http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/97668.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель
Маргарет · Амелия

На Манхэттене: декабрь 2018 года.

Температура от 0°C до +7°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » how deep is your love ‡флеш


how deep is your love ‡флеш

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://sa.uploads.ru/B4uS3.png
[audio]http://pleer.com/tracks/13791027KNoI[/audio]

2016 год, 23 декабря
пустыня Мохаве
кладбище самолетов, город-призрак, романтика

[icon]http://s1.uploads.ru/Mr6bj.png[/icon]

Отредактировано Alessandra Santoro (26.01.2017 22:59:58)

+1

2

- Вы уезжаете, мистер Блэкмор? - Сэнди, секретарша не только с именем, которое больше подходило для героини взрослого остросюжетного кино, но и выглядела так же, всегда проявляла интерес к планам Эдриана. Иногда ему казалось, что она считала это частью своей работы, зачастую он становился частью её сплетен, которыми представительницы женского пола обычно обменивались в перерывах на кофе, а моментами ему казалось, что у нее есть какой-то личный интерес. Последнее ему льстило, но не интересовало. Ему никогда не были интересны коллеги по работе, еще со времен университета Эдриан не привык смешивать личное и профессиональное. Несомненно, Сэнди была хороша собой, идеальная фигура, созданная не только для того, чтобы грациозно поднимать телефонную трубку и опускать на стол кофейную чашку.
- Счастливого Рождества, Сэнди, - Эдриан перекинул через плечо дорожную сумку и направился к лифту, подмигнув на прощание девушке, которая недовольно дула губы. Повода было два: в канун праздника она осталась не только без подарка от начальника, но и без сплетен о его личной жизни.
- Вы же пропустишь зимнюю классику, - крикнула она ему в след, получив ответом лишь жест плечами, свидетельствующей о неопределенности планов Блэкмора на праздничные дни.
Он отменил все встречи, не выкупил билеты на культовую игру и не забронировал место в гостинице. У него, привыкшего просчитывать собственные действия и предугадывать действия своих оппонентов, впервые за долгое время не было плана наперед. Он действовал по наитию, интуитивно, пусть и сам убеждал себя в том, что прекрасно знал, что делает. Он сел на самолет до Лас-Вегаса вечером двадцать второго декабря в Нью-Йорке, чтобы утром следующего дня сойти по трапу в самом известном штате Америке.
- Ваш автомобиль, мистер Блэкмор, - он не изменял своим вкусам и привычкам: на парковке аэропорта Эдриан ждал арендованный заранее спортивный "Порше". Он однолюб. Это касалось и машин, и женщин.
Надев солнечные очки и закинув сумку на заднее сиденье, он вырулил на южное шоссе, ведущее к границе трех штатов, проходившую по пустыне Мохаве. В Неваде стояла зимняя засуха. Сезон дождей, начавшийся с середины октября, оказался скуп на осадки. Сухой воздух насыщал легкие, а по мере приближения к пустыни солнце припекало сильней.
Эдриан уже был в возрастной категории за тридцать, когда о бесшабашных поступках принято было вспоминать в барах или клубах, пропуская один за одним стаканы виски, а не придумывать новые. Но он подчинялся законам собственной природы и находился в плену желаний и новой идеи фикс, с которой не могу расстаться - ему необходимо вернуть Анжелику.
Она ему не позвонила. Эдриан не знал, что стало с визиткой, которую она так игриво и показательно спрятала во внутренний карман пиджака Джино. Он старался не читать новости о помолвке звездной пары. Не обращал внимания на заголовки  газет или журналов, а слыша её имя от восторженных поклонниц отходил в сторону. Он не ревновал. Он злился. На себя, на нее, на её родителей, на собственную глупость и наивность. Одно решение могло изменить их жизни.
Но ведь изменить его никогда не поздно?
Эдриан вдавливает педаль в пол, нарушая скоростной режим, установленный знаком, оставшимся позади. Сегодня его звали Робертом, и согласно информации из его резюме он был моделью и каскадером, имел большой опыт в съемках и несколько раз снимался в рекламах экстремальных видов спорта и энергетических напитков. Новая личность и её подтверждение обошлись Эдриану в кругленькую сумму. Сегодня он принимал участие в съемках с супермоделью Алессандрой Санторо, сегодня он будет рядом с Анжеликой Савелли, природу собственных чувств к которой он отрицал слишком долго, чтобы сейчас, находясь на гребне волны попытаться до нее дотянуться.
У него есть шанс. Он видел это в её глазах, в её поведении и прикосновениях во время их встречи на террасе загородного клуба в Нью-Йорке. Можно обмануть словами, но невозможно языком тела. Она тянулась к нему, пусть и хотела оказаться одинаково заряженными электронами и оттолкнуться прочь.
Не вышло.
Не выйдет. 
Эдриан уверен в этом.
Он припарковал машину возле трейлерного парка, где расположилась съемочная группа. Работники уже настраивали свет, оборудовали площадку. Гримеры готовили модель к съемкам, фотографы выбирали задние планы.
- Вы Роберт? - обратилась к Эдриану молоденькая девушка, которая скорей всего только начинала свою карьеру в этой индустрии. Мужчина утвердительно кивнул ей в ответ и последовал за ней. Ему подобрали шлем, джинсы, кожаную куртку.
- Что мне нужно делать? - для человека, который обычно наблюдал со стороны за подобными съемками Эд держался уверенно, запоминал и ждал появления Анжелики.
Задумка рекламной кампании сводилась к созданию образов свободных от стереотипов и городской жизни людей, необремененных никакими проблемами, способных уехать куда угодно в любую минуту. Самих себя четыре года назад. В этом хотелось искать тайных смысл, предзнаменование, знак судьбы. Как любой спортсмен (пусть и в прошлом) Эдриан был суеверным, когда дело касалось чего-то важного, как любой юрист (в настоящем), он знал, что выиграть можно любой процесс, убедить, найти любые аргументы.
- Все по местам, будем делать пробные кадры, - с этими словами на площадке появилась Анжелика. От её вида у Эдриана перехватывало дыхание. Он завороженно следил за ней, пока голос со стороны не вернул его в реальность, в которой он должен оставаться неузнанным. Мужчина опустил защитное стекло шлема, занял свое место на мотоцикле, продолжая наблюдать за ней через плотное стекло, желая лишь одного - забрать её отсюда. Навсегда. 

