http://forumfiles.ru/files/000f/3e/ce/14718.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан

Маргарет · Марсель

На Манхэттене: октябрь 2018 года.

Температура от +5°C до +18°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » Wicked Game ‡альт


Wicked Game ‡альт

Сообщений 31 страница 44 из 44

31

По закону жанра хороших мальчиков привлекали плохие девочки. А уж если ты выбрал себе стезю служителя закона, то ничего удивительного в том, что ты его соблюдаешь, нет. Весь этот тактильный контакт, который Пэйдж, не смущаясь, установила с Долишем, вкупе с полушутливыми намёками, себя оправдал, - и так расположенный к девушке, Мэтт готов был пригласить её на пару пива с продолжением, если бы ни тот факт, что он всё ещё оставался на службе. Так и не разгадав секрет, кем же на деле является Одри, если отбросить миловидную человеческую внешность с приятными округлостями в нужных местах, не особо-то и стремился это сделать, не ища подвоха, уверенный, что ничего сверх обычного здесь быть не может. Максимум, чему можно будет удивиться, если миниатюрная брюнетка вдруг окажется медведем, превосходящим его размерами. Но это скорее повод посмеяться. По крайней мере, Долиш никогда не разделял мнения многих мужчин о том, что женщина не должна лидировать ни в жизни, ни в сексе. В разумных пределах он был готов разделить с ней все возможные обязанности и желания. Чем изредка и занимался, вытаскивая плохих девочек из передряг, а потом становясь козлом отпущения.
- Резонно, хотя это входит в круг моих обязанностей – проследить, чтобы ты вернула себе обратно свои вещи. Но, пожалуй, я могу сделать вид, что мне дико лениво шевелиться и делать лишний крюк, раз дама желает действовать самостоятельно, – не то чтобы просьба не сопровождать его порадовала, но Мэтт и с этим готов был смириться, действительно руководствуясь теми соображениями, что были озвучены. А вот всучить свой телефончик Одри он, наверное, и сам бы догадался, если бы ни тот факт, что собирался просидеть в тачке за слежкой будущую неделю, и уж точно не упустил бы эту мордашку из виду. Мэтту не редко приходилось чувствовать себя идиотом, а уж в обществе симпатичных девушек – и подавно.
- А жаль, я ещё не сталкивался с телефонным преследованием, – отшутился Долиш, протягивая Пейдж визитку с пропечатанными рабочим и мобильным номерами телефонов. – Минуту, – спохватился на полпути, перевернул карточку и, вынув ручку из нагрудного кармана рубашки, размашисто вывел ещё один ряд цифр. – Это мой личный номер. На всякий случай, – наверное, не стоило этого делать, но давать заднюю точно было поздно. Он только что нарушил одно из важных не законов, но правил, поэтому стоило свести это всё к продолжению шутки, что Мэтт и сделал:
- Вот сюда ты можешь звонить подышать, если захочешь, – не слишком удачно, но балагуром в компании он никогда и не был, оставаясь милым, добрым малым, не лишённым чувства юмора, но и не умеющим шутить по заказу. – Ну или, мало ли, захочешь ещё печенья. Я знаю, где достать, – раз у Пейдж не возникало более вопросов по поводу того, что ей нужно сделать с жучками, съехать на посторонние темы, казалось делом простым, особенно, когда она так запросто хлопала его по плечу, позволяя себе намёки, от которых Мэтт открещивался до последнего. Он никогда не умел правильно расшифровать такое поведение, сколько бы сестры ни пытались ему объяснить – то ли Одри просто проверяла его на прочность, то ли этот стиль общения был ей наиболее близок, но как бы там ни было, Долиш готов был уцепиться за него, как за возможность разнообразить свои, вот уже пару месяцев, холостяцкие вечера. По крайней мере, те из них, которые оставались свободными, несмотря на слежку, обмен сменами и внеплановые задержки на рабочем месте.
- Главное, помни, что мы рядом. А у нас работают отличные спецы своего дела, как люди, так и нет. И прищучить ведьму мы сможем, но нам нужно немножко твоей помощи, чтобы сделать это наверняка, – дойдя до двери вместе с Одри, Долиш открыл и придержал для неё дверь, наблюдая за девушкой. Капитан не просил его провожать Пейдж, но избавиться от желания это сделать было довольно сложно. Но Мэтт никогда не наседал на девушек, а потому и в этот раз отступил, как только его попросили это сделать. Если ей захочется связаться с ним, она свяжется, а если нет, то он это переживёт, в отличии от тех, кто день ото дня становится жертвами наркотика, распространяемого в клубах. Вот об этом и стоило подумать. А заодно, вспомнить о Ксавье, чей расквашенный нос сейчас должен был уже находиться на месте слежки. Долишу только предстояло присоединиться к напарнику, и сейчас, после менее травмоопасной и куда более приятной встречи с Пейдж, он думал о том, не попроситься ли в ту команду, которая должна была сегодня окопаться неподалёку от квартиры девушки.
Раскрытие этого дела помогло бы избавить город от действительно серьёзной угрозы, только вот зацепить попутно могло многих, а этого Долишу хотелось меньше всего, как, наверное, и всем тем, кто вообще был причастен. Телефонный звонок отвлёк его от мыслей, выстраивающихся в две параллельные прямые, перенаправив усилия в другое русло.
[nick]Matthew Dolish[/nick][status]детектив убойного отдела[/status][icon]https://i.imgur.com/OHh6FAd.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/x2HsTwM.gif[/sign]

Отредактировано Zero Z. Black (16.01.2018 11:25:31)

+1

32

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Как только дверь кабинета открылась, внутрь ворвались обычные звуки полицейского участка, напоминая лишний раз Одри, где она и зачем, на тот случай, если пробковый стенд с приколотыми к нему фотографиями справлялся с задачей не очень хорошо. Видимо, почувствовав перемену в атмосфере, хороший коп усилил свой натиск, заставляя её жалеть о том времени, когда ещё совсем девчонкой Пейдж просиживала штаны почти в таком же точно здании, отмечая первые приводы. Эдакий рыцарь в сверкающих доспехах, определённо, пришёлся бы кстати, всего-то и надавив посильнее, чтобы она сама выдумала себе будущую счастливую жизнь, ибо вспомнить из прошлого оказывалось абсолютно нечего. Где он был со своими правильными сторонами тогда? А сейчас Пейдж всем своим существом чувствовала – слишком поздно. Жизнь подтолкнула её, а она со всех ног побежала в сторону от таких золотых мальчиков, наевшись досыта презрения, в котором её каждый день купали они же или их близкие. К чёртовой матери! Последний раз, когда она встречалась с чистеньким и ухоженным парнем, ей запрещалось приходить к нему домой. Потому что не по статусу. Пусть он даже не старался, как Долиш сейчас. Пусть он вовсе не старался, просто Одри гребёнку уже выбрала. Дама, действительно, желала действовать самостоятельно, но всё медля около распахнутой двери кабинета, как будто напитываясь впрок той жизнью, бьющей из Капитана Америка ключом, какой она жить никогда не будет.
– Ну-ну, не смущайся ты так, это всего лишь номер телефона, – она повертела в руках выданную карточку, проведя подушечкой большого пальца по записанному дополнительно личному номеру, словно прямо сейчас сумела бы стереть его бесследно. Лишние искушения ей не требовались, а соблазн воспользоваться предложением становился слишком велик. Глядя на хорошего копа, Одри представляла, как всё будет. Она и ломаться бы не стала, раз всё становилось ясно уже сейчас, когда он протягивал ей визитку. Всего пара пива в каком-нибудь баре… так дёшево девочка на ночь мало кому доставалась. Наверно, только это и отделяло Одри от того, чтобы мысленно не произнести «шлюха». Вернее, это и детектив Долиш. Она не собиралась разыгрывать из себя Вивиан Уорд, а вот из хорошего копа уже получался готовый Эдвард Льюис. Чёрт, этот, возможно, даже прихватил бы для неё цветы. Одри хмыкнула собственным мыслям и развернулась к коридору. – Ага, я вчера оценила, какие у вас работают отличные спецы своего дела. Передавай от меня привет Ксавье, – бросила на прощание Пейдж и послала Долишу воздушный поцелуй.
Если она всё-таки позвонит – ничего хорошего не выйдет. Для этого не требовалось просить Агату раскинуть карты или ещё какую-нибудь ведьмовскую хрень для гадания. Одри не всегда справлялась с соблазном испортить собственную жизнь, но вот на счёт порчи чьей-то чужой никогда не задумывалась. Уже сейчас кое-что она забрала у Долиша, хотя он и так делился щедро. Хорошего расположения духа, даже некоторого весёлого умиротворения от общения с ним хватило через толпу до конторки регистратора, а заодно и на всю очередь, которая перед Пейдж образовалась, видимо, ещё с самого утра. Что ж, здесь личный коп, действительно, мог бы сильно облегчить дело, так что Одри достала визитку и снова провела по номеру пальцем. Личный коп вообще во многих вопросах становился весьма полезным приобретением, особенно учитывая, кто именно на его место претендовал. С Капитаном Америка приятно было иметь дело, чего она не могла сказать о капитане Пэррише. От одного воспоминания о нём короткие волоски по холке вставали дыбом, заставляя Одри подбираться. Пейдж бухнула кулаком по столешнице конторки, мгновенно, в одну секунду меняясь в настроении. Она-то рассчитывала, что запинки в тоне Долиша, упоминания печенья и совершенно несуразного подката хватит хотя бы до улицы. Она цеплялась за эти украденные крохи, но с собственной натурой всё же не следовало спорить, не следовало уходить от неё и представлять на собственном месте лучшего человека.
Что ж, такой подход к сразу насупившейся легавой за стойкой времени выдачи вещей не укорачивал, так что на улицу Пейдж практически вырвалась на последних каплях самоконтроля. Улица пахнула свежим воздухом и видом на десяток припаркованных патрульных машин. Пейзаж открывался так себе, но Одри не утерпела и закурила прямо здесь, буквально в паре шагов от знака о запрете курения. Глубоко затянувшись, она прикрыла глаза и попыталась вспомнить, где тут можно выискать стоянку такси, ибо ехать в давке общественного транспорта ей не улыбалось. Но к концу первой сигареты она просто шагнула вперёд, пробираясь на тротуар и дальше, позволяя родной стихии улиц хоть отчасти смыть с неё любое хорошее впечатление. А вот плохое так просто не убиралось. Для этого требовалось добраться до дома, запереться на все замки, создавая иллюзию безопасности, отделяя мир от себя, а себя от мира, и работать. Работать много, чтобы в голове ничего другого не оставалось.   
Через несколько кварталов Одри перешла на бег, лавируя между прохожих и не сталкиваясь с ними только благодаря вот уже четыре года живущей в ней ловкости. Она могла бы пробежать так половину города и даже не запыхаться. Она могла бы бежать дальше из Нового Орлеана, пока под ногами не кончится дорога, или она сама не упадёт в изнеможении. Уже смутно, но Пейдж до сих пор помнила собственный восторг и воодушевление, когда обнаружила в себе силы. До полнолуния было так далеко, а она была такой глупой. Глупой и счастливой, перебирающей новые родившиеся возможности. Она смеялась и бегала по какой-то заброшенной стройке, испытывая своё тело. Она ликовала. Большей дурой себя теперь и представить не выходило. Знала бы сразу – сбросилась бы с крыши, а не смотрела горящими глазами сверху на город. Хотя в этом плане Одри отличалась малодушием, и сколько бы дерьма не преподносила ей жизнь, Пейдж с ней расставаться всё-таки не планировала.
Хлопнув дверью так, что задрожали стёкла, и почти не сбавляя скорости, она пронеслась в ванную, по пути сдирая с себя одежду. Из груди рвался то ли рык, то ли простой человеческий крик, и сдерживать его уже никаких сил не было, ибо в противном случае Одри взорвалась бы прямо здесь, на месте. Если у неё в голове всё ещё бродили мысли добраться до Дигги за новой порцией травки, то все они вымылись огненно горячей водой душа, под которым Пейдж до красноты оттёрла свою кожу. Для работы хотелось иметь ясное сознание. Вчера жизнь её не баловала, а сегодня вместо хоть какого-то сносного будущего зияла огромная жопа. Надев только бельё и чистую майку, Одри с головой окунулась в работу, вырисовывая новые и новые картины, не все из которых складывались в связную законченную историю. Переложить их в альбом она ещё успеет, а пока расписывала один за другим ватманские листы, отвлекаясь только на то, чтобы поменять пепельницу. Если бравая полиция думала, что она с ходу бросится к Агате нести свет правосудия, то пусть отправлялась бы в ту самую жопу на горизонте. Пейдж и так чувствовала, как быстро она приближается вплотную.
Но даже с этим предчувствием сердце пропустило удар и заколотилось быстрее, когда раздался телефонный звонок от ведьмы, за которым стояло обычное приглашение, коих Одри получала на протяжении последних лет десятками. Однако только теперь она начала прислушиваться к голосу Агаты. Знает ли она? А, к чёртовой матери! Даже если знает, от этого нихрена не изменится. И только теперь достала из кармана куртки засунутую поглубже визитку, сразу перевернув её на сторону с официальными номерами. Вполне возможно, они и так прослушивали все телефоны, какие могли, но раз уж с недавнего времени Одри вступила в добровольную дружину, организованную Пэрришем, звонок давал её несколько дополнительных очков.
– Детектив Долиш, скучал? – проговорила она в трубку после соединения и знакомого голоса на том конце. Платье на визит она выбрала под стать надвигающемуся Дню Всех Святых, а заодно полностью отвечающее её настроению. Проверив в кармане куртки пакетик с жучками, который не потрудилась вынуть за несколько прошедших дней, Одри вдела ноги в свои армейские ботинки и вышла из дома. Ехать предстояло на другой конец города, но Пейдж в очередной раз послала всех и вся в задницу, закурила и двинулась в путь прогулочным шагом.     
[nick]Audrey Page[/nick][status]misfortune[/status][icon]https://i.imgur.com/gSkTU7K.jpg[/icon][sign]https://i.imgur.com/oxpZ8yY.gif[/sign]

