протянут, каким бы животворящим то ни было - то ли дело, они с Джей.
Вот только оставить его попросту в покое и позволить ему блаженно похмелиться удачно раздобытым из холодильника пивком, никто и не спешил - девица набросилась на него как торчок на дозу и едва ли не умертвила его лично своею экзальтированной заботой, отыскав отродясь не водившееся здесь зеркало и уткнув его носом в свое отражение, которое кроме того, что отчаянно расплывалось, так еще и видок имело тот еще. Если до этого мгновения Мэдока и без того шарахались по улицам здравомыслящие прохожие, то теперь ему смело можно было брать инкассу и банки - охрана, копы, несчастные невольные свидетели быстро бы переквалифицировались в подгруппу поседевших потерпевших, и хорошо если не скоропостижно скончавшихся.
- Твою мать... - бросив скользящий взгляд по зеркалу Берк отвернулся от него и от Джейд в сторону, чтобы та не помышляла больше донимать его подобными экспериментами, он только нервно затянулся сигаретой и еще больше ссутулился. - Похрен, - конечно, и раньше Мэда сложновато было отнести к красавчикам, но теперь, как бы ему ни хотелось забить на все это гипертрофированный болт, стоило бы вернуть себе хоть какую-то относительную презентабельность, покуда его окончательно не выкинули со стройки, где и без того довольно лояльно обходились с его частыми отсутствиями, но неизменно рабскому труду в светлые промежутки появления на работе, а поэтому. - Хотя... Сбрей это все нахрен, Джей.
И два раза просить ее не пришлось - все еще на легком взводе, не знающая куда ей себя подевать, девушка очень споро подготовила и ножницы, и бритву и даже какие-то жутковатого вида банки, в которых плескалась не иначе отрава или лягушачьи лапки. И только после того как та виновато задула все порезы и заклеила их пластырем, мужчина тяжко поднялся, отряхивая с одежды остатки спаленных волос и отмахнулся от дальнейшей госпитализации, которой угрожала ему подружка.
- Пройтись надо. Дела, - кинул ей Берк напоследок, прежде чем накинуть толстовку с капюшоном в замен своей безвременно почившей куртки, от которой на самом деле осталась едва ли не одна подкладка, что обнаружилось уже при свете дня, и выйти вон, направляясь совсем не просто размять ноги и повторно перепугать соседей своим новым имиджем. - Я же предупреждал тебя... голова у этого придурка есть?.. - ссориться с Бобом ему никогда не хотелось, он был одним из самых адекватных его кентов, но ебучий прекрасный день всегда когда-нибудь наступает, и теперь этому козлу хорошо было бы напомнить раз и навсегда, к кому подходить ему противопоказано по здоровью и что такое мирное добрососедство.
На заправке кодла была в без малого полном сборе, но никто из них и пальцем не шевельнул, чтобы разнять сцепившихся мужиков, хотя бы нос Боба на этот раз мог и не пережить очередного перелома, когда кулак Мэда не просто с хрустом впечатался в физиономию отморозка, а вязко вошел в нее с подозрительным чвяком. Разве только когда Бобби вынул из-за пояса пушку, банда решилась экстренно вмешаться и не допустить намечающегося смертоубийства, как бы ни был Берк уверен в том, что ему удалось бы выбить оружие из рук соперника раньше, нежели тот успел сообразить, что раскинуть мозгами ему сегодня грозит очень даже буквально. Обдолбыш паршивый. Вырываясь из цепких рук подельников и поправляя закосавшуюся куртку, бить Бобса он больше не порывался, но наконец получил возможность убедить его и всех собравшихся, что игра с огнем для них свеч не стоит, что человек он довольно нервный, что он любит свою девчонку и не полениться в случае чего всадить каждому пулю промеж глаз. Со стороны это, правда, звучало как нечленораздельный поток непечатной ругани, но главное, что присутствующие парламентеры друг друга из большего поняли и призадумались. Боб же, испепеляя взглядом дерзко и упрямо не пепелившегося Мэдока, отослал всех к неприличной матери и скрылся в нужнике заправки по своим неведомым гаденышьим делам.
- Давайте тут, короче, - вежливо махнул рукой на прощание Берк, прежде чем вернуться под протекавшую крышу трейлера и обнаружить там Джей в самом разгаре процесса очередной и необъяснимой уборки, больше напоминавшей уничтожение к чертям всего, нажитого непосильным грабежом и кутежом, добра.
Покуда девчонка не обратила внимания, мужчина подтер тыльной стороной ладони кровоподтек у разбитой губы, после чего был жестоко атакован взбеленившейся на радостях собакой, едва не повалившей его с ног, но зато загадившей потоками слюны и без того не самые стерильные шмотки техника, которому те служили не только домашним туалетом, верхней одеждой и парадно-выходным костюмом, но, тяжелой порой, еще и пижамой. Мэд раздраженно отстранил от себя неуемного пса, чтобы рухнуть на прибранную постель и устремить задумчивый взгляд в потолок.
- Он больше не подойдет к тебе, - решил он также поставить в известность свою подружку. - Боб больше не сунется. Мы с ним поговорили, - и снова с наслаждением закурил, чуть морщась от защипавшего рубца.

+2

8

На удивление нужные материалы нашлись практически сразу. Ножницы и бритва в косметичке, мыло и вода в ванной, вроде бы больше ничего и не требовалось и процедура предстояла не самая замысловатая, но все равно у Джей руки дрожали едва ли не сильнее, чем у недавно встреченного ею нарика. Еще бы. За своими волосами девушка ухаживала с маниакальной страстью и с той же страстью ежегодно их перекрашивала, разгуливая по школе то яркой блондинкой, то черногривой брюнеткой, а то и вовсе заявляла общественности о своей любви к ультрамариновым расцветкам или же пропагандировала натуральность. Потому и столь радикальные перемены во внешности ее мужчины не могли оставить ее трепетную душу равнодушной. К тому же, как позже показала практика, бритье головы несколько отличается от бритья ног, тем более, если та все еще имела свежие следы ожогов, которые просто не могли не болеть еще сильнее от неумелых действий начинающего парикмахера. И чем дольше продолжалась процедура, тем больше она проникалась безудержным уважением к Мэду, который стойко терпел измывательства, будто бы и не замечая болезненных ощущений. Но должен же был кто-то в их новообразованном семействе сохранять спокойствие? Да и судя по тому количеству шрамов, которые переплетались на теле мужчины – порез от бритвы с плавающими головками и всякими силиконовыми подушечками мог быть едва ли не лаской.
Когда стрижка была готова и последний пластырь наклеен, Джей уже была сломлена чувством вины и опустошения. Вышло вроде бы не плохо, ну ей так казалось со стороны. Волосы все равно отрастут, рано или поздно, а короткая стрижка для мужчины с таким образом жизни, какой вел Мэд, была гораздо практичнее, вот только мрачное настроение потерпевшего передалось и ей. Отсюда все еще подрагивающая в руках бритва, глаза, по жалобности взгляда затыкавшие их щенка за пояс, хотя сегодня тот и не думал соперничать, находясь на седьмом небе своего собачьего блаженства, и растерявшаяся по углам трейлера решительность.
- Мэд, тебе так даже лучше, правда! – Хотя оправдание было слабым. И он на него не купился, находясь все в том же неприветливом состоянии, отмахнувшись от запоздало разведенного в воде аспирина и небольшого зеркальца, в котором все равно общий вид катастрофы помещался не весь и не полностью. Он даже оставил ее одну, как и было заведено, поставив перед фактом неоспоримой и прямой мысли, поместившейся голове, а возможные вопросы так и остались невысказанными запнувшись о чернеющую и теперь не скрытую ничем надпись «Отвали!» у основания шеи.
Джей же было чем заняться. Казалось, сколько бы девушка не тратила времени на уборку – чище в трейлере не становилось, и если раньше на ее безработное время приходился только один не заботящийся о санитарии Мэд, то теперь к нему присоединился еще более беззаботный пес, методично, будто бы был сыном какой-то ищейки, прошаривавший носом все закоулки своей новой конуры.
- Пееееес! – Не скрывая ужаса прокричала Джей, когда тот засунул свою любопытную морду в нечаянно приоткрытый ящик, а высунул уже сжимая в зубах ярко-зеленую туфельку, не носимую и надежно спрятанную, только по той причине что по их бездорожью в подобной обуви можно было сделать только попытку шага. Но я ведь хотела их завтра на работу взять!!!Ну, держись у меня! А ну отдай. Отдай туфлю, я сказала! Да что за собака такая?!
Игры в перетягивание туфли велись с переменным успехом, и если пес находил подобное развлечение забавным, то Джей, повалившаяся на пол и извозившаяся еще больше в натекшей с одежды и обуви лужи, уже свыкалась с мыслью хорошенько огреть непослушное животное по пушистому заду. Рука, конечно, не поднималась, но когда уговоры из серии «смотри, что у меня есть! Это ботинок Мэда, он тоже вкусный!» не помогали, другого выбора и не оставалось. Пса спас только прогрохотавший над их трейлером гром, от силы которого пригнулась не только смелая двуногая, но и сам пес жалобно заскулил, выпуская разжеванную и теперь уже подаренную ему игрушку из пасти.
- Вот что, друг, пойдем я тебя все же искупаю… - И призывно посвистев, приманивая к себе щенка, девушка начала отложенную экзекуцию, позволив испуганному и до безобразия худому животному сжать зубами предплечье, чтобы тот смог удержаться на лапах в скользком поддоне и не упасть от непредсказуемости напора их душа. Оставалось только удивляться, как в этом создании еще умещалось желание жить и радоваться этой самой жизни, не рыча на каждого встречного, а доверительно поглядывая на улыбающуюся девушку из-под прибитой водой и припавшей на глаза длинной шерсти. Звонко лаять и, не зная устали, вилять хвостом, а заметив  самоуправство вертлявого органа, закрутиться волчком, выпуская руку хохочущей блондинки, чтобы можно было щелкнуть зубами у самого кончика хвоста и все же свалиться, расплескав воду и залив ею половину пола. Нам повезло, что мы не можем затопить соседей! А после встряхнуться всем телом, будто говоря, что он сам может стать воплощением душа и ничуть не хуже этой металлической штуковины, которая и на вкус то не очень.
- Маленькое чудовище… - Проворчала Джей, снимая пальцами капли воды с лица. Пока это имело хоть какой-то смысл, девушка кинулась обратно в комнату, чтобы замести следы грязи и собрать наконец растаскиваемые волосы, а потом вернулся Мэд и вновь сделал ее потуги навести в этом доме порядок бесполезными.
- Ты так быстро вернулся! Куда ходил? – Очередной марш бросок с тряпкой и вот она уже заваливается рядом с растянувшимся по покрывалу парнем, устало потягиваясь и приваливаясь поближе к теплому боку, пока тот, задумчиво дымя в потолок, позволял себя разглядывать заботливым взглядом естествоиспытателя и начинающей медсестры, вот только профессионалом она все же была не ахти каким, потому услышав об истинной цели прогулки, испуганно ойкнула, тут же зацепившись взглядом за разбитую губу. – Ты явно был очень красноречив, жаль я так не умею… Думаешь, он правда отстанет?
И снив пальцем выступившую на ранке сукровицу, каснулась губами теплых губ увлекая медленным поцелуем, что пусть и не был лекарством, но выражал ту благодарность, душевный порыв, извинение за собственную никчемность, которую Джей испытывала, не думая о том, что не будь в ее жизни Мэда не было бы окруживших ее проблем. Не было бы этих бесконечных звонков от родителей, этой жизни в пропахшей сыростью будке, беспокойства и слез, страха за собственную жизнь, ведь, как оказалось, существование в подобных условиях совсем не было выдумкой кинорежиссёра, желающего приукрасить свой фильм печальной картинкой. И все же, вместо того чтобы винить парня, она упорно продолжала находить вину в себе. Это она не могла за себя постоять и бравада, которой прикрывалась в школе на фоне своих ровесниц, не имела в этом реальном мире никакой ценности. У нее все валилось из рук и в экстренной ситуации она лишь паниковала, не зная за что схватиться. Даже за те ссадины и порезы, что возможно были с ним всю жизнь, даже за них она ощущала укол вины. И пластырь отклеился…
- Мэд, прости, что доставляю столько хлопот. - Джей оторвалась от парня, только чтобы перевести дыхание, но заметив заинтересованный взгляд сидящего возле кровати щенка, отчего-то смутилась и откатилась в сторону, правда тут же впечатываясь ладонью в упавший на кровать окурок, который успел прожечь новую дыру в покрывале, и болезненно поморщившись затрясла обожженной ладошкой. И если раньше она хотела спросить о чем-то другом, к примеру «А почему бы и нам не доползти до душа», то теперь, под гнетом щенячей наивности решила переменить тему на более безобидную для детского слуха. – А я у тебя этой татуировки еще не видела. Джей пригнулась к кровати, заглядывая туда, где видела похабную надпись на шее, но сумрак трейлера, да и отсутствие ренгеновского взгляда совсем не способствовали взыгравшему в лохматой головке любопытству. – Ни черта не видно, приподнимись? – Подтолкнув Мэда ладошкой в плечо, она, конечно, не помогла тому подняться, но вот перевернуться и задушить себя подушкой вполне. Зато обзор так и в самом деле был лучше, можно было даже пальчиком потрогать, проведя им по буквам и стараясь отогнать вертевшийся в голове посыл.
- Почему «отвали»? Ты нарочно ее сделал? Так вот. Не отвалю, понял?

Отредактировано Jade Stone (10.02.2017 21:32:11)

+2

9

- Ты же моя девушка, - непонимающе ответил Мэдок на странные извинения Джейд, что тянулась к нему нежиться в его объятиях, поскольку действительно не находил в беспокойствах ради нее ничего обременяющего.
Ведь было самим собой разумеющимся, что они друг о друге заботились, и от чего бы кто-то из них должен был ощущать хоть какой-то укол вины? К тому, что Берк защищал свою малышку от своих же непредсказуемых товарищей и многочисленных недругов, компенсировалось девицей в ее ласке, в ведении их быта, в том, что та из захламленной помойной кучи превратила трейлер в некоторое подобие жилища, что даже пыталась отчистить шмотки мужчины, как бы тот нервно не фыркал на нее за эти потуги, особого смысла в которых он и не находил. Мэд любил наблюдать за тем, как Джей убирается в доме, с каким рвением сражается с непреходящей грязью; ему нравилось следить украдкой за ее движениями, мимикой и переполняться к ней самыми нежными чувствами, которые в основном заключались в том, чтобы как следует зажать ее позже в постели.
- Только попробуй, - коротко буркнул парень в подушку, послушно переворачиваясь на брюхо, когда девчонка заикнулась о том, чтобы скоропостижно свалить от него, а имей она дело с кем-то другим, то могла бы еще понадеяться на то, что он в этом лукавит.
Он особенно никогда и не задумывался о таком варианте развития событий, предпочитая жить настоящим, но даже сейчас, стоя перед фактом возможной ситуации, Мэд совершенно не представлял, что бы он натворил, оставь его Джейд на самом деле. Как минимум, он постарался бы ей разъяснить, что она неправа и так поступать нехорошо, что он ее все-таки сильно любит и неотвратимо привязан, что готов ей доказать насколько чувства его на самом деле сильны. И опасны.
- Когда я учился в школе - у меня были короткие волосы, - говорить, для чего он сделал татуировку, и как ему после за нее же и перепало от всего преподавательского состава, ему не хотелось.
Как не думал Мэдок и вовсе посвящать девицу во все подробности своей жизни до встречи с ней. То, что было - прошло, это не касалось как ее, так и его самого, хотя бы отголоски былого частенько напоминали о себе уже взрослому мужчине. То ли его однокашники из исправительного учреждения, то ли бывшие коллеги и партнеры по не самому легальному бизнесу, который проходил в тени и сквозь всю жизнь электрика, который уже и не помнил тех лет, когда у него в карманах не водилась хоть какая-нибудь дурь. И если сам он с годами стал довольно умерен в ее потреблении, то его приятели до сих пор в тяжелые времена слета со скоростей, вспоминали об их крепкой дружбе и всплывали на горизонте, вновь и вновь угрожая самыми разнообразными неприятностями: от простых разборок с мордобоем, до перестрелки с подоспевшими копами, а после - очередного переезда в очередной штат, где портреты Берка покуда не расклеивали в фас и профиль по столбам. Вот как-раз Нью-Йорк все еще оставался девственным в этом смысле городом, и в кои-то веки, Мэдок стремился к тому, что таким его и оставить. Иногда.
Лично самому Мэду - Пес, отнюдь, ничему не мешал. Ему, скорее преградой становилась так и не прошедшая головная боль и стягивающее ощущение в желудке, в котором в последний раз леживало что-то съестное в лучшем случае вчера в обед. Но при этом он все же вывернулся, чтобы потянуть девчонку за ногу и повалить ее на кровати, нависая сверху и разложив ее на лопатки так, чтобы та никуда от него не делась. Джей была такой светлой и наивной, что порою мужчине становилось грустно - он уничтожал ее жизнь и молодость, право распорядиться ими по своему усмотрению, но продолжал этим пользоваться несмотря на разраставшуюся дыру в его душе. Он остановился замерев над нею и изучая ее огромные серые глаза, уже с каким-то очередным вопросом глядящие на его озадаченное выражение лица, покуда Мэдок мысленно решал те проблемы, что никогда его прежде не беспокоили - неужели он действительно когда-нибудь ее лишится?..
- Приготовь что-нибудь поесть, - рассекая возникшее в тишине напряжение выдал Берк, отпуская девицу и поднимаясь с постели - он никому не позволит причинить ей боль и страдания, ее больше никто не посмеет испугать. - Ты говорила, что нашла работу? - бросил он ей вслед, спрятав руки в карманы и созерцая притихшего у ног хозяина щенка. - Где?
Не то, чтобы Мэд был против какого-то толкового занятия в жизни Джейд, но все же не всякая женская профессия была для него удобоварима - в конце концов, он мог решительно положить конец любым поползновениям девушки в сторону карьеры, если ее выбор окажется для него неприемлемым. Если она устроилась в какую-нибудь забегаловку таскать всяким подонкам пиво и бургеры - почему бы и нет?.. Но торговать собой от безысходности или связаться с противозаконным оборотом запрещенных веществ - такого бы он даже не простил ей, а потому и следовало предупредить возможное между ними недопонимание. Он когда-то встречался с проституткой, не без этого, и девка была себе ничего, но на этот раз перед ним была чистая и безупречно-милая девчонка, которую необходимо было оградить от любой грязи, которую та могла отыскать в городе и которую как магнит притягивал к себе Берк. Казалось бы, исключи он себя из ее существования - и все бы у нее наладилось, она вернулась бы к родителям, и ей не пришлось бы больше переживать ни за свою, ни за его жизни... Но его это, отнюдь, не устраивало. Джейд была его, а он принадлежал ей, и этот аспект крушил и ломал все здравомыслие, которые в редкие периоды всплывало в сознании мужчины, что теперь порешил заняться чем-нибудь полезным, если он так и не пошел на работу, напиться с самого утра в обществе малышки ему не грозило, а жуткое похмелье не оставляло для него выбора, кроме как погрузиться в нечто монотонно-сосредоточенное. Например, прочистить свою пушку, прибить наконец щерившийся ржавыми гвоздями вырванный некогда "с мясом" косяк у дверей и без того никогда не запиравшихся. По мере своих сил Мэдок облагораживал свой дом, понятное дело, не для себя - по большому счету, нередко он ночевал и на улице на помойках, а теперь он должен был думать не только о себе самом. А поэтому - вооружившись всем инструментом, который ему удалось отыскать по сваленному в коробки радетельной девицей хламу, Берк наконец как следует продрал глаза и бросил скептический взгляд на окружавшую их обстановку, зацепившись для начала за вырванную из крыши проводку их единственной лампочки и висевший на крайне честном и неприкрытом слове карниз с откуда-то волшебным образом нарисовавшимися на нем занавесками.