[audio]http://pleer.com/tracks/14378053cwj5[/audio]
Now you've found a new star to orbit
It could be love
I think you're too soon to call us old

[icon]http://s1.uploads.ru/Mr6bj.png[/icon][sign]-[/sign][status] too soon to call us old[/status]

Отредактировано Adrian Blackmore (02.02.2017 15:47:22)

+1

3

Съемки в пустыне Мохаве откладывались уже вторую неделю. Поначалу прибывшая группа бодро исследовала окрестности, справлялась с пыльными бурями и разглядывала достопримечательности, одной из которой отчего-то на пять алконочей стал небезызвестный Лас-Вегас, но вскоре всем все наскучило. И если часть съемочной группы предпочитала резаться в карты и напиваться в трейлерах, пока, наконец, вожделенные закорючки в бумагах, разрешающие допуск на территорию кладбища самолетов, проявятся во всей красе, взамен тех, что оказались фикцией, то Анжелика махнула на все прекрасной обветренной в здешних краях дланью, выразилась непотребно и села в прикативший за ней белый корабль пустыни - кадиллак, отчалив в дом своих гостеприимных друзей в Лос-Анджелесе.
По пути вдоволь полюбовавшись на разновидности кактусов (всегда ненавидела ботанику) и очаровательную, абсолютно ровную дорогу без единого знака длиной в никуда (и неопределенность), Энжи прибыла в особняк в самом своем кошмарном настроении. Ее не обрадовала ни зеркальная гладь иссиня-голубого бассейна идеальной температуры, ни несколько процедур спа, ни специально приглашенный светила массажа, коего за излишнее оглаживание бедер она окрестила громогласно извращенцем, ни ледяные, рассыпающиеся на языке десятком алкогольных нот, коктейли. Хотя, впрочем, после пятого капризы Савелли пошли на убыль, за сим Мигеле - хозяин виллы предпочел оставить ее в гамаке наедине со звездами и выпивкой. Погорланив половину ночи популярные мотивы песен - Анжелика считала, что у нее хороший голос (нет), и доведя прислугу до слез своими требованиями, под утро Савелли, наконец, угомонилась тут же в гамаке под защитой москитных сеток и шофера, в пылу алкогольного дурмана принятого на должность телохранителя, пажа и верного рыцаря с тройным окладом и возможностью исполнять все причуды принцессы. Утро к ней было безжалостным, кое-как отбуксировав свое бренное тело (не без помощи новоявленного рыцаря и друзей) к кровати, Анжелика напилась снотворного вперемешку с обезболивающими и уснула, чтобы на следующий день возродиться в образе просветленной и милой особы, совершенно не соображая, от чего от нее шарахаются горничные и так странно поглядывает шофер с нервным тиком, за которым Савелли, по причине абсолютной недопустимости, не разглядела подмигивание.   
Дальнейшие три дня прошли под лозунгом томного счастья, не считая звонков от родителей и сестры, что настоятельно требовали вернуться в лоно семьи в честь приближающегося Рождества. Энжи по-началу еще пыталась вразумить родных тем, что у нее контракт на эту съемку, учитывающий форс-мажоры и неустойки, но после глухой стены непонимания, встретившейся с ее нежеланием считать Рождество чем-то особым и значимым, а не рядовым праздником, приходящим каждый год с датой в календаре. "Бесчувственная и неблагодарная" продолжила нежиться под калифорнийским солнцем, не испытав никакого неудобства от подобных определений, искренне не соображая, почему не может посвятить свою жизнь себе, а не проблемам многочисленной родни, желающей собраться за одним столом только лишь ради праздника, а никак не из желания быть вместе. Ненавидела лицемеров, пусть даже и связанных с ней одними нитями днк.