Отредактировано Eleanor McIntyre (15.01.2018 02:50:45)

+2

33

Долиш поднял трубку с третьего гудка, постаравшись придать тону бодрости и веселья, кто бы ни ждал его на том конце провода. С незнакомыми номерами при его контактах и семейке всегда стоило быть вдвойне осторожным, никогда не знаешь, кто из родственничков или коллег успел сменить номер, чтобы потом создать эффект неожиданности своим звонком, тем самым застав врасплох. Когда третьи сутки изображаешь наматрасник, валяясь дома, и сходишь с ума от скуки, скрашиваемой лишь не самыми частыми визитами подруги детства, совсем не хочется, чтобы это состояние было продлено. Мысленно Мэтт пожелал, чтобы за цифрами, отобразившимися на экране, скрывалось нечто интересное, способное на раз вытащить его из этого болота, в которое он угодил не по собственной воле, а из-за клыков вырвавшейся из подворотни твари, опознать которую не помогло даже вскрытие. В городе что-то происходило, но подробностей Долиш не знал. Это существо было не первым тревожным звоночком, и явно не собиралось становиться последним. Капитан, судя по всему, знал куда больше, чем выдавал своим подчинённым, но выпытывать что-то у Пэрриша не стал бы даже самый отчаянный. Как не стал бы с ним спорить больше, чем то требовалось. По крайней мере, Мэтт не стал, поупирался, конечно, поныл Ксавье, но прямого приказа ослушаться не смог, отправившись туда, где отродясь не бывал – на больничный. Голос на том конце провода он узнал сразу, и сразу же воодушевился. Больше всего воодушевлению поспособствовали те картинки, всплывшие в памяти, которые подсознание подсунуло ему в качестве сновидений, где Одри представала перед Долишем в совершенно определённом виде и в весьма откровенных позах.
- Разве я давал повод в себе сомневаться? – радость даже разыгрывать не пришлось, как это часто бывало, когда звонил кто-то из сестёр или того хуже, мама. Мэтт любил их всех особенной любовью, но предпочитал делать это на расстоянии и очень дозировано, иначе его жизнь стабильно превращалась в самый настоящий цирк с конями и клоунами. Причем и конями, и клоунами становился он сам, пытаясь угодить на всех, не утонув в потоках ласки и чрезмерного внимания, набрасываемого на него, как удавка. Тут же где-то внутри зашевелилась надежда, что Одри звонит ему не по делу, а потому, что всё-таки решила воспользоваться предоставленной возможностью и отхватить себе такого хорошего парня, как детектив Долиш, который, к слову, совершенно не против быть отхваченным, схваченным и захваченным милой брюнеткой, способной не просто скрасить его досуг, но и по-настоящему увлечь.
- Ты звонишь потому, что соскучилась и не смогла устоять перед моим очарованием? Я угадал? – как бы ни тренировала его сестра, ни учила, что стоит, а чего не стоит выдавать девушкам, если хочешь их очаровать, Мэтт традиционно и полностью забывал все уроки, как только дело доходило до практики. Язык тут же превращался в лопату и начинал рыть в каком-то, одному ему известном направлении. А уж если собеседнице действительно удалось зацепить Долиша, так тут и сомнений не оставалось, что он не вспомнит ни одного совета, каким бы полезным он ни был. – Меня свалили на задании, и теперь я прохлаждаюсь, занимаясь ничего неделаньем. Скоро меня начнёт тошнить от чипсов и газировки, но их у меня неограниченный запас, так что ты могла бы прийти в гости, чтобы помочь мне с уничтожением, – как там говорится? Надо ковать железо, пока горячо? Вот именно этим он и занялся, практически хвост распушил, перья воском натёр, набрался смелости и выдал целиком всю фразу, даже не запнувшись не разу, только вот заранее предчувствуя провал. Годы игры в команде хороших парней научили его чувствовать, когда забрасываемая удочка забрасывается не так удачно, как хотелось бы.
- А если ты по делу, то я могу тебя уверить, что без дежурных пост не остался. Капитан точно кого-то назначил, а может, и сам его занял, он частенько работает с погружением в процесс, не то, что предыдущий, – всегда, когда говорил о Пэррише, Долиш делал это с уважением. Капитан и внушал именно его, не только и не столько силой, которую любой оборотень за версту почует, сколько теми изменениями, которые произошли в участке с его появлением. Не заметит глобальную чистку даже слепо-глухо-немой не смог бы. На своих местах остались только те, чья честность прошла проверку боем. Всех, кто был нечист на руку, кто пренебрегал своими обязанностями или сливал информацию, кто успел не единожды провиниться или оказался непригоден для службы, но всё равно отсвечивал в участке, постигла одна и та же участь, они получили расчёт, вместе с просьбой очистить рабочее место и покинуть здание. Ни связи, ни деньги, ни уговоры не действовали на Пэрриша, который на первом же общем собрании, оказавшись среди толпы незнакомых ему людей, во главе которых ему предстояло встать, сообщил, что прибыл в Новый Орлеан с одной целью – навести порядок. Именно это он и делал, не сидя в кабинете и предоставляя подчинённым самим разбираться с раздаваемыми указаниями, а лично участвуя в исполнении едва ли ни каждого приказа. Как Пэрриш находил на это время, как ему удавалось совмещать участие в нескольких делах одновременно с бумажной и управленческой работами, оставалось такой же загадкой, как и ответ на вопрос: «А откуда он вообще взялся?».
- Я передам всё, что нужно, куда следует, даже не сомневайся, – энтузиазм в этом вопросе пришлось всё-таки имитировать, но Долиш был заинтересован в успешном исходе дела, пусть ему решительно не нравилось, что сам он пропустить всё интересное, да ещё и девушку явно не получит. – Помнишь инструкции?
[nick]Matthew Dolish[/nick][status]детектив убойного отдела[/status][icon]https://i.imgur.com/OHh6FAd.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/x2HsTwM.gif[/sign]

Отредактировано Zero Z. Black (16.01.2018 11:25:40)

+1

34

По телефону нихрена не получалось. При звуках бодрого голоса на том конце провода, Одри воскрешала в памяти весь образ хорошего копа, представляя его то ли идущим рядом, то ли сидящим за своим рабочим столом, закинув ноги на соседний, принадлежащий уже копу плохому. Отчасти она рассчитывала на то же самое живительное действие, словно предстоящая операция становилась прогулкой под бдительным присмотром Капитана Америка. Как ярая наркоманка, она искала для себя новые источники долбанных эндорфинов, чтобы хоть немного заглушить пожирающий изнутри страх, однако вместо успокоения, похожего на временно накрывшее её спокойствие в участке, Пейдж, наоборот, всё больше раздражалась, всё больше окуналась в заваренное Агатой дерьмо, теперь заляпывающее всех окружающих, и Одри в первую очередь. Какого чёрта вместо любовных зелий или тому подобной херни ведьма занялась наркотиками, она не поняла до сих пор, пусть старалась понять в поисках выхода для себя. Но это становилось вопросом вторым, ибо в первые ряды выплывало отсутствие на боевом посту хорошего копа. Нет, он вовсе не налажал, раздавая свои обещания, да и виноват в их нарушении не был, но именно такого исхода Одри не хватало для полного осознания – полагаться можно и нужно исключительно на себя саму. Она знала об этом и раньше, но с упорством сорняка, пробивающего на пути к свету асфальтовое покрытие насквозь, всё ещё на что-то смела надеяться. А надежда становилась самой ядовитой отравой, от которой некуда было деться, и которая выжигала внутренности насквозь, раз за разом не оправдываясь.
На том конце провода всё ещё взрывались маленькие гейзеры жизнелюбия, не смотря на то, что какая-то рана свалила даже оборотня, но не видя Капитана Америка перед глазами, Пейдж уже практически его не слушала, да и отвечала односложно, не обращая внимания на собственные ответы.
– Не болей, детектив Долиш, – проговорила Одри так, словно в этом простом пожелании заключалось достаточно очевидное прощание, и нажала отбой, мгновенно позабыв, о чём вообще они разговаривали, потому что её это не касалось, а в данный момент собственная персона интересовала её в первую очередь. Только себе Пейдж могла признаться, насколько ей страшно, только с самой собой она делилась ощущениями, окутывающими с ног до головы, когда молот уже приближался к наковальне, а она оказалась между ними.
Одри вытащила сигарету из пачки и чиркнула зажигалкой, твёрдой рукой с первого раза прикурив, а затем глубоко затянувшись. Умиротворения не хватало. Не хватало долбанной железобетонной толстокожести, которой Пейдж отличалась ещё со школы, не принимая ничего близко к сердцу, отчего иногда возникали сомнения в его наличии у неё. И слова хорошего копа о Пэррише, возможно, прямо в данный момент обретающемся где-то на периферии, тоже никакого спокойствия не приносили, а ей очень… очень требовалась хоть какая-то разрядка. Всё же при всех её способностях, «Оскар» за прекрасную актёрскую игру Пейдж не светил хотя бы в момент, когда она не находила себе места, ровно как сейчас. Агата стала бы дурой или слепой, не обрати внимания на взвинченное состояние Одри. Ей требовался выход, и она искала любой подходящий вариант.
Шальная мысль пришла в голову первой, но подставлять Дигги ей не захотелось просто потому, что он давно стал для неё своим проверенным дилером, зато хоть раз можно было заглянуть на огонёк к его конкурентам, ибо для Одри на сегодняшний день сам чёрт был не брат. Запустив недокуренную сигарету в сторону дороги, она засунула руки в карманы куртки, проверяя наличие денег, и свернула с выбранного пути на улицу поуже и погрязнее, в самом конце которой ошивался парнишка, лет пятнадцати. Через минуту выяснений, парочка скомканных бумажек перекочевала из кармана Пейдж куда-то в недра толстовки пацана, а ей достался конвертик с несколькими свёрнутыми косячками внутри. Хорошо, что такие вообще нашлись, потому что обычно все брали россыпью. Но ей это не подходило совершенно.
– Эй, ты чё? – крикнул ей вслед парень, когда она прикурила косяк прямо на улице, только-только вывернув из проулка. После первой же затяжки, Пейдж прищурилась и мысленно воздала хвалу Дигги.
– Хреновая у тебя дурь, – во всё горло гаркнула она в ответ, отчего несколько прохожих обернулись на голос, а малец мгновенно дал дёру. Одри только пожала плечами, затянувшись ещё раз и снова выходя на тот же самый путь, с которого свернула, разве что, теперь выбирая улицу помноголюднее, почти желая попасться на глаза какого-нибудь патрульного. Не важно, что случится потом, потому что сейчас она ловила кайф от собственной неприкосновенности, принимая как наркотик вовсе не травку, а искусственное ощущение безопасности, недолговечное и зыбкое, впрочем, как любой приход. Расплата в любом случае не обойдёт её стороной, не стоило и мечтать, но Одри уже давно к этому привыкла.
Одного косячка и двух сигарет хватило ровно до дома Агаты, хотя часть всё же пришлось проехать на трамвае. Только сначала Пейдж всеми силами оттягивала встречу, но получив достаточно времени для раздумий, решила ускорить процесс, словно одним резким движением отдирала с кожи пластырь.
Ведьма жила в старом квартале, где станы домов либо увиты плющом, либо большую часть года скрывались за зелёным ковром мха. Однако внутри квартиры вид разительно менялся, полностью теряя атмосферу Нового Орлеана, наполненного туманом с болот и магией вуду. Агата предпочитала блестящие стерильным блеском поверхности, кожу и хром. Обстановка её дома полностью отвечала определению хай-тека.
– Ты не торопилась, – полувопросом, полунамёком поприветствовала её ведьма, прикрывая за Одри дверь.
– А ты не говорила о срочности, – в тон ответила Пейдж, скинула в коридоре куртку и прошла внутрь просторного помещения, заполненного стеклом и металлом. В логове ведьмы почти все ожидали увидеть склянки с травами и ингредиентами, обязательного чёрного кота, сидящего рядом с черепом, возможно даже хрустальный шар, но никак не каталожный интерьер. Но Одри знала – логово ведьмы вовсе не здесь. Это только лишь картинка, приёмный покой.
Плюхнувшись на диван, она подняла взгляд на Агату, заранее зная, что сейчас будет, и готовясь к этому, чтобы хоть на пару минут остаться в одиночестве и достать из маленького кармашка платья жучки, включенные перед тем, как Пейдж постучала в дверь.
– Чаю? – стандартно задала не менее стандартный вопрос Агата, наверно, уже заварив излюбленный напиток из сиреневых лепестков аконита. И, естественно, Одри стандартно согласилась.
[nick]Audrey Page[/nick][status]misfortune[/status][icon]https://i.imgur.com/gSkTU7K.jpg[/icon][sign]https://i.imgur.com/oxpZ8yY.gif[/sign]