+2

10

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Зря ли она так безоговорочно ему доверяла? Распростертая на жесткой кровати, пружины которой, изношенные со временем никак не давали нормально уснуть, пусть она потихоньку начинала привыкать, и чувство утренней разбитости начало сменяться бодростью, Джей во все глаза разглядывала нависавшего парня, чтобы еще больше утонуть в том, что ее так влекло к нему. Она доверяла ему буквально с самой первой встречи, с того момента, когда за внешней мрачностью и непривлекательностью, ей увиделся образ полюбившегося с самого детства темного рыцаря, что приходил на выручку с той поразительной частотой, будто бы сам и был повинен в ее злоключениях той ночью. Но откуда ему было знать, что малолетние девчонки не рискнут самостоятельно соваться в круглосуточный магазин, хотя за прошедший месяц, побывав в нем уже дважды, Джей даже прониклась атмосферой раздрая, но защищенности того места. Или это была заслуга неизменно возвышавшегося за плечом Мэда, в нетерпении ожидавшего, когда девчонка наконец сделает этот сложный выбор между мятным и экстрамятным орбитом, заодно молясь, чтобы на глаза той не попался еще и дирол. Так же он едва ли знал, что пресытившаяся утомительной вечеринкой школьница, останется без денег и решит уйти домой пешком, перебегая по темным улицам на непозволительно громких каблучках, привлекая к себе излишнее внимание. А после он, конечно же, не был виноват и в той буйной кодле, которая наверняка бы зацепилась хвостом своей компании за ожидавшую рассвета у подъезда малолетку. И все же, будь Джей старше, знай она другую жизнь, которая не была огорожена золоченой клеткой, едва ли так быстро доверилась первому и не самому благонадежному встречному. И после этого, кто-то продолжает удивляться, отчего выросшие в теплицах хорошие девочки, не могут устоять перед откровенно плохими, но свободными парнями.
- Еще осталось немного вчерашнего ужина. Я сейчас быстренько разогрею. – Чмокнув парня в щеку, девчонка рыбкой вынырнула из объятий, наполняясь энергией от бытовой и закономерной по сути просьбой, пусть до этого она и чувствовала себя почти обессиленной, после сражения с псом и его нежеланием мыться. Но последнее время, когда парень начал пропадать в своих вечерних брождениях, да и вчера, когда запланированный ужин не состоялся, настроение от возможности провести вечер в компании друг друга, без лишних людей, дома, повышалось вместе с взволнованным биением сердца. Но скрывшись в холодильнике, пытаясь вытащить кастрюльку и не уронить при этом полку, которая держалась только если внизу что-то стояло, Джей поняла, что поспешила обнадежить Мэда скорым ужином. Но тот уже нашел себе занятие, вороша аккуратно сложенные вещи в коробках, чтобы позже вечером девчонка не дай Боже не заскучала в безделье.
- Ой, ты не поверишь, как мне повезло с этой работой! – Ковырнув ложкой застывшую и немного пригоревшую кашу, Джей подозрительно принюхалась, но все же оттолкнула ногой тут же заюлившего возле пса, посчитав, что сегодня Это еще и им в пищу сгодится, без всяких лишних хвостов, у которых есть свой специальный и сбалансированный корм со всеми витаминками. – Я когда к тетке ходила вчера цветы поливать, наткнулась на ее нового соседа. Совершенно очаровательный мужчина, но такой грустный. Мы разговорились, и оказалось, что он никак не может найти в свой магазинчик сменщицу. Точнее нет, кажется, это видео прокат. Но ты представляешь, как хорошо?
Водрузив кастрюлю на их единственную работающую конфорку, девушка стала придумывать, как бы увеличить ее содержимое, чтобы растянуть хотя бы на пару дней, ведь завтра ее уже дома не будет и придется теперь запасаться едой впрок. Попутно, Джей безостановочно трещала, расписывая все преимущества своего нового места, бездумно махнув рукой на не самый щедрый оклад, хотя для первого места работы, ее уверили, что деньги вполне не плохие. А вот то, что работа была близко к квартире тетки, и улица была светлая, и магазинчиков на ней было очень много и в обед можно будет бегать гулять – все это с лихвой перебивало столь малый изъян.
- Я вообще удивилась, почему он так долго не мог никого найти. Это ведь простая работа, выдавай себе диски, да и все. Можно наверняка и самим смотреть всякие новинки, на кино сэкономим, да? У меня когда ночные смены будут, ты же придешь? Можно я этот ножик возьму? – Дождавшись рассеянного кивка, не поняв, что едва ли Мэд до сих пор вслушивался в эту звонкую трель увлекательного рассказа, Джей вколотила попавшийся под руку немного ржавый и явно тупой нож в консервную банку, неловко открывая и очень сильно стараясь не порезаться острыми краями. Настолько сильно, что у нее даже получилось. Ей даже не помешал неугомонный щенок, который, не смотря на все тычки, упрямо сидел чуть ли не на ногах, притом с любопытством наблюдая, за тем как старший хозяин увлекся налаживанием косяка к двери, чтобы та не распахивалась при малейшей возможности. Девушка и сама бы с удовольствием присоединилась к числу зрителей, получая искреннее удовольствие при виде занятого работой мужчины, который, как и она старался привнести в их быт немного уюта. Вот только то и дело пригорающая мешанина не отпускала от себя и на минутку, пока наконец плита под ней не была выключена, а саму повариху, не дернуло в этот же момент током, заставив невольно пискнуть.
- Ужин го-готов. Мэд, ты не посмотришь потом, что в этой плитке не так? Второй раз уже током ударила, зараза. – Соорудить уютную сервировку стола было бы куда проще, будь у них стол, а не табуретка, придвинутая к кровати, на которой едва умещались две небольшие миски, а нормальное место для сидения и вовсе было одно. Сама же девушка устроилась на полу, подложив маленькую подушечку и скрестив по-турецки ноги. Пес занял стратегическую позицию рядом, а Мэду, как главе их небольшого семейства, досталось почетное место на кровати. Протянув раскрытый вчера пакет чипсов, Джей во все глаза принялась наблюдать за решившимся отведать ее стряпню парнем, несколько смутившись, когда попробовав, поняла, что на этот раз получилось дико остро. – Это с кукурузными чипсами есть надо, вообще. Только их в магазине не было, пришлось брать обычные. Мы когда с семьей ездили отдыхать в Мексику, я там попробовала что-то подобное. Вкусно было. Тебе нравится?
Не удержавшись перед умоляющим взглядом, Джей протянула и собаке несколько хрустящих кусочков жареного картофеля, улыбаясь от щекотки, когда тот, сжевав угощение принялся вылизывать ладонь, то и дело норовя переключиться с нее на лицо, а лучше и вовсе свалить хохотушку с подушек на пол. – А как мы его назовем? Давай, Подлизой, он неугомонный какой-то!

+2

11

- Это Пес, - поставил точку в бессмысленном едва-зачавшемся обсуждении Мэдок, злобно впиливая себе молотком по пальцу и сгоряча пнув ногой только присобаченный косяк так, что тот снова опасно заболтался в кривоватом проеме дверей.
Тут, конечно, следовало бы с большим умом подойти к решению проблемы, но у мужчины, как всегда, не было ни малейшего на то мгновения, он все-таки был деловым человеком, практически бизнесменом. Ну, а тем более, ему попросту не хватало терпения серьезно заниматься обустройством жилища, которое в самое ближайшее время вполне могли разнести в щепу его добрые знакомые или он сам в порыве страсти под действием дури. И все же, в этот раз он забил косяк намертво, что с этого дня, его выломать можно было исключительно вместе со стеной, к которой он был приколочен. Подлиза... откуда в ней это берется?.. Кое-что в Джейд, безусловно, Мэда вымораживало, но он привык мириться с недостатками других, а поэтому навряд ли девчонка даже когда-нибудь узнает о том, что иногда она бывала невыносима. Поскольку, сам по себе Берк тоже не входил в число харизматично-обаятельных людей, которым можно было простить даже откровенное мудачество, хотя мужчина и издали не мог взять в голову, от чего прощают дурные, подлые поступки тем, кто и самую малость не пробовал их искупить.
Практически целиком Мэдок пропустил мимо ушей долгую тираду девочки о ее фантастически-феноменальном устройстве на работу по знакомству, выловив из этого только самое его волнующее - видеопрокат, простая работа, недалеко от дома тетки. Ах да, и нож возьми, конечно... Такого добра в его доме хватало с избытком, порой, он и сам не понимал, откуда у него все время берутся все новые и новые лезвия, хотя вот последнюю бабочку он отжал у своего знакомца, когда тот рванул на него с нею наперевес, но не рассчитал, что у парня при себе бывает еще и огнестрел.
Готовила Джейд прекрасно. То есть, прекрасно было одно то, что она вообще готовила, поскольку сам мужчина не имел ни малейшего представления о том, каким образом что-то мороженное становится разогретым и наоборот, хотя в технической области ума ему было не занимать, разве что тот приходился каким-то обрывочно-избирательным, он скорее интуитивно понимал некоторые аспекты, чем руководствовался вызубренным материалом, и вот в вопросах житейского характера был полнейшим профаном, поскольку в его жизни, как правило, либо всегда были люди, которые могли позаботиться о том, чтобы тот не подох с голодухи, либо Мэдок попросту питался готовым фастфудом, с периодичностью слетая на рацион химией, который подрывал его здоровье, но заглушал щемящее чувство пустоты в желудке. Поэтому Берк утвердительно кивнул головой, не отрываясь от набивания жратвой себя любимого, заглатывая пищу, почти ее не пережевывая, а от того временами мучаясь икотой и невозможностью что-либо произнести толковое - впрочем, Джей этим вполне удовлетворилась, приняв почти за комплимент.
Конечно, он в некотором роде лукавил. Неумело и фальшиво, но ему не хотелось, чтобы девчонка волновалась лишний раз по такому поводу, как собственная шкурка - в последнее время она и вовсе выглядела хорошенько зашуганной. Боб навряд ли просто так от них отстанет. Он встал на кривую дорожку, перебежав ее Мэдоку, своему былому товарищу, который редко кому-то что-то прощал, а уж тем более вел дела с ненадежными парнями, каким теперь он видел Бобски и за которым намеревался следить, покуда тот не сломает себе к чертям шею самостоятельно или с подачи самого Берка. Пути назад уже не было, оба они были агрессивны и злопамятны, обоим ныне не жить мирно на одной земле, а потому и продолжаться их распря будет до тех пор, как кто-нибудь не отправиться за решетку или на тот свет. А это означало, что Джей теперь нужно оберегать как зеницу ока - девчонка было главной слабостью Мэда, причем довольно доступной и уязвимой. Возьми мой нож, и меня самого, все что понадобиться, лишь бы оберечь тебя от этого придурка и других.
На следующий день, когда ему следовало бы отправиться на работу точно так же, как и его девушке, мужчина все же поблагодарил ее саму, что та предупредила вахтенного о бессрочном отсутствии парня, который теперь же, выждав некоторое время, покуда Джейд отойдет достаточно далеко, чтобы его не заметить, и оторваться от тоскливо заскулившего пса, двинулся следом, планируя таскаться за ней хоть весь день, если будет необходимо. Ему гораздо приятнее было видеть ее живой и невредимой, нежели строить карьеру, которая итак периодически летела в тартарары с очередным загулом, но пока у Берка были руки, ноги и сомнительного качества башка - у него не станет проблемой отыскать себе другую, даже если уровень жизни при этом измениться в самые минуса. С Джей он готов был жить и под мостом в коробках, разве только сама девушка к такому относилась явно отрицательно. Мысли же о том, что без жилья и денег он нахрен девице не сдался, Мэдок предпочитал гнать прочь хотя бы потому, что был изначально иного мнения об идеалах своей избранницы, которая навряд ли бросила бы его в беде... да что уж греха таить, и вовсе не пошла бы за ним в забытый Богом трейлер практически без средств к существованию, так что же еще могло встать между ними?..
Погода нынче, отнюдь, не шептала, но это было и на руку мужчине, который за шумом дождя и улиц плутал по следам девушки, едва ли замечавшей за собой слежку, поскольку при самом незначительно повороте ее хорошенькой, но промокшей напрочь головки, Мэдок прятался за углом, за выступами зданий, терялся в толпе и не позволял ей заметить его присутствие точно так же, как и никому другому, что вполне мог встать препятствием его малышке. Впрочем, до тех пор, пока Берк довел Джейд до самого ее маркета, оказавшегося ничем иным, как пунктом проката не просто видео, а самого настоящего клубничного содержания, к ней так никто и не подошел с предложениями неприличного характера такими как - не хотела бы та огрести пару раз за проделки своего мужчины. Мэд недовольно фыркнул на не самый удачный выбор работы куколки, отошел вглубь арки напротив здания магазина, где с наслаждением присел на землю вытягивая усталые ноги, и наконец закурил через четверть часа отчаянных сражений с барахлившей зажигалкой.

+2

12

Как это обычно бывает, утро первого, да и любого рабочего дня наступает как-то сразу. Вот вроде бы, вы спокойно занимаетесь домашними делами, проводите время в кругу самых родных и близких, пару раз успели даже обидеться и надуться на этих самых родных, когда ваше предложение о том, что «Пес» слишком скучное имя для такого милахи, и нужно выбрать что-нибудь другое, хотя бы «Рекса», отвергли так и не дослушав, а потом еще и проигнорировали гордый и неприступный вид, затащив в постель под возмущенный визг, чуть позже сменившийся искренним смехом. Вот вроде вы лежите, выравниваете дыхание и держите простыню, которую этот так и не ставший Рексом Пес норовит утащить в свой облюбованный угол, все же отвоевываете большую ее часть под жалобный треск напрочь испорченной ткани и нарочито безжалостно, почти с садистской ухмылкой и злобным рычанием щекочите накаченный нерегулярным питанием пресс своего безудержно ржущего, но хотя бы не такого больного партнера, засыпаете, так и не доведя изощренную пытку до особо чувствительных участков и вот уже утро. Звонок. Безудержный вопль Нирваны. Минута на осознание и все предрешено.
- Я опаздываю! – Джей выпала из гнезда во взрослую жизнь под грохот будильника, который в своем пении уже не единожды пропел и куплет и припев и едва не пошел по второму кругу, силясь добудиться до разнеженной в теплой постели парочки. Она прыгала по трейлеру на одной ноге, пытаясь вдеть вторую в непослушный чулок последних приличных колготок, чистила зубы, точнее пережевывала зубную пасту, так и не найдя в панике своей щетки, после, не сплюнув, запила все это дело полувскипевшим кофе и вроде бы даже взбодрилась. Тошнотворно-мятной бодрости хватило на то, чтобы в свете тусклой лампочки и непроглядного мрака за окном найти на своих глазах ресницы и умудриться подмалевать их, не извозившись в туши, и даже кинуть сыр на хлеб и сунуть все это творение в руки Мэда, пожелав тому доброго утра и хорошего дня, ведь она, мать его, опаздывает, и это же первый рабочий день и вообще некогда ей, нужно бежать. – До вечера!
Джей так опаздывала, что даже не посмотрела в окно, которое было, как мы уже помним, непроглядно черным и напрочь зашторенным, а потому, выйдя за, наконец, не слетевшую от ее скорости с петель дверь, чуть не оскользнулась на ящиках и не свалилась в то море, в которое превратилась полянка у их дома. Сверху вода, снизу грязь, а она в красивом платье и новых колготках. Хорошо, что на ноги девушка все же одела высокие кроссовки-говноступы-гряземесы, но окинув их оценивающим взглядом, смачно выругалась и метнулась обратно в трейлер, удивленно воззрившись на скоро одевающегося Мэда.
- Я пакетик забыла! А ты тоже на работу? – Утвердительного кивка было достаточно, чтобы более не терять времени даром, а побежать через болота и поля в сторону автобусной остановки. Можно было конечно парня подождать, но паника говорила против здравого смысла и Джей верно решила, что ему и вовсе может быть в другую сторону. Да и зачем ей, чтобы он видел, что как только она добралась до твердого асфальта, из пакетика были извлечены туфли на высокой платформе, а гряземесы надежно спрятаны в пакет и под ближайший куст, где должны были схорониться до ее возвращения. Он итак над ней едва не потешается, даже при всей своей напускной серьезности, а тут еще и игры с переодеванием посередь дороги. Но не могла же она явиться в приличное место в виде потасканной девицы из ближайшего бомжатника, растекаясь по полу грязевой лужей?
Автобус как назло задерживался, дождь никак не прекращался, и когда это чудо автопарка все же пришло, Джей уже не обращая ни на кого внимания, забралась поближе к печке и, закутавшись в промокшую насквозь кожанку, задремала, искренне надеясь, что к ней никто не подсядет. И естественно нужная остановка была благополучно упущена, хотя взглядом испуганных глаз с нескрываемым отчаянием, девушка ее все же проводила, и дом тетушки, и нужную ей яркую неоновую вывеску в соседнем доме, размытую хлеставшими по окнам струями не на шутку разыгравшейся погоды, но точно нужную. Джей, ее новый босс, именно так и объяснил накануне как найти его магазин.
Опомнившись, девушка кинулась к водителю и тот, видно испугавшись мокрой девицы с чернеющими подтеками под глазами, свой автобус остановил, выпустив пассажирку в глубокую лужу и напоследок окатив еще прохладной волной для бодрости духа. Обиженная и явно разочарованная в этом дне Джей окинула улицу, на которой оказалась взглядом, но вокруг не было ни единой живой души, разве только какой-то силуэт, скрылся за ближайшим поворотом, стоило только глянуть в его сторону. Да и кто в здравом уме вообще из дома выйдет в такой ливень? Вообще по радио надо объявления давать, что все, рабочий день отменяется, все сидим дома и смотрим нон-стоп Опры. Приказ Президента, слава Соединенным Штатам.
Когда, стерев с щек тушь, отчего те раскраснелись еще больше, Джей доковыляла до нужной двери, устав настолько, будто с утра не просто до работы добралась, а как минимум пару вагонов угля разгрузила, выглядя при этом соответствующе проделанной работе, та оказалась самым пугающим образом закрыта. Что?! Я перепутала? Опоздала настолько, что магазин уже закрыт? А что это вообще… Блондинка наконец сфокусировала взгляд на запотевшем от собственного дыхания стекле, стерла ладонью этот мутный след, пытаясь углядеть, а есть ли кто живой и вперилась в… грудь, что размером едва ли уступала ее собственной, при этом абсолютно голую, то есть ничем не прикрытую и гордо выпяченную с плаката на ближайшем ко входу стеллаже. Тут же рядом затесалась другая, поменьше, украшенная явно маловатым по размеру фартуком, рядом еще и еще. Девушки призывно улыбались, зазывая любопытствующих внутрь, но Джей же напротив сделала неловкий шаг назад и налетела на неслышно подошедшего сзади мужчину, который шаткую девицу поймал и даже кофе, вставленный в картонную подставку, не расплескал.
- Джей, малышка, привет! Ты рано пришла, мы открываемся в десять. Но так даже лучше, проходи. – Попытка спастись бегством со столь опрометчиво выбранной работы потерпела полный провал, девушку буквально затащили в это царство блуда и порока на видеопленках и лазерных дисках, заперев позади нее дверь на ключ и с обаятельнейшей улыбкой вручив предназначенный для нее стаканчик горячего напитка. – Я не знал, какой ты любишь, поэтому взял банановый какао с халвой. Попробуй, очень вкусно и бодрит! Ты прости, что не предупредил тебя сразу, но тебе нечего бояться! Это абсолютно обычный прокат, только фильмы определенной специфики. Публика у нас приличная, тихая, ты справишься. Давай, проходи, раздевайся – подсобка за кассой, там есть шкафчик.
Пока Джей приводила себя в порядок, ее новый босс вовсю гремел жалюзи и включал музыку, оживляя сонную обстановку перед началом рабочего дня. В углах проката заработали голубые экраны, демонстрируя посетителям рекламные ролики горячих новинок, заработавший кондиционер живо начал согревать воздух остывшего за ночь помещения, а сам хозяин проката, громко и никого не стесняясь, пел какую-то попсовую мелодию, попивая свой ежевичный раф. Повесив куртку в шкаф и кое-как расчесавшись, Джей опасливо высунулась из подсобки, совершенно не представляя, что ей нужно говорить, куда себя деть и вообще… как это, работать? Но босс явно не обладал какого-либо рода сомнениями в способностях своей новой сотрудницы и стоило ему ту заметить, живо развел бурную деятельность, подхватит ее под ручку и проведя к кассовому аппарату, святая святых любой торговой точки.
- Тут вот какое дело. Мне сейчас нужно будет убежать, рабочий день у нас с десяти до пяти, утра конечно. Я вернусь вечером, часам к шести, и отпущу тебя домой, договорились? С кассой все просто, смотри, всего пара кнопок и ты в деле. От тебя требуется только выписывать квитанции, заводить новых посетителей сюда, в базу данных, не забудь снять копию с водительских, и гоняй мелкотню, поняла? Им вообще нельзя сюда заходить. Вот в тех углах установлены камеры, но они не работают, так что следи сама, чтобы ничего не уперли. Прозеваешь – платить будешь из своего кармана. Что еще? Ах да, тревожная кнопка под кассой, но она заедает. – От обилия посыпавшейся на нее информации, девушка все больше впадала в паническое состояние близкое к истерии, вместе со всеми вытекающими из глаз и носа жидкостями. К сожалению, времени на это ей не дали, проведя краткий экскурс и пожелав удачи, покинув помещение. Напоследок Джей заметил, что в такую погоду едва ли кто-то вообще сунется к ним, но пара человек должны вернуть диски. Засим, девушка осталась одна со своими новыми Аховыми подружками и дрожащими руками. Мэд… мне здесь не нравится, забери меня домой… Десять утра, игра началась.

Отредактировано Jade Stone (19.03.2017 19:06:08)

+2

13

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Конечно, изначально выдвигаясь протаскаться за Джейд весь день, Мэдок прекрасно представлял себе, насколько это все может затянуться и что веселого в этом будет маловато. Но при этом, возможно, несколько переоценил собственное терпение. Торчать весь день в подворотне, развлекаясь исключительно оскорбительно быстро разошедшейся пачкой сигарет и остросюжетным фильмом банды голубей, уже свыкшихся с новой компанией в лице пустившего корни из зада в асфальт бритоголового придурка - было тем еще удовольствием. Хотя, порой, все же удавалось зацепить кое-кого языком, чтобы разжиться табаком или перепугать до смерти, должно быть, по ошибке затесавшихся в этом районе школьников. Так или иначе, но эта незабываемая встреча однозначно пойдет им на пользу, а может и заставит призадуматься, что рановато им протаптывать тропу в магазинчик подобного фривольного содержания, особенно смущая своими визитами его несчастную, наивную девчонку.
Как там, собственно, вышеупомянутая Джей если и хотелось выяснить, то рисковать, так просто подваливая к витрине с чумовыми резиновыми телками за ней и заглядывая внутрь, Берк не собирался, да и чумовыми он эти куклы считал исключительно по той причине, что единственное для чего они сгодились бы - был хороший костер. А потому и большую часть времени, пока он протирал штанами замызганный угол в тени арки, Мэд провел в нравственных противоречиях, стараясь пообвыкнуться с новой мыслью того, что его детка, кроме того что устроилась на работу и теперь будет полдня пропадать черт знает где, а он не будет находить себе при этом места от беспокойства, так еще и выбор ее пал на не самое привлекательное в глазах электрика направление индустрии. Да что там - его натурально потрясало в течении пары часов, пока здравомыслие наконец не взяло верх над закипавшей в жилах бездумной яростью. Он со злости даже долбанул было стену, но, посыпавшаяся ему на голову штукатурка из глубоких трещин строения, все-таки привела его в более рассудительное состояние, рекомендуя с древним зодчеством по возможности не рисковать.
Время подумать о настоящем, отмахнуться от неприятственного прошлого и безразлично пожать плечами подкатывающему будущему у Мэдока было вдоволь, от чего и размышления стали зацикливаться одно на одном за тем, что ранее ему не приходилось так долго и тщательно анализировать происходящее - гораздо интереснее ему было отвлекаться на обстреливание пеплом сигареты особенно обнаглевших голубей, терпеливо рассчитывающих, должно быть, что этот мужчина так и помрет тут от голода и бессилия, а у них наметится славный пир, на который следовало созвать всех соседей и родственников, чем, вероятно, и занялась большая часть стаи, когда недвижимый до этого человек вытянул поудобнее ноги и хрипло раскашлялся от забравшейся под толстовку пробиравшей насквозь щедрой летней сырости, которая, пускай, и была не ледяной, но приятных ощущений от нее все одно было маловато, особенно, когда торчишь на ней битый час, не рискуя толком размять ноги - навряд ли Джейд сильно обрадует слежка в ее честь, а еще то, что он второй день не появлялся на работе. Не то, чтобы он опасался ее гнева или истеричных воплей, как бывали порой с его прошлыми девчонками, а только молчаливой тоски, вымораживающей ее члены, тихой грусти по жизни, которую детка оставила ради него, и отчего он никак не мог подарить ей того счастья и покоя, на что она, должно быть, рассчитывала, бездумно бросаясь в его объятия.
Впрочем, все это напоминало ему не только о малышке, но и о собственном детстве, когда приходилось днями и ночами околачиваться на сумрачных улицах Виенны, дабы только не возвращаться в отчий дом, где либо оба предка безбожно бухают с закономерным битьем мебели и всех тех, кто неудачно попадется под горячую руку, либо батя опять припер в их тесную коморку очередную шлюху с трассы и ебет ее хорошо если не на матрасе самого Мэдока, который предпочитал все же спать где-нибудь на свалке, или свернуться с одеялом в углу на полу, нежели хоть взглядом касаться той мерзости, которую привносили в его жизнь любящие родители, в последний раз вспоминавшие, что у них есть ребенок, вероятно, только на заре своего нескончаемого запоя, и то, наверняка, были своим мыслям крайне удивлены. С тех пор утекло много воды, и самих предков давно не стало, хотя бы матери - исключительно в глазах Берка, да и сам он теперь ощущал себя куда свободнее и спокойнее, не считая того, что так и не смог избавиться и вытравить из себя решительную неприспособленность к адекватно-социальной жизни, а бардак в своем трейлере предпочитал не замечать от слова совсем. Как и то, что точно также беспробудно бухал, лупил своих зарвавшихся баб, а то и таскал под крышу всякую шушеру, но при этом - у него хотя бы не было детей, а с некоторого времени, появилось и нечто большее, нежели просто своя девчонка. По большей части, Джей дарила ему не только бесконечную свою любовь, насколько могло ее зародиться в этом крохотном сосредоточении жизнелюбия, но что важнее - надежду. Когда-нибудь выкарабкаться из всей этой грязи, пьяного забытья и полнейшей бесцельности.
И когда эта девица наконец соизволила выплыть из своего содомского филиала, облегчению мужчины не было предела - хотя первоначально ноги его слушать, отнюдь, не хотели, но он все же собрался и поковылял за своим счастьем следом, довольно искренне при этом удивившись, что Джейд развернулась совсем не в сторону автобусной остановки, а помотала куда-то вглубь города, в те его кварталы, куда цивилизация уже частично запустила свои руки, и где детку едва не затерли толпой с глаз Мэдока, но он нашел ее почти интуитивно и больше из виду не выпускал. Может, ее потянуло в какой-то маркет, купить чего-нибудь пожрать или какую-нибудь безделицу из тех, которые девки постоянно приобретали в неограниченном количестве, когда оказывалось, что для их нормального существования требовалось куда больше, нежели, как правило, тратил на себя сам мужчина. Джей то и дело, пускала мелочь на бесконечные жвачки, колготки, бутылки с какой-то вонючей отравой типа лаков для ногтей или шампуней против выпадения волос, хотя бы Мэд никогда не жаловался на буйную шевелюру своей малышки, а шампунем иногда и мылся, когда не было под рукой ничего другого или лень было за ним тянуться. Но если все это было так необходимо для того, чтобы девочка не ощущала себя ущемленной и восстановила хоть частично тот уровень жизни к которому привыкла у родителей, то Берк был совершенно не против. Были бы деньги, что как-раз и оставалось на этот момент именно его заботой.

