http://forumfiles.ru/files/000f/3e/ce/11825.css
http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/62080.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 7 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Люк · Марсель · Маргарет

На Манхэттене: ноябрь 2017 года.

Температура от +7°C до +12°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » awaking ‡альт


awaking ‡альт

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Charles Freeman x Margaret Reed
надцатое мартобря; город N, штат Мэн
позволь мне стать твоим кошмаром
 
http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/01/ebb71b2d10a0482f6850cdc32547322a.png

+2

2

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
18 сентября 1998 года
психиатрическая лечебница Святого Иоана
Аделанто, Калифорния

- Что ты можешь рассказать о себе?
Его голос звучит мягко и не настойчиво. Он явно пытается показать, что я могу ему доверять. Что я могу рассказать ему все, даже самое мерзкое и постыдное. Он складывает руки в замок и подается вперед, приготовившись слушать. Он смотрит мне прямо в глаза. Господи, какие у него красивые глаза. Карие. Похожи на два шоколадных трюфеля. Обожаю шоколадные трюфели. Он смотрит на меня выжидающе, стараясь не казаться настойчивым. Но я вижу в его глазах нетерпение. Наверняка, его дома заждалась жена, а он вынужден возиться со мной. Он вынужден заниматься моими проблемами, хотя я даже не просила его об этом. Он вынужден сидеть и делать вид, что он мой друг, хотя это не так. Я вижу, что ему просто катастрофически необходимо вытянуть из меня хотя бы пару слов, чтобы потом выступить с докладом. Он раздражает меня, но этим шоколадным трюфелям я не могу отказать. Я начинаю говорить.
- Меня зовут Маргарет Рид.
«И я потаскуха.»
- Мне двадцать семь лет.
«И все эти годы я играла со старшим братом во взрослые игры.»
- Последние три года я не работаю.
«Потому что постоянно занята попытками убить себя.»
- До этого я преподавала в начальной школе Святого Патрика.
«Знаешь, сколько в монастыре развратных мужиков?»
- Я бы хотела вернуться туда.
«Чтобы довести начатое до конца.»
Я не знаю, что еще сказать. Я вообще не знаю, что он хочет от меня услышать. В горле встает ком, и на глаза наворачиваются слезы. Я запрокидываю голову, чтобы остановить их поток. Мне хочется кричать. Этот разговор – невыносимая пытка. Сколько их было до этого? И каждый пытался стать мне другом и товарищем. А потом они с ужасом отправляли меня в другую клинику. Затем в еще одну. Они что-то слышали, чего не слышала я. Мать говорит, что во всем виноваты мои провалы в памяти и перманентные попытки свести счеты с жизнью. Я открываю глаза и вижу под потолком в углу камеру.
Он сказал, что здесь никого нет.
Он сказал, что наш разговор строго конфиденциальный.
Он сказал, что я могу ему доверять.
- Я хочу пить.
«Сделай это.»
Он встает, берет с тумбочки у входа стеклянный стакан и наливает в него воду из графина. Он подходит и протягивает стакан мне, вернувшись на свое место. У него трясутся руки. Я раздражаю его. Меня нисколько не удивляет этот факт. Я раздражаю всех, с кем общаюсь. Они не выносят моего общества и сбегают при первой возможности. Они косятся на меня, будто я душевнобольная. Но я не больная. Я просто устала.
Господи, спаси мою душу.
Я беру стакан в руку и долго всматриваюсь в содержимое. Возможно, там не просто вода, а снотворное. Так он избавится от нужды со мной разговаривать. Подожди минутку. Я сделаю это для тебя.
- Маргарет, какой у тебя любимый цвет?
- Красный.
«Давай же.»
- Как коробочка для обручального кольца.
«Чего ты ждешь?»
- Как рождественская свечка.
«Сделай это!»
- Как…
«Ну!»
- …кровь.
Последнее слово я шепчу еле слышно. Он вслушивается. Его глаза округляются. Дальше все как в замедленной съемке. Слезы обжигают щеки.
Я разбиваю стакан об край стола.
Руки в крови.
Я резко провожу осколком вдоль предплечья, обнажая вены и мышцы.
Рубашка в крови.
Я вгоняю осколок себе в шею и громко кричу.
Мне больно. Мне очень больно. Просто позвольте этому закончиться.
Он кричит что-то нечленораздельное санитарам. Двое здоровых мужиков вбегают в помещение и подхватывают меня под руки.
- Нет…
«Не дай им снова сделать это!»
- Пожалуйста, не надо…
«Борись!»
Я отпихиваю одного ногой, заехав ему по самому драгоценному. Он корчится, но не отпускает меня.
Я царапаю второго обкусанными ногтями, дергаясь и извиваясь.
- Дайте мне умереть!
У меня начинается истерика. Не хватает воздуха. Я не могу бороться. Непереносимая слабость.
- Пожалуйста…
Я становлюсь куклой у них в руках, не в силах пошевелиться. Слишком яркий свет.
«Умница.»
- Пожалуйста, дайте мне умереть.
Шепчу в бреду, плохо произнося слова.
Отключаюсь.
«Ты справилась.»