Двадцать второго числа власти сжалились над рекламной кампанией, где принимала участие Савелли, и вожделенный допуск на огороженную колючей проволокой, был получен. Под патронажем нервобольного бедняги шофера и с корзинкой, полной фруктов и ледяного шампанского, Энжи направилась в пустыню: покорять диких собак, не менее диких кроликов и более удачливого партнера по съемкам, что только собирался приехать в Мохаве (за что Анжелика, логичная, как повороты в никуда на пути, его заранее невзлюбила) своим обаянием. 
Трейлерный парк уже переместился за ограду, ближе к могильнику, где находились списанные старые образцы самолетов, которые больше никогда не увидят небо, годящиеся лишь для запчастей и подобных съемок. Савелли с каким-то трепетом проехала мимо больших крылатых птиц, отправленных сюда после трагедии одиннадцатого сентября, дожидающихся своего часа, чтобы вернуться в авиацию, и даже как-то присмирела, от того не поинтересовалась, с кем ей предстоит работать.
Роберт. Вот и все, что ей было известно о том, с кем предстоит изображать пару дней пылкую страсть и любовь на фоне пустоши, ветра и безграничной свободы, а разве нужно было что-то еще? Савелли слишком давно уже была в этом бизнесе, чтобы не срастись лицом с масками, а ложь выдавать за чистую монету. Кто-то называл это актерской игрой, но она не была из породы лицемеров. выдающих грязь за косметические процедуры.   
После грима и примерки одежды для съемок, скорее демонстрирующей ее тело, чем скрывающей подробности, Анжелика пожелала себе, чтобы ее волосы к ночи не превратились в соломенный ком. и ступила армейскими тяжелыми ботинками в пыль Мохаве. Вдали виднелся мотоцикл с крупным мужчиной - эдаким современным ковбоем по задумке режиссера, пусть на голове был шлем, а не шляпа. Она не придала значение изменениям вырисованного костюмерами макета, непроизвольно содрогнувшись от воспоминаний об аварии, в которой ей однажды удалось побывать, пусть и на пассажирском сидении автомобиля, о который размозжило водителя железного коня, и отправилась к нему.
Привычные крики и последние штрихи кистями, направленный свет и бьющие лучи так некстати решившего заглянуть на площадку солнца. Она не заметила никакого подвоха, пусть и на собственное представление получила в ответ лишь кивок головы, сочла этого Роберта выскочкой и задавакой. пристроившись с помощью одного из членов съемочной группы за широкую спину.
Первые кадры должны были отразить момент единения с природой и друг другом после бешеной езды от пут города. Кто-то бежал к ним со шляпой, пока Энжи пыталась попасть в струю ветродувов и одновременно спрятаться от солнца, но вдруг мотоцикл под ними обезумел, и ей пришлось схватиться за куртку Роберта уже по-настоящему. Взвизгнув, Савелли инстинктивно поджала ноги, потому что мелкие камушки из-под колес больно ударили по обнаженным ногам, и железный конь, как застоявшееся в стойле чудовище, сорвался с места, из-за рева мотора она не услышала ничего, что ей кричал Роберт, только успела встретить недоуменный взгляд осветителя, когда все слилось от рези песка в глазах, и она мудро предпочла их зажмурить.