+2

35

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Почти для каждой профессии в этой стране юристы и государственные служащие успели накатать инструкций, в которых чёрным по белому, аккурат в ровненький столбик значился план действий, тот самый протокол, которому необходимо было следовать, чтобы потом не получить парочку исков на парочку миллионов. И ему, как капитану, а значит, начальнику всего этого гадюшника, в простонародье именуемого участком, вменялось следить, чтобы его подопечные, выползающие за стены родного гнезда на улицы, следовали установленным правилам и блюли протокол, зная его почище молитв и списка имён родственников. Это зачастую и становилось проблемой, но подобного рода проблемы в его присутствии решались на раз-два. Умея находить подход к любому представителю человеческой расы или нечеловеческого сообщества, Пэрриш прекрасно разбирался в психологии и понимал образ мыслей каждого из своих подопечных. Но понимать, не значит принимать. Он тасовал напарников, менял местами смены, проводил личные беседы, увольнял одних и нанимал на работу других, отбирал и передавал, доставал из архива, чтобы открыть заново или отправлял в архив, чтобы забыть, дела. Постоянно что-то делал, самолично участвуя едва ли не в каждой мало-мальски значимой операции, появляясь на передовой и маяча на глазах у всех заинтересованных. А потом читал о себе в газетах заметки, над которыми удовлетворённо улыбаясь, - ему приписывали справедливость, бескорыстность, щедрость и желание избавить город от преступности. Всё то, что лежало на поверхности, подсунутое им действительно со всей щедростью его руками. Пэрришу нужна была определённая репутация, и он создавал её, усердно и методично, по кирпичику выстраивал тот трамплин, который станет основанием для престола. Потому что единственное, что он считал важным, действительно стоящим, была власть. Власть, не просто переданная ему в руки, а завоёванная, та, из-за которой разгораются войны, гибнут или восстают из пепла народы. Ради которой случаются предательства, плетутся интриги и разыгрываются партии, очень похожие на шахматные, только фигурами в них выступают живые люди. Сложная, многоступенчатая игра, в которую начинал играть каждый, чьи пути так или иначе пересекались с Пэрришем, - официантки в кафе, служащие бюро находок, прохожие переходящие улицу в неположенном месте, не говоря уже о служителях закона и порядка, наводняющих круглые сутки полицейский участок. Хантера это забавляло. Это же приносило ему желанную возможность постоянно находиться в тонусе, прорабатывая каждый новый ход. Почти не осталось дел, которые обходились бы без его внимания. Он знал поимённо едва ли ни каждого из тех, кто носил форму и значки, а ещё – их слабые места, на которые можно надавить, если возникнет нужда, знал рычаги, с помощью которых можно манипулировать. Удовольствие, почти такое же острое и сладкое, как полученное в сексе, когда пальцы сжимают волосы на затылке, тянут их назад, заставляя женщину раскрыться, задрать голову назад, держать её выше, так, как надо ему, резко и чаще входящему в её тело сзади. И комнату наполняют только звуки страсти – шлепков, с которыми бёдра соприкасаются с бёдрами и стонов, вырывающихся из приоткрытого рта, конечно, не его. Пэрриш любит брать то, что хочет. Но не тогда, когда оно само идёт в руки. Он любит власть, но получать её всегда приятнее, сломив сопротивление, нежели просто протянув руку и взяв.
Сидя в машине, напротив дома ведьмы, Хантер не отвлекается на посторонние раздражители, он смотрит на противоположную сторону дороги, туда, откуда должна появиться Пейдж, и мысленно смакует подробности историй, успевших случиться за последние несколько дней. Журналистка, которая решила пойти по иному пути, нежели тот, который избрали её коллеги, поющие дифирамбы новому шефу полиции. Рыжие волосы, вздёрнутый нос, след от кольца на пальце. Она не скрывала, что находится в процессе развода и прямым текстом заявляла, что ненавидит мужчин. Глубокий вырез, в котором мелькали упругие, сжатые в тиски лифчика, груди, говорил иное. Он был вызовом, который Хантер принял. Когда её голова ходила туда-сюда между его ног, женщина признала поражение. Но это было только начало. Пэрриш никому не позволял копаться в своём прошлом и диктовать ему условия игры. Вместо того, чтобы продолжать копаться в его прошлом, ей пришлось уделить больше времени открытому дело об опеке на её чадом. Нужные кнопки, нужные люди. Здесь не пришлось даже выдумывать, просто чуть преувеличить уже имеющиеся факты. Просьба к судье, перенести слушанье дела на несколько недель. И вот женщина плачет у него на плече, умоляя ей помочь. Конечно, он сделает всё, что может, чтобы ей помочь, потому что он служитель закона и всегда ратует за справедливость. Хантеру нравится, как её горячий язык скользит вокруг его члена. Нравится вдвойне, от осознания собственной победы и того, что он больше к ней не придёт. По крайней мере за сексом. А вот публикацию она ещё останется ему должна.
Пэрриш подносит ко рту большой палец и касается языком подушечки. Вторым раундом разыгранной игры стал больничный Долиша. Этот парень нравится Хантеру, хоть он и считает его немного недалёким слюнтяем. Но такими легко управлять. Бесхитростные хорошие парни, просчитать которых – раз плюнуть. Куда сложнее дела обстоят с Ксавье. В том говна поболе, и никогда не знаешь, когда оно попрёт наружу. Как с этой пигалицей, появление которой Хантер поджидает. На этой точке он работает один, но с противоположной стороны здания тоже находится патруль. Целью не стояло удалить Долиша, только проверить его способности, а заодно – силы тех, кто вырвался на свободу. Малый ничуть не разочаровал, в очередной раз выступив, как Кен для отсутствующей Барби, и заработав повреждения, справиться с которыми сможет не скоро. Но при всех прочих равных, Пэрриш был доволен получившимся результатом, отчасти потому и вызвался занять место детектива напротив дома Агаты. Прищучить ведьму было бы отличным окончанием недели. И удача была на его стороне. От Долиша пришло сообщение, что ведьма связалась с Пейдж, и пигалица выдвинулась в желанном направлении. Но ещё до того, как девчонка добралась до места, капитану сообщили о её выступлении с дурью, задавая вопрос, что делать. Вариант «арестовать» не стоял. Пэрриш мог рук дать на отсечение, что Пейдж, осознавая это, специально выделывалась, привлекая к себе излишнее внимание. Слишком самонадеянно и глупо для такой борзой девицы, успешно выживающей столько лет самостоятельно. Хантер прищурился, сжимая зубы. Она пожалеет. И пожалеет вдвойне, если операция сорвётся.
[nick]Hunter Parrysh[/nick][sign]https://i.imgur.com/6tJDo8e.gif[/sign][icon]https://i.imgur.com/8VrXLMZ.gif[/icon][status]Не играй с огнём[/status]

Отредактировано Zero Z. Black (16.01.2018 11:20:58)