***
Я открываю глаза и тут же зажмуриваюсь от яркого света. Я не знаю, какой сейчас день и какой год. Но мне наплевать. Мне очень больно. Все тело болит, будто меня били палками. Возможно, так оно и было. Я не помню. Я хочу домой к маме. Я хочу, чтобы она взяла меня на руки и спела колыбельную. За что они так со мной все? Я не сделала ничего плохого. Я никого не убивала. Я не причиняла никому вреда. Это все потому, что я младше всех? Но разве это повод? Разве это справедливо?
- Мамочка, ты здесь?
Я слышу свой голос и в ужасе закрываю рот ладонями. Он такой хриплый и громкий. Они найдут меня и придут за мной. Нужно спрятаться.
Я слышу шаги.
Тяжелые и быстрые.
Кто-то идет по коридору, почти переходя на бег.
Кто-то идет прямо сюда.
Я медленно слезаю с кровати, стараясь не производить шума. Хватаю с подушки плюшевого затасканного медведя и залезаю под кровать. Лежу, стараясь не дышать. Это трудно, но мой друг со мной, и мы справимся.
Шаги прекратились около моей двери.
Зажмуриваюсь от страха, и только Тедди мешает мне закричать.
Они возобновили ход, уходя дальше.
В этот раз обошлось.

***
26 декабря 1998 года
психиатрическая лечебница при женском монастыре
Город N, Мэн

«Ты не справилась.»
- Я сделала все, что могла.
«Ты сделала недостаточно».
- Время было ограничено. Он сидел прямо напротив меня.
«Надо было что-то придумать. Ты бесполезная. Тебе нельзя ничего доверять.»
- Нет, прошу, дайте мне еще один шанс.
«Только один. Не облажайся.»
Голоса затихли.
Мне очень страшно.
Мне казалось, что все получилось тогда.
Мне казалось, что я все сделала правильно.
Мне казалось, что я умерла.
Так почему я еще дышу?
И что это за место?
Оно отличается от того, в котором я находилась раньше. Другие шторы, другая кровать, стены другого цвета.
Я встаю на ноги, пошатнувшись. Щупаю руками шею и нахожу лишь аккуратный шрам.
Какой сейчас год?
Впрочем, это не важно.
Прижимаюсь к стене, готовясь к толчку.
Разбегаюсь и врезаюсь лбом в противоположную.
Они изъяли все предметы, которыми я могу себя покалечить.
Они убрали все острые углы.
Но они не убрали стены.
От боли посыпались искры из глаз.
Пытаюсь встать, но это бесполезно. Чувствую укол в левую руку.
Снова темнота.