+2

4

Ashes Remain - On My Own

Сколько бы ни проходило времени между их встречами и расставаниями Анжелика и Эдриан не становились друг другу совершенно чужими. Они могли поменять номера телефонов, прически, диваны в гостиных, дверные замки, города и страны; увеличить расстояние с вытянутой руки до сотни километров, разделявших Лос-Анджелес и Нью-Йорк, но одного шага навстречу друг другу оказывалось достаточно для возвращения если не в зону комфорта и знакомую обстановку, то на  привычный, но так ни кем до конца не проложенный маршрут из точки «А» в точку «Б», на котором они примеряли на себя роли попутчиков или после ссоры на ровном месте, когда установленные рамки дозволенного стирались, они превращались в тех, кто ловили попутку на ближайшем перекрестке. Эдриан почему-то всегда был уверен в том, что мыслями они оба всегда находились в своеобразном дорожном приключение, не имевшим границ, как эта локация для фотосъемки или финансовое положение. А может всему виной приступы ностальгии, породившие непрекращающееся желание превратить выпущенного однажды в небо журавля в синицу в руках. Казалось бы, поступательное движение вперед иногда напоминало планомерное желание бежать назад, стирая те самые точки, за которыми прослеживалась граница не возврата, словно включив перемотку на старом видеомагнитофоне, наблюдая за тем, как на выпуклом экране финал становится началом, давая героям второй шанс или новую надежду. Возможно, и по Блэкмору и Савелли однажды снимут кинофильмы.   
- Роберт, - Эдриан запоздало откликался на чужое имя, показывая пальцами на мотоциклетный шлем, мол, из-за него он плохо различал слова. Это же оправдание играло мужчине на руку во время первых пробных кадров: ведь что мог знать о фотосессиях тот, кто пьяным фотографировался на паспорт, а после того, как стал членом адвокатской коллегии, сфабриковал потерю id-карты, дабы поменять фотографию?   
Какие-то крики, незнакомые слова, которые были или профессионализмами или названием косметических средств, но в любом случае этим людям Эдриан определенно бы проиграл в скраббл. Незнакомая девушка (судя  по тому, как другие особи женского пола выплясывали подле нее, она была представителем журнала, на развороте которого должна красоваться одна из сегодняшних фотографий) настырно регулирует положение его плеч, мол, они должны смотреть в объектив камеры под определенным углом (такими темпами и все будут завидовать его фотографии на паспорт в сорок пять лет).
Наверное, было бы проще, если бы от появления Савелли не перехватывало бы дыхание. Она была красива. И дело не в макияже или созданным неким подобием одежды образом. Её красота для Эдриана была другой – завораживающей, до неумелых и коряво выраженных слов, походивших на странные невысказанные комплименты, до необычной радости от безмолвного приветствия, скрывшего восхищение, за бесцветным движением головы, не выражавшим ровным счетом ничего. Указания от фотографа техническому персоналу, мужчина с камерой снимал все для ставшего популярным backstage (если бы не младшая сестра и секретарша Эд бы точно этого не знал), все та же девушка регулировала положение его тела, кто-то бегал вокруг со смартфонами, анонсируя съемку в социальных сетях. Происходящее вызывало у мужчины исключительно раздражение. Он рассчитывал продержаться до середины съемок, но когда в очередной чей-то писклявый голос принялся выдавать указания, Блэкмор не выдержал и завел мотор. За звуками двигателями терялись крики с вопросами о происходящем, в выхлопах, смешавшихся с песком из-под колес, терялись образы спешащих людей. И только когда мужчина ощутил непривычно сильную хватку женских рук на своих плечах, то газанул вперед.
Под колесами хрустел мелкий гравий, вылетая из-под колес, он неприятно бил по телу. Эдриан увозил их куда-то на север, петлял, словно заметая следы и боясь преследования, прекрасно осознавая, что, скорее всего, сотрудники съемочной площадки вызвали полицию. Если бы бензина в баке было больше, то без сомнений, он бы ехал до самого края света, вернув средневековые представления о планете. Но красная лампочка горела уже несколько километров, и в любой момент двигатель мог заглохнуть.
Меньше всего сейчас Эдриан думал о том, как Анжелика отреагирует, когда узнает, что за шлемом скрывается он. Она была для него самым сильным эмоциональным потрясением за все годы сознательной жизни и каждый раз, когда она оказывалась рядом, Эд вновь и вновь отголосками переживал все те чувства, когда хотелось смотреть прямо перед собой, а не блуждающе разглядывать окружающих, выискивая глазами детали, на которых можно было заострить внимание.
Он затормозил недалеко от заброшенной телефонной вышки в самом сердце пустыни, окруженной невысокими горами. Когда мотоцикл полностью остановился мужчина снял шлем, и обернулся к стоявшей возле него Анжелики. Её глаза обещали непогоду, настоящий шторм с раскатами громами и белесыми молниями. Он же вел себя так, будто это была запланированная встреча, о которой, как и о всех предыдущих они заранее договаривались.
- И каждый раз так проходят твои съемки? – его вопрос звучал будничным тоном, тем самым, которым обычно спрашивают о планах на вечер или интересуются как дела. Эдриан повесил шлем на руль мотоцикла, стряхнул песок, осевший на одежде, и поднялся на ноги ровно напротив девушки, оставляя незначительное расстояние между ними, меньше чем в один шаг. Прилив адреналина от того, что удалось осуществить задуманное, допускал и мысль, что эта выходка придется и Анжелике по вкусу, посему он продолжал, все тем же ровным тоном, словно не понимая, что это может приблизить их к тому, что название операции «Буря в пустыне» в ближайшее время может быть отнесено к совершенно другим событиям. Эдриан внимательно, для человека, надевшегося на диалог непроситетельно долго, изучал черты её лица, прежде чем сказать:
- Нам нужно все прояснить. 
И ведь на всей планете не было места для этого лучше, чем выжженная земля, по которой в прямом и в переносном смысле слова и Савелли, и Блэкмор ходили и ни раз.