+2

14

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png

Ей должно было быть весело. Новые люди, новые впечатления, новый этап в жизни в конце-концов. Взрослой, кто бы что ни говорил и как бы сильно не сжимал морщины на лице. Но ничто не располагало к радости, будь то погода за окном, или шок, отойти от которого еще нужно было постараться, и уж точно не в этом месте, где куда носом не сунься – непременно можно было наткнуться на голую бабу с ее отвисшими и засиликоненными средствами заработка. Даже календарик под стеклом, и тот содержал непристойный контент от которого у выпускницы школы строго режима невольно поджимались губы, будто в тело ее вселился дух старой мисс Харрис со всем своим брюзжанием и дисциплиной головного мозга. Не хватало только закурить, проникшись светлыми воспоминаниями об этой персоне, но от подобной привычки Джей старалась все же воздерживаться. Ей и без того хватало ароматов табака, которыми их трейлер пропах до самого основания, надежно врытого в землю. Хотя скука, тот главный подстрекатель курильщиков, обступала свою жертву со всех сторон.
Конечно, подобной подлости от хозяина лавки Джей не ожидала. Мало того, что утаил от только-только выпустившейся школьницы характер вверенного ему проката, даже не смотря на оправдание, что помощница с такой фигурой, какой могла похвастаться малолетка, послужила бы отличным подспорьем для бизнеса, так еще и бросил ее, оставил одну на растерзание старых извращенцев, которые правда не спешили появляться! Она ведь даже не знала, что ей делать, реши кто-то из посетителей докопаться до нее, не приняв во внимание явное не желание девушки к знакомству. Позвонить Мэду, надеясь, что прораб позовет того к телефону и попросить приехать за ней? Пожалуй, идея была не плохой. Вот только едва ли парень успеет на выручку к своей даме сердца, но хоть отомстит, в этом сомневаться вообще не приходилось. Но повисев на линии ожидания, пока старый строитель доползет до звеневшего телефона, а после не без ругани бросит опешившей девице, что этот ее возлюбленный козел вообще сегодня на стройке не появлялся, разрушило такой славный план по вызову личного спасателя, а заодно, в очередной раз, поселил в ее сердце тревогу за уже его благополучие. Ей то в ближайшем будущем явно ничего не угрожало, на горизонте только перекати поля не хватало, для полной уверенности, что все сидят по домам и на улицу высовываться не желают, а вот Мэд, который пусть на работу направился, но добраться до нее так и не смог, внушал собой не без основательное опасение. Надо ему телефон все же добыть. Ну не дело это, в наши дни совсем без связи. Пусть хоть старенький… У отца попросить можно, наверняка есть лишний.
Вот только, чтобы позвонить отцу, требовалась не дюжая смелость, с которой, увы, но возникли некоторые проблемы, а потому, череда звонков продолжалась, но пока в обход заветного номера родителя. Правда, как назло все, кому бы Джей не набрала, были чем-то заняты. Мать шаталась по торговому центру вместе с братом, выбирая тому модные кроссовки, которые устроили бы обоих, а потому, общаться с дочерью во время громкого спора что лучше: колеса или фонари, было несколько не с руки. Скарлет во время звонка подруги, вообще пыталась вытащить зажеванную молнией на сумке шерсть отчаянно скулящей и верещащей ручной собачки, которая, судя по усиливающемуся воплю подруги, успела уже и обделаться в содержимое своей ловушки. Последнее Джей конечно повеселило и вроде даже успокоило до той степени, когда уже можно было набрать номер отца, но вместо этого пришлось встречать все же явившегося по ее душу клиента, который пусть и был страшен до одури с облепленным мокрыми патлами лицом, и видом старины Джорджа Харви, но как оказалось позже, испугался новую сотрудницу магазина куда больше, чем она его и мигом сиганул к дальним витринам, чтобы хоть как-то отдышаться и привести себя в порядок.
Помня об угрозе Джея, что любую кражу он запишет на счет девушки, блондинка не долго оставалась в своем безопасном укрытии у кассы, крадучись направляясь в сторону затерявшегося среди порно-полок клиента, угрожающе медленно стуча набойками по глянцевой плитке пола, а потом и вовсе свалилась, оскользнувшись на луже и болезненно крякнув, привлекая к себе внимание и выманивая типичного сорокалетнего маменькиного холостяка на выручку, который просто пришел вернуть диски. Доковыляв, опираясь на руку мужчины, обратно, Джей принялась возиться с базой данных отыскивая в ней некоего Еврипида Фасулаки, попутно объясняя местному завсегдатаю свое здесь присутствие и отсутствие более привычного Босса, А после, сняв с карты плату за просроченные дни, отпустила своего первого и единственного клиента восвояси. К прискорбию, этот визит вновь сбил необходимый настрой, но часы уже начали показывать время обеда, которое Джей со спокойной душей на обед и потратила,  прервавшись только, чтобы снова позвонить на стройку, к сожалению, с тем же результатом, что и прежде. Правда еще и с угрозой, чтоб больше не смела туда звонить, если хочет, чтобы Берк сохранил за собой это место. Ну и ладно, ну и пожалуйста Не прогнали раньше, не прогоните и сейчас.  Можно было еще позвонить Бриггсу, но этот вариант мог потерпеть до ночи, в конце концов, Мэд мог и вовсе зависать сейчас дома, ну или вернуться к вечеру, как это обычно бывало. А вот необходимость телефона все же поджимала, и выдохнув, глотнув еще чая, чтобы смочить пересохшее горло, а после снова выдохнув, Джей набрала номер отца.
Разговор вышел странным. Вопреки ее опасениям, отец не был настроен негативно, а напротив, даже обрадовался, услышав веселый голос дочери, который та старалась поддерживать, чтобы лишний раз не вызывать каких-либо подозрений. Поболтав о положении дел друг друга, мужчина сам перевел тему на то, чтобы увидеться с ней, правда тут же умолкнув и озаботившись вопросом: а кто у тебя там так орет?! Заставив Джей, поспешно вырубить слишком громкий промо ролик, и даже не соврать, переложив вину за подозрительные звуки на телевизор с его рекламой. После чего пообещала заскочить к отцу после работы, а заодно посмотреть на новый магазинчик их сети, который открылся буквально на днях.
Дождь за окном как будто не собирался утихать. Вода по улицам уже не скапливалась в лужи, а буквально стекала бурными реками, уходя в не справляющиеся с такой нагрузкой водостоки. При мысли о том, как она будет добираться домой, становилось дурно, и еще хуже от предвкушения того промозглого холода, который наверняка уже скопился в их трейлере и от которого едва ли спасет одеяло или барахливший обогреватель. Думать о том, что этим вечером Мэд и вовсе может не вернуться домой, оставив ее одну, не хотелось совершенно, но мысли об этом так и норовили пробраться в голову. Одна из них даже подстрекала ее и не приходить самой, переночевав в квартире у тетки, но ее тут же пришлось отмести прочь, вспомнив, что помимо загульного друга, у них теперь был и другой сожитель, преданно ожидающий хозяев, забившись в щель под порогом дома.
Размышляя о перспективе возвращения, Джей принялась слоняться по лавке, изучая содержимое полок, после, устроила себе гнездо, откинувшись на спинку стула и закутавшись в собственную, уже просохшую куртку, выпила еще чая и задремала, пока дверной колокольчик не заставил ее подорваться с места, поспешно скинув ноги со стола и поправив юбку, что все же не помешало горе сотруднице предстать перед начальством в весьма сонном и не рабочем состоянии. Но тот, казалось, воспринял это как должное, лишь озаботившись, все ли было в порядке и приходил ли кто навестить их бизнес. Ну а выслушав короткий отчет, отпустил новенькую домой, даже одолжив той свой зонтик.
К вечеру, смирившись с непогодой, город начал оживать, выпуская на свои улицы недовольных клерков, спешащих по своим делам, до ближайшей станции метро. Джей подобное положение не то чтобы радовало, но хотя бы позволяло убедиться, что за время ее работы в этом квартале, куда нога человека ступала явно неохотно, остальной мир не погиб, согнувшись под гнетом предвещаемого апокалипсиса. Магазин отца располагался в паре станций метро, от того места, куда устроилась Джей, а потому добралась она до него относительно быстро, потратив больше времени на то, чтобы спрятавшись в проулке между домов привести себя в порядок и предстать перед отчим взглядом все такой же жизнерадостной, какой всегда для него и была.
- Ты похудела! – Воскликнул мужчина, стоило девушке переступить порог, привлекая внимание пары посетителей и продавца, которые с легким недоумением вперились в смущенную до кончиков волос девицу. Но отцу было в общем-то безразлично, что о них могли подумать, во всяком случае сейчас, когда чаша весов, где скапливалась тоска по любимой дочери, перевешивала любой здравый смысл. А уж увидев, как отощала его малышка за время разлуки…
- Да брось, Па. – пробормотала Джей, спасая нос от перелома, а саму себя от участи погибнуть из-за недостатка кислорода после слишком крепких объятий. – Не так уж сильно, чтобы кричать об этом на весь магазин.
Но все же, радость от встречи, улучшила как настроение, так и самочувствие девушки, а теплота отцовского участия, которой ей так не хватало, подбивала Джей поныть тому о своем дне и как же она вляпалась с этой новой работой.
- А мы вот тут, только открылись! Посмотри, как тебе? Наше новое направление, маленькие магазинчики «у дома». Ассортимент не большой, но зато отсюда можно забрать интернет заказ из другого магазина сети. Что думаешь? – Но в любом случае, разговор можно было отложить, а пока же проникнуться восторгами отца, которому не терпелось поделиться своей радостью, обходя с дочерью небольшой торговый зал на первом этаже и свой личный кабинет на втором.

+2

15

Потерял он из виду ее только уже будучи у другого маркета, видать, недавне тут открывшегося, поскольку до этого Мэдок припоминал на этом самом месте неплохую пивнушку. Магазин обуви, по всей видимости, принадлежал отцу Джейд, потому что ранее Берк неоднократно слышал от нее, что тот заведует целой сетью подобной дряни. И, если до этого случая, мужчина пропускал мимо ушей привычный малоосмысленный поток нескончаемой трескотни девчонки, то теперь, мельком услышанное воспроизвелось в памяти по первому требованию, чтобы предоставить четкое восприятие о происходящем - его детка завернула к предку. Нет, он был совсем не против, хотя Бендж его на дух не переносил, и до установления добросемейных отношений было еще ой-как далече, но главное - с ним Джей была в относительной безопасности. Ну, почти. Во всяком случае, до этого знаменательного дня, Мэд именно так и думал, всерьез рассматривая отца семейства Стоун как человека, способного постоять за своих родных и любимых, что, в конце концов, было как-раз в его весовой категории.
Проторчав под дверями точки с четверть часа, Берк отвалил подальше в сторонку, чтобы его присутствие все же не было настолько навязчивым, и уже через мгновения после этого на улице появилась кодла - не самые ему известные кенты, но с самыми противозаконными намерениями. Можно было даже безошибочно уточнить, что Мэдок откровенно охренел от подобного развития событий, поскольку в одном из напавших, несмотря на грабительскую униформу в виде толстовок с капюшном, шапок и темных очков, он узнал незабвенного Бобски. Конечно, ожидать, покуда они возьмут кассу и отчалят хорониться, Мэд не стал - в конце концов, там был не только ненавистный папаня его малышки, но и сама бедовая Джейд, и без того уже порядком натерпевшаяся от его бесчисленных приятелей, и обладавшая, судя по всему не меньшим везением попадать в передряги, нежели сам мужчина, в сочетании с которым и вовсе происходила бурная реакция со взрывом.
Он налетел на них смерчем, отколошматив находящихся на первом этаже здания раньше, чем те сообразили, что их бьют - того ниггера, что стоял у дверей на стреме он обманно затолкал вовнутрь, окликнув еще издали, а тот и не ожидал подобной подставы; после чего, так въехал по почкам другому отмороженному с пушкой, что тот треснулся  мордой о столешницу прилавка и выронил оружие, удачно подобранное самим Мэдоком, но с Бобом было сложнее. Постаравшись не обращаться излишнего внимания на то, что Джей вместе с батей оказались прижаты к полу третьим из шайки, Берк отрезал пути к отступлению, выстрелив в ногу отлежавшему и чересчур активизировавшемуся ниггеру, что до сих пор не мог поверить в происходящее - вроде ж свой, че там, че за дела. Оставался, мать его, Бобби и порядком перетрухнувший подельник, уже не знающий за что хвататься, и стараясь разобраться, во что ему это все выльется, неужели вщемились на чужую территорию не спросившись. Вот тут-то и началось бы самое интересное - во всяком случае, именно к этому все и шло, когда молодые люди, обменявшись друг с другом приличествующими случаю матерными любезностями, уже практически перешли к рукоприкладству, прежде чего Мэдок напомнил о своей давешней просьбе никогда больше не сунуться к его девчонке, к ее предками да и вообще тому было бы неплохо в кратчайшие сроки исчезнуть из их жизни, желательно вниз головой с высотки. И да, он бы, наверняка, застрелил его прямо на месте, посмотри только косо тот на его детку, если бы на стремительно подходящее к своему апогею мероприятие не нагрянули копы. Ну и как бы обошлось дело без неизменного Бриггса? До того не поверившего своим глазам, что Берк почти физически ощутил своим затылком, спиной и задом (всем тем, что было доступно взору полицейского с того момента как скрутили всех причастных и примкнувших) настоящее разочарование, не будучи свидетелем всех предшествующих междоусобице событий.
Ну, а Мэдок решил лишний раз не испытывать свою судьбу, хорошенько предупрежденный о последствиях рецидивов в ближайшее время, ныне же послушно и смиренно позволив одеть себя в наручники, дабы более ни у кого не возникло проблем из-за его неуместной экспрессивности, поскольку самое необходимое он совершить уже успел - Джейд его ныне пребывала в полной сохранности и даже практически невредимой, хотя ее пронзительный вопль о том, что ее милый-любимый здесь-то как всегда ни причем и вообще мимо проходил, был до того горьким и безнадежным, что мужчина в одно мгновение был готов удавить всех присутствующих без исключения - и легавых, и мерзкого Бобски, и даже предка чурбана-Стоун, который так и не смог предпринять ничего дельного и эффективного, покуда его разувала местная шпана, ну и, конечно, себя самого, только лишь затем, чтобы никогда больше не слышать в голосе малышки столько боли, чтобы не видеть ее переполненных слезами и ужасом глаз, когда Мэдока под руки выводили из маркета точно также как и других зачинщиков разбоя, чтобы усадить в походную кутузку вместе с проклятым Бобом, куда напихали еще парочку более-менее способных держаться на ногах подонков, а остальных же подобрала подоспевшая скорая, до отъезда которой еще долго слышался громкий стон черного ублюдка, заглушавший и неразборчивый плач Джейд, и четкие приказы полиции и даже вой сирен, подъезжавшего к месту происшествия подкрепления. Не впервые Берку приходилось кататься за решеткой этой труповозки до протоптанного до колеи участка, но лишь сегодня это сталось так чертовски обидным - и из-за Джей, которую на этот раз, наверняка, навсегда попытаются вырвать из его цепких лап, чтобы та более не вошкалась с уголовником, хотя как-раз с этим он еще сможет успешно побороться, если торчать в клетке ему отпустят недолго, и из-за насупленного сычом Бриггса, который считал преданным и оскорбленным исключительно себя любимого, ну а главное - что Мэд в который раз пытался, честно старался изменить свою жизнь, предотвратить повторявшуюся день за днем и год за годом судьбу, пойти против предначертанного ему пути, понадеявшись, что хотя бы в малышке он найдет тот самый искомый проблеск света, который станет путеводной звездой для него, который сможет вывести его из тьмы отчаяния, но не смог. Вновь и вновь.