***
Я открываю глаза и вижу перед собой тот же потолок. Свет из окна слишком яркий, и я прищуриваюсь, чтобы осмотреться. Пытаюсь сесть, но не выходит.
Я перевязана ремнями вдоль и поперек.
Дверь открывается и на пороге появляется незнакомый мужчина.
Отворачиваюсь к окну и чувствую безысходность. Я ни на что не способна. Зажмуриваюсь, чтобы остановить слезы.
[nick]Margaret Reed[/nick][icon]http://savepic.ru/12667776.png[/icon][status]i'm alive[/status][sign]аватар от REYKJAVIK[/sign]

Отредактировано Emily Hill (19.01.2017 18:23:37)

+5

3

[nick]Charles Freeman[/nick][status]drugs me into nowhere[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2nP4q.png[/icon][sign]...[/sign]

Я спрашиваю, как зовут пациентку. Маргарет, отвечает секретарь, подшивая фотографии к первой странице личного дела. Ей двадцать семь лет, добавляет миссис Робертсон, её фамилия – Рид.
Я подписываю медицинское заключение и нетерпеливо стучу ладонью по столешнице, чтобы седовласая и неторопливая секретарша побыстрее заканчивала перебирать скрепки.
Наконец мы с миссис Робертсон меняемся документами. Я передаю ей отчет, который отправится адвокатам психически больного преступника, а передо мной ложится папка с выписками о новой пациентке, поступившей в нашу лечебницу буквально пару дней назад. Насколько я знаю, мисс Рид уже успела себя проявить. Да так красиво, что вкушает радости изолированного пребывания в палате для буйных.
Я изучаю её историю болезни, но не сразу могу найти нужные мне сведения. Я спрашиваю копошащуюся около факса миссис Робертсон, куда подевались записи о медикаментозном лечении, проводившемся ранее. Секретарь сначала пугается, затем начинает суетиться, наводя хаос в стопках бумаг, разложенных кучками на её столе. Она бормочет себе под нос, что где-то их видела, что они вот только что попадались ей под руку, и сетует, как это она умудрилась так оплошать.
Я понимаю, что меня не устраивают заключения предыдущих врачей. Как специалиста не устраивают. В записях говорится, что Маргарет Рид склонна к суициду. Она страдает от слуховых галлюцинаций, которые предшествуют большинству из неудавшихся попыток самоубийства. Что логично, именно эти «голоса» в голове являются причиной того, почему пациентка постоянно пытается свести счеты с жизнью.
Я смотрю промежуточные диагнозы, список лекарств, с помощью которых пытались вернуть психике Маргарет стабильное состояние, и отмечаю про себя, что девушку лечили от параноидальной шизофрении (голоса в голове равно шиза, как банально и ограниченно) и психогенной депрессии (с разбегу в стену, стекло в шею, нельзя оставлять в пространстве с острыми углами и какими-либо предметами – найдёт ведь, как использовать себе во вред).
Я откладываю историю болезни и размышляю над тем, почему Маргарет Рид попала именно ко мне. Прикидываю, насколько плачевно сейчас её состояние, после очередной попытки убить себя, изолятора и транквилизаторов.
Главная проблема больных с диссоциативным расстройством личности в том, что им не верят. Главная проблема диссоциативного расстройства личности в том, что его трудно сразу правильно диагностировать.
«26.12.98
Имя: Маргарет Рид.
Возраст: 27 полных л.ет.
Ядро: Маргарет ???
Альтер эго: голоса (сколько разных???), как часто возникают, роль и степень влияния каждого»