+2

36

Где-то на другом конце города или на другой стороне улицы в больших наушниках сидели неизвестные ей люди, без лиц, без личностей, которые вслушивались в каждое сказанное слово, проникающее через тонкую ткань платья в карман, где лежали жучки. Каждый из них Одри ковыряла ногтём ещё на подходе, стараясь не отодрать нахрен этот микроскопический рычажок, служащий выключателем. И людям по ту сторону было глубоко наплевать на все её страхи и переживания, как наплевать и на неё саму. Только Пейдж в полной мере понимала, что скрывается за предложенной чашкой чая, даже если какой-то особенно упёртый охотник считал, что понимает суть, в её шкуре оставалась только одна обитательница. Все кому не лень толкали её, тянули и заставляли встать на их место, но никто отчего-то не желал оказаться на месте неё. Поэтому ровные белые чашки без узоров на стерильно чистом столе превращались в продолжение безумного чаепития у Шляпника. Время сумасшедших загадок и абсолютного нефильтрованного сюра пришло внезапно, не давая возможности подготовиться. Стоило бы начать вспоминать пять стадий принятия неизбежного, но Одри скакала по всем пунктам туда и обратно, сбиваясь и перепрыгивая ступени. Она и раньше предпочитала держать язык за зубами в присутствии ведьмы, увы и ах, так и не найдя в ней закадычную подружку, а теперь и вовсе ушла в себя выбирая между двумя вариантами: проглотить весь чай одним огромным глотком, обжигая язык и нёбо, только бы побыстрее отсюда убраться; либо пить его мелкими порциями, втягивая едва ли не по капле, чтобы организм хотя бы начал избавляться от аконита и не оставил её здесь полностью беззащитной. В конце концов, с хорошим копом они договорились только об одном – она оставит жучки. Разговаривать, вытягивая из Агаты нужные сведения, пусть посылают кого-нибудь другого.
Одри и так рассматривала ведьму чуть по-другому, обращая внимание на другие вещи. Агата вписывалась в обстановку так, словно у дизайнера её заказывали в комплекте к интерьеру. Кремовый свитер без рукавов с высоким горлом только подчёркивал все достоинства женщины, выглядевшей вряд ли старше тридцати пяти. В отличие от коротких ногтей Пейдж, чаще отстриженных, чем аккуратно подпиленных, пальцы ведьмы украшал свежий маникюр и лак в тон губной помаде. Казалось, где-то внизу её уже ждёт водитель, чтобы умчать по магазинам или в не менее стильный и дорогой офис. Если Агата представлялась глянцевой открыткой, то Пейдж больше походила на матовый кусок ватмана, по которому грязными разводами расплываются краски, замешанные для акварельной страницы комикса. Одри смотрела на свои ботинки на размер больше со сбитыми носами, поднимала ладонь до коротких волос, торчащих в разные стороны без салонной укладки. Пропасть между производимым впечатлением рождала два диаметрально противоположных по своей сути желания: осторожничать или, наоборот, намеренно вносить хаос в порядок квартиры Агаты, испачкать обивку дивана, оставить свой след. Хотя Пейдж хорошо понимала, чего в данный момент ей хочется больше, особенно после того, как ведьма принесла небольшое ведёрко, больше подходящее для того, чтобы в нём во льду охлаждалась бутылка шампанского, а вовсе не стекала спущенная из проклятого оборотня кровь.
Их разговоры продолжали вяло крутиться вокруг банальных, неинтересных тем, вроде выбранного Одри платья или удобства дивана, на котором ей предстояло пролежать ближайший час. От псевдозаботы тянуло блевать. Отличный условный рефлекс на ложь, разве что, не очень удобный – правды в своей жизни Одри слышала не очень много, как не очень много выдавала её сама. Скорее всего, если жучки слушали в режиме реального времени, наблюдателями овладевало то же самое сонное оцепенение, которое накрыло от аконита Пейдж. Она едва не забыла, что их надо вытащить из кармана, а теперь зона резко сузилась до пространства возле дивана, ибо из сделанной на руке раны уже сочилась в ведёрко кровь. Как и всегда в вену Агата вставила трубку от катетера, потому что рана затягивалась достаточно быстро, чтобы успеть набрать нужное количество крови. С такой системой протащиться по комнате, не оставив за собой кровавый след, не вышло бы в любом случае. В мозгу сверлом пробивали себе путь все высказанные и невысказанные, но всё равно вполне реальные угрозы охотника. Они въедались глубже, отдаваясь болью в висках, отчего Одри сначала спутала собственный колокольный звон в голове с мелодичной трелью дверного звонка. Чёрт, даже он никак не подходил обители ведьмы, а полиции следовало раскошелиться на камеры, дабы самим убедиться, хотя вид Агаты в зауженных брючках вместо широкой цветастой юбки, как у цыган, говорил сам за себя.  
Ждала или не ждала ведьма гостей, Одри ни малейшего понятия не имела, а аконит, уже разлившийся по остаткам крови, не позволил даже сильно удивиться, когда на пороге гостиной появился долговязый парень. Зрелище Пейдж собой представляла сомнительной эстетичности, но, по всей видимости, притащившийся поглазеть хмырь про дела Агаты знал достаточно, чтобы быть допущенным на переливание.
– Привет, – как ни в чём не бывало выдал он, опираясь на дверной косяк плечом и разглядывая лежащую Одри, уже заподозрившую неладное. А парень словно и не думал скрываться, пусть обычно одержимые сливались с людьми так, что хрен отличишь. Но этого выдавали глаза. Глаза и запах, пробивающийся даже сквозь медный аромат крови, наполняющий комнату. Ответить Пейдж не успела, если вообще собиралась – ведьма пригласила своего гостя в другую комнату, позволив Одри заворочаться на диване и вытащить два жучка. Один она запихнула под верхний слой стоящего на столе кофейного топиария, а второй точным щелчком пальцев отправила в вазу с сухими цветами, до которой не сумела бы дотянуться. Одна комната не приравнивалась ко всему дому, но в запасе оставалась ванная и показанные в зеркало средние пальцы, вместе с ругательством адресованные капитану Пэрришу. Пейдж прикрыла глаза и горячо пожелала, чтобы он подавился пончиком в патрульной машине, поскользнулся или любым другим способом сделал её жизнь такой же, какой она была ещё неделю назад.
– А ты миленькая, – Одри распахнула глаза и уставилась на длинного хмыря, остановившегося прямо возле дивана. Она не следила за ним, концентрируясь на другом, а потому его запах ударил в нос чересчур резко, как будто через ноздри внутрь втягивалась маслянистая как нефть темнота.  
– А ты не очень, – резко ответила она, отчасти желая от него отвязаться, отчасти просто констатируя факт. Одержимые её пугали. Они любого должны были напугать. За стеклянными глазами потерявшего себя человека как за зеркалом в полицейском участке сидело нечто чёрное из того мира, в который Одри не желала заглянуть даже на секунду, даже одним глазком. Ко всему прочему этот парень, точнее, тело, отличалось какими-то непропорционально длинными конечностями, что только подчёркивалось короткими рукавами куртки не по размеру и заканчивающимися чуть выше щиколоток штанинами. Во что я ввязалась, чёрт возьми? Нахрен мне такие проблемы… Сердце забилось чуть быстрее, отчего кровь из раны потекла быстрее, вызвав улыбку на лице одержимого.
– Она мне нравится, – хохотнул хмырь и обернулся на вошедшую в комнату Агату, а затем вновь повернулся к дивану. – Сегодня вечеринка в клубе «Сакрис» во Французском квартале, знаешь такой? Приходи. Обещаю, скучно не будет, особенно такой миленькой девочке как ты.  
– Если вообще ходить смогу, – бросила в ответ Одри, глядя на ведёрко. Сегодня Агата явно перестаралась, забрав гораздо больше, чем обычно, отчего тело наливалось свинцовой тяжестью и, казалось, способно продавить диван насквозь. – Куда тебе столько? На любовные зелья? – спросила она и сама потянулась, чтобы вытащить трубку. Пусть все идут в задницу. Полиция, ведьма. Пейдж и так достаточно пожертвовала.
– Неужели думаешь, что я трачу твою кровь на подобные гадости, – скривилась ведьма, хотя Одри заметила её недовольства ещё на приглашении одержимого. Но сейчас над всем этим думать уже не набиралось достаточно сил.
– Ладно, без разницы, – отмахнулась Пейдж, еле поднимаясь с дивана и провожая взглядом одержимого, скрывшегося в другой комнате и повторившего на прощание приглашение. Действительно, теперь разницы не было уже никакой. Все они дружно брели в темноте, стараясь выбраться из вырытой руками ведьмы ямы. Только на кипевшей внутри злости удалось добраться до ванной комнаты, умывшись и оставив там один из жучков, второй запихнув с обратной стороны картины в прихожей.
Больше ей ничего не хотелось, только бы выбраться из этой квартиры, душившей её своей стерильностью и белизной, только бы оказаться подальше от Агаты и никогда больше не видеть её. Но если где-то наверху и жил господь, то он явно устраивал среди ангелов тотализатор, собирая ставки на то, сколько Одри ещё протянет. Грёбанный старикан.
Как только края раны немного затянулись, Пейдж вывалилась из дома ведьмы, отмахнувшись от предложения вызвать такси. Втянув полной грудью свежий воздух, прозрачный в сумерках, она на пару секунд прислонилась к стене, борясь с желанием съехать по ней вниз на асфальт и просидеть так, пока организм не оправится. Если бы она предусмотрительно не забыла всё, что связанно с хорошим копом, то сейчас обязательно поддалась бы. Воскресила в памяти запах, не его даже, отдающий мокрой собачьей шерстью, а запах печенья, или его одеколона. Что-то такое чистое и надёжное. Что-то расслабляющее и заставляющее верить. В лучшее. В другого человека. Чтобы окончательно себя доканать, ибо никто не придёт и не поможет. И так слабую в данный момент Одри такие мысли лишили бы сил окончательно. Зато одна мысль об охотнике активизировала, как будто замах, побуждающий напрячься и подобраться, закрываясь. Этот долбанный псих подстёгивал, незримо напоминал о том, кто есть Одри Пейдж. Давай, шевелись! Она отлепилась от стены и запустила ладонь в карман за сигаретами, не до конца уверенная, что сумеет нормально прикурить. К чёртовой матери! Она сделала всё, что он от неё просил.
[nick]Audrey Page[/nick][status]misfortune[/status][icon]https://i.imgur.com/gSkTU7K.jpg[/icon][sign]https://i.imgur.com/oxpZ8yY.gif[/sign]

Отредактировано Eleanor McIntyre (18.01.2018 03:40:59)

+2

37

Умение принимать решения Хантеру никогда не требовалось воссоздавать искусственно или специально тренировать. Ещё в детстве, в бесконечных стычках с братом, он понял, что на первое место всегда стоит ставить собственный интерес, если не хочешь оказаться в полной жопе или стать посмешищем. Это было, если и не просто первое, то первое значимое решение, которое он принял в своей жизни. И оно не раз помогало выплыть на поверхность даже там, где Пэрриша усиленно топили. А это рано или поздно случалось в любом месте, где бы он ни был, - везде находились те, кому не по душе его подход, дела, действия, методы или просто рожа его носатая и кривая. О себе он слышал многое. И многое из этого многого было правдой. Но нигде до Нового Орлеана Хантер не занимал столь высокого поста, нигде не имел в своё подчинении пару сотен человек, - и это делало нынешнюю должность особенной, в личной иерархии власть имущих равняя его не с картонной, ничего не значащей фигурой мэра города, а с теми, кто действительно обладал властью, способной стереть с лица земли не только поселение, но и весь штат целиком. Вампиры, оборотни, ведьмы, - сообщества нечисти, в которых насчитывалось наибольшее число представителей, и если с себе подобными, но несколько менее масштабными видами, Пэрриш уже успел найти общий язык, то остальные пока предпочитали делать вид, что новый капитан полиции не достоин их внимания. Об этом им придётся пожалеть. Игра уже началась, кости брошены, осталось только подождать.
Хантер проследил взглядом за прошмыгнувшей мимо него Пейдж. Короткое платье, взъерошенные волосы, - девчонка приоделась с их последней встречи, и это подстегнуло желание наказать её, поставить на место, которое ей подходит. Например, на колени. Нажав на кнопку наушника, вставленного в ухо, но до этого не работающего, Пэрриш включил его, как только девица скрылась за дверью подъезда, в котором обитала ведьма. Агата из простого бельма на глазу, превратилась в желанную добычу, в ту, что либо станет примером для подражания, либо – напоминанием о том, что случается с теми, кто идёт против системы, против закона и лично против капитана Пэрриша. И Хантер вовсе не собирался проигрывать, наоборот добавляя фишек, ставя всё на одну единственную миниатюрную фигурку, с которой он лично разберётся потом, когда операция подойдёт к концу, а Новый Орлеан официально станет его городом. Ведьмам придётся прийти на поклон, потому что это их работа следить, чтобы не появлялось особей с бешенством матки или отстреливать их, коли уж такие появились. А уж он придумает, как это использовать. Что же касается вампиров, - эти останутся в меньшинстве. Вряд ли стоит рассчитывать на дружбу, но на сотрудничество – вполне.
Начавшаяся трансляция действовала убаюкивающе. Трёп ни о чём, от которого хотелось зевать, но приходилось прослушивать, - никогда не знаешь, когда бабам вздумается перевести разговор в действительно важную плоскость. Пейдж явно не стремилась подтолкнуть ведьму к выдаче хоть какой-нибудь мало-мальски интересной информации, очевидно, не считая это своей обязанностью. Приходилось признать, что никто не инструктировал её на этот счёт, но окажись на месте пигалицы кто-нибудь более сознательный, Хантер был уверен, - сведений они получили бы больше. Градус важности добытых сведений изменился с появлением третьего голоса, - мужской, почти мальчишеский, он вдруг внёс предложение, от которого невозможно было отказаться. Было в этом голосе что-то, выдающее во владельце потустороннюю силу, что-то добавленное в него специально, небрежный штрих, чтобы не возникло никаких сомнений. Хантер оставлял процентов десять на ошибку, девяносто отдавая версии, что Агата действительно якшается с одержимым. Но такой бы мимо него не прошёл, а значит, он попал в квартиру каким-то другим путём, который, видимо, предпочтёт использовать и при отступлении.
- Кто-нибудь видел, как этот тип зашёл в дом? – вопрос Пэрриш произносил, поднеся к свободному уху телефон, - другой связи с командой по ту сторону дома, у него не было. Ответ он получил отрицательный, что радости не добавило. Идеальным вариантом было бы задержать одержимого, справиться с ним, может, и не удалось бы, но всегда есть то, что можно использовать для заключения сделки. Но и без него, имея адрес, можно выжать достаточно. Если повезёт, уже сегодня они закроют это дело, а вот Агате придётся ещё пожить какое-то время. Уж Хантер-то постарается, чтобы ведьма пожалела о своих действиях.
Кто бы мог подумать, что за такой короткий срок они получат информацию, о которой ещё вчера и мечтать не могли. Возможно, стоит пересмотреть степень наказания для пигалицы, если, конечно, она бездарно не спустит в унитаз результат.
Когда Пейдж появилась на улице, Хантер всё ещё мысленно выстраивал алгоритм действий, которые стоит предпринять. В первую очередь - сообщить информацию подразделению, которое можно было послать на дело. На какое-то мгновение внутри даже шевельнулось нечто похожее на сожаление, что вмешать в это тесто Долиша никак не выйдёт, - уж очень неплохо получилось у парня общаться с девицей, решившей далеко не уходить, а нашедшей себе место прямо на тротуаре.
Заведя двигатель, Пэрриш проехал несколько метров, останавливаясь перед Пейдж. Потянулся через сиденье, распахивая дверцу пассажирского сиденья:
- Садись, – искушение произнести другое слово было сильнее, чем он думал, но пришлось ограничиться этим, - представление на всю улицу ему было ни к чему. А ожидать, что пигалица иначе отреагирует на команду: «Место», - вряд ли стоило.
[nick]Hunter Parrysh[/nick][sign]https://i.imgur.com/6tJDo8e.gif[/sign][icon]https://i.imgur.com/8VrXLMZ.gif[/icon][status]Не играй с огнём[/status]