+2

16

- Знаешь, я ведь беспокоюсь. Ты могла бы звонить почаще своему старику, тебе так не кажется? – В какой-то момент рассказ о новом устройстве и перспективе развития их сети превратился в поучающую лекцию вперемешку с еще не старческим, но очень похожим на таковое брюзжанием. А ведь казалось, что все шло хорошо, Джей послушно кивала и восхищенно округляла глазки в тот момент, когда от нее этого ждали, с интересом вертела в руках новенький ботинок ослепительно белого цвета, мысленно думая о том, что такие бы очень хорошо подошли Мэду, если бы они конечно жили в более чистом районе, да и если бы парень умел ценить красивые и дорогие вещи, за исключением своей бессмертной куртки. Тогда она непременно бы подарила ему нечто подобное, да может даже и подарит, и они вместе пойдут в какой-нибудь модный клуб… Да, кажется именно в тот момент, когда малышка замечталась, а рассеянная улыбка дополнила немного помутневший взгляд, отец заметил утерю к себе внимания и переключился в режим «строгого воспитателя». В той степени строгости, которая была ему доступна.
- Прости, па, но у меня было столько дел, что на звонки совсем не хватало времени…Ну не буду же я тебе ночью звонить, как тому же Бриггсу? Мы живем в… довольно старом доме, и там нужно было навести порядок. А еще собаку завели… ну ты представляешь? Но я исправлюсь, честно-честно!
И вроде бы шкала, на которой отмерялся уровень идиллии ситуации вновь стала отражать приемлемый результат, Джей уже сама обняла мягкосердечного родича, который ободрительно похлопал ее по спине и заверил, что не сомневается в ее обещаниях и рад, если она счастлива, пусть парень ее по-прежнему вызывает у него сомнения, но в целом, если у него и дом свой есть…
- Если вам нужна какая-то помощь, с ремонтом например, ты только скажи, у меня есть бригада знакомых… - раздался звон дверного колокольчика. Оба сотрудника торговой отрасли, начинающий и уже довольно опытный, рефлекторно скосили взгляд на вошедших. После чего отец посмотрел на часы: странно, они должны были уже закрыться, неужели, Марго, консультант магазина, забыла запереть дверь? Сама Марго пересчитывала дневную выручку, подготавливая ее к тому, чтобы спрятать в сейф до утра и приезда инкассаторской машины.
- Простите, молодые люди, но мы уже закрыты. Вам придется… - Он хотел быть вежливым и попросить посетителей уйти. Не в его правилах было нарушать режим работы заведения, тем более с виду, молодая шпана едва ли походила на перспективных клиентов. Но те, уходить совсем не собирались, как и слышать то, что пытался сказать им хозяин магазина. У них была своя цель, выстрелом в новый потолок расставившая все точки и опорошившая треснувшей штукатуркой головы находящихся внутри. Они закричали, наперебой и с диалектом, смысл которого не сложно было угадать. Бенджамин спорить не стал, повалив свою дочь на пол и как мог, закрыв собой испуганно взвизгнувшую девчонку. Он не на шутку перепугался, но все же постарался приподнять голову, чтобы разглядеть нападавших и хоть как-то подать знак Марго, чтобы та делала все, что ей прикажут, но его голову грубо вжали подошвой ботинка в кафельный пол. К счастью, магазин был застрахован, а вот их жизни нет, да и толку было бы от этой страховки, если бандитам придет в голову их пострелять? Но кассирша запаниковала ровно в тот момент, когда банда ворвалась в магазин, рассыпав стопку купюр под ноги, и сейчас в отчаянии взирала на происходящее, не зная, что ей делать.
Джей же просто боялась. Она чувствовала, руку отца, которой тот безнадежно закрывал ее спину, чувствовала боль в ноге, которую подвернула, падая на пол, да и колени умудрилась разбить, что в прочем было ожидаемо. Но это меркло по сравнению с морозящим душу страхом. Конечно, она не узнала этих парней, даже если когда-то их могла видеть, не узнала приятеля Мэда, который сейчас отдавал своим подельникам команды, а сам направился в сторону едва не рухнувшей в обморок Марго. Из ее головы стерлись все мысли и молитвы, которые, как правило, начинали шептать заложники в фильмах, она лишь отчаянно жаждала спасения, чтобы все это поскорее закончилось, чтобы они ушли и оставили их в покое. Чтобы приехала полиция и их спасла! Неужели они не могут хоть раз появиться вовремя? Прилетел чертов Бэтмен, в конце-концов. Господи, пожалуйста…
И казалось бы в ответ на ее молитву, которая все же сорвалась с губ невнятным всхлипом, когда они пролежали на полу едва ли не вечность, но на деле уложившись в пару минут, спасение и в самом деле нагрянуло. В виде чертова Бэтмена. Ее персонального Бэтмена, грязно ругающегося и появившегося будто бы из воздуха, по странной прихоти судьбы, которая после этого заставляла верить в сверхъестественное. Сеющего хаос и смуту. Джей не могла этого видеть, во всяком случае, завязка драки прошла мимо нее, зато звуки были ей доступны. Непонимание кодлы, какого хрена происходит, звук падающего тела, битого стекла, выстрел. Кажется, в этот момент ее сердце остановилось, но крик боли, который отнюдь не принадлежал ее парню, заставил его вновь забиться и попытаться приподнять голову, чтобы осмотреть место событий. В мгновение ока количество противников вдвое уменьшилось, тот что прижимал ее и отца к полу, казалось, был растерян и чуть ослабил хватку, решаясь броситься к своему главарю на выручку, наконец узнанному Джей, да и то после слов Мэда и его напоминании, что нихуя он слов на ветер не бросает. Тот что-то возразил, будто не до конца понимая, кто из них на самом деле самый серьезный и опасный, подельник что-то вякнул, отступая в сторону и вроде как девушке показалось, что она услышала звук затвора, и уже приготовилась кинуться на выручку, пусть и могла разве только мертвым грузом повиснуть на ноге отморозка, да вцепиться зубами, но тут с улицы раздался вой полицейской сирены, а в унисон к нему запела еще и карета скорой. Как всегда, конечно, вовремя.
Прибывшая на место третья сила окончательно смешала все карты горе грабителей, и без того уже почти обезвреженных, наводя свой собственный порядок на месте преступления. Да, они едва не затоптали съежившуюся на полу блондинку, когда со своей правоохранительной, но не менее грязной руганью повязали бандита, впечатав его в пол в той же манере, что была свойственна и ему. Но когда девушка все же поднялась на ноги, опуская задравшуюся юбку и уже почти бросилась хромоногой ланью в объятия своего спасителя, то оказалось, что тот был не совсем готов принять на свою шею еще одну висящую обузу. Достаточно было пары скрутивших его копов.
- Эй, стойте, что вы делаете! Отпустите его! – Джей все же бросилась, хромая и оступающаяся на скользкой плитке, но от того не теряющая своей воинственности, даже когда ее саму попытались отстранить с дороги «правосудия». – Отпустите его, он ни в чем не виноват! Отец! Они схватили Мэда, сделай что-нибудь! Отец!
- Мисс, с вами все в порядке? – Ее пытались отвести в сторону, безуспешно прикладывая к голове холодный пакет, но девушка продолжала уворачиваться, умудрившись вцепиться в руку проходящего мимо Бриггса. – Офицер Бриггс, пожалуйста! Он тут не при чем. Я свидетель, это правда. – К сожалению для Джей, именно ее заверения в святости не меньшего отморозка, чем напавшая на магазин кодла, были для полицейского звуком до того пустым, что тот лишь удрученно отмахнулся от девушки, вырвав рукав из ее цепких пальцев и стараясь не обращать внимание на жалостливый всхлип блондинки вышел прочь из магазина. Своему напарнику он приказал опросить свидетелей и составить протокол случившегося, озаботившись камерами наблюдения, которые наверняка навсегда поставят точку в деле его горе подопечного, упрятав парня в тюрьму, а самого офицера лишат премии за провал в воспитательной части.
Когда полицейская машина уехала, увозя с собой всех правых и виноватых, врачам скорой наконец удалось усадить блондинку на стул, оказывая первую помощь и обрабатывая ссадины, в то время как оставшийся в их распоряжении офицер, ждал врачебной отмашки, чтобы наконец опросить свидетелей и отправиться назад в участок. Хозяин магазина был необычайно мрачен. Да, он испугался, и теперь испытывал за свой страх некую неловкость, а уже после не сказал ничего против, когда парня, чудом появившегося в магазине, будто операция была спланирована заранее и скорее напоминала сговор с целью мнимого спасения девицы, повязали вместе с бандитами. Ему не нравился осуждающий взгляд Джей, да и совесть была не на месте, ведь какова бы ни была цель, да и изначальный план, копы шутить не станут. А если все на самом деле было лишь удачным стечением обстоятельств, то в таком случае этого… Мэда стоило похвалить и сказать спасибо.
Взвесив все за и против, упрямо сжав губы, та черта, которая угадывалась и в поведении дочери, мужчина подошел к скучающему офицеру и отвел того в сторону. После короткого разговора, служитель правопорядка будто бы оживился и вместе с хозяином магазина направились прочь из магазина, где они разошлись по своим машинам. Проходя мимо Джей, отец попросил ту оставаться на месте и дождаться его возвращения, на прощание пообещав, что постарается все уладить. В лучшем случае, он должен был вернуть парня назад, в худшем же, хотя бы очистить свою совесть попыткой сделать хоть что-то. Джей же, будто воспрянув, пообещала ждать, и осталась одна. Ну почти одна, если не считать истерично воющей Марго, своры врачей и стервятников-криминалистов. Совсем не страшно, она потерпит, главное, чтобы Мэд вернулся.

+1

17

Созерцая собственные руки, браслетами пристегнутые к металлической решетке общей кпз в полицейском участке, Мэдок думал совсем не над гневными словами взбешенного Бриггса, что на этот раз они всей дружной компанией отправятся на оздоровительные курорты Америки без права возвращения с пару замечательных лет в приятном обществе таких же отморозков, как и они. Он грустил об упущенных возможностях, о малышке Джей и думал о том, чтобы окончательно решить вопрос с Бобом, сидевшим неподалеку от него вместе с подельником и бросавшим не самые миролюбивые взгляды в сторону электрика, не сводившего пустоватого взора со своих запястий, будто именно в них ему обещались привидеться смысл жизни, сущность бытия и другие эфемерные понятия, никаким образом не решавшие проблем насущных. В тюрьму Берку не хотелось. И он собирался с мыслям как подороже продать свою шкуру так, чтобы после не мотать пожизненный, а отправиться, в лучшем случае, вслед за отцом. Угрозы, то и дело, доносящиеся со стороны бывших товарищей, и вовсе маловато трогали Мэда, который не только был себе на уме, не принимая во внимание чужие биоимпульсы, но еще был достаточно непредсказуем для того, чтобы разобраться с ними обоими раньше, чем они и вовсе сообразят, что с ножом в печени люди долго не живут. Как и без сигарет, казалось мужчине, уже довольно давно не курившему и ощущавшему по этому поводу дискомфорт куда серьезнее, нежели от общей обстановки радости и любви к ближнему. А потому, как только тирада Бриггса наконец прервалась на достаточное время, Мэдок не стал упускать случая спросить у него сигарет. Разве не были они до этого приятелями, в конце-то концов? Справедливо ожидая продолжения знакомства с богатым словарным запасов надоевшего копа, он все-таки получил желаемое, с таким наслаждением затянувшись горьким дымом, будто выкуривал он уже свою последнюю сигарету. Возможно, так оно и было - никто не поручится, что Берк намеревался послушно проследовать за решетку, если бы их кулуарный вечерок в душевной компании не нарушил пожилой капитан, беззвучно оторвавший сержанта Бриггса на пару слов, что позволило Мэдоку наконец развернуться к Бобу, чтобы обронить единственное:
- Ты труп, - хотя такого человека, как этот подонок, подобные речи не особенно впечатляли, Мэд все равно был удовлетворен, что получил возможность честно предупредить старого кента о своих ближайших намерениях, в особенности, если посадить их додумаются за одним забором, поскольку техник обладал необычайным талантом усердия и убийства голыми руками, если ничего толкового не попадется, вплоть до бетонной стены или металлической трубы ограждений.
Полицейский вернулся довольно скоро, был мрачен и неразговорчив, нежели по своему обыкновению, и не задерживаясь, направился к камере, доведенным до автоматизма движением щелкая замком наручников Берка и открывая ему дверь на свободу. Ты там черепом обо что-то уебался?.. Что это было? Жест доброй воли, чтобы он валил на все четыре стороны так, по старой дружбе; он все-таки вновь договорился с начальством, бесконечное количество раз по неведомым причинам выгораживая своего подопечного; или что такого ему сообщили по ту сторону легавого вертепа, позволившее офицеру сменить свое скептическое мнение относительно виновности парня, которому еще из самых нежных чувств придали стратегического ускорения промеж лопаток, когда тот пересекал крыльцо участка, все еще до конца не поверивший, за что ему внезапно обломилось столько чести, и не попросят ли его вернуться. Ну, а чтобы на то шанса у них не оставалось, даже если все это окажется ошибкой, Берк медлить не стал, тут же инстинктивно попетляв по дорогам и затесавшись в подворотнях, прежде чем направился прямиком к трейлеру, рассчитывая для начала поисков Джей удостовериться в том, что ее все-таки переубедили иметь отношения с настолько неблагонадежным человеком. Вот только, этот самый человек с подобным определением мириться никак не хотел и стремился доказать противоположное, способами любыми, вплоть до самых криминальных. С него бы сталось и выбить окна в отчем доме, чтобы не только спасти Джей из плена, но и заточить ее в свой собственный. В конце концов, они любят друг друга, и ничто не способно было встать между ними, они не посмеют. А если все-таки жизни им не дадут, Берк вполне индифферентно относился к спонтанным переездам. Да хоть на Аляску или в Сибирь - туда, где их точно не найдет никто, кроме медведей, комаров и северных оленей.
Вот только в трейлере Джейд не было. Мужчина в этом повороте практически не сомневался, но все-таки на всякий случай поискал ее в тесном пространстве их убежища, где единственный, кто радостно бросился к нему с теплыми чувствами - был Пес, которого мужчина еще и покормил, раз уж ненадолго вспомнил о том, что одними голубями сыт не будешь. Покормил, правда, первым, что нашел в холодильнике, не особенно приглядываясь к тому, что болталось на дне кастрюли. Зато ему самому требовалось срочно чем-нибудь закинуться. И риталин для экстренного визита на вражескую территорию подошел как нельзя кстати. Заглотив табл на пустой желудок, Мэд, конечно, чуть погорячился, поскольку по пути его все же стошнило на заднем дворе какой-то шарашки, куда он успел убраться до того, как какой-нибудь подозрительный офицер не решил поинтересоваться его здоровьем, и еще довольно долго он промокал рукавом толстовки пенящуюся слюну, прущую наружу - чувствовал он себя при этом куда хуже, чем с утренним похмельем, но зато и волнение исчезло прочь вместе с какими-то иными уничижительными ощущениями, как чувство вины, ярость и нерешительность. Кроме того, что обзавелся рядом других побочек, давящих на воспаленный мозг.
Мэд не хотел конфликта, видит Бог, и все же, был на него настроен, подозревая, что просто так он свою детку обратно не получит. Как и то, что без нее он уходить не собирался - разве только вновь через участок, если на этот раз ему откажет талант сваливать прежде, чем копы снимут трубку на той стороне провода. Его жизнь и без того не отличалась радужностью красок, чтобы к тому же он упускал из рук и собственное право на счастье, и женщину, к которой был привязан, насколько бы их союз не носил характер откровенного мезальянса. Он был один в этом мире, а значит и заботиться ему всегда приходилось, прежде всего, о себе самом, чем он перманентно и занимался.

+1

18

Казалось, что этот день не думал заканчиваться, а напротив все тянулся и тянулся, увеличивая свою продолжительность на бесконечное количество часов, окуная измотанную девушку то в чан с кипятком, то в ледяную воду, а после снова и снова, будто была она пресловутой горбатой кобылой из детской сказки, вот только в отличие от выдуманного зверя, не обладала ни волшебной силой, ни выносливостью, да и веры в светлое будущее оставалось все меньше. Терзаемая тревогой за друга, она все больше погружалась в туман, который мешал ей реагировать на происходящее, окутывая собой и забирая остатки воли. Она уже не замечала, как закончив оказывать медицинскую помощь, уехала бригада скорой, предварительно, видно для успокоения своей души, скормив девицам по доброй порции успокоительного прямиком через синеющую под бледной кожей вену. Как офицер, которому приказали приглядывать за свидетельницами, убедившись, что те уже не бьются в истерике и могут ответить на вопросы протокола, проводил их до патрульной машины и увез в отделение, куда ранее направился его напарник вместе с хозяином лавки.
Джей едва ли отображала, что добрые полчаса просидела в очереди, соседствуя по левую руку с кассиршей а по правую с проституткой, пойманной на ее ежевечерней прогулке, или наоборот, уж больно две эти рыжеватые шевелюры на периферии зрения были похожи, а вглядываться в лица было как-то не с руки. Да и какая в общем-то разница? Отпустят их, посадят ли… Может, оказавшись запертой в обезьяннике, удастся увидеться с Мэдом, а может, отцу на самом деле удалось прояснить ситуацию и ее парня уже отпустили, в отличие от нее самой. Хотя, причем здесь она и почему ее должны были посадить, девушка объяснить так и не могла. Это был просто поток бессвязного бреда, сдерживаемого внутри медикаментозным барьером, который не позволял сию же минуту удариться в громкий плач, навеянный обстановкой и тем, что просто так в участок людей не загоняют. Да и Мэд, что бывало мог обмолвиться о подобном месте, не вселял своими скупыми характеристиками надежды, что полиция создана для того, чтобы покой мирных граждан беречь.
Но все оказалось не так уж плохо. Ожидание, затянутое как минимум на пару дней, едва ли перевалило за двадцать минут, как Джейд пригласили пройти в кабинет следователя для заполнения необходимых бумаг. Тот же, оказался мужчиной вполне добродушным и приветливым, не пугая и без того бледную девицу с раскрасневшимися глазами светом настольной лампы, нарочно повернутой в лицо посетителю, или ударами ладоней по столу, вынуждая жертву выпалить лживую, но удобную правду, а вместе с тем сознаться во всех прегрешениях будь то побег из дома или воровство шоколада в маркете, когда ей едва перевалило за десять. На деле же, задав несколько общих вопросов и выслушав честный запинающийся ответ, в котором Джей постаралась выдать все события, которые умудрилась запомнить и нарочно подчеркнуть, что Мэд их вовсе не грабил, а спасал, следователь свою жертву отпустил, попросив прийти к нему снова, чтобы ответить на вопросы, если такие в ходе следствия к ней появятся. После чего, выйдя за скрипучую деревянную дверь, девушка оказалась прямиком в объятиях отца, что все это время ожидал свою дочь в коридоре, все так же нервничая по поводу любой задержки любимого чада в недрах полицейского управления.
Родительское тепло, родной запах, успокаивающий шепот в макушку, сломили и без того едва сдерживающую слезы девчонку, заставляя ту растечься чернильным пятном из напрочь потекшей туши по уже не такой белоснежной, какой она была утром, отцовой рубашке. В перерывах между всхлипами, Джей выспрашивала о судьбе своего Мэда, удалось ли его увидеть и добиться освобождения, на что получила сухое, лаконичное, но вселяющее надежду проскользнувшей ноткой неудовольствия: «Я сделал все что мог, не волнуйся. Ничего с твоим Мэдом не случится.»
Знал бы отец, как глубоко он заблуждался и что именно с Мэдом могло случиться все что угодно и где угодно, то едва ли вообще пошел вступаться за столь сомнительного субъекта, но Джей устроил и такой ответ. Она верила, что чувство порядочности в их семье не было забыто и что бы ни послужило причиной появления парня в самый подходящий момент, все же именно благодаря ему, половина семейства Стоун до сих пор были живы и относительно невредимы.
- Поехали домой, Джей. – Тихо произнес отец, приобнимая дрожащую кроху за плечи и уводя к выходу из мрачного места, где вовсе не следовало находиться столь нежным созданиям, к каким Бенжамин относил свою дочь.
Дома же их уже давно ждала мать и брат, вернувшиеся с прогулки сразу же после короткого звонка мужа из полицейского участка. Судя по виду миссис Стоун, растрепанным волосам, ногтям, оборванных едва ли не до крови на радость мастеру по маникюру, да и душку терпкого бренди, овевавшим фигуру встревоженной женщины, та уже успела напридумывать в своей голове целый сюжет, достойный боевика со Сталоне в главной роли. Когда дверь дома открылась, та сразу же бросилась навстречу, обняв дочь и мужа одновременно, да так, что нос Джей хорошо помялся о плечо отца, вызвав болезненный писк, тут же бросивший и без того излишне возбужденную мадам в новый приступ паники.
Все ли в порядке с ней? Нигде не ранена, не поцарапана? Руки ноги целы? А почему такая бледная? А худая? – От подобных вопросов отбиться было невозможно, и потому оставалось только кивать и соглашаться, внутренне млея от накатившей нежности по отношению к родительской заботе.
- Со мной все в полном порядке, мам, не волнуйся. Это просто царапины! – Вырваться удалось только чтобы сбросить с себя испорченную и грязную одежду, сменив ее на уютный плюшевый костюм, в котором девушка любила спать зимой и который верно и преданно дожидался ее вместе с остатками гардероба, не успевшего перекочевать в безразмерный трейлер. После чего, блудная дочь вновь спустилась в гостиную, где уже собралась вся семья: мать устроилась на диване, призывно похлопывая ладонью по месту рядом с собой, отец задумчиво курил в кресле напротив, а пес, точнее брат устроился в ногах, на ковре погрузившись в свою PSP, воплощая полную сосредоточенность и внимание к семейному совету.
Остаток вечера они так и провели в гостиной, выпив не одну чашку ароматного чая, не переставая говорить, а точнее выспрашивать у потерянного ребенка все подробности ее новой жизни. Джей же была только рада выговориться, расслабленно устроив голову на материнских коленях и почти урча от родной и любимой ласки, когда Эшли принялась перебирать длинные пряди белокурых волос. Конечно, пугать родителей отваливающимися дверьми и не самым удачным расположением трейлера, Джей не стала. Признаться, слово «трейлер» в ее рассказе очень удачно и совсем незаметно преобразилось в слово «дом», при этом, она даже не чувствовала, что врет или недоговаривает, ведь эта консервная банка и в самом деле стала для нее практически домом. Зато девушка рассказала о Псе, о том какой он милый и приветливый, изрядно рассмешив брата упоминанием об изглоданных собакой туфлях. Рассказала о Мэде, который вытащил собаку из огня, едва не сгорев там сам, и заодно объяснила эту радикальную смену имиджа, оцененную нахмурившимся предком как «так он хотя бы похож на человека». Рассказала о своей новой работе, вновь удачно опустив одну из составляющих в названии заведения и ограничившись емким «видеопрокат», о первом рабочем дне и планах на будущее, в которых она упомянула посещение кулинарных курсов, что могут пригодиться ей в будущем.
Спустя пару часов брат ушел наверх, якобы спать, но судя по звукам включенного телевизора, до сна у него руки дошли бы еще не скоро. Джей тоже предлагали подняться к себе и отдохнуть после столь длинного дня, но та лишь отрицательно помотала головой, прекрасно понимая, что стоит ей остаться одной, как тревога за Мэда накроет ее с новой силой. За все то время, пока она разговаривала с родителями, отец не переставал уходить от ответа о том, что произошло в участке и удалось ли ему договориться со следователем. Как скоро парня отпустят, будут ли выдвинуты какие-то обвинения, сможет ли он выйти на связь с ней. Если возникли какие-то проблемы, то может стоило позвонить адвокату? В любом случае утром девушка намеревалась доехать до трейлера, а если признаков того, что Мэд уже на свободе, обнаружено не будет, то вновь отправиться в участок. Или позвонить Бриггсу, хотя ему можно было бы позвонить уже сейчас, добившись того, что офицер добавит номер неугомонной подружки своего подопечного в черный список.
Но, когда блондинка уже почти собралась с силами, чтобы подняться наверх и без лишних свидетелей призвать Бриггса к ответу, в дверь позвонили, а после раздался громкий стук, кажется ногами.
- Я открою. – Вмиг помрачневший мистер Стоун едва не со скрипом поднялся из своего кресла? направляясь к сотрясаемой двери, которую не спешил открывать после  строгого «Кто?» и невразумительного ответного местоимения раздавшегося с той стороны. Но Джей этого мычания вполне хватило, чтобы поднырнуть под руку отца и распахнуть входную дверь, едва не сбивая ею, а потом и собой все же вырвавшегося из лап полиции парня.
- Что ты здесь делаешь? – Бен попытался отстранить дочь от неприятного субъекта, покачивающегося на их пороге, положив руку той на плечо, но с тем же успехом он мог отскребать застывшую смолу с любимого костюма. Проще было выбросить. Однако, почувствовав давление, Джей отстранилась сама, взяв Мэда за руку и приглашая его в дом.
- Отец, давай… давай не сегодня! – Невооруженным глазом было видно, в каком скверном состоянии находился парень, и оставалось только удивляться, как он смог добраться до ее дома, при этом не свалившись замертво в придорожную канаву на половине пути. Она чувствовала, как его потряхивает под толстовкой и оставалось только догадываться, что послужило тому причиной, однако все факторы вполне можно было списать на банальную усталость, о чем Джей поспешила уведомить родителей, попросив маму подогреть чайник, а отца впустить их, наконец, в дом.
- Пожалуйста, пап, ты же видишь, он устал… я покажу ему, где ванная, хорошо?
А когда дверь в ванной наверху закрылась, Джей устало припечаталась к ней лбом, коротко выдохнув, а после открыла кран на полную мощность, да так, что пока она набирала в стакан воду, чтобы передать ее замеревшему у порога Мэду, половину расплескала по полу.
- Знаешь, я… я все понимаю. Вот только одного не могу понять, как ты там оказался? Мэд, как? Ты же на самом деле был не с ними?