Черт побери, завтра же Рождество. Завтра праздник, а у меня даже не будет выходного, чтобы заехать к семье.
Я подхожу к двери с крохотным зарешеченным окошком, скрытым на уровне глаз задвижкой. Да, меня кто-то предупреждал, что Маргарет Рид крайне опасна для самой себя и окружающих, но после стольких часов сна под действием транквилизатора она какое-то время будет чувствовать себя, мягко говоря, вялой. Слабость, головокружение, может быть тошнота, но эти не самые приятные ощущения не помешают пациентке участвовать в простейшей беседе.
А вот кидаться на кого-то с кулаками – вполне.
Внутри палата пуста, если не считать койки с фиксирующими ремнями. Они при необходимости крепятся к металлическим поручням, вделанным в каркас кровати по бокам. Оставлять их постоянно в комнате с суицидально настроенным пациентом крайне небрежно. Может и удавиться.
Как и на шторах, которые лучше бы заменить на жалюзи, да скудный бюджет не позволяет.
Я смотрю на пристегнутую к койке девушку. Шрам на шее, шрамы на внутренней стороне рук, от кисти и до локтей, подзажившие гематомы, шишка и ссадины на лбу.
Могло быть и хуже? Могло.
- Я сейчас сниму ремни. Обещаешь, что не будешь делать резких движений? Тебе может стать нехорошо. Договорились?
Я осторожно вытягиваю потертый кожаный лоскут из пряжки, не глядя при этом на Маргарет, но замечая малейшее движение её тела. Взгляд в упор заставил бы пациентку напрячься, не ждать от меня ничего хорошего, несмотря на то, что я пытаюсь облегчить её положение. А так я вроде бы доверяю ей. Верю в то, что она воздержится от чреватых для неё самой действий.
- Вот так.
Я предлагаю Маргарет свою руку, чтобы она могла опереться, и, слегка придерживая под лопатки, помогаю мисс Рид сесть на кушетке. Сам я устраиваюсь рядом, на некотором расстоянии, чтобы не смущать её.
- Ты можешь ничего не бояться. Тебе никто и ничто не угрожает, Маргарет. Тебя ведь так зовут? Давай познакомимся. Я – Чарльз Фримен. Доктор Фримен. Теперь я твой лечащий врач. Если ты не против, сегодня мы немного побеседуем здесь, в твоей палате. Как только тебе станет лучше, мы будем встречаться в моем кабинете, - я складываю полы белого халата между колен, разворачиваясь к пациентке полубоком. – Тебя что-нибудь сейчас беспокоит, Маргарет? Как голова?

Отредактировано William J. Ellis (21.03.2017 19:17:24)