+2

38

Ветер пронизывал. Скорее всего, ему едва хватало сил, чтобы шевелить листву на деревьях, но в такие моменты, как нынешний, Одри хватало и лёгкого дуновения, чтобы почувствовать озноб, бегущий по позвоночнику вниз от холки. От затылка… В минуту, когда волк пребывал дальше всего от неё, ей больше всего хотелось им стать. Чтобы не думать, и даже не чувствовать, полностью отдавшись инстинктам и сразу перечёркивая своё прошлое и своё будущее, оставляя только текущий момент. Пару раз по выражению лица Агаты она понимала, что та видит где-то в глубине глаз это выражение, скрытую готовность натянутой почти до предела пружины, однако это служило слабым утешением. Да, к чёртовой матери! Это вообще никаким утешением не служило, потому что именно Пейдж по итогу еле выползала на улицу, чтобы раствориться в ней, сливаясь со стенами и отребьем вроде Дигги. И это именно она дрожала от ветра посреди Луизианы, где проще было сдохнуть от жары, чем подхватить простуду. Пальцы всё-таки дрогнули, но сигарету из пачки удалось достать, не уронив и не сломав по пути до губ. Первая же затяжка едва не снесла крышу, давая возможность Одри почувствовать себя так же, как себя чувствуют хлипкие девушки, впервые сдающие кровь. От табачного привкуса рот мгновенно пересох, и захотелось набрать слюны, чтобы сплюнуть скопившуюся на языке горечь, но вместо этого Пейдж затянулась ещё раз. Каждый следующий вдох давался уже легче, хотя головокружение пока и не думало проходить. Её сердце качало новую свежую кровь по всему организму, смывая аконит и ослабляя его действие, но даже с охренительно мощной регенерацией проклятого, чудес Пейдж не ожидала. Сейчас ей было хуже, чем если бы она не лишилась литра с лишним крови, если ведьма и вовсе не забрала больше, однако вместе с этим новая кровь позволяла быстрее восстанавливаться. На весах возникало хрупкое равновесие, ибо обе чаши под завязку забивались одинаково отвратительными вариантами. Одри отчаянно желала избавиться от этих весов, выкинуть их из своей жизни, и без того не самой радужной, снять с себя цепь и вздохнуть полной грудью, окончательно уверившись – она никому и ничего не должна, кроме самой себя. И никто, и ничто не вправе предъявлять любые свои требования. Слишком хорошо для правды. Утопично.
По крайней мере, она не поддалась порыву и не размякла прямо посреди улицы, не потянулась за оставленной хорошим копом визиткой, а выпрямилась и расправила ссутулившиеся плечи. Агате конец. Ей хана в любом случае, раз капитан начал свою охоту. И к Одри это не имело ни малейшего отношения… согласно договору. Прямо отсюда следовало податься домой, похватав первые попавшиеся шмотки, и залечь где-нибудь ненадолго на дно, вырисовывая новый комикс, материала для которого набиралось выше головы. А дальше пусть слухи принесут сносные новости. Пусть ей повезёт хотя бы раз в жизни, чтобы эту самую жизнь вышло назвать приличной. Она сделала свою ставку в допросной комнате полицейского участка, и рассчитывала, что ставка сыграет. В противном случае спрятаться уже не выйдет, ибо Агата достанет её из-под земли. Охотника Пейдж слишком мало знала, чтобы думать о нём точно так же, но ему удалось застать её врасплох, подловить на том моменте, когда ни в одном из рукавов не оказалось ни единого козыря. Вспыльчивость слишком дорого ей обходилась, однако спасение от неё осталось в тех временах, когда Одри могла назвать себя человеком.
Теперь, спустя несколько дней после инцидента с травкой, она могла взглянуть на ситуацию спокойно, пусть и не время играло здесь решающую роль, а тот факт, что мысли перемещались в сознании с черепашьей скоростью, без реально раздражителя не позволяя Одри закипать. И только сейчас она задумалась, а что, если, действительно, никакой ведьмы не станет. Благодарности за первые месяцы жизни проклятым Пейдж не хватало, чтобы растянуть её на все последующие годы, когда Агата откровенно ею пользовалась, сделав чем-то сродни дойной коровы. Признательность слишком быстро закончилась, развеявшись по ветру с самим намёком на хорошее отношение. Без ведьмы Одри вряд ли бы выжила тогда, но сейчас всё же хотела рискнуть. И при всей силе, доставшейся ей с проклятием, без посторонней помощи не справлялась. И вот тут на сцене появлялся капитан.
Одри вздрогнула, едва не выронив из пальцев сигарету, когда рядом тормознул автомобиль. На языке уже вертелась едкая реплика, а желание получить на свою долю немного адреналина трансформировало слова в действие. Если бы парню за рулём пришло в голову спросить, не работает ли она, сразу окрестив прогуливающейся в ожидании клиентов шлюхой, то Пейдж просто-напросто разбила бы ему лобовое стекло. И желание её было исполнено. О, да, именно про такого джинна снимали фильм «Исполнитель желаний», а вожделенный адреналин не только попал в кровь, но мгновенно ударил в голову. Увидев человека за рулём, Пейдж почувствовала, что всех оставшихся запасов её крови вполне хватает, чтобы щеки полыхнули гневным румянцем. От такого перепада голова закружилась ещё сильнее, и сигарету пришлось выбросить, не докурив даже до середины. Долбанный коп, чтоб ты провалился к хренам собачьим…  История повторялась едва ли не по нотам, ибо её снова подловили у самого дома Агаты и в том же самом состоянии, разве что теперь перспективы ложились на ладонь как карта для гадалки. Секунда, вторая. Протест получался слабым, даже жалким, но ничего другого Одри сделать не могла, справляясь с засевшим в голове желанием всё-таки разбить стекло. Плюхнувшись на пассажирское сидение, она с силой захлопнула за собой дверь и уставилась перед собой, так и не повернув головы.
– Я выполнила свою часть сделки, – чётко, практически по слогам проговорила она. Охотник и так должен был об этом знать, а потому дело переходило к маленькой звездочке в каком-нибудь из пунктов соглашения, согласно сноске с которой Пейдж обещала продать свою душу. За бесценок. Съехав ниже по сидению, практически полулёжа на нём, она прикрыла глаза, наблюдая, как под веками расплываются разноцветные круги, превращаясь в синие и фиолетовые цветы борца. Сердце стучало часто и сильно, никак не согласуясь с общим расслабленным видом, ибо получило свою долю ускорителя. И если пять минут назад Одри думала, как ей дойти до дома, не завалившись по пути, то теперь она была готова до него бежать бегом. – Но тебе, естественно, этого мало, – в конце концов, выплюнула она.
[nick]Audrey Page[/nick][status]misfortune[/status][icon]https://i.imgur.com/gSkTU7K.jpg[/icon][sign]https://i.imgur.com/oxpZ8yY.gif[/sign]