+2

19

В принципе, нечто подобное Мэдок и представлял. Хотя, откровенно говоря, был уверен, что его и на порог не пустят. Но тут уже подсуетилась мотыльком мельтешащая девчонка, втягивая его внутрь дома мимо отца, будто тот был котом, щемившимся в узкую дыру забора и оставившим клок поганой шерсти на торчавшем ржавом гвозде. На деле же он просто зацепился карманом толстовки о ручку двери, и треск материи не только отпустил его с небольшим ускорением, но и дал понять, что теперь в этом кармане уже точно ничего не задержится, что, впрочем, мужчину как-то не особенно огорчало - все, что ему было необходимо, он носил во внутренних.
- Я пришел за своей девушкой, - успел мазнуть фразой Берк, но навряд ли задаваемый вопрос главы семейства действительно подразумевал под собой ответ и нуждался в пояснениях самого парня, который решил поддаться на стрекотание Джейд и позволить ей утащить в себя в неприступные просторы ванной комнаты, где та и подвергла мгновенному допросу, не выясняя, ни в каком ее молодой человек состоянии, ни сможет ли он вообще выдать нечто адекватное, кроме того, что обождал, покуда освободится водопроводный кран, чтобы открыть тот на холодный напор и подставить под струю саднящую голову, горячечное лицо, охладить и взбодрить хоть немного расплавленные химией мозги, поскольку Мэд и сосредоточиться-то толком не мог, когда на него едва ли не набросились со стаканом воды наперевес, выясняя будто единственное, что сейчас действительно было важно. - Нет, я не был с ними, - исчерпывающе ответил электрик, но через пару минут, уже когда оторвался от воды, добавил сквозь стекавшие по морде капли на размокшую кофту. - Я следил за тобой от трейлера. Чтобы тебя никто не тронул.
Вероятно, детку могло это повергнуть в кое-какой шок, но сам Мэдок совершенно не замечал за всем этим чего бы то ни было выходящего из ряда вон - ведь он о ней заботился как мог, и она под его надзором вполне должна была чувствовать себя в безопасности, хотя, точно также, он был в курсе, что его логика и подоплека не всегда казались понятными другим обывателям. Не особенно больше останавливаясь на разговорах даже с той, увидеть которую он уже считал практически невозможным, первым делом Берк схватился за раму окна под самым потолком ванной, чтобы подтянуться на ней, упираясь одним из ботинков в трубу из стены, и выглянул наружу, чтобы убедиться в чистоте горизонтов, ведь он... вот уж точно не планировал надолго задерживаться под крышей чистоплюев, которые только и ожидали повода разобраться с проблемой в лице него окончательно и бесповоротно. Ему тут абсолютно рады не были, хотя бы Мэду не сильно-то и хотелось - он, конечно, был человеком без предубеждений, но и отношения к себе изначально презрительного терпеть не мог даже ради своей малышки, которую попросту планировал спасти из этого напыженного шапито в самое ближайшее время, но, черт возьми! Не когда под самым окном какого-то хрена вошкался легавый на патрульной машине, вынюхивая что-то у соседнего дома, но в то же время изговняв последнее настроение коротко, но весьма емко ругнувшемуся Берку, что спрыгнул на пол, встретившись с недоумевающим взглядом девчонки. Может, она действительно ничего не понимала? Что у них с предками ничего не выгорит, и что лучшим вариантом было бы сбежать куда-нибудь на другой конец континента, где их и с собаками на санях не найдут. Но при этом же, мужчина видел по ее глазам - навряд ли та согласится вот так все бросить, уничтожить свою прошлую жизнь. Джей не была им, и ей было дикостью даже жить с ним в одном трейлере, что уж говорить о том, чтобы изменить весь образ существования по его подобию, в то время, как Мэдок и сам периодически не имел понятия, по каким законам и какими импульсами он живет. Способен ли он был безжалостно вырвать ее из зоны комфорта только лишь затем, чтобы удовлетворить свои желания, заточить ее в темницу своих чувств и обратить ее в свою собственность. Только его, безраздельно и абсолютно. Судя по тому, как проворачивались в его мыслях другие варианты ее похищения - да. К тому же - у них там остался Пес в своем вечном и преданном ожидании, а Мэд просто не мог себе вообразить, что хоть какой-нибудь адекватный человек мог бы променять своего мохнатого друга на родительский эгоцентризм. В конце концов, она даже продолжала с ними общаться.
- Надо уходить, короче... Как смоется этот упырь в шевронах, - поставил он перед фактом недоверчиво поглядевшую детку, чтобы после аргументировать. - Твои предки все равно меня выставят, а без тебя я не уйду. Я пришел за тобой, - он подкрался к двери, чтобы недолго послушать, что за ней происходило, но, кроме едва различимых шагов где-то там, ничего толкового не наслушал. - Я не хочу тут торчать, - я тут лишний. - Тебя просто так не отпустят... надо будет ночью бежать, - и подошел к ней, чтобы наконец обнять, со всей силой, которой все еще мог не раздавить ее, хотя, порой, и этого было мало. - Девочка моя... Ты моя, только моя, - тихо шептал он, затерявшись губами в ее волосах, покуда ему все еще позволяли это делать.
Конечно, всю ночь проторчать в ванной им бы точно не разрешили, поскольку уже минут через пять их краткой идиллии, в дверь навязчиво постучали и даже предупредительно прочистили горло. А Мэду как ни хотелось расставаться с девчонкой, так забавно боровшейся с его тут же напрягшимися мышцами, как только та решила его покинуть, а губы скривились в озорной ухмылке, все же, оттягивать этот момент до бесконечности на вражеской территории не было ни малейшего права. Впрочем, вышли они из своей цитадели все также намертво держась за руки, что для того, чтобы их разлучить, пришлось бы как минимум использовать болгарку или паяльник, хотя морда у мужчины и без того выглядела так, будто того им жестоко пытали накануне, а с краев несильных, но наличествующих ожогов, уже начинала отслаиваться кожа, обещавшая рваными тряпками через пару дней сойти окончательно.
А вот около входа в кухню, где собрался едва ли не целый семейный совет, Мэдока предварительно попросили еще и разуться, хотя уже в тот момент когда тот потянулся было наступить на пятку, чтобы стащить неприличного вида обувь, Бендж все-таки поспешил махнуть рукой, не только показывая, что и так сойдет, но и предупреждая такие кардинальные меры, ведь мало ли, что у него под ботинками - они все-таки сейчас есть собрались... Ну или то, на что вообще было похоже все это странное чаепитие, больше напоминавшее Берку один из бесчисленного ряда судебных процессов, на которые его то и дело таскали под конвоем. Теперь же конвой незаметно сжимал его ладонь под столом и молчаливо обещал, что останется с ним, несмотря ни на что. Ах, если бы.
- Так позволь поинтересоваться. Мэдок? - нарушая гнетущую тишину, установившуюся за столом переговоров, переспросил Бенджамин его имя, будто действительно не помнил, или требовал уточнения в том, что такими именами, более напоминавшими клички, наверняка, называли исключительно криминальных элементов. - Сколько лет ты отсидел в колонии для несовершеннолетних? - порешив не ходить вокруг да около издалека, а ставить вопрос ребром, причем тем самым, которым позже он застрянет в глотке всех присутствующих, исключая лишь того, кому он адресовался.
- В исправительной школе, это была исправительная школа... - без особого энтузиазма поправил того Берк, бесцельно перемешивая уже давно настоявшийся чай и глядя, куда угодно, только не в глаза собеседникам. - Три года и пару месяцев, - неопределенно пожал он правым плечом. - Мне там не нравилось, - честно признался Мэд.

+1

20

[nick]Бенжамин Стоун[/nick][status]отец[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2vscZ.png[/icon][nick]Бенжамин Стоун[/nick][status]отец[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2vscZ.png[/icon][sign]-[/sign]

Бенжамин Стоун жил своей обычной жизнью многие годы. У него была хорошая работа, приносящая не плохие деньги, свой дом, не отягощающий его плечи непомерным кредитом, а прочно входившим в ряд его собственности, кое-какие сбережения, хранящиеся в большинстве своем в форме пакета акций надежных компаний, которые не обещали рухнуть еще как минимум лет двадцать, а то и больше, если конечно не вместе со всей страной под градом посланных Россией ядерных ракет. А это, даже в современных реалиях и назревающим кризисом в отношениях, звучало до крайности дико и неправдоподобно. Кроме того, у Бенжамина была его семья. И вопреки расхожему мнению о современных бизнесменах, он ставил ее далеко не на последнее место в своей жизни. Почти потеряв однажды по собственной глупости и слабости, мужчина научился ценить то, чем одарил его Господь, оберегать в силу своих возможностей, давать все самое лучшее, начиная от условий жизни и заканчивая образованием детей, пусть порой жертвуя временем, которое он мог бы провести с ними, вместо того, чтобы засиживаться до глубокой ночи в офисе, разбирая отчеты и проводя совещания с коллегами. Возможно, именно эта его ошибка и послужила опорной точкой для той катастрофы, в которую судьба его семью окунула с головой, не дав возможности сделать спасительный вдох и собраться с мыслями.
Он должен был больше времени уделять детям. Больше времени уделять жене. Больше времени уделять воспитанию своей семьи, всех ее членов, включая горячо любимую недалекую тетушку. Ему нужно было продать душу дьяволу в обмен на возможность проживать день дважды, возможно тогда удалось бы исправить и предотвратить то, что уже случилось. Ему не следовало отдавать Джей, эту милую неиспорченную девочку, в этот пансион, элитную школу, которую так нахваливали его друзья и коллеги, отдавшие на воспитание к тронувшимся разумом феминисткам своих дочерей. Она была особенным ребенком, который требовал особенного подхода, требовал внимания и родительской любви, но вместо этого он сам, лично, расписался под ее судьбой переводя в фонд этой закрытой школы круглую сумму, гарантирующую, что его дитя получит «достойное» образование, обеспечивающее ее дальнейшую жизнь. Он не подумал, что это дьявольское место возьмет помимо прочего в уплату долга еще и столь ценное для ребенка внимание. И Бог свидетель, Бенжамин прозрел не сразу. Что ему стоило опомниться и забрать Джей после того несчастного случая? Понять, что место, где его дочь коротала свою утраченную беззаботную юность, не гарантировало ее безопасности? Когда в столь девичьем занятии, сулившем ей достойную карьеру, она сломала ногу и утратила мечту и цель, к которой стремилась с ранних лет. Нет, он не принял свою дочь назад, не оказал ей поддержки, когда та в ней так нуждалась, не помог выбрать новый путь, перепоручив эту ношу все той же школе, не принесшей в их жизнь ничего обещанного из красочного буклета.
Именно за это он теперь расплачивался. За это, и за многое другое. Господь наказал его, послав в жизнь их семьи это дьявольское отродье, сманившее его заблудившуюся девочку, опутавшее ее разум и не выпускавшее из своих поганых лап. Бенжамин уже не удивлялся, отчего его дочь бросилась в объятия этого человека, будто слепой котенок под выползший на автостраду. Она не видела ни его пороков, не слышала тех слов, что пытался донести до нее отец, открывая глаза на прошлое ее избранника. Она идеализировала человека, давшего ей то, чего не смог дать Бенж, но вместе с тем, не видела и опасности, исходившей от Мэдока Берка, смертельной и неотвратимой. Она не видела, что чем дольше находилась рядом с ним, тем меньше походила на саму себя, на ту, какой ее знали родные. Но продолжаться так дальше не могло.
Бенжамин смотрел на человека, что сидел напротив него и искренне не понимал, как он вообще умудрился попасть в их жизнь. Как он мог сидеть здесь, за этим столом, сжимать руку его дочери, нисколько не стесняясь ни его самого, ни жены его. Как он смел явиться сегодня на порог их дома, будто не понимал, что присутствие его более в их жизни не уместно, что свидетельские показания, которые дал мужчина накануне, и которые оправдывали перед буквой закона Мэдока Берка – единственное, чего тот заслуживал в благодарность за свое столь вовремя подстроенное появление. Нет. Более он такого не допустит.
- Чтож, это место и не было создано для того, чтобы нравиться, Мэдок. Оно должно учить детей жить в цивилизованном обществе и вносить свой вклад в его развитие. Насильно, если того требует случай. Твоя семья была с этим согласна? – Бенжамин сделал глоток приторного чая, и плотно сжал губы, сглатывая отвердевший ком ярости, который образовывался в горле при виде этой идеалистичной и идиотской картины, которую являла собой сидящая перед ним пара молодых людей. Он не старался быть учтивым и вежливым с нежеланным гостем, пусть показывая себя с не самой лучшей стороны, но и не считая нужным расстилаться перед человеком, которого вскоре надеялся позабыть. Но в то же время, согласно тех материалов, которые он читал о парне, все же следовало проявлять некую осторожность в общении с ним и как же кстати, что ночной патруль этой ночью дежурил в их районе.
- Но после этой, ммм… школы, ты получил какое-то образование? Кем ты работал? – Не будь обстановка столь напряженной, а молодой человек, столь подозрительным, и разговор можно было считать обычным знакомством с родителями. Задаваемые вопросы не вызывали бы смешанных чувств как у него самого, так и у ответчика, в то время как оба из них хорошо знали или догадывались о самих ответах глухо и явно нехотя разбавляющих эту череду вопросов. Бенжамин лишь надеялся, что этот маленький допрос прольет свет на истинное положение дел, и в первую очередь, поможет Джей осознать, кто именно сидит рядом с ней. Если она не слушает слов отца, то возможно услышит слова Берка.
- Знаешь, ты довольно часто менял места работы. Почему не задумывался о карьерном росте или о том, чтобы остепениться? Обеспечить собственную жизнь и тех, кто будет рядом. -  Возможно, не очерни себя парень своими поступками, своей безрассудной жестокостью, распутством, многочисленными приводами, а ограничься лишь исправительной школой или буйным нравом, но с реальными целями, чем-то большим за плечами, на что можно было бы опереться и чем обеспечить жизнь Джей, и возможно, рано или поздно, но Бенжамин мог смириться с выбором, который сделала его дочь. Он был вовсе не против простых работяг, которые жили по совести и честно зарабатывали себе на жизнь. Он понимал муки, которые испытывали молодые люди, еще не окрепшие и не знавшие, что их ждет дальше и какой путь им выбрать. Он сам когда-то столкнулся с этой проблемой, но он смог справиться и решить для себя, что ему было важнее. На тот момент Бенжамину было двадцать два года. Мэдоку Берку уже многим больше и ничего хорошего он из себя уже не мог представлять, избрав ложный путь, обещавший беззаботную жизнь, в обмен на вечное и незыблемое «ничто», в которое обращался человек, на этот путь вставший. Бенжамин не хотел подобной судьбы для своей дочери и потому, пусть после она его и возненавидит за такую бесцеремонность, за жестокость и злую правду, но как еще ему было открыть ей глаза?
- У меня остался еще один вопрос, Мэдок. – Бенжамин жестко улыбнулся, и одним глотком допил остатки чая, перед тем как продолжить. В любом случае, после никому из присутствующих за этим столом едва ли что полезет в горло. Ему самому было не просто. Он не хотел так шокировать ни свою жену, ни свою дочь, ни… черт возьми, этого несчастного, но все же выбора у него не было. – Я знаю, что ты попал в колонию, ах да, прости, исправительную школу, за то что изнасиловал несовершеннолетнюю девочку, почти ребенка. Скажи, что ты чувствовал в тот момент, когда ее насиловал? Тебе понравилось? Она была похожа на Джей?

+2

21

Когда чай был размешан до той неприличной степени, что на парня уже косо бы стали смотреть, продолжи он это занятие, Мэдок нервически отложил ложку в сторону, но пить не спешил, не понимая местами, какого черта он вообще сейчас сидит здесь на кухне, с этими неприятными ему людьми и выслушивает всю эту дребедень про социальный долг и еще какую-то выдумку таких же жлобов, каким был сам Бендж. Помалкивающая Джейд и вовсе производила впечатление опечаленной и чувствующей себя страшно неудобно, что уверенности в своих действиях Мэдоку не добавляло. Он даже почти внимательно слушал весь тот бред, что нес глава семейства, почти что самоотверженно позволяя ему вытирать о себя ноги, догадываясь, что любое произнесенное слово из своих уст может обернуться катастрофически не только для него самого, но и для его девчонки. Если бы не малышка, Берк бы поклялся, что сожжет этот термитник буржуев до тла, настолько ему было невыносимо проживать каждое мгновение из затянувшейся ночи. К тому же, эти вопросы про его давно распавшееся семейство, которых Мэд не терпел даже со стороны близких ему людей - ему не хотелось вспоминать ни свои школьные годы, ни смерть отца, которому было откровенно плевать на сына, что только периодически путался под ногами, ни вечно пьяную мать с ее грубыми и холодными руками. О да, будь они живы и способны как-то повлиять на его зачисление в исправительную школу, то они, наверняка, от души бы положили на все это жирный болт, а, возможно, даже отчасти порадовались, что избавились от лишних хлопот и сплавили парня на полное гособеспечение.
- Моих предков уже не было рядом, когда это произошло, - только и пришлось ответить Берку, который углубляться в то, что мать теперь отбывает наказание в колонии строгого режима, совершенно не желал, как и, в особенности, в то, за что же ее там заперли. - Думаю, им было бы все равно, им всегда было все равно, - не то, чтобы он жаловался, а, скорее, констатировал действительность; поскольку, на самом деле, Мэдок даже не завидовал Джей, что у нее была такая крепкая семья, со стальным костяком, что у нее был брат, заботливые родители - наверное, он бы никогда не смог примириться с необходимостью следовать чьим-то указаниям только из-за того, что мог принести кому-то расстройства, неприятности и прочие эфемерные понятия, что гадким комком скручивались за грудиной, только лишь мужчина трезвел и начинал о них задумываться, а сейчас он как-раз был как чистейшее стекло.
О прошедших после этого днях говорить и думать, конечно, было невообразимо проще, хотя бы те и слились для него давно в один-единственный год, поскольку частично он даже и не помнил некоторые моменты жизни, будто те выпали из памяти, оставляя заместо себя зияющую пустотой пропасть, а какие-то ему и хотелось забыть, но не тут-то было. Отвечать на вопросы про образование было точно также легко, некоторые вещи остались для него не только корочками, что Мэд периодически терял и заново восстанавливал, когда их снова требовали на очередной работе. Первое время, еще до того, как он прошел курсы, единственным светлым пятном протекавшие в его бренных днях, он много работал на укладке дорог - сейчас ему бы даже не припомнить, сколькими милями шоссе им удалось испещрить просторы Америки, да только с различной периодичностью его рассчитывали и выкидывали на мороз, не без его личных в этом заслуг, само собой. Тогда-то он и перешел на стройки, где заинтересовался электрификацией, загорелся научиться, много трудился и даже самостоятельно оплатил себе обучение, чтобы после с упоением заниматься электрикой, получать бодрящие разряды, подымающие его квалификацию одним тем, что он после них выживал, и теперь мог без зазрения совести отвечать на поставленные вопросы, а где же этот парень учился. Никаких Гарвардов, конечно, и даже Корнеллов, но своими достижениями он тоже имел полное право гордиться, какое бы превратное впечатление те ни производили на окружающих.
- У меня нормальная работа сейчас, Бендж... мне там хорошо платят, - поспешил переубедить Мэдок мужчину, поскольку тот действительно считал, что положение Берка до сих пор было шатким, но ведь это было не так - во всяком случае, теперь все несомненно было по-другому. - И я работаю на них уже пару лет. Я смогу обеспечить Джей все, что ей потребуется. Если будет не хватать - я пойду на вторую и на третью, - никакого бахвальства - если бы ему доставало дисциплинированности и времени, исключая бесконечные попойки, он вполне смог бы выполнить свои угрозы, и относился к этому достаточно серьезно, будучи человеком выносливым и трудолюбивым. - Она не будет ни в чем нуждаться, - довершил Мэд свою мысль, на долгое время замолчав.
Вот только Бенджамину Стоуну не было покоя, и каверзные вопросы нисколько не заканчивались, хотя, в какой-то момент, Мэдок даже стал понимать, что этот допрос ему устраивали не просто из чистого любопытства, а для того, чтобы ткнуть носом Джейд во все его самые дурные стороны... будто до этого та не имела чести узнать о них совершенно самостоятельно. Хотя, порой, мужчине начинало казаться, что он настолько пропащий человек, что каждый из интересующих семейство вопросов будет роковым для него, и ничего более приличествующего этому уровню общества, ответить он бы и не смог. Возможно, он действительно выбивался из рамок сидящих напротив него людей, возможно, у него не нашлось бы ни единого плюса, что позволили бы малышке увидеть в нем надежность и незыблемость, и всякий раз затрагивая подробности его жизни, похвастаться ему откровенно было нечем. Чем ближе его узнавала Джей - тем больше удивляло Мэдока, от чего она в страхе не бежит от него прочь, а сейчас так трогательно сжимает его ладонь под столом, что после заключительного из аргументов Бенджамина сжалась до того, что ей, наверняка, стало больно.
Эта история, чернильное пятно, изгадившее репутацию Берка раньше, нежели он понял, что означает это слово, последнее, о чем мужчина хотел бы распространяться при своей девчонке. Не то, чтобы он настолько считал ее ужасающей, но и приятного в ней было катастрофически мало для всех тут собравшихся - и сидевшего напротив него чистоплюя можно было не переносить за одно то, что он делает своей дочери больно. Может, из лучших побуждений, но Мэдок ничего лучшего в них в упор не замечал. К тому же, сами выпаленные в горячности вопросы хорошенько выводили из себя парня, не сумевшего справиться ни с подымавшимся внутри него негодованием, ни нервным тиком задергавшегося глаза, выдававшего его с потрохами, хотя тот все еще держал себя в руках, например, выпуская ручку девицы, чтобы нервно поправить ворот с капюшоном толстовки.
- Она не была похожа на Джей! Как можешь ты вообще сравнивать ее с той сукой?! - заметно поднимая голос, чтобы преодолеть посыпавшиеся в атмосфере напряжения слова Бенджамина, что точно также сдерживался из последних сих, но в то же мгновение Берк шумно выдохнул, чуть заметно вытирая губы от брызнувшей слюны, и стараясь больше не смотреть в сторону родителей, а только лишь собираясь с мыслями - ведь что-то же он действительно тогда ощущал. - Злобу, я чувствовал злобу... Она была нехорошей девушкой и она дразнила меня, - если уж они все-таки хотели услышать от него эту историю. - Она была ненамного младше меня. И я у нее был не первым, если ты понимаешь, о чем я, Бендж, - он не оправдывал себя - в конце концов, в тот момент он бы и не поступил иначе, они оба хотели близости. - Сейчас мне стыдно говорить об этом. И свою глупость и вину я уже искупил, - куда спокойнее закончил парень, залпом выпивая кружку остывшего чая, чтобы упереться взглядом в край стола в ожидании своего приговора уже с любой из сторон стола, вплоть до триумфального выдворения его из дома всем дружным семейством.