+2

5

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
И тут еще похитили. Это не укладывалось в голове, обычно подобные истории случались с кем-то в сводках новостных каналов, о них вещали со страниц подложенных под чашку кофе газет. Не с ней, никогда не с ней. Нужно было думать, как справиться с ситуацией, что-то делать, кричать? - но первые сотни метров, оставляемые за широким задним колесом мотоцикла, на Анжелику напало оцепенение. Неверие. Наверняка самое губительное, что случалось со всеми изуродованными телами, спрятанными стыдливо в черный полиэтилен. Энжи сильнее вцепилась в своего похитителя. В то время, когда мозги включились, Савелли не нашла ничего умнее, чтобы попытаться охватить как можно сильнее мотоцикл ногами. Ценя собственную привлекательность сильнее жизни. Глупая, никчемная пустышка, в предпочтениях которой - остаться перед неизбежностью со всем накладным лоском, напущенной бравадой, в конце концов, все плохое случается не с ней, никогда не с ней.

В ее карьере случались преследователи, тихие пугающие очкарики и требующие вмешательства полиции, но схожие с ней по духу, безумцы. Это была часть ее жизни. Стоны в трубку, странные письма, угрозы под безобидными фото в соц сетях. Посылки, содержимое которых она предпочла бы забыть, просьбы - столь же мерзкие, сколь и непонятные, мольбы, которым иногда Анжелика, испытывая жалость, поддавалась, ведь это ей ничего не стоило, кроме покупки очередного балахона и огромных черных очков, кроме побегов все дальше от толпы, особенно в снах, где господствовал только шум моря. Однажды Савелли непременно вернется домой, поселится подле его теплых объятий, заведет семью, детей, но очередной сплин сбегал от взбалмошной Анжелики, сверкая пятками - светом софитов, и она обо всем забывала. Кроме работы, кроме адреналина, который бежал по венам от участия в новой кампании, кроме ожидания притока дофамина от появления на подиуме, кроме любви к той себе, что свободна от традиций и устоев, что сидели во всех женщинах ее рода.