+2

39

И без того начатый список прегрешений девицы, требующих наказания, пополнился ещё одним пунктом. Принадлежи машина Пэрришу, он за один этот хлопок дверцей засадил бы Пейдж в камеру на ночь, предварительно поручив кому-нибудь натереть там все поверхности аконитом, вполне возможно, что этим кем-то была бы она сама. Спасало её то, что синий седан распространённой марки был казённым, а потому степень ответственности, которую пигалице придётся понести, снижалась. Конечно, стоит беречь собственность, купленную на налоги граждан, но, как ни крути, сидящая рядом тоже относилась к числу налогоплательщиков, о чём свидетельствовали отчисления издания, для которого она рисовала свои изощрённые, извращённые картинки.
- Понятия не имею, о чём речь, – протянул Пэрриш. Прежде чем вывернуть руль и отъехать от тротуара, нажал на кнопку, блокируя двери, - простая предосторожность, чтобы птичка, попавшая в клетку не сбежала. – Разве, сотрудничество с правоохранительными органами не прямая обязанность честных граждан? – почти скучающе поинтересовался он, выруливая на дорогу. О да, о честных гражданах он знал даже больше, чем эта, мнящая себя умудрённой опытом и, наверняка, клянущая на чём свет стоит свою жалкую жизнь, пигалица. Знал, как за закрытыми дверями набожность превращается в откровенную жестокость, что делает с прославляемой красотой любви чужое молодое тело, сколько стоит человеческая преданность и правдивость. Знал, как купить, продать, разменять, как принудить и завладеть тем, что необходимо, как подтолкнуть к самому краю, отобрав всё, что было у человека, а потом возродить в нём не просто веру, доверие к себе, вернув отобранное на место. Десятки, тысячи ходов манипулирования и ровно столько же ответов на них. Люди, оборотни, драконы, вампиры, фениксы, ведьмы – одно дерьмо. Твари, которые понимают только язык силы и личной выгоды. Всем что-то нужно, главное узнать, что именно, и вовремя это предложить.
- Мне всегда мало, запомни это на будущее, – Пэрриш даже усмехнулся, настолько хорошо девица подобрала фразу, он бы сам лучше не придумал, – Детка, – добавил почти с издёвкой, смакуя слово, которым с успехом можно было, как приласкать, так и оскорбить. Ни то, ни другое, впрочем, Хантер не собирался применять к Пейдж, по крайней мере сейчас, избрав именно это обращение с единственной целью, - посмотреть на реакцию взрывной девицы, судя по всему, не особо-то и умеющей держать себя в руках. Черта характера или побочное свойство оборотничества? Ответ не так уж и важен. Гораздо важнее то, что Пэрриша забавляла её злость, и пока это было так, он не собирался отказывать себе в удовольствии злить девицу, возможно, ему даже удастся натаскать её на какие-нибудь отдельные слова или словосочетания, как собак натаскивают на команды. Его взгляд скользнул по обтянутой чёрной тканью груди, и усмешка сделалась шире.
- Мы немножко прокатимся и поболтаем, – отключив наушник, чтобы не отвлекаться на посторонние звуки, которые можно было услышать в квартире Агаты, Пэрриш снова набрал на телефоне цифры, поднося трубку к уху: - Точку А оставил. Пошлите на моё место Хэндрикса. Через час жду отчёты по прослушке, – надобность в слежке как таковой, по его мнению, отпала, но отзывать ребят он не спешил, - они ещё могут пригодиться, вдруг у ведьмы сегодня приёмный день, и помимо уже отметившихся, подоспеет ещё кто-нибудь. Кроме этого предстояло решить, что делать с вечеринкой, на которую так опрометчиво пригласил пигалицу невидимый собеседник.
- Тебя подставил твой новый знакомый. Видишь ли, проблема в том, что кроме тебя, детка, его никто не видел. Можно отпустить тебя и начать отлавливать одержимых, – при этих словах Хантер скользнул взглядом по лицу девицы, прежде чем перевести его на светофор, на котором в этот момент горел красный. – Как думаешь, как быстро Агата просечёт фишку и с кого потребует ответ? – дождавшись зелёного, Пэрриш тронул педель газа и какое-то время ехал прямо, пока не свернул направо на третьем перекрёстке. Пока что он пребывал в достаточно благодушном настроении, чтобы немного отступить от наметившегося плана и провести время не только с пользой, но и со своего рода удовольствием. Отсутствие выбора было иллюзией. У Пейдж был выбор, только желание жить и жить на свободе, а не в качестве заключённой или домашней зверушки у какого-нибудь извращенца-инквизитора, должно было в конечном счёте оказаться сильнее, чем желание покончить со всем этим раз и навсегда. Хантер считал, что сказал достаточно, чтобы подтолкнуть её в правильном направлении. Она не становилась единственным возможным выходом из сложившейся ситуации, но становилась самым простым и быстрым. С помощью Пейдж они могли бы уже к завтрашнему утру, если ни накрыть дилеров, то хотя бы заполучить в своё пользование наркотик, не говоря уже о спасённых жизнях, которые, вполне возможно, могут исчисляться десятками, а то и сотнями. Но был и другой вариант. Пэрриш был слишком осторожен, чтобы ставить всё на одно число. Из-за этого иногда страдал, но чаще выигрывал. Вот и сейчас он не ставил всё на Одри, имея в запасе план операции, в которой она участия не примет, хотя дело до этого дойдёт, вряд ли примет участие вообще в чём-то ещё.
Проехав несколько кварталов по живописной улочке, Хантер притормозил у окошка приема заказов Макдональдса, и сделав заказ за них двоих, пристроился в очередь к месту выдачи.
[nick]Hunter Parrysh[/nick][sign]https://i.imgur.com/6tJDo8e.gif[/sign][icon]https://i.imgur.com/8VrXLMZ.gif[/icon][status]Не играй с огнём[/status]

+2

40

Захлопнувшаяся дверь отсекала от Одри улицу, оставляя по эту сторону стекла наблюдать за скопившейся вдоль тротуара грязью. Тёмные разводы по стенам, забитые ливневки. Такие, как Дигги, в подворотнях. Такие, как она сама, в переулках. Городские романтики, а по факту давно спившееся отребье, кричали на каждом углу свои лозунги, нарекая себя правдолюбцами, не стесняющимися показывать реальность реальной и называть вещи своими именами. Но на самом деле… на самом деле поспевающие дерьмо сами им становились, потому что вели и себя, и свою гребаную жизнь исключительно дерьмово. Одри почти сливалась с ними, отчасти признавая за собой любовь всё портить, пачкать, чтобы не осталось ни единого светлого проблеска, но сейчас хотела прикоснуться пальцами к прохладному стеклу автомобильного окна, удостоверившись в его прочности, словно оно действительно могло отделить её от улицы. В конце концов, она отлично умела придумывать истории, такие же грязные, как и всё остальное и вокруг неё, и внутри неё. И сейчас Пейдж уже рисовала в воображении картины, как отодвинет сидение назад, как начнёт крутить ручку по радиостанциям, выбирая особенно противную музыку, исключительно позлить охотника. О, её фантазии очень быстро набухали, вбирая в себя раздражение и страхи, видимо, чтобы точно так же быстро лопнуть мыльными пузырями, когда охотник открыл свой поганый рот.
– Давно не встречала честных граждан, так что понятия не имею, какие у них обязанности, – сквозь зубы проговорила Одри, так и не дёрнувшись с места, оставаясь в своём положении полулёжа, мысленно свернувшись в позу эмбриона. Ни слух, ни зрение её не подводили, разве что, память решила слегка пошалить, высветлив прошлую встречу с капитаном Пэрришем, чтобы в этот раз нелепые фантазии на пару секунд пробились на самую поверхность, заняв разум Одри. Теперь она отчётливо услышала щелчок блокировки дверь и хмыкнула себе под нос ему в ответ. Кого этим намеревался удержать охотник? Пойманную на минетом проститутку или наркоманку, уже ничего не соображающую от дури, заменившей мозги? По всей видимости, он рассчитывал удержать оборотня. И не просто оборотня, а проклятого, который давал фору обычным рождённым шавкам, воющим на луну, когда им вздумается. Пейдж спасала себя, как могла, отгораживаясь от водительского сидения злостью и сарказмом. В какой-то момент ей даже стало жаль капитана полиции, потому что в обе их встречи, когда он позволял себе чуть больше, чем просто служитель закона, Одри едва стояла на ногах от аконита в тех остатках крови, которые ей позволили забрать с собой. Не поэтому ли бравый капитан становился так храбр и бесстрашен? Ухмылка на лице стала значительно шире, а Одри повернулась к охотнику.
– Детка? – в отличие от неё, по долгу службы особое воображение полицейским, видимо, не требовалось, и капитан мог бы придумать что-то куда интереснее, чем просто детка. По крайней мере, Пейдж достаточное количество раз слышала гораздо более скверные обращения в свой адрес, щедро приправленные сочными эпитетами.
В остальном. Что же, в остальном она и так знала – просто Пэрриш от неё не отвяжется, как бы сильно она этого ни хотела. Возможно, он не отвяжется от неё, даже когда от Агаты останется мокрое место на асфальте. И эти мысли, мысли об элементарном переходе права собственности на неё от одного владельца к другому, просто выводили из себя. Одри и в короткие и редкие спокойные дни не отличалась уравновешенностью, а сейчас вообще удивлялась, как может сидеть с закрытым ртом, когда охотник рядом чуть ли не выворачивался наизнанку, в попытках её достать. Но изменения всё-таки происходили, где-то глубоко внутри собираясь раскалённой магмой под застывшей толщей вулкана. Пейдж словно смотрела через корку льда вглубь холодного озера, едва-едва различая внизу почти незаметный маленький огонёк. И сама была этой холодной водой, кристально чистой, без примесей, нагревающейся незаметно, ничем не выдавая собственное кипение, пока в неё не попадёт что-то чуждое, инородное. Как слова охотника. Такая злость в итоге становилось особенно ядовитой, выжигающей и застилающей глаза. И раз не существовало никакой возможности выбраться наружу из машины, пусть даже выломав дверь на полном ходу, только бы глотнуть прохладного свежего ветра, Одри выбрала другой вариант сохранения хоть какого-то контроля – она сунула руку в карман куртки, сжимая в ладони свой серебряный доллар.
– А, знаешь что, Хантер, мне плевать, просечёт Агата фишку или нет, – монета помогала, но слишком слабо, чтобы остановить уже накопленную внутри злость, способную выжечь нахрен все внутренности, если не выплеснуть её вовремя наружу. – Я и так между молотом и наковальней, а почему? Потому что этот одержимый может оказаться долбаным соседом ведьмы, и не вышел из дома, покрасоваться перед патрулём! Или потому что у бравых полицейских глаза на жопе, а виновата в этом я. В прочем, по всей видимости, как и во всём остальном. Оу, я знаю! Давай теперь я установлю в квартире Агаты камеры, а заодно попрошу написать явку с повинной в трёх экземплярах. Для верности. Сама её задержу и отвезу в участок, чтобы проводить за решётку. Потому что, чуется мне, сами вы нихера не можете!
Заткнулась Одри только у мака, когда рядом с машиной открылось окошко выдачи заказа. Внутри всё ещё копились едкие слова, в особенности о том, чтобы деньги у капитана взяли вперёд, ибо он большой любитель нарушать данное слово, а потому может уехать, так и не заплатив. Но стоило отдать ему должное, сам охотник никогда не позволял себе унижать её в присутствии третьих лиц, а Пейдж и так упала достаточно низко, чтобы сейчас не желать опускаться ниже его планки. Но стоило только оказаться снова наедине, как шаткий контроль рухнул, хотя пока Одри и догадываться не могла, насколько плохо всё будет.
– Как вообще могли пропустить такого долговязого… – Пейдж подавилась словом, словно оно застряло у неё поперёк горла, не желая выбираться наружу. Она и так уже не лежала, а сидела ровно на своём месте, а теперь напряглась полностью и всем телом, отчего по нему прошла судорога. – Он такой… высокий… и его… руки и ноги слишком длинные для тела.
Слова просто-напросто не сходили с языка, раздирая горло внутренним зудом. Глаза Одри округлились как серебряный доллар, который она больше не сжимала в ладони, потому что искала свой карандаш. Он всегда был с ней, ибо Пейдж рисовала везде, на салфетках в кафе, на обрывках газет, а теперь раскрыла бардачок, едва не сорвав его дверцу с петель, чтобы найти чистый клочок бумаги. Вытащила бланки штрафов, часть порвав в своей торопливости, и попробовала несколькими штрихами изобразить лицо, врезавшееся в память, ухмыляющееся, точно знающее, что у неё ничерта не выйдет. Карандаш только пачкал бумагу, оставляя на ней неразборчивые каракули. И это стало последней каплей.
Она не желала оказаться в такой ситуации. Чёрт возьми, она вообще не хотела попадать в чьё-либо поле зрения, а в итоге оказалась в самой заднице. Одри уже не заметила, как сломала карандаш, всё-таки оторвала дверцу бардачка и оставила сетку трещин на оконном стекле от своего локтя. Почему я?! Почему, мать вашу, я?! Всё равно не могла бы сказать, только рычала, пока глаза застилала красная пелена.
[nick]Audrey Page[/nick][status]misfortune[/status][icon]https://i.imgur.com/gSkTU7K.jpg[/icon][sign]https://i.imgur.com/oxpZ8yY.gif[/sign]

+2

41

Пейдж мало отличалась от большинства знакомых Хантеру баб, по крайней мере, если рассматривать её с той стороны, с которой извергался словесный поток: много болтала и была откровенной дурой. Последнее особенно усиливалось из-за давления с его стороны, которое провоцировало её злость и панику. Несложный анализ, не стоивший Пэрришу и пяти минут в обществе девицы, так до конца и не понявшей, где именно оказалась. Но были стороны, с которых она отличалась, и именно поэтому капитан до сих пор продолжал тратить собственное время на то, чтобы учить её уму разуму, примериваться, фиксировать реакции на будущее, когда у него появится возможность поставить Пейдж на колени буквально, рассмотреть во всей красе её голое тело, а потом пользовать его столько, насколько хватит сил. Эта игрушка ему понравилась ещё в участке, когда он успешно вжимал её мордой в стену, и пока что не разочаровывала, несмотря на раздражение, которое вызывала глупость, выходящая из неё едва ли непрерывным потоком. С каждой новой встречей Хантер всё серьёзнее рассматривал возможность забрать её себе. И когда-нибудь заберёт, но не сегодня.
- Не плевать, детка, – парировал Пэрриш, веселясь от этого по-детски наивного упрямства, с которым давненько не сталкивался в таких масштабах. Впрочем, он и на малолеток практически никогда не засматривался, предпочитая женщин постарше, - ими гораздо интереснее манипулировать, разбивать, как им кажется, чёткие установки, наработанные годами, пробираясь к тем маленьким девочкам, которых они носят в себе. Но Хантер готов был отойти от знакомого сюжета, где получал удовлетворение, когда заставлял ползать у своих ног очередную в меру богатую, в меру взрослую, в меру уважаемую в обществе женщину, и попробовать что-то новое. Но для этого нужно было хотя бы подобраться к центру дела.
- Ты, конечно, дура, но не настолько тупая, иначе давно бы померла. Сколько ты уже ходишь под Агатой? Три-четыре года? Проклятые столько не живут. Сами по себе, – расплатившись и получив заказ в окошке выдачи, Пэрриш поставил пакет на колени и несколько минут колесил по улицам, краем глаза наблюдая за тем, как медленно но верно до Пейдж доходит. Одержимые никогда не были лёгкой добычей, потому что не видя их, не зная в лицо, осуществить задержание было невозможно. Да и зная, тоже. Поймать вместе с ведьмой ещё и одного из демонов – маняще-сладкий улов, от которого по языку растекалась сладость, а член начинал, пульсируя, крепнуть. Он доберётся до них до всех, с помощью Пейдж или без неё. Но она тоже достаточно сладкая добыча, упускать которую не хотелось бы.
Выехав на площадку для пикников, расположенную рядом с лесным массивом и в это время абсолютно пустую, Пэрриш припарковался, повернул ключ в замке зажигания, заставляя мотор заглохнуть. Его детка всё глубже проникалась пониманием того, что описать одержимого она не сможет, как не сможет предоставить никакого изображения. А он почти с удовольствием наблюдал за её беспомощностью. Это тоже заводило, подводило к тонкой опасной грани, за которой обитали тёмные и густые страсти. Хантер умел быть щедрым с теми, кто не умел просить помощи, но всё же переламывал себя и просил, и он до сих пор помнил, как эта девчонка уже это делала. Пейдж ещё не знает, но то был не последний раз, когда она выталкивала из себя ненавистные ей слова, ласкающие его слух. Отломанная дверца бардачка и пошедшее трещинами стекло мысленно вписал в список повреждённого имущества, - ущерб, за который ответственность Пейдж будет нести непосредственно перед ним, как они уже договаривались в участке.
- Ты раньше их не встречала, – это не был вопрос, убедившись, что она уже догадалась, что все её манипуляции с карандашом плодов не принесут, Пэрриш методично развернул пакет. Тесный салон маленького автомобиля наполнился ароматами вредной, но вкусной пищи, - больших, многослойных бургеров, картошки по-деревенски, пирожков, приготовленных во фритюре и мороженого с шоколадной крошкой. Хантер был голоден и не собирался отказывать себе в удовлетворении маленьких слабостей, хотя Макдональдс посещал редко, но не вести же проклятую в ресторан, по крайней мере, сейчас, пока она ещё не готова приносить ему мячик в зубах по щелчку.
- Из них выходят отличные шпионы, ты никогда не сможешь рассказать о том, как он выглядит, но хотя бы запомнишь его для себя, – установив в держателе два больших стакана с кока-колой, в которых, стукаясь друг о друга, звенели кубики льда, Пэрриш достал коробки с бургером и картофелем, расставив их на панели управления перед Пейдж. – Мы исправим это. Я избавлюсь от Агаты и от него тоже, и ты будешь свободна. Насколько сама пожелаешь. Но для этого тебе нужно пойти на вечеринку, – открыв одну из маленьких коробочек с соусами, Пэрриш подцепил горсть картофеля и, обмакнув в светло-жёлтую субстанцию с сырным запахом, отправил в рот. Он продолжал наблюдать за девицей. Она злилась, и Пэрриш это чувствовал. Запах злости перекрывал даже ароматы макдональдсной еды, не пугая, скорее волнуя. Облизав пальцы, Хантер принялся за бургер, - методичное пережевывание калорийных продуктов успокаивало, но Пейдж самой решать, продолжать злиться или включить мозги и начать сотрудничать в полной мере.
- Возможно, я даже позволю тебе самой открутить ей голову. Если будешь хорошо себя вести, детка, – усмехнулся он, потягивая из трубочки ледяной сладкий напиток. – Это не так сложно, как тебе кажется.
[nick]Hunter Parrysh[/nick][sign]https://i.imgur.com/6tJDo8e.gif[/sign][icon]https://i.imgur.com/8VrXLMZ.gif[/icon][status]Не играй с огнём[/status]

+1

42

С самого раннего детства, с того детства, которое Одри вообще могла вспомнить, разговор с обидчиками всегда получался короткий. Ровно до первого удара. Сначала все эти стада троллей пользовались её взрывным характером, потому что она так легко поддавалась на провокации, для этого даже особой изобретательности не требовалось. А вот потом она чуть подросла, чуть окрепла, и чуть лучше стала понимать, как именно нужно действовать. Троллей советовали не кормить, не отвечать на подначки, чтобы они поняли всю их бесполезность и отстали сами, но Пейдж с самого начала предпочитала выбивать всё дерьмо из говнюков, ни во что её не ставящих. И сам чёрт ей был не брат. Может быть, останься у самого Люцифера в распоряжении полный набор любящих родителей и привычка завивать кудри на все праздники, то он бы не стал падшим ангелом, продолжив распевать на облаках свои гимны и натирать до блеска свой нимб, однако где-то глубоко внутри Одри сидела червоточина. А потому вся гнильца рано или поздно всё равно вылезла бы наружу, переделав её не в часть улицы в самом отпетом районе, а в холодную стерву, прицельно поливающую всех ядом, чтобы не запачкать новое коктейльное платье. Этого Пейдж уже не дано было узнать, зато кое-какие уроки с трудом, но всё-таки умещались в её забитой мыслями голове, а потому что сейчас она просто-напросто пропускала мимо ушей обращения к ней Пэрриша, что не кормить тролля, пусть он вовсе не чувствовал себя хоть сколько-нибудь голодным. У меня есть имя, долбанный ты урод! Одри скривилась, подумав, что в его устах даже оно способно стать оскорблением.
В одном он оставался прав – проклятых почти не осталось, ибо их истребляли все, кому не лень, а уж скрываться её собраться особенно никогда не умели, потому что самоконтроль никогда не значился в числе сильных сторон укушенных оборотней. Даже нападения не выходило списать на диких зверей, потому что после второго же полнолуния связь начинала прослеживаться, а аккуратно убирать за собой кровавый след, когда в безумстве бегаешь по округе - не самая простая задача. Невыполнимая, если быть совсем точным. Если не сборище ханжей, которым Одри представлялось всё сообщество чистокровных оборотней, такого бы никогда не произошло. С них всё и началось, да вот только чистюли и святоши отвернули свои носы от ими же разведённой грязи. Суки!
– Надо было обрядиться в белое и прострелить себе башку на следующий день после укуса, а? – поинтересовалась Пейдж, даже не добавив в голос ехидства, ибо охотник не был в состоянии его в полной мере оценить. Видимо, этот выход становился едва ли не желаемым для всех сторон, да вот только проклятые нет-нет, да и встречались изредка, чтобы кому-то из неудачников, встретивших их на пути, окончательно не повезло выжить. Одри, по всей видимости, выиграла джек-пот на херню подобного рода, так что к проклятию прибавилась Агата, затем взбитыми сливками сверху напоролась на охотника, а теперь на горку вишенкой лёг одержимый, ни описать которого Пейдж не могла, ни нарисовать.
На ум моментально пришёл детектив Долиш, со своими голубыми глазами бесконечно наивного Капитана Америка. Она даже сумела бы воспроизвести его интонации. Придумывая достаточно удобоваримый для неё план. Хэй… Мы запустим своих агентов в клуб. На них будут камеры, а ты просто покажешь на экран, как только нужный человек попадёт в кадр. Как тебе? Абсолютно безопасно. Пейдж хмыкнула, пару раз сжав и разжав кулаки, хотя ожог от монеты на ладони пока и не думал затягиваться, наглядно демонстрируя, сколько сил в ней осталось. Охотник так не работал, потому что охотнику было насрать на неё саму и её безопасность, как бы он ни пытался подсластить пилюлю. В особенности потому, что чётко вознамерился вставить её через задницу как свечу. Хорошо себя вести? Соглашаться и ежевечернее омывать ноги своему господину? В Одри не было этого заложено, а потому даже крупицы послушания она с трудом отскабливала на живую, оставляя саднящие отметины. В следующий раз следующему проклятому хотелось порекомендовать бегать в полнолуние не возле студенческого кампуса, а на территории церковно-приходской школы.
– Глядя на таких, как ты, я всерьёз подумываю стать лесбиянкой, – изрекла, наконец, Одри, вытягивая из маковского набора мороженное, потому что оно грозило в ближайшие пару минут окончательно превратиться в кашу. Втянув его в себя в один присест, Пейдж не особенно культурно облизнула губы и посмотрела на свою ладонь, где ожог уже начинал понемногу розоветь и истончаться. Чтобы дойти до вечеринки, а не доползти до неё, требовалось подпитка куда существеннее, так что следующим в ход пошёл большой и сочный бургер, в который Одри впивалась зубами, отхватывая от него сразу огромные куски и абсолютно не заботясь о том, как это выглядит со стороны. Если капитан Пэрриш желал лицезреть её на вечернем празднике жизни в адекватном состоянии, то его чувство прекрасного вполне могло бы потерпеть. Её организм справлялся с этим бургером, сразу перерабатывая хоть в какое-то топливо, а из него сразу в кровь. Хватило буквально укусов на пять, после чего она начала запихивать в рот картошку, лишь пару раз макнув её в соус. Салфеток оказалось всего две штуки, но Одри всё-таки кое-как вытерла о них пальцы, ибо стирать чистое платье ей вообще не улыбалось.
– Чтобы до дома подвёз, тоже надо просить? Может, руку поцеловать в честь верности и преданности? – после кого количества еды, которое она сейчас в себя запихнула, ей стало почти фиолетово. От ожога почти не осталось следа, а, значит, до дома она сумела бы добраться даже пешком, разве что до вечера предстояло обчистить свой холодильник, если так вообще что-то завалялось, ибо весь комплект из Мака потихоньку начинал прогорать.     
[nick]Audrey Page[/nick][status]misfortune[/status][icon]https://i.imgur.com/gSkTU7K.jpg[/icon][sign]https://i.imgur.com/oxpZ8yY.gif[/sign]

+1

43

Смутить Пэрриша откровенными издевательствами того же уровня, который в избытке можно было встретить в классе в третьем любой начальной школы страны, было невозможно. Они не вызывали ничего, кроме скепсиса или сардонической усмешки ещё в те времена, когда он носил шорты на подтяжках и бутерброды в металлической коробке. Правда, тогда мог и не сдержаться, пустив ту самую коробку в ход, размазывая по морде страждущих не лишённую аппетитности смесь из майонеза и кровавых соплей. Почти шестьдесят лет спустя, освоив несколько десятков иных способов дать сдачи, даже не вставая с места, Хантер оказался в одной машине с невоспитанной девкой, вызывающей одновременно два желания, не противоречащих, а очень даже дополняющих друг друга – надрать её круглый, аппетитный зад так, чтобы следующую неделю сесть не могла и заткнуть её маленький, грязный рот стояком по гланды, чтобы заняла уже своё горло делом вместо пустой, бесполезной болтологии. Она дождётся, и дождётся скоро. Уж это-то он мог ей обещать, но предпочёл оставить в качестве сюрприза, чтобы потом посмотреть, сколько ещё злости сможет она сгенерировать, когда будет сглатывать всё то, что Хантер предложит ей сглотнуть.
- Или башку Агате. Но твой вариант карманной сучки, он, конечно, безопаснее. Можно и пожалеть себя вдоволь, безропотно подчиняясь ведьме, глядишь, когда время придёт, не прикончит тебя, как плешивую шавку, – ведьм Пэрриш терпеть не мог ещё с того момента, когда впервые подглядел, как отец во все щели дерёт ту тварину, которая потом пустила полицейского в расход. Она за это поплатилась. Как и любой другой, кто хоть когда-то вставал на его пути или портил ему жизнь. Агата тоже поплатится, но как именно, он ещё не решил. Возможно, маленькая сучечка на соседнем сиденье ему в этом поможет. Это был бы интересный опыт. Достаточно интересный, чтобы его испытать. По крайней мере, Пэрриш отлично мог себе представить, как трахает эту детку, измазанную в кровище Агаты, которая больше никогда не сможет мусорить в его городе.
- Лизать у баб тебе не привыкать. Как там Агата? Подмахивает или бревном лежит? То-то ты злая такая, давно члена хорошего не получала, – собрав обёртки обратно в бумажный пакет, Пэрриш скомкал его и отправил на заднее сиденье, по его губам скользила усмешка, пока он поворачивал ключ в замке зажигания и оглядывал отражения в боковых зеркалах, собираясь отъезжать. – Так это легко исправить, детка, – пару раз в его жизнь забредали похожие на Пейдж бездомные создания, которым хотелось есть, а точнее дозу. Сперва они противились тому, чего он хотел от них, а на второй-третий раз готовы были драить языком его ботинки, лишь бы он снова им помог. Как только игрушка становилась безвольной, весь смак от игры исчезал, и хотелось только одного – сломать никчёмную вещь. Иногда так и получалось, а иногда его игрушки ломал кто-то другой. Пэрриш не вспомнил бы ни одного имени, помнил только ощущение, которое испытывал и сейчас, пьянящее ощущение свободы, когда можно беспрепятственно говорить то, что думаешь, не обхаживая очередную интеллигентку, которая лишь прикидывается добропорядочной «не такой», а на деле оказывается той ещё шлюхой, любящей, когда её душат во время секса или вжимают мордой в пол.
Проклятых баб у него ещё не было, это увеличивало его интерес к Пейдж, хотя и не было основным. Первенство всё же принадлежало её грязному языку и упорству, с которым она им орудовала. И Хантер уже сейчас не собирался давать ей шанса так просто избавиться от его внимания, по крайней мере, пока они как следует не познакомятся друг с другом.
- В честь этого можешь мне отсосать. Только зубы при себе держи, а то наживую подпилю, – протянул он, усмехаясь ещё шире. Настроение стремительно улучшалось, как бы ни пыталась Пейдж добиться прямо противоположного эффекта. Он тоже хотел себе карманную сучку, только вот игрушки свои он берёг куда лучше, чем Агата, и удовольствие они получали не меньшее, чем он сам, пока давали ему то, чего Хантер от них хотел.
- В десять вечера в «Сакрисе». Будь хорошей девочкой, и тебя ждёт настоящее веселье. Сможешь потом рисовать свои картинки до посинения, используя увиденное в качестве сюжета, – работа в клубе уже началась, - отобранные из новобранцев девицы вовсю мерили сексапильные наряды, которые больше открывали, чем скрывали, призывая тем самым мужиков покупать больше алкоголя, особенно, если стопку придётся снять прямо с сисек полуголой девицы. Пэрришу данные развлечения казались подобными барахтаньем свиней в грязи, - вынужденные работать резиновыми куклами девки и мужики, которые либо неспособны привлечь какую-никакую девчонку на постоянной основе, а потому привыкли работать кулачком, либо знают только миссионерскую позицию, в которой их хватает на пять минут. Унылое зрелище не для слабонервных, опровергающее один из важнейших постулатов счастливого существования в этом мире: «Чистота – залог здоровья».
Пэрриш притормозил на перекрёстке, в квартале от дома Пейдж, - пока дело не закрыто, подъезжать ближе не стоило. Он и так рискнул, решив облегчить ей жизнь, справедлив рассудив, что силы этой ночью ей понадобятся.
- Прогуляешься ножками, – кивнул он на тротуар за дверцей с её стороны. – До вечера, детка.
[nick]Hunter Parrysh[/nick][sign]https://i.imgur.com/6tJDo8e.gif[/sign][icon]https://i.imgur.com/8VrXLMZ.gif[/icon][status]Не играй с огнём[/status]

+2

44

Если Одри что-то понимала в организации сил правопорядка, то сейчас эти знания стремительно обнулялись, оставляя её с ощущением, что туда берут с улицы всех подряд. Хотя нет… Тут возникало некоторое допущение – адекватных отсеивали на самом подходе, а голубоглазый Капитан Америка попал в полицию, видимо, по большому блату. Штатный психолог либо просиживал штаны без особых занятий, либо давал рекомендации отделу кадров, как выявить латентных маньяков, чтобы трудоустроить их в первую очередь. Либо вообще составлял тесты для женских пабликов, типа «Кто ты из сериала «Секс в большом городе»?». Всё это великолепие, уже давно и чётко отлаженное, приводило к печальным последствиям, сидящим сейчас на водительском месте рядом с Пейдж. При всех её проблемах, что внешних, что внутренних, она уступала пальму первенства в край озабоченному охотнику, скорее всего, недолюбленному в детстве. Может быть, мамочка слишком сильно шлёпала его по попке, или не читала на ночь детских книжек, чтобы малышу лучше спалось, но результат становился виден невооружённым взглядом, ибо капитан был окончательно и бесповоротно повёрнут на сексе. А заодно не особенно стеснялся раскидывать своё дерьмо из мешка вокруг себя. Только что съеденный бургер едва не попросился обратно, отчего пришлось немного подышать открытым ртом.
Больше всего во всём этом Одри бесила его частичная правота, с которой смириться становилось ещё сложнее, а яд внутри плескался выше края. Она сама прекрасно понимала – Агата ей нахер не сдалась, но всё обдумывала, страховалась, накручивала себя на том, что без ведьмы не выжила бы. В первые месяцы – стопроцентно, но вот дальше ведьма реально становилась не нужна, а вялая попытка от неё избавиться одним лишь переездом в другую часть города в расчёт не шла. Слова Пэрриша въедались на подкорку, заставляя ей исходить желчью от злобы. Возможно, поэтому все они достигали цели, а Пейдж на мгновение озарило предположение, что ничем иным они и не были. Подначки, шпильки, целенаправленные удары по самому уязвимому месту с выбранным стилем.
– Ещё немного и я подумаю, что у тебя дома по всем углам распихана внушительная коллекция порнушки со слипшимися страницами, и есть премиум аккаунт на PornHub, – внезапно развеселилась Пейдж, практически отвечая на его усмешку, чего от себя явно не ожидала. Докопаться до причин не составило большого труда, стоило только вспомнить его поведение в камере, куда он её запер в прошлый раз. Один невинный поцелуй, и капитан едва не сравнял её с землёй в ответ, так что ей тоже удалось его достать. Пусть счёт уже давно не был равным, проигрывала она не всухую, и на минутку задумалась, что если бы приняла его слова как руководство к действию и полезла расстегивать ширинку. Либо они на скорости впаялись бы в столб, либо Пэрриш всё-таки попытался выбить ей зубы. В любом случае, равнодушным он не остался бы точно. Это несколько примиряло Одри с реальностью, и глобальная задница чуть отодвигалась к горизонту, дабы пропустить вперёд сиюминутное удовлетворение от пробитой брони охотника.
– Будь я хорошей девочкой, не попала бы в такой переплёт, – ответила она, выбираясь из машины и салютуя охотнику двумя пальцами из-под рваных прядей короткой чёлки, заменяя этим простой, но желанный «фак». – До вечера, капитан. Но хотелось бы не видеть тебя больше никогда.
До дома оставался целый квартал, но учитывая состояние холодильника и необходимость уже вечером пребывать в полной кондиции, за едой пришлось выходить всё равно, ибо доставка приехала бы уже к хладному трупу. Ноги до сих пор дрожали, однако таких мелочей Пейдж практически не замечала и относительно быстро зашагала к магазину на углу, который держал то ли турок, то ли индус, уже хорошо знакомый с её аппетитами. Пару хот-догов в упаковке из холодильника она сразу закинула в микроволновку возле кассы и вернулась за корзинкой, набивая её доверху замороженными обедами и банками с супом и ветчиной. Один из хот-догов Одри проглотила, даже не пережевав, а со вторым во рту подошла на кассу, вываливая гору покупок. До вечера оставалось не так много времени, а голод всё не желал униматься, поэтому за несколько следующих часов она впихнула в себя неимоверное количество еды, прогорающей в ней достаточно быстро, чтобы к девяти не чувствовать никакой тяжести.
Из шмотья, небрежно разбросанного почти по всей квартире, она выбрала тёмные шорты из плотной ткани со стрелками и подворотами, надев из на чётные тонкие чулки. Сверху на чёрную же майку натянула короткий джемпер болотно-коричневого цвета в точности, как её глаза. Округлый вырез то и дело сползал то с одного, то с другого плеча, зато джемпер стал единственным хоть сколько-нибудь цветным пятном во всём образе. На ногах оставались всё те же тяжёлые ботинки, которым Одри в последнее время не изменяла. Перед самым выходом она небрежно мазнула по глазам жидкими тенями, отчего и так большие глаза заняли едва ли не половину лица. Если уж ввязываться в сомнительную авантюру, то хотя бы в приличном виде. Пейдж мгновенно представила себя в морге и скривилась от минорных мыслей.
На узких улочках французского квартала клуб удалось найти не сразу, однако длинная очередь, заворачивающая за угол, верно указала Пейдж направление. Чтобы не озираться по сторонам, в поисках фургона из химчистки, одолженного копами у федералов, да и вообще вести себя расслаблено, Одри выкурила второй косяк из взятых в проулке по пути к дому Агаты. Настроение не сказать, чтобы сильно повысилось, но всю очередь она обходила уже с нагло-пренебрежительным выражением лица. В клуб её пригласили, так что охраннику хватило только ведьминого имени в качестве пароля.
Репутацию «Сакрис» заслужил целиком и полностью. Музыка гремела, но не вдалбливалась в голову и вроде даже имела какую-то мелодию, а не только биты; освещение не било в глаза, а неоновые фигуры на стенах выглядели более чем стильно. На площадке приличных размеров уже набилась масса народа. Ей могло бы здесь понравиться, приди Одри в другое время и по другому поводу. А теперь приходилось курсировать по всем закоулкам, выглядывая знакомое и никакими средствами неописуемое лицо. Чтобы… что? Указать на него пальцем? Кому? Твою мать… Пейдж не сомневалась, что за ней наблюдают, так что ей оставалось только найти одержимого и как-то обозначить его. Пусть по пути пришлось отшить уже нескольких желающих угостить её и потанцевать.
[nick]Audrey Page[/nick][status]misfortune[/status][icon]https://i.imgur.com/gSkTU7K.jpg[/icon][sign]https://i.imgur.com/oxpZ8yY.gif[/sign]

+1


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » Wicked Game ‡альт