+2

22

Джей не понимала, что происходит. Что стало с этими людьми, любящими, заботливыми, теми, кого она привыкла называть своими родными, к кому могла прийти со своими печалями и поделиться радостью. Теми, кто понимал ее, во всяком случае, в то время, когда она была под их опекой. Что стало с ее матерью, прежде женщиной источавшей тепло и материнскую ласку, передаваемую ее детям, единственной ценности, тщательно оберегаемой ею с момента их рождения. Кто эта женщина, отводящая глаза и нервно держащая в пальцах столь любимый ею хрупкий фарфор, только для вида, даже не потрудившись нагреть его кипятком. Почему она, каких то пару часов назад расчесывающая спутанные за день волосы девушки, сейчас не может даже взглянуть ей в глаза, даря свою поддержку и понимание. Почему она не могла понять?
Кто этот мужчина? Что стало с отцом, которого и без того было в жизни девушки слишком мало, но даже в те короткие мгновения, которые он проводил с семьей, были для нее одними из самых счастливых. Когда он приходил домой после работы, неизменно опаздывая на ужин, но все равно собирая вокруг себя свою семью, распечатывая бутылку вина для себя и супруги, разводя огонь в камине и под гулкий треск пламени делясь с ними дневными новостями, после требуя уже отчета от них самих, с добродушной улыбкой и порой странными шутками встречая сыпавшиеся на него сбивчивые детские рассказы. Куда делось это тепло? Во что он превратился? Искореженное суровыми морщинами лицо, холодный взгляд, голос… Джей казалось, что он смотрит на нее как на нечто мерзкое, недостойное его взгляда, пусть и понимала, что тот был направлен совсем не на нее, а на сидящего рядом с ней парня. Но была ли разница? Они были вместе, а это означало, что весь негатив, который направляли родители на Мэда, относился и к ней. Она сама переносила на себя их недовольство, внутренне возмущаясь этим бесцеремонным вопросам, сжимая ладонь парня под столом, переплетаясь пальцами, ведь они не расстанутся, чтобы ни случилось. После каждого вопроса отца, стоило ей хоть на мгновение почувствовать заминку в лаконичных ответах, понять, что отец переступил черту, не имея на то никакого права, девушка готова была вскочить, разрывая окутавшую этот стол пелену, что сжималась все туже и туже, не позволяя сделать лишний вдох, но каждый раз слова застревали в горле, ведь Мэд продолжал отвечать, вероятно движимый желанием попытаться улучшить отношение предков к себе, чтобы ей, Джей, стало легче. Как они могли не видеть этого? Как могли не понимать, что этот человек любит их дочь и готов пойти ради нее на многое, танцуя чечетку на собственной гордости. Разве не этого должны желать любые родители для своего ребенка?
- Отец… - Начала она, заметив опасный блеск в глазах мужчины, когда тот, будто на что-то решаясь, подарил их половине стола мрачную улыбку. Насторожилась и мать, узнав этот тон мужа, столь знакомый ей еще из далеких времен самого зарождения их семьи, когда Бенжамин буквально терял голову, идя на поводу у собственных желаний, обнажая перед близкими людьми терзавших его демонов. Ничего хорошего это не сулило, о чем бы мужчина не думал на тот момент, это понимали все присутствующие без исключения, разной была только лишь реакция.
От последнего вопроса по спине Джей пробежал холодок. Да, отец говорил ей раньше об этом инциденте, когда безуспешно пытался дозваться до ее голоса разума, перечисляя этот и не только грехи Мэдока, половину из которых наверняка придумал или преувеличил. Джей, признаться, думала что и в этом случае он соврал… возможно, что-то перепутал. Наверняка так оно и было на самом деле. Но стоило отцу продолжить, как она буквально услышала звук пощечины, почувствовала как загорелись ее щеки, голова мотнулась в сторону, а пальцы судорожно сжались, все же теряя из своих объятий напрягшуюся руку, но не теряя его из вида, отвернувшись от отца и сама не зная зачем, но ожидая ответа. Давай, Мэд, скажи, что это не так. Скажи, что отец врет! Но ответ парня не поселил спокойствия в ее душе. Да, вопреки своей вспыльчивости, которую уже приходилось не раз наблюдать Джей со стороны, он смог сдержаться. Не перевернул стол, вырываясь из окутавшей их паутины, не бросился на отца, уличая того во лжи и клевете, он только лишь вспылил, что та девчонка Была на самом деле. Не важно, кем и как, но была. Отец, за что ты так?
Накал эмоций был слишком сильным для нее, не таким, к какому она была готова, приводя своего мужчину в родительский дом. Того мужчину, которого она выбрала для себя и которого любила. Джейд знала, что тот не был ангелом и знала, что он не заслуживал такого отношения, каким одарила его ее семья и ей было невыносимо находиться здесь. Все то, что теплилось внутри подкатилось к горлу, недопитый чай, раскрошенное печенье, любовь к семье, в какой-то момент ставшей для нее чужой. Внутренности свело болезненной судорогой, от которой девушка едва не застонала, а после почувствовала непреодолимую тошноту, заставившую ее резко встать со своего места, роняя стул с гулким грохотом проехавшийся по лакированному паркету и броситься в сторону ванной, захлопывая дверь и падая перед унитазом, сжигаемая раздирающими тело спазмами.
Она не знала, что ее стремительный уход будет воспринят отцом, как его маленькая победа. С нескрываемым триумфом от того, что он только что сделал, разрушая хрупкий баланс, что еще можно было наладить в их семье, Бенжамин поднялся. Он был доволен, пусть и чувствовал некоторый стыд за своей поступок, а так же укор жены, которая пусть и была согласна с ним в общей позиции, но выбранного метода категорически не одобряла, впрочем, произнесенных слов, уже было не вернуть.
- Чтож, Мэдок. Я рад, что ты понимаешь собственную вину, но все же отвечать за свои поступки тебе придется и, надеюсь, что это ни коим образом не затронет Джей. Ты… меня понимаешь? – Спросил мистер Стоун обходя стол и направляясь к так же поднявшемуся Берку, собственным приближением подталкивая того в сторону выхода. – Твое прошлое и настоящее плохо скажется на ней… ты сам видел, как она отреагировала на этот грех, а что будет, когда она узнает об остальном? На твоем месте, если ты действительно желаешь ей добра, я бы исчез из ее жизни и никогда не появлялся впредь.
Когда Джей вернулась, умыв лицо водой и так и не справившись с охватившим ее ознобом, в коридоре и в столовой уже никого не было, заглянув на кухню, она встретила мать, которая выжав немного лимонного сока в стакан воды и добавив туда пару капель валерьянки, только собиралась пойти проверить, что там с дочерью.
- Где Мэд? – Спросила девушка, не спеша принимать протянутую ей воду и отступая назад, в сторону выхода, прочь от этой лживой заботы. – Где он?
- Он решил уйти, Джейд. Решил сам.
- Ты врешь…
- Вовсе нет. После его рассказа и твоей болезненной реакции, я думаю, он многое понял и осознал, что вы совсем…
- Врешь! Вы, вы вынудили его! Ты сама слышала отца, он нарочно задавал эти свои вопросы… нарочно заставлял его оправдываться… Кстати где отец? Я хочу объяснений.
- Он пошел прогуляться по улице. А тебе лучше идти в свою комнату и лечь спать. Это, - женщина протянула дочери стакан, почти насильно заставив ту взять его, - тебя немного успокоит, а утром… Утром у нас с отцом найдутся для тебя хорошие новости.
И Джей ушла, она хотела побыть одна, хотела подумать… Ей не нужно было успокаиваться и вода отправилась в ближайший комнатный цветок на радость блуждающей где-то впотьмах кошки. Она хотела сбежать и жалела, что не сделала этого ранее… но если родители ей не соврали, неужели Мэд на самом деле ушел от нее? Тогда, куда ей бежать теперь?

Отредактировано Jade Stone (12.08.2017 20:52:57)

+2

23

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Его удручало одно то, что заставили вспоминать. Мэдок не любил предаваться воспоминаниям, а уж тем более подобных оттенков - хватило и того, что они припомнили ему его родителей, не озвучив хотя бы подробности, которых если парень и не стыдился в какой-то момент, то считал вполне логичным, что сама Джейд им не обрадуется. Он не хотел от нее ничего скрывать, но и преподносить в подобной форме тоже не собирался, когда девчонка в конце концов все-таки не выдержала и бросилась вон, запираясь в той самой ванной, где до этого он обнимал ее, похоже, что в последний раз. Не то, чтобы парень был настроен настолько пессимистично, что больше не рассчитывал увидеть свою малышку, но прекрасно понимал, что теперь ее большая и чистая любовь станет к нему порядком посдержанней. Впрочем, его все это маловато волновало до тех пор, пока он действительно с этим не столкнется - все же, в нем жила бессмертная надежда на то, что все еще способно быть как прежде, как бы нехорошо не подсасывало при этом под ложечкой от пустоты и после рвоты, и чая, и какой-то огромной дырищи в сердце, чьи края неизбежно расползались в стороны, и уже невозможно было сдержать их неминуемый разрыв. Берк подскочил вслед за девчушкой, думая, было, выбежать за ней следом, остановить, но был вынужден лишь проводить ее полным сожалений и отчаяния взглядом, врезаясь при этом в брюхо местного картонного злодея, который что-то пытался ему втереть опять используя многосложные непонятные фразы в то время, как мысли Мэда были заняты только одним - его вновь оторвали от Джей, она пропала, и этот разрыв он ощущал почти физически на своей обожженной воспаленной коже. Бендж не давал ему прохода, он втирал ему что-то про грехи, ответственность, вину, хотя Мэдок прекрасно помнил, что искупил ее по приговору суда, к чему было вновь это все ворошить.
- Нет, - нет, он не понимал, не понимал, какого ждет от него ответа этот зажравшийся и лоснящийся от собственного самодовольства буржуй, хотя при этом соображал, что в конечном итоге его просто собираются выбросить на улицу как шелудивого пса.
И Бенджамин становился главным препятствием ему на пути к девчонке, горой рассекая пространство, но еще более - ментально влияя на свою дочь, уничтожая в ней любые светлые чувства, что еще теплились к Мэдоку, что нынче злился. Как же он злился на всю эту несправедливость, когда вот такие держиморды думали, что имеют право распоряжаться судьбами каждого, кто недостаточно взлетел до их уровня, а уж тем более там, где имели все возможности чувствовать себя единоличным Богом и Тираном. Вероятно, не будь его сейчас на дороге у Берка, тот еще мог рассчитывать на шанс исправить все, что только что произошло, но возможности ему этой не давали. Нет, безусловно, ни что-то объяснять, ни оправдываться мужчина не привык да и не находил в этом ничего достойного, к тому же врать и кривить душою он не умел от рождения, но теперь же у него оставался лишь единственный способ хотя бы отчасти вернуть к себе расположение девушки - это любить ее. Отдаваясь всем сердцем и телом, не выпускать ее из объятий, не слушать возражений, поскольку их чувства не должны были зависеть от любых сторонних факторов, от их прошлого, от их будущего - они были друг у друга прямо сейчас, и Мэдок не хотел подобного менять.
- Пропусти, Бендж, - зыркая исподлобья на мужчину, что был его гораздо выше и теперь умело оттирал его плечами к входной двери прочь из дома, Берк прикидывал, что влегкую мог бы всадить ему вилку в брюхо или просто прошмыгнуть между ним и стеной, но приходилось держать себя в руках, отдавать себе отчет, что выливалось во вполне ощутимом неврозе с его стороны, когда все жесты становились отрывистыми, а дрожь в пальцах едва позволяла ему все еще быть сосредоточенным, а не расплываться в тумане злобы, растерянности и нежданной боли, разрывавшей ему глотку и сердце когтями при малейшей только мысли, что он больше ее не увидит. - Решать все равно ей! Это ее жизнь! - змеей выворачиваясь из цепких пальцев хозяина дома, что перехватил его за предплечье, пытаясь под руки вывести на улицу, Мэд не пытался задержаться под крышей, все-таки понимая, что такового ему попросту не позволят, но и не любил, когда его вот так вот хватали за шкирку, как нашкодившего кота и выбрасывали вон, на помойку, как пришедшего в непригодность, сбросившего карниз и разодравшего любимые занавески. - Ты не помешаешь, - отрицательно мотал головой Мэдок, в негодовании вместе с преследовавшим его Бенджамином спускаясь по лестнице и утыкаясь в осознание, что патрульная машина уже убралась по своим легавым делам, а, значит, и руки ему развязывали до определенных пределов, поскольку распускать их мужчина все равно не собирался, даже если...
- Убирайся! - подбадривая его ладонью в лопатки, выпалил Бендж, свысока разглядывая оступившегося молодого человека, что быстро выровнялся и злобно, с яростью хищника глянул на него в ответ. - Катись к черту отсюда. И мой тебе совет - обходи ее стороной, забудь Джейд - вы не пара, и никогда бы не смогли ей стать.
Он бы ударил его. Ей-богу, он собирался врезать этому ублюдку по его напыщенным щам, за неласковый пинок в спину, за Джейд, за то, что заставил его выворачивать всю свою болезненную подноготную наизнанку, выглядеть чудовищем в глазах девчонки, а теперь поверженным зверем, в спазме сцепив клыки в челюсти, убираться вон, признавать поражение, тут же размышляя над тем, с какой стороны позже ему удобнее будет впиться в глотку. Он бы ударил его - он даже было сжал кулаки и приготовился встретить очередной выпад мистера Стоуна, но его не последовало. Как пришлось и самому парню провожать убиравшегося прочь, обратно в дом, лишь нервически дрожавшим дыханием, лишь бьющей в напряжении веной на виске, лишь взглядом человека, способного в ближайшее время решиться на все. На все, чтобы добиться своего, исправить многое, но и многое погубить.
Он ушел на пару часов, отступил перед открытым пламенем, опасаясь лишиться глаз и обоняния, огрызаясь и рыча на обжигающие языки неумолимого огня, но при этом раздумывая и над тем, что счет ныне шел буквально на мгновения - чем раньше он получит свою Джей, тем будет лучше для них обоих, и все обойдется без кровавой жертвы. Сидя на помойном баке недалеко от ненавистного дома, мужчина покуривал пляшущую в пальцах сигарету и поглядывал на свет, что погас уже довольно давно, но Мэд все-таки решил выдержать определенное время, чтобы наверняка не напороться на поджидавшего его с двустволкой отца семейства. А вот уже чуть позже, когда и сигарета была тщательно размазана по пластику помойки, и сам парень наконец перестал начесывать пошедшую шелухой кожу морды, он спрыгнул с бака и крадучись, мелкими перебежками пересек улицу, затерявшись в растущих живой изгородью кустах, выбравшись из них уже рядом с водостоком под комнатой девушки. Не беда была взобраться на второй этаж, но трудно было сделать это бесшумно, от чего Мэдок изрядно повисел на стоке, чтобы минимизировать свое присутствие в блаженной дреме домочадцев. А вот уже подымая фрамугу окна и спрыгивая на толстый ворс ковра у кровати девчонки, он все-таки добился того, что та недовольно развернулась и поворчала во сне, но просыпаться, тем не менее, не стала. Ну, до того момента как крепкая мужская ладонь не впечаталась ей в рот, заставляя в испуге распахнуть глаза и в страхе замычать, но куда менее оглушительно, чем та могла бы, не предупреди Берк подобные эмоции при новой встрече.
- Привет, малышка, - склонил он голову на бок, чтобы глянуть на детку под более непривычным углом, с силой прижимая к постели было вскочившее затрепетавшее девичье тело. - Мы уходим.

Отредактировано Mad Burke (13.08.2017 10:55:02)

+2

24

Иногда кажется, что переживания бывают слишком сильны для человека, чей путь в этой жизни только-только начинался. Джейд уже не была ребенком, и пускай ее судьба никогда не была  с ней особо жестока, оберегая от сильных потрясений, но возможно по этой причине, именно сейчас девушка не находила себе места. Раньше все было гораздо проще. Были родители – их надо было любить и по ним нужно было скучать, была школа – зеленая огороженная территория, откуда не было выхода, кроме узкого лаза со стороны парка, и ворот, запертых для всех и ото всех большую часть времени, школу можно было не любить, даже ненавидеть в периоды особой хандры, когда подростковая кровь бурлила в жилах, требуя выхода для этого гормонального выброса. Учителей тоже можно было не любить, каких-то больше, каких-то меньше, и все воспринимали это как должное, обе стороны, даже родители, тихо посмеивающиеся над жалобами своей дочери, но ничуть ей не препятствуя, ни в ее любви к танцам, музыке, героям боевиков, ни в ее ненависти к геометрии и физике и соответственно к учителям, эти предметы преподававшим. Все было предельно понятно, все чувства изучены вдоль и поперек, многими поколениями, идущими друг за другом. Люди, что вырастили Джей, знали все о малолетнем бунтарстве, знали куда можно было безболезненно направить эту энергию, на что закрыть глаза, а что выбить без всякой жалости, хоть насилие в ее элитной школе и было под строгим запретом, но разве не находилось других способов?
Но в школе не учили, как жить дальше, без ее поддержки и безопасного забора, за которым можно было спрятаться. На уроках психологии не рассказывали, что делать, если ты влюбилась в человека, который едва ли соответствовал ожиданиям родных, и который оставался для тебя настолько же неизвестным, насколько ты думала, что его знаешь. Этого не было и в девичьих журналах, и в интернете, и в книгах, ни в одной из статей, который Джей просматривала с экрана смартфона, не было и отдаленно похожей картины ее настоящего. Хотя нет, были, вот только концовки у всех как под копирку едва ли походили на счастливые. Но неужели не могло быть иначе? Лежа в постели, рассматривая свои руки, полупрозрачные в свете ночника, Джейд никак не могла понять, что стало с этим миром, если любая любовная история про простого парня и девушку из хорошей семьи, которые счастливо жили вместе, начав свой путь без какой-либо поддержки, а после вместе состарились, непременно носила в качестве основного жанра «фантастику». Почему все эти умные мужчины и женщины, твердили, что нельзя слепо бросаться в объятия на первом свидании, нельзя любить без брачного соглашения, нельзя строить свой рай в шалаше без ипотеки под выгодный процент? Неужели каждый из советников уже сталкивался с подобным, у всех у них в молодости был собственный «Мэд» и потому они с уверенностью могли сказать, что нет, детка, оно того не стоит.
И в этот момент, Джей больше всего жалела, что ей просто не хватало опыта для принятия подобных решений. Ни чьего-то чужого, основанного на собственном представлении о жизни, с собственным разделением мира по черно-белому спектру, а своего. Почему она не могла выбрать и почему, по какому праву ее ставили перед этим выбором? Отказаться от родителей ради Мэда, отказаться от Мэда, ради родителей. И как вовремя на ум пришла поговорка, что побег за двумя зайцами не принесет ей ничего… Почему она чувствовала, что поступив правильно – непременно ошибется. И что было этим «правильно».
Она любила родителей, не смотря ни на что, забывая о том уровне эмоциональной привязанности, который позволял ей не скучать по ним неделями, довольствуясь лишь телефонными разговорами. И пусть они не понимали, что она уже давно была вполне самостоятельным человеком, имеющим право на ответственность хотя бы за собственную жизнь, она все равно их любила, ведь это семья. И Джей страшно было лишаться этой поддержки, пусть и на какое-то время, скрывшись за хлипкими стенами трейлера, но не прячась, вовсе нет, ведь это было бы ее решение и она не собиралась ни стыдится его, ни скрывать. Она бы доказала им, что может о себе позаботиться, может обеспечивать себя, ведь она уже устроилась на работу, пусть и не идеальную, но с официальным стажем и даже какой-то страховкой, а уж сменить ее, никогда не будет поздно. И прежде всего, доказала бы, что Мэд не держит ее у себя насильно, ни к чему ее не принуждает, она будет с ним жить добровольно и счастливо. Во всяком случае, так ей мечталось.
Мэд, Мэд, Мэд… она любила его. Да, пусть это чувство было импульсивным, глупым и пока еще ненадежным, но зато оно было настоящим. Она любила его так, как хотела бы научиться, он был ей дорог, с ним она чувствовала себя в безопасности, а главное любимой. Разве можно было мечтать о большем? Их чувства были взаимны, все, до последней крупицы! Или так казалось, но только ей? То, что произошло сегодня… Джейд не могла этого объяснить и понять. Любые мысли о прошедшем вечере порождали тот поток бесконечных «почему», который грозил смыть ее своим течением с высокого обрыва, ответами разбивая о самое дно неглубокого озера истины. Почему он не рассказывал ей о себе, почему скрывал свое прошлое, не думая о том, что рано или поздно она бы все равно обо всем узнала, тогда почему он позволил узнать о нем больше, но не от него самого? Коверкая правду, искажая ее в ту сторону, которая поселила в сердце девушки сомнения… А что он еще мог скрывать? Отец наверняка не знал всей правды, например он даже не подозревал о том, где на самом деле находится их дом и в каком он состоянии, как много Мэд пил, с какими людьми водил дружбу, насколько близко успел познакомить свою девчонку со своим образом жизни, но все равно не подпуская ее к себе ближе, чем считал нужным. Но ведь она хотела не этого, Джей хотела знать человека, с которым жила и возможно это помогло бы ей наконец на что-нибудь решиться.
Вот только какой смысл был строить в своей голове воздушные замки, представлять, будто от ее голоса хоть что-то зависело? Мэд ушел… Он даже не попрощался, не мелькал в окне своим темным силуэтом, сколько бы Джей не вглядывалась в темноту ночного двора, боясь выключить свет. Быть может он на самом деле решил, что так будет лучше, послушал ее отца или не верно понял ее реакцию? В любом случае, решил он это без нее… А родители? Они вновь хотели распорядиться ее судьбой, готовя ей какой-то сюрприз, явно поспешный и необдуманный, боясь  опоздать с этим подарком судьбы, и были заранее уверены, что их подарок непременно придется ей по душе, заставляя забыть о собственном мнении, гася его на корню и не дав своей дочери выбраться из того заточения, в котором держали ее все это время. Чего они боялись? Что Мэд ее изнасилует, обидит, уведет по ложному пути и в конечном итоге бросит на поругание собственным приятелям? Неужели они не думали, что если бы ей было с ним плохо, то она бы не продолжала к нему рваться, вернувшись домой? Или в серьез боялись, что она не сможет или не успеет выбраться, увязнув в этом болоте, которым им представлялась ее жизнь?
Они слишком плохо меня знают, чтобы доверять… но Мэда знают еще хуже.
В конечном итоге Джей уснула. Провалявшись в кровати полночи, листая сайты и вырывая из книжных текстом обрывки слов, стараясь найти решение, которое устроило бы всех, мучая себя вопросами, ответы на которые была дать не в состоянии, девушка буквально отключилась от этого мира, выронив из руки телефон и забыв выключить ночник. Ее сон не был спокойным, ибо вопросы что роились в голове, не оставили ее и там, где не властвовало сознание, вот только теперь вместо слов перед глазами всплывали образы, раз за разом прокручивая воспоминания и подставляя Джей на место каждого участника того застолья. Она видела эту картину глазами разных людей, была просто сторонним наблюдателем, вот только ответов получить не смогла или не успела, проснувшись в тот момент, когда ей перекрыли доступ кислорода на неглубоком вдохе сквозь приоткрытые губы.
Испугавшись, девушка дернулась, еще не до конца открыв глаза и не придя в сознание, когда бы мир вновь окрасился своим тусклым желтоватым светом старого ночника. Силуэт перед глазами расплывался, но все же не узнать этот голос она не могла, отзываясь на него и приходя в себя, чтобы уже осознано взглянуть в перевернутые черты лица ночного визитера.
- Ты вернулся, - Шепнула она, когда убедившись, что девушка проснулась, парень отнял свою ладонь от ее губ. И почему она в этом могла усомниться не ранее как пару часов назад? Он вернулся и вернулся за ней, вот только решение Джей принять не успела. – Зачем ты вернулся?
За мной… что за глупый вопрос. Он пришел за мной и я должна буду уйти, вот только готова ли я навсегда отказаться от прошлого ради неизвестности?
- Постой, Мэд… -  Он думал, что она не станет спорить и преданно пустится следом, стоило только позвать. Он думал, что ему не нужны были объяснения, или для них нашлось бы более подходящее время, однако вопреки всему, Джей придерживалась другого мнения, и схватив парня за руку, не спеша подниматься самой, лишь подползая к спинке кровати, чтобы на нее опереться, потянула  его к себе, вынуждая присесть рядом. – Мэд, надо поговорить.
Она не повышала голоса, боясь разбудить родителей, что спали этажом ниже, но все же от напряжения голос срывался до хриплого шепота. Она прекрасно понимала, что возможно сейчас было не подходящее время, и все же не могла уйти просто так. Ведь это была ее жизнь и ее судьба, а вступая на один из предложенных путей, ко второму пришлось бы повернуться спиной.
- Мэд, скажи мне, это важно. – Она смотрела на него, несмело улыбаясь дрожащими губами, комкала простыню в кулаке, пока с силой не разжала пальцы, потянувшись к небритой, облезлой от ожога щеке и касаясь лишь воздуха над кожей, только бы почувствовать, что он настоящий, а все что с ней происходит – уже далеко не сон. – Чего еще я о тебе не знаю? Почему ты ничего не рассказываешь и хочешь, чтобы я тебе верила? Я тебя люблю, но могу ли доверять? Я не пойду с тобой, пока ты не ответишь.