Они мчались по ровному асфальту шоссе, что с тем же успехом могло вести к ближайшему городу (с планом местности Энж не потрудилась ознакомиться перед поездкой), так и в никуда. Эти обманчиво идеальные черные жилы, вытканные руками первых безработных переселенцев, часто питали заплутавших путников ложными надеждами. Савелли не была из их числа, она просто верила, что справится со всем, что ей уготовила судьба. И только в момент, когда мотоцикл сбавил ход, а после и резко вкопался в придорожную пыль, отчаянно струхнула. Оторвала сцепленные казалось намертво пальцы от мужчины и отпрянула от него, как от возникшей ниоткуда гадюки. Впрочем он и сам слез с мотоцикла одним отточенным движением, словно рисуясь, будто они все еще под прицелами камер, играют выданные сценаристами роли. Анжелика покинула железного коня не так изящно, разве что не свалилась кулем, в последний момент цепляясь за хромированный бок, но выпрямилась и вскинула подбородок в той старой, ничем не выводимой привычке, встречать неприятности во всеоружии и мнимой браваде. Понимая, что она против этой вылитой из черной кожи и мускул спины фактически голая. И укрыться ей нечем. Неодолимо захотелось кричать, так, чтобы разорвались легкие, чтобы ее разнесло, как мифическую кликушу, только бы скрыться, развеяться в многих ветрах здешних песков. Незримо. 
Но один оборот и глаза в глаза. 
Энж застыла. Обманчиво спокойно, выслушав, что ей предлагалось. Даже улыбнувшись, когда подгибались ноги и хотелось смеяться без остановки, чтобы согнать обуявший минутой ранее липкий ужас, от которого ей еще предстоит отмыться в сказочных семи водах, увы, в реальной жизни затягивающихся на долгие месяцы. Анжелика улыбнулась, но попятилась, признавая за собой право возвести границы между двумя телами. Зная, что это даст ей возможность сохранить пошатнувшееся психическое равновесие. Возможность обретения пары метров сгустившегося перед бурей воздуха. Савелли выдохнула, прикрыла глаза. Зря, тут же испытав приступ головокружения, поэтому широко распахнула глаза, судорожно хватая воздух, опасаясь бесславно шлепнуться в обморок. Справившись с секундной слабостью, нагнулась и зачерпнула пригоршню песка, не найдя ничего более подходящего, и зашвырнула им в похитителя.
- Блэкбмор! - взвыла Анжелика лишь сначала от ярости, а после от прилетевшего встречным ветром песка, закашлялась, но обрела еще большую решимость, - ты окончательно спятил! - в глазах нестерпимо щипало, она пыталась проморгаться, но ничего не выходило. Хотелось сесть и заплакать от того, скольких нервов ей стоила его глупая выходка, которую он, конечно же, своим извращенным представлением о романтике, считал широким красивым жестом.
- Ненавижу тебя! - и в попытках разглядеть в окружающем пейзаже хоть какие-то признаки цивилизации, Савелли даже верила в то, что говорила, - ненавижу! - за его спиной Анжелика, наконец, различила очертания дома, и тут же подобрела, - держись от меня подальше, - шагая мимо на тонких шпильках, увязнув в песке, завалилась на Эдриана, и оттолкнула спасительную руку, - как можно дальше! - обретая равновесие на мысках сапог.
Она справится со всем сама. Только добудет телефон у местных жителей, индейцев, наверное. Обменяет трубку на какие-нибудь висящие на шее бусики. Она справится. Савелли уплывала на каблуках по песку, как каравелла. Стараясь не задумываться, что за спиной оставался тот, ради которого она была готова бежать босиком по углям, пока он сам же все и не испортил.

Отредактировано Alessandra Santoro (03.11.2018 23:10:36)

+2


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » how deep is your love ‡флеш