+2

4

Я не хочу, чтобы он меня трогал, но молча киваю, потому что все лучше, чем лежать в ремнях и говорить с потолком. Возможно, этот парень окажется куда более проницательным, чем все прочие психо-хрено-доктора. Возможно, он сможет точно сказать, что с нами всеми происходит, и как это остановить. И тогда одна невротичка перестанет вредить всем вокруг, и мы заживем счастливо.
Часто меня посещают мысли не отдавать больше этой овце тело, но тогда ведь она с еще большим усердием будет кидаться под ножи, падать висками на углы столов и дразнить санитаров, чтобы те забили ее насмерть. Помню, пришлось включиться как раз в разгар подобной драки. Точно не скажу, в каком городе это было, но персонал у них так себе. Ребята, правда, хотели не сделать из пациентки отбивную, а развлечься. Она ж все равно нихрена не вспомнит, если хорошенько приложить её затылком об пол. Да и не поверит ей никто. А вот пару точных ударов в челюсть они явно не ожидали. И, да, мне никто не поверил. На мои требования провести экспертизу или хотя бы посмотреть видеозаписи с камер наблюдения отмахнулись и загадочно улыбались. Бляди недоебанные.
Что бы этот психушник из себя не строил, в мои планы не входило играть в его социальные игры и показывать, что за доверие платят доверием. Знаем мы таких. чуть что, сразу шприцы и транквилизаторы. Пусть скажет спасибо за спокойствие. Я позволяю ему помочь мне сесть, потому что чувствую себя крайне дерьмово. Бошка идет кругом, и я вот-вот выплюну свой желудок. Жрать хочется невыносимо. Судя по стрелкам на наручных часах врача, до ужина еще дохуя.
- Можешь звать меня, как тебе удобно. Хоть Горшком, - я хмыкаю и чувствую, как трескается нижняя губа. Такое часто бывает, когда суицидница долго валяется в отключке. Если бы у меня была возможность выдернуть её из этого тела и надавать добротных пиздюлей, то это бы произошло в кратчайшие сроки. Вместо этого мне приходится являться ко всяким мужикам в халатах и объяснять им, что я не томат. Я потираю глаза большим и указательным пальцем левой руки, заметно завалившись в сторону. Тут же возвращаюсь, чтобы у Фримена или как его там не возникло желания ко мне подорваться и посадить в исходную позицию. Это девкам нравится, когда их трогают и проявляют к ним заботу.
- Приятно познакомиться, док. Если не против, сразу к сути, - блядь, до чего же тяжело разговаривать внятно, когда во рту развернулась Сахара. Собрав остатки слюны, сплевываю в угол.
Он не кажется мне каким-то особенным и мне совершенно не хочется что-то там ему рассказывать и отвечать на вопросы. Как минимум двоим из нас нужна помощь, это даже ежу понятно. И поэтому я все еще позволяю этой красотке прыгать на стены и кочевать из клиники в клинику.
- Давай-ка сразу кое-что проясним. Я не собираюсь нападать на тебя или атаковать стены. Я не собираюсь прикидываться адекватным человеком, потому что возраст уже не тот, чтобы прикидываться. Я здесь, чтобы помочь им. Я отвечу на любые твои вопросы, но ты должен пообещать, что найдешь причины их помешательства, - я слышу, как хриплый женский голос издает все эти звуки и бешусь. Потому что я говорю еле слышно, а звучать это должно, как минимум, четко. Чтобы Чарли понял, что к чему. Чтобы мне не пришлось повторять триста раз.
- Возвращаясь к твоему вопросу. Я бы не отказался от стакана воды, а все остальное в норме, - я знаю, как это все будет сейчас для него звучать. Ведь в прошлый раз Маргарет расхуярила себе пол тела, просто попросив воды. Но мне как-то похуй, из чего пить эту воду. В юности и из унитаза как-то пришлось хлебать.
Я осматриваю помещение на предмет угрожающих здоровью объектов и уже сходу могу назвать четыре способа убиться в этой конуре. Значит, Маргарет придется потерпеть с выходом, пока не потребуется снова сваливать. Интересно, эти вот все психушки проходят какие-то тесты на безопасность? И как часто у них больные вздергиваются на шторах?
- Да ты расслабься, чего такой напряженный? - я хлопаю его по плечу и смеюсь, хотя смех больше напоминает карканье вороны. Он у меня с первого класса такой. Я пытаюсь разрядить обстановку и настроить дока на дружескую беседу. Мне не нужно, чтобы он делал какие-то выводы обо мне, мне нужно, чтобы он помог им. Мне не так просто сидеть, но нельзя ударить в грязь лицом, поэтому я забрасываю ноги на койку и подгибаю их в позу лягушки, предусмотрительно одернув рубашку. Так легче держать равновесие.
- Я же вижу, ты не глупый. Мне кажется, у тебя все получится. Не все так легко пойдут на контакт. Впрочем. Чего это я. Сам все увидишь. Сигаретки не найдется? - тут же театрально закатываю глаза.
- Да лаааадно тебе, я никому не скажу.
[nick]Margaret Reed[/nick][icon]http://savepic.ru/12667776.png[/icon][status]i'm alive[/status][sign]аватар от REYKJAVIK[/sign]

+2

5

[nick]Charles Freeman[/nick][status]drugs me into nowhere[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2nP4q.png[/icon][sign]...[/sign]

У пациентов, страдающих расстройством идентичности, наблюдается удивительная особенность. Со сменой личности трансформируется даже внешность – не критически, в пределах физических возможностей тела, но выражение лица, мимика, повадки, позы для каждой идентичности индивидуальны. Случается, что живущие внутри одного сознания личности имеют схожие черты, и тогда процесс узнавания затрудняется, особенно если пациент при этом, преследуя собственные цели, пытается задурить доктора, притворяется, проще говоря - обманывает.
У меня были пациенты, которые любили так делать. Будто играли со мной в игру, доставляющую удовольствие только им самим. Бывало, смеялись, когда я настаивал, что передо мной, например, Джессика, а Джессика убеждала, что она Молли.
Маргарет, хотя сейчас она, очевидно, даже не женщина, играть пока не пыталась. Я люблю наблюдать сам момент смены идентичности, процесс «выхода», но сегодня его не уловил. Может быть, Рид уже проснулась такой. Может, «переключилась», пока я совершал нехитрые манипуляции и помогал ей сесть – я же не глядел на пациентку пристально. Едва из уст Маргарет раздались первые слова, я, приплюсовывая к нынешним обстоятельствам имеющийся опыт работы с другими больными, решил, что со мной вышла пообщаться личность-защитник. Обычно они встают в «свет» в ситуациях, когда имеется вероятность угрозы жизни и здоровью. Встречаясь с чаще всего агрессивно настроенной, категоричной и обладающей определенной физической силой идентичностью, изначально стоит готовиться, как минимум, к подозрительному отношению к себе.
- Взаимно, - я киваю, не обращая внимания на вызывающий жест. Этой палате сложно нанести ущерб больший, чем уже имеется. – Я всецело «за» и готов тебя выслушать.
Я сразу же цепляюсь к каждому слову. Запоминаю отдельные фрагменты, чтобы затем составить цельную картину. По крайней мере, я уже понимаю, что с высокой долей вероятности был прав в своих предположениях. Личность, так мне и не представившаяся по имени, считает себя взрослым человеком. Он не отрицает наличие проблемы, но полагает, что она его не касается. Уверен, что кто-то из тех личностей, что живут в их общем теле, болен психически, - та же Маргарет, что очевидно, учитывая её перманентное желание покинуть сей бренный мир как можно скорее. Условно именуемый мной Защитником человек, смотрящий на меня с откровенным недоверием, пусть и пытающийся скрыть это за более-менее настроенным на сотрудничество поведением, постоянно говорит о «них». О них – значит, помимо него, двоих или больше.
- Именно за этим я здесь, - я отвечаю спокойно и дополнительно киваю, акцентируя серьёзность своего обещания. – Постараюсь сделать для вас всё возможное. Я рад, что ты сразу идешь на контакт. Так нам будет проще выстроить общение и понять, что с вами происходит. Сейчас я попрошу для тебя воды.
Санитар, дежурящий за дверью, после короткого стука приоткрывает решетчатую створку. В течение нескольких минут он принесет требуемое – конечно же, без всяких стеклянных емкостей, скорее всего, в пластиковой бутылке или стакане. Защитник, хоть и обещал не делать глупостей, всё же человек мне совершенно незнакомый. Вариантов быстро убиться или убить меня у него не будет. Он сам это понимает, следя за тем, как я переговариваюсь с обслуживающим персоналом.
Я снова усаживаюсь рядом, на том же самом месте. Панибратский хлопок по плечу вызывает у меня нервную ухмылку. Вот если я чего не терплю, так это прикосновений посторонних людей без моего на то разрешения. Но я не имею права заявлять об этом пациенту прямо, в той форме, в какой высказал бы любому другому. Придется устанавливать дистанцию. В том числе приучить эту личность Маргарет к подобающему обращению, ибо фамильярность – это не ко мне.
Интересные выводы делает обо мне Защитник, сходу оценивая как «не глупого». Возможно, это из-за очков и халата, потому что ничего особенного я пока не сказал и не сделал. Я удерживаюсь от какой-либо реакции. Если подобные вещи помогают этой личности проникаться ко мне расположением – прекрасно. Пусть считает меня умным. Умным доктором Фрименом, который обязательно вытащит всех его «подружек» из этого дерьма.
- Не найдется, - коротко повожу подбородком в жесте отрицания. Даже не обманываю – я действительно не имею привычки таскать с собой набор из зажигалки и пачки сигарет, чтобы угощать пациентов, посчитавших меня своим корешем. – На территории лечебницы нельзя курить. У нас есть специально оборудованные места на свежем воздухе, но тебе пока, к сожалению, нельзя покидать пределы больницы. Придётся потерпеть. Знаешь, всё же, я думаю, было бы удобнее, если бы ты назвался. Это первый вопрос, на который мне нужен ответ, - я не улыбаюсь Защитнику, но внимательно наблюдаю за мыслительной работой, отражающейся на его лице. Он, видимо, сомневается. Либо, как это часто случается, обладая целым ассортиментом типичного «силача», условно назовем это так, обделен интеллектуальными способностями. – Ты говорил про каких-то людей, которым нужна помощь. Можешь рассказать, хотя бы вкратце, кто они? Сколько вас всего? Ты уверен, что я с ними ещё встречусь. Ты сам будешь решать, когда и с кем, или у вас всех равные права?

Отредактировано William J. Ellis (21.03.2017 19:33:02)

+1


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » awaking ‡альт