+1

25

Рада ли она была его увидеть? Отчасти. Ну, во всяком случае, вырываться и звать на помощь не стала - и на том спасибо. Значит, Мэдок знал ее чуточку лучше, чем ему могло показаться. Разве только, он не предполагал, что ей придется узнать о настолько многом и таким неприятным способом. У нее было право послать его к черту - в родительском доме у нее даже возможность на это была, тогда как в любом другом месте Берк постарался бы ее переубедить, не особенно разбираясь в средствах. В конце концов, она ведь всегда его понимала, старалась понять, то почему бы и не сейчас? Возможно, то, что он совершил в своей жизни, было отчасти непростительным - во всяком случае, он сам себе до сих пор некоторые вещи не мог извинить, не мог позабыть их, как ни старался отключить пульсирующее жизнью сознание. Некоторые вещи находились за гранью понимания других людей, чужих ему, но ведь не была Джейд чужой... только вот, как бы он сам стал к ней относиться, если она сможет провести сквозь себя и насилие, и убийство, и наркотики. Разве хотел он для своей девчонки такого? Разве смог бы вернуть те чувства, что к ней испытывал, если та найдет ему оправдания даже в этом? Тогда стоило ли начинать ему эту жизнь, стоило ли надеяться хоть что-то изменить. Его путь лежал прямее всех прямых, и свернуть с него возможности не было... Он пытался. И к чему все это привело? Круг замкнулся.
- Я не уйду без тебя, - отвечал он даже тогда, когда ответов от него никто не требовал; когда у вопросов они никогда и не подразумевались, но Мэдоку было того не понять. - И нам нужно поспешить. Легавый смотался, но может вернуться, - едва слышно шептал он - недосуг ему было еще и родителей Джей разбудить, вот уж кто действительно подымет такой шум, что ему придется либо признать поражение и валить, покуда те не вызвали полицию, либо и вовсе вступить в противостояние, заполучив и стойкую ненависть девицы к нему, и какой-нибудь не самый приятный срок, что Бриггс обеспечит ему уже с превеликим удовольствием, и отсутствие всякой надежды на то, что когда-нибудь ему удастся выбраться из этой чернильной бездны отчаяния и грязи.
Но она не стремилась рвануть за ним в ночь, покинуть насиженное гнездо или даже попробовать понять, насколько сейчас обстановка не подходила под задушевные беседы, и ходили они с ней по лезвию бритвы. Если ее предки проснутся - ему придется отступить, а ей остаться. Или она именно этого и хотела? Так почему тогда не гнала прочь? Спрашивала... Он присел рядом на кровать, повинуясь ее настойчивому желанию испытать их удачу на прочность, и в лучшее время сам Мэд вполне был не против пощекотать таким способом нервы, но если бы только сейчас не решалась их общая судьба, одна на двоих. Мужчина взял ее протянутую ладошку в свои руки, прижав ее несмелые пальцы к своему воспаленному лицу, будто в последние мгновения наслаждаясь ее нежной, теплой кожей, которой попросту никогда ни у кого не могло быть, кроме нее. В ее голосе слышалась горечь.
- Но ты никогда не спрашивала... Сейчас не лучшее время для этого, - как не хотел он и говорить обо всем этом, о грустном - к чему было печалить свою девчонку тем, что ее даже не касалось, и Берк сделал бы все на свете, лишь ей никогда не узнать, как на самом деле бывает в жизни, и что для кого-то она была лишь сейчас, существовала лишь в этих огромных, очерненных сумраком глазах, в которых стояли едва заметные слезы - зачем она плакала, неужели он доставлял ей столько боли. - Почему ты плачешь? Малышка... Не плачь, - он бережно гладил ее волосы, так и не зная, что же ей ответить, ведь так многого она действительно не знала, но сейчас ли об этом говорить.
Ну, что она требовала от него? Вероятно, она и сама не знала, что бы хотела от него услышать. Во всяком случае, мужчина не умел читать мысли, как не мог и понять, от чего она настолько расстроена. Если из-за его прошлого, то почему хочет от него слушать дальше, почему требует отвечать, хотя вот он перед ней, открыт, он ничего не старался от нее утаить, если той действительно нужно было что-то знать, хотя Мэдок прекрасно знал, что ни к чему приятному все это не приведет.
- В моей жизни было много дерьма, Джей, - всего было и не упомнить, конечно, если она ведет речь сейчас именно про него, а не просто о музыкальных предпочтениях или любимом цвете. - Но сейчас - нет. Его больше нет. И я хотел забыть его с тобой, - возможно, этого было мало, просто катастрофически, но точно также Мэд совершенно не знал, что же ему добавить еще - ведь не будет он сейчас излагать ей историю своей жизни, к тому что и рассказчик из него был так себе; вероятно, чувствовал он сейчас гораздо больше, чем мог сказать, чему-то он просто не знал определений, точно также, как не знал - как ему удержать девчонку.
Он прежде и вовсе не оказывался в подобном положении, когда от его слов что-то зависело, ведь он не умел говорить, он никогда не умел оправдываться или даже не находил в этом смысла. Ведь он был в чем-то виновен, он не скрывал этого, и он признавал себя ответственным за каждый свой шаг, каким бы неверным тот ни был. И от него не требовали ответов. Во всяком случае, не для того, чтобы ими он как-то улучшил свое положение, не смотрели на него с такой болезненно умиравшей надеждой сверкавшими от упрямо льющихся слез глазами. И он чувствовал, что даже своим молчанием он сейчас разбивает девушке сердце.
- Ты можешь мне доверять. Я никогда тебя не обманывал, - тогда как сам Мэд даже не до конца понимал этого вопроса, она могла усомниться в нем, в его словах, в его чувствах, в его поступках. - Я люблю тебя.
И если он не мог сказать, если в этом он был не силен, то Берку оставалось лишь делать то, в чем он был до конца уверен, и что никак не могло бы отрицательно отразиться на нем, или загнать его еще больше в яму недоверия Джейд. Возможно, он при этом поступал опрометчиво, но что у него еще в запасе было? Тогда как все это могло стать их последней встречей, то так ли он не прав при том, что обнял ее и аккуратно опрокинул обратно на кровать? В том, что целовал ее, ее волосы, глаза, нос, мокрые и липкие от слез щеки. Он не хотел ее отпускать - ни теперь, ни когда бы то ни было еще. И, вероятно, уйди он сейчас без нее, сдайся вот так просто перед недопониманием, перед злобной действительностью, Мэдок жалел бы об этом до конца своих дней и у него бы больше не было возможности ничерта исправить. А потому и сейчас он в ужасе смотрел на девчонку, что так лихо могла бы обрубить его жизнь, что имела все возможности оборвать ему и без того чересчур гулко стучавшее сердце.
- Пойдем, Джей. Ты моя девчонка. И ты должна идти со мной, - и, возможно, различи она в другом освещении то отчаяние и страх в его взгляде, она ужаснулась бы и еще десять раз подумала, прежде чем поверить в желаемое, но, увы, не действительное, и не стала бы доверять человеку, готовому в это мгновение пойти на все, лишь бы с ней не разлучаться, даже если ему придется вынести из комнаты бездыханное тело.

+1

26

Можно ли было обвинять пса за то, что ни единожды получив по шее, он начинал скалиться на протянутую к нему руку? Его прошлое не делало его плохим, выворачивая в не добром свете скорее тех, кто был повинен тому, каким он стал. Кто не удосужился проявить хоть каплю заботы, кто всеми силами показывал ему, что за дикий и страшный мир его окружает и что единственным способом выжить в этом мире, если он конечно этого хотел, был тот, что заставлял стать его частью, неотделимой составляющей, маскирующейся под окружающую грязную действительность. Все, кто жил в это время были точно такими, вот только некоторые маскировали тело, а кто-то обмазывал чернотой, грязью и пороком собственную душу. По-другому было нельзя, и в этом заключался еще один выбор, что стоял перед Джей. Хочет ли она отвернуться от собственного благополучия, отказаться от благ цивилизации, но остаться честной с собой, или же она останется здесь, в собственной постели, но с той раной на душе от собственного предательства, что в конечном итоге превратится в уродливый шрам, закрывающий собой все что было в ней хорошего, всю ее возможную красоту.
Девушка сама не поняла, в какой момент по щекам ее заструились слезы, когда полумрак комнаты подернулся этой мутной дымкой, что искажала сидящего напротив него человека. От его слов, не ловких, не складных, но искренних, Джей чувствовала горечь. Возможно, ту что испытывал ее Мэд, вспоминая собственное прошлое, бесконечно виня себя за то, что ему приходилось об этом вспоминать и не находить слов для того, что на самом деле с ним происходило. Она винила себя, но в то же время хотела знать о нем все, по глупости своей ничуть не страшась, того, что могла бы услышать, думая, что примет его любым, поможет ему заново пережить и осмыслить все совершенное, хотя даже не знала что так пригибало его плечи к земле. Ведь настоящие пороки и злоба, даже сейчас оставались для нее лишь картинкой на голубом экране, чьей-то шуткой и выдумкой, невозможной в реальном мире. Во всяком случае не для нее, и не для ее Мэда. Джей хотелось верить, что она понимает людей, может угадать, что они за собой скрывают, и потому этот парень был ей не страшен. Ведь на самом деле, он ее не обманывал, просто этого не умел, ведь так?
- Я хочу знать о тебе больше, Мэд. Не затем, чтобы винить тебя, нет. Мне просто страшно, Мэд, ты не представляешь как мне страшно. – Джей закрывала глаза и видела те картины, что могли являться лишь в кошмарах. После пережитого за день, за этот месяц, после тех бессонных ночей, что она провела в бесплотном ожидании, когда Берк не возвращался с работы… И отныне ей будет еще страшнее, ведь строя свои версии, основываясь на неизвестности того страшного прошлого, что было на плечах этого мужчины, она на самом деле могла его однажды не дождаться и даже не узнать почему. – Ты пропадаешь ночами, а я боюсь однажды тебя не увидеть. Я не знаю, где тебя искать, не знаю к кому обращаться и не знаю, почему ты уходишь. Ты должен пообещать, что не бросишь меня, слышишь?
Или лучше было прекратить все именно сейчас. Когда боль от потери еще не станет для нее необратимой, когда она еще могла выставить вперед ладони, почувствовав жар тела и бешеный стук сердца, уклониться от настойчивых поцелуев, безрезультатно впрочем, когда могла позвать на помощь и точно знала, что только здесь, на ее зов откликнутся. Но что будет потом? Когда она на самом деле останется одна, не зная, что могла ожидать от этого человека? Не наскучит ли ему однажды, став очередной ненужной вещью, которая уже не приносит былой радости, но и выбросить ее жалко.
- Если я пойду с тобой, ты должен пообещать мне… что с тобой ничего не случится, понял? Что ты сделаешь все возможное, но будешь жить! – Он смотрел на нее, скрывая то отчаянное безумие во взгляде под пологом сумрака, но отлично видел в ее глазах и упрямство и мольбу. Она ведь только просила, что отныне он был осторожнее, чувствуя ответственность как за ее жизнь, что была передана на его поруку, так и за свою, стремясь сохранить себя для нее. И Джей было просто наплевать, как он это сделает.
Тут на первом этаже скрипнула половица. В тишине, которой был окутан дом, этот звук прозвучал ударом колокола, заставляя молодых людей замереть и напрячься, вслушиваясь в сбавившее свой ход время. Этот могло быть все что угодно, просто капризный скрип старого паркета, или проснувшаяся кошка, решившая спуститься на кухню, проверить, как поживает корм в ее миске. Однако кошка не умеет включать свет в коридоре.
Время на принятие решения кончилось.
Что разбудило отца, имевшего привычку спать столь крепко, что порой его не мог дозваться и трезвонивший на весь дом будильник? Возможно, расшалившиеся нервы просто не дали ему уснуть вообще и он так  и провалялся в полудреме, пока мука бессонницы не заставила его прекратить эти бесполезные мытарства, и не пойти в гостиную, пощелкать каналы ночных новостей. Услышав гудение включенного телевизора, Джей аккуратно отстранила Мэда, готового сорваться с места, выпрыгнуть в окно и уволочь ее за собой без всякого на то согласия, и на цыпочках подошла к двери, проверяя надежно ли заперт замок.
На стуле лежали ее джинсы, кроссовки и туфли остались внизу, и как она могла о них забыть, раздумывая ночью о своем собственном побеге? Но делать было нечего, и влезая в узкие штанины, Джей сердито шипела на разнервничавшегося в край парня, чтобы тот ждал, пока она справится с упрямым замком, заевшим после стирки, не говоря уже о том, что и влезть в подсевшую ткань оказалось не так просто, настолько, что пришлось подпрыгнуть на месте, наконец, сводя упрямые пуговицы, и не заметить, как звук телевизора внизу стал тише.
Она и сама заметно нервничала, сама боялась, еще не до конца уверенная, что поступает правильно, да и вообще готова ли была к тому, чтобы оборвать все концы. Но время упрямо подталкивало ее в спину. Она успела надеть носки и готова была зарыться в шкаф, чтобы найти хоть какую-то кофту поверх растянутой белой майки, в которой легла спать, но была остановлена тихим стуком в дверь и голосом отца:
- Джей, ты не спишь? – Тот говорил тихо, только лишь проверяя свое беспокойство, и не услышав ответа от замершей в открытом шкафу дочери и тем более от застывшего в оконном проеме парня, готов был уйти, даже делая пару шагов прочь в сторону лестницы, в то время как сама девушка выдохнула скопившийся в груди воздух и, натянув кофту на плечи, пошла к окну, по дороге, уже гораздо громче, почти оглушительно, скрипнув этим предательским куском паркета, но что вы хотели, она то вором не была.
Отец, конечно же, услышал, разворачиваясь обратно и уже более настойчиво вопрошая у запертой двери, сопровождая свою просьбу громким стуком, от которого, даже если дочь спала, то могла бы и проснуться, вместе со всеми домочадцами.
- Джей, я знаю, ты не спишь! Открой дверь! – Но Джей упрямо не отзывалась, вместо этого последним взглядом осматривая комнату, сохраняя ее в своей памяти такой, какой она была на протяжении всей жизни, всю до мельчайших деталей, до каждой счастливой фотографии на полке, до каждого плаката или фигурки. Гитара, висящая на ремне у кровати, рабочий стол с давно спящим на нем ноутбуком, шкатулка с бижутерией рядом, стопки журналов, какие-то кубки и дипломы в рамках – все это было частью ее прошлого, того, о котором ее никто не спрашивал, и не будет. Которое придется забыть, обменяв на прошлое и будущее другого человека, терпеливо ждущего ее в окне, пока под звук ударившегося в дверь тела, отчего так натужно затрещала выходившим из петель замком, Джей не подала ему едва дрожащую руку. И будь что будет.

+2

27

Она боялась его потерять? Точно также, как и он ее, безусловно. Так это ли не та основная причина, по которой они должны быть вместе? Мужчина мог бы даже не отвечать на ее просьбы, которые и до этого рассматривались как сами собой разумеющимися, и все же он утвердительно кивнул, чтобы та нисколько не сомневалась, что он и без ее страхов старался, старался как никогда раньше. И если ей это было не очевидно, то сам Мэдок прекрасно отвечал, сколько усилий он прилагал к тому, когда лишний раз сдерживал свои порывы разбить кому-нибудь лицо или даже ужраться вхлам. Может, не всякий раз, и, может, даже не через один, но все-таки бывало. Она делала его лучше, он замечал это за каждой своею мыслью, мелькнувшей в голове вопреки желаниям, но, в тоже время, он портил и ее. Ему было трудно идти на подобную сделку с совестью, когда мужчина понимал, что губит юную девчонку одним своим присутствием, и ничего не мог поделать с собой, не мог оставить ее, забыть и вырвать из сердца самостоятельно.
- Я обещаю... - если это единственное, что еще она хотела услышать, прежде чем наконец начать собираться.
Мэд едва не закатил глаза, когда та стала разгребать шмот, чтобы прикрыть задницу, поскольку в этом не видел никакой острой необходимости - летняя ночь ласкала своим теплом, а отсутствие прохожих в столь поздний и опасный для этих самых прохожих час говорило лишь за то, что они вполне могли бы оба потерпеть до той поры, пока доберутся до дома, где у Джейд оставалась кое-какая одежда. Нет, ну в самом деле... он бы отдал ей толстовку, в которой она должна была не только закрыть самые беспокоящие ее места, но и утонуть, как тонул в ней и сам парень, уже позабывший, когда в последний раз цеплял на себя что-нибудь по размеру. Впрочем, вволю ему повозмущаться все равно не дали - снизу послышался шум, да и сама девчонка почти не скрывала своих активных сборов, будто поставила себе задачу поднять на уши полдома и уйти исключительно демонстративно хлопнув дверью.
- Джей, пошли! - надрывным шепотом попытался Берк было ее отвлечь от бестолковых сборов - да к черту, возьми с собой и оденешься на улице, но девушка будто не понимала, насколько их положение сейчас было шатким, как не понимала и мгновения назад. - Дерьмо... - голос Бенджамина Стоуна спутать с другим было трудновато - он начинал вызывать у электрика стойкую аллергию на одно лишь звучание, когда под шкурой парня просыпалось нечто хищное и способное впиться в глотку обидчику, если тот все-таки прорвется за баррикады запертого замка раньше, нежели суетящаяся детка наконец решится на побег.
Мужчина мигом вспрыгнул на окно, чтобы нащупать пальцами водосток и рвануть за собой девицу, едва успевшую схватиться за подоконник, после чего Мэд грохнул фрамугой и скатился вниз, на землю, ожидая подобного маневра и за Джей, но та повисла на желобе в немом отчаянии загнанного на дерево кота, чего мужчина предусмотреть, конечно, не мог, ему отчего-то и в голову не приходило, что там, где пройти ему - не каждый на такое решится. Впрочем, как-раз подобное положение каким-то особым препятствием становиться не спешило - Берк жестом позвал девчонку прыгать на себя, он обязательно словит в тот момент, когда та все-таки сорвется, пусть не боится, ведь... Твою мать! Устоять при этом на ногах было за гранью фантастики, но капитально задавленному в землю Мэдоку не понадобилось много времени, чтобы не только прийти в себя и помочь подняться неуклюже сползшей с него девице, но еще и придать ей ускорения в сторону дороги.
- Беги через улицу - я догоню тебя, - решительно бросил парень, прежде чем рвануть с места и отыскать взглядом хоть что-нибудь подходящее подпереть входную дверь, и он мог бы поблагодарить в этот момент тех самых буржуев, которых настолько не мог переносить - все садовые принадлежности они более чем спокойно оставляли прямо в саду, не опасаясь визитеров.
Полутораметровая лопата с крепким древком пришлась как нельзя более кстати. Навряд ли это надолго удержит погоню - все-таки в доме еще оставались нетронутые девственные окна, вполне способные перенять необходимые функции, но выиграть пару минут этим Берку точно удалось. Ну, а о большем сейчас было и не мечтать. Догнать девушку было не проблемой - далеко убежать ей все равно не удалось, да та и не рвалась сильно, вероятно, посчитав, что для начала нужно подождать того, ради кого она вообще на все это пошла. Но вот поравнявшись с ней, Мэд перехватил ее за руку и чуть поддал скорости - примерно настолько, чтобы Джей не впечаталась никуда лицом и успевала перебирать ногами. Конечно, и при этом их пробежка носила за собой характер исключительно прогулочной - без девчонки Мэдок мог убежать куда угодно и от кого угодно, но без девчонки нужно ли ему было это вообще?
В какой-то момент ему пришло также в голову, что долго они этот темп держать не смогут - малышка уставала уже сейчас, то и дело останавливаясь и болезненно хватаясь за бок, а Берк при этом зыркал по сторонам даже не затем, что где-то могли ожидать их полицейские патрули, а чтобы разглядеть да где же они сейчас, они все-таки бежали через дворы, да так надежно в них заплутали, что и сам мужчина на этот момент практически не представлял в какой части города они находятся, ну разве только примерно... а нет, вот оно здание заброшенного склада, разваливающийся мост и свалка позади невысоких производственных построек. Значит, где-то здесь, еще через пару кварталов им может повезти наткнуться на транспортную остановку - время сейчас было позднее, но дежурные автобусы все еще ходили. Или уже.
- Еще немного, малышка, давай, - на девчонку, конечно, жалко было смотреть, она старалась, очень хотела, но идти уже почти не могла, когда Мэдок немного отдышался и просто взял ее на руки - пусть его хватит ненадолго, а торчать на одном месте было не по характеру мужчины; к тому же, Джей немного передохнет.
Он понятия не имел, куда едет транспорт с этой остановки, да ему было и безразлично - хоть на край света, это больше не имело никакого значения. Мэд даже был не против смотаться в какой-нибудь другой штат, ведь работы хватало везде, было бы желание ее отыскать, насчет дома пришлось бы труднее... и в любом случае, им следовало забежать для начала к трейлеру. Там оставались кое-какие сбережения, оружие и, что самое главное - Пес. Без Пса он никуда. А водрузив девчонку обратно на твердую землю, дело пошло гораздо скорее - второе дыхание проснулось одно на двоих и наконец дотащило их до остановки, что действительно была на том самом месте, где парень и предполагал, никуда не девалась. Молодые люди оба с грохотом осели на скамейку и перегнулись вниз, справляясь с душащим шумным дыханием, адски бьющим пульсом в голове и сердцем в груди, решительно настроенным выпрыгнуть и побежать куда-то дальше, а лучше и подальше. Надо отметить, что ожидание их было достаточно долгим - автобус по первому их требованию подъезжать не спешил, да это было и не важно. Мужчина стянул с себя мокрую толстовку, предварительно вынув оттуда пачку сигарет, и даже вроде стал прикуривать, как вновь с суеверным ужасом убедился в колдовском воздействии табака на транспорт - ведь, докурить он так и не успел, не глядя бросив окурок куда-то в траву и бодро запрыгивая в салон вслед за своей подружкой. Они, конечно, были здесь не одни, но подслеповатая бабка да пара досыпающих незнакомцев где-то в самом хвосте были совершенно не против того, что совсем юная девчонка взгромоздилась прямо на колени к бритоголовому сумрачному парню (наверняка, ведь, проститутка с наркоманом!), чтобы больше не отпускать, всю поездку - от конечной до конечной. Не отпускать, но то и дело подрагивать, то ли от слез, то ли от нервической дрожи, а то ли от легкого смеха, смеха, что разрешил наконец ее самую трудную дилемму, поставил точку там, где мысль и не думала никак оканчиваться всего парой часов назад. Но не была ли она все-таки запятой?

