http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/37255.css
http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/62080.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 7 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Люк · Марсель · Маргарет

На Манхэттене: декабрь 2017 года.

Температура от -7°C до +5°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » По ту сторону телефонной трубки


По ту сторону телефонной трубки

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://sa.uploads.ru/t/J87Ay.pnghttp://sf.uploads.ru/t/lgqOc.png

Время и дата: 2015 год, 28 июня, воскресенье
Декорации: по одну сторону - городское кладбище, по другу сторону - офис телефона доверия.
Герои: Элиас Кэрролл и Настя Шилова.
Краткий сюжет: Обычный рабочий день Элиаса и помощь по телефону. Настя решила интуитивно набрать номер, что дали ей в больнице при выписке. Может просто так сложились карты услышать голоса друг друга или это будет продуктивный разговор?

Отредактировано Anastasia Shilova (18.01.2017 19:31:05)

0

2

Тишина. Необычна для дневного света. Тишина, ту что называют "смертельной" и в этом месте это слово будет более, чем уместным. Ведь кладбище состоит из одних трупов. И лишь один живой человек, старенький дедушка - смотритель, что живет в домике при главном входе на городское кладбище. Тишина, что разрывает душу, но не мою, разрывает не она. Тишина, совсем непохожая на ту, что была в одиночной палате госпиталя. Тишина, не та, что бывает каждый вечер дома, оставаясь одной.
Одна из тех, кого этот старенький старичок уже знает меня, и такая старческая печаль появляется в его глазах, когда видит на горизонте меня. Да, уже не раз слышала, что молодым людям не место в этом месте, что по предсказаниям, лишь забирает жизнь. Может быть раз в год - почтить память усопших. А я за неделю, как меня выписали из больницы уже пятый раз здесь, оставаясь на долгие и долгие часы. Я говорила, кричала, молилась, умоляла - терзала саму себя. Могла себе это позволить, когда ни кто не видит. Почти. 
С тех самых пор как я пришла в себя, после комы и мне сообщили, что мама не выжила в автокатастрофе - мозг не хотел воспринимать эту информацию. Нет. Это не правильно. Бог не мог оставить меня одну. Даже если я почти взрослая. Так не бывает... Хотя понимание, что такое бывает и относительно часто, было. Но самой поверить в подобное - отказывалась. Мне говорили радоваться, ведь мне дан второй шанс. Я смогла выжить в страшной аварии. Еще так молода и у меня вся жизнь впереди. Но... я не умею жить для себя. Ведь в моей жизни было главным, это семья. И пусть в последние годы нас было двое, но наша семья была. Семья. Оно начинает терять смысл, когда в нем один человек. Нет, я совру, что совсем не жила для себя. Танцы. Они мой воздух. Но врачи на строго зареклись, что больше не встану на пуанты и туфли для классических танцев, да и вообще лучше отказаться от каблуков. Я все еще хромала, все еще шла на пути реабилитации. Я посещала, точнее должна была посещать некоторые процедуры. В том числе и массаж, и бассейн, и лечебную физкультуру. Но бассейн пока отошел на второй план - боязнь воды, отталкивала меня. Я не умела плавать, и земля была мне ближе, здесь хотя бы чувствуешь обе ноги, на которых твердо стоишь. Хотя именно в это время я в них не уверена и, которые впрочем уже не нужны, если не танцуешь...
Когда в тишине, образовавшийся после всхлипов раздался голос, даже сам не поверила, что он мой. Что я все же решилась позвонить. Даже не понятно, почему решила позвонить в службу доверия. И ведь даже не помню, как набирала номер. Не слышала гудки. И лишь чудом разобрала голос на той стороне. Но сказали ли: "Мы вас слушаем, говорите" или что-то еще, не смогу сказать.
- Я... не... хочу... жить...
В голосе нет самоуверенности и некого пафоса, что присуще девочкам - подросткам, которые считают, что "смерть в эфире", это весело и прикольно, или какие там мотивы их посещают. И это точно не похоже на девушку, которая решилась на самоубийство из-за несчастной любви. Нет, этим я была пока обделена. Наверно.
В голосе нет той печали или некой боли, когда человек решает покончить со своей жизнью, когда не видит выхода из-за проблем: долги, кредиты, может быть алкоголь или наркотики, что там еще может с подвигнуть на подобный путь.
И в голосе нет ноток, что слышно у человека запутавшего и, который впал в депрессию. Здесь скорее отчаянное решение. Будто смертельно больной принимает свою участь. Это похоже на смирение.
Голос дрожит, но из-за того, что каждое слово четко, раздельно, с расстановкой произнесено, то этого почти не заметно. Почти. А еще как никогда слышен акцент. И слезы. Горькие. Любой человек, что разбирается в людях поймет, что я много плакала перед тем, как решила позвонить.
Я вновь провела на кладбище несколько часов. И сейчас сидела на скамеечке, ничего не видя перед собой. Это я ни кого не видела, сама же находилась в поле зрения своего водителя. Он теперь всегда был поблизости. С тех пор как около недели назад потеряла сознание и была на грани сердечного приступа. Все понимали, что довожу себя сама. Только сама не собиралась увидеть картину во всей ее "красе". Может и сама понимала, но подумать об этом не имела возможности. Так как мне не могли запретить ездить на могилу к маме, не могли, хотя пытались, хотя бы ограничить. Но я всегда была своевольной, и в этом вопросе была более упертой, чем любой баран. Меня просто стали контролировать: состояние мое, количество проведенного в этом месте, время и градус давления. И дай возможность подумать, то поняла бы, что меня должны вот-вот увести домой. Но я отчего-то решила позвонить на линию доверия. Зачем? Почему? Да, когда я в последнее время делала что-то обдуманно? Все рефлекторно, на автомате.

Отредактировано Anastasia Shilova (22.04.2017 20:08:10)

+1

3

Похмелье – не самое обычное состояние для Элиаса Кэрролла, и сегодня он страдал не так сильно, как должно быть после вчерашнего, но для него это всё равно было очень странно. Вчера он ловил вертолёты, пока добрался из байк-клуба отцовского, благо Чарли согласился дотащить пьяного Кэрролла-младшего до дома. Он для этого даже выкатил свою рабочую машину – жёлтую в шашечках, - засунул несопротивляющееся тело в салон и всю дорогу слушал громкие песни народов севера. Кажется, здоровяк Чарли поклялся себе больше не связываться с сыном президента клуба, но об этом Лис, конечно, не догадывался. Сейчас он лежал большей частью туловища на столе в кухне, гипнотизируя взглядом кофемашину, жалея, что не сделал её на автоматическом управлении. Смена начиналась через пару часов, так что у него было время, чтобы немного пострадать на тему собственного раздолбайства, прийти в себя и подготовиться к смене.
От одной мысли о том, что нужно будет девять часов держать себя в руках, Лис застонал и побился лбом о столешницу. Резко захотелось курить, хотя его всё ещё подташнивало, и Кэрроллу подумалось, что он слишком противоречив в своих желаниях. Это всё работа, всё она сказывалась на состоянии. Надо бы взять отпуск и уехать куда-нибудь отдохнуть, прийти в себя, нужно время, чтобы снова воспринимать чужие проблемы.
Пачка лаки страйк оказалась под рукой очень даже вовремя, Лис прикурил, пережидая приступ тошноты, и наконец поднялся, чтобы доползти до кофемашины. Ему потребуется очень много кофе, чтобы начать соображать более-менее ясно.
Гарнитура заработала неожиданно, заставив Кэрролла подпрыгнуть. Он что, не отключил рабочую программу до нужного времени? Но отключаться было бы низко, в конце концов, кому-то на том конце нужна помощь, иначе бы человек не стал ему звонить. Лис поднял руку и нажал кнопку приёма, и в первый момент даже не удивился словам, которые услышал.
Каждый пятый, кто звонил ему, не хотел жить. Люди вообще легко разбрасывались этими словами, не понимая, что сказать подобное – ничего не стоит. Он выпустил струйку дыма, забрал полную кружку американо и направился в сторону кабинета, понимая, что смена сегодня начинается раньше обычного.
- Так, так. Что такое, девочка? – мягко начал он, понимая, что собеседницу прежде всего нужно вывести из состояния нестояния в хотя бы имитацию спокойствия. - Что случилось? Ты можешь всё мне рассказать. Как тебя зовут?
С каждым человеком нужно было говорить по-своему, и хотя у него было профильное образование, но это не всегда помогало в работе с людьми. У каждого были свои проблемы, каждый приходил к краю по-своему, найти путь к сердцу страдающего человека было не так уж просто.
- Мне зовут Элиас, – добавил он, - но ты можешь звать меня Лисом.
Голова трещала, но это помогало держать серьёзный тон и не скатываться в сюси-муси, как это тянуло сделать с каждым, кто не хотел просыпаться по утрам. Обычно эти сюси-муси срабатывали, потому что большинству суицидников не хватал внимания, не хватало любви, сострадания, тепла, добра. Иногда людям просто не хватало кого-то, кто может сказать им, что всё будет хорошо.
Конечно, доброта - не панацея от всех болезней, но замечательных помощник в ситуациях, где не помогает здравый рассудок.

+2

4

Вообще я остро реагирую на интонации и при других обстоятельствах взбеленилась за такое, как мне показалось бы, пренебрежение в голосе молодого человека. Сейчас была другая ситуация, другая я. Видимо и правда требовалась помощь специалиста. Не зря услышала вопросы, ведь в последнее время ни кого не слушаю, закрывшись в своём коконе боли. Второй мой спутник, это апатия. Равнодушна ко всему. Конечно бывают просветы. Они были скорее в больнице под присмотром врачей, именно поэтому могла делать задания, что приносили из школы, именно так и смогла перейти в выпускной класс. А на кой он мне? Ведь мы с мамой готовились только к одному решению, а что можно сделать за один год? Год, который мне ничем помочь не может. Это ведь не учить теоремы и правила, сидя дома. Подготовится к танцевальному экзамену не имея сильных, да даже ни каких ног, просто нереально.
Джон смотрит на меня, заметив, что держу телефон у уха. Кажется, даже отмечаю удивление, наверно, он думал, что телефон давно не был в моих руках. А знаете какая была первая реакция, когда вновь взяла мобильный в руки? Набрала маму. Да. Сначала будто даже гудки пошли и сердце, что живет лишь надеждой уже забилось в грудной клетки, но холодной металлический голос сказал, что номер не обслуживается. И вновь умереть от осознания, что мамы больше нет рядом. Сколько раз я так умирала с тех пор, как пришла в себя? Бессчетное количество раз.
Водитель показывает на часы, что аккуратно обвивают его запястье, тем самым говоря, что время отправляться домой. Но я лишь скидываю зеленый взгляд вперед, ничего ему не сказав. Какое-то время продолжаю молчать, конечно в голову не приходят мысли о том, что даже у такой "услуги" может быть ограничение по времени, и тем более не думаю о деньгах, которые могут снять. Стараюсь подобрать слова. Даже несмотря на то, что собеседника не вижу, а говорить все равно сложно. В голове такая каша, что просто ужас. Что случилось то? Да, я просто тут из комы вышла и поняла, что всем чем жила больше нет, а как жить без этого просто не умею. Вот так.
Вновь слышу голос по ту сторону телефонной трубки. Лис. Даже цепенею и чуть не роняю свой телефон. Имя из прошлого, когда был девчонкой, и впервые влюбилась. Одно лишь слово вызвало бурю эмоций и воспоминаний. Но голос бы точно узнала и это точно не Его. А значит, это не мой Лис. И все же, все же... Улыбка, первая за эти месяцы. И может быть именно это помогло заговорить.
- Настя... То, что от неё осталось. - Слегка хриплый от слёз голос. - Я под присмотром своего водителя, и кажется, пора домой, но набрала вас. - Улыбка растаяла, как прошлогодний снег, и кажется, что и во все не было ее. - Не знаю зачем и как жить, меня лишили всего чем жила. Сначала папу, а сейчас маму и возможность танцевать. Мне, кажется, лучше бы погибла с ней, чем остаться жить. Я осталась одна и не знаю как жить... - почти шепот, но и он, кажется, разрывает тишину на кладбище. - Я правда стараюсь понять, что мне дан второй шанс... вот только это мантра не помогает, когда вечером засыпаю на маминой кровати в обнимку со снимком родителей... - слезы вновь катятся по щекам, но это уже настолько привычное движение, что даже не стираю их, а лишь сильнее сжимаю трубку.

0


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » По ту сторону телефонной трубки