+2

28

Она не думала, что все выйдет именно так, что им придется бежать как каким то преступникам если и не под вой сирен, то под злобную ругань собственного отца, от ударов которого в дверь трещали картонные стены их уютного дома. Уже выпрыгивая в окно, жалобно повиснув на каком-то желобе, Джей увидела, что дверь все же не выдержала и отец влетел в ее комнату яростно озираясь по сторонам, от того и не было у девушки больше времени, чтобы примериться или хотя бы сгруппироваться, перед тем как разжать пальцы и свалиться прямо в руки ожидавшего того Мэда, впечатавшись носом в замок его толстовки и повалив парня вовсе, ведь не смотря на свой рост, хрупкой Джей не была.
- Ты как? В порядке? – Успела она спросить, перед тем как ее выдернули из лежачего положения и послали в сторону соседских домов, бежать вперед, и пусть она точно знала, что далеко одна убежать не сможет, и ее в любом случае догонят, но все же затормозила, стоило только пересечь улицу, и начала нервно, в нетерпении едва не подпрыгивать на месте, высматривая из-за кустов, что там с Мэдом, где он и почему не побежал за ней следом? Быть может, ему могла понадобиться помощь? И пусть толку от нее было практически никакого, а на деле малышка могла только помешать, попав под горячую руку, если дело дойдет до драки, но разве ее это волновало в тот момент? Едва ли. Хотя сердце было не на месте от одних только мыслей, что такая драка вообще могла случиться. Но все обошлось и не прошло и нескольких минут, как Мэд уже догнал подружку и едва не выдернув той руку из сустава, понесся прочь, подальше от этого дома, от ее прошлого и будущего, избрав для них путь неизвестности.
Бежать было тяжело, и дело было даже не столько в том, что носки являлись не самой удачной обувью для подобных мероприятий, очень скоро прохудившись и перестав и вовсе служить хоть какой-то защитой, а скорее в том, что сам бег не являлся для Джей любимым времяпрепровождением. У нее была не плохая физподготовка, во всяком случае, в прошлом, когда она отдавала занятиям танцам все свое свободное время и силы, после тренировок едва не ползком добираясь до кровати и мгновенно засыпая. Но то было прошлое, до того несчастного случая, после которого даже столь малая пробежка почти сразу начинала отдаваться острой болью а колене, а уже после и в боку, сворачивая девчонку пополам, останавливая их побег, пока та хотя бы не восстановит дыхание, упираясь ладонями в колени и жалобно посматривая на будто бы даже не запыхавшегося парня. Зачем она ему была нужна такая? Настоящий балласт, с которым вопреки желаниям набегаться уже не получится. А может то было и к лучшему? Во всяком случае, без возможности убежать без оглядки, спасая свою шкуру от кровожадных преследователей, он уже не будет с таким рвением нарываться на неприятности? Но кого я обманываю? Он сумел настроить против себя человека, который и голос повысить до этого не решался…
- Мэд, я больше не могу, прости… - Джей хотела было присесть на каменный бордюр, чтобы привести в порядок мысли и хоть как-то собраться с силами, но кто ее спрашивал о собственных желаниях, без обиняков взяв на руки и продолжая их путь, упрямо идя вперед и быть может она не обманывала сама себя и этот человек на самом деле сможет позаботиться о них обоих?
В конечном итоге молодые люди добрались до автобусной остановки. Пустынный район, спящие улицы, даже фонарные столбы уже давно не горели, чтобы осветить путь тем редким неспящим прохожим, которых и быть то здесь не должно. Каким-то чудом маршрут одного из дежурных автобусов пролегал ровно по этим улицам, впрочем, усталость девушки готова была свалить ее спать прямо здесь, на остановке, без какого-то намека на постель, если не считать коленей Мэда в качестве подушки, она даже устроилась поначалу, подложив ладонь под голову, но уснуть так и не смогла, молча рассматривая хаотичный узор из мелких дырочек на старой серой футболке. Надо бы новую купить. И пусть думать о таком было сейчас неуместно, но что лучше простого и понятного быта сможет заглушить собой те терзания о верности собственного поступка, что еще даже и не начинались толком.
В дороге же не думать об этом стало еще тяжелее. Устраиваясь на коленях Мэда, греясь о его тепло, слушая дыхание и чувствуя ладонями, как бьется о грудную клетку сердце, Джей все еще не верила, что пути назад у нее уже не было, а даже если и был, то возвращаться – все равно что признать собственное поражение. Лучше всего было и вовсе отрезать для себя такую возможность, сжечь мосты, искоренив из и без того не легкой жизни этот лишний соблазн. Вот только как на это можно было решиться, а после воплотить?
- Нас будут искать… - Она знала это наверняка, как и то, что найти их было не так трудно. Быть может уже сейчас, вызвав полицию и заручившись поддержкой Бригса отец мчался на полицейской тачке как какой-то Брюс Уиллис из крепкого орешка и когда они прибудут к трейлеру, то их вполне может там ожидать неприятный сюрприз в виде рассованных по терновым кустам полицейских задниц, что в свои граммофоны наперебой начнут требовать, чтобы Мэдок Берк сложил оружие, где бы он там его не умудрился спрятать и отпустил несчастную девочку. Копы конечно пообещали бы, что ни ему, ни ей ничто не угрожает и в его интересах с ними сотрудничать… но потом, стоит парню случайно дернуться, непременно его пристрелят, как какого-то настоящего грабителя. А после Пса, бросившегося на помощь хозяину… и ее заодно, ведь не станет же она просто стоять и смотреть, полностью вылетая из образа главной героини этой криминальной драмы. И пусть фантазия Джей зачастую играла в ее голове спектакли перенасыщенные трагедией и драматизмом, но все же доля правды в них была. Та самая, что заставила девушку судорожно задрожать, шмыгнув потекшим носом, и еще теснее прижаться к парню, будто он мог пробудить ее от этого кошмарного сна, в котором она оказалась.
- Точно будут. Отец уже наверняка вызвал полицию. – Но что им было делать? Как бы ни расписывали путеводители бескрайние просторы Нью-Йорка, спрятаться в нем было не так просто, особенно личностям крайне примечательным для черно-белых таблоидов, развешенных на полицейских участках. Хотя возможно Мэд мог знать то, о чем Джей даже не догадывалась, может у него даже был какой-то план, и сейчас было самое время им поделиться.
- Нам ведь пока нельзя возвращаться? Они наверняка начнут поиски с трейлера, а потом с твоей работы… Но куда нам идти, ты уже придумал? – В это самое время водитель автобуса остановился на остановке, грубо намекнув засидевшимся в салоне полуночным пассажирам, что дальше он не поедет и пусть молодежь уматывает восвояси, если не хочет платить за проезд по новой до обратного конца маршрута, что едва ли вписывалось в не озвученную затею Мэда, а потому они вновь оказались на улице, задумчиво озираясь по сторонам в поисках хоть какого-то намека или знака свыше. – Может, переночуем в мотеле? Тут наверняка что-то должно быть поблизости.

+1

29

Конечно, их должны были искать. На другое Мэдок и не рассчитывал - с его стороны это было бы даже чересчур наивно, поверить в то, что родители, до этого еще весьма воинственно против их отношений настроенные, теперь же попросту возьмут и откажутся от дочери, лишь по причине того, что она сбежала из дома, как делала это уже не впервые. В этом, безусловно, было их характерное отличие от тех же родителей Берка, которым было глубоко безразлично не только, где он и с кем он, а даже вообще, что с ним, и не следует ли уже хоть немного протрезветь, чтобы заскочить на опознание в морг. А потом это останется отличным поводом для очередного запоя. Иногда мужчина думал, не слишком ли уж он неосторожно повторяет их судьбу, становится ровно на ту же самую дорогу, чтобы после, вероятно, оказаться примерно там же, где теперь тусил его батя, но подобные размышления не особенно его останавливали, тогда как Мэд был убежден, что он на них, ну нисколько не похож, а его просто подменили в роддоме.
Ночной автобус ехал практически в никуда - эти места были парню незнакомы, он здесь не бывал раньше, хотя все улицы всех городов, в принципе, по большому счету, были идентичны. Он сменил их достаточно, чтобы составить подобное мнение, а это означало, что для него вероятность затеряться где-то стремилась к нулю, и выбраться из бурелома многоквартирников, типичными застройками мельтешившими перед глазами, Мэдоку не стало бы непосильной задачей - это помогало позабыть о дороге и сосредоточиться на опасениях девушки. Возможно, какие-то из них были справедливы, Мэд допускал, что им ни к чему настолько рисковать, чтобы ехать прямиком к трейлеру, но, чувствуя ее в своих руках, разумея, что никогда ее не отпустит из них, ну, во всяком случае, до конечной маршрута, в голове мужчины все эти псевдо-опасности не находили нужного отклика. Чем они рискуют? Мэдок мог одолеть любого, застрелить каждого, кто посмел бы разлучить их теперь, сразу после того, как он наконец заполучил ее в свои безраздельные лапы. Там ведь оставался Пес. Или о Псе она совсем позабыла? Если их там не будет, если копы все равно приедут туда за ними, то, что же станет с его щенком? Если он бросится защищать жилище, или цапнет кого-нибудь всеми клыками, что уже были в его распоряжении, велика была вероятность, что его пристрелят или сдадут в питомник, что было не менее страшным окончанием его недолгих и несчастливых дней. Да, жизнь с Берком и девчонкой едва ли напоминала зверушке собачий Эдем, да никто и не обещал его ему, вытаскивая из пожара, лишь обещая защищать, что бы ни случилось. Вероятно, и самой Джей могло бы показаться, что мужчина немного не дотягивает до ее понимания милого, с которым и в шалаше был Рай... Но разве Мэдок когда-нибудь скрывал свои намерения? Разве не пытался отдать этим существам все, что имел и немного больше? Он был виноват перед ними, несомненно, в том, что никогда не сможет обеспечить им то, чего они на самом деле заслуживают, но он их любил, а любовь - оставалась причиной целой бесконечности опрометчивых, эгоистичных и попросту глупых поступков.
- Дома остался Пес. Мы должны его забрать, - "мы" - так чертовски приятно было теперь это говорить, но разве мог ныне Берк разделять себя с девушкой, как не смог бы и ранее, поскольку уже давно определился со своим выбором, что бы между ними ни происходило, и насколько бы против их союза не была Вселенная. - Ничего не бойся, малышка. Я никому тебя не отдам, - стоило ли ему распространяться, на что он готов пойти, чтобы выполнить вполне реальное обещание никогда с ней не расставаться, даже если это маловато понравится самой девчонке; но ведь не стоило в таком случае дразнить парня своим расположением... кроме того, что он не особенно въезжал в юмор, легкомысленных обещаний он не переваривал и вовсе.
Пускай, она пытается ему доказать, что все это ни к чему, что Пса никто не тронет или он сам найдет к ним дорогу, а, может, они вернутся за ним немного позже - спорить с ним было бесполезно. Перед тем как их торжественно выставили из автобуса, Мэдок крепко обнял девицу и чмокнул ее в глазища, что на его взгляд было достаточным для того, чтобы та оставила свои переживания. Вот только, был у них и другой вариант - он ужасно не импонировал самому мужчине, поскольку, не для того он похищал свою женщину, чтобы после взять и бросить ее в Богом забытом райончике, но в таком виде и состоянии, в котором она пребывала, излишней мобильности их паре уж точно не добавляла. И все же, первым делом, необходимо было попросту осмотреться.
Рассвет уже угрожал забрезжить на небосводе медленно, но настойчиво слизывая мерцающие неуверенные звезды с неспешно светлеющего неба, хотя их и до этого можно было насчитать единицы, а проявляющиеся сквозь сумрак дома ничего хорошего в душе мужчины не пробуждали. Бывал он здесь. Ох, как бывал. Разве только, понять это сталось возможным уже после того, как удалось разглядеть кое-какие характерные детали индустриального пейзажа.
- Я знаю, что делать... - решительно покивал Мэдок, но лицо его при этом заметно помрачнело - встречи со старыми приятелями никогда не входили в список его излюбленных развлечений. - Пойдем. Тут живет один мой знакомый.
Рассказывать Джей о том, что этот знакомый не только героиновый наркоман, но и рецидивист - тоже было ни к чему; Мэд предпочитал не пугать детку заранее, ее нервная система не способна была, если не вынести, то принять то, что в мире существовало что-то кроме ее кукольного дома, из которого Берк живьем выдрал ее этой ночью, не давая ни сделать лишний вдох, чтобы перевести дыхание, ни банально отдохнуть и пустить по голове что-то кроме отчаянных мыслей об их неминуемой гибели. Парень довольно уверенно повел девчонку к темной гаргаре дешевого мотеля - это действительно был тот самый мотель, о котором сейчас она мечтала, разве что ни у Мэда не было при себе достаточно денег, чтобы снять им номер хотя бы до утра, ни само по себе место не являлось одним из тех, куда бы он привел свою дорогую подружку, без опасений, что ему от нее не оставят любезно только блондинистую косу под дверью. Они здесь ненадолго. Во всяком случае, именно так рассчитывал мужчина, когда рефлекторно похлопывал себя по карманам в поиске хоть чего-нибудь способного сойти за оружие, но отыскать ему посчастливилось только ключи, да фонарик - и этого хватит, если действительно припрет. Ах да, а еще сигареты, которые теперь очень даже пригодились для неспокойно досмолившего у раздолбанной двери мотеля электрика, прежде чем он трижды глухо постучал в нее кулаком, до боли сжимая во втором рукоятку фонаря, а девчонку свою, на всякий случай отпихнул в сторону чуть подальше. И ждать их не заставили.
- Какого хуя? Четыре часа ночи! Я тебе, блять, ебало нахрен раскрою! - страшно раздраженно послышалось из номера, когда твердый и сердитый шаг, звук передергивающегося затвора наконец довели хозяина до входной двери, чтобы выбить ее едва не с ноги и устремить ствол пистолета в темноту ночи. - Это что за охуенная шутка такая?.. - поднимая голос до фальцета выпалил невысокий черноволосый парень, сплошь усыпанный темной паутиной наколок и щеголявший в одном белье, прежде чем Мэдок набросился на него сбоку, хватаясь за руку с пистолетом и повалив противника на землю, быстро и беспощадно выбивая оружие из его рук, и уже только после этого, зажав дергавшегося придурка у пыльного пола площадки перед номерами, поспешил представиться, покуда они не успели поднять достаточно шума, чтобы устроить локальную потасовку с масштабами Второй Мировой.
- Я - Мэдок. Кончай с истерикой, Майк. Дело есть.

Отредактировано Mad Burke (14.09.2017 16:36:45)

+1

30

У нее не было причин не доверять Мэду, пусть его методы и понятия об их безопасности могли заметно разниться с представлениями самой Джей, с него ведь сталось бы предложить подружке и вовсе заночевать где-нибудь в переулке прикрывшись куском картона в качестве одеяла, и после пары ночей в такой обстановке родители бы попросту не смогли узнать в убитой напрочь падле собственную дочь. Но такой вариант пусть и существовал, но был пока тем самым запасным планом с номерным знаком последней буквы алфавита (Джей на то безусловно надеялась). Она даже была уже согласна заехать за собакой, пусть и не считала, что пес не продержится без них несколько ночей, тем более что каких-то пару дней назад был и вовсе существом совершенно беспризорным и самостоятельным, однако, рациональное звено в рассуждениях парня было, учитывая как невообразимо похожи были эти двое и если один без раздумий бросился бы под пулю защищая свое, то не стоило сомневаться в порывах второго. Подумав об этом, Джей еще больше начала переживать за их судьбу, подгребая к той черте, перейдя которую уже самостоятельно готова была броситься в неведомые дали в поисках мягкосердечного таксиста, который готов был бы принять в качестве платы последнюю пару серег. А добравшись до трейлера, выгрести всю малую заначку налички, которая у них оставалась и о которой знала девушка, выпить чего-нибудь горячего и подхватив пса уехать вместе с Мэдом в закат, куда бы он ее не позвал. Все же, покинь они штат, найди место поспокойнее, какой-нибудь тихий городок в Миссури, и возможно тогда ее родители успокоились бы со своими поисками. Вот только что бы делала она сама, если бы ее родная дочь сбежала с каким-нибудь дворовым ушлепком, Джей предпочитала не думать. Детей у нее пока не предвиделось.
Пока Мэд прикидывал, куда им податься с тем, что у них имелось, или как добраться до той части города, где они жили до этого, подобрав так некстати заведенную собаку, девушка слонялась короткими кругами рядом, нервически меряя шагами пространство остановки и заламывая локти, пытаясь согреться. Продолжалась эта морозная ломка ровно до тех пор, пока под босую ногу в дырявом уже носке не попался колкий камушек, болезненным уколом напоминая белокурой малышке, что вот как раз в этом районе, в отличие от того едва не с мылом вылизанного спального местечка, безопаснее было бы и вовсе оставаться на месте, не шевелиться и желательно не дышать, чтобы случайно не поймать чего-нибудь пострашнее асфальтовой крошки под ногами. Мэд тоже не был воплощением любви и радушия, в своих тяжких думах мрачнея едва не на глазах, и хорошо еще что Джей была ему близка, дорога и девушкой, всем же остальным безопаснее было бы и вовсе обходить сейчас парня стороной, уж очень хорошо он вписывался в окружающие их декорации.
- Ну что? – Вопросительно спросила малышка, уже куда более осторожно подходя ближе и утыкаясь лбом парню в грудь, пока не почувствовала, как задумчивая рука ерошит копну ее волос в грубоватой ласке, а после уже берет за запястье, озвучивая часть созревшего плана и уводя девицу за собой, в темноту этого богом забытого места, пусть и бывшего частью огромного мегополиса. Идя за Мэдом, Джей постоянно оборачивалась, опасаясь свернуть свою любопытную шею, заглядывала в темные окна домов, что они оставляли за собой проходя мимо и смущенно покраснев успокоилась только лишь когда заметила в первой же подворотне, как какой-то негр с оттяжкой приходует жалобно скулящую шлюху. Ну он хотя бы не бросился стрелять, а ведь вполне мог.
- Не нравится мне здесь… - поделилась девушка своими опасениями, стараясь более по сторонам не глазеть и сосредотачиваясь на спине идущего на шаг впереди парня, от которого все же отставала, как бы ни старался он идти чуть медленнее, но ведь и медлить им было нельзя. – Где мы? Я здесь ни разу не была. – И видно жива до сих пор оставалась исключительно по этой причине. Было видно, что и сам Мэд не в восторге от места, по которому ему пришлось вести свою подружку. Его сутулая напряженная спина говорили об этом даже лучше предупредительного шиканья, после которого Джей оставила свои пока не уместные вопросы. Их путь лежал к мотелю. Старому, дешевому, не больше десятки за ночь, да и та была просто баснословной суммой за те условия, что могло предложить это богом забытое заведение. Скрипучая лестница вела к череде обшарпанных дверей, освещенных единственной лампочкой висящей посередине, благо только просыпающееся солнце уже довольно хорошо освещало город и слабая лампочка едва ли хоть сколько-нибудь была сейчас нужна. А вот перспектива переночевать в коробке отчего-то набрала пару пунктов, не говоря уже о том, что их трейлер по сравнению с этим местом, был буквально царскими палатами.
- Мы будем спать здесь? – На всякий случай уточнила девушка у курящего парня, но вновь, на сей раз нервным жестом, ее попросили помолчать и на всякий случай отстранили от одной из наиболее непривлекательных дверей, которая была мало того что обгоревшей, простреленной в паре мест, так еще и расписана фашисткой символикой из черного баллончика с краской. По-хорошему, эту дверь и вовсе следовало заколотить… но Мэд просто вежливо постучал и не менее вежливо, под испуганный визг девицы встретил своего приятеля, который едва ли рад был их видеть.
- А подрочить тебе блять не надо?! А ебальник не треснет, а? Руки свои убери, я сказал! Убери падла руки! – Все так же визгливо бросил полуголый парень, раздраженно дергая своими костями в безуспешной попытке выбраться из захвата налетевшего старого знакомого. Он был костляв, небрит, бледен, без какого-то намека на мышцы, но с упрямо напряженными жилами, в последней попытке все же заехав Мэду башкой под дых и выбираясь на волю, вместе с тем все же не выказывая больше явной агрессии и только каким-то обиженным взглядом косясь на отброшенную под ноги девчонки пушку. – Ты какого хуя блять приперся, чего тебе здесь блять надо а?
И все же по едва заметной улыбке наполовину беззубого рта, можно было понять, что они и в самом деле знакомы, причем довольно давно, хорошо и плодотворно. Как могут быть знакомы настоящие деловые люди их кругов, только лишь избирая для приветствий весьма специфичные обращения.
- Дело у него есть. Ты ради этого дела парней под пули подставил, падла? Да за такие дела знаешь что будет? Да тебя блять уже братва ищет! И ты пришел ко мне, чтобы меня тоже эти шавки нахуй во всех позах отымели? Да тебе блять столько дури мне в жизни не загнать, чтобы я после в себя пришел. – Поднявшись, наркоман отряхнулся, смачно сплюнув желтоватый ком в пол и с не меньшей угрозой саданул ногой соседнюю дверь, обитатели комнаты за которой начали проявлять свое недовольство не менее непечатной бранью, на языке которой только и умел разговаривать обдолбаный и оттого все же раздобревший Майк. – Заходи, блять, перетрем, что у тебя там за дело нахуй. Шмара эта с тобой? Пусть тоже идет, у меня там такая же валяется… подружатся. Пушку подбери, а?
- Я Джей… - Внезапно осипшим голосом прошептала девчонка, приветливо подняв дрожащие пальцы свободной руки, во второй сжимая пистолет и вопросительно смотря на Мэда, мол ты уверен, что это друг? – Как дела?

+2


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Увы, не все Псы попадают в Рай. ‡